ШПИК (1972)
UN FLIC

"Шпик" ("Полицейский", "Легавый").

Расследуя ограбление банка, в ходе которого были похищены деньги наркоторговцев, комиссар Эдуард Кольман сталкивается с неожиданной проблемой: к деятельности преступников оказываются причастны его близкие люди, в том числе любимая женщина...

Одним дождливым утром в маленьком городке Сен-Жан-де-Мон происходит ограбление банка. Выясняется, что похищенные деньги предназначались для закупки крупной партии наркотиков. Таким образом одни воры помешали другим провернуть выгодное дело. Расследование поручено комиссару Кольману. Он уверен в себе и знает преступный мир Франции как свои пять пальцев. Но вскоре выяснится, что он совсем не знает тех, кого считает друзьями...

Симон (Ричард Кренна) и трое его подельников: Луи Коста (Майкл Конрад), Марк Альбуи (Андре Пусс) и Поль Вебер (Риккардо Куччолла), проворачивают ограбление банка. В ходе налета один из преступников получает серьезное огнестрельное ранение. Это ставит под сомнение новую, еще более дерзкую акцию, тем более что по следам банды идет парижский комиссар Эдуард Кольман (Ален Делон), являющийся, по странному стечению обстоятельств, давним другом Симона... (Евгений Нефедов)

Последний фильм Жан-Пьера Мельвиля (1917-1973 https://fr.wikipedia.org/wiki/Jean-Pierre_Melville).
«Шпик» входит в так называемую «делоновскую трилогию» («Самурай», 1967 , «Красный круг», 1970 ).
Съемочный период: 13 декабря 1971 - 14 февраля 1972.
Место съемок: Сен-Жан-де-Мон (Вандея); Париж.
Сен-Жан-де-Мон (https://fr.wikipedia.org/wiki/Saint-Jean-de-Monts) - коммуна на западе Франции, - морской курорт на берегу Бискайского залива с 8-километровым пляжем расположен в 57 км к западу от Ла-Рош-сюр-Йона и в 68 км к юго-западу от Нанта.
Как и в вышедшей ранее картине Мельвиля «Красный круг» экранное время сцены ограбления соответствует реальному. Таким образом режиссер стремился сделать фильм более реалистичным.
Оружие в фильме - https://imfdb.org/wiki/Dirty_Money.
Транспортные средства, показанные в картине - http://www.imcdb.org/movie.php?id=67900.
Кадры фильма: https://www.moviestillsdb.com/movies/un-flic-i67900, https://www.blu-ray.com/Un-flic/323201/#Screenshots, https://www.virtual-history.com/movie/film/51670/un-flic/photographs; кадры с актерами/персонажами - https://filmdope.com/Statics/F00005000/FilmCredit5052.html.
В картине звучит песня «C'est ainsi que les Choses Arrivent» (Вот как все происходит) [музыка Мишеля Коломбье https://fr.wikipedia.org/wiki/Michel_Colombier, слова Шарля Азнавура https://fr.wikipedia.org/wiki/Charles_Aznavour] в исполнении Изабель Обре https://fr.wikipedia.org/wiki/Isabelle_Aubret (https://youtu.be/X2XFhH2nYQs).
Информация об альбомах с саундтреком: https://www.soundtrackcollector.com/catalog/soundtrackdetail.php?movieid=22724, https://www.soundtrack.net/movie/un-flic/.
Текст фильма - https://cinematext.ru/movie/shpik-un-flic-1972/.
В картине есть отсылки к лентам: «Второе дыхание» (1966 ); «Самурай» (1967 ); «Сицилийский клан» (1969 ); «Борсалино (1970 https://www.imdb.com/title/tt0065486/).
Премьера: 25 октября 1972 (Франция); 21 декабря 1972 (Италия).
Название в итальянском прокате - «Notte sulla citta» (Ночь над городом); англоязычные: «A Cop», «Dirty Money» (Грязные деньги), «The Cop».
Обзор изданий картины: https://www.blu-ray.com/Un-flic/323201/#Releases, http://www.dvdbeaver.com/film5/blu-ray_reviews_70/un_flic_blu-ray.htm.
О фильме на Allmovie - https://www.allmovie.com/movie/un-flic-vm18949.
«Шпик» на французских сайтах о кино: http://cinema.encyclopedie.films.bifi.fr/index.php?pk=57739, https://www.unifrance.org/film/3454, https://www.allocine.fr/film/fichefilm_gen_cfilm=4338.html.
На Rotten Tomatoes у картины рейтинг 82% на основе 22 рецензий (http://www.rottentomatoes.com/m/a_cop/).
На Metacritic «Шпик» получил 72 балла из 100 на основе рецензий 5 критиков (https://www.metacritic.com/movie/un-flic-re-release/).
Рецензии: https://www.mrqe.com/movie_reviews/un-flic-m100024413, https://www.imdb.com/title/tt0067900/externalreviews/.
Полвека меланхолии: Станислав Зельвенский прощается с Аленом Делоном - https://www.kinopoisk.ru/media/article/4009817/.

Банда гангстеров под руководством Симона (Ричард Кренна) совершает ограбление банка, один из преступников ранен. Инспектор парижской полиции Кольман (Ален Делон) встречается со своей подругой Кэти (Катрин Денев) в ночном клубе Симона, с которым он хорошо знаком. Чтобы раненый бандит не выдал подельников, Симон подсылает к нему со смертельной инъекцией Кэти, переодетую медсестрой. Тем временем банда планирует новое ограбление. Кольман узнает об этом и пытается им помешать, но планы преступников оказываются куда более дерзкими, чем он мог предположить. Наконец, полиция устанавливает личность бандита, погибшего в больнице. Кольман понимает, что за всем стоит Симон, и предупреждает его при личной встрече. Симон скрывается в отеле и собирается уехать вместе с Кэти, но Кольман, прослушивающий его телефонные переговоры, успевает их перехватить. Симон не собирается сдаваться живым и провоцирует Кольмана: только убив Симона, Кольман понимает, что у того не было при себе оружия. После этого Кольман возвращается к повседневной рутине. (Из книги Рюи Ногейры «Разговоры с Мельвилем»)

[...] Итак, Мельвиль признан всеми и всюду [после «Красного круга»]. Но он использует эту возможность не для того, чтобы закрепиться в ленивой элите: он лишь громче атакует, полемизирует, спорит, срывает маски. Он говорит во весь голос и от своего имени. Он не принадлежит ни к одной секте, ни к одному клану, ни к одной партии. У него так много мыслей обо всем на свете, что его слушают - с уважением, восхищением или ненавистью. Жан-Пьер Мельвиль счастлив, как спортсмен на пике формы и возможностей. И все-таки Жан-Пьер Мельвиль - человек творческий, а значит, в глубине его души ворочается беспокойство. Он давно выработал для себя линию поведения, но опасный успех «Красного круга» диктует новые правила: во-первых, больше никогда не обманывать ожидания. Во-вторых: «уметь наступать себе на горло». Крупными победами надо наслаждаться в тишине и покое, признается он близкому знакомому. Вытерпев несколько месяцев «публичной жизни», Мельвиль, как и в самый мрачный период своей карьеры, удаляется в ватную тишину своего огромного кабинета, крепости, построенной им за немалые деньги в XIII округе Парижа. Его жена Флоранс, кошки, узкий круг друзей, джазовые пластинки, книги, фотографии, предметы, за каждым из которых кроется целая история, - вот и весь мир, в котором он вынашивает свой следующий фильм. Он назовет его «Полицейский». «Полицейский» - фильм еще более «мельвилевский», чем предыдущий; загадочный и сияющий, как редкий черный бриллиант. Он сохранил в себе все достоинства «Самурая», но решительно отказался от общедоступной простоты «Круга». Монтаж поражает лаконичностью и точностью. Свет еще более поэтичен, чем мы привыкли. (Не лишним будет упомянуть, что Мельвиль сначала хотел назвать фильм «Ночь над городом», но американцы его опередили1...) Подозрение и насмешка, единственные чувства, которые человек может вызвать у полицейского (по выражению Мельвиля, которое он, из скромности или из хитрости, приписывал Видоку), тут показаны под ностальгический фортепианный аккомпанемент, через целую вереницу загнанных, разочарованных, опустошенных персонажей, каждый из которых, с той или иной степенью очевидности, несет на себе маску смерти. (Стоит пересмотреть и оценить наконец по достоинству великолепные сцены, где персонажи Риккардо Куччоллы или Жана Дезайи признаются в своих слабостях.) В «Полицейском» Мельвиль погружается еще глубже - хотя глубже, казалось бы, невозможно - в таинственный подземный мир, который он строил на протяжении двадцати лет, мир поэтичный и оторванный от реальности (сам автор особенно заботился об этом). Неповторимость авторского почерка, высоко ценимого от Японии до Бразилии, в американских университетах и экспериментальных киномастерских левого берега Сены, подчеркивается волшебной работой камеры и завораживающим саундтреком. Тринадцатый фильм Мельвиля не обманул ожидания преданных мельвилистов, даже наоборот: он оставляет такое впечатление, будто автор закрыл им длинную главу, посвященную миру ночи и хаоса, и готов теперь обратиться к новым темам и новым эмоциям. Но широкая публика не полюбила его так жарко, как предыдущий фильм, и критика была на редкость сурова. И вот заканчивается 1972 год. Относительный успех «Полицейского» стал для режиссера еще более трудным испытанием, чем абсолютный успех «Красного круга». На самом деле, каждый фильм - испытание: бьешься сам с собой, побеждаешь, ставишь новую планку, отдаешь все силы, остаешься опустошенный, тратишь нервы, бессонные ночи на работу, которую невозможно довести до конца. Художник всегда может вернуться к холсту, композитор - к нотному листу, писатель - к своим страницам. Но кинорежиссер, закончив съемки, остается с отпечатанной пленкой - и ничего не может с ней поделать. Ведь «кинокопия всегда лишь черновик». На этом испытание не кончается. Далее следует «раскрутка» фильма, выпускной экзамен, суд коллег, друзей, врагов, совершенно чужих людей, черная депрессия, неизбежно следующая вслед за этим, независимо от материального результата - то есть от финансового успеха или провала. Жан-Пьер Мельвиль не железный, он устает не меньше других художников. Напротив: за панцирем «шефа», в котором он выходит на площадку, скрывается ранимая натура, с почти оголенными нервами. В который раз он думает, не махнуть ли на все рукой и не уехать ли с Фло и кошками в Вирджинию, писать себе там в спокойствии книги. Но все-таки мудрость, опыт, спокойствие берут верх, и Жан-Пьер Мельвиль встречает 1973 год без горечи и колебаний. Он готов признать, что в «Полицейском» «что-то не получилось», но не уточняет, что именно. В любом случае, это уже в прошлом. Настанет день, и он пересмотрит фильм (ведь он пересматривает свои фильмы лишь после того, как они пройдут испытание временем), и тогда станет ясно, насколько он устарел, что потерял, а что, быть может, и приобрел от этой выдержки. Неважно: в этот период кинематограф как никогда жив, бодр и постоянно ставит новые задачи. Он каждый вечер крутит в своем кинозале американские фильмы: «Избавление» (1972 ) Джона Бурмена, «Исчезающую точку» (1971 ) Ричарда Сарафьяна, «Иеремию Джонсона» (1972 https://www.imdb.com/title/tt0068762/) Сидни Поллака, «Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?» (1969 ) того же автора - и тем редким везунчикам, которых приглашает на эти сеансы, постоянно задает вопрос: «Известно ли вам что либо более восхитительное, чем кино?» [...]
1 - Вероятно, намек на фильм Жюля Дассена «Ночь и город» (1950 ). (Из книги Рюи Ногейры https://fr.wikipedia.org/wiki/Rui_Nogueira «Разговоры с Мельвилем», 1973)

Этот фильм признанный мастер "крими" поставил незадолго до своей скоропостижной кончины. В "Полицейском" впервые снялись вместе с Делон и Денев, хотя это и не способствовало успеху фильма. Мельвиль попытался уйти от шаблона полицейского фильма. Полицейский комиссар Кольман не только идет по следу гангстеров, но и сильно переживает, потому что догадывается, что к преступным делам бандитов причастны его любимая и их друг. (Иванов М.)

В 1972 году Катрин Денев ("Последнее метро", "Индокитай") встретилась на съемочной площадке с Аленом Делоном ("Затмение", "Леопард") на съемках криминального фильма "Полицейский". Это была последняя работа Жана-Пьера Мельвиля, увы, далеко не лучшая в его творчестве. Денев лишь присутствовала на экране, ее роль была расплывчатым эскизом. Спустя 10 лет она встретилась с Делоном в другом криминальном фильме - "Шок". Но и на сей раз результат нельзя было назвать выдающимся... (Александр Федоров, «Кино-Театр.ру»)

Криминальная мелодрама. Замечательный французский режиссер Жан-Пьер Мельвиль создал в своих лучших лентах своеобразный стиль философского, экзистенциального по своей сути детектива. Человек и судьба, рок, неведомая сила, воздействия которой невозможно избежать, - таков мотив двух его предыдущих картин «Самурай» и «Красный круг» с участием Алена Делона. В фильме «Полицейский», несколько уступающем по художественным достоинствам, этот же актер играет комиссара полиции Эдуарда Кольмана, который выслеживает группу гангстеров, грабящих банки и занимающихся торговлей наркотиками. Неотвратимость предопределенного исхода мучительно переживается героем после того, как он начинает понимать, что к преступной деятельности неким образом причастны его хороший приятель Симон и любимая женщина Кэти. По сравнению с более жесткими, суровыми, обжигающими холодом отчаяния предшествующими лентами французского мастера это произведение, созданное за год до его смерти, кажется чуть мелодраматичным. Отлично снят оператором Вальтером Воттицем залитый неоном Париж, который, несмотря на ночное время суток, не выглядит мрачным и тревожным, как этого следовало бы ожидать от типичного «черного фильма». Потому что Мельвилю, испытавшему немалое влияние film noir, американского жанра с французским названием, в финальной работе своего творчества захотелось представить более красочную и даже праздничную стилизацию полицейской истории. Не случайно и то, что в отличие от других, преимущественно мужских картин, в «Полицейском» должна была появиться роскошная женщина-звезда, в качестве которой как раз и присутствует на экране Катрин Денев. (Сергей Кудрявцев)

В Довиле дождь. Голое побережье. Мертвый сезон. Мужчины в плащах и шляпах выходят из гигантского «Крайслера». Всем лежать, руки на голову, это ограбление. Деньги должны пойти на покупку наркотиков для еще более отчаянной операции. Но одного из грабителей ранят. И мужчине в самой серьезной шляпе, владельцу ночного клуба Симону (Кренна), придется иметь дело с полицейским инспектором Эдуардом Кольманом (Делон). И это совсем не смягчающее обстоятельство, что Кольман - его лучший друг. Режиссера Жан-Пьера Мельвиля на самом деле звали Грумбах. Он присвоил себе фамилию автора «Моби Дика», потому что боготворил Америку («Вот если б она еще оставалась необитаемой!..»). На съемках он всегда ходил в ковбойской шляпе и темных очках. По забитому малокалиберками Парижу водил гигантские старомодные «Кадиллаки». Он никогда не бывал в Нью-Йорке, но знал его план досконально. Мизантроп и женоненавистник, он делал фильмы о том, что между теми, кто защищает и нарушает закон, нет никакой разницы. И те и другие - пешки рока. Это были фильмы без секса и крови; фильмы о любви. Настоящих мужчин. К своему оружию и своему року. «Полицейский» - его последний фильм, снятый за два года до смерти, в 1971-м. Далеко не самый удачный, но все равно. Делон, как всегда у Мельвиля, играет не шевеля ни одной мышцей лица. Брижит Бардо сказала о нем: «Ну красивый, и что дальше? Мой комод от Людовика XIV тоже красивый». Мельвилю нужен как раз комод - прекрасный и загадочный, потому что заперт, а ключ потерян. Мельвиль говорил: «Из двух человек один - всегда предатель». И еще: «Я не верю в мужскую дружбу. Она - из тех вещей, которые мне незнакомы, но о которых я очень люблю рассказывать в своих фильмах». (Михаил Брашинский, «Афиша»)

Зрители, плохо знакомые с творчеством Жана-Пьера Мельвиля и смотрящие его картину как типичный криминально-полицейский фильм, окажутся, пожалуй, в более выгодном положении. Возникающие в процессе сеанса параллели с предшествующими работами режиссера-сценариста, не только не скрываемые, но зачастую - демонстративно подчеркиваемые1, невольно провоцируют сравнение последней постановки мастера с более ранними достижениями. Как следствие, какими бы захватывающими и по секундам выверенными ни казались лучшие эпизоды, бросается в глаза некоторая повторяемость выразительных средств и ситуаций. Проникновение Симона на поезд с вертолета с последующим отъемом наркотиков у курьера, находящегося «под колпаком» у правоохранительных органов, безусловно, покоряет искусно нагнетаемым напряжением и исключительным вниманием к деталям2 - но все равно несопоставимо с ограблением казино в «Бобе-прожигателе» /1956/ или взломом охранной системы ювелирного магазина в «Красном круге» (1970). Разве можно превзойти то, что совершенно..? Впрочем, минуло совсем немного времени (меньше года) после премьеры, и «Полицейский» получил новое, невыразимо грустное звучание в свете внезапной кончины выдающегося кинематографиста. То, что воспринималось небольшими и в общем-то необязательными (понятными лишь самым преданным поклонникам) шутками, приобрело принципиальную смысловую нагрузку. Ален Делон, трижды ангажировавшийся Мельвилем на роли преступников, вдруг предстает в образе стража порядка, который, впрочем, практикует жесткие методы и состоит в подозрительных (так и не раскрытых до конца) отношениях с Симоном. И объясняет свой финальный поступок огорошенной Кэти (замеченной в любовной связи с обоими друзьями) неуверенностью в том, что тот покончил бы с собой сам. Это что, попытка взглянуть на мир с противоположной стороны? Увидеть общество глазами сотрудника правоохранительных органов, способного на проявление по отношению к людям всего двух эмоций - недоумения и насмешки..? И ведь, чтобы заострить наблюдение, Жан-Пьер заставляет повторить вынесенные в эпиграф слова легендарного Эжена Франсуа Видока, переметнувшегося, как известно, на другую сторону закона, героя-полицейского! Впрочем, вряд ли мы имеем дело с продуманной, изощренной мистификацией. Обреченность Симона невольно чувствуется с первых же кадров - и становится очевидной после того, как ему приходится уговаривать Кэти принять участие в ликвидации подельника, попавшего в больницу и могущего расколоться на допросах. Мироощущение автора полнее всего выражает, пожалуй, картина волнующегося моря (знатоки изобразительного искусства отметят поразительное сходство с гравюрой «Большая волна в Канагаве» Кацусики Хокусая), не просто намекающая на беззащитность индивида перед лицом рока. Зарождается смутная догадка, что получил редкую возможность узреть грешную землю откуда-то из запредельных сфер - и воочию убедиться, что поступки людей, погруженных, не замечая того, в нелепую суету сует, либо глупы, либо смехотворны. А скептически и в меру цинично настроенный комиссар этому даже не удивляется... Авторская оценка: 6/10.
1 - Чего только стоит красующееся на стене имя Джефа Костелло, наемного убийцы, современного самурая! 2 - Иначе аудитория во французском прокате, наверное, не оказалась бы достаточно солидной - 1,46 миллионов. (Евгений Нефедов)

Возросшая агрессивность критиков по отношению к самоповторам "Полицейского", возможно, была связана с попыткой Мельвиля продолжить совершенствовать совершенство: однако в сравнении с предыдущими картинами репетитивность "Полицейского" все же характеризуется незначительными изменениями, придающими несколько иное звучание знакомым темам и образам, которое, пусть и не оправдывает недостатков этого фильма, но, по крайней мере, делает их небесполезными для анализа. Если "Красный круг" был дайджестом мельвилевских архетипов, то "Полицейский" - это пародия на дайджест, исполненная с легким самоироничным акцентом. Мельвиль приглашает на главную женскую роль Катрин Денев - одну из крупнейших звезд французского кино тех лет, но отодвигает ее героиню на задний план и использует только внешние данные актрисы, словно поставив целью создание остроумной вариации на собственную тему пассивности и декоративности женских персонажей. Симон перед принятием решения о ликвидации одного из своих подельников смотрит не в зеркало, но на автопортрет Ван Гога, который - в общих чертах - отражает его лицо, как будто действительно является зеркальной поверхностью. Кольман бьет доносчицу точно так же, как Сильен бил Терезу, но здесь место женщины занимает трансвестит, которому герой угрожает переодеванием в мужскую одежду. Не имеющий как будто никакой сюжетной подоплеки эпизод с тремя итальянцами, которые носят мельвилевские плащи и шляпы, но изъясняются на своем родном языке, отказываясь говорить по-французски, вполне мог бы в едкой иносказательной форме отражать трудные взаимоотношения самого Мельвиля с Джан Марией Волонте на съемках предыдущей ленты. В повествовательной структуре "Полицейского" ощущается постоянное присутствие шуточных вставок для посвященных, элемент "Борегар-стрит": это фильм Жан-Пьера Мельвиля, знающий о том, что он - фильм Жан-Пьера Мельвиля. Когда один журналист задал Мельвилю вопрос об этой картине, режиссер переспросил: "'Полицейский'? Какой 'Полицейский'? Я никогда не снимал фильма под таким названием". Его всевозрастающая неудовлетворенность итоговым результатом была сродни усилению уровня скептицизма в интонациях его последних лент: "С нашей работой станешь скептиком", - в унисон с автором говорит в одной из сцен "Полицейского" персонаж Поля Кроше. Мельвиль вскользь ностальгирует по поводу уходящей эпохи - в словах Симона о том, что "старое оборудование на железной дороге меняют на новое"; не устает разочаровываться в призрачной иллюзии семейных ценностей - когда слабовольный муж рассказывает бедной, обреченно любящей женщине о своих профессиональных достижениях, а на самом деле отправляется совершать преступление; не допускает теплых оттенков в кадре: в начале фильма последовательность дверей на общем плане многоэтажного дома проходит три символичных цветовых этапа - от синего к желтому, а затем обратно к синему. Палитра "Полицейского" варьируется в пределах между ледяной синевой этих дверей и нездоровой белизной макияжа и прически Денев, наиболее часто совпадая с промежуточным цветом - цветом стеклянно-голубых глаз Алена Делона. Мельвиль предлагал Делону роль Симона, но актер хотел сыграть полицейского (чтобы отойти от типажа сурового самурая, который к нему вот уже несколько лет прикрепляли журналисты) и сыграл его - не просто хладнокровного, но во многом жестокого "флика" Кольмана. Скептицизм Мельвиля, прежде всего, направлен на любые естественные эмоциональные проявления: фильм начинается с эпиграфа, в котором говорится, что единственные эмоции, которые люди способны вызывать у полицейских - это недоумение и насмешка. Странно, что при той предельной иссушенности человеческих чувств, которая в "Полицейском" выступает в качестве одной из главных тем, Сергей Кудрявцев называет эту картину "чуть мелодраматичной"; впрочем, его трактовка данного сюжета довольно-таки своеобразна: критик пишет, что Кольман мучительно переживает неизбежность предопределенного исхода после того, как начинает понимать, что к преступной деятельности причастны его любимая женщина и хороший приятель. Подобная интерпретация вызывает сильное сомнение, учитывая, что Кольман - это загадка, завернутая в тайну внутри головоломки, и даже если словосочетание "мучительно переживает" входит в его эмоциональный лексикон, мы никогда об этом не узнаем; "любимая женщина" и "хороший приятель" - в их общепринятых значениях - в мире "Полицейского" также едва ли возможны. В начале фильма Мельвиль устанавливает контакт между Кольманом и Симоном с помощью визуальной ассоциации: на Елисейских Полях загораются вечерние огни, и этот кадр монтируется с длинным рядом горящих фонарей на набережной, где стоит машина Симона, который готовится к нападению на банк. Лишь через четверть часа два параллельных мира пересекутся в пределах одной сцены - с такой беспечной естественностью, как будто для зрителя нет ничего неожиданного в том, что Кольман, играющий на пианино с сигаретой в зубах, ничуть не удивляется появлению Симона, а, молча улыбнувшись, продолжает перебирать пальцами по клавишам. Не поддающаяся однозначной интерпретации сюжетная взаимосвязь главных героев "Полицейского" - крайняя точка мельвилевского эмоционального отчуждения: мы почти бессильны в попытках разобраться в том, какие именно отношения связывают полицейского и гангстера, имеет ли ввиду Симон Кольмана, когда говорит, что о предстоящем ограблении поезда знают четыре человека, а не три, как предполагает Кэти. В одной сцене герой Делона слово в слово повторяет эпиграф, принадлежащий Эжену Франсуа Видоку: через цитату из знаменитого уголовника, который стал не менее знаменитым сыщиком, применявшим - как и Кольман - нестандартные, выходившие за рамки дозволенного методы ведения следствия, Мельвиль, возможно, намекает на то, что Кольман когда-то в прошлом сам был преступником и что он знаком с Симоном еще с тех давних пор. Алгоритм поведения антагонистов остается угнетающе иррациональным до самого конца: вместо того, чтобы остановить персонажа, наставившего на себя пистолет, Кольман закрывает дверь и ждет, пока тот покончит с собой; безоружный Симон, делая ложное движение рукой и заставляя Кольмана выстрелить в него первым, фактически тоже совершает самоубийство - не продиктованное, кажется, ничем, кроме интуитивной попытки повторить судьбу Джефа Костелло. Члены Сопротивления в финале "Армии теней" должны убить своего ближайшего соратника из сострадания, комиссар Маттеи убивает преступника, который случайно оказывается его знакомым Жансеном, - возможно, бывшим другом; Кольман же убивает Симона в упор, сознательно и далеко не в безвыходном положении - потому что "не уверен, что Симон покончил бы с собой сам". Чем дальше Мельвиль заходит в своей разочарованности в дружбе, тем неохотнее он объясняет поступки своих персонажей: его собственное стремление к уединению, которое разделяют его герои, совпадает с медленной девальвацией понятия дружбы в его кинематографическом мире. По сути, последним мельвилевским гангстером, сохранившим теплые отношения с человеком, которого он мог бы назвать другом, так и остался Боб-прожигатель - тот самый Боб, которого комиссар Ледрю по-приятельски журит в финале, надевая ему наручники на запястья. После разрыва с "новой волной" Мельвиль закрывает один за другим все входы и выходы своей Вселенной: любой эмоциональный контакт обжигает, любая попытка завести дружеские отношения может обернуться предательством; у героев его лучших фильмов нет настоящих друзей - только сообщники, подельники и соседи по замкнутым субъективным мирам. Рука помощи, которую так часто протягивали друг другу персонажи Мельвиля в 60-е годы, с течением времени превращается в руку переодетого комиссара полиции в "Красном круге", который, предлагая зажигалку Корею, совершает ловкий обманный маневр. И если мельвилевский герой не может доверять даже этому жесту, то что остается? Неотвратимый ход финальных титров "Полицейского" сопровождается - впервые у Мельвиля - песней (на стихи Шарля Азнавура в исполнении Изабель Обре). Ее текст обрывается после первого куплета, но этого достаточно для реквиема по Вселенной режиссера: "Каждый из нас одинок на своем берегу мутной реки страстей. Мы наблюдаем, как наши иллюзии плывут по течению, прощаясь с тем, что было нами. Пусть живет живое. Судьба всегда все перечеркивает. Вот так в жизни и случается. И наступает время скорби". Незадолго до этой поэтической коды, в самом конце картины, Кольман отправляется на новое задание, оставив позади труп убитого им "друга", "любимую женщину", которой он ничего не сказал на прощание, и Триумфальную арку, которая медленно уходит вдаль и рано или поздно превратится в точку. Все перечеркнуто, нет больше ни эмоций, ни надежд, и только взгляд вперед - на дорогу, уводящую в никуда; взгляд человека, который, вцепившись в руль автомобиля, продолжает выполнять свой профессиональный долг. (Георгий Дарахвелидзе)

Урбанистический детектив. В кадре - Ален Делон и Катрин Денев: первый расследует, вторая убивает, оба грустят. Меланхолия разливается в кадре со скоростью пули, синий сменяется серым, Дед Мороз подрабатывает стукачом, в Париже тепло, хотя Катрин не расстается с меховым манто от Ива Сен-Лорана. Некоторые называют этот фильм самым неудачным у Мельвиля, хотя они просто не знают, что такое настоящий блюз. Элегантные плащи и шляпы, деконструктивисткое здание полицейского участка, наркотики и трансвеститы, невозмутимый Поль Кроше, неоновые вывески столицы - все покрыто вуалью из стали и стекла, символов то ли мрачного уголовного мира, описанного Видоком, то ли современной архитектуры. Даже окна кабинета в комиссариате выходят на замурованную кирпичную стену. Палитру режиссер явно почерпнул из фильма «Время развлечений» Жака Тати, чьи дети участвовали в съемочной группе «Полицейского». Вступительные кадры с сизым туманом на берегу снимали на пустынных набережных курорта Сен-Жан-де-Мон в Вандее. И это только первое ограбление! Второе будет гораздо изобретательнее - вы такого точно никогда не видели! «Полицейский» - это фильм о соперничестве, предательстве и двойственности, без которой сложно представить настоящую криминальную драму. Намек содержится уже в эпиграфе: Мельвиль цитирует Эжена Франсуа Видока, знаменитого французского сыщика, побывавшего в прошлом в шкуре преступника. Бонусом - печальный Ален Делон сядет за пианино, актеры сыграют несколько фантастических молчаливых сцен, мимолетно улыбнется Ван Гог, а в финале безразличная Триумфальная арка исполнит роль то ли главного свидетеля, то ли верховного судьи. (Киноа)

В поисках правды. Жан-Пьер Мельвиль снял несколько фильмов в стиле «нуар» с участием Алена Делона. «Шпик» не стал исключением. Правда, в этот раз режиссер украсил многие сцены присутствием несравненной Катрин Денев. Шикарная женщина, идеальный мужчина, разве может быть что-то лучше? Сюжет детектива достаточно прост и местами неоправданно запутан. Как будто не хватает прозрачности и ясности мыслей в изложении хода событий. История такова: в небольшом французском городке происходит ограбление банка. Один из преступников тяжело ранен. Украденные деньги предназначались для покупки наркотиков. Одни бандиты стали помехой другим. Как-то все по-мельвильски, не правда ли? Расследованием займется комиссар Кольман (Ален Делон). Этот человек хорошо знаком с преступным миром своей страны. У него есть осведомители и шестерки, от которых ему поступает важная информация. Герой Делона суров и жесток. Например, сцена, в которой он морально и физически унижает трансвестита, вызывает противоречивые чувства. Жалко слабого и хрупкого человечка, балансирующего между полицейскими и преступниками. И каждый сильный, в свою очередь, пользуется этой неспособностью защитить себя. Мельвиль показывает маленького и ущербного в своем горе паренька в парике и с макияжем, на лице которого потекла сдержанная горькая слеза. Такая несправедливость была и будет. Режиссер не осуждает, а просто размышляет о неизменности многих вещей. В сцене допроса трансвестита следователь Кольман будто палач, который одной пощечиной решает судьбу человека. Наверное, невозможно не ожесточиться в подобной среде. Но никакое внешнее зло не оправдывает комиссара. Мельвильские фильмы наполнены философскими смыслами. В «Шпике» герой Делона, вроде бы, видит все, но самое важное остается вне поля его зрения. Но как всегда, в какой-то роковой момент, служитель закона прозреет. Друзья и любимая женщина окажутся не теми, за кого себя выдают. Волки в овечьей шкуре и не меньше. Призывает ли режиссер присмотреться зрителя к своему окружению? Вряд ли. Он просто рассказывает о том, что происходит и будет всегда происходить в мире. Мельвиль создал атмосферу настоящего «нуара» при помощи видов серых городских улиц и домов Парижа, красиво одетых людей. Однозначно «Шпик» не дотягивает до шедевра. Но в этой кинокартине очень много важных посылов и моментов, которые не могут не тронуть за живое. Чего только стоит стальной взгляд Делона, способный растопить даже самое жестокое сердце своим искренним желанием очистить мир от зла. (kati82)

Париж серого цвета. «Шпик» это отличный пример нуара. Неспешный сюжет, эффектные сцены, отличные актеры - все эти компоненты помогают нам углубиться в атмосферу бандитского Парижа, города, где все так перемешалось, что порой не понимаешь, кто тут добрый, а кто плохой, кому надо сочувствовать, а кого надо презирать. Фильм поставлен настолько тонко, что иногда просто хочется пищать от восторга. С самой первой сцены уже не хочется отрывать глаз от экрана. Без лишних движений и слов обходятся герои в каждом эпизоде. Актеры играют настолько классно, что, кажется, будто мы смотрим фильм, снятый на скрытую камеру. А магнетизм, который исходит от Делона, Денев и других, не может удержать ни какое стекло экрана. Но... Да в этом фильме есть одно но. И, к сожалению, оно большое. Закралось впечатление, что создатели потратили почти все усилия на создание атмосферы в фильме, а сюжету они уделили минимум внимания. Почему-то, кажется, что Мельвиль создал какую-то заводную игрушку, он старался, накручивал-накручивал ее, а потом раз - и за какое-то мгновение все закончилось. Так же и фильме - бандиты путали и заметали следы больше часа экранного времени, а потом раз - и полиция за какие-то десять-пятнадцать минут (опять же экранного времени) все это коварство раскусила, честно говоря, даже не успеваешь до конца понять как. А вместо ответа на тебя суровым взглядом смотрят голубые глаза героя Алена Делона, который ведет свою темную машину на очередное опасное задание. (lmn)