ОБЗОР «ЖЮЛЬ И ДЖИМ» (1962)
Катрин любит Джима... и Жюля. Они у ее ног. Но как сделать выбор..?
Два друга: немец Жюль и француз Джим, беззаботно проводя время на богемном Монпарнасе начала ХХ века, влюбляются в скульптуру женщины. Скоро она материализуется перед ними в облике Катрин и ответит взаимностью им обоим... (Михаил Трофименков)
Француз Жюль (Оскар Вернер) познакомился с Джимом (Анри Серр), - немцем по национальности, и они вскоре стали искренними и верными товарищами. Ни разница в характерах и художественных вкусах, ни даже Первая мировая война, - ничто не могло подорвать их дружбы. Ни даже тот факт, что оба влюбились в одну женщину, - бесподобную и таинственную Катрин (Жанна Моро), согласившуюся стать супругой первого из них... (Евгений Нефедов)
Перед Первой мировой войной в Париже жили два друга: австриец Жюль и француз Джим. Однажды они увидели в музее древнюю статую и влюбились в нее. Вскоре женщина, очень похожая на статую, материализовалась в их жизни и заворожила обоих. На протяжении многих лет друзья тщетно ждали, на ком из них она остановит свой выбор. Катрин заявляла, что любит то одного, то другого, то их обоих. Гордиев узел взаимных симпатий разрубила неожиданная трагедия...
БРИТАНСКАЯ АКАДЕМИЯ КИНО И ТВ, 1963
Номинации: Лучший фильм (Франция), Лучшая иностранная актриса (Жанна Моро, Франция).
ИТАЛЬЯНСКИЙ СИНДИКАТ КИНОЖУРНАЛИСТОВ, 1963
Победитель: Лучший иностранный режиссер (Франсуа Трюффо).
МКФ В МАР-ДЕЛЬ-ПЛАТА, 1962
Победитель: Лучший режиссер (Франсуа Трюффо).
БОДИЛ, 1963
Победитель: Лучший европейский фильм (Франсуа Трюффо).
Третья самостоятельная режиссерская работа Франсуа Трюффо (1932-1984 https://fr.wikipedia.org/wiki/Fran%C3%A7ois_Truffaut) в полнометражном кино.
«Жюль и Джим» снят по мотивам одноименного полуавтобиографического романа (1953 https://fr.wikipedia.org/wiki/Jules_et_Jim_(roman)) французского писателя Анри-Пьера Роше (1879-1959 https://fr.wikipedia.org/wiki/Henri-Pierre_Roch%C3%A9).
В 1955 году Трюффо, работая кинокритиком в журнале «Кайе дю синема», нашел на букинистических развалах роман малоизвестного писателя Роше. Он полюбил эту книгу и познакомился с автором. По его просьбе Роше согласился написать сценарий и диалоги к фильму, но смерть писателя помешала этому сбыться.
Картина, в какой-то степени, проливает свет на личность писателя Роше (Трюффо имел доступ к его неопубликованным дневникам).
Кадры кинохроники Первой мировой войны позаимствованы из документальной ленты «Париж 1900» (1947 https://www.imdb.com/title/tt0040683/).
Съемки прошли довольно быстро (с 10 апреля по 28 июня 1961) в Париже, на Лазурном берегу и в Эльзасе.
Интерьеры квартиры Джима снимали на вилле Кастель (https://fr.wikipedia.org/wiki/Villa_Castel) в Париже.
Рауль Кутар (1924-2016 https://fr.wikipedia.org/wiki/Raoul_Coutard) пользовался легкой камерой «Eclair Cameflex CM3» (https://collection.sciencemuseumgroup.org.uk/objects/co18533/eclair-cameflex-cm3-35mm-camera которой снимали, в основном, кинохронику) с объективами «Franscope».
Трюффо терпеть не мог любовные сцены, вот почему многие романтические эпизоды сняты в полумраке.
Жанне Моро (1928-2017 https://fr.wikipedia.org/wiki/Jeanne_Moreau) пришлось прыгать в холодную реку, так как дублерша заявилась на съемки пьяной. Актриса слегла на два дня с простудой.
Кадры фильма, фото со съемок: https://flashbak.com/brilliant-behind-scenes-photos-posters-stills-jules-et-jim-392965/, https://www.virtual-history.com/movie/film/4000/jules-et-jim/photographs, https://www.blu-ray.com/Jules-and-Jim/127859/#Screenshots, https://www.cinemagia.ro/filme/jules-et-jim-jules-si-jim-4102/imagini/, https://www.moviestillsdb.com/movies/jules-and-jim-i55032; кадры с актерами/персонажами - https://filmdope.com/Statics/F00010000/FilmCredit10060.html.
Транспортные средства, показанные в картине - http://www.imcdb.org/movie.php?id=55032.
Когда кончились деньги, выделенные на производство фильма, Жанна Моро вложила собственные.
В картине есть отсылки к лентам: «Андалузский пес» (1929 ); «Нагой рассвет» (1955 https://www.imdb.com/title/tt0048411/); «Головокружение» (1958 ).
В фильме звучит песня Сержа Резвани (https://fr.wikipedia.org/wiki/Serge_Rezvani) «Le Tourbillon» (https://fr.wikipedia.org/wiki/Le_Tourbillon_(chanson)) в исполнении Жанны Моро.
Серж Резвани (под псевдонимом Bassiak) исполнил роль гитариста Альбера.
Саундтрек Жоржа Делерю (1925-1992 https://fr.wikipedia.org/wiki/Georges_Delerue) к фильму, - один из десяти лучших в истории кинематографа, по версии журнала «TIME».
Информация об альбомах с саундтреком: https://www.soundtrack.net/movie/jules-and-jim/, https://www.soundtrackcollector.com/catalog/soundtrackdetail.php?movieid=18548.
Мелькнув на несколько секунд в кадре (женщина с собакой), Жанна Моро впервые появилась у Трюффо в «Четыреста ударах» (1959 ). Свою вторую, и последнюю, главную роль в его фильмах она сыграет в триллере «Невеста была в трауре» (1968 https://www.imdb.com/title/tt0061955/).
Роджер Эберт утверждал, что актриса Жанна Моро поразительно напоминает свой персонаж - Катрин. Между тем, сама Жанна всегда настаивала на том, что она не имеет ничего общего со своими героинями.
В фильме Жан-Люка Годара «Женщина есть женщина» (1961 ) Жанна Моро появляется на несколько секунд в баре, где герой Жан-Поля Бельмондо спрашивает ее: "Когда же выйдут 'Жюль и Джим'?". Годар, осведомленный о новом проекте своего друга, предвосхищает фильм Трюффо за несколько месяцев до выхода.
Чтобы успокоиться в ночь перед премьерой, Трюффо смотрел комедию с участием братьев Маркс (https://en.wikipedia.org/wiki/Marx_Brothers).
Премьера: 23 января 1962 (Франция, Канада).
Англоязычное название - «Jules and Jim».
Слоганы: «A Hymn to Life and Love»; «She Was a Real Woman to Both»; «Francois Truffaut's Greatest Film!».
Трейлер - https://youtu.be/X9OzdWczCfQ.
В интервью Трюффо Хичкок однажды высказался по поводу «Жюля и Джима»: "Я не смог бы освоиться в форме Вашего фильма, потому что в нем никакого 'возрастания' не наблюдается. В момент, когда они из героев выпрыгивает из окна, история останавливается... Трое встречаются у выхода из кинотеатра, и история начинается с начала. Может быть, это по-своему правильно и хорошо, но в жанре фильма саспенса это было бы совершенно неприемлемо".
Австрийский актер Оскар Вернер (1922-1984 https://de.wikipedia.org/wiki/Oskar_Werner) через 4 года исполнит главную роль в картине Трюффо «451 градус по Фаренгейту» (1966 ), и на съемках навсегда разругается с режиссером.
Через 9 лет после премьеры «Жюля и Джима», Трюффо снимет еще один фильм по роману (1956 https://fr.wikipedia.org/wiki/Deux_Anglaises_et_le_continent) Анри-Пьера Роше, - «Две англичанки и Континент» (1971 https://www.imdb.com/title/tt0066989/).
Обзор изданий картины: http://www.dvdbeaver.com/film/DVDReviews14/julesetjim.htm, https://www.blu-ray.com/Jules-and-Jim/127859/#Releases.
О фильме на Allmovie - http://www.allmovie.com/movie/v26712.
«Жюль и Джим» на французских сайтах о кино: http://cinema.encyclopedie.films.bifi.fr/index.php?pk=51574, https://www.unifrance.org/film/882, https://www.allocine.fr/film/fichefilm_gen_cfilm=222.html.
О картине на сайте Criterion Collection - https://www.criterion.com/shop.
«Жюль и Джим» входит во многие престижные списки: «105 лучших фильмов мирового кино» (снятых не на английском языке) по версии журнала Empire (50-е место); «100 лучших фильмов всех времен» по версии журнала TIME (**-е место); «100 важнейших фильмов в истории кино» по версии кураторов МКФ в Торонто (74-е место); «100 лучших фильмов 20-го века» по результатам опроса издания Village Voice (96-е место); «500 лучших фильмов» по версии журнала Empire (2008) (338-е место); «The 1001 Movies You Must See Before You Die» (388-е место); «1000 лучших фильмов» по версии кинокритиков The New York Times (441-е место); «1000 фильмов, которые нужно посмотреть, прежде чем умереть» по версии газеты The Guardian (470-е место); «Лучшие фильмы» по версии сайта They Shoot Pictures; «Лучшая десятка фильмов 1962 года» по версии журнала Cahiers du Cinema (2-е место); «Лучшие фильмы» по мнению кинокритика Роджера Эберта (рецензия - https://www.rogerebert.com/reviews/great-movie-jules-and-jim-1961); «Лучшие фильмы» по мнению кинокритика Сергея Кудрявцева; «Рекомендации ВГИКа».
«Жюль и Джим» был любимой картиной Стивена Хокинга (1942-2018 https://en.wikipedia.org/wiki/Stephen_Hawking).
На Rotten Tomatoes у фильма рейтинг 94% на основе 51 рецензии (http://www.rottentomatoes.com/m/jules_and_jim/).
На Metacritic «Жюль и Джим» получил 97 баллов из 100 на основе рецензий 18 критиков (https://www.metacritic.com/movie/jules-and-jim).
Рецензии: https://www.mrqe.com/movie_reviews/jules-et-jim-m100001267, https://www.imdb.com/title/tt0055032/externalreviews/.
В клипе на песню «Kiss me» (Paris Version) участники группы Sixpence None the Richer играют в героев фильма (https://youtu.be/pmGtmOivZvU, https://youtu.be/HJXrQSIaj3o).
Ремейк - «Уилли и Фил» (1980 https://www.imdb.com/title/tt0081758/) режиссера Пола Мазурски.
«Жюль и Джим» спародирован в лентах: «Так держать!» (1964 https://www.imdb.com/title/tt0058743/); «Эти разрушения, которые ты видишь» (1979 https://www.imdb.com/title/tt0178418/); «О смерти, о любви» (1994 https://www.imdb.com/title/tt0109592/); «Сохраняя веру» (2000 https://www.imdb.com/title/tt0171433/); «Фестиваль Рифкина» (2020 https://www.imdb.com/title/tt8593904/).
[...] И, наконец, вечная тема любви. Ей посвящены такие известные работы режиссера, как «Жюль и Джим», «Нежная кожа», «Сирена Миссисипи», «Зеленая комната», «Мужчина, который любил женщин», «Соседка». Интонация многих из этих фильмов иронична, насмешлива, полупародийна. И в то же время эти изысканные по форме и музыкально-пластическому решению картины наполнены грустью, философской печалью, ощущением невозвратимости прошлого и горечи потерь. В этом и состоит, на мой взгляд, притягательная магия Франсуа Трюффо - сценариста и режиссера. [...] (Александр Федоров. «Франсуа Трюффо», 1991. Читать полностью - https://www.kino-teatr.ru/kino/art/kino/2887/)
[...] Стоун нашел способ создать эмоцию и психологическое состояние с помощью одного лишь монтажа. У нас есть крупный план молчащего человека, а кадр продолжает рождать эмоции. Другой пример - Дэвид Линч, еще один режиссер, чьи эксперименты с языком кино очень занимательны. Во многих смыслах грамматика фильмов направлена на то, чтобы занять зрителя. Любой может поэкспериментировать с последовательностью кадров, чтобы рассказать свою историю. Из моих фильмов больше всего экспериментов в «Кидалах» [1990]. Хотя я не до конца уверен, что могу назвать это экспериментами в полном смысле слова, поскольку стиль позаимствован из нескольких сцен с «ходом времени» из фильма «Гражданин Кейн» [1941] и первых минут фильма «Жюль и Джим» Трюффо. [...] (Мартин Скорсезе. Из книги «Профессия режиссер. Мастер-классы» Лорана Тирара)
Работая над своим вторым фильмом, Трюффо не знал слов "невыносимая легкость бытия", но именно ей посвящен этот неожиданно мудрый для 29-летнего режиссера кинороман о невозможности жить, повинуясь лишь закону свободы. История любовного треугольника в пересказе кажется банальной, но Трюффо придал ей восхитительный эпический размах. Окружающий мир стареет и теряет иллюзии вместе с героями. Беззаботный Монпарнас похоронен на солдатских кладбищах Первой мировой, а шутливая и ни к чему не обязывающая влюбленность таит в себе смертельный риск. Чувствам героев тесно в городах. Чтобы бытовые мелочи не отвлекали от главного, Трюффо выводит большую часть действия на природу, прекрасную и равнодушную. Недаром в названии фильма лишь имена мужчин. Катрин - это псевдоним; под ним скрывается ни больше ни меньше, как сама вечная женственность, текучая и жестокая, создающая новый мир только ради того, чтобы погубить его и себя. Трюффо, чуждый любой дидактичности, учит получать наслаждение от боли любви: один ослепительный миг жизни стоит того. 9/10. (Михаил Трофименков, «Афиша»)
[...] [Уоррену] Битти только исполнилось 29 лет, а он уже мечтал о проекте, способном перевернуть его карьеру. Как-то вечером, в Париже, они с [Лесли] Карон ужинали с Франсуа Трюффо. Карон рассчитывала, что режиссер предложит ей роль Эдит Пиаф. У Трюффо на этот счет были свои виды, но в разговоре он заметил, что получил интересный сценарий - «Бонни и Клайд», в котором есть сильная роль для Битти. Трюффо посоветовал ему связаться с авторами - Робертом Бентоном и Дэвидом Ньюменом. Идея «Бонни и Клайда» [1967 ] возникла у Бентона и Ньюмена за два года до этой встречи, в 1963 году, когда оба еще работали в журнале «Эсквайр». Как и всех представителей продвинутой молодежи начала 60-х кино, их интересовало гораздо больше, чем журналы. Бентон вспоминает: "Куда бы мы ни шли, все говорили исключительно о кино". Только что ребята посмотрели «На последнем дыхании» [1960 ] Жан Люка Годара, картина не отпускала. Правда, больше всего им нравился Трюффо. "В течение двух месяцев я посмотрел «Жюль и Джим» 12 раз. Само собой, начинаешь обращать внимание на какие-то особенности построения и формы ленты, персонажи». [...] (Из книги Питера Бискинда https://en.wikipedia.org/wiki/Peter_Biskind «Беспечные ездоки, бешеные быки», 1998)
[...] Лидеры кинопроката Франции 1962 года (среди французских фильмов). В целом французские фильмы из первой десятки зрительских предпочтений кинопроката 1962 года привлекли в кинозалы Франции от 2,1 млн. до 10 млн. зрителей. В 1962 году 39 французских фильмов сумели преодолеть планку в 1 млн. зрителей, и это было заметно меньше, чем в 1950-е годы. Жанровый спектр лидеров «золотой десятки» проката 1962 года был разнообразен, хотя в целом преобладали приключенческие ленты и комедии. Несмотря на то, что еще во французском кинопрокате 1962 года продолжали идти фильмы «новой волны»: «Жюль и Джим» Франсуа Трюффо (24-е место в прокате: 1,6 млн. зрителей), «Клео от пять до семи» Аньес Варда (61-е место в прокате: 0,6 млн. зрителей), «Жить своей жизнью» Жана-Люка Годара (69-е место в прокате: 0,5 млн. зрителей), «Око зла» Клода Шаброля (87-е место в прокате: 0,1 млн. зрителей) и др. (по сложившейся устойчивой традиции фильмы «новой волны» снова оказались вне советского кинопроката), кинозалы Франции, как и прежде, были заполнены традиционными лентами развлекательных жанров, в которых снимались любимцы французской публики: Жан Маре, Жан-Поль Бельмондо, Жан Габен, Фернандель, Бурвиль, Брижит Бардо, Мишель Морган и др. [...] (Александр Федоров, «Лидеры и аутсайдеры кинопроката Франции (среди французских фильмов): 1945-2023»)
По роману Анри-Пьера Роше. Самый гениальный любовный треугольник в истории кино. В начале века в Париже дружили два товарища - австриец Жюль (Вернер) и француз Джим (Серр). Гуляли, болтали, разговаривали, разминались в спортзале, обсуждали знакомых девушек, с которыми сентиментальному, белокурому Жюлю везло меньше, чем Джиму, и хотелось им обоим, как ни крути камеру режиссер, счастья. А потом в их жизнь вошла Катрин (Моро). Жюль полюбил ее, попросив Джима на этот раз не вставать между ними, и они стали любовниками. Но везде продолжали быть вместе, оставаясь лучшими друзьями. Трюффо проводит героев через первую мировую войну. По окончании ее Джим приезжает в Австрию навестить семью и друзей (у них родилась дочь Сабин) и становится любовником Катрин с согласия Жюля, боявшегося потерять и ее, и его. Катрин безумно хотела ребенка от Джима, но... Впрочем, пересказ содержания на этом я прекращаю, так как это все равно, что пытаться пересказывать стихи своими словами. Почему-то лезут в голову процитированные в фильме слова Бодлера о том, что женщин нельзя пускать в церковь. Могу добавить, что то же самое касается и мужчин. Хотеть, иметь, любить, желать, потерять, не успеть - подсознательный страх перед будущим заставляет нас портить секунды настоящего, моментально превращающиеся в часть прошлого. Об этом лучшем фильме выдающегося режиссера написано столько, что пытаться что-то добавить мне кажется нецелесообразным. На эту тему было много вариаций и у самого Трюффо (в том числе "Две англичанки и Континент"). Просто посмотрите этот черно-белый фильм. Обязательно. (М. Иванов)
Ретро-мелодрама. Наверно, лучшая картина Франсуа Трюффо, представляющая собой квинтэссенцию сюжетных мотивов, тем, творческой манеры и стилевых поисков этого французского режиссера, одного из родоначальников «новой волны», была снята им всего лишь в возрасте 29 лет, являясь только третьей по счету полнометражной работой. История взаимоотношений двух мужчин, Жюля и Джима, с одной женщиной по имени Катрин кажется чрезвычайно запутанной, сложной, неразрешимой. Трое любителей искусства проводят время в разговорах о дружбе, любви, общих интересах, играя в недомолвки, ревнивые взгляды, молчаливые любовные муки. Но вот в частную жизнь героев вмешивается первая мировая война, а вместе с нею - можно сказать, что сама История. Жюль, немец по происхождению, вынужден вернуться на родину, оказавшись на несколько лет вдали от ставших ему столь близкими и дорогими Джима и Катрин. А ее роман с Альбером лишний раз подтверждает, что для Катрин «любовь является способом познания мира» - она никак не может примириться с тем, что необходимо любить лишь одного из мужчин, причем в течение длительного срока. Катрин предпочла бы сохранить всех бывших возлюбленных в качестве хороших друзей, совершенно не осознавая, что даже дружба с женщиной вызывает у них чувство соперничества между собой. Но после новой встречи участников этого «любовного треугольника» что-то неуловимо меняется в отношениях людей, которые пережили войну, избавились от иллюзий и надежд юности. Уже нет былой легкости и беспечности в их лукаво-нежном menage a trois. Послевоенная реальность, да и опыт повзрослевших, много испытавших героев требуют большей определенности, стабильности в жизни, решимости в действиях. Безвыходность положения Катрин в иронической форме «от противного» выражена в ее неожиданном и непредсказуемом поступке в финале. Сделанный героиней выбор знаменует, что предпочтение одного за счет другого, полное обладание и владение им без остатка приводит, на самом-то деле, только к смерти любви, разрушению духовного и дружеского союза, наконец, - к физической гибели. Страсть женщины во многих фильмах Трюффо является разрушительной, невыносимой для мужчины, зачастую - вообще смертельной силой. Герои этого режиссера словно неспособны от природы на переживания и чувства такого же накала, на пафос самопожертвования и самоотречения в любви, как это присуще его героиням. Но несмотря на губительность контакта мужчины с непостижимой по натуре женщиной (ленты обычно заканчиваются драмой, жизненным крахом или даже смертью), Франсуа Трюффо все-таки оправдывает именно «слабый пол» - с точки зрения некой высшей истины или же архетипной справедливости. Вот и в картине «Жюль и Джим» он иронически относится к последнему внутреннему монологу Жюля, печалящегося лишь о том, что из-за женщины так и не состоялась их мужская дружба с Джимом. Название фильма вроде бы «восполняет» эту потерю заглавных персонажей героев, но, думается, речь в нем идет, скорее всего, о несбыточной мечте Катрин, которая желала любить одновременно и Жюля, и Джима. Чуть видоизмененная конструкция данного сюжета (две женщины влюблены в одного мужчину) была через десять лет использована Трюффо в экранизации (и еще одной редкостной удачи французского постановщика) другого романа Анри-Пьера Роше - «Две англичанки и Континент». А вот основная суть ленты «Жюль и Джим» несколько витиевато и, тем не менее, неожиданно точно была высказана, как это ни покажется странным, в американском издании «Видео Муви Гайд»: «В действительности, этот фильм о том, что хочешь того, чего не можешь или не хочешь, и о том, что думаешь, что желаешь лишь одного того, что имеешь». Это произведение, став одним из ключевых для «новой волны», этапных вообще для французского и всего мирового кино 60-х годов, оказало большое влияние на режиссеров разных стран, покоряя своей нежностью, деликатностью и изяществом в анализе интимных человеческих чувств. Перекличку и спор с картиной Франсуа Трюффо можно, например, обнаружить в работах Бертрана Блие и Анджея Жулавского. А в 1980 году Пол Мазурский снял ее вольный американизированный вариант «Уилли и Фил», разумеется, многое упростив. Авторская оценка: 10/10. (Сергей Кудрявцев)
Франсуа Трюффо, первая известность к которому пришла благодаря «400 ударам» (1959; а также участию в создании «На последнем дыхании», 1960)1, почти во всех своих фильмах поражал тонким и наблюдательным отражением течения современности, а никак не постижением прошлого. Но именно «Жюль и Джим» остались одним из лучших, самых проницательных фильмов мастера. Трюффо, выступивший соавтором сценария вместе с Жаном Груо, впоследствии вспоминал о том, что старался «найти изобразительный эквивалент» стилю, которым был написан одноименный роман Анри-Пьера Роше, и вместе с тем - «не исказить суть морали или, если угодно, личности Роше». Филигранный монтаж и легкое, как порхание мотылька, движение камеры, вообще присущие произведениям приверженцев «новой волны», достигли здесь одной из своих вершин, существенно обогатив и обновив киноязык. Сложно не признать и огромной заслуги оператора Рауля Кутара, поразившего изысканной игрой света и тени, и композитора Жоржа Делерю - автора утонченной музыки, на которую гармонично ложатся строки закадрового текста, читаемого Мишелем Сюбором. Но «Жюль и Джим» также является своеобразной данью эпохе 1910-20-х годов, на которые приходится становление нового искусства - кинематографа, и даже хроника с фронтов Первой мировой приобретает уникальную изысканность, ностальгическое звучание. Гимн во славу золотого века - краткого и скоротечного периода между двумя войнами... Трюффо вслед за писателем пытается пробудить чувство уважения к миросозерцанию другого, в то же время - иронически комментируя обывательское желание влезть в чужую жизнь или, по Владимиру Маяковскому, взгромоздиться «на бабочку поэтиного сердца» «в калошах и без калош». Вспомним то странное впечатление, что произвела на всех троих пьеса малоизвестного драматурга, живописующего низменные людские страсти. Катрин, уже при первом знакомстве охарактеризованная аристократкой-пролетарием и вообще - натурой, сотканной из противоречий, в конечном итоге так же непознаваема, изменчива, многолика, как сама реальность. Режиссер не случайно пригласил Жанну Моро, создавшую образ, во многом противоположный воплощенному ею ранее (в «Опасных связях», 1959 Роже Вадима) - коварной интриганки маркизы де Мертей, любыми средствами добивавшейся своего. Побуждения ее Катрин справедливы и правомерны по некоему высшему, божественному, изначально предустановленному закону, вовсе не являются капризом, даже выражаясь в подчас спонтанных и ставящих в тупик поступках. Перефразируя Бориса Пастернака, Франсуа Трюффо словно говорит: любимая моя - жизнь. Катрин не в состоянии сделать решающий выбор, в равной мере не представляя себя и без Жюля, и вдали от Джима. И вроде бы пикантная, дразнящая обращением к «запретной» теме menage a trois, но предельно деликатная, подкупающая бесподобным лиризмом мелодрама оборачивается философской притчей о непостижимости бытия. Стоп-кадр с мимолетной улыбкой Катрин на пляже - замечательный аналог гетевской формулы «Остановись, мгновенье, ты прекрасно!». Но ведь искусственно продлевается теми же самыми средствами киноязыка и краткий миг перед смертью. Перед смертью, служащей способом преодоления противоречий жизни. Любопытно, что спустя десятилетие Трюффо экранизирует (правда, не столь изысканно) другой роман Анри-Пьера Роше, «Две англичанки и «Континент», пригласив Жана-Пьера Лео - своего бессменного Альтер-эго, а со «звездами» «Жюля и Джима» встретится в совсем иных2 по жанру картинах. И, разумеется, не должно стать откровением осознание того огромного влияния, какое лента оказала на самых разных режиссеров, включая американских3, чаще относящихся к зарубежному кинематографу незаслуженно высокомерно. Авторская оценка: 9/10.
1 - Жан-Люк Годар, по-видимому, искренне интересовался реализацией замысла коллеги - и даже зафиксировал это в одной из собственных картин со знаменательным заголовком «Женщина есть женщина» (1961). 2 - В мрачном триллере «Невеста была в черном» с Жанной Моро, в научно-фантастической притче «451 градусе по Фаренгейту» - с Оскаром Вернером. 3 - Джордж Рой Хилл, Пол Мазурский, Квентин Тарантино, Кэмерон Кроу - только самые яркие примеры. (Евгений Нефедов)
Фильм о женщине (Жанна Моро), бабочкой перелетающей от мужчины (Анри Серр) к мужчине (Оскар Вернер) - с цветка на цветок. Не способной остановиться. Фасеточное зрение режиссера. Взгляд во все стороны сразу. Les impressions. Если и существует импрессионизм в кинематографе - то это "Жюль и Джим". Куча эпизодиков флешбэкоподобных. Жизнь как женщина, по фигуре которой влево и вправо, назад и вперед - скользят персонажи. Фильм смонтирован из короткометражек. Его легко разодрать на цитаты. Только француз 1960-х мог решиться охватить целый мир в 100-минутном шедевре. Трюффо изо всех своих сил пытался поймать "мгновения-прекрасны". Кидая между кадрами шляпки, уплывающие, забытые всеми. Бросая туда гонки на перегонки по мосту. Летние прогулки. "Терезу-паровозик".... Сам сюжет как в любом почти фильме можно легко рассказать в трех предложениях. Но перемотка ничего вам не даст. Эффект 25 кадра. Самое главное - между. Француз, вернувшийся только что из Алжира, пьяный в хлам, укурившийся в дым, сидит в кафе и рассказывает свои приключения другу. Громко. И повторяясь. К нему начинают прислушиваться. Столик. Другой. И вот уже все кафе внимает Жаку/Жану/Франсуа Трюффо. Он пытается рассказать что только может. "Я прикоснулся к лицу ее и провел по щеке", "Я любил ее затылок", "Вы знаете, что говорил о женщинах Бодлер?", "Мы играли в домино каждый день", "Да, я забыл упомянуть, там был художник...", "А еще статуя, мы все были в нее влюблены"... Это кино - рассказ такого француза. Захлебывающегося в интонациях. Обращающего внимание на детали. Голова маленькая. Мир большой. В кино - 100 минут и три актера. А надо, кровь из носа надо! - рассказать все это, рассказать... "Жюль и Джим" - киноболтовня. Бла-бла-бла. Рассказ от первого, второго и третьего лица.... Рассказ от лиц всех персонажей сразу. В потоке слов сложно уловить какую-то сверхидею, смысл, основную мысль (кроме банальных - любовь, дружба, жизнь и смерть). Но смотришь на происходящее открыв рот. Восхищенно. Поначалу желая ухватить все подробности. А потом, плюнув - погрузившись с головой, окунувшись всем телом, утонув всей душой в невероятно киношных и жизнерадостных кадрах. "А вот Дениз. Она ничего не говорит. Она не идиотка. Просто пуста. Абсолютно пуста внутри. Секс... Секс в чистом виде. Скажи "Au Revoir" месье. "Au Revoir". Жанна Моро... Катрин. Еще один мотылек, посланный на землю в качестве образца женщины (и как доказательство правоты Бодлера?). "Она королева. Да, она не особенно умна, не особенно прекрасна (это Жанна Моро, напоминаю). Но она как никто - настоящая женщина. И именно поэтому мы ее любим". А Катрин из тех, кто любит сложности. Она и прямую линию закрутит в спираль. Превратив ее в нечто логарифмически-непостижимое. В ленту Мебиуса. Разобраться в принципах ее, моральных обязательствах или законах чести - почти невозможно. Время будет потрачено зря. В отличии от циничного Годара (см. "Мужское и женское"), Трюффо к женщине снисходителен. Он не делает из королевы божество. Чтобы потом насмеяться над ним. Напротив. Свергая королеву с трона и пару раз вывалив в грязи - нежно и сочувствующе покачивает головой. Катрин - "женщина вольного поведения". Не в том смысле, что шлюха (хотя и можно кинуть такой дротик, но мишень уж очень легка). Просто скользит по жизни. Отличие Жюля от Джима в том, что второй тоже скользит, а первый пускает корни. Кино-бурлеск. Балаган. Своеобразный театр "Гран-Гиноль" любовной жизни втроем. А какая мысль стучала в голове у меня маленьким молоточком по барабанчику? С каждым шажком Катрин. Поворотом ее тела. Взглядом. Улыбкой. Вздернутым подбородком. Беспорядочным бла-бла-бла. Истеричностью. Смехом. Магнетизмом. Эгоцентризмом... Она точка. Где сходятся пути. Она любима. Ее любят. И будут всегда любить. Чтобы она не натворила. Куда бы не свернув. С какого моста не прыгнув. Таких любят мужчины. Такие пленяют мужчин. Набрасывая на них, как на клетки с попугаями, темные пледы. Легко и непринужденно покоряя. Француженка. Кинематографичная женщина. В конце концов, Жанна Моро... Весь фильм вас будут заставлять бормотать про себя: "ах, как она прекрасна...". И тыкать нашкодившим щенком в линию жизни на ее ладони. Она восхитительна, не правда ли? Вы будете скучно сидеть в углу, но Трюффо-Моро вытащат вас на танец - вальс или танго - какого черта - без разницы. Вас будут танцевать. Кармен. Бабочка. Магия. Волшебство. Ангел. Шлюха. Прельщающая невинностью и несчастностью. Девочка ловит кайф по жизни. И плачет. Она летит, слегка касаясь глади озерка. Она прекрасна и удивительна. Неспа? А эротизм? А нежность? А непосредственность? Она, в конце концов, дитя! Душа поэта... М-да. А в голове стучалась дурацкая фраза. Я ее отгонял. А она стучалась и стучалась. Войдите, сказал я на 84 минуте. И она, фраза, вошла. Так спокойно и неторопливо. Сняла плащ. Бросила шляпку на постель. Встряхнула зонт. И посмотрела прямо в глаза. "Дружок, - сказала мне фраза, - а все-таки она сука". И я не нашелся, что ответить. Даже банального: "но все-таки мы таких любим". Просто потому, что это неправда. Мы таких Хотим. А все-таки она сука, друзья мои, эта Катрин. Очень поэтичное кино. Стихотворение, рассказанное под музыкальное сопровождение в заброшенном кафе на грязной площади маленького городка. До сих пор (до 60-х в смысле) казалось, что режиссеры сродни искателям. Редко когда отыскивают самородки. Потому старое кино кажется музеем Красоты. В фильме Трюффо ровно наоборот. Красота - охотник. Фильм - жертва. Она, красота, проскальзывает отовсюду. Трюффо, быть может, и не хотел бы ее в том или ином кадре. Он, возможно, и избежал неуместного эстетствования. Но Красота неумолима. Она выскакивает ванькой-встанькой там, где ее не ждут. Фасеточное зрение режиссера ли тому причиной, профессиональные навыки Красоты как охотницы ли тому виной, но "Жюль и Джим" нашпигован кадрами-произведениями искусства. Эпизод переписки Джима с Катрин не менее (и не более) великолепен, чем остальные. Но он меня заинтриговал. По личным причинам. Однажды тоже были такие у нас отношения. Аналогичные сообщения. SMS, все-таки 21 век.... Банальные "прости" и "прости меня": с колоссальной разницей в смысле. На которые сначала жизнерадостно отвечаешь. Фишка в том, что слезы, мольбы о прощении, "любимый, я себя не понимаю" - все это мнимо, моментально, минутно, "мгновенно-прекрасно". Через день, два, неделю начиналось все сызнова. Девочкабабочка. Так вот, о чем бишь я? Как-то она прислала очередную "спокойной ночи, прости меня, что я такая". В ответ я написал "спокойной ночи" и...задумался. Отправлять или нет. И пока я так думал - экран погас. Такие дела... Фильм лучше поедать урывками. Как его кушал я. Посмотрел. Пауза. Мандаринчик. Посмотрел. Пауза. Кофе... Прелесть в том, что это не 106 минут одного фильма, а 106 фильмов, поминутных, странных и смешных (или грустных). Финал меня не удивил. Убийство. Самоубийство. Ценность жизни для Катрин - ничтожна. Стремится к нулю. Знаете, что говорила мне одна подобная ей девочкабабочка? "Из меня плохая жена. У меня вряд ли будут семья, муж и дети. Потому... Если я не уйду в монастырь, я стану убийцей". Слова ее только на первый, невинный, незамутненный взгляд - парадоксальны. Трюффо видел жизнь странным фарсом. Нейронной сетью. Непонятной и прекрасной. Завораживающей своей тайной. Убивающей, нечаянными во многом, ударами судьбы. Поэтическая. Грязная. Мерзкая. Нежная. Красивая. Добрая. Злая. Жизнь... Катрин. Катрин - это жизнь. А жизнь - это сука. Но она прекрасна. И другой у нас нет. (Сергей Афанасьев)
История одной экранизации. Конфликт дружбы и любви в фильме, вдохновленном романом 75-летнего писателя-дебютанта Анри-Пьера Роше. Покинув осенью 1956 года Венецианский кинофестиваль, знаменитый французский кинокритик Франсуа Трюффо направился в Рим, к режиссеру Роберто Росселлини. Он был измотан журналистской работой, хотел сменить профессию и навсегда уйти из критики. Несмотря на то, что к совместным проектам с Росселлини он не питал особого интереса, общение с итальянским режиссером все больше подталкивало француза к решающему шагу. Собственный фильм - эта задача стала для Трюффо главной. Как-то раз перебирая книги на развале у букинистического магазина, Трюффо случайно наткнулся на роман 75-летнего писателя-дебютанта Анри-Пьера Роше «Жюль и Джим». Оставшийся незамеченным широкой публикой, он привлек внимание Трюффо своим названием и оказал на него сильнейшее влияние. «С первых же строк я влюбился в прозу Анри-Пьера Роше», - позднее признается Трюффо. Пребывая в восторге, кинокритик упоминал роман «Жюль и Джим» при каждой возможности. Так в статье о камерном вестерне Эдгара Дж. Улмера «Нагой рассвет» он использовал лишь ему одному понятное сравнение: «Нагой рассвет» - первый фильм, подаривший мне ощущение, что возможен свой «Жюль и Джим» в кинематографе". Признания в любви к творчеству дошли до писателя, и спустя всего месяц Роше отправляет Трюффо открытку со словами благодарности. А уже летом того же 1956 года будущий режиссер навестил писателя в его доме в предместье Парижа. Анри-Пьер оказался крайне интересным, элегантным и ироничным человеком, сближение с ним усилило желание Трюффо экранизировать «Жюля и Джима». Он предложил писателю участие в создании сценария. Сам же активно строил на основе текста Роше линейное повествование. Анри-Пьер так и не приложил руки к сценарию, но дал будущему режиссеру немало ценных советов. Довольно быстро Трюффо осознал, что без режиссерского опыта он не готов снимать свой первый фильм по такому тонкому сюжету. Экранизация потребовала бы высокого уровня подготовки актеров и глубины построения мизансцен. Трюффо отложил сценарий на несколько лет. В итоге, через два года первым полнометражным фильмом режиссера стали «400 ударов», затем последовала картина «Стреляйте в пианиста». И лишь после нее Трюффо возвращается к «Жюлю и Джиму». Сюжет готов. Место действия - Париж начала ХХ века. Два товарища - австриец Жюль и француз Джим дружат, проводят массу времени вместе. Оба мечтают о любви. И вот, в их жизни появляется Катрин. Настоящая роковая женщина. Жюль, влюбившись, и добившись взаимности от Катрин, берет с Джима обещание не вмешиваться в отношения. Казалось, дружба устояла, и течение жизни обретает новое русло. Но Катрин с присущей ей страстью и искренностью отдается отношениям с Джимом - возникают острые углы любовного треугольника. Кастинг занял немного времени. На главную женскую роль Трюффо взял Жанну Моро. Довольно емкую и точную характеристику дала ей в свое время кинокритик Жаннет Венсандо: «В то время как Брижит Бардо символизировала чувственность, а Катрин Денев - элегантность, Жанна Моро воплотила в кино идеал интеллектуальной женственности». Именно такой образ и был нужен режиссеру. Из огромного числа сыгранных фильмов Жанна Моро выделяла именно «Жюля и Джима». Ее героиня - Катрин - не позволяет управлять собой, она сама из тех, кто управляет. Недаром партнеры Жанны Моро играют «на нее»: их линия поведения в картине обрисовывает характер главной героини, укрупняет ее судьбу. На роль Джима Трюффо приглашает Анри Серра. Ранее он снимался у многих режиссеров, но ни одному из них не удавалось раскрыть его талант, как Трюффо. И оглушительного успеха подобного такому в биографии Серра больше не случалось. Несмотря на это после «Жюля и Джима» его ожидали заметные роли и высокие гонорары. Жюля сыграл близкий друг Трюффо - Оскар Вернер, известный и успешный австрийский актер. Большинство сцен, где Жюль и Джим ведут себя как дети, были придуманы им, причем внезапно, импровизационно. «Я всегда был романтиком и всегда оставался идеалистом. Мой капитал никогда не был в долларах, он весь - моя фантазия», - подчеркивал актер. Если в начале съемок Трюффо называл его «Оскар Вертер», то потом - «лорд Жюль». Музыку к фильму пишет композитор Жорж Делерю, который за создание музыки к более чем 350 кино- и телефильмам, был назван газетой «Le Figaro» «Моцартом кинотеатров». Его дорожка сочиненная для «Жюля и Джима» спустя время была названа журналом «TIME» одной из десяти лучших в истории кинематографа. Оператором картины стал Рауль Кутар - человек, своей манерой, подвижной, живой съемки, определивший визуальный почерк французской новой волны. Здесь, используя ручную камеру, он то приближается к героям, давая возможность разделить их переживания и эмоции, то, взмывая на вертолете вверх, отходит от них, как бы рассматривая ситуацию со стороны. Это кажется совсем простым для кинематографа, но именно в умелом чередовании планов и состоит сила впечатления оказываемого картиной. Кутар также использует лишь естественное освещение, не забывая об игре света и тени. А его частые длинные кадры были призваны имитировать журналистский репортаж. На эту же идею работает использование монтажером Клодином Буше исторических хроник. Благодаря мощному составу исполнителей Трюффо удается реализовать задумку. Главная из них - стилистическая легкость фильма. Являясь содержательным и продуманным до деталей, фильм, не затягивает зрителя в глубокие раздумья. За счет юмора и непринужденного поведения героев, он ярко высвечивает проблему любви, поставленную режиссером, раскрывает легкомысленность эксперимента героев с собственными чувствами. В «Жюле и Джиме» молодежь 60-х видела манифест свободной любви, при том, что фильм показывает все опасности таких отношений. В первую очередь, то, как эта свободная любовь разрушает дружбу. От Трюффо, которому в его непростом детстве дружба заменила семью, эта тема звучит еще искренней. Еще до окончания съемок информация о грядущем выходе картины рассказывается зрителю, причем, в характерном для Новой волны формате «пасхалки». Так, в фильме Жана-Люка Годара «Женщина есть женщина» Жанна Моро появляется в баре, и герой Жан-Поля Бельмондо спрашивает ее - «Когда же выйдут Жюль и Джим?». После релиза картина имела потрясающий успех, который продолжает эхом отзываться во времени. Своеобразным откликом в будущем можно считать сюжет фильма «Ванильное небо». В комнате главного героя этой ленты висит постер с изображением Жанны Моро в роли Катрин. (Александр Алексашин, «Кинотексты»)
Все начиналось с увлечения журналиста Франсуа Трюффо романом малоизвестного писателя Анри-Пьера Роше «Жюль и Джим». Весной 1956 года Трюффо опубликовал в журнале «Ар» отзыв о книге. Польщенный автор письменно поблагодарил рецензента: «Дорогой Франсуа Трюффо, меня очень тронуло сказанное вами о "Жюле и Джиме", в особенности про "эту новую мораль-эстетику, рассматриваемую с меняющихся точек зрения"». Осенью Анри-Пьер Роше послал Трюффо пять экземпляров романа с запиской: «Весьма радуюсь, что Вы собираетесь заняться режиссурой! Совершенно уверен в Вас». Но пройдет еще пять лет, прежде чем роман будет экранизирован. Дружеские отношения между Франсуа Трюффо и Анри-Пьером Роше сохранятся до самой смерти пожилого писателя, немного не дожившего до премьеры фильма «Жюль и Джим». Действие кинокартины начинается перед Первой мировой войной в Париже и заканчивается незадолго до Второй. Это тонкая и грустная история взаимоотношений двух друзей, Жюля и Джима, и Катрин, в которую оба влюблены. Жюлю в начале фильма лет двадцать. Он живет в Париже и занимается переводами на родной немецкий. Его друг француз Джим мечтает о карьере дипломата, но занимается спортом и литературой. Кстати, звучание имен героев фильма намеренно не соответствует их национальной принадлежности. Молодые люди беззаботно проводят время на богемном Монпарнасе. Они знакомятся с Катрин - аристократкой и француженкой по отцу, простолюдинкой и англичанкой по матери. Она преподает английский язык и литературу. Катрин нравятся и Жюль, и Джим, но замуж она выходит за Жюля. Это обстоятельство не разрушает мужскую дружбу. Начинается Первая мировая война, и друзья оказываются разделенными линией фронта. Жюль и Джим ненавидят насилие, но по воле политиков вынуждены участвовать в боевых действиях. Хроникальные кадры Первой мировой войны врываются в лирическое повествование, производя зловещее впечатление. После войны Джим приезжает в Альпы навестить друзей (у них родилась дочь Сабин). Катрин по-прежнему любит обоих. Она становится любовницей Джима. Катрин мечтает о ребенке от него. Когда выясняется, что у них не может быть детей, она возвращается к Жюлю. Между друзьями возникают ссоры, они вынуждены расставаться, вновь сходиться, вновь расставаться... Джим собирается жениться на своей любовнице Жильберте: он тоже хочет иметь детей. Узнав об этом, Катрин просит Джима приехать к ней поговорить наедине. Во время прогулки автомобиль с Катрин и Джимом поворачивает на разрушенный мост и на глазах у Жюля падает в реку. Оставшийся в живых Жюль хоронит прах друга и возлюбленной. Кремация обоих трупов дана через состояние Жюля и показывает мир перед 1933 годом - конец человека и взлет Гитлера. В этом фильме одну из лучших своих ролей сыграла Жанна Моро. Она больше других исполнителей помогла режиссеру сотворить стиль. Трюффо же сделал все, чтобы в полной мере заблистали грани ее редкого дара. Он не раз говорил, что смог осуществить постановку «Жюля и Джима» лишь благодаря тому, что Жанна Моро поверила ему на слово: «У нас не было прокатчика, - моего тестя не было уже в живых, - и только по завершении работы мы обрели уверенность в судьбе фильма: он понравился прокатной фирме "Сирицки", согласившейся выпустить его на экраны». В свою очередь, Моро нуждалась в режиссере, который бы предоставил свободу ее фантазии, воображению. Таким режиссером для нее стал Франсуа Трюффо. Из полусотни сыгранных фильмов Жанна Моро выделяла именно «Жюля и Джима». Ее героиня - Катрин - не позволяет управлять собой, она сама из тех, кто управляет. Недаром партнеры Жанны Моро играют «на нее»: их линия поведения в картине лишь обрисовывает характер главной героини, укрупняет ее судьбу. В первых эпизодах фильма Катрин утверждает дружбу и с той же категоричностью отрицает любовь. Она облачается в мужской костюм, рисует жженой пробкой усики, чтобы в таком виде вместе с Жюлем и Джимом бродить по веселому Парижу кануна Первой мировой войны. Франсуа Трюффо настоял, чтобы в этих сценах актриса носила костюм и клетчатую кепку чаплиновского Малыша. После Парижа следовала сцена на побережье, где друзья проводили каникулы. Вернувшись с купания, они сидят за столиком. Жизнь прекрасна! Камера дважды обходит их смеющийся круг и дважды застывает на лице Катрин. «Светлому пейзажу, серебряному смеху, волшебному, как бы рифмованному движению аппарата вторит лучезарная музыка Моцарта, - отмечал один из критиков. - Немного найдется в мировом кино таких кадров, где полноте жизни персонажей созвучно вдохновенное счастье творящего художника». В сюжете фильма эти кадры повторены, но повторены они в другой тональности. После долгой разлуки вновь собрались друзья. Что-то неуловимо меняется в отношениях людей, переживших войну. Уже нет былой легкости и беспечности. Вместе с маленькой Сабин сидят друзья вокруг стола в сумрачной альпийской хижине. Катрин поет песенку, как будто поддразнивая их. Ее глаза устремлены на Джима: став женой Жюля, не ошиблась ли она выбором? Ночью Катрин приходит к Джиму... Конец Катрин - это жест отчаяния и безнадежности. Моро понимает судьбу своей героини как историю неудовлетворенной любви. Несмотря на жестокий финал, режиссерский стиль Трюффо на протяжении всего фильма мягок и лиричен. Партнерами Жанны Моро стали француз Анри Серр (Джим) и австриец Оскар Вернер (Жюль). Вернер особенно любил этот фильм. Большинство сцен, где Жюль и Джим ведут себя как дети, были придуманы Оскаром Вернером внезапно, импровизационно. «Я всегда был романтиком и всегда оставался идеалистом. Мой капитал никогда не был в долларах, он весь - моя фантазия», - подчеркивал актер. Если в начале съемок Трюффо называл его «Оскар Вертер», то потом - «лорд Жюль». В «Жюле и Джиме» Трюффо был захвачен и стилем и темой. Он воскресил принцип своего первого полнометражного фильма «400 ударов»: жесткий сюжет в начале и в конце и максимум жизни в развитии. Трюффо стремился не делить героев фильма на симпатичных и несимпатичных. Режиссеру удалось передать атмосферу романа Роше. В «Жюле и Джиме» сказалось пристрастие Трюффо к стилизации и тонкому воспроизведению примет жизни прошлых лет (в данном случае - первых двух десятилетий нынешнего столетия), что в какой-то степени предвещало возникшую пять лет спустя моду «ретро». Для этого Трюффо понадобились старинная мебель, плакаты начала века, картины Пикассо и несколько взятых напрокат костюмов. К примеру, Оскар Вернер снимался в костюмах, которые он привез в Париж из запасов Бургтеатра. «В кино очень многое зависит от того, что члены творческого коллектива принадлежат как бы к одной группе крови, - говорил Вернер. - В этом фильме можно было или себя погубить, или достичь вершин. Сценарий в основе своей как бы план движения, и что получается, зависит только от момента». По сценарию в эпизоде, когда Джим возвращается из Парижа после долгого отсутствия, Катрин приезжает на вокзал раздраженной. Жюль и Джим стоят, разговаривая, чуть поодаль, и Джим размышляет над возможной причиной ее плохого настроения. По ходу съемок Трюффо решил убрать Жанну Моро с экрана, и Катрин не следует ехать на вокзал: «Я пришел к мысли, подумав, что добьюсь чего-то, что очень нужно и чего недостает в сценарии, если удалю Катрин из этой сцены и заставлю Жюля сказать, будто она уехала неизвестно куда и вообще неизвестно, вернется ли; оба должны были говорить только о ней. Таким образом становилось явным, что чувства Жюля к Катрин сильнее чувств Джима. В конце разговора Джим готов был от всего отказаться и вернуться в Париж. В этот момент вдруг снова появилась Катрин. Такое произвольное исчезновение и внезапное появление значительно улучшало роль Жанны Моро и способствовало обновлению эмоции». Прекрасную музыку к фильму написал Жорж Делерю, с которым Трюффо сотрудничал и раньше. Песню Бассиака «Вихрь» исполнила сама Жанна Моро. Фильм «Жюль и Джим», являющийся одним из этапных для «Новой волны» и мирового кино 1960-х, повсюду прошел хорошо. Французские критики с редким единодушием говорили о «чуде Франсуа Трюффо и Жанны Моро». Ныне «Жюль и Джим» считается вершиной творчества Франсуа Трюффо. Этот сложный фильм о почти неуловимых нюансах любви и дружбы отличается превосходной режиссурой и игрой актеров, а также изысканно-элегической атмосферой - благодаря операторской работе Рауля Кутара и музыке Жоржа Делерю. (Из книги Игоря Мусского «100 великих зарубежных фильмов», 2008)
ТРЮФФО ФРАНСУА (Francois Truffaut). Французский режиссер. Родился 6 февраля 1932 года в Париже, умер 21 октября 1984, там же. Интерес к кино появился у Трюффо уже в семилетнем возрасте, когда он начал регулярно посещать кинотеатры. Он много читает, но вовсе не делает успехов в школе. С 14 лет оставляет образование и начинает работать, а в 15 в киноклубе знакомится с Андре Базеном, знаменитым французским кинокритиком, ставшим не только наставником Трюффо но и его другом и заступником, когда за уклонение от военной службы Трюффо попадает в тюрьму. В 1953 появляются первые критические статьи Трюффо о кино в знаменитых Cahiers du cinema и еженедельнике L'Art, обратившие на себя внимание резкой критичностью и категоричностью суждений. А год спустя он ставит свой первый экспериментальный короткометражный фильм. В 1956 Трюффо удается устроиться на работу к Роберто Росселлини. С ним он сотрудничает над проектами, которые так и не были осуществлены, но уроки блистательного профессионала не пропали даром. Следующий год становится этапным для будущего режиссера: он вступает в брак с дочерью крупного кинопромышленника М. Моргенстерна и основывает собственную кинокомпанию, названную "Фильмы кареты" в честь картины Ренуара "Золотая карета". В тот же год Трюффо ставит картину "Шантрапа", которая и стала его подлинным дебютом в кино. Этапным же принято считать работу Трюффо 1959 года "400 ударов", положившую начало французской "новой волне", новому видению мира и новому способу киносъемки и кинопроизводства. Этот год ознаменован и другим важным событием - рождением старшей дочери Трюффо. Собственно такова судьба режиссера, что события личной жизни и те, что запечатлены в его лентах, находятся в непрерывном взаимодействии, будь то воспоминания о детстве, как это произошло в "400 ударах", или разговор о кинематографических производственных проблемах ("Американская ночь"). Вообще, начиная с фильма "400 ударов", Трюффо выводит на экране свое альтер эго, персонаж по имени Антуан Дуанель в исполнении актера Ж.П. Лео, которому суждено, взрослея, присутствовать во многих работах режиссера ("Любовь в 20 лет", "Украденные поцелуи", "Семейный очаг", "Любовь на бегу"), образующих т. н. дуанелевский цикл и отражающих взгляды и настроения целого поколения французов. Экранная жизнь Дуанеля от юношеского бунтарства и попыток бегства от рутины - в никуда (здесь очевидна преемственность с героем картины Ж. Виго "О за поведение", 1931), до постепенного привыкания к повседневности и даже некоторого врастания в обыденщину, разумеется, совсем не во всем автобиографична для режиссера и сценариста (Трюффо автор или соавтор большинства сценариев своих фильмов). Трюффо рисует типичный портрет представителя своего поколения, коего сам он вовсе не является представителем типичным. Как всякая творческая личность, он - исключение, поскольку ему-то есть куда бежать - в мир творчества. Что он и делает в своих лентах, разнообразных по жанрам, но всегда остающихся верными единой теме - одиночества беззащитного порядочного человека, беспомощного в мире, где царит право сильного. Именно об этом стилизованный под гангстерский фильм "Стреляйте в пианиста". О хрупкости и незащищенности основных человеческих ценностей Трюффо рассказывает на материале, казалось бы, банальной истории "любви втроем", превращенной автором в тонкий и поэтический гимн любви ("Жюль и Джим"). В какие бы жизненные обстоятельства ни попадали его ранимые и, на первый взгляд, не приспособленные к жизни герои, будь то воссозданный на экране брэдбериевский фантастический мир разрушенных духовный ценностей ("451 по Фаренгейту") или мир, разрушенный реально, - Париж времен оккупации ("Последнее метро"), их сила духа, порядочность и благородство предстают основополагающими факторами, благодаря которым и продолжает вертеться наш маленький голубой шар. Трюффо был не только сценаристом, но и продюсером многих своих лент, так что его кинематограф и по формальному признаку, и по духу, несомненно, относится к авторскому кино. Он также выступал в качестве актера ("Дикий ребенок", "400 ударов", "Американская ночь"), а в фильме С. Спилберга "Близкие контакты третьего вида" снялся в главной роли. Последние годы жизни рядом с ним находилась звезда французского кино, бывшая его супругой, Ф. Ардан. Трюффо похоронен на кладбище Монмартр в Париже. Среди его афоризмов, получивших в кинематографической среде не меньшее распространение, чем цитаты из О. Уайльда, стоит упомянуть следующие: "Разве кино не важнее жизни?" и "Экранному отражению реальности я всегда отдавал предпочтение перед самой реальностью". (Ольга Рейзен. Из книги «Режиссерская энциклопедия. Кино Европы», 2002)
Франция, начало ХХ века. Парочка денди козыряет в обществе случайных знакомых. Один - белокурый фриц с мечтательно застывшим взглядом. Второй - француз, с прилежными английскими усами. Бойкий холостяцкий тандем омрачает появление третьей силы - барышни, с повадками куртизанки и внешностью мраморной скульптуры. Дальше - как по накатанной: двое мальчиков любят одну девочку. В свою очередь девочка любит сперва одного, затем второго, а в промежутках между делом - третьего, четвертого и пятого. «Жюль и Джим» - своеобразный манифест того, что «Новая волна» несла миру: свобода помыслов и вольность действий. Кажется, из кустов вот-вот выпрыгнет Жан-Пьер Лео и начнется бурный экзистенциальный поиск. Если закрыть глаза на фабулу, откроется несущая катаклизмы стихия: обрывистый слог, рваный монтаж, набросанный на коленке сценарий - словом все то, что заставило Ренуара восторженно хлопать ушами. Отстраненные беседы чередуются с восточной философией; военно-патриотические лозунги сменяют фанфары признаний. Дальше - лучше: Гете вступает в спор с Бодлером, французское вино - с немецким пивом, а закадровый голос начитывает Роше и Уайльда. Увлеченность Трюффо прозой легко объяснима. Стройный слог классиков меркнет на фоне изысков Кутара. Убери из фильма стилевой налет и в нем, по сути, ничего не останется. Еще одна история о том, как не знаешь чего хочешь, а когда узнаешь, то хочешь вовсе не этого. Благодаря скачкообразному кадру шаблон нивелируется с лихвой. Как нигде более Трюффо работает без оглядки на «папино кино»: формализм возводится в Абсолют, а режиссер то и дело напоминает, что прошел школу «Кайе дю синема». Чуть погодя фильм превращается в вариацию шестидесятников на тему свободной любви. Локальный тупик, в который загнала себя троица, стал своего рода предвестником глобальной трагедии. Лишенные нравственных ориентиров, дети революции 68-ого были заведомо обречены на провал. Их возвышенным помыслам не хватало твердой почвы под ногами. Будучи не уверенным в правильности выбранного вектора, все что остается - самозабвенный прыжок с горного уступа. (Axl)
Фильм я смотрел довольно давно, когда по "Культуре" показали ретроспективу Трюффо. Жанна Моро играет блестяще, но ее героиня и у меня не вызвала особой симпатии. У нее просто гипертрофированный эгоизм и эгоцентризм. Считает, что весь мир должен вращаться вокруг ее персоны. И, пожалуй, неспособна любить по-настоящему: привыкла только брать, но не отдавать. (Борис Нежданов, Санкт-Петербург)
Женщина и ее брюки. В Париже лишь бы потрепаться. Там вообще можно ничего не делать, но нужно непременно разговаривать. Что ни фраза мужчины, то афоризм о женщине. Женских фраз касаться не будем, ведь в одноименной экранизации романа Анри-Пьера Роше «Жюль и Джим», названного подчеркнуто маскулинно, болтовня главной героини Катрин не имела никакого значения. Уж очень ей хотелось действовать. Картина Франсуа Трюффо, иконы французской новой волны, о псевдоамурном треугольнике двоих друзей и женщины, на взгляд менее твердолобых зрителей, наверняка предстает гимном той самой любовной liberte - максимально разнузданной и бесконечно запутанной. Но не надо никому льстить: сложную, глубокую, невероятно притягательную историю взаимоотношений всегда можно было сообразить и на двоих. Не без помутнений как части обязательной программы (говорят, все мы люди или что-то в этом роде), но без придания им флера очаровательных проступков мятущейся души. Без утверждения бессердечности в качестве чьего-то жизненного кредо. Катрин, в ком соблазнительная женская дерзость переходила в истинно мужское безрассудство, хотела отведать и еще одно французское лакомство - egalite. Но Казанова в юбке и сейчас производит однозначное впечатление, что уж говорить о первой половине ХХ века. Она примерила на себя роль свободного художника, но творцом-то ее никто не нарекал. Чего совсем не удается разглядеть, так это обоснования названия, fraternite. Во-первых, центром повествования выступает единственный занятный персонаж - и это женщина. Во-вторых, дружба Жюля и Джима несуразна, собственно, как и сама ситуация, в которой они дружат. Вялое пережевывание былого, вываливание тряпичных отходов вместо демонстрации мужского характера, случайные встречи, разговоры ради разговоров. Первая мировая причудливо развела их по разные стороны баррикад, но не потому, что остро необходимо кинуть камень в огород бессмысленной беспощадности войн, а с тем, чтобы подчеркнуть: ничего действительно объединяющего у них нет и не было. Впрочем, назвать из-за всего этого фильм плохим будет неправильно хотя бы потому, что это экранизация. Происходящее смотрится, оно нескучно, непредсказуемо, фотографично (где-то в прямом смысле), насыщенно. Не menage a trois, правда, а вертящееся на языке «шведская семья» изрядно колет глаза, но если их кое на что закрыть, то получится увидеть шикарную историю о манипулировании. О любви - ни в коем случае. Женщина вьет веревки из мужчин; один думает, что может обуздать свое влечение; другой настолько пленник, жертва и хлюпик, что давно отманипулирован от и до. А финал печален, и в этом - позиция. Схватка со стихией смертельно опасна. Грустно только, оттого что стихия эта удостаивается эпитета «настоящая женщина». Хорошо, что это всего лишь чье-то мнение. (Mary I Tudor)
«Жюль и Джим» - еще один шаг, приближающий французскую новую волну к форме цунами, бьющей по оковам авторского кино и высвобождающей его индивидуальность. Это стихия, что нахлынув на мир кинематографа, наполнила его новым содержанием. Лента Франсуа Трюффо, подарившая второе рождение героям со страниц романа малоизвестного автора, так же стихийна; в беспечной безмятежности первых кадров незаметна мощь будущих ударов - война, разлука, страх, смерть - почти все четыреста. Это альманах человеческих жизней, чью сегментарность безапелляционно определила трагедия начала двадцатого века - затишье перед бурей, бессмысленное побоище - друг идет на друга, боясь его убить, - и время сбора камней, расчищение места перед поступью грядущего. Судьбы трех приятелей и одной женщины сплетаются воедино, но это не фантом романа Ремарка, и под пристальный взгляд камеры попадает не война, продолжающаяся в сердцах потерянного поколения, а любовно-дружеские перипетии творческой интеллигенции - главных героев Жюля и Джима и их приятеля Альбера, играющего второстепенную роль. Трюффо в ненавязчивой манере раскрывает их историю - появление в жизни друзей Катрин, которой бы больше подошло имя Эйяфьядлайекудль - женщины-вулкана, такой же непредсказуемой и опасной. Сотканная из нежности весны, игривой улыбки лета, капризности осеннего солнца и порывистости зимнего ветра - она первозданная тайна самой природы. Очаровывающая и очаровывающаяся, способная затопить лавой чувств, что позже обречена остынуть. Реинкарнация сирены, кажущаяся способной к приручению - обманчивая надежда спасительным миражом притягивает одинокого Жюля. Но это не бесчувственность избалованной красавицы, образ героини - воплощение женственности, ее эмоционально-чувственного компонента. Эта не Прекрасная Дама из грез, но та сердцевина женской сущности, что отделенная от наслоений морально-этических норм, воссоздана в изначальной архетипичности анимы. Поэтому столь отличны ее и мужское мировосприятие, но контакт их рождает восторг: «Королева!». И именно поэтому подмечена ее особенность познания мира - отдаваясь ему, покоряясь своим чувствам - рациональные мотивы пробиваются в ее поведении не чаще, чем васильки на пшеничном поле. Чувства нельзя уложить в математически стройную систему, поэтому и отношения героини с объектами своих возлияний хаотичны. Краткое увлечение Альбером сменяет пылкий роман с Джимом, но и Жюль в статусе мужа Катрин не остается обделенным. Огонь страстей утихает и возгорается вновь, склоняясь в разные стороны, пока не сжигает всех дотла, обернувшись пламенем крематорной печи. Режиссер не порицает героев: он не судья, а исполненный эмпатии наблюдатель - как врач, следящий за линией ритма сердца - за подъемами и спадами чувств, как психолог, с бережной предусмотрительностью разворачивающий свиток тайных мыслей. Губительная и созидательная сила любви и дружбы, взгляд сквозь ясное стекло объектива в бездну души и лабиринт взаимоотношений - лишь часть мотивов полифоничной тематики киноленты. (Loky_)
