ИДИОТЫ (1998)
IDIOTERNE

Группа людей, живущая в Дании в одном большом доме, симулирует в общественных местах умственно отсталых, в соответствии с их идеей открытия «внутреннего идиота» в себе. Несколько участников группы при этом делают вид, что они персонал сумасшедшего дома, присматривающий за идиотами...

Говорят, что внутри каждого человека прячется «маленький идиот». По крайней мере, так считает группа молодых людей, живущих веселой коммуной в шикарном, но абсолютно пустом загородном доме. Чтобы праздное существование не казалось скучным, члены компании выпускают своих «скрытых идиотов» наружу, притворяясь душевнобольными. Они со знанием дела изображают слабоумных в общественных местах, смущая окружающих. Ведь идиоту можно все: крушить сервизы в ресторане, совершать увлекательные экскурсии в женскую душевую нагишом и даже заняться групповым сексом со своими соратниками по «идиотизму». Но приходит день, когда игра перестает быть расслабляющей и забавной...

КАННСКИЙ КФ, 1998
Номинация: «Золотая пальмовая ветвь» (Ларс фон Триер).
МКФ В ВАЛЬЯДОЛИДЕ, 1998
Номинация: Главный приз «Золотой колос» (Ларс фон Триер).
ЛОНДОНСКИЙ КФ, 1998
Победитель: Приз ФИПРЕССИ ("За попытку переосмыслить киноязык и социальные правила и готовность принять ограничения как своего метода, так и культурных предпосылок") (Ларс фон Триер).
ЕВРОПЕЙСКАЯ КИНОАКАДЕМИЯ, 1998
Номинация: Лучший сценарист (Ларс фон Триер).
РОБЕРТ, 1999
Победитель: Лучшая актриса (Бодиль Ергенсон).
БОДИЛ, 1999
Победитель: Лучшая актриса (Бодиль Ергенсон), Лучшая актриса второго плана (Анне Луизе Хасинг), Лучший актер второго плана (Николай Ли Кос).
Номинация: Лучший фильм (Ларс фон Триер).
ВСЕГО 6 НАГРАД И 5 НОМИНАЦИЙ.

Второй фильм нашумевшего датского проекта «Догма 95» (http://www.dogme95.dk/, https://da.wikipedia.org/wiki/Dogme95), - центрального события европейского кинематографа конца XX века.
«Идиоты» также является второй картиной трилогии «Золотое сердце» (https://en.wikipedia.org/wiki/Golden_Heart_trilogy) Ларса фон Триера (род. 1956 https://da.wikipedia.org/wiki/Lars_von_Trier). Первая картина - «Рассекая волны» (1996 ), заключительная - «Танцующая в темноте» (2000 ).
Ларс фон Триер написал сценарий всего за 4 дня (с 16 по 19 мая 1997).
Бюджет: $2,500,000.
Съемочный период: май-июнь 1997.
Место съемок: Селлерод https://da.wikipedia.org/wiki/S%C3%B8ller%C3%B8d (Дания).
Одна из первых кинокартин, полностью снятых на цифровую камеру (Sony DCR-VX1000 https://en.wikipedia.org/wiki/Sony_DCR-VX1000).
Съемки каждого дубля нередко занимали около часа.
Кадры фильма: https://www.virtual-history.com/movie/film/13566/idioterne/photographs, https://www.cinemagia.ro/filme/idioterne-idiotii-3878/imagini/; откровенные кадры - http://ancensored.com/movies/The-Idiots.
Музыкальные композиции и песни, которые звучат в «Идиотах»: «Лебедь» (1886 https://fr.wikipedia.org/wiki/Le_Cygne_(Saint-Sa%C3%ABns)) Камиля Сен-Санса; «Vi er dem de andre ikke ma lege med» Кима Ларсена (https://da.wikipedia.org/wiki/Kim_Larsen) и Эрика Клаусена (https://da.wikipedia.org/wiki/Erik_Clausen).
Информация об альбомах с саундтреком - https://www.soundtrackcollector.com/catalog/soundtrackdetail.php?movieid=91665.
Ларс фон Триер: "'Идиоты' - значительно более сложный и намного более странный фильм... который может очаровать, вдохновить и смутить одновременно. Он таит некую опасность, поскольку понятие нормальности, того, как нам следует и не следует себя вести, здесь вывернуто наизнанку. Мораль заключается в том, что можно практиковать определенную технику - технику 'Догмы' или технику идиотизма - хоть до второго пришествия, и ничего хорошего не получится, если у тебя нет глубокого страстного желания и необходимости это практиковать".
В картине есть отсылка к триллеру «Бритва» (1980 https://www.imdb.com/title/tt0080661/) Брайана Де Пальмы.
Премьера: 20 мая 1998 (Каннский кинофестиваль); 17 июля 1998 (Дания).
Варианты названий: «Dogme #2 - Idioterne», «Dogme 2». Англоязычные названия: «The Idiots», «Dogma 2: 'The Idiots'».
Слоганы: «A film by idiots, about idiots, for idiots» (Фильм от идиотов, об идиотах, для идиотов); «Society is the mother of all Idiots» (Общество - мать всех идиотов); «You're a whole lot dumber than you think» (Вы намного тупее, чем думаете); «Ты тоже идиот. Не сомневайся!».
Трейлер - https://youtu.be/QbF80Gu80-4.
Официальная стр. фильма - http://www.dogme95.dk/idioterne/.
На Каннском кинофестивале британского кинокритика Марка Кермода (https://en.wikipedia.org/wiki/Mark_Kermode) вывели из зала, где проходил показ «Идиотов», за постоянные выкрики: "Il est merde!".
В Ирландии и Южной Корее фильм был запрещен к показу. Чтобы избежать рейтинг «NC-17», американский дистрибьютор «прикрыл» мужские гениталии черными полосами. В Австралии вырезали около двух секунд полового акта из сцены оргии.
Обзор изданий картины: https://www.blu-ray.com/The-Idiots/146324/#Releases, http://www.dvdbeaver.com/film/DVDReviews19/dogme_collection_1-4_dvd_review.htm.
О фильме на Allmovie - https://www.allmovie.com/movie/the-idiots-am6484.
«Идиоты» на датских сайтах о кино: https://www.danskefilm.dk/film.php?id=682, https://www.dfi.dk/viden-om-film/filmdatabasen/film/idioterne, https://www.scope.dk/film/22-idioterne, https://www.philm.dk/Movie/Detail?id=4055.
Картина входит в престижные списки: «105 лучших фильмов мирового кино» (снятых не на английском языке) по версии журнала Empire (81-е место); «1000 фильмов, которые нужно посмотреть, прежде чем умереть» по версии газеты The Guardian (433-е место); «Лучшие фильмы» по версии сайта They Shoot Pictures.
На Rotten Tomatoes у фильма рейтинг 72% на основе 32 рецензий (https://www.rottentomatoes.com/m/the-idiots).
На Metacritic «Идиоты» получил 48 баллов из 100 на основе рецензий 17 критиков (https://www.metacritic.com/movie/the-idiots/).
Пресса о фильме: "Камера оператора бесстрастно фиксирует происходящее безобразие, будь то лазанье по деревьям, поглощение пищи или групповой половой акт (специально для этого эпизода, кстати, были приглашены профессиональные порно-артисты, которым, к сожалению, не дали блеснуть всеми гранями своих разнообразных талантов)...", - Евгений Коган («Win Subscribe»). "Фон Триер доводит персонажей - и зрителей - до крайней точки, за которой начинается отчаяние, страх и безумие. С бесстрашием он снимает фильмы не просто про смерть, но про убийство детей, мужа-калеку или женщину, потерявшую ребенка. Впрочем, важны не сами по себе темы: множество режиссеров смело берутся и не за такое, затуманивая ясный свет отчаяния слезой умиления. Фон Триер даже в самых формально сложных фильмах стремился к такой отточенности и простоте чувства, чтобы между зрителем и экраном не стояло ничего", - Сергей Кузнецов («Premiere»). "'Идиоты' - самый бескомпромиссный и радикальный из фильмов 'Догмы'. Он производит впечатление, что 'Догма' под него и была придумана", - Сергей Кузнецов (Сборник «Неофициальная Москва»).
Рецензии: https://www.mrqe.com/movie_reviews/idioterne-m100017742, https://www.imdb.com/title/tt0154421/externalreviews/.
Ларс фон Триер в журнале «Сеанс» - https://seance.ru/names/fon-trier-lars/.

Псевдодокументальная лента про дурашливые опыты группы образованных ­хулиганов, которые изобрели новую идеологию - пытаются «воспитать в себе идиота», демонстративно нарушая табу: косят под даунов, носятся по улицам голыми etc. «Идиоты» не похожи ни на что уже потому, что это фильм небывалого жанра: фильм-прокламация. Несколько пародийная демонстрация норм «Догмы 95» и одновременно - сознательная антибуржуазная выходка. Именно такие именуют «пощечинами общественному вкусу». Идея фильма в том, что, только воспитав в себе кретина, ты можешь игнорировать кретинизм, в котором ­погряз мир. Но более глубинный трагический смысл «Идиотов» осознаешь только в последнюю минуту. Он в том, что укрыться от кретинского мира невозможно. От тех, кто по-настоящему травмирован жизнью (а не просто валяет дурака, катаясь - есть и такой эпизод - на горных лыжах по траве), игра в идиота требует такой душевной самоотдачи, что они реально сходят с ума. В Каннах 1998-го киноистеблишмент, раздраженный агрессивностью фон Триера, предпочел не заметить трагизма «Идиотов» и обвинил режиссера в самораскрутке. Писали, что он никакой не революционер, а играющий в революционность циник. Через два года фон Триер все-таки дождался каннского триумфа, получив «Золотую пальмовую ветвь» за «Танцующую в темноте»; но некоторые считают его циником и сейчас. 7/10. (Юрий Гладильщиков, «Афиша»)

Говорят, что внутри каждого человека прячется маленький идиот. По крайней мере, так считает группа молодых людей, живущих веселой коммуной в пустом загородном доме. Члены компании выпускают своих скрытых идиотов наружу, притворяясь душевнобольными. Они со знанием дела изображают даунов в общественных местах, смущая окружающих людей. Идиоту можно все: крушить сервизы в ресторане, совершать увлекательные экскурсии в женскую душевую нагишом и даже заняться групповым сексом со своими соратниками по "идиотизму". Героиня фильма, замужняя женщина Карен, случайно оказавшись в общине, уже не может вернуться к нормальной жизни. Но вскоре приходит день, когда игра перестает быть расслабляющей и забавной. День, когда приходит время расплачиваться за все свои "идиотские" поступки. Центральная лента "Догмы-95" и не только потому, что ее снял Триер, но и потому, что именно она почти на сто процентов реализует все догматы заложенные в манифесте. Тем самым режиссер, желая того или нет, приравнивает себя к "идиотам" современного кинематографа. После просмотра мы по прежнему не знаем, что такое "идиотизм", но главное - понятия "норма" и "нормальность" превращаются для нас в еще один миф созданный обществом для собственного успокоения. В жизни все эти люди выполняют обычную, рутинную работу - кто-то работает бухгалтером в солидной фирме, кто-то воспитателем в детском саду, забивая и почти уничтожая при этом свои потайные желания и капризы. Только здесь - среди людей, которые так же отбросили все догматы социума, они могут позволить себе осуществить свои мечты. Триер предлагает нам новый вариант утопии, где нет зависти, мелочных ссор, обид. Каждый "идиот" уважает внутреннюю свободу каждого своего собрата, никто не может покуситься на эту священную корову. Нет никаких запретов, каждый желающий может уйти в любой момент. При всей привлекательности этой ситуации ницшеанское "человеческое, слишком человеческое" вскоре прорывается в героях. Презирая условности окружающего их мира "идиоты" не замечают собственных законов, по которым вынуждена существовать их коммуна. И вот в этом микрокосме появляется лидер-тиран и страждущее меньшинство. Сквозь профессионально выстроенные мизансцены и творческую бесшабашность режиссера, тем не менее, явственно проступает излюбленный прием Триера - манипуляция зрительскими эмоциями. Манипуляция безжалостная, местами жестокая, он не оставляет нам шанса на какое-либо оправдание. Все мы, по Триеру, "идиоты", и большинство из нас, к сожалению, без кавычек... (Станислав Никулин)

По моему глубокому убеждению, большинство людей очень редко и краткосрочно бывают счастливы, а моменты счастья порой столь физиологичны и просты, что сравнить их можно с мгновениями забытья. Но счастья хотят все. В одной древней притче два брата попросили богов, чтобы те сделали их отца счастливым, и боги сделали старика идиотом. В этой картине Ларс фон Триер предлагает рассмотреть, что вышло с идеей внутреннего идиота, способного на счастье и живущего в каждом из нас. Для того, чтобы стать счастливым, этого идиота надо выпустить наружу, забыв о том нормальном человеке, которого нам приходится изображать с большим или меньшим успехом каждый божий день, чтобы выжить в том мире, который мы сами создаем. Маленькая женщина (позже мы узнаем, что ее зовут Карен) приходит в ресторан, где ей едва хватает денег на салат и стакан минеральной воды. В том же ресторане находится группа слабоумных с сопровождающей. Слабоумные начинают потихоньку нарушать покой отдыхающих в этом заведении для буржуа, и сопровождающая - ее зовут Сюзанна - выводит подопечных, ничего не заплатив официанту, довольному и тем, по всей видимости, что они, наконец, уходят. Один из слабоумных по имени Штофер берет за руку Карен и выводит ее с собой, несмотря на протесты Сюзанны. В машине все слабоумные вдруг дружно разражаются смехом, и зритель понимает, что ребята просто с удовольствием "стебаются". Постепенно нам представляют всех членов небольшой неформальной коммуны, живущих в доме дяди Штофера, поручившего племяннику продать собственность. Ребята и девчата будут "выходить в свет", то есть развлекаться, изображая из себя идиотов. Они совершат экскурсию на фабрику, будут продавать обывателям нелепые рождественские поделки, ходить в бассейн, посещать другие публичные места. Но веселье длится недолго. Вскоре зритель узнает и о непростых взаимоотношениях между "веселыми" ребятами разных возрастов и профессий. У каждого из них есть реальные проблемы, оставленные дома, и с каждым эпизодом напряженное ожидание беды, уверенность, что гулянка эта закончится горьким похмельем, будут нарастать. Перелом наступает, пожалуй, после сцены группового секса, когда возникает любовь между двумя наиболее уязвимыми и юными членами группы. Когда на следующий день девушку против ее желания увозит домой отец, мальчик, с которым у них наверняка это было в первый раз, устраивает жуткую, невыносимую истерику, и более не остается сомнений в том, что и он, и она, да, пожалуй, и все остальные члены группы пытаются решить вполне реальные внутренние душевные проблемы. Штофер (безусловный лидер) распускает группу больных душою, но еще способных притворяться нормальными, определяя методом "бутылочки" очередность, с которой бедолагам нужно идти домой, на работу, в общество и пытаться изображать идиотов там, в одиночку и каждый день, но это ни у кого не получается... Приходит очередь идти домой и Карен, примкнувшей к идиотам в самом начале фильма. Она говорит, что никогда и нигде не была более счастливой, чем здесь, и уходит, выбрав в сопровождающие Сюзанну. В доме Карен зритель узнает что же случилось у нее. Она попыталась изобразить слабоумную перед членами своей семьи, но муж вылечил ее одним ударом по зубам... Снят фильм так, что забываешь о том, что смотришь кино. Полное ощущение соучастия, присутствия в кадре, эффект подглядывания. Картина и злит, и бесит, и заставляет сопереживать, но главное - она заставляет задуматься, и к однозначным выводам прийти совсем нелегко. Ведь Штоферу, да и некоторым другим "идиотам" не понравилось общение с настоящими слабоумными, безобидными даунами, приглашенными в гости. Из всех "догм" этот фильм самый-самый, но это отнюдь не значит, что он доставит Вам удовольствие. Он заставит вас задуматься... (Иванов М.)

[...] По-моему, фон Триер опять лукавит. Выдает за бесстильную «жизнь» искусную стилизацию. Превращает отказ от художественного приема в чистой воды прием. И, притворяясь сияющим «идиотом», жестко манипулирует нами, настоящими идиотами. К концу начинается подлинная мелодрама, и уходишь с сеанса в слезах, хотя благодарности к автору почему-то не испытываешь. [...] (Михаил Брашинский, «Афиша»)

Насколько туп фильм «Торжество», настолько умна лента Ларса фон Триера, главного инициатора нового кинематографического движения под названием «Догма», которому на волне моды начали следовать кто угодно, не очень-то понимая, а главное - не будучи способными соответствовать высоким и благородным целям резких и решительных перемен в самом принципе киномышления. И подобно тому, как картина «Идиоты» оказалась горькой эпитафией по утопическому стремлению отдельных индивидов обнаружить в себе «внутренних идиотов» и таким образом освободиться от сдерживающих личных комплексов и мешающих условностей общества, так и отчаянная идея Ларса фон Трира изменить кинематографический ландшафт была извращена другими (в том числе - приближенными соратниками) и превращена в свою полную противоположность. Во-первых, в «Идиотах» есть редкостное соответствие стиля и манеры изложения материала самому этому материалу, сюжету и содержанию. Ручная камера, съемка не в фокусе и с недостаточным освещением, рваный монтаж (хотя в этом можно бы углядеть явное вмешательство автора в действие - вопреки проповедуемым принципам «Догмы»), жизнь, заснятая как бы врасплох и наобум, создание впечатления, что перед нами словно документальный фильм (интервью за кадром берет сам режиссер) или же реконструкция событий их участниками... Все это точнее совпадает с рассказываемой историей группы еще сравнительно молодых датчан, которым нравится изображать из себя идиотов. Не реализовав свои чувства, желания, стремления и амбиции в частной или общественной жизни, они пытаются компенсировать это в неуправляемом выплеске подспудных инстинктов, возвращаясь будто бы в бессознательное, первобытное, лишенное разума состояние людей на самом нижнем уровне развития. Однако несколько человек, которые собрались вместе и даже объединены общим интересом (пусть он безумен со стороны!), неизбежно начинают вступать в конфликтные отношения друг с другом, не говоря уже о противодействии общества. Оно остается где-то за пределами «сообщества идиотов», но все равно вторгается и подтачивает веру в то, что можно долго пребывать сознательными придурками в своей коммуне в загородном доме, принадлежащем дяде одного из них. Тем более, участники этого эксперимента над собой оказываются не в состоянии «ломать комедию» непосредственно в социуме или в своей семье - одна лишь Карен, которая случайно попала в данную компанию, может бросить подлинный вызов собственным родственникам, всегда поступающим правильно, осмысленно и целесообразно. Впрочем, она сделала это еще раньше, исчезнув на пару недель после смерти своего сына, предпочтя «дурное общество», где вдруг почувствовала себя почему-то счастливой. Из-за чувства свободы? Во-вторых, очень важно, что все поведано как бы в ретроспекции, подтверждая довольно грустные воспоминания «бывших идиотов» о том, что уже прошло и невозможно вернуть назад. Здесь тоже можно заметить несомненное нарушение сценаристом и постановщиком целомудренных обетов провозглашенной «Догмы», потому что он искусно выстраивает композицию своей ленты по сюжетообразующему, а главное - смысловому принципу. Исповеди перед камерой нынешних тридцатилетних, которые вполне могли бы быть детьми «детей цветов» из бунтующего, «хиппующего», сексуально и морально раскрепостившегося поколения 60-х годов, создают столь необходимое ощущение временнoй дистанции. Но, прежде всего, точно работают на мысль о неизбежном крахе любых утопий о свободе личности, устранении всех барьеров и рамок, кроме того, свидетельствуют о непременном преодолении «вольнодумских настроений», свойственных, в первую очередь, молодости, и о возобладании здорового консерватизма, своеобразного инстинкта самосохранения общества и человеческой цивилизации вообще. В этом плане «добровольные идиоты» выступают не только как стихийные ниспровергатели устоев и догм, но и в качестве последних романтиков и идеалистов XX века. А сам Ларс фон Трир со товарищи тоже выглядит наивным мечтателем, который думал, что при помощи «Догмы» можно было перевернуть творчески окостеневший и коммерчески продавшийся кинематографический мир, в основном - американский, озабоченный только созданием иллюзорных зрелищ для самых широких масс на всей территории планеты Земля. Это течение ожидала такая же печальная участь, как и добрым словом поминаемые датским режиссером другие направления (французская «новая волна» и «период лондонского свинга»). Но личная и художественная честность не позволяет ему в конкретном случае с картиной «Идиоты» уйти от осознания бесперспективности всевозможных «групповых занятий» (кажется, что и в миг ставшая «притчей во языцех» сцена общего обнажения героев и их совместного секса является драматической кульминацией, после которой просто неотвратим разрушительный финал). И лишь индивидуальное усилие той, которая словно и не была «посвящена в идиотов», как и сугубо частное творческое достижение 42-летнего Ларса фон Трира, которое, безусловно, не укладывается в тесные рамки самим же придуманной «Догмы» (и он оказывается «внутренним идиотом» уже по отношению к ней!), способны стать истинными проявлениями человеческой свободы. Вот подлинное торжество естественной и незаемной независимости духа! А то, что эта лента анекдотически не получила ни премию в Канне, ни основные призы на родине, уступив их жалкому, эпигонскому фильму «Торжество», лишний раз подтверждает: настоящий талант так же неудобен и презираем, как и человек, который сумел остаться идиотом тогда, когда другие уже преспокойненько вернулись в лоно нормального, пресыщенного существования. (Сергей Кудрявцев)

Фильмы Догмы 95 совсем не так «простодушны», как в своих интервью пытается доказать Ларс фон Триер (читай «Искусство кино» №12 за 1998 год). Догма-2 - «Идиоты» вышел и эмоциональным, и глубоким. Женщина заходит перекусить в ресторан. Она заказывает салат и минералку - самое дешевое, из того что есть. Обычная женщина, только вот улыбка у нее немного странная. Если хотите ее представить себе получше, вспомните Бэс из фильма того же фон Триера «Рассекая волны» - они одного поля ягоды. Так вот, заказ ей принесли, она с удовольствием пробует салат, поднимает голову, оглядывает посетителей... И вдруг замечает, что за одним из столиков сидят идиоты - дауны. Это совсем еще молодые люди. Но они не попадают ложкой в рот! Изо рта у них текут слюни!! Они вертят во все стороны головами, корча при этом рожи!!! Они подходят к другим посетителям, чтобы познакомиться... Дальше происходит ужасное - один из даунов хватает героиню за руку и никак не хочет отпускать. Официант выдворяет идиотов из ресторана, и несчастную женщину вместе с ними - идиот держит ее крепко. Он увлекает ее в автомобиль. Но едва машина тронулась, выясняется, что молодые люди вовсе не больны головой - нет, они совершенно нормальные. Они просто играют, дурачатся, изображая психов. Героине предлагают поиграть вместе с ними. И неожиданно для самой себя она соглашается. Идиоты - есть мужчины, есть девушки - живут коммуной на рустой вилле. Все они нормальные образованные люди, каждый «в миру» имеет работу и семью, а во время отпуска собираются вместе, чтобы поэкспериментировать на себе «в поисках внутреннего идиота». Своего рода хэппининг. Для чего им это надо? Просто мир стал настолько условным, в нем столько разных табу и правил, что человека за всем этим не видно. Человек глубоко спрятал собственное «я» и не высовывается. «Внутри каждого человека живет идиот. Нужно найти его» - говорит один членов коммуны. Собственно - это закамуфлированный поиск самого себя - настоящего, а не «такого как все». Ведь дауну можно все - разбить стекло в доме на глазах у хозяина, разгромить магазин, бегать голым по улице, заниматься групповым сексом... Мир ставит человека в такие условия, что для него чтобы быть свободным - быть собой - нужно стать идиотом. По ходу фильма, под клоунскими масками добровольных психов обнаруживаются - у каждого - неудачно сложившаяся жизнь. Они - живые люди, изнывающие от условностей, от собственных комплексов, от несовершенства этого ханжеского мира, в котором у каждого маска благополучия. И для них эти игры - путь обретения самого себя. Потрясает сцена группенсекса. На фоне того, как большинство идиотов сплетаются в одном клубке, двое самых юных и чистых уединяются. Их первая близость так трогает, что хочется отвести глаза. Именно они - современные Ромео и Джульетта, а не сами знаете кто. В финале фильма героиня возвращается домой и мы открываем для себя почему она осталась в коммуне, и откуда у нее эта странность, эта улыбка. Выясняется, что у нее совсем недавно умер ребенок. Интересный поворот? Итак, она возвращается домой. Там во всех смыслах - нормально. Показное горе и разговоры, как будто ничего не произошло. Семейный ужин. Все чинно и благородно. И вдруг героиня сходит с ума. Да-да! Она не попадает ложкой в рот. У нее пузырятся слюни. А семья продолжает трапезу как ни в чем не бывало. Их не пронять ничем. Героиня уходит, естественно. Уходит, найдя своего «внутреннего идиота», обретя свободу, себя. Вспоминается «Астенический синдром» Киры Муратовой и «Три цвета: синий» Кшиштофа Кеслевского. В этих фильмах героиням, потерявшим близких, не встретились такие психи и им пришлось самим искать свой путь. Посмотрев фильм, приходишь к мысли, что анархия совсем не глупая вещь. Если бы в обществе было поменьше условий, поменьше правил обязательных для каждого, человек только бы выиграл. Хороший юмор (в фильме есть, например, человечные байкеры), удачно оттеняет пафос идеи фильма - основной для Догмы 95 - идеи бунта против современного общества. Кино чувственное, умное, настоящее - именно то, которое хочется видеть на экране. (Алексей Сашин, «Volovik»)

"Идиоты" - второй фильм, сделанный в рамках знаменитого манифеста "Догма №5". Снятый на ручную камеру, основанный на актерской импровизации, фильм находится вне рамок жанра, как того требует "Догма №5". Фильм посвящен поискам и высвобождению "внутреннего идиота". Группа людей от 27 до 40 лет отдыхают от жизни, работы и семьи, выдавая себя за слабоумных. Они живут общиной в загородном доме, принадлежащем дяде Стоффера, который ничего не ведает о творящейся там вакханалии, а сам Стоффер является инициатором и идейным вдохновителем общины. Проще всего было бы назвать подобное поведение героев эскапизмом, бегством от реальности, где жизнь человека подчинена суровым этическим законам и набирающей силу политкорректности. Но это не так. Жизнь Идиота точно так же находится в рамках. Идиот всегда под контролем. Идиот никогда не сможет убить другого человека, даже если этого захочет. Однако же герои фильма, которые постоянно меняются ролями (сегодня ты играешь идиота, а завтра ты играешь надзирателя), сами устанавливают рамки. Нельзя быть свободным полностью. Но герои делают свою жизнь более-менее подчиненной своей воле, а не воле, навязанной извне. Они сами ставят рамки себе и своим друзьям, которые "в теме", но, что самое важное, они ставят в рамки (как правило, очень неловкие и неудобные) окружающих их людей. Таким образом, это не эскапизм, а весьма действенный протест. Они вынуждают "спасаться бегством" ненавистный им мир, а сами доминируют. Но все это только игра, пусть это даже игра, приносящая реальную пользу - то есть, сладкое чувство свободы. Они находятся в клетке, созданной своим собственными руками. Они - буржуа, представители среднего класса, и они никогда не сломают клетку, созданную своими собственными руками. Они не будут придуряться в своей собственной семье или в своем собственном офисе. Они держат при себе пути к отступлению. Полностью высвобождает "внутреннего идиота" только главная героиня фильма Карен, чья психика пошатнулась после смерти ребенка. Ей нечего терять. Поэтому, попав в общину, она держится особняком - и ее держат особняком. Кстати, на ее же примере показывается, какой может быть реакция общественности на псевдоидиота, которого общественности удается раскусить. Однако, Карен, главная героиня, - сквозной персонаж, персонаж-призрак. Фильм является второй частью трилогии Фон Триера "Золотое сердце". Но это явно не "Танцующая в темнота" и не "Рассекая волны", в которых жизнь человека разматывается как катушка ниток, оставляя в итоге раздетый до кости, жалкий и скорбный труп. "Идиоты" не выматывают зрителя эмоционально. Фильм нельзя назвать цельным (в первую очередь за счет того, что Карен растворяется среди остальных персонажей). Он представляет собой всего лишь калейдоскоп, набор сцен с "чудачествами" мнимых идиотов. Правда, эти сцены - пугающе реалистичны. Некоторые из них поставлены просто великолепно. Например, когда один из персонажей фильма, влюбленный в девушку с реальным психическим расстройством, бросается грудью на автомобиль, в котором отец увозит девушку домой (похищает у общины, "спасает"). Парень прикидывается идиотом во время этой драматической разлуки, хотя любит девушку абсолютно искренне, по-настоящему. Почему он так себя ведет? Потому что прежде подобное поведение неизменно приносило дивиденды. Его нелепая идиотская эмоциональность одновременно и лжива и правдива. Кажется, у этого парня есть все шансы высвободить "внутреннего идиота", но станет ли от этого он счастлив?.. (Владимир Гордеев)

Догма 95: Фильм №2, идиотизм по правилам. Париж. 1995 год. Ларс фон Триер выступает в «Одеоне» по случаю Столетия кино. В зал летят красные листовки, на них - манифест, изменивший все. Или не так уж много. Или вообще ничего. Разговоры о волнах, течениях и прочих гидрологических изменениях в кино обычно чреваты грубыми обобщениями, красивыми преувеличениями и мистификациями. «Догма 95» в киноведческих справочниках оказалась еще до появления самих фильмов. Подписанный Ларсом фон Триером и Томасом Винтербергом манифест провозглашал новые правила создания кино. Насколько новые - большой вопрос, но стремление отойти от канонов драматургии, эстетической и семантической наполненности кадра звучало броско и заразительно. Вскоре свои подписи под текстом поставили Серен Краг-Якобсен и Кристиан Левринг - едва ли не единственные кинематографисты, следовавшие заветам движения больше одного раза. Сюзанна Бир и Лоне Шерфиг никаких бумаг не подписывали, но сертификаты, подтверждающие соответствие снятых фильмов положениям «Догмы», получили. Как и Хармони Корин, несмотря на возражения Триера, не особо впечатленного «Осленком Джулиэном». Спустя несколько лет и несколько десятков фильмов различных художественных достоинств, «Догма» тихонько схлопнулась. Горевать не стоит. Все глотнули свежего воздуха и пошли работать дальше. Собственно, манифест не настаивал на конвейерном производстве картин и даже предостерегал от этого. Экстремальную демократизацию кино провоцируют технологии, благодаря которым снимать кино может любой, несмотря ни на что. А Триер предложил дисциплину, набор строгих правил, четко определенную «антиэстетику». Только ручная камера, съемки на натуре, никакой бутафории, искусственного освещения, и самое главное - отказ от имени режиссера в титрах. Не столько ради (мнимой) анонимности, сколько по сугубо личным причинам. «Догма 95» возникла из персональной причуды одного большого автора, задумавшегося над тем, стоит ли писать слово «автор» с большой буквы (и стоит ли его писать вообще). Итогом стали как минимум несколько прекрасных фильмов и один великий - «Идиоты». Предпосылки к его появлению, впрочем, возникли задолго до написания манифеста. В середине 1990-х, измученный затянувшимися съемками «Европы» и стилизациями под мертвые киноязыки, Триер ввязался в авторский телесериал «Королевство». Мистическая история о работниках и пациентах Королевского госпиталя была снята на 16-мм камеры в здании бывшей больницы, не прибегая к использованию студийного света (в редких случаях применяли накамерные лампы), а немногочисленные экстерьерные эпизоды снимались преимущественно ночью, под светом уличных фонарей. Изображение вышло зернистое, намеренно лишенное эстетической привлекательности. Именно начиная с «Королевства», изображение у Триера становится подчеркнуто «не-красивым». Монтаж грубеет, длительность кадра сокращается, ломаются «восьмерки», а и без того фрагментарное сериальное повествование дробится на едва связанные друг с другом эпизоды. Форма будто бы отходит на второй план, но на деле становится главным предметом обсуждения. В отсутствии красоты есть своя красота, которую Триер, разумеется, видит. Уже на съемках «Европы» Триер начал брать на себя часть операторских функций (буквально вырывая камеру из рук оператора), но на «Королевстве» стал делать это регулярно, самостоятельно подбирая необходимые ракурсы прямо по ходу действия сцены. Работа над телесериалом, в отличие от кошмара пережитого на «Европе», парадоксальным образом дала необходимую ему степень творческой свободы: «Королевство» снималось без подробных раскадровок, многие художественные решения принимались непосредственно на площадке, у актеров была возможность импровизировать. «Идиоты» - единственный фильм Триера, в котором принципы «Догмы 95» соблюдены полностью. Особенно остроумен «отказ» от закадровой музыки: написанная специально для фильма партитура исполняется вживую: на тележке в кадр ввозят музыканта. Все строго по пунктам: ручная камера, никакого грима и бутафории, никаких павильонов, звук с площадки, никаких комбинированных съемок и экшна, да и четкую жанровую принадлежность определить не получится. Главный прием - демонстративное отсутствие приема, авторского начала и какой-либо индивидуальности. Вот он - фильм снятый по инструкции. Только есть одна деталь - режиссер ее написал исключительно для себя. Фильм, задуманный как провокация, стал ею. Сцена оргии (весьма, по нынешним меркам, пуританская), снятая с участием порноактеров, выступивших в качестве дублеров, обсуждалась едва ли не больше, чем сам фильм. Кино, кричащее о том, что это не кино (даже на уровне псевдодокументальных интервью), шокировало не столько откровенностью и демонстративным пренебрежением правилами хорошего вкуса, а самим режиссерским взглядом - как бы безучастным, но все равно пристальным и нахальным, как и его герои, которые собираются в коммуну «идиотов». По замыслу идеолога движения, имитируя психические расстройства, то есть, соблюдая некие ограничения, они должны «освободиться». Оказываясь в людных местах, они проверяют не только себя, но и зрителей - максимально толерантных датчан. Постепенно растут разночтения в понимании общей идеи и разочарованность в лидере Стоффере, который настаивает на равноправии, но незаметно для себя становится тираном. Долгожданного освобождения не происходит: напротив, экспериментаторы лишь сильнее замыкаются в себе. Выясняется, что у некоторых участников есть вполне реальные ментальные расстройства, от которых не избавиться игрой. Не удается решить и проблемы экзистенциального характера. «Идиоты» - один из наиболее политически заряженных фильмов Триера. В нем прямо показано лицемерие любого сообщества, даже того, что на словах готово принять людей с отклонениями. Все мечтают о равенстве и демократии, не понимая радикального противоречия между двумя этими понятиями. Любой лидер со временем превращается в тирана, а режиссер, отвергающий нормы киноязыка и само понятие авторства, все равно к ним возвращается. Критикуя в манифесте теорию авторства, Триер писал: «Антибуржуазное кино превратилось в буржуазное, потому что основывалось на теориях буржуазного восприятия искусства. Концепция авторства с самого начала была отрыжкой буржуазного романтизма и потому она была... фальшивой!». Велик соблазн назвать и его собственную анти-авторскую концепцию фальшивой, если не воспринимать иронии и лукавства вообще всех триеровских манифестаций. Разрушение символического порядка приводит к созданию нового. Стоит отменить одни законы - и тут же родятся другие, куда строже предыдущих.
Триер провел эстетический эксперимент по созданию высокохудожественного произведения средствами низовой культуры: хоум-видео, порно, реалити-шоу. «Идиоты» - не что иное как экранизация его собственного манифеста и того, что случается при искусственном создании какого-либо движения (художественного, политического и т.д.). Попытка следования новым правилам жизни приводит только к разочарованию. Расстроены все, кроме самого режиссера, предвидевшего исход. Но разве расчет - это не искусство? Автор не умер, он просто убежал. (Павел Пугачев, «Сеанс»)

Эта картина с прекрасными актерами, выдержанная в технологических рамках манифеста «Догма-95», настолько реалистична, что кажется не художественной, а документальной работой. Сюжет, монтаж, звук и операторский стиль «Догмы» понравятся далеко не всем. Но никого не оставят равнодушным. Основную тему фильма ведут живущие веселой коммуной молодые люди, прикидывающиеся перед всеми идиотами. Их иногда продуманные, иногда импровизированные спектакли разыгрываются то в ресторане, то в бассейне, то на фабрике Rockwool, то в баре, то перед жителями богатого пригорода. Душа и лидер группы Стоффер (Йенс Альбинус) с обостренным иммунитетом к несправедливости, придает всему действу идеологический и социальный привкус. Именно из его уст постоянно звучат обличения и ругательства в адрес буржуазного мира и буржуазного хлама. Сатира на общество и мягкий ситуативный юмор псевдо-идиотов соединены фон Триером в коктейль неповторимого вкуса. Все члены группы уверены в том, что они противостоят остальному миру, насмехаются над ним, исследуют, тестируют и обнажают его уродства. В определенном смысле так оно и есть. Но одновременно, режиссер публично исследует их самих. Кто эти симпатичные люди? Постепенно мы узнаем кое-что о них. Пэд (Хенрик Прип) - врач; Аксель (Кнуд Ромер Йоргенсен) - креатор в рекламной фирме; Хенрик (Троэлс Либи) - искусствовед, эксперт по Матиссу; сам Стоффер - племянник хозяина большого дома, где и расположилась коммуна. Действительно ли они антибуржуазны? Вся их «антибуржуазность» лучше всего проявляется в эпизоде, когда коммуна начинает дурачиться и мазаться черной икрой. Что это? Радикальный протест? Плевок в навязанные ценности? Но чтобы вымазаться черной икрой по 1800 крон за банку (USD200) ее сначала надо купить. А для этого Аксель должен иметь кредитку, что в свою очередь предполагает высокооплачиваемую работу. Ясно, что весь их антибуржуазный протест оказывается просто игрой, эгалитарной духовной отдушиной, заповедным островком, существующим лишь благодаря кредитке Акселя, огромному дому Стоффера с садом и парком, его микроавтобусу и т.д. Ясно также, что в такой очевидной ситуации Аксель не может позволить себе «спустить в унитаз свою работу и семью», как того чуть позже, фактически потребует от него Стоффер. Да и сам Стоффер при встрече со своим дядей четко осознает границы, которые не следует переступать. Таким образом идеология Стоффера превращается в обычную риторику, в аккомпанемент, который лишь нервирует и изводит его самого. Не случайно Аксель, слывущий человеком с антибуржуазной идеологией, на прямой вопрос «что это означает?» так и не дает вразумительного ответа. Также не случайно и то, что герои не могут найти контакт с рабочими Rockwool'а, хотя работа на фабрике не менее безумна, чем жизнь идиотов. И встречу с реальными даунами выдерживают далеко не все. Зато с байкерами в баре - такими же как и они псевдо-бунтарями - наблюдается полное взаимодействие. Еще одно испытание - теперь уже человеческого взаимопонимания - ждет героев в сцене группового секса. Выясняется, что среди давно и хорошо знающих друг друга людей, дружески и искренне настроенных друг к другу, такая простая вещь как секс абсолютно невозможен, если не разыгрывать в этот момент душевнобольных. Кадры, возмутившие добропорядочных пуритан, на самом деле не сексуальны, а смешны и трагичны. Более того, даже любовный акт между Жозефиной (Луиза Меритц) и Йеппе (Николя Лие Каас), полный нежной лирики, также происходит под прикрытием все той же игры в идиотов. В дальнейшем, когда отец Жозефины насильно увозит свою дочь из коммуны, Йеппе не находит ничего лучшего как разыграть отчаяние в виде психического припадка. В конце концов, действительность слишком настойчиво вторгается в коммуну Стоффера, который своими требованиями лишь ускоряет кризис. Первым уходит Аксель, затем Хенрик, потом начинают разъезжаться остальные. У всех в глазах сожаление, недоумение и обида, но лишь у одного человека - настоящая тревога. Ему ведь придется возвратиться в ад. На этом можно было бы поставить точку, если бы не Карен (Бодил Йоргенсен). Карен присоединяется к группе случайно, под воздействием Стоффера - как бездомный щенок она готова присоединиться к чему угодно. Потерянная и одинокая, встретив человеческое тепло и понимание, она остается в коммуне, хотя и не принимает участия в экстремальных розыгрышах. Что мы знаем о ней? Только то, что у нее ничего нет. Она бесхитростно сообщает об отсутствии денег и заказывает в ресторане только салат, на что официант грубо спрашивает, хватит ли ей на минералку или принести воду из-под крана. Она может пригласить к себе домой только одного человека - Сюзанн (Анна Луиза Хассинг). Мы узнаем, что Карен потеряла ребенка. Давно утрачена и любовь. В квартире, кроме нее живут еще родители, две сестры и муж Андерс! Перед нами небольшие кухня и гостиная, где семь человек сидят буквально плечом к плечу и с пустотой в глазах едят какой-то дешевый торт. Между членами семьи царит усталое, тупое отчуждение. Мы не знаем, где работает или работала Карен. Но она органично смотрелась за пультом конвейера в Rockwool'е. То же самое относится и к ее сестрам, и к мужу. Фраза Стоффера об обществе «которое становится все богаче и богаче, но не делает людей счастливыми» - восторженно встреченная критиками и повторяемое ими на все лады - имеет к Карен и ее семье отношение только своей последней частью. Карен коробит акт уничтожения черной икры. И хотя ее робкое возражение о голодных людях избито и банально, Стоффер ничего не может ему противопоставить, и отделывается бессмысленным вздором. Понятно, почему Карен в коммуне плакала и говорила, что «не имеет права быть такой счастливой». Возможность «побыть ребенком», возможность искренне посмеяться и человеческое общество, свободное от условностей и страха за завтрашний день - разве это не есть настоящее счастье? Карен нет нужды прикидываться идиоткой, хотя она способна из солидарности сделать это лучше и страшнее других, чем доводит видавшую виды Сюзанн до рыданий. Так же как и ее мужу нет нужды забавляться этой клоунадой. «Пойдем, Карен», - говорит плачущая Сюзанн. И Карен кивает в ответ. Куда пойдет Карен? Что она будет делать? Фон Триер не открывает, и, видимо, не может открыть нам эту последнюю дверь. Но, в конце концов, тысячи, сотни тысяч, миллионы, таких как Карен должны на что-то решиться, и должны решить, что им делать с этим миром, который не дает им ни единого шанса. Хотел ли фон Триер сказать нам, что будущее смогут изменить лишь люди, подобные Карен? Не очевидно. Если фон Триер автоматически развертывал ситуацию и характер своих героев, в том числе и Карен, то перед нами честный и талантливый художник, уверенный в эффективности своего воздействия на около-буржуазных интеллектуалов. А потому и испытывающий на них свои новые провокационные приемы. Но если он делал это сознательно, то к вышесказанной характеристике следует добавить: и отлично знающий, кому нечего терять кроме своих цепей и кто приобретет весь мир. (Игорь Шибанов, «Socialism»)

Импровизация безумия. Возвращение к изначальному счастливому состоянию и высмеивание лицемерного общества в ленте Ларса фон Триера о группе людей, которые называют друг друга «идиотами». «Быть идиотом - это роскошь, и это шаг вперед» - из фильма «Идиоты». Имя Ларса фон Триера, эпатажного кинорежиссера, известного своими неоднозначными выходками и шутками, появляющимися по обе стороны экрана, знакомо даже далеким от киноискусства людям. В далеком 2011 году, например, персонаж пошутил про Гитлера и евреев, да настолько неудачно (или удачно - смотря с какой стороны посмотреть), что административный совет Каннского фестиваля объявил его персоной нон-грата. Однако, убрать считавшийся фаворитом тогдашний фильм маэстро «Меланхолия» из программы не решились. Вопрос о том, следует ли оценивать произведение в отрыве от творца или же вместе с ним, оставим фестивальному жюри, а пока что поговорим о ранней, но не менее скандальной киноленте датчанина - «Идиотах» («Idioterne») 1998-го года выхода. Начальные кадры являют нам фотографию манифеста «Догмы 95» - свода правил, которым фон Триер и другие датские режиссеры поклялись следовать, дабы возродить искусство кино, находящееся в упадке со времен «новой волны» 1960-х. Высшая цель кинематографиста по Триеру - это не вызывающая «оскудение» красота, к которой слишком часто обращались предшественники и которая благодаря «натиску технологии» становится иллюзией; высшая цель есть правда, выжатая «из персонажей и обстоятельств». Любопытно, впрочем, что после «Идиотов» фон Триер не снял ни одного фильма в соответствии со всеми принципами манифеста. Известно, что сценарий для данной ленты создан за четыре дня, а сам фильм снят ручной камерой («любое движение или неподвижность диктуются только возможностями человеческой руки», как гласит «Обет целомудрия» из «Догмы 95»), причем режиссер выполнил большую часть операторской работы. Рваный монтаж, заменяющий традиционную плавную смену сцен, трясущийся кадр, а также попадающее в него съемочное оборудование - вот отличительные черты этой интересной в своей приверженности идеалам авангарда работы мэтра. Непритязательный ввиду отсутствия ретуши, искусственного света, любых эффектов и фильтров видеоряд и отсутствие звукового и музыкального сопровождения (за исключением исполненной прямо на площадке во время съемок темы из «Лебедя» Сен-Санса) придают киноленте документалистичности и создают неповторимую атмосферу, которая, будем, однако, честны, - понравится не каждому зрителю. Обратимся к сюжету: группа слабоумных нарушает спокойствие буржуазной публики в ресторане, где единственной, кто проявляет к ним искреннее сочувствие, является Карен (Бодил Йоргенсен), покидающая заведение вместе с ними. Вскоре Карен обнаруживает, что эти люди на самом деле здоровы, но ведут себя на публике как отсталые, фраппируя честных граждан различными выходками, которые прощаются душевнобольным в толерантном датском обществе. Эта группа или, если угодно, клуб по интересам, называет себя «идиотами», а ее члены проживают в доме духовного лидера Стоффера (Йенс Альбинус). Надо сказать, что для многих принявших участие в съемках лента Триера стала кинодебютом, но требование «существовать перед камерой», а не играть, должны были выполнять и опытные актеры. Именно поэтому фильм насыщен импровизациями, и даже имеется момент, когда одного из персонажей называют неправильно. События перемежаются сценами интервью с членами клуба «идиотов»: «Да, это была семья», - говорит одна из них, Катрин, приехавшая, чтобы вернуть любовника, у которого появились жена и ребенок, и выглядит она даже чуть менее безумной, чем все остальные обитатели. «Может, мы и не были так сильны вместе, как нам казалось», - считает другой участник этого веселого «семейного» балагана. Однако именно те две сцены, в которых не были разрешены никакие импровизации, с четко прописанными диалогами, обе из которых снимал сам режиссер, - являются ключевыми для понимания философии фильма. В первой, происходящей в лесу, Карен спрашивает у Стоффера, зачем они прикидываются слабоумными в общественных местах. На что последний отвечает: «Они ищут своего внутреннего идиота, Карен, не для других, для себя самих. В чем смысл этого общества, которое становится богаче и богаче, но никто от этого не становится счастливей? Еще в каменном веке, да, все идиоты вымерли. Сейчас это не должно повториться». Идея притворятся сумасшедшими, дабы возвратиться к какому-то изначальному счастливому состоянию, высмеивая при этом лицемерное общество и бросая ему вызов, - это, скажем прямо, не очень оригинальная концепция, корни которой можно отыскать еще в (sic!) христианском подвижничестве. Например юродивыми называли странствующих монахов, пророк Исайя ходил нагим и босым в течение трех лет (в сравнении с этим Нана, одна из героинь, любящая разгуливать топлес кажется почти ученицей), а пророк Иезекииль ел хлеб, приготовленный, по повелению Бога, на коровьем помете. Но - ключевое различие - участники клуба «идиотов» существуют не в Иудее времен Ветхого Завета, а в современной Дании, - то есть ничем не рискуют и возвращаются к нормальной жизни в конце. «Быть идиотом - это роскошь, и это шаг вперед. Идиоты - это люди будущего. Если только человеку удается найти идиота, своего собственного идиота...», - горделиво продолжает Стоффер, но впоследствии мы видим, что игра не удается, когда возникают реальные препятствия, а клуб распадается. Во второй важнейшей, заключительной сцене Карен приводит Сюзанну (Анна Луиза Хассинг), которая никогда не прикидывается слабоумной, а всегда играет роль сопровождающего, к себе домой. Мы узнаем, что Карен потеряла ребенка и сбежала из дома, не справившись с горем, и теперь ее осуждает семья. Карен начинает изображать идиота во время семейного ужина, роняя еду мимо рта. Весь ужас ее поведения заключается в том, что становится непонятно, игра ли это, или Карен все это время была близка к настоящему безумию. В итоге, муж Карен дает ей пощечину, а Карен и Сюзанна покидают дом. Fin. И стилистико-технические особенности, и сам сюжет «Идиотов» послужили поводом не только для восторженных отзывов, но и для беспощадной критики. Скандальной лента считалась из-за обилия изображений голых тел (после визита чиновника Стоффер, играет которого бедняга Йенс Альбинус, в бешенстве раздевается, бежит в неглиже и кричит вдогонку испуганному уезжающему чинуше: «Селлередские фашисты! Селлередские фашисты!»), а также из-за сцены реального группового секса (слава богу, постановщик ограничился порно-актерами). Что характерно, режиссера снова обвинили в «сознательной эксплуатации эстетики дурного вкуса». Джон Рокуэлл, например, считает, что «Идиоты» стали самым провокационным фильмом датчанина «не только из-за откровенных сексуальных сцен, но и из-за грубости и видимого безвкусия». «Клянусь исполнять эти правила всеми доступными средствами, не стесняясь соображений хорошего вкуса и каких бы то ни было эстетических концепций». Эта фраза из «Догмы 95» как нельзя лучше характеризует желание эпатировать публику и восстание против буржуазной морали, присущее и самой картине, и ее творцу. В самом деле, члены группы Стоффера разыгрывали из себя идиотов, чтобы избавиться от иллюзии культуры и вернуться к счастливому изначальному естественному состоянию человека (каким оно им представлялось), и то же самое декларируется в манифесте - отказ от принятых шаблонов, украшательства, «возвращение к естественному кинематографу». В обоих случаях нарушаются сложившиеся эстетические представления, а попытка достичь естественности не заканчивается успехом: группа распадается после того, как одну из девушек забирает отец («Для вас это просто игра - и будьте счастливы. А Жозефине мало нужно, чтобы заболеть»), остальные, за исключением Карен, не могут играть в «идиотов» у себя дома, как того требует Стоффер; фон Триер же после данной кинокартины начинает снимать голливудских звезд (грубейшее нарушение «Обета»!). Таким образом, мы наблюдаем поражение по всем фронтам. Резюмируя, можно сказать, что если убрать в сторону кинематографический гений фон Триера и стилистическое оформление в духе «Обета целомудрия», то сюжетная задумка и философия картины представляют собой набор клише. Все фильмы режиссера, как выразился некий критик, - это «спорное послание с несомненной художественной ценностью» и с нескрываемым желанием эпатировать зрителя. Что ж, «Idioterne» не исключение. (Салтанат Естемесова, «Кинотексты»)

Почему я здесь? Может потому, что в тебе живет маленький идиот, который хочет выбраться наружу и найти себе компанию. Сложный, тяжелый и крайне неоднозначный фильм. Сказать, что понравилось, значит обмануть, сказать, что не понравилось совсем, тоже будет неправдой. У фильма очень интригующее начало, более-менее интересная середина и достаточно мощный, как это принято у Триера финал. Но в чем же главный недостаток? Да в том, что зарождающаяся новая философия в начале фильма буквально гниет и выдыхается на протяжении всей ленты, под конец вырождаясь в полный фарс и человеческую трагедию. На ум лезет вопрос зачем все было нужно? Есть небольшая группа людей, такой как бы «кружок по интересам», они устали от текущих забот, рутины, обязательств, их не устраивает чопорность и догматичность общества. «В чем смысл этого общества которое становится все богаче и богаче, но никто от этого не становится счастливее?» - говорят они. И пытаются изменить если не мир то свое отношение к нему. Но к чему в итоге они приходят? Полному моральному опустошению. Оказывается, что на деле они не могут быть «идиотами» со своими близкими, родными людьми, не могут быть «идиотами» на работе, в обществе где все их знают... И к чему же в итоге скатывается громкая и нелишенная смысла фраза главного идеолога общества «Быть идиотом - это роскошь и это шаг вперед, идиоты - это люди будущего.» Да ни к чему, а все потому, что он же в самом начале картины раскрывает и делает более чем очевидным финал, «Они ищут своего маленького идиота не для других, для себя самих». Несомненный плюс картины - это актерская игра, сказать, что она великолепна, значит не сказать ничего. Актеры буквально «умирают» на экране, им не возможно не верить. Чувства показаны ярко, живо, создается полное ощущение достоверности образов. Один из главных недостатков - чрезмерная откровенность и порнографичность некоторых сцен, однако это необходимый минус, без которого фильм много бы утерял, став бы уж совсем беззубым. з. ы. А чтоб было не так скучно смотреть, есть отличное развлечение - считать сколько раз штатив с микрофоном попал в камеру. Я раз 12 начитал, наверное. (Dolphin)

В «Идиотов» втягиваешься с первых кадров и они не отпускают до самого финала. Интригующее начало, увлекательная середина и фирменный почерка Триера в конце. Скажу сразу: кино мне понравилось, и понравилось безумно, несмотря на парочку, мягко говоря, излишне провокационных сцен. А может, благодаря им? (хаха). Далее разберу по косточкам. Во-первых, эффект непрофессиональной съемки. А еще точнее будет сказать: чья-то дрожащая после недели запоя ручища ведет документальную съемку своих соседей на видеокамеру, которую изобрели еще австралопитеки, чтобы потом вместе с собутыльниками поржать (или поплакать пьяными слезами, это уж как получится) над стайкой «даунов». Во-вторых, загадка, присутствующая в сюжете. Лично мне было жутко интересно узнать, что за тайну Карен прятала на самом дне своего сердца и кому она звонила тайком, пока остальные члены «общества самодуров» придумывали очередное развлечение. В-третьих - это гениальная, потрясающая, изумительная и восхитительная (может позже в голову придут еще какие-нибудь эпитеты) актерская игра. Ну просто нет слов! Приходится признать, что ни одного из этих, безусловно, талантливых скандинавских актеров я не знаю, но справились они со своей работой на «пять». С большущим жирным плюсом. И, наконец, идея. Ларс фон Триер снова и снова заставляет людей обратить внимание на понятия «человек» и «общество». Кто такие «идиоты»? Несчастные, заблудившиеся, одинокие люди. Потому что счастливый и целеустремленный человек не станет добровольно приходить в коммуну сомнительного состава для того, чтобы доказать кому-то принципы, в которых он сам ничего не понимает. Он не станет «тупо дурачиться» и при этом мнить себя великим провокатором и непонятым гением современности. Если вам нравится в кино красивая картинка и знаменитые фамилии в титрах, не берите в руки диск. Но если вы любитель поковыряться в сознании, то это ваш фильм. P.S. Господин фон Триер, неужели все и вправду так плохо? (Lusty)