на главную

НОВЫЙ КИНОТЕАТР 'ПАРАДИЗО' (1988)
NUOVO CINEMA PARADISO

НОВЫЙ КИНОТЕАТР 'ПАРАДИЗО' (1988)
#10289

Рейтинг КП Рейтинг IMDb
 IMDb Top 250 #054 

ИНФОРМАЦИЯ О ФИЛЬМЕ

ПРИМЕЧАНИЯ
 
Жанр: Драма
Продолжит.: 174 мин.
Производство: Италия | Франция
Режиссер: Giuseppe Tornatore
Продюсер: Franco Cristaldi, Giovanna Romagnoli
Сценарий: Vanna Paoli, Giuseppe Tornatore
Оператор: Blasco Giurato
Композитор: Ennio Morricone
Студия: Cristaldifilm, Les Films Ariane, Radiotelevisione Italiana, TF1 Films Productions

ПРИМЕЧАНИЯполная версия фильма (25th Anniversary Remastered Edition). три звуковые дорожки: 1-я - авторский перевод (Ю. Сербин); 2-я - авторский (Р. Янкилевич) [2.0]; 3-я - оригинальная (It) и субтитры (в 2-х форматах: pgs, srt) + доп. материалы (с голосовым переводом и субтитрами), посвященные созданию фильма и Сицилии; интервью с Нуаре, Торнаторе, Рози и др.: "A Bear and Mouse in Paradise" [27 мин. 372 Mb]; "The Kissing Sequence" [7 мин. 94 Mb]; "A Dream of Sicily" [52 мин. 715 Mb].
 

В РОЛЯХ

ПАРАМЕТРЫ ВИДЕОФАЙЛА
 
Antonella Attili ... Maria Di Vita - Younger
Enzo Cannavale ... Spaccafico
Isa Danieli ... Anna
Leo Gullotta ... Usher
Marco Leonardi ... Salvatore 'Toto' Di Vita - Teenager
Pupella Maggio ... Maria Di Vita - Older
Agnese Nano ... Elena Mendola
Leopoldo Trieste ... Father Adelfio
Salvatore Cascio ... Salvatore 'Toto' Di Vita - Child
Tano Cimarosa ... Blacksmith
Nicola Di Pinto ... Village Idiot
Roberta Lena ... Lia
Nino Terzo ... Peppino's Father
Jacques Perrin ... Salvatore 'Toto' Di Vita - Adult
Philippe Noiret ... Alfredo

ПАРАМЕТРЫ частей: 1 размер: 6508 mb
носитель: HDD1
видео: 1200x720 AVC (MKV) 4139 kbps 23.976 fps
аудио: AC3-5.1 448 kbps
язык: Ru, It
субтитры: Ru, Ru (forc), En
 

ОБЗОР «НОВЫЙ КИНОТЕАТР 'ПАРАДИЗО'» (1988)

ОПИСАНИЕ ПРЕМИИ ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ СЮЖЕТ РЕЦЕНЗИИ ОТЗЫВЫ

"Новый кинотеатр «Парадизо»" ("Кинотеатр «Парадизо»"). Известный режиссёр Сальваторе Ди Вита возвращается домой однажды вечером, где его подруга сонно говорит ему, что звонила его мать и сказала, что кто-то по имени Альфредо, умер. Поскольку она спрашивает его, который Альфредо, Сальваторе возвращается в прошлое к своему детству...

Фильм посвящен тому прекрасному времени, когда люди еще не имели дома телевизоров и ходили в кино. Это рассказ о режиссере, который вспоминает 50-е годы, когда он жил в небольшой сицилийской деревушке и почти все время проводил в кинотеатре "Парадизо". Там он познакомился с киномехаником Альфонсо, заменившим ему отца. Ослепнувший после пожара, он продолжает выполнять свою работу с помощью мальчика.

Это рассказ о счастливых днях, когда итальянское кино еще не знало о том, что такое «кризис итальянского кинематографа». В центре разделенной как бы на три части картины - сицилийский мальчишка Сальваторе. В возрасте 10 лет он тайком проникает в кинотеатр и видит, как священник вырезает все сцены с поцелуями. Он занимает теплое местечко в сердце деревенского киномеханика Альфредо, который сам озвучивает диалоги актеров. Для Альфредо кино - это волшебство. Во второй части подросток Сальваторе влюблен в белокурую дочь банкира. В последней - Альфредо появляется уже знаменитым кинорежиссером. Он возвращается в Сицилию на похороны Альфредо и находит свою давно потерянную любовь.

Только что закончилась вторая мировая война. В маленьком сицилийском городке жизнь была такой же тяжелой, как и везде. Но многим становилось легче дышать после посещения не церкви и не бара, а... кинотеатра "Парадизо", что по-русски означает "Рай". Маленький мальчик, герой фильма, тоже любил приходить сюда. Больше всего ему нравилось смотреть фильмы не из кинозала, а из проекционной, где киномеханик (Филипп Нуаре) под стрекот аппарата рассказывал ему о своей жизни... Проходит много лет, и выросший герой вновь приезжает в городок, где прошли его детство и юность и где на центральной площади стоял кинотеатр "Парадизо".

История известного итальянского режиссера, который возвращается в родную сицилийскую деревню спустя почти тридцать лет. Дома он снова находит знакомых ему людей, которых он когда-то знал, посещает старые места, которые сязаны с тревожащими его душу воспоминаниями и трагедиями детства. Для него поездка вернула основные моменты и постулаты его жизнии, которые впоследствии сформировали его характер и жизнь, а также стали его вдохновением.

Знаменитый кинорежиссер Сальваторе Ди Вита возвращается в свою родную деревню в Силиции, после 30 лет отстутствия на похороны Альфредо, одновременно вспоминая всю свою жизнь. В начале картины Сальваторе предстает в образе сицилианского мальчишки. В возрасте 10 лет он тайком проникает в кинотеатр и видит, как священник (Триесте) вырезает все сцены с поцелуями. Он занимает теплое местечко в сердце деревенского киномеханика Альфредо, который сам озвучивает диалоги актеров. Для Альфредо кино - это волшебство. Мария, мать Тото, не довольна, что ее сын проводить много времени в кинотеатре, но Тото удается любыими способами пробраться туда. Альфредо становится отцом для него и кабина киномеханика - любимым убежищем. Однажды ночью, пленка загорается, в результате пожара, кинотеатр разрушен, Альфредо становится слепым. Во второй логической части подросток Сальваторе становится киномехаником в новом отстроенном кинотеатре "Парадизо" вместо Альфредо. В это время он влюбляется в дочь местного банкира Елену. Но влюбленным не суждено было быть вместе. В конце концов, Сальваторе принимает решение уехать в Рим, где он будет делать карьеру в кино. Спустя 30 лет, когда умирает Альфредо, Сальваторе, будучи знаменитым режиссером приезжает на его похороны. В это время, он также нходит и свою единственную давно потерянную любовь Елену. Она замужем с детьми. По возвращении в Рим, Сальваторе получает последний подарок от Альфредо, фильм, который он смотрит слезами на глазах. Это монтаж всех поцелуев вырезанных Альфредо из кинофильмов.

Фильм - признание режиссера в любви к кинематографу вообще и к своему фильму - в частности. Не этим ли объясняется такое количество его версий? Первая версия фильма шла 2 часа 35 минут. В международном прокате фильм демонстрировался 2 часа 3 минуты. Через несколько лет появилась лента на 20 минут длиннее, в которой главный герой, влюбленный в кино, не только приобщается с детства к волшебному миру экрана в лице старого киномеханика, но и познает обыкновенную человеческую, плотскую любовь прямо на полу кинотеатра "Парадизо". В первом варианте, возможно, по цензурным соображениям эти кадры отсутствовали. Это сентиментальный рассказ о счастливых днях, когда итальянское кино еще не знало о том, что такое "кризис итальянского кинематографа". В центре разделенной как бы на три части картины - сицилийский мальчишка Сальваторе. В возрасте 10 лет он тайком проникает в кинотеатр и видит, как священник вырезает все сцены с поцелуями. Он занимает теплое местечко в сердце деревенского киномеханика Альфредо, который сам озвучивает диалоги актеров. Для Альфредо кино - это волшебство. Во второй части подросток Сальваторе влюблен в белокурую дочь банкира (Нано). В последней - Альфредо появляется уже знаменитым кинорежиссером (Жак Перрен). Он возвращается в Сицилию на похороны Альфредо и находит свою давно потерянную любовь (в исполнении Брижит Фоссе). Специальное полное издание фильма было выпущено в Великобритании в 1993 году (167 минут). (Иванов М.)

ПРЕМИИ И НАГРАДЫ

БРИТАНСКАЯ АКАДЕМИЯ, 1991
Победитель: Лучший фильм на иностранном языке, Лучшая мужская роль (Филипп Нуаре), Лучшая мужская роль второго плана (Сальваторе Кашо), Лучший оригинальный сценарий, Лучший саундтрек.
Номинации: Лучший режиссер (Джузеппе Торнаторе), Лучшая работа оператора, Лучшие костюмы, Лучший монтаж, Лучший грим, Лучшая работа художника-постановщика.
ОСКАР, 1990
Победитель: Лучший фильм на иностранном языке (Италия).
ЗОЛОТОЙ ГЛОБУС, 1990
Победитель: Лучший фильм на иностранном языке (Италия).
СЕЗАР, 1990
Победитель: Лучшая киноафиша.
Номинация: Лучший фильм на иностранном языке.
КАННСКИЙ КИНОФЕСТИВАЛЬ, 1989
Победитель: Большой приз жюри.
Номинация: Золотая пальмовая ветвь.
ФЕЛИКС, 1989
Победитель: Специальный приз жюри (Джузеппе Торнаторе), Лучший актер (Филипп Нуаре).
ДАВИД ДИ ДОНАТЕЛЛО, 1989
Победитель: Лучшая музыка (Эннио Морриконе).
РОБЕРТ, 1991
Победитель: Лучший иностранный фильм.
ВСЕГО 20 НАГРАД И 22 НОМИНАЦИИ.

ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ

Прообразом режиссера Сальваторе Ди Вита был реальный французский продюсер Жак Перрен / Jacques Perrin - Кавалер Ордена Почётного легиона.
Первая версия фильма шла 2 часа 35 минут. В международном прокате фильм демонстрировался 2 часа 3 минуты. Через несколько лет появилась лента на 20 минут длиннее, в которой главный герой, влюбленный в кино, не только приобщается с детства к волшебному миру экрана в лице старого киномеханика, но и познает обыкновенную человеческую, плотскую любовь прямо на полу кинотеатра «Парадизо».
Cлоган - «A celebration of youth, friendship, and the everlasting magic of the movies.» («Праздник молодости, дружбы и вечной магии кино»).

Ретро-драма о кино. В этой картине есть немало кадров из фильмов 40-50-х годов, которые запали в душу сицилийского мальчишки Сальваторе со славным прозвищем Тото, поскольку он вечно крутился рядом с немолодым киномехаником Альфредо из роскошного (для тех лет) нового сельского кинотеатра с божественным названием «Парадизо». Кинематограф как подлинное царство грёз, настоящий рай, в котором мы обретаем своё бессмертие, представлен в ленте 32-летнего итальянского режиссёра Джузеппе Торнаторе не только со слезами ностальгического умиления по поводу безвозвратно ушедшего, но и с добрым юмором и любовью по отношению к наивной реакции зачарованной публики. Старое кино, сопоставляясь с эпизодами из детства героя, ставшего позже режиссёром (правда, сам Торнаторе почти лет на двадцать младше и рос уже в 60-е годы, но на той же Сицилии), оказывается частью его личной биографии, однако и нынешними зрителями, предрасположенными к синефилии, также воспринимается не без душевного волнения. Ведь все мы вышли из детства, а ещё из кинематографа, увиденного в ранние годы. «Ах, механик, ради Бога, что ты делаешь со мной!». Кино порой представляется реальнее собственной жизни - и даже опустевший после пожара, пришедший в негодность кинотеатр всё равно выглядит обиталищем памяти, никуда не исчезнувших духовных сущностей, более живых и полнокровных, чем существование давно выросшего героя, мучительно недовольного собой. Постановщик фильма благоразумно сократил чересчур затянутые и излишне мелодраматические современные сцены в повторно выпущенной на экран версии, сразу добившись Большого приза жюри в Канне и там же - премии ФИПРЕССИ (было бы странно, если бы критики не отметили работу Джузеппе Торнаторе, который, кстати, поначалу был как раз пишущим о кино, прежде чем стать снимающим), а ещё «Оскара» и специального «Феликса» (этот приз получил и Филипп Нуаре, сыгравший киномеханика). Но на видеокассетах был вновь выпущен первый длинный вариант - а жаль! Вторая редакция картины производит неотразимое и более точное по ощущениям впечатление - кино и детство должны оставаться только в наших воспоминаниях, откуда они легко и с трепетом извлекаются наружу: стoит лишь сильно захотеть и напрячь свою фантазию! (Сергей Кудрявцев)

Заметки об итальянском фильме «Новый кинотеатр «Парадизо» можно было бы начать той же сакраментальной фразой, что и статьи о многих наших лучших произведениях экрана: «У этого фильма была нелегкая судьба...» Нет, конечно, никто фильм молодого режиссера Джузеппе Торнаторе не подвергал преследованиям, цензурным измывательствам, и никакой конфликтной комиссии (если бы нечто такое существовало в Италии) не пришлось бороться за то, чтобы он был снят «с полки». Но от создания его в 1988 году до награждения в Голливуде премией «Оскар» как лучшего иностранного фильма, бывшего в прокате в 1989 году, путь фильма был достаточно тернистым. И добавим: поучительным, ибо отражает нынешние симпатии и антипатии, тенденции и настроения западного кино. Когда летом 1989 года я приехал в Рим, меня повели прежде всего смотреть этот фильм. Шел он в элитарном кинотеатре «Квиринетта» - в том самом, где в далекие сороковые годы я впервые приобщался к итальянскому кино. Кинотеатр остался точно таким, как был,- в «вечном городе» зря ничего не меняют. Возможно, этот факт из моей биографии чуть отвлекал от экрана, но зато помогал проникнуть в замысел, в чувства, обуревавшие создателя фильма - сделать героем, главным действующим лицом кинотеатр, этот столь легко доступный всем храм, где получают зачатки социального и морального воспитания миллионы людей, где они постигают тайну кино и вкушают райское блаженство. Но до «Квиринетты» фильм Торнаторе добрался далеко не сразу. У тридцатитрехлетнего режиссера за плечами опыт работы: страстно полюбив кино в четырехлетнем возрасте в родном сицилийском городке Багерии и проникнув в его секреты, он работал киномехаником; начав с фотографии, перешел к узкопленочному кино, затем стал документалистом (помнится, его лента о традиционной расписной сицилийской повозке так и называвшаяся «Повозка» была у нас на одном из фестивалей или недель итальянского кино), работал помощником у режиссера Джузеппе Феррары на съемках знакомого нам фильма «Сто дней в Палермо», потом на телевидении, где вместе с коллегой написал книгу о знаменитом главаре неаполитанской каморры Рафаэле Куттоло. На основании огромного документального материала Торнаторе поставил свой первый игровой фильм «Каморрист», в котором Куттоло воплотил итало-американский актер Бен Гаццара.Этот весьма значительный, на мой взгляд, фильм, созданный в ключе детектива, но содержащий попытку глубокого психологического анализа безусловно незаурядной личности Куттоло (преступник за долгие годы тюремного заключения стал чуть ли не интеллектуалом, увлекся литературой, живописью, ведет полемику с Торнаторе и до сих пор мешает показу его фильма по телевидению), был недостаточно оценен итальянской критикой, хотя имел большую прессу. Увы, также и у нас на фестивале 1987 года «Каморрист» не привлек должного внимания - возможно, показался затянутым, утонул в потоке поднадоевших политико-социальных детективных лент. Свой следующий фильм молодой режиссер ставит совершенно в другой манере и тональности. Это гимн, признание в любви к кинотеатру, где открылся перед ним мир кино. В «Новый кинотеатр «Парадизо» Торнаторе закладывает часть себя самого, своей биографии, своей души и надежд. Это фильм о ребенке, завороженном магией кино, который, чтобы постичь ее секреты, становится киномехаником, а спустя многие годы из подростка Тото превращается в режиссера Сальваторе Де Вита... И вот однажды вечером в своей богатой квартире в Риме уже пятидесятилетнему Де Вита звонит из его родного городка на Сицилии мать и сообщает о смерти киномеханика Альфредо, передавшего некогда ему тайны ремесла и делившего с ним общую безумную страсть к кино. И прославленный режиссер едет на похороны на родину... А там перед ним воскресает прошлое. С сердечной болью вспоминает он нищее детство, застывшую в горе мать - военную вдову,- свою первую несчастную любовь. Перед его глазами проходит жизнь сицилийского провинциального городка, с ее социальными трудовыми буднями. Но над всем царит «Парадизо» - настоящий рай для мальчика-подростка-юноши Сальваторе, его дружба со старым Альфредо, неграмотным философом, выражающимся преимущественно цитатами из диалогов фильмов, которые он знает наизусть... А после трагедии - пожара в старом кинозале, когда Альфредо теряет зрение, его место у проекционного аппарата занимает Сальваторе. Своей искренностью, добротой особенно впечатляет первая половина фильма - рассказ о детстве и первых встречах с кино. Исполнитель роли Сальваторе-ребенка - десятилетний Сальваторе Кашио, найденный режиссером среди множества просмотренных им сицилийских школьников, с его не по-детски сосредоточенным взглядом огромных темных глаз - заставляет вспомнить о детях из фильмов неореализма, и прежде всего о Бруно - сыне безработного из «Похитителей велосипедов». Не тут ли начинается потаенная, но несомненная связь фильма Торнаторе с опытом и традициями неореалистического прошлого итальянского кино, с фильмами его любимых мастеров - Витторио Де Сики и Чезаре Дзаваттини? Трогательны, но не сентиментальны сцены, когда маленький Тото собирает в будке киномеханика, куда ему, наконец, удается проникнуть, обрывки лент и изучает их дома - ему не нужны никакие другие игрушки; когда, отказываясь от мороженого, он покупает билет на каждый новый фильм и на экране «Парадизо» перед его зачарованным взором плывут кадры популярного в рыбачьих сицилийских селеньях фильма «Земля дрожит» великого Висконти или из любовных мелодрам и комедий ремесленника Матераццо. Особенно сильное впечатление на Тото производят оживающие на миг на экране каменные львы - так он знакомится с классикой кино... Летом киносеансы из закрытого помещения переносят в кинотеатр под открытым небом, все, у кого нет денег, смотрят фильмы, стоя в десятках лодок - с моря виден экран... Сальваторе-юношу, полюбившего девушку, которую богатые родители все равно не отдадут за киномеханика, а потом отправляющегося отбывать военную службу, играет молодой актер Марко Леонарди. А в роли Сальваторе, ставшего известным режиссером и дающего деньги на реставрацию «Парадизо», чтобы любимый кинозал не превратился в очередной супермаркет или дискотеку, мы неожиданно встречаемся с Жаком Перреном - до слащавости красивым и еще моложавым французским актером, ныне появляющимся на экране довольно редко. Пожалуй, во всем фильме как раз внешность этого обаятельного актера - единственная фальшивая нота. Как-то не верится, что из фанатика кино, впечатлительного и меланхоличного Тото мог вырасти этот седеющий лев, избалованный успехом и так надолго позабывший о родном городке, старухе матери и друге Альфредо. Скорее из него должен был вырасти режиссер вроде самого Пеппуччо - так зовут его друзья - Торнаторе - нервный, задиристый, знающий себе цену, но вместе с тем добрый и скромный, типичный провинциальный интеллигент, вечный труженик кино... Киномеханика Альфредо воплотил знаменитый Филипп Нуаре. Мастерство этого многоопытного французского актера, часто снимающегося и в Италии, всем хорошо известно. Старый ворчун, также влюбленный в кино, как и Сальваторе, он образует с ним прекрасный дуэт: дружба старого с малым не только трогательна, но мы видим, как Альфредо не только учит мальчика любимому ремеслу, но и житейской мудрости. И все же по самой своей актерской фактуре, может быть, по слишком известному имени и физиономии Нуаре как-то слишком «масштабен», излишне импозантен для провинциального киномеханика. Но как бы то ни было, не так-то часто доводится увидеть в центральной роли (роль самого Сальваторе раздроблена на три) в фильме о кино не знаменитого режиссера, как в «Восьми с половиной», «Интервью» или «Американской ночи», а именно скромного киномеханика - безымянного труженика, без которого не состоялось бы таинство ежевечернего рождения фильма в храме кино. Храм кино... Помните, «Фульгор» («Молния») в «Амаркорде»? Именно так хотел Феллини назвать задуманный им новый фильм. Потом «Парадизо» («Рай») в фильме Торнаторе. Почти одновременно «Сплендор» («Блеск») в фильме Этторе Сколы с участием Марчелло Мастроянни и Массимо Троизи (несмотря на громкие имена постановщика и актеров этот фильм потерпел в Италии фиаско. У нас, на последнем фестивале в Москве, ему, однако, уделили куда больше внимания, чем «Парадизо»). Следом вышел фильм «Улица Парадизо» режиссера Лючано Одоризио (с Микеле Плачидо и Анхелой Молиной), в котором в центре фильма - судьба кинотеатра «Эден» (тоже «Рай»!), которому грозит закрытие... Что это: совпадения, плагиаты, подражания? Нет, скорее вариации на одну тему, «идея, которая носится в воздухе», как говорит продюсер фильма «Новый кинотеатр «Парадизо» Франко Кристальди. Идея эта - реквием по старому, доброму времени, когда кинозрелище носило коллективный, хоральный характер, когда люди ходили в кино, а не сидели врозь каждый перед своим телеэкраном. Ведь теперь в сицилийских селениях, когда у мальчишек, которые никогда в жизни не были в кинотеатре (их просто там нет), спрашивают, что такое кино, они отвечают: это что-то вроде большого телевизора... Итак, по духу своему фильм Торнаторе, несомненно, ностальгический - грустное воспоминание о тех временах, когда ходили в кино, когда было хорошее и разнообразное кино, способное захватить чистые юные души, когда были фанатически преданные кино люди - и кинематографисты, и зрители. По жанру - не столь драма, сколь мелодрама: самый доходчивый и любимый зрителями традиционный жанр, где печальное и смешное, возвышенное и повседневное неразрывно слиты воедино, как в жизни, где что-то, ну, может быть, иногда чуточку преувеличено, где есть все - и нищета, и богатство, и любовь, и благородство, и смерть, и пожар, и самоотверженная борьба во имя кино и его символа - «Парадизо»... Недаром фильм Торнаторе некоторые его критики отнесли к тому роду кино, которое в Италии называют «папиным». Действительно, большинству «серьезных» лент, которые делали в Италии молодые, до недавнего времени были свойственны претенциозная усложненность, интеллектуализм, экзистенциальные раздумия. Феллини, поглядев эту картину, сказал, что можно подумать, что сделал ее шестидесятилетний. Уж не знаю, как считать это высказывание мэтра - похвалой или укором в адрес Торнаторе. Неожиданная простота и безыскусность фильма сделали его особенно уязвимым для критики. Кроме того, фильм был невероятно длинным - около трех часов. На кинофестивале европейского кино в Бари фильм был встречен холодно и получил лишь утешительную премию, которую Торнаторе воспринял как насмешку («за художественные достоинства первой половины фильма»). Критика предпочла ему фильм на сходную тему «Сплендор». Потом режиссер значительно сократил фильм, и он вторично был выпущен в прокат. Только немногие критики дали картине справедливую оценку. И понадобился безусловный успех на Каннском фестивале год спустя - Большая специальная премия жюри, успех у зрителей во Франции, США, Японии, чтобы фильм вновь - в третий раз!- вышел в прокат и встретил уже более внимательное отношение критики. Что называется, нет пророка в своем отечестве... Вот тогда-то, после успеха в Канне, мне и удалось посмотреть фильм в престижной «Квиринетте». А на следующий год - весной 1990-го - фильм Торнаторе награждается премией американской кинокритики «Золотой глобус», а затем завоевывает (через пятнадцать лет после феллиниевского «Амаркорда») премию «Оскар» за лучший иностранный фильм и начинает свое победное шествие по киноэкранам Италии и всего мира... Итальянская критика оказывается в шоке. Лишь немногие упорствуют, продолжая твердить, что фильм так себе, что режиссер - просто хитрый парень, уловивший тягу зрителей к старому кино и любовь членов жюри к «кино о кино», что премия «Оскар» теперь уже не та... Большинство же, забыв, что писали вчера, сегодня пишут о рождении нового Феллини, о том, что итальянское кино наконец вновь попало в рай, и не жалеют места в журналах и газетах для похвал Пеппуччо и Кристальди, их настойчивости и упорству. Президент Итальянского профсоюза кинокритиков Лино Миччике, пытаясь спасти лицо итальянской критики, уверяет, что все всегда хорошо отзывались о фильме и что кинокритики даже способствовали получению премий в Канне и Голливуде, ибо режиссер внял их советам сократить фильм (по правде сказать, сокращения Торнаторе произвел до того). А тем временем «Новый кинотеатр «Парадизо» переведен на видеокассеты и расходится на гребне успеха в тысячах копий, а режиссер снял новый - по счету третий - фильм «У всех все в порядке» с Марчелло Мастроянни в главной роли. Как тут не вспомнить слова одного итальянского критика, который писал, что итальянцы вечно жалуются на кризис кино, на то, что нет талантов, но стоит появиться на горизонте таланту, как все сразу открывают по нему огонь... Не знаю, родился ли в Италии новый Феллини, смогут ли ликующие клики заглушить трезвые голоса о перманентном кризисе кино, но фильм Торнаторе заслуженно получил свои награды. За рубежом заметили талантливого режиссера раньше, чем на родине, уловили зарождение целого нового направления молодого итальянского кино, ныне тяготеющего к добру, естественности простых человеческих чувств, к таким непреходящим ценностям, как любовь к своему делу, к родному селению, к себе подобным - старомодным категориям, позабытым со времен неореализма, который потом слишком часто и слишком несправедливо из-за его несомненной социальности путали с культурной политикой Итальянской коммунистической партии и с тем, что снискало печальной памяти название «ждановизм». Целый ряд новых итальянских лент молодых свидетельствует об этом стремлении: не только фильм Торнаторе, но и «Мэри навсегда» Марко Ризи (с М. Плачидо), «Миньон уехала» Франчески Аркибуджи, «Мелкие недоразумения» Рикки Тоньяцци, «Пуммаро» Микеле Плачидо, фильмы Лючано Одоризио, Джанни Амелио, да, в сущности, и «Голос луны» великого Феллини с его добрыми фантазерами. (Георгий Богемский)

Наверное, такой фильм больше никто никогда не снимет. Настолько чувственно передать жизнь одного человека, его дружбу, печаль и, конечно же, любовь дорогого стоит. А если прибавить к этому описание целой эпохи, когда кино было всем для простого народа, а поход в кинотеатр неизменно был самым приятным времяпровождением, то этот фильм неизменно должны считаться настоящим шедевром мирового кинематографа. Этот фильм, собравший по всему миру более десятка различных наград и премий, стал всего лишь вторым для молодого итальянского режиссёра Джузеппе Торнаторе. Кроме этого, он сам написал сценарий к фильму, что послужило поводом считать фильм во многом автобиографичным, несмотря на существенную разницу во времени событий показанных в фильме и жизнью Джузеппе. Однако, будучи одновременно сценаристом и режиссёром он неоспоримо смог достичь величайшей гармонии изложения сцен фильма и качественного пересказа сценария языком кино. Иногда антураж картины доходит до такой красоты и четкости, а оператор настолько правильно выбирает позицию, что начинает казаться будто смотришь какой-то немой фильм, когда действие и обстановка могут сказать больше, чем простые слова. Прибавим сюда музыку великого классика Эннио Морриконе, которая обрамляет каждый кадр фильма своей мелодичностью, гармонией и красотой, и получим великое творение киноискусства, вобравшее в себя всё лучшее, что было в мировом кинематографе до него. Действие картины начинается в маленьком городке послевоенной Сицилии, лишённом какого-либо досуга, кроме как местный кинотеатр, куда каждый день стекаются почти все жители. Сцены в кинотеатре имеет особый подтекст и значение для зрителя. Здесь проходит целая жизнь: решаются человеческие проблемы, происходят встречи, люди влюбляются, становятся богатыми и наоборот, и, в конце концов, находят своё счастье. Кинотеатр прошёл тернистый путь от тех дней, когда священник, борясь за нравственность, мог бесцеремонно дать знак вырезать кадры поцелуев из кинофильма до тех, когда кинотеатр стал частным, и на экране появилась эротика; а потом пришло телевидение, и он стал прибежищем для просмотра порнофильмов - злая ирония развития общества. В центре картины маленький мальчик Сальваторе, который любит кино и не пропускает ни одной свободной минуты, чтобы не побывать в кинотеатре. Со временем у него завязывается дружба с киномехаником Альфредо. Просто у Альфредо не было детей, а у Сальваторе - отца, поэтому Сальваторе всегда слушался Альфредо, а тот просто хотел лучшего для «Тото». Их простые взаимоотношения составляют во многом суть картины в смысле значимости для человека развития, карьеры, образования, любви. Простые беседы, простые слова, диалоги, цитаты из прежних фильмов - всё это стало залогом успеха картины. Вскоре Сальваторе находит свою настоящую любовь. Но настоящие чувства между ним и его возлюбленной обречены. И Альфредо, желающий только лучшего для Сальваторе, разлучает их навсегда. Непростая дилемма представлена зрителю картины, что важнее: богатство, карьера, признание, которого достиг после Сальваторе или простое человеческое счастье, любовь, без которого жизнь невозможна. Ирония здесь и в том, что волей судьбы Торнаторе прибегнул к удивительному сравнению кино и человеческой жизни. Так же как и много лет назад по приказу священника Альфредо нехотя удалял кадры любви из киноплёнок, так же он удалил целый фрагмент из жизни Сальваторе, сделав его жизнь такой же безвкусной, как и кино без любви. Простая человеческая жизнь, простые человеческие эмоции, радости, невзгоды - всё это при слабеньком бюджете, большом количестве непрофессиональных актёров, но сделанный с душой этот возможно один самых лучших фильмов мирового кино. А последующие фильмы только подтвердили гениальность образов человеческих судеб, созданных Джузеппе Торнаторе, последним живым мастером итальянского кино минувших лет. (rons hatchet)

comments powered by Disqus