на главную

ИРОНИЯ СУДЬБЫ, ИЛИ С ЛЕГКИМ ПАРОМ! (1975)
ИРОНИЯ СУДЬБЫ, ИЛИ С ЛЕГКИМ ПАРОМ! [TV]

ИРОНИЯ СУДЬБЫ, ИЛИ С ЛЕГКИМ ПАРОМ! (1975)
#10050

Рейтинг КП Рейтинг IMDb
  

ИНФОРМАЦИЯ О ФИЛЬМЕ

ПРИМЕЧАНИЯ
 
Жанр: Комедия
Продолжит.: 184 мин.
Производство: СССР
Режиссер: Эльдар Рязанов
Продюсер: -
Сценарий: Эмиль Брагинский, Эльдар Рязанов
Оператор: Владимир Нахабцев
Композитор: Микаэл Таривердиев
Студия: Мосфильм

ПРИМЕЧАНИЯполная реставрация изображения и звука.
 

В РОЛЯХ

ПАРАМЕТРЫ ВИДЕОФАЙЛА
 
Андрей Мягков ... Женя Лукашин
Barbara Brylska ... Надя Шевелева
Юрий Яковлев ... Ипполит Георгиевич, жених Нади
Любовь Добржанская ... Марья Дмитриевна, мать Жени
Ольга Науменко ... Галя, невеста Жени
Лия Ахеджакова ... Таня, подруга Нади
Валентина Талызина ... Валя, подруга Нади / озвучивание (Надя Шевелева)
Александр Ширвиндт ... Павел, друг Жени / озвучивание (голос за кадром)
Георгий Бурков ... Михаил, друг Жени
Александр Белявский ... Саша, друг Жени
Любовь Соколова ... мать Нади
Готлиб Ронинсон ... пассажир в аэропорту
Эльдар Рязанов ... пассажир в самолете Москва — Ленинград
Борис Руднев ... таксист
Николай Погодин ... случайный гость с баяном
Александр Постников ... прохожий
Елена Наумкина
Сергей Никитин ... вокал (Женя Лукашин)
Алла Пугачева ... вокал (Надя Шевелева)

ПАРАМЕТРЫ частей: 1 размер: 2983 mb
носитель: HDD1
видео: 720x544 XviD 1805 kbps 25 fps
аудио: AC3-5.1 448 kbps
язык: Ru
субтитры: Ru, En
 

ОБЗОР «ИРОНИЯ СУДЬБЫ, ИЛИ С ЛЕГКИМ ПАРОМ!» (1975)

ОПИСАНИЕ ПРЕМИИ ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ СЮЖЕТ РЕЦЕНЗИИ ОТЗЫВЫ

«Совершенно нетипичная история, которая могла произойти только и исключительно в новогоднюю ночь», - гласит преамбула этого фильма. Итак, четверо друзей под Новый год по традиции отправились в баню. Помылись там, как следует, а заодно и обмыли предстоящую свадьбу одного из них, - Жени Лукашина. А после чего по ошибке запихнули Женю в самолет, летящий из Москвы в Ленинград...

Пошли московские друзья в баню попариться, по традиции смыть с себя все плохое, чтобы встретить Новый год чистыми, а «напарились» до такой степени, что отправили в Ленинград не того. Так герой Андрея Мягкова попал в чужую, но точно такую же квартиру, на точно такой же улице, с точно такой же мебелью, где неожиданно вмешался в жизнь хозяйки этой жилплощади...

Под Новый год приятели отправились в баню. Вымылись, выпили... Пострадал при этом тот, кто наименее был склонен к выпивке. Его по ошибке провожают в аэропорт, «загружают» в ленинградский самолет. В чужом городе он берет такси, называет адрес своего дома, открывает чужую квартиру своим ключом и заваливается спать. А затем в квартире появляется молодая хозяйка, ожидающая увидеть здесь своего жениха...

Новогодняя история о том, как 31 декабря Женя Лукашин отправился в баню, где оказался в итоге, и что получил в подарок... Вот уже несколько десятков лет неутомимый Женя Лукашин (Андрей Мягков) по традиции ходит с друзьями (Александр Ширвиндт, Георгий Бурков, Александр Белявский) в баню и водит туда с собой всю страну... Вот уже несколько десятков лет Ипполит (Юрий Яковлев) слезно умоляет потереть ему спинку, и вот уже несколько десятков лет Надя (Барбара Брыльска) совершает ночной перелет Ленинград-Москва для того, чтобы отдать Жене его драгоценный веник.

ПРЕМИИ И НАГРАДЫ

ВСЕСОЮЗНЫЙ ФЕСТИВАЛЬ ТЕЛЕФИЛЬМОВ (Тбилиси), 1975
Победитель: Приз зрительских симпатий, Приз газеты «Заря Востока», Приз за лучшее исполнение женской роли (Барбара Брыльска).
ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПРЕМИЯ СССР, 1977
Лауреаты: Эльдар Рязанов, Андрей Мягков, Барбара Брыльска, Микаэл Таривердиев, Владимир Нахабцев, Эмиль Брагинский.
КФ «ЛИКИ ЛЮБВИ», 1996
Победитель: Приз за лучшую женскую роль иностранной актрисы в советском фильме о любви (Барбара Брыльска).
КИНОПРЕМИЯ «MTV» (Россия), 2009
Номинация: Лучший советский фильм.

ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ

Культовый советский двухсерийный художественный телефильм. Один из самых популярных советских фильмов в истории. Многие телеканалы традиционно транслируют его каждую новогоднюю ночь. Некоторые реплики из фильма широко цитировались и превратились в крылатые фразы.
Авторская экранизация пьесы Эмиля Брагинского и Эльдара Рязанова «С легким паром! или Однажды в новогоднюю ночь» (отсюда и вторая часть названия фильма). Пьеса написана в 1969 году и к моменту постановки фильма с успехом шла во многих театрах по всему Советскому Союзу. Пьеса имеет одинаковый с фильмом сюжет.
Рязанов очень тщательно подыскивал исполнителей главных ролей. Женю Лукашина очень хотел сыграть Андрей Миронов, но Рязанов видел его лишь в образе Ипполита. Лукашиным могли стать также Петр Вельяминов и Станислав Любшин.
На роль Нади Шевелевой пробовались: Людмила Гурченко, Валентина Талызина, Светлана Немоляева, Ольга Волкова, Антонина Шуранова, актриса Кировского драмтеатра Марина Меримсон. Таривердиев упорно уговаривал режиссера пригласить Алису Фрейндлих. И тут Рязанов вспомнил польскую мелодраму «Анатомия любви» (1972), где главную женскую роль (Еву) играла Барбара Брыльска. Он раздобыл ее телефон и позвонил в Варшаву. Прочитав сценарий, Барбара вылетела на кинопробы в Москву. Ее версия роли оказалась самой убедительной.
Барбаре Брыльской в 1975 году было 34 года, что совпадает с возрастом, который она сообщает Андрею Мягкову по ходу сюжета фильма.
После того как Андрей Миронов отказался играть Ипполита, на эту роль был утвержден Олег Басилашвили. Он даже успел снятся в нескольких эпизодах, но вынужден был покинуть съемочную площадку, из-за смерти отца. Рязанов пригласил на эту роль Юрия Яковлева.
Заснеженная фотография Ипполита, в тот момент, когда Надя поднимает ее с тротуара, была фотографией Басилашвили, а не Яковлева. Эти кадры переснять уже не успели из-за того, что наступила весна, и снег растаял.
Галю могла сыграть Наталья Гвоздикова.
Польскую актрису Барбару Брыльску в фильме дублировала Валентина Талызина, однако это не указано в титрах. Талызина играет также одну из заметных ролей в фильме, но создается впечатление, что слышны два разных голоса.
Алла Пугачева и Сергей Никитин, исполнившие песни за героев Барбары Брыльской и Андрея Мягкова, также не упомянуты в титрах фильма.
В титрах, открывающих фильм: «Совершенно нетипичная история, которая могла произойти только и исключительно в новогоднюю ночь», допущена опечатка - в слове «исключительно» пропущена буква «л».
Киноляпы картины со стоп-кадрами - http://rusactors.ru/humor/lyaps/is.shtml.
Фильм начинается с сатирической мультипликационной заставки про создание типовых архитектурных проектов и повсеместное распространение совершенно одинаковых домов, формирующих совершенно одинаковые микрорайоны в различных городах страны (автор и художник мультипликации - Виталий Песков).
В первых кадрах картины мы видим панораму района, снятую с крыши дома 109 по проспекту Вернадского. На первых кадрах хорошо видна церковь Михаила Архангела в Тропарево (1693-1701) Тогда еще недействующая и лишь слегка приведенная в порядок. За ней - домики деревни Тропарево. Это была самая настоящая деревня: с печными трубами и огородами. Снесли ее к началу 1980-х. Вторая часть панорамы - вид на север, на новые панельные дома Юго-Запада, еще не заросшие деревьями. На кадрах панорамы мелькают дома ГДР-овского посольства (Вернадского, 103 к. 1).
Кадры фильма - http://cineol.net/imagenes/pelicula/6290_La-Ironia-del-Destino.
Транспортные средства, показанные в картине - http://imcdb.org/movie.php?id=73179.
В начале фильма Женя и Галя в разговоре несколько раз упоминают Катаняна, который приглашал их к себе встречать Новый год. Василий Катанян - это человек, совместно с которым в 1950-е годы Рязанов как оператор снимал документальные фильмы. Эта фамилия упоминается также в другом фильме Рязанова - «Забытая мелодия для флейты» (1987).
Эльдар Рязанов сыграл в картине одну из характерных для него эпизодических режиссерских ролей - пассажира в самолете, на которого постоянно сваливается спящий Лукашин. По рассказам самого же Рязанова, он был очень расстроен, когда при просмотре снятого эпизода обнаружил, что в кадрах видно, как сквозь его не редкую еще шевелюру проглядывает лысина.
Лукашин улетает в Ленинград из аэропорта Домодедово, хотя в советское время внутренние рейсы северного и западного направлений выполнялись из Шереметьево 1.
До 1974 года при покупке билетов и посадке на внутрисоюзный авиарейс в СССР паспорта действительно не спрашивали. Однако на момент премьерного показа паспорт для полетов уже требовался.
Почти сразу же после ухода Жени Ипполит включает телевизор, по которому идет фильм «Соломенная шляпка» (1974), впервые показанный 31 декабря 1974 года на первой программе ЦТ СССР, что определяет время действия «Иронии судьбы»: герои встречают новый 1975 год. Главные роли в «Соломенной шляпке» сыграли Андрей Миронов и Людмила Гурченко. Они же пробовались на главные роли в «Иронии судьбы». Рязанов все же «снял» их в фильме таким оригинальным способом.
В качестве типового дома по адресу 3-я улица Строителей, 25, в фильме сняты два панельных дома, расположенных в московском районе Тропарево-Никулино по адресам: проспект Вернадского, 113 (дом Нади Шевелевой), и проспект Вернадского, 125 (дом Жени Лукашина). В реальности же, прототипы «типового» дома были построены по экспериментальному проекту, реализованному всего в трех зданиях на этом проспекте.
В Москве с 1958 года существовала 3-я улица Строителей, но в 1963 году ее переименовали - теперь это улица Марии Ульяновой, а дом 25 по этой улице - "хрущевская" панельная пятиэтажка, на которой была установлена табличка о фильме в виде портфеля с веником. Пятиэтажка снесена в 2015, но табличка была сохранена бывшими жильцами. В Ленинграде 3-й улицы Строителей не существовало никогда, зато c 1955 по 1962 год существовали сразу две улицы Строителей, одна - в промзоне Красногвардейского района; ныне эта улица носит название Бокситогорская, вторая - в Кировском районе, ныне - улица Маринеско.
«Какая гадость эта ваша заливная рыба» и «О, тепленькая пошла» - фразы, которых не было в сценарии фильма. Это была импровизация Юрия Яковлева. Рыба была действительно дрянная, а теплая вода в павильоне «Мосфильма» - явление довольно редкое.
Знаменитую сцену в бане, где перед Новым годом собираются друзья, снимали после первомайских праздников. Под лестницей в одном из коридоров «Мосфильма» установили банные скамейки и весы.
Александр Ширвиндт рассказывает, что во время съемок первых дублей сцены в бане актеры подменили бутафорскую водку настоящей. Эльдар Рязанов заметил это, и съемки были прекращены. На следующий день режиссер лично проверил реквизит, но в конце съемочного дня остался недоволен актерской игрой, и в фильм вошли "пьяные" дубли.
Снежки Лукашину лепила местная детвора.
Песни в фильме на стихи Белы Ахмадулиной, Марины Цветаевой, Бориса Пастернака, Евгения Евтушенко, Александра Кочеткова.
Саундтрек: 1. Увертюра; 2. Со мною вот что происходит; 3. Надежда; 4. Ожидания праздника; 5. Никого не будет в доме; 6. Снег над Ленинградом; 7. По улице моей который год; 8. На Третьей улице строителей; 9. На Тихорецкую состав отравится; 10. С Новым годом!; 11. Мне нравится, что вы больны не мной; 12. Ария московского гостя; 13. Последний вальс; 14. Хочу у зеркала, где муть и сон туманящий; 15. Я спросил у ясеня, где моя любимая; 16. С любимыми не расставайтесь; 17. Мелодия.
Цитаты. Женя Лукашин: "Исполняет... в общем, ария московского гостя", "Это не дом! Просто проходной двор какой-то!"; Ипполит Георгиевич: "- И бельишко у вас, как я успел заметить, не по сезону. Схватите воспаление легких - и ага", "- Зачем вы пошли в баню? У вас что, дома ванной нет?", "- Обобрали... подогрели", "- О! Тепленькая пошла", "- Какая гадость... эта ваша заливная рыба..."; Галя: "Девушка, в какую баню? У него дома ванная есть"; Михаил: "Ребята, положение безвыходное... За Галю надо выпить", "Паша, положись на меня. Я никогда не пьянею"; Павел: "Давай взвесимся на брудершафт. Сколько мы с тобой вместе потянем?"; Саша: "Это вообще неслыханно, ребята: доктор отказывается пить за здоровье"; Прохожий: "Пить надо меньше".
Помимо телепремьеры 31 декабря 1975 года (первая программа ЦТ СССР), фильм вышел в кинопрокат 16 августа 1976 года.
Аудитория первого телепоказа оценивается в 100 млн. зрителей.
Уже 7 февраля 1976 года фильм повторили по многочисленным просьбам зрителей. До 1978 года, согласно Ф. Раззакову, фильм "по ТВ посмотрели порядка 250 миллионов человек".
Киновариант короче почти на полчаса - хронометраж составляет 155 минут.
Лучший фильм и Андрей Мягков - лучший актер в 1976 году по опросу журнала «Советский экран».
Прокат в СССР: 7 млн. купленных билетов.
25 сентября 1976 года Алле Пугачевой был полностью посвящен отборочный выпуск Всесоюзного телевизионного фестиваля «Песня-76», где она исполнила 4 песни из кинофильма: «На Тихорецкую», «Мне нравится», «По улице моей», «У зеркала».
Бюджет картины составил 372 тыс. рублей. Сценаристы Эльдар Рязанов и Эмиль Брагинский получили гонорар в 9 тыс. рублей на двоих. Для сравнения, автомобиль «Жигули» в 1975 году стоил 6 тыс. рублей. Тиражные за каждый показ фильма выплачиваются до сих пор.
С «Иронии судьбы» в творчестве Рязанова начался период фильмов, в которых соединяются комическое и серьезное, которые приближаются к мелодраме и даже к трагикомедии (предшественник этого периода, по мнению режиссера, - «Берегись
автомобиля»).
Стр. фильма на сайте Allmovie - http://allmovie.com/movie/the-irony-of-fate-or-enjoy-your-bath-v101611.
Стр. фильма на сайте Rotten Tomatoes - http://rottentomatoes.com/m/the_irony_of_fate_or_enjoy_your_bath/.
Рецензии кинокритиков: http://soundonsight.org/cupid-skipped-town-the-irony-of-fate/; http://cinema-v.com/what-a-difference-a-day-makes-new-years-resolutions-in-eldar-ryazanovs-the-irony-of-fate-or-enjoy-your-bath/; http://masalladehollywood.com/index.php/recomendaciones/1218-la-ironia-del-destino-o-goce-de-su-bano-1975.
Картина входит в престижные списки: «100 лучших фильмов» по версии гильдии кинокритиков России; «Лучшие фильмы» по мнению кинокритика Сергея Кудрявцева; «Рекомендации ВГИКа» и другие.
В 2007 году режиссер Тимур Бекмамбетов снял сиквел «Ирония судьбы. Продолжение».
В 2013 году в Индии был снят фильм с названием «Я люблю Новый год» (I Love New Year), сюжет которого идентичен фильму Рязанова. Героям фильма даны индийские имена, а вместо Москвы и Ленинграда фигурируют Чикаго и Нью-Йорк, куда, по сюжету, прилетает герой. Индийские продюсеры умалчивают о заимствовании идеи и сюжета фильма из советской кинокомедии. Впрочем, судебное дело о плагиате не возбуждалось.
Наталья Лесскис. «Фильм "Ирония судьбы...": от ритуалов солидарности к поэтике измененного сознания» - http://magazines.russ.ru/nlo/2005/76/le.html.
Интервью с Юрием Яковлевым (2008) - http://kino-teatr.ru/kino/person/159/.

СЮЖЕТ

Московский врач Женя Лукашин готовится встретить Новый год со своей невестой Галей в квартире по адресу 3-я улица Строителей, дом 25, квартира 12, куда Женя с мамой переехали накануне. Под некоторым давлением Гали Женя, закоренелый 36-летний холостяк, готовится сделать ей в новогоднюю ночь предложение. При этом, оправдываясь за свою нерешительность, он рассказывает Гале о том, что некогда уже собирался жениться, но сбежал от невесты в Ленинград. Галя говорит Жене, что его маме следует приготовить все к встрече Нового года и уйти к соседке, уговаривает отказаться от посещения его друзей - семью Катанян (впоследствии Галя встречает праздничный бой курантов совершенно одна в пустой квартире). Перед встречей Нового года Женя по давно сложившейся традиции отправляется с тремя друзьями (Павлик, Сашка и Мишка) в баню. В бане друзья изрядно выпивают и, перед тем как разойтись, отправляются в аэропорт, откуда Павлик должен лететь в Ленинград. Однако в самолет захмелевшие Сашка и Мишка по ошибке отправляют вместо Павлика полусонного Женю. Проснувшись уже в Пулковском аэропорту и не заметив разницы, пьяный Женя берет такси и называет таксисту свой домашний адрес. Оказывается, по этому самому адресу в Ленинграде расположен точно такой же типовой дом, как в Москве, поэтому Женя поднимается в квартиру, которую считает своей, и открывает типовой замок своим ключом от московской квартиры. В квартире с типовой советской мебелью также царит кавардак после новоселья, и ничего не подозревающий, обессилевший от долгого дня и алкоголя Женя засыпает. Спустя некоторое время в квартиру возвращается живущая здесь учительница Надя Шевелева. Она готовится встретить Новый год со своим женихом Ипполитом. Надя с ужасом обнаруживает у себя в доме спящего незнакомца и пытается его разбудить и выставить, пока не пришел Ипполит. Лукашин всячески сопротивляется: с его точки зрения, посторонняя женщина ворвалась в его квартиру и по неизвестной причине гонит его прочь. В результате суматошного объяснения и взаимного предъявления паспортов выясняется правда: Галя ждет Женю в Москве, а он находится в Ленинграде, куда в прошлом уже сбежал от предыдущей невесты. Пришедший Ипполит устраивает Наде сцену ревности, и Женя уходит. Однако вскоре он обнаруживает, что денег на билет до Москвы у него нет, и поэтому возвращается, чтобы попросить взаймы. Надя соглашается помочь ему, что вызывает новую вспышку ревности у Ипполита, который в гневе уходит. Женя безуспешно пытается догнать Ипполита. Надя позволяет протрезвевшему Жене остаться, чтобы он мог дозвониться до Гали и объяснить происходящее. Но когда он, наконец, дозванивается до любимой, та не хочет его слушать. Вынужденно находясь в одной квартире, герои постепенно начинают проникаться друг к другу симпатией... (wikipedia.org)

Э. РЯЗАНОВ О ФИЛЬМЕ: Для того чтобы правдиво и точно рассказать об этом, требовалась стилистика подробного, обстоятельного повествования. Я остро ощущал, что режиссерская скороговорка убила бы сюжет. Я понял, что для «Иронии судьбы» нужна долгая протяженность экранного времени. И, кроме того, кинематографичность надо искать не внешнюю, а внутреннюю. Раскидывать пьесу по разным местам действия - это поверхностный, устаревший взгляд на экранизацию. Я понял также, что невозможно усекать диалог. При сокращении реплик могли исчезнуть подробности в разработке взаимоотношений двух героев, возникала угроза огрубления и упрощения главной лирической линии. Итак, стало ясно, что надо добиваться двухсерийной картины. Но как только я заикнулся об этом, меня просто никто не стал слушать. Две серии в кино в те годы разрешали лишь в тех случаях, когда постановщик хотел отразить какую-нибудь крупную, глобальную проблему. Делать же длинный, двухсерийный фильм о любовных похождениях пьяненького доктора - да кому это надо? При экранизациях больших романов в порядке исключения еще шли на двухсерийность, но при переводе пьесы на экран - никогда! И потом, «Ирония судьбы» - комедия! А комедия должна быть короткой, темповой, стремительной. Поэтому мое намерение поставить двухсерийную комедию встретило сразу же сильное и, вероятно, разумное сопротивление. Я же кроме благих намерений и смутных объяснений ничего противопоставить этой системе взглядов не мог. Но изменять своей интуиции и уродовать наше с Брагинским детище тоже не желал. И тогда возникла идея предложить постановку телевидению. Поскольку телевидение, в отличие от кино, любит многосерийные зрелища, «Ирония судьбы» стала телевизионной и двухсерийной... Веселая, почти водевильная путаница, которая лежит в основе сценария, толкала на облегченное, где-то эксцентрическое, местами гротесковое решение. Однако я отказался от подобной интерпретации. Мне хотелось создать ленту не только смешную, но и лирическую, грустную, насыщенную поэзией, приближающуюся к трагикомедии. Хотелось сделать ее максимально жизненной, чтобы зритель безоговорочно верил в реальность невероятных происшествий. С другой стороны, хотелось, чтобы эта лента стала рождественской сказкой для взрослых. Хотелось наполнить картину печальными песнями и щемящей музыкой. Мелодии Микаэла Таривердиева, контрастируя с комедийным ходом фильма, придали ему своеобразную стереоскопию, оттенив смешное грустью и лирикой. Конечно, помогли в этом тщательно отобранные стихотворения прекрасных поэтов. Мне кажется, что волшебные стихотворные строчки, насытившие ткань фильма, создали интимную атмосферу, своего рода «магию искренности и задушевности», которая, несомненно, проникла в зрительские сердца, задевая сокровенные струны души. Солирующими инструментами в режиссерской партитуре должны были стать исполнители главных ролей - Евгения Лукашина и Надежды Шевелевой. Острые, гротесковые, эксцентрические актеры не годились для трактовки, которую я избрал. Чисто драматические артисты тоже не подходили. Мы искали актеров, в равной степени владеющих как органичным, мягким (так и хочется скаламбурить - «мягковским») юмором, так и подлинной драматичностью. Кроме того, от исполнителей требовалось обаяние и привлекательность, умение обнажать свои чувства, оставаясь при этом деликатными и целомудренными, требовались тонкость, душевность и трепетность, потому что фильм рассказывал о любви. Андрея Мягкова из театра «Современник» я знал как хорошего драматического артиста, но в его комедийные возможности не очень-то верил. Поэтому к предложению снять кинопробу Мягкова я отнесся довольно скептически. Однако с первых же репетиций мне стало ясно, что Мягков -основной кандидат на роль Лукашина. А после кинопробы съемочная группа единодушно его утвердила - герой был найден! Меня часто спрашивают: «Почему на роль ленинградки, учительницы русской литературы вы пригласили польскую актрису Барбару Брыльску? Нет, мы не против, нам нравится, как она исполнила роль. Но неужели среди наших, отечественных актрис не нашлось такой, которая смогла бы хорошо сыграть Надежду Шевелеву?» В этом вопросе я иногда слышу нотку оскорбленного, ревнивого патриотизма. Расскажу, как это случилось. Во-первых, во всем кинематографическом мире давно уже принято приглашать иностранных актеров. Во французские фильмы зовут итальянцев, в Италию вызывают англичан, в Англию приглашают француженок, в Венгрии ангажируют русских, в Польше просят сниматься немцев и так далее. Так что сам факт участия заграничного исполнителя не является из ряда вон выходящим, это элементарная форма сотрудничества представителей разных культур. Во-вторых, поначалу я и не помышлял ни о каких зарубежных «звездах». У меня намечались к кинопробам несколько наших театральных и кинематографических актрис, и я не сомневался, что среди них непременно найду героиню. Я больше беспокоился за героя. Надо сказать, что сам факт приглашения на кинопробу - это свидетельство огромного уважения к данному актеру или актрисе, это признание таланта исполнителя. Бесталанного лицедея я бы ни за что не позвал. Кандидаток, которых я хотел привлечь на роль Нади, я считал одними из лучших наших актрис. Из них нужно было выбрать ту, в которой максимально сконцентрированы качества, необходимые героине - женщине с неудачной судьбой, горьким прошлым, красивой, но уже чуть тронутой безжалостным временем. Актриса должна совмещать в себе комедийные, драматические и музыкальные способности, быть обаятельной, лишенной какой бы то ни было вульгарности, независимой, но немножко при этом и беззащитной. Короче, требовалась такая тонкая, душевная, прекрасная женщина, чтобы мужская часть зрителей завидовала бы Жене Лукашину. Как видите, букет предстояло подобрать весьма редкий. Кинопробы сменяли одна другую, и постепенно выяснялось, что идеальной претендентки нет. Все актрисы работали превосходно, точно, талантливо. Но помимо дарования существуют еще психофизические данные. Личные качества актрис в каких-то важных ипостасях не совпадали со свойствами героини. Одна из актрис замечательно играла, но была несколько вульгарна, и вся история сразу же получала иной крен. Ни о каких возвышенных материях и зарождении высокой любви не могло быть и речи. Другую предал киноаппарат. Милая, славная в жизни, на экране она получилась значительно хуже. Очарование неправильных черт лица пропало, и осталась одна некрасивость. Трудно было поверить, что в такую Надю можно влюбиться в течение одной ночи, - получилась бы натяжка, нажим, авторский произвол. Третья, которой я восхищался в драматических спектаклях, играла великолепно, но оказалась начисто лишенной юмора. Так, несмотря на несомненную одаренность всех претенденток, я понял, что просчитался - героини нет. А сроки съемок неумолимо приближались! Я зашел в тупик, не понимал, что же мне предпринять. И тут мне вспомнилась актриса из польского фильма «Анатомия любви», которая превосходно сыграла и очень мне понравилась. Я сохранил в памяти ее имя и фамилию - Барбара Брыльска. Раздобыв телефон, я позвонил ей в Варшаву. Она как раз оказалась свободной от съемок и сказала, что с нетерпением ждет сценария. Роль Нади и сценарий ей понравились, и она согласилась сниматься. Мы вызвали ее в Москву и устроили ей кинопробу точно на таких же условиях, как и всем нашим актрисам. Ее версия роли оказалась самой убедительной, и мы ее утвердили. Так получилось, что популярная польская актриса Барбара Брыльска попала в советский фильм «Ирония судьбы».
Э. РЯЗАНОВ О МУЗЫКЕ К ФИЛЬМУ: В ленте «Ирония судьбы, или С легким паром!» я снова вернулся к песням. Однако возвращение произошло в несколько новом, непривычном для меня качестве. Дело в том, что в фильм, который не является ни мюзиклом, ни условной музыкальной комедией, было вставлено восемь (!) песен. Для реалистической картины это непомерно много. Причем для песен брались известные стихи крупных поэтов, которые, как мне казалось, не иллюстрировали содержание нашей новеллы, а освещали события иным, новым светом. Не существовало буквально ни одного человека, который не указывал бы мне на неуместность этих грустных и сложных стихов в легкой, где-то анекдотической, комедийной ткани сценария. Но я-то знал, что хочу сделать картину, где переходы от веселого к печальному, от грустного к смешному будут ее особенностью. А насыщенность песнями придаст рассказу своеобразие. Только один человек безоговорочно поддержал меня - композитор Микаэл Таривердиев. Он сразу же нутром почувствовал мои намерения и стиль будущего фильма. Я благодарен Таривердиеву, что он не уговаривал меня «обогатить» аккомпанемент песен богатой оркестровкой и пошел на самоограничение ради общего замысла. И в результате песни звучали только под скромные гитарные переборы, доступные любому дилетанту, в том числе и нашим героям. Это подчеркнуло естественность песенных эпизодов.
Э. РЯЗАНОВ ОБ АНДРЕЕ МЯГКОВЕ: В этот период жизни и произошла моя встреча с Андреем Мягковым. Появился он у нас в подготовительном периоде фильма «Ирония судьбы» совершенно случайно. Мы составили четыре актерские пары, которые намеревались попробовать на роли героини и героя. Но внезапно один из претендентов, замечательный, ставший, по-моему, сейчас одним из лучших наших актеров Станислав Любшин, узнав, что придется участвовать в конкурсе, отказался от кинопробы. В рядах претендентов образовалась брешь, кандидатка на роль Нади осталась без партнера. И тут возникла мысль «заткнуть дыру» Мягковым. Энтузиазма эта идея у меня не вызвала никакого. Я искал комедийного исполнителя, а Мягков до сих пор ни в одной своей экранной работе, по крайней мере в тех, что я видел, этого качества не проявил. Бывает, что мы вынуждены приглашать артиста без веры в его успех, по сути, только для подыгрывания партнеру или партнерше. Это не очень-то порядочно, и я стараюсь не идти на подобные опыты. Но здесь ассистент режиссера Н. Коренева, дружившая с Мягковым, знавшая его хорошо, была убеждена, что на роль Жени Лукашина Андрей Мягков - лучшая кандидатура. А я со своей стороны дружил со своей помощницей с юношеских лет и доверял ей. И она оказалась права. Кстати, Мягков не единственная ее находка. Так, для фильма A. Алова и В. Наумова «Бег» она «откопала» в Омске актера B. Дворжецкого, который с блеском исполнил роль Хлудова. Из этих примеров понятно, как важна роль ассистента, как много зависит от чутья, интуиции, от умения увидеть в данной роли именно этого исполнителя, каким богатым творческим нутром должен обладать настоящий режиссерский помощник. Первая же кинопроба Мягкова продемонстрировала попадание в «яблочко». Я был приятно удивлен и очарован комедийным даром артиста, его легкостью и непринужденностью. Но, поскольку героиню найти никак не удавалось, Мягкову пришлось «подыгрывать» еще многим кандидаткам и таким образом «разминать» роль. А когда начались съемки, то состоялось подлинное знакомство с поистине беспредельными возможностями исполнителя. Первое, что приятно поражало в Мягкове, - такт. Казалось, внутри артиста находится какой-то камертон, позволяющий ему не переступать граней в очень сложных, порой пикантных ситуациях, в которые ежесекундно попадает его герой Женя Лукашин. Играть пьяного, да еще так, чтобы остаться при этом и натуральным, и смешным, и симпатичным, - задача архисложная. А Мягков делает это изящно, элегантно, легко. Раздеться, залезть в чужую кровать, да еще хамить при этом хозяйке - не трудно. А вот быть при этом очаровательным, забавным и вызывать зрительскую любовь, пожалуй, далеко не всякому по плечу. Здесь так легко впасть в пошлость, грубость. Внутренняя деликатность и чистота, свойственные Мягкову, помогли ему справиться с этими препятствиями, но помогло еще, конечно, и мастерство, которым к этому времени он владел в совершенстве. Есть у Мягкова еще одно редкостное качество. Он - поразительный импровизатор. Когда он полностью влез в шкуру персонажа, то может в дубле выдать нечто неожиданное, но абсолютно соответствующее характеру, который играет. Я очень люблю подобные «отсебятины», когда они действительно импровизационны, не запланированы, спонтанны. Такое, как правило, украшает роль - она становится более выпуклой, «шероховатой», как бы не сделанной. В «Иронию судьбы» Мягков, как и все создатели этой ленты, вложил свой личный душевный опыт, свое человеческое тепло. И, думаю, поэтому он стал так близок огромному числу зрителей и, чего греха таить, зрительниц. Конечно, природа-матушка помогла артисту, наградив его обаянием, стройностью, хорошей улыбкой, приятной внешностью, а главное, дарованием. В роли Лукашина Мягков показал, как мне думается, не только актерское, но человеческое богатство. Ведь каждый поступок героя он пропускал через призму своего восприятия, вкладывал в роль многие собственные оценки, свойственные именно ему реакции, то есть наполнял содержание роли качествами своей натуры. После демонстрации «Иронии судьбы», по сути, состоялось новое рождение Мягкова. Его узнали как артиста комедийного, лирического и музыкального. Если до нашей картины Мягков был известен главным образом любителям кино, то после нее артист стал невероятно популярен и любим. Лавина писем с выражениями восхищения и восторга обрушилась на Андрея Васильевича, но, надо сказать, не изменила ни его характера, ни поведения. Он весьма хладнокровно воспринял свалившееся на него всенародное восхищение. Блажь и самомнение не ударили ему в голову, носа он не задрал. А это говорит об уме человека. (1983 год)

ИНТЕРВЬЮ (2007 год)
Андрей Мягков. - Что для вас лично ««Ирония судьбы, или с легким паром!» (1975)? - Скажу вам честно, для меня это необъяснимо, я это отношу любви россиян к традициям. Елка - это же традиция. Салат »оливье«, это же не только французы делают, это же и русская традиция. Фильм, видимо он нашел отклик в сердцах людей, и хочется соблюдать эту традицию. - Считаете ли вы »Иронию судьбы" трагедией? - Этот фильм не злой. И мне, честно скажу, не хочется очень глубоко вдаваться в эти философские рассуждения, но что хорошего в Лукашине? Бросить невесту, за ночь влюбиться в другую женщину. Аморально ли? Аморальную историю люди бы не стали смотреть каждый год 30 лет подряд. Значит, что-то в ней есть такое, что эти, не очень благовидные, поступки оправдывает. - Кто вам симпатичней - Ипполит или Женя? - И Ипполит, и Ираклий, мне кажется, они живут в другом времени и в другой стране, не в России. В России может быть в последнее время, молодежь очень деловая, бизнесмены ставят карьеру выше человеческих отношений. А вообще вот, до сих пор в России это было не характерно. Ипполит и Ираклий, они абсолютные западники, они Штольцы. Поэтому, наверное, что-то у них и не складывается в России. А будь они на Западе - ну что Лукашин? Его бы просто пинком выгнали бы, и никому он не нужен был бы, не интересен. Действительно неудачник, действительно не умеющий ни зарабатывать, ни счастье другому человеку доставить. Ну что за персонаж - слюнтяй! А вот Ираклий, Ипполит, это да, это люди с машинами, с капиталами, с будущим и с карьерой. Вот на этой противоположности и строится фильм. Что такое юмор? Это борьба противоположностей. Когда огромную лужу называют прекрасной. Посреди двора стояла прекрасная лужа. Вот и здесь то же самое. Лукашин - прекрасный человек. Какой он прекрасный? Да Бог с вами! Поэтому то, он, наверное, и привлекает. Черт его знает. - Что бы вы ответили людям, которые считают, что сиквел разрушит главную сказку их детства и юности? - «Ирония судьбы. Продолжение» (2007) не будет повторять первый фильм. Другое дело, что там существуют персонажи из первого фильма, и это, я надеюсь, придаст дополнительный интерес. Но я думаю, что это должен быть абсолютно самостоятельный фильм. И зритель должен понять и поверить, что подлинная любовь не подвластна времени.
Барбара Брыльска. - Что для вас лично «Ирония судьбы, или с легким паром!» (1975)? - Я все время удивляюсь. Может быть, россияне знают, в чем секрет, я не знаю. Мне бы надоело смотреть каждый год. Наверное, зрители уже просто привыкли. Как к своим близким, как к семье. Хотя конечно есть в этом заслуга Рязанова. Надо сказать, что фильм сделан очень хорошо. - Кто вам симпатичней - Ипполит или Женя? - Для Нади (но не для меня) Лукашин был более интересным, с этим романтическим веником под мышкой. Чем Яковлев - такой серьезный, порядочный человек. Они всегда скучнее, чем такие сумасшедшие. - Что бы вы ответили людям, которые считают, что сиквел разрушит главную сказку их детства и юности? - 30 лет спустя увидеть тех же героев, в той же бане, - я думаю, все пойдут на этот фильм. Потому что это как встреча с любимым человеком, можно сказать даже с ребенком, которого не видишь 30 лет. И вдруг ты с ним встречаешься. Мне кажется, что зритель, полюбит этот фильм и будет доволен. Эмоции могут быть совсем неожиданные, вы знаете, совсем неожиданные. Нам хотелось бы, чтобы были такие же сильные, как в первой «Иронии». Мы не знаем, но очень надеемся, что зритель не будет жалеть, что пошел в кино. Если фильм понравится, это будет и мой успех. Ну, конечно, хотелось бы, чтобы он получился хороший, интересный, и добрый, и вообще. Я надеюсь, что фильм зрителей не разочарует.
Юрий Яковлев. - Что для вас лично «Ирония судьбы, или с легким паром!» (1975)? - Да главное не то, как я отношусь к этому фильму, а главное, как публика относится. Многие люди, которых я знаю, мои знакомые, мои друзья и просто зрители, иногда даже на улице подходят и говорят: «Мы опять будем видеть вас на Новый год. Мы не мыслим Нового года без вашей картины». Я говорю: «Так это прекрасно, с чем вас и поздравляю». Я очень рад, что есть такое отношение. - Считаете ли вы «Иронию судьбы» трагедией? - Вы знаете, я думаю, что есть одна тема, которая волнует всегда всех людей. Это тема любви. Тема любви это всегда ностальгия. Сейчас это просто ностальгия по чувствам. - Кто вам симпатичней - Ипполит или Женя? - Ну, однозначно могу сказать, что Ипполит оценивает Лукашина безусловно негативно. А моя собственная оценка на 100 процентов положительная, потому что я обожаю этого персонажа, не как Лукашина, а как Мягкова. Потому что, по-моему, это одно из высших актерских достижений Андрюши. Я сужу не как зритель, а как партнер. В течение всех съемок я получал огромное наслаждение от общения с Андрюшей Мягковым. - Что бы вы ответили людям, которые считают, что сиквел разрушит главную сказку их детства и юности? - Люди скучают по любви, понимаете. Так надоело кино про убийства. Хочется нежности, хочется чего-то такого легкого, душевного, сердечного. Этого не хватает в нашем кинематографе. Сердечности и любви, человеческих отношений. Люди скучают по этому. И это есть в продолжение «Иронии».

ТЕКСТЫ ПЕСЕН
«МНЕ НРАВИТСЯ, ЧТО ВЫ БОЛЬНЫ НЕ МНОЙ» (муз. М. Таривердиева, сл. М. Цветаевой, исп. А. Пугачева): Мне нравится, что Вы больны не мной, Мне нравится, что я больна не вами, Что никогда тяжелый шар земной, Не уплывет под нашими ногами. Мне нравится, что можно быть смешной, Распущенной и не играть словами, И не краснеть удушливой волной, Слегка соприкоснувшись рукавами. Спасибо Вам и сердцем и рукой, За то, что Вы меня, того не зная сами, Так любите, За мой ночной покой, За редкость встреч закатными часами. За наше не гулянье под луной, За солнце не у нас над головами, За то, что Вы - увы! - больны не мной, За то, что я - увы! - больна не вами.
«НИКОГО НЕ БУДЕТ В ДОМЕ» (муз. М. Таривердиева, сл. Б. Пастернака, исп. С. Никитин): Никого не будет в доме. Кроме сумерек. Один Зимний день в сквозном проеме Не задернутых гардин. Не задернутых гардин. Только белых мокрых комьев Быстрый промельк Моховой, Только крыши, снег, и кроме Крыш и снега никого. Крыш и снега никого. И опять зачертит иней, И опять завертит мной Прошлогоднее унынье И дела зимы иной. И дела зимы иной. Но внезапно по портьере Пробежит волненья дрожь. Тишину шагами меря. Тишину шагами меря. Тишину шагами меря, Ты, как будущность войдешь. Ты появишься у двери В чем-то белом, без причуд, В чем-то, впрямь из тех материй, Из которых хлопья шьют. Из которых хлопья шьют.
«У ЗЕРКАЛА» (БЛАГОСЛАВЛЯЮ ВАС) (муз. М. Таривердиева, сл. М. Цветаевой, исп. А. Пугачева): Хочу у зеркала, где муть и сон туманящий Я выпытать, куда вам путь, и где пристанище. Я вижу мачты корабля, и Вы на палубе. В тумане поезда - поля, поля, в вечерней жалобе. Вечерние поля в росе, над ними - вороны. Благословляю Вас, благословляю Вас, Благословляю Вас на все четыре стороны. Благословляю Вас, благословляю Вас, Благословляю Вас на все четыре стороны.
«СО МНОЮ ВОТ ЧТО ПРОИСХОДИТ» (муз. М. Таривердиева, сл. Е. Евтушенко, исп. С. Никитин): Со мною вот что происходит, Ко мне мой старый друг не ходит, А ходят в разной суете Разнообразные не те Со мною вот что происходит, Совсем не та ко мне приходит, Мне руки на плечи кладет И у другой меня крадет. А той скажите, Бога ради, Кому на плечи руки класть? Та, у которой я украден В отместку тоже станет красть. Не сразу этим же ответит, А будет жить с собой в борьбе И неосознанно наметит Кого-то, дальнего себе. О сколько вредных и ненужных связей, Дружб ненужных. Во мне уже осатаненность. О, кто-нибудь, приди, нарушь Чужих сердец соединенность И разобщенность близких душ. Со мною вот что происходит, Со мною вот что происходит, Со мною вот что происходит.
«Я СПРОСИЛ У ЯСЕНЯ» (муз. М. Таривердиева, сл. В. Киршона, исп. С. Никитин): Я спросил у ясеня, где моя любимая, Ясень не ответил мне, качая головой. Я спросил у тополя: "Где моя любимая?" - Тополь забросал меня осеннею листвой. Я спросил у осени: "Где моя любимая?" - Осень мне ответила проливным дождем. У дождя я спрашивал, где моя любимая, Долго дождик слезы лил под моим окном. Я спросил у месяца: "Где моя любимая?" - Месяц скрылся в облаке - не ответил мне. Я спросил у облака: "Где моя любимая?" - Облако растаяло в небесной синеве... Друг ты мой единственный, где моя любимая? Ты скажи, где скрылася, знаешь, где она? Друг ответил преданный, друг ответил искренний, Была тебе любимая, была тебе любимая, Была тебе любимая, а стала мне жена. Я спросил у ясеня...
«ПО УЛИЦЕ МОЕЙ» (муз. М. Таривердиева, сл. Б. Ахмадуллиной, исп. А. Пугачева): По улице моей который год Звучат шаги, мои друзья уходят. Друзей моих бессмысленный уход Той темноте за окнами угоден. О одиночество! Как твой характер крут, Посверкивая циркулем железным, Как холодно, ты размыкаешь круг, Не внемля увереньям бесполезным. Дай стать на цыпочки в твоем лесу, На том конце замедленного жеста. Найти листву и поднести к лицу, И ощутить сиротство, как блаженство. Даруй мне тишь твоих библиотек, Твоих концертов строгие мотивы, И мудрая я позабуду тех, Что умерли или доселе живы. И я познаю мудрость и печаль, Свой тайный смысл доверят мне предметы, Природа прислонясь к моим плечам Откроет свои детские секреты. И вот тогда, из слез, из темноты, Из бедного невежества былого Друзей моих прекрасные черты Появятся и растворятся снова.
«ЕСЛИ У ВАС НЕТУ ТЕТИ» (АРИЯ МОСКОВСКОГО ГОСТЯ) (муз. М. Таривердиева, сл. А. Аронова, исп. С. Никитин): Если у вас нету дома, Пожары ему не страшны. И жена не уйдет к другому, Если у вас, если у вас, Если у вас нет жены, Нету жены. Оркестр гремит басами, Трубач выдувает медь. Думайте сами, решайте сами, Иметь или не иметь. Иметь или не иметь. Если у вас нет собаки, Ее не отравит сосед. И с другом не будет драки, Если у вас, если у вас Если у вас друга нет. Оркестр гремит басами, Трубач выдувает медь. Думайте сами, решайте сами, Иметь или не иметь. Иметь или не иметь. Если у вас нету тети, Ее вам не потерять. И если вы не живете, То вам и не, то вам и не То вам и не умирать. Оркестр гремит басами, Трубач выдувает медь. Думайте сами, решайте сами, Иметь или не иметь. Иметь или не иметь (2 раза).
«НА ТИХОРЕЦКУЮ» (муз. М. Таривердиева, сл. М. Львовского, исп. А. Пугачева): На Тихорецкую состав отправится. Вагончик тронется, перрон останется. Стена кирпичная, часы вокзальные, Платочки белые, платочки белые Платочки белые, глаза печальные. Начнет выпытывать купе курящее. Про мое прошлое и настоящее. Навру с три короба - пусть удивляются. С кем распрощалась я, с кем распрощалась я, С кем распрощалась я, вас не касается. Откроет душу мне матрос в тельняшечке. Как тяжело на свете жить бедняжечке. Сойдет на станции, и не оглянется, Вагончик тронется, вагончик тронется, Вагончик тронется, перрон останется.
«БАЛЛАДА О ПРОКУРЕННОМ ВАГОНЕ» (авт. А. Кочетков, исп. А. Мягков и В. Талызина): - Как больно, милая, как странно, Сроднясь в земле, сплетясь ветвями, - Как больно, милая, как странно Раздваиваться под пилой. Не зарастет на сердце рана, Прольется чистыми слезами, Не зарастет на сердце рана - Прольется пламенной смолой. - Пока жива, с тобой я буду - Душа и кровь нераздвоимы, - Пока жива, с тобой я буду - Любовь и смерть всегда вдвоем. Ты понесешь с собой повсюду - Ты понесешь с собой, любимый, -Ты понесешь с собой повсюду Родную землю, милый дом. - Но если мне укрыться нечем От жалости неисцелимой, Но если мне укрыться нечем От холода и темноты? - За расставаньем будет встреча, Не забывай меня, любимый, За расставаньем будет встреча, Вернемся оба - я и ты. - Но если я безвестно кану - Короткий свет луча дневного, - Но если я безвестно кану За звездный пояс, в млечный дым? - Я за тебя молиться стану, Чтоб не забыл пути земного, Я за тебя молиться стану, Чтоб ты вернулся невредим. Трясясь в прокуренном вагоне, Он стал бездомным и смиренным, Трясясь в прокуренном вагоне, Он полу-плакал, полу-спал, Когда состав на скользком склоне Вдруг изогнулся страшным креном, Когда состав на скользком склоне От рельс колеса оторвал. Нечеловеческая сила, В одной давильне всех калеча, Нечеловеческая сила Земное сбросила с земли. И никого не защитила Вдали обещанная встреча, И никого не защитила Рука, зовущая вдали. С любимыми не расставайтесь! С любимыми не расставайтесь! С любимыми не расставайтесь! Всей кровью прорастайте в них, - И каждый раз навек прощайтесь! И каждый раз навек прощайтесь! И каждый раз навек прощайтесь! Когда уходите на миг!

Работа над фильмом «Ирония судьбы, или с легким паром!» проходила в феврале-марте 1975 года. Практически весь фильм снимался на Юго-Западе Москвы, потому что та самая ленинградская квартира, где познакомились Женя и Надя, находилась на проспекте Вернадского в доме N 125. Из Мягкова и Брыльской получилась отличная пара, но мало кто сейчас знает, что на роли изначально были приглашены другие актеры. И совсем не Мягков мог сыграть главного героя, да и на роль Надежды Шевелевой в комедии пробовались очень популярные актрисы. Так Эльдар Рязанов пишет в своих воспоминаниях, что прочил Андрея Миронова на роль Ипполита, но актер вдруг заявил, что не желает играть отрицательные роли. "Андрей попросил меня, чтобы я попробовал его на роль Лукашина. Дал бы ему шанс. Во имя нашей дружбы! Я был уверен, что он не подходит на эту роль, но отказать ему не мог. Я сказал: - Андрюша, я дам тебе на пробу одну каверзную сцену. И если ты убедишь меня в этом эпизоде, клянусь, ты будешь играть Лукашина. Началась кинопроба. Миронов, пряча глаза, застенчиво произносил такие реплики: "А я у женщин никогда не пользовался успехом, еще со школьной скамьи. Была у нас девочка - Ира. Что-то в ней было. Я в нее еще в восьмом классе, как тогда говорили, втюрился. А она не обращала на меня ну никакого внимания. Потом, уже после школы, она вышла за Павла". Но почему-то ощущения правды жизни, веры в актерскую убедительность не возникало. Поверить в то, что какая-то неведомая Ира могла пренебречь таким парнем, как Миронов, было невозможно. И я отказал ему. Я повторил еще раз, что на роль Ипполита беру его без кинопробы. Но тут он отказал мне. Однако мы продолжали относиться друг к другу нежно и по-дружески". А с поиском актрис на главную женскую роль ситуация сложилась почти критическая. Рассказывает Светлана Немоляева: "Надю пытались сыграть множество актрис, а Мягков отдувался. К нему на съемочной площадке было невероятно много внимания. Его любили, им восторгались. Я играла эпизоды и с гитарой, и с пением, и со скандалами, когда героиня видит в квартире незнакомого человека. Играла в одном парике, в другом, со своими волосами, в очках. Но в итоге я провалилась с треском! Наконец Рязанов сказал: "Ну, Света, не судьба! Конечно, можно сыграть хуже, но трудно". После Немоляевой Надю Шевелеву пробовали сыграть Шуранова, Гурченко и актриса Кировского драмтеатра Меримсон. Вот как об этом вспоминает сам Рязанов: "Все актрисы работали превосходно, точно, талантливо. Но личные качества актрис не совпадали со свойствами героини. И тут мне вспомнилась актриса из довольно среднего польского фильма "Анатомия любви". Я сохранил в памяти ее имя и фамилию - Барбара Брыльска. Барбара продемонстрировала удивительную деликатность в интимных сценах. За ее очаровательной внешностью чувствовалась биография, прожитая жизнь, нелегкая судьба". Много мороки было и с Ипполитом. После того как Миронов отказался играть этого героя, на роль был утвержден Олег Басилашвили. На него уже сшили все костюмы и даже отсняли несколько эпизодов. Но, к несчастью, у Басилашвили внезапно умер отец, и съемки срываются. Рязанов в порыве отчаяния попросил выручить фильм Юрия Яковлева. Яковлев сначала от этой роли отказался - на нем тогда "висели" две премьеры в театре. Но потом согласился и превосходно сыграл роль Ипполита. К счастью и костюмы ему пришлись впору. Но, по иронии судьбы, Басилашвили все-таки появился в фильме. Многие помнят момент, когда главный герой пытается избавиться от фотокарточки Ипполита. Зрители этого не замечают, но оказалось, что в окно бросают фотографию Яковлева, а вот поднимают уже фото Басилашвили. Этот кадр режиссер не успел переснять. Не обошлось на съемочной площадке и без казусов. Известно, что Эльдар Александрович на площадке человек авторитарный и обидчивый. Когда снимали эпизод в бане, был день рождения Ширвиндта. Как водится, выпили по стопочке, а дальше по сценарию шло пиво. Получился классический "ерш". В результате актеров реально "повело", а Рязанов все это увидел, обиделся и уехал к себе на дачу. Правда, через три дня вернулся, и съемки продолжились. Но, не смотря на трудности, создатели фильма и актеры утверждают, что съемки проходили в прекрасной атмосфере. "Мы работали долго, но весело. Фильм получился мемориальным", - говорит Александр Ширвиндт. А актриса Ольга Науменко, сыгравшая в картине роль невесты Гали, убеждена, что секрет популярности ленты в том, что там нет отрицательных персонажей. "Это история про хороших людей, которые верят в чудо", - считает актриса. Очень неожиданным было откровение исполнительницы главной роли Барбары Брыльска. Польская звезда призналась, что не верит в волшебные истории, поскольку недостаточно романтична. Но при этом она так убедительно сыграла свою героиню Надю, что, похоже, навсегда подарила людям надежду на то, что в жизни сбываются самые невероятные мечты. У "Иронии судьбы" есть несколько секретов, о которых мало кто знает. Во-первых, банный эпизод снимался в холодном павильоне "Мосфильма". Полотенца и пальмы взяли напрокат в Сандунах. И со времени съемок фильма Мягков просто возненавидел баню. Во-вторых, говорят, что у Брыльской и Мягкова после съемок был бурный роман. Они и до сих пор общаются. А вот с Ахеджаковой и Талызиной - подружками по фильму - теплых отношений не осталось. В-третьих, некоторых фраз, ставших теперь крылатыми, изначально не было в сценарии. Помните кадр, когда Ипполит в одежде становится под душ? Вода из крана шла ледяная. И "О, тепленькая пошла!" - это экспромт Юрия Яковлева, который, кстати, потом чуть не угодил в больницу с гриппом. И фразы "Какая гадость эта ваша заливная рыба" тоже в сценарии не было, видимо, рыба и вправду не удалась. В четвертых, для фильма "Ирония судьбы..." планировалось продолжение, в котором Надя возвращалась к Ипполиту, жизнь становилась правильной, а новогодняя ночь уходила вместе с воспоминаниями. Хорошо, что этого фильма не получилось, ведь иначе не было бы такой романтической сказки.

[...] Как невозможно представить зарубежные сцены в душе без хичкоковского «Психо», так нет для советского человека более «мокрой» истории, чем печаль Ипполита из «Иронии судьбы» Эльдара Рязанова. Герой Юрия Яковлева искренне удивляется тому, что Лукашин и его приятели ходят в баню, в то время когда в каждой квартире есть ванна. И правда, кто бы пустил нетрезвого Ипполита в баню в полном «обмундировании»? А так дома можно забраться в душ в пальто и шапке, грустно рассуждать о несправедливости бытия, а затем уйти в ночь «мокрым от слез». [...] (Евгений Ухов, «Тепленькая пошла! 15 самых «горячих» сцен в душе»)

[...] «Поживем - увидим», - незадолго до финала говорит мама Жени Лукашина в самом новогоднем советском фильме «Ирония судьбы». Знала ли тогда актриса Любовь Добржанская, что произносит пророчество? Мы действительно живем и видим фильм Эльдара Рязанова каждый Новый год, да не по одному разу. Подвыпивший доктор из года в год все летит и летит в Ленинград, все ругается на заливную рыбу, все поет про тетю и рвет на мелкие кусочки фотографию Ипполита. И вроде бы мы пытались смотреть что-то другое, и на продолжение ходили в кинотеатр всей страной, но нет, тянет 31 декабря обратно к телевизору послушать про вагончики, жребий и ошибки в медицине. Вот тогда и понимаешь, что без Жени и Нади в Новый год трудно чувствовать себя счастливыми. [...] (Евгений Ухов, «Сказал как отрезал. 20 самых памятных финальных фраз»)

[...] Как можно рассказывать о новогодних и рождественских фильмах и не упомянуть знаменитую комедию Эльдара Рязанова? Мы тоже не можем пройти мимо фильма, ставшего одним из символов праздника наравне с мандаринами, зеленой нарядной хвойной красавицей и салатом «Оливье». Что ж, проверьте, насколько хорошо вы помните фильм. Что подарили друг другу на Новый год Надежда и Ипполит? Уверены, вы ответили без труда - героиня Барбары Брыльски получила в подарок духи, а персонажа Юрия Яковлева одарили бритвой с плавающими лезвиями, которую, впрочем, первым в деле испытал «московский гость» Андрей Мягков. Да, все мы знаем содержание этого фильма едва не наизусть, но это не мешает каждый год 31 числа отправляться нам на 3-ю улицу Строителей в дом 25, квартиру 12... [...] (Евгений Ухов, «Лучший мой подарочек - это ты! Место действия: Подарок под елкой»)

[...] Потерять ориентацию во времени и пространстве после небольшого алкогольного возлияния с друзьями - дело простительное. Однако герой «Иронии судьбы» умудрился не просто заблудиться после бани с водочкой, он улетел из Москвы в Ленинград и проник в чужую квартиру. История этого одного дня не была бы столь удивительной, будь это обычный будний день, но ведь приключения выпали на предновогодний вечер и новогоднюю ночь, так что Жене Лукашину удалось за день очень многое: он побывал в двух городах, нашел любовь и расстроил отношения Нади и Ипполита, поел салатов и познакомился с милыми учительницами. Такой день по замыслу авторов наверняка должен был коренным образом изменить жизнь героев, но по (необязательному) продолжению мы знаем, что ничего хорошего из этого дня не получилось. В этом вся «ирония судьбы». [...] (Евгений Ухов, «Ну и денек! 17 фильмов о незабываемом дне»)

[...] «Я пить не буду, потому что мне вечером на самолет!» - эти слова не помогли Павлику накануне новогодней ночи добраться из бани в аэропорт в состоянии, мало отличимом от багажа. В результате из Москвы в Ленинград отправился ровно такой же нетранспортабельный Женя Лукашин, который, не приходя в сознание, умудрился добраться «домой» на Третью улицу Строителей, в дом 25, квартиру 12. Взбалмошный нетрезвый мужчина, потерявший ориентацию в пространстве, смог не просто пробраться в чужое жилье, он там даже закрепился. Отбил у Ипполита невесту и вскружил голову Надиным подругам-учительницам. Главная советская, а теперь и российская новогодняя комедия недвусмысленно намекает на то, что пьяному море по колено, а счастье и любовь запаха спиртного не боятся, но мы бы не рекомендовали отправляться в путешествие под градусом, особенно в ботиночках на тонкой подошве. [...] (Евгений Ухов, «В пьяном угаре. 12 подвигов, совершенных под воздействием алкоголя»)

[...] Как это ни парадоксально на первый взгляд, но в отечественном кино 1970-х с его бытовизмом и камерностью вновь торжествует в самых разных формах плоскостной - по сути тот же фресковый - принцип. Фон, на котором развертывается действие, превращается в декорацию. Подвижная, текучая реальность 1960-х в 1970-е напрочь лишается подвижности. Причем в первую очередь - в окружающей действительности, и именно поэтому, вследствие этого - на экране. «Застой - так застой!» Если угодно, ключевой сюжет 1970-х - это фильм «Ирония судьбы» Рязанова и Брагинского, построенный как раз на тотальной унификации окружающего мира - отсюда оглушительный успех этой картины. Понятие «камерность» приобретает тут едва ли не буквальный характер: человек оказывается заперт в неподвижном настоящем, как в камере. Связи с окружающим миром становятся поверхностно-функциональными, и сам герой с точки зрения этого мира есть не более чем социальная функция. [...] (Евгений Марголит, «Второй план в советском кино»)

[...] Можно любить «Иронию судьбы» или проклинать, но спорить с тем, что это один из главных народных фильмов на постсоветском пространстве, невозможно: вот уже много лет разорванная на цитаты «рязановская» лента является таким же обязательным атрибутом 31 декабря, как майонез, как елка, как поздравление президента. Женю Лукашина, напившегося с друзьями в московской бане, а потом проснувшегося в Ленинграде на непонятно чьем диване, могут понять многие: в Новый год и не такое бывает, у каждого любителя застолий подобных историй в запасе целая пачка. Герой Андрея Мягкова, умудрившийся с похмелья развалить свою прошлую личную жизнь и, не отходя от кассы, построить новую, неизменно вызывает у аудитории скрытое уважение: красавчик, какую женщину себе отхватил! Целую Барбару Брыльску увел из-под венца. На сиквел работы Тимура Бекмамбетова, недвусмысленно спускавший фанатов Лукашина с небес на землю, поклонники «теплой ламповой киноленты» стараются внимания не обращать: сказка должна оставаться сказкой, а несимпатичный Ипполит должен остаться ни с чем. Да здравствуют сумасброды и раздолбаи. И к черту вашу заливную рыбу. [...] (Артем Заяц, «Ой, что было вчера. 12 комедий об утреннем похмелье»)

[...] Случай Барбарой Брыльской многократно описывался в прессе, но мы все же рискнем напомнить. В 1974 году Эльдар Рязанов срочно искал актрису на роль Нади Шевелевой для своего фильма «Ирония судьбы, или С легким паром!». «Кинопробы сменяли одна другую, и постепенно выяснилось, что идеальной претендентки нет, - писал годы спустя режиссер в своих воспоминаниях. - И тут мне вспомнилась актриса из польского фильма "Анатомия любви", которая превосходно сыграла и очень мне понравилась. Я сохранил в памяти ее имя и фамилию - Барбара Брыльска. Раздобыв телефон, я позвонил ей в Варшаву. Ее версия роли на кинопробе оказалась самой убедительной, и мы ее утвердили. Так получилось, что популярная польская актриса Барбара Брыльска попала в советский фильм "Ирония судьбы"». В «рязановском» фильме Брыльска говорит не своим голосом - чтобы все было гладко, роль озвучила Валентина Талызина, а песни за Брыльску исполнила Алла Пугачева. Что ничуть не помешало Барбаре получить за роль Нади Государственную премию СССР и на долгие годы обрести в СССР немеркнущую популярность. Впоследствии ей удалось «засветиться» в российском кино еще не раз - в комедиях «Даун хаус» и «Ирония судьбы. Продолжение», а также в «Адмирале» Андрея Кравчука. А вот ее карьера в Польше после работы с Рязановым заглохла. «Госпремия положила конец моей работе на родине, - рассказала актриса в одном из недавних интервью. - Меня ревновали за то, что я приняла Государственную премию СССР за роль в "Иронии судьбы", за то, что у меня есть связи в СССР. И я в основном стала работать за границей: в Германии, Чехословакии, Болгарии, России. В Польше мне почти не давали ролей, я постепенно выпала из этого артистического круга». Как говорится, никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь; но, согласившись на роль невесты Жени Лукашина, Барбара, кажется, все-таки нашла больше, чем потеряла. [...] (Артем Заяц, «Гастарбайтеры. 10 отечественных фильмов с зарубежными звездами»)

"Совершенно нетипичная история, которая могла произойти только и исключительно в новогоднюю ночь" - так назвали авторы эту самую любимую в народе комедию Эльдара Рязанова, снятую, пожалуй, на взлете таланта этого выдающегося кинематографиста. Как "новогодняя", лента, на мой взгляд, не имеет себе равных и превзошла даже его же "Карнавальную Ночь". Сколько раз смотрели мы ее под Новый Год, но каждый раз, как видим название в программе, все равно послушно отмечаем карандашом, чтобы не пропустить. Пошли друзья в баню попариться, по традиции смыть с себя все плохое, чтобы встретить Новый Год чистыми, а "напарились" до такой степени (пивом и водкой), что отправили в Ленинград не того. Так Мягков вместо Ширвиндта "попал" в чужую, но точно такую же квартиру, на точно такой же улице, с точно такой же мебелью, где познакомился с чудесной женщиной (Брыльска) и полюбил ее. А она полюбила его, бросив перспективного жениха (Юрий Яковлев). Это настоящий шедевр кино, в котором удачно сложилось в абсолютной гармонии совершенно все: и подбор актеров, и их вдохновенная игра, и режиссура, и сценарий, и диалоги, и песни на стихи Марины Цветаевой, Бориса Пастернака, Беллы Ахмадулиной, Владимира Киршона, Евгения Евтушенко, Михаила Львовского, Александра Аронова. Песни - вообще отдельная тема. Это настолько близкий, родной, незабываемый, теплый, как детство, как двор, в котором ты вырос, фильм, что для него не хватит ни восклицательных знаков, ни слов. Как изумительно великолепны Бурков, Белявский и Ширвиндт в бане с пивом и водкой! Какой мощью блещет актерское мастерство Юрия Яковлева! Короче, Рязанову удалось снять в одной картине все лучшее, что у нас было. За это честь ему и хвала. И вообще, "доктор не имеет права не пить за здоровье!" (М. Иванов)

Это первая из «смешных невеселых историй» Эльдара Рязанова и Эмиля Брагинского. С 1970 она существовала как театральная пьеса, имела другое название: «Однажды в новогоднюю ночь, или С легким паром» и обошла сцены чуть ли не всей страны, потому телевизионная ее версия застала публику знакомой с сюжетом и его полюбившей. Картина вышла в эфир накануне Нового, 1976 года - в качестве своеобразного подарка, была встречена с восторгом, затем попала в кинопрокат, собрав немного зрителей - 7 миллионов, однако читатели «Советского экрана» признали «Иронию судьбы...» лучшим фильмом 1976 года. Ей, как первой из «невеселых киноисторий» присуща жанровая чистота. Затем в типовой сюжет о встрече и сближении чуждых поначалу людей соавторы вносили дополнительные краски: добавили мелодраматизма в «Вокзал для двоих», уготовив для героя исправительную колонию. «Ирония судьбы» же свободна от «добавок» - кажется, что создателей интересует единственно встреча героев. Рязанов и Брагинский старательно прописывают ее перипетии - будто самим любопытно, чем обернется неожиданность этого рандеву. Герои о нем и не помышляли. По иронии судьбы друзья затолкали в ленинградский самолет своего товарища, крепко подвыпившего Женю Лукашина (Андрей Мягков), который благодаря типовому советскому жилому строительству оказался в точно такой же квартире, как и у себя в Москве, но только в Ленинграде. Необыкновенные приключения главных героев (хозяйку ленинградской квартиры сыграла Барбара Брыльска), сдобренные мягким юмором и прекрасной музыкой никого не могли оставить равнодушным. Встреча главных героев стала новогодним подарком для зрителей. Фильм полюбился настолько, что его показ по телевидению стал традиционным в канун Нового года. (megabook.ru)

Сама коллизия, родившая сюжет, возникает оттого, что в разных городах есть улицы с одними и теми же названиями, и стоят на этих улицах дома по типовым проектам, и в типовых комнатах типовых квартир размещена более или менее типовая мебель. А как с типовыми чувствами? Пофантазируем на эту тему. Сюжет, достойный абсурдистской комедии: друзья подшутили над героем, упекли его из Москвы в Ленинград, а он, бедняга, этого не заметил: в таком же квартале, в таком же доме жила в точности такая же семья и ее главу какой-то нелепый случай удачливо пристроил по аналогичному московскому адресу - там тоже никто не заметил подмены... Так и живут, бедняги, ходят в абсолютно однотипное общежитие, обнимают однотипных жен, слушают однотипные высказывания тунеядца-сына и ранне-эмансипированной дочери. Страшновато? В том-то и дело, что, начав говорить за упокой, режиссер Рязанов с помощью драматургов Рязанова и Брагинского обязательно кончит за здравие. Очередной рязановский парадокс прячется в том, что за стандартом героя ждет нечто уникальное, за привычным - редкое, за опостылевшим - самонужнейшее. И выяснится, если вы внимательно присмотритесь к картине, что вовсе не со Стандартом в ней воюют. Тут даже иронически называют «редким именем» самые обычные имена. Воюют с терпимостью к стандарту, с готовностью безо всякой борьбы идти на компромисс. Пьеса, как верно признавался Эльдар Рязанов, намного веселее. Она начинается анекдотом, но зрителя не проведешь: за нелепой коллизией с баней под Новый год и с перепутанными пассажирами на авиарейсе догадливые люди из публики мигом опознавали знакомую как мир сюжетную ситуацию: «Парень встретил девушку...» Потом ему полагалось ее потерять, потом приложить силы, чтобы отвоевать у судьбы, а в финале - получить как награду за смелость и настойчивость. Там, в пьесе, как раз ясно было с самого начала, что они, оба, красивые, добрые, отзывчивые и вообще хорошие, действительно, как и полагается, созданы друг для друга. - О господи! - вырывалось у иного нетерпеливого. - Да когда же вы, ребята, это поймете? А они - ну надо же! - чуть было не связали свою судьбу совсем с другими сюжетными персонажами! Какая дикость! Бред! По грустной атмосфере фильма - совсем не бред. Очень даже возможное дело. Герои - по фильму - уже не молоды. «Как-то» надо «устраиваться»! И почему бы ему, наконец, не ответить на призывные взгляды страстной, нетерпеливой, хищно изгибающейся Гали? И почему бы должен быть спущен с лестницы Ипполит, личность занудная, но крайне положительная, способная, что называется, составить выгодную партию? Компромисс здесь реален, а любовь - проблематична. Ее действительно надо искать за горами, за долами. И тогда Стандарт-по известней пословице о слепом жребии - услужливо сводит тех, кого ему полагалось бы держать подальше друг от друга. (В. Демин, 1984)

Премьера этой картины на телевидении состоялась 31 декабря. И это совершенно справедливо - последние дни уходящего года, первые часы наступающего, ощущение незримого рубежа во времени историческом и нашем, личном, сообщают душе элегическое состояние, столь благодатное для размышления о причудах судьбы. Зрелища, более созвучного такому настроению, чем фильм Эльдара Рязанова и Эмиля Брагинского, и не придумаешь. Это фильм о любви. На общем этом «любовном фронте», как говорил Зощенко, «Ирония судьбы» стоит особняком. Фильм Рязанова и Брагинского рассматривает любовь как тончайший психологический процесс, полный ни с чем не сравнимого очарования. Знаменитое чудо зарождения любви, составляет, по сути, содержание этой картины. Лучшее в ней, разумеется, замысел, изначальный сюжетный «ход», ключевая задумка. Простая до анекдота и одновременно до изысканности точная, как, впрочем, и подобает хорошему анекдоту. Изумительно играет Андрей Мягков сцену своего внезапного насильственного пробуждения - в ситуации, вполне подходящей для «театра абсурда», сохраняя абсолютную естественность поведения. Удача фильма обусловлена уже великолепным дуэтом исполнителей главных ролей. Герой Мягкова не просто узнаваем, он типичен для середины семидесятых годов, скромный интеллектуал, романтик, неутомимый труженик, сохранивший в суете бесконечных забот тонкую и трепетную душу. Польская актриса Барбара Брыльска, снявшаяся в доброй сотне картин и у себя на родине, и во многих европейских странах, стала, что называется, «кинозвездой», и надежды на то, что в нашем фильме она сыграет одну из лучших своих ролей, кажется оправдались. Сам тип ее внешности превосходно использован постановщиком и оператором: «женщина с прошлым», с судьбою, со своим тщательно оберегаемым внутренним миром, с некоей тайной во взоре... Возникновение чувства, его подлинно неповторимая «анатомия», не поддающееся осмыслению и контролю движение от неприязни к взаимному тяготению сыграны Брыльской с филигранной точностью и душевным тактом. Авторы фильма сознавали, очевидно, что наиболее уязвимое место их работы - непосредственно диалог героев, где уровень замысла и актерской, игры не всегда соответствуют друг другу,- вероятно, поэтому они заручились поддержкой наших замечательных лириков Цветаевой, Ахмадулиной, Евтушенко - их стихи, положенные на музыку Микаэлом Таривердиевьш в традиционной его манере, и впрямь придают картине дополнительную глубину поэтических ассоциаций. Они вообще не покидают зрителя на протяжении всего фильма. Любовь героев заставляет нас думать о собственной пережитой любви и не в этом ли феномен искусства? (Анатолий Макаров. «Спутник кинозрителя», август 1976)

Кому как, а лично мне очень понравился веселый анимационный пролог, служащий своеобразным фоном для вступительных титров, из-за чего даже начинаешь жалеть о том, что отечественные комедиографы, в отличие от английских, итальянских и американских коллег, так редко прибегали к столь сильному приему - разве что в киножурнале «Ералаш»! Всего за несколько минут авторам удалось исчерпывающе раскрыть философскую (точнее, философско-социологическую) основу своего произведения. Если «зигзагом удачи» Эльдаром Рязановым и его постоянным соавтором Эмилем Брагинским понимался явно экстраординарный случай, мгновенно поставивший с ног на голову будни коллектива рядовых советских граждан, то «ирония судьбы» должна, по идее, заключаться в том, что жизнь может круто измениться и по другой, даже противоположной причине. Вследствие не просто внешней идентичности повсеместных застроек высотными домами крупных городов СССР, но тотального, ничем не сдерживаемого стремления к повальной стандартизации и унификации - эта мысль как раз очень емко выражена в образе рисованных многоэтажек, дружно и с довольной улыбкой шагающих, словно на марше. Еще чуть-чуть - и можно смело пускаться вдогонку за Хосе Ортега-и-Гассетом в рассуждения о «восстании масс» или даже повторять за Гербертом Маркузе слова о наступлении царства «одномерного человека»... Тогда новогодний праздник, почти синхронно встречаемый огромным (250 миллионов!) населением, станет замечательным символом явления! Вернее, стал бы. Если б сами создатели фильма не относились к подобным ультрамодным идеям, столь полюбившимся приверженцам «поп-арта» и вслед за Западом начавшим овладевать умами части нашей интеллигенции, с нескрываемой насмешкой. Это лишь служит поводом для извлечения (заметим, бесподобного!) комизма из ситуации, все-таки выходящей из ряда вон, соответствующей, скорее, пикантному бытовому анекдоту. Но в остальном-то перед нами - живые люди, каждый со своими устремлениями, мыслями, желаниями, характером и неповторимым жизненным опытом, любой из которых остается незаменимым, даже когда нечаянно занимает место другого, что и произошло с врачом Женей. Навязанные XX веком условия существования отнюдь не отменяют личных драм и непременной жажды счастья, всяким понимаемого строго индивидуально. И уж тем более - невозможно поместить в некие рамки любовь, каждый раз проявляющуюся кардинально по-новому. Польская актриса Барбара Брыльска, чью Надю озвучивала Валентина Талызина (а знаменитые песни исполнила Алла Пугачева), составила с Андреем Мягковым один из лучших романтических тандемов, мгновенно оказавшись признанной нашими зрителями как всецело и исключительно «своя». Фильм не попал в число лидеров кинопроката только потому, что снимался для телевидения и был выпущен на экраны после премьеры, в 1977-м, зато, как всем ведомо, уже несколько десятилетий остается неотъемлемой частью главного праздника страны. (Евгений Нефедов)

33 года «Ирония судьбы, или с легким паром» менялась вместе со страной и со своими зрителями. Что в нем было тогда, и что в нем осталось сейчас, кроме «заливной рыбы» и «ценного веника»? Каждый год 31 декабря мы с друзьями испытываем неподдельную ненависть. Каждый год 31 декабря мы с друзьями сгораем от стыдной любви. Мы пытались 31 декабря не включать телевизор, чтобы не смотреть «Иронию судьбы» (1975), но довольно быстро выяснилось, что Новый год просто отказывается наступать, пока Лукашин не идет в баню. Благодаря академику Павлову мы все знаем про собак и условные рефлексы. Если каждый раз перед тем, как дать собаке поесть, зажигать перед ней лампочку, через какое-то время у собаки будет выделяться слюна каждый раз, когда загорится лампочка. Даже если еды ей при этом не дадут. Благодаря Рязанову, Брагинскому и российскому телевидению мы знаем про условные рефлексы даже больше, чем хотели бы. Если каждый год 31 декабря показывать фильм «Ирония судьбы, или с легким паром!», то через тридцать с лишним лет при виде Лукашина, отправляющегося в Ленинград, мы автоматически начнем украшать какую-нибудь елку. Даже если на календаре при этом будет август. «Ирония судьбы» - это все что угодно, только не фильм. Лампочка, вспыхивающая перед собакой Павлова. Оружие массового поражения. Энциклопедия застоя. Поэма о бане с друзьями, о водке после пива, мировой маме, польском гарнитуре, 20 рублях сверху, электробритве с плавающими лезвиями, ценном венике. Мечта о каком-то другом месте, куда самолеты летают каждые полчаса, и где все будет точно так же, как в твоей жизни, только лучше и интереснее. Рождественская сказка, похмельный кошмар. Мы привыкли к «Иронии», как привыкают к дальнему родственнику: он ежегодно приезжает на праздники, не спрашивая, хотим ли мы этого. Мы, может, уже и не хотим, но если он не приедет - будем скучать и томиться, будем спрашивать друг у друга - что случилось? не знаешь, что с ним? не заболел? А приедет - опять начнет пьяно хихикать, петь про вагончики и ясеня, мыться в пальто под душем, хаять нашу заливную рыбу. Мы устали от его одинаковых шуток, его хамства, его лузерства, но прогнать не в силах: все-таки выросли вместе. Восприятие фильма постоянно меняется, простой и понятный сюжет каждый год усложняется, мерцает и обманывает, отражаясь в самом себе. Герои фильма в одних и тех же ситуациях выглядят то романтиками, то идиотами. Какое-то время назад «Иронию судьбы» начали ненавидеть - потому что тусклые семидесятые и эти тихие интеллигенты, поющие Ахмадулину и Цветаеву и жалующиеся на маленькую зарплату, начали вызывать брезгливость. Сейчас эстетика семидесятых снова постепенно входит в моду, и «Ирония судьбы» становится все более актуальной - настолько актуальной, что создание сиквела было, похоже, неизбежным. Собаке Павлова не было никакого дела до формы лампочки или яркости ее свечения. Вот и нам уже не важно, чьим голосом разговаривает Брыльска и со скольких дублей была снята сцена в бане. Ту, оригинальную «Иронию судьбы» мы воспринимаем как артефакт, как бесконечное поле для интерпретаций. Вчера это был фильм о трогательном холостяке, нашедшем под Новый год свое счастье. А сегодня вдруг - фильм о маменькином сынке, неисправимом хаме, разрушившем жизнь двум хорошим бабам и одному неплохому мужику. Времена изменились: сегодня все понимают, что трогательный лузер в тридцать с лишним лет может ходить в холостяках лишь в том случае, если у него строгая заботливая мама и куча комплексов в придачу. Вчера это была комедия положений, основанная на существовании «типовых квартир и чувств». В этих типовых квартирах разыгрывалась нетиповая любовная драма. А сегодня перед нами - философское высказывание о том, что в одинаковых интерьерах и люди становятся лишь частью интерьера, а потому одного легко заменить другим. Галю - Надей, Ипполита - Лукашиным, одну маму - другой. Времена изменились: тридцать лет назад казалось, что единственный способ выбраться из жесткого советского пространства - напиться и попасть в параллельную вселенную, сегодня же очевидно, что это будет та же самая вселенная, пей - не пей. Сказка о любви вдруг стала ностальгическим напоминанием о временах, когда можно было по чужому билету слетать в другой город, а одинокие женщины Питера требовали московской мужской руки. Времена изменились. Одно осталось неизменным: каждый год 31 декабря у нас с друзьями выделяется слюна. Песик, как же ты, наверное, ненавидел ту лампочку. Как же ты ее любил. (Ксения Рождественская)

Лирическая новогодняя история. Этот фильм стал у нас поистине культовым практически для всех и таким же непременным атрибутом новогодних праздников, как елка, Дед Мороз, Снегурочка, шампанское и т. п. Если, например, в американской ленте «Один дома 2» дети, приехав на Рождество в Париж и не обнаружив ни на одном из телеканалов «Эту прекрасную жизнь» Фрэнка Капры, шутят, что действительно оказались не в Америке, то для бывшего советского (ныне российского) человека трудно представить Новый год без очередного показа «Иронии судьбы», подчас параллельно в нескольких телепрограммах. Тем интереснее вспомнить собственное ощущение на премьере картины в Доме кино в конце 1975 года. Как это ни забавно, тогда показалось чуть ли не крамольным редкостное соответствие фильма жанру рождественской сказки, пусть предусмотрительно в его преамбуле было сказано, что это «совершенно нетипичная история, которая могла произойти только и исключительно в новогоднюю ночь». Рождество не только не было официальным праздником, но и вообще не одобрялось властями - ни западно-христианское, ни православное. И иллюзорно-утешительный пафос малоправдоподобной истории встречи и любви в течение одной ночи двух абсолютно незнакомых людей, живущих в разных городах (лишь сюжетная завязка - перелет героя в пьяном виде из Москвы в Ленинград - основана вроде как на подлинном анекдоте), мог быть в качестве всех устраивающего компромисса списан только на счет новогоднего чуда. Ведь каждый ждет мгновенного осуществления загаданного после последнего удара курантов или, по крайней мере, ощутимого изменения в наступающем году в своей почти не меняющейся жизни. Любопытно, что пьеса «С легким паром!» Эмиля Брагинского и Эльдара Рязанова, которая стала одной из самых репертуарных в театрах от Калининграда до Камчатки в начале 70-х годов, преимущественно интерпретировалась в явно комическом, анекдотическом, эксцентрическом ключе - будто банная байка подзагулявших мужиков, у кого традиция такая: ходить под Новый год в баню и травить анекдоты под пиво с воблой. То есть задолго до ныне модных чудаковатых персонажей Александра Рогожкина со всеми их «особенностями национальной придури», включая неуемную страсть к выпивке, большинство спектаклей «С легким паром!» в городах и весях тогдашнего СССР просто веселили готовую и без того вдоволь посмеяться собравшуюся, как на эстрадный концерт, публику. Однако пьеса Брагинского и Рязанова, несмотря на свою популярность, все же не превратилась в объект особого поклонения. И дело не только в том, что лишь кино и телевидение способны дать произведению по-своему легендарный отзвук, позволив разойтись на народные пословицы и поговорки: «Пить надо меньше!», «Какая гадость, эта ваша заливная рыба!» и т. д. Знаменательно, что сам Эльдар Рязанов в качестве режиссера годом раньше достиг пика зрительского успеха в своей карьере, сняв именно эксцентрически-авантюрную комедию «Невероятные приключения итальянцев в России», которая побила его прежние личные рекорды («Карнавальная ночь», «Гусарская баллада»). Можно сравнить «Иронию судьбы» (а тут очень важно, что изменилось название пьесы, хотя, кажется, из-за соответствия французской «Иронии судьбы» Эдуара Молинаро, созданной, по иронии, почти тогда же, оно стало вообще двойным) как раз с новогодней «Карнавальной ночью». Выяснится, что природа юмора, а главное - социальный адресат существенно изменились всего за 18 лет, отделяющие эти две ленты. Конечно, невозможно подсчитать аудиторию, посмотревшую рязановскую «Иронию судьбы» даже во время первого показа по телевидению. Тем не менее, спустя полгода, будучи выпущенной в кинопрокат заниженным тиражом (показатель на копию довольно высок - 23,7 тысячи), она собрала по семь миллионов зрителей на серию, что и подтверждает (как и последующие уже почти ритуальные демонстрации на разных телеканалах) наличие всенародной любви к этому «внеслужебному роману». Кстати, новый взлет популярности вскоре ожидал Эльдара Рязанова благодаря следующей экранизации - вновь написанной совместно с Эмилем Брагинским и столь же репертуарной пьесы «Сослуживцы», которую назвали в кино «Служебным романом», где, между прочим, постановщику уже удалось, в отличие от «Иронии судьбы», настоять на кандидатуре Алисы Фрейндлих в качестве исполнительницы главной женской роли. Рязанов, входя в триумвират отечественных комедиографов (наряду с Леонидом Гайдаем и Георгием Данелией), в 70-е годы выдвинулся в ярчайшие певцы «советского среднего класса», всех тех, кто указывал себя в анкетах в качестве служащих. В «Служебном романе» это очевиднее, но и в «Иронии судьбы» тоже ощутимо, хотя действие происходит не с 9 до 6, а, так сказать, наоборот - с 6 до 9: вне работы, причем в праздничное, новогоднее время. И его благодарные зрители - разумеется, городская и крупная поселковая аудитория с уже размытым социальным происхождением (пусть их предки когда-то были рабочими или крестьянами), которая как раз исчислялась примерно шестьюдесятью миллионами, что мы и имеем в случае с посещаемостью «Служебного романа» в кинотеатрах (по 58,4 млн. на серию). Вот и более интеллигентная по манере и якобы рассчитанная лишь на интеллигенцию (в том числе - из-за песен-баллад Микаэла Таривердиева на стихи признанных поэтов, которые были необычно исполнены еще не шумно признанной Аллой Пугачевой и бардом-любителем Сергеем Никитиным) «Ирония судьбы» оказалась не только своеобразным гимном во славу торжествующей любви, кинематографическим аналогом кочетковского стихотворения «С любимыми не расставайтесь!». Она стала поистине одним из первых чуть ли не идеальных образцов духовной и душевной самоидентификации промежуточного класса, который до этого как бы не находил себе достойного места в советской социальной иерархии. Чем не трогательно-возвышенная святочная история о Рождестве - появлении на свет тех, кого почему-то так и не успели назвать «новыми советскими»! (Сергей Кудрявцев)

Эльдар Рязанов вошел в наше кино «Карнавальной ночью», вспомнил о предновогодних чудесах в «Зигзаге удачи», и вот снова Новый год - теперь уже в телевизионном фильме «Ирония судьбы, или С легким паром!». Почему в творчество Рязанова вдруг вторгся телефильм? Ну, во-первых, не вдруг: редкий режиссер кино не выходит сегодня на телеэкран. А во-вторых, в данном конкретном случае Рязановым задумана комедийно - музыкально - психологическая сказка-быль (если бы этот человек, мне думается, не был по натуре Дедом Морозом, ему бы такого не выдумать!). И здесь возможности телевидения становятся просто-таки дорогим подарком. Телевремя длится столько, сколько тебе нужно. Хочешь - две серии, хочешь - пять, а хочешь (только это - если уж очень хочешь!) - и все двадцать пять... А телевизионная крупноплановость? Для психологической сказки это как раз то, без чего не обойтись. Ну хорошо, а название у фильма такое многосерийно длинное - это тоже из-за телевизионной специфики? Оказывается, нет. Двойное название есть результат еще дотелевизионной щепетильности Э. Брагинского и Э. Рязанова, которые написали сценарий по мотивам своей же пьесы «С легким паром!» и были очень обеспокоены, что человек, который видел спектакль, может раздосадоваться, увидев фильм под названием «Ирония судьбы» и опознав в нем пьесу «С легким паром!». Так его уж сразу и предупредили о театральном происхождении фильма. Дело, конечно, хозяйское, хотя мне кажется, что в таких оговорках не было надобности. Даже если кто-то и видел спектакль (факт вероятный, так как пьеса шла в 100 театрах страны), он с удовольствием посмотрит и фильм. Однако, поскольку не все зрители наверняка знают пьесу, несколько слов о содержании будущего телефильма. В Москве, на 3-й улице Строителей, 25, в квартире 12, в типовой квартире типового дома проживает с мамой-пенсионеркой герой фильма Евгений Лукашин. Лет ему 36-37, он врач районной поликлиники, холост. Мы встречаемся с героем в канун Нового года, когда этот достаточно робкий человек решился наконец сделать официальное предложение прелестной девушке Гале, вполне современно-очаровательной «типовой» девушке. Некоторая путаница, с которой зритель подробнейшим образом ознакомится в готовом фильме, приводит к тому, что за два часа до Нового года Женя Лукашин просыпается в квартире 12 дома 25 по 3-й улице Строителей, но не в Москве, а в Ленинграде. Ленинградская типовая квартира принадлежит милой женщине Наде Шевелевой, которая проживает здесь с мамой-пенсионеркой. Наде 30 с небольшим лет, она преподает в школе русский язык и литературу и намерена встретить Новый год в обществе жениха, вполне типового, преуспевающего Ипполита. Нетрудно понять, что неожиданное появление на Надиной тахте никому не ведомого мужчины (и одновременно отсутствие этого мужчины на собственной тахте в Москве, где его ждет невеста) разрушает две свадьбы: Лукашина с Галей и Нади с Ипполитом. Вместо этих двух запланированных бракосочетаний случается нечто совершенно незапланированное - встреча Евгения Лукашина и Нади, «созданных друг для друга», как говорили в старых романах... Вся эта новогодняя кутерьма знакомит нас с трогательной и драматической повестью об одиночестве милых и добрых людей, повестью о том, как просто в нашей типовой жизни складываются типовые мысли и типовые поступки и как необходимо для человеческого счастья и самоуважения сохранить в себе незаражаемость привычными житейскими стандартами. Так что же, опять новогодняя история, действительно продолжающая «Карнавальную ночь» и «Зигзаг удачи»? Нет, «Ирония судьбы» лишь формально связана с этими фильмами, просто дело происходит в канун Нового года. (Думаю, что Рязанов напрасно не сознается, что неравнодушен к новогодней атмосфере). С одной стороны, эта картина органична для Рязанова, автора «Берегись автомобиля» и «Стариков-разбойников». Органична прежде всего настроением трагикомического оптимизма. Но с другой стороны, это первая картина режиссера о любви, картина, где любовь не сопровождает какие-то главные события, а сама главнейшее событие фильма. К тому же «Ирония судьбы» кажется автору его самым личным фильмом. Речь пойдет о человеческом характере, близком и дорогом автору в жизни, а не только в искусстве, - о «лукашин-ском» характере. Рязанов любит таких мягких, доброжелательных людей, которых нередко в нашей трезвой типовой жизни мы зовем чудаками. И вообще работа над фильмом этим представляется Рязанову как длительное личное удовольствие. Кроме близких автору героев, здесь в качестве товарищей по работе очень симпатичные люди - оператор Владимир Нахабцев, художник Александр Борисов... Здесь стихи Пастернака, Цветаевой, Ахмадулиной, Евтушенко, любимые стихи режиссера, которые он писал в сценарии по памяти. Стихи, с которыми автор сроднился, превращаются в песни композитором Микаэлом Таривердиевым («Тут кто-то думал, что мюзикл получится - восемь песен в фильме, но ничего такого не случилось, песни разошлись, погрузились в действие, так что Таривердиев посмотрел первый раз материал и спросил: а где же песни?»). Кроме того, режиссер испытал и такого рода личное удовольствие, как впервые примененный им в фильме метод одновременной съемки с трех камер в полной декорации («Уверен, что трехкамерный метод съемки - будущее кинематографа»). Это, видимо, не сразу понятно: что за удовольствие - на две камеры больше, чем обычно? Но представьте, как себя чувствует на площадке режиссер, когда он имеет возможность снимать сколь угодно длинными кусками, не вырывая актера из его состояния для того, чтобы отдельно зафиксировать несколько крупных планов. Нет, актеры играют, ни о чем не беспокоясь, а три камеры, как три внимательных и умных зрителя, ловят все нюансы их игры, все мельчайшие детали актерского переживания... Как это важно для фильма, прослеживающего взаимоотношения Евгения и Нади от ненависти, отчужденности к заинтересованности, симпатии и любви! Итак, нас ожидает встреча с самым личным фильмом Эльдара Рязанова о новогодних, немного сказочных приключениях Лукашина и Нади, волею случая вырывающихся из запланированных, «как у всех людей», обстоятельств жизни... В роли Лукашина - актер московского «Современника» Андрей Мягков, в котором Рязанову видится открытие комедийного начала. В роли Нади - польская актриса Барбара Брыльска. «Почему польская? Это, знаете, тоже ирония судьбы. Нужна была актриса, которая бы сыграла женщину, в одну ночь перевернувшую судьбу человека: она должна была быть и лиричной, и комедийной, и интеллектуальной, и с юмором, и с бездной женского обаяния... Смотрел как-то «Анатомию любви» и увидел там Барбару Брыльсну - вот именно тот тип, который нужен был для нашего фильма. Позвонили ей просто так, по какому-то «новогоднему» наитию, ни на что не рассчитывая! Ну, все равно, как Софии Лорен позвонить, попросить сыграть ленинградку, учительницу русского языка... Но вдруг оказалось, что Барбара именно сейчас не занята и с интересом примет участие в советском фильме...» Так Надей Шевелевой стала Барбара Брыльска. Кроме того, в фильме будут заняты: в роли Гали - Ольга Науменко, Ипполита - Юрий Яковлев. Любовь Добржанская - московская мама-пенсионерка, Любовь Соколова - ленинградская мама-пенсионерка, Валентина Талызина (которая, кроме своей неглавной роли, сыграла еще и самую главную - озвучила Брыльску), Лия Ахеджакова, Александр Ширвиндт, Александр Белявский, Георгий Бурков и другие. (Инна Левшина. «Советский экран», декабрь 1975)

Зрителей очаровала «Ирония судьбы» и заставила задуматься профессионалов. В чем секрет успеха новой ленты? Ведь нет шпиона и перестрелок, нет красавца разведчика с загадочным лицом и твердым взглядом, нет невероятного экзотического Человека-амфибии, нет добродетельной жены, обвиненной в неверности, чьи чистота и высота открываются мужу перед ее смертью, когда «цветок уже в пыли»... А может быть, в «Иронии судьбы» все-таки есть какой-то аналог этой киноэкзотике? Да-да, здесь в пресловутом микрорайоне, в стандартных домах, в малогабаритных квартирах, где не только стоят одинаковые польские гарнитуры, но даже и взятка за их приобретение дана примерно одинаковая... Мне кажется, что Брагинский и Рязанов давно почувствовали и точно учли тягу современного городского человека, чья жизнь течет напряженно и однообразно, к необычному, удивительному и веселому- к Приключению с большой буквы, в котором он будет если не участником, то хотя бы свидетелем. Не чудо ли - выигрыш десяти тысяч рублей на впервые в жизни купленную облигацию, не сенсация ли - пенсионер, который на собственных торжественных проводах вдруг возьми и откажись уходить на пенсию, а потом устраивает мнимые похищения картин и денег, чтобы спасти от отставки своего пожилого приятеля - следователя? Не странен ли современный Робин Гуд, крадущий машины у жуликов, чтобы восстановить справедливость? И что за удивительная история про непьющего врача-холостяка, в крепком подпитии накануне Нового года уехавшего в другой город и нашедшего там суженую? В сущности, это городские сказки, и не так важно, происходят они в новогоднюю ночь или обычным днем. Важно, что современный человек, оказывается, нуждается в этих сказках, которые «дают разрядку после трудового дня», «поднимают настроение», «делают нас добрее друг к другу». Эти киносказки разворачиваются в стандартных квартирах, у прилавков универмагов, в дешевых фотоателье, на перронах аэровокзалов. Они рождаются на скрещении невероятной ситуации и прозаической узнаваемой среды. Их корни можно найти в новеллах О'Генри с его пристрастием к парадоксальному случаю, к анекдоту, с его верой в созданное человеком чудо, которое должно немножко помочь обычной жизни, подтолкнуть ее на доброе дело (вспомним лист плюща, нарисованный стариком художником на стене против окна больной и помогший ей выздороветь,- «Последний листа). В «Иронии судьбы» рассказывается история поэтическая и счастливая. Метаморфоза не случайна. Фольклорное народное начало прежде и более всего определяет дух и конструкции комедий Рязанова и Брагинского. Недаром в соответствии с требованиями сказки их герои подвергаются испытанию, искус должны выдержать их дружба, любовь, порядочность. Сказка эта демократичная. Герой ее не номенклатурный царевич или увенчанный олимпийскими наградами принц, а страховой агент, фотограф, пенсионер, врач. Про героя «Стариков-разбойников» авторы пишут; «На лице Николая Сергеевича светились голубые детские глаза. По ним можно было догадаться, что Николай Сергеевич добрый, мягкий, ясный, доверчивый и поэтому недалекий». За исключением последнего определения остальные можно применить ко всем главным героям фильмов Рязанова. Играет ли их Смоктуновский, Никулин, Леонов или Мягков, в сущности, это все тот же современный Иванушка-дурачок - простодушный и себе на уме, доверчивостью и неподкупностью открывающий те двери, в которые попадет хитрость и расчет. И герой этот никогда не обманывает надежды зрителя, даже если заставляет на время в себе усомниться. Он честен, верен в любви и дружбе, и все его прекрасные качества, как положено в сказке, вознаграждаются счастливой любовью. Есть ли что-нибудь новое в последней работе Рязанова по сравнению с его предыдущими фильмами или это еще один удачный вариант уже найденного? Мне кажется, что мастерство драматургов и режиссера стало здесь тоньше, изящней и уверенней. А задачи поставлены более трудные. Раньше герои рязановских фильмов двигались по зигзагам анекдотического сюжета. Сюжет и коллизии были не менее интересны, чем люди. Сейчас вся авантюрная часть, по сути, вынесена в начало, почти что за скобки - главное начинается, когда сюжет остановился, герой попал в чужую квартиру,- и сменяется историей взаимоотношений трех людей, с удивительной пристальностью и режиссерской изобретательностью разработанной Рязановым. Мы привыкли к тому, что на экране должно что-то случаться, в особенности в комедии. А здесь люди неторопливо присматриваются, прилаживаются друг к другу, и вот вроде бы и все. Но сколько артистизма, изящества, художественной фантазии в работе режиссера и исполнителей! И удивительно точный выбор актеров. Андрей Мягков с его лукавой застенчивостью и настойчивой мягкостью - смесь взрослости и ребячливости, простодушия и хитрости - и все легко, непринужденно, с внутренней улыбкой. Барбара Брыльска. Выбор казался сомнительным: сумеет ли польская актриса ощутить психологический климат, жизненные нюансы нашего микрорайона? Но Брыльска и Рязанов не очень заботятся о том, чтобы дать точный социально-бытовой портрет учительницы. Они исследуют психологию женщины с несложившейся личной судьбой, с привычкой и болью одиночества. Усталость и надежда, привычная настороженность и очаровательная беззаботность, нежность, которую надо подавить, и трезвость, с которой трудно примириться,- все это Барбара Брыльска. И Юрий Яковлев - артист, который может играть святых, подлецов, интеллектуалов (он все может!) и снова доказал это ролью Ипполита, сыграв блистательную посредственность, великую заурядность, забавнейшую скучность, яркую серость. (Ю. Ханютин. «Советский экран», 1976)

Секрет популярности фильма, скорее всего, в простоте истории и одновременно ее необычности, в том, что даже мешающие главным героям персонажи - положительные. Там нет отрицательных героев, это настоящая сказка, "история про хороших людей, которые верят в чудо", - сказала актриса Ольга Науменко, сыгравшая в "Иронии судьбы" роль Гали - невесты Жени Лукашина. Сейчас уже сложно представить кого-то другого в роли Нади или Жени, Ипполита или Гали. Тем не менее, пробовались на эти роли и другие актеры, очень известные и любимые зрителем. Газета "Комсомольская Правда" к тридцатилетию фильма проводила "расследование", в результате которого выяснилось, что многие роли могли получить другие актеры. Надей могли стать Антонина Шуранова, Людмила Гурченко, актриса Кировского драмтеатра Меримсон. В архиве сохранились все пробы, кроме... многочисленных фотопроб Гурченко. Снимки Людмилы Марковны сейчас оказались... "выдранными". Кто и когда это сделал, неизвестно. Сама Людмила Марковна очень негативно воспринимает попытки восстановить подробности кинопроб для "Иронии судьбы", пишет "КП". Восемь раз делали пробы с участием Светланы Немоляевой, пока, наконец, Рязанов не подвел неутешительный итог: "Ну, Света, не судьба! Конечно, можно сыграть хуже, но трудно". Рязанов вспоминал: "Все актрисы работали превосходно, точно, талантливо. Но личные качества актрис... не совпадали со свойствами героини. Одна при поразительной нюансировке чувств была несколько вульгарна... Скорее получилась бы история об однодневной интрижке. Другую предал киноаппарат... Очарование неправильных черт лица пропало, и осталась одна некрасивость... Третья оказалась начисто лишенной юмора... А сроки съемок неумолимо приближались! И тут мне вспомнилась актриса из довольно среднего польского фильма "Анатомия любви"... Я сохранил в памяти ее имя и фамилию - Барбара Брыльска... Барбара продемонстрировала удивительную деликатность в интимных сценах. За ее очаровательной внешностью чувствовалась биография, прожитая жизнь, нелегкая судьба..." Один из лучших советских актеров, Андрей Миронов, мог стать и Женей Лукашиным и Ипполитом. На первую роль он не подошел, от второй отказался. "Андрей попросил меня, чтобы я попробовал его на роль Лукашина. Дал бы ему шанс. Во имя нашей дружбы! Я был уверен, что он не подходит на эту роль, но отказать ему не мог. Я сказал: "Андрюша, я дам тебе на пробу одну каверзную сцену. И если ты убедишь меня в этом эпизоде... клянусь, ты будешь играть Лукашина", - вспоминал режиссер. Это была сцена, в которой Женя рассказывает Наде о себе, что он не пользовался успехом у женщин, что девочка, в которую он был влюблен, вышла замуж за другого. Но... "поверить в то, что какая-то неведомая Ира могла пренебречь таким парнем, как Миронов, было невозможно... И я отказал ему", пишет Рязанов. От роли Ипполита Миронов отказался потому, что не хотел играть, как ему казалось, отрицательного персонажа. Петр Вельяминов также мог стать Лукашиным, но не прошел кинопробы- не хватило комедийного таланта. Станислав Любшин "выбыл" по собственному желанию, не захотев участвовать в конкурсе, кто из "Лукашиных" будет лучше. Появилась проблема - главного героя просто не оказалось. В конце концов, вспомнили про малоизвестного тогда Андрея Мягкова. Светлана Немоляева, "несостоявшаяся Надя" рассказала "КП": "К нему на съемочной площадке было невероятно много внимания. Его любили, им восторгались". Сейчас уже сложно себе представить в роли Ипполита кого-то другого, а не Юрия Яковлева. Тем не менее, первоначально она предназначалась Олегу Басилашвили. Было даже отснято несколько эпизодов, после чего по семейным обстоятельствам актер отказался от дальнейшего участия в фильме. Но в фильм все же Басилашвили "попал". В одной из сцен картины именно его фото Надя поднимает из сугроба. Невесту Жени - Галю могла сыграть Наталья Гвоздикова, которая тоже не прошла кинопробы... Барбара Брыльска уверяет, что совершенно не верит в подобные романтические истории, но как убедительно она заставила поверить в них тысячи зрителей! Конечно, всем известно, что Надя в фильме "поет" не своим голосом, а голосом Аллы Пугачевой, а Андрей Мягков - голосом Сергея Никитина. Мало кто знает, что фильм не сразу был одобрен: редакционная коллегия не несколько раз отправляла его на доработку. "...Не представляется органичной с точки зрения возможного проявления характеров героев сцена потасовки между Лукашиным и Ипполитом (начало второй части). ...Корректировки требуют отдельные реплики типа: "Выметайтесь отсюда", "Пошел вон" и т. д., которые, как нам представляется, не в характере как Лукашина, так и Нади, даже если учитывать чрезвычайную ситуацию, в которой они оказались. ...В связи с тем, что фильм будет демонстрироваться в новогодних программах ЦТ, хотелось бы предложить его создателям найти возможность естественно ввести в картину концертные номера высокого художественного уровня. Думается, органично они могут войти в эпизоды прогулки по Ленинграду, сна Лукашина и в сцену, где по ходу сюжета герой смотрит телевизор..." Но и на этом не закончились "злоключения" "Иронии судьбы" - несколько лет подряд в Новый год зрители оставались без любимой комедии. Борьба с алкоголизмом в стране дошла до того, что из многих фильмов вырезались сцены празднований, а поскольку в "Иронии судьбы" главные герои нашли свое счастье благодаря неумеренному употреблению алкоголя Женей Лукашиным, фильм вообще запретили. Правда, ненадолго, с тех пор, 31 декабря стало обязательно сопровождаться этой сказкой. Показывают ее тоже очень удачно: фильм можно посмотреть несколько раз по разным каналам. (РИА Новости)

Казалось бы, что можно еще сказать об этом фильме такого, чего никто бы еще не говорил и что было бы интересно кому-то еще, кроме автора? Не знаю. Вот честно говорю - не знаю. Но накопившаяся за долгие годы в душе нежность к этому фильму не дает молчать. Хочется признаться в самой искренней любви к «Иронии...» и сказать теплые слова Эльдару Санычу... Начну, пожалуй, с банальностей... Каждый год 31 декабря Женя Лукашин, хирург и просто хороший человек идет с друзьями в баню. Традиция у них такая. И каждый год 31 декабря вся наша необъятная страна, готовясь к встрече Нового года, включив телевизоры на разных каналах в разных часовых поясах, в который раз смотрит эту историю... Традиция у страны такая. Дамы строгают салатики, мужчины спешат завершить в этом году все дела, кто-то спешно раздает долги, кто-то бежит в магазин, вспомнив, что в холодильнике нет шампанского, кто-то тащит домой последнюю, куцую, с боем отвоеванную елочку... И при этом практически все за редким исключением, если есть такая возможность и если есть поблизости телевизор, поглядывают на экран, где в этот момент троица друзей в простынях проникновенно тянет про то, как «Под крылом самолета о чем-то поет зеленое море тайги...» или наблюдают за тем, как добрая учительница Наденька поливает из чайника уснувшего на ее диване пьяного мужика... Почему это происходит из года в год, день в день? Каждый раз страна, впадая в праздничную эйфорию, снова и снова смотрит свои любимые кадры, повторяет за актерами любимые фразы, подпевает любимые песни... Почему это происходит? В чем такая мощная магия этого фильма? Что в нем такого особенного? Красивые актеры? Ну я бы не сказала... Барбара Брыльски, безусловно, очень мила, обаятельна и симпатична, но все-таки, согласитесь, что она - вовсе не эталон красоты. Андрей Мягков - тоже далеко не мачо из женских грез... Какая-то супер-пупер мощная история? Тоже нет. Ну конечно сюжет оригинальный, ничего не скажешь, но далеко не из тех, что потрясают зрительское воображение размахом и величием... О каких-то мощных спецэффектах вообще говорить не приходится, за давностью лет и ненадобностью... Но чем-то же фильм цепляет за душу... И царапает сердце... И щекочет глаза слезинками... Может этим? «Никого не будет в доме... Кроме сумерек один, желтый день в сквозном проеме незадернутых гардин, незадернутых гардин...» И уже слышишь негромкий мужской голос, поющий эти слова и неспешный перебор гитарных струн... И видишь, как за окном кружатся снежинки... А может этим? «На Тихорецкую состав отправится, Вагончик тронется, перрон останется. Стена кирпичная, часы вокзальные, Платочки белые, платочки белые, платочки белые, платочки белые, платочки белые, глаза печальные...» Текст - зашибись! Но вот сидишь за столом, режешь (в ритме убегающих вагончиков) колбаску тоненькими праздничными кружочками, улыбаешься и напеваешь, повторяя вслед за актрисой эти бессчетные «платочки»... И уже даже не глядя на экран, видишь маленькую непоседу - Ахеджакову в обалденной шубенке и немыслимой шапочке, и сурьезную Талызину - с сиреневым платочком на шее, с бокалом шампанского в руках... А может этим? «Мне нравится, что Вы больны не мной, Мне нравится, что я больна не Вами, Что никогда тяжелый шар земной Не уплывет под нашими ногами...» Женщина, печально улыбаясь, поет удивительные Цветаевские строки... Мужчина во все глаза смотрит на нее, пока еще не понимая разумом, но уже ощущая сердцем, что перед ним приоткрылся целый мир... И предчувствие необъяснимого неосторожного уже витает в воздухе и наполняет душу надеждой... Или это? «По улице моей который год Звучат шаги, мои друзья уходят... Друзей моих медлительный уход Той темноте за окнами угоден...» И, уже не замечая, как это происходит, ты снова вспоминаешь своих друзей. Тех, кто ушел от тебя слишком рано, так нелепо, так бессмысленно... И накатывает грусть оттого, что ты больше никогда их не увидишь, и никогда уже не будет тех беспечных кухонных посиделок и тех вечеров, когда в маленькой комнатке собиралась большая компания, и рассаживались все, кто на кресла, кто на ковре, кто на подоконнике, и зажигались свечи, и пелись любимые песни под состроенные между собой две гитары... Такого уже никогда не будет, потому что ушли двое из наших, ушли совсем, оставив нас недоумевать и обвинять судьбу в жестокости и несправедливости... «Я спросил у ясеня: - Где моя любимая? Ясень не ответил мне, качая головой... Я спросил у тополя:- Где моя любимая? Тополь забросал меня осеннею листвой... Я спросил у осени: Где моя любимая? Осень мне ответила проливным дождем...» И одинокая женщина идет по ночному заснеженному городу, и ей навстречу шагают тусклые фонари, и провожают ее взглядом мосты и соборы... И вьюжит ветер... И стаи продрогших голубей, кружась над головой, хлопают крыльями... И одинокий корабль, устремив голые мачты в небо, стоит на вечном приколе, занесенный снегом... И слезы на глазах... «Хочу у зеркала, где муть и сон туманящий, Я выпытать - куда Вам путь и где пристанище. Я вижу: мачта корабля, и Вы - на палубе... Вы - в дыме поезда... Поля в вечерней жалобе... Вечерние поля в росе, над ними - вороны... Благословляю Вас на все четыре стороны!» Разве можно подобрать точные слова к тому Чуду, которое происходит на экране? Разве найдется хоть один нормальный человек, способный спокойно и цинично рассуждать о недостаточной смысловой нагрузке фильма и композиционных недоработках, когда он видит это чудо? Хотя, что это я? Найдется и не один! И пинали режиссера не раз и не два за этот фильм. Критики разносили его в пух и прах. Поколения критикующих успели смениться несколько раз. Выросли молодые, еще более наглые да нахрапистые. Им нужно о себе заявить во все горло. Вот они и треплют почем зря доброе имя Рязанова, охаивая даже самые лучшие его фильмы. А простые люди смотрят фильм, и улыбаются, и переживают, и смеются, и плачут вместе с любимыми Женей и Надей. Да и наплевать на этих критиков с высокой колокольни! Страна как любила «Иронию судьбы...», так и будет любить! И еще: я искренне не понимаю тех людей, которые, обсуждая этот фильм, говорят: «Ну еще первую серию можно посмотреть. Ничего так. Прикольно. А вторая часть - тягомотина». Вот хочется подойти к человеку, заглянуть в глаза, постучать ему по лбу (легонько так, не травмируя) и сказать: «Ипполит, ну какой Вы тупой!!!» Ну разве можно их отделить друг от друга, эти две серии? Ну ведь в этом вся прелесть фильма: в том, что начинаясь как просто забавная нелепая комедия, «Ирония...» превращается в историю взаимоотношений двух людей, двух одиночеств, двух половинок, историю трогательную, печальную, в чем-то тоскливо-щемящую и оставляющую надежду... В этом талант Рязанова - уметь увидеть веселое в печальном и грустное в смешном. И так сыграть на тоненьких струнках человеческой души, что хочется смеяться и плакать одновременно. Вы только вспомните это: Правильный и красивый до скрипа на зубах, элегантный, как рояль, в ботиночках на тонкой подошве, Ипполит Георгиевич, над твердолобостью которого сперва просто искренне веселишься, ревность которого возмущает, и ты поначалу просто забавляешься над его сердитыми фразочками «На-на-на-на-Наденька...», вот этот самый Ипполит вдруг в какой-то миг меняется. И меняется отношение к нему. Совсем неожиданно для зрителя он вдруг стоит пьяный, в пальто, под душем, плетет что-то невнятное «Потрите мне спинку, пожалыста...» И ты уже смотришь на него совсем другими глазами. И видишь несчастного мужчину, который ЛЮБИТ ее... Ну вот так, по своему, но любит. А она с другим. Встречает Новый Год. И этот другой уже бреется его бритвой, ест для него приготовленные салаты, обнимает его женщину. Да и вообще, откуда этого другого принесло на их с Надей несчастье??? Ипполиту больно от этого. Но изменить он уже ничего не может. Эти двое нашли друг друга. А он - еще вчера близкий и нужный, сегодня - уже только третий лишний. Ипполит перестает быть комедийным персонажем. Его герой - драматичен и глубок. И зритель именно сейчас понимает его, и сочувствует, и просто по-человечески жалеет. Слова Ипполита к Жене и Наде - горьки, но они - Его реальность, печальны, но это Его, Ипполитова, драма, Его и только Его правда.И это настолько пронзительно, настолько искренне, что комок в горле. Кто после этого сможет меня убедить в том, что Рязанов - режиссер средней руки? Никто. Ибо это не так. Рязанов - гениальный режиссер! Тонкий, глубокий, сильный, интересный... И добавьте сюда еще сотню превосходных эпитетов, и все будет мало. Извините за довольно сумбурную речь. Хотелось поделиться мыслями о многом. Хотелось как лучше, а получилось... Ну уж как получилось. Просто я люблю этот фильм и буду любить всегда, как одну из самых дорогих и родных для меня вещей: как мамой связанный пушистый шарф, как фотографии дедушки и бабушки, как своего первого в жизни плюшевого зайца... Это в душе. И это на всю жизнь... Вы помните это? «С любимыми не расставайтесь, Всей кровью прорастайте в них, И каждый раз навек прощайтесь, И каждый раз навек прощайтесь, И каждый раз навек прощайтесь, Когда прощаетесь на миг...» P. S. Какая мы счастливая страна, потому что у нас есть вот такая своя судьба. И такая «Ирония...» И с легким паром вас, люди! И с наступающим Новым годом! Не расставайтесь с любимыми фильмами! Не предавайте их. (Murlyka)

comments powered by Disqus