на главную

ИВАН ВАСИЛЬЕВИЧ МЕНЯЕТ ПРОФЕССИЮ (1973)
ИВАН ВАСИЛЬЕВИЧ МЕНЯЕТ ПРОФЕССИЮ

ИВАН ВАСИЛЬЕВИЧ МЕНЯЕТ ПРОФЕССИЮ (1973)
#20036

Рейтинг КП Рейтинг IMDb
  

ИНФОРМАЦИЯ О ФИЛЬМЕ

ПРИМЕЧАНИЯ
 
Жанр: Комедия
Продолжит.: 92 мин.
Производство: СССР
Режиссер: Леонид Гайдай
Продюсер: -
Сценарий: Михаил Булгаков, Владлен Бахнов, Леонид Гайдай
Оператор: Сергей Полуянов, Виталий Абрамов
Композитор: Александр Зацепин
Студия: Мосфильм

ПРИМЕЧАНИЯпокадровая цифровая реставрация изображения и ремастеринг звука. две звуковые дорожки: 1-я - 5.1; 2-я - моно.
 

В РОЛЯХ

ПАРАМЕТРЫ ВИДЕОФАЙЛА
 
Юрий Яковлев ... И. В. Бунша / Иоанн Грозный
Леонид Куравлев ... Жорж Милославский / принц Милославский
Александр Демьяненко ... инженер Александр Тимофеев
Савелий Крамаров ... Феофан, дьяк посольского приказа
Наталья Селезнева ... Зина Тимофеева
Наталья Крачковская ... Ульяна Андреевна Бунша
Наталья Кустинская ... актриса, любовница Якина
Владимир Этуш ... зубной врач Антон Семенович Шпак
Михаил Пуговкин ... режиссер Карп Савельевич Якин
Сергей Филиппов ... шведский посол
Эдуард Бредун ... спекулянт
Валентин Грачев ... стрелец
Наталья Гурзо ... медсестра Шпака
Иван Жеваго ... врач
Алексей Калабулин ... стрелец
Нина Маслова ... царица, Марфа Васильевна
Анатолий Подшивалов ... лейтенант милиции
Виктор Уральский ... старшина
Александр Вигдоров
Виктор Шульгин
Валерий Золотухин ... вокал (принц Милославский)
Нина Бродская ... вокал (Зина Тимофеева)

ПАРАМЕТРЫ частей: 1 размер: 2737 mb
носитель: HDD2
видео: 992x720 AVC (MKV) 3534 kbps 23.976 fps
аудио: AC3-5.1 448 kbps
язык: Ru
субтитры: нет
 

ОБЗОР «ИВАН ВАСИЛЬЕВИЧ МЕНЯЕТ ПРОФЕССИЮ» (1973)

ОПИСАНИЕ ПРЕМИИ ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ СЮЖЕТ РЕЦЕНЗИИ ОТЗЫВЫ

Инженер-изобретатель Тимофеев сконструировал машину времени, которая соединила его квартиру с далеким шестнадцатым веком - точнее, с палатами государя Ивана Грозного. Туда-то и попадают тезка царя пенсионер-общественник Иван Васильевич Бунша и квартирный вор Жорж Милославский. На их место в двадцатом веке «переселяется» великий государь. Поломка машины приводит ко множеству неожиданных и забавных событий…

"Ненаучно-фантастический, не совсем реалистический и не строго исторический фильм" по мотивам пьесы Михаила Булгакова "Иван Васильевич". Шурик (Александр Демьяненко), знакомый нам по предыдущим лентам Леонида Гайдая, в этой комедии уже изобретатель, сконструировавший в своей обычной, московской квартире... машину времени. На этой машине управдом (Юрий Яковлев) и квартирный вор (Леонид Куравлев) случайно попадают во времена Ивана Грозного, а сам царь Иван Васильевич перемещается в наше время. Действия, остросюжетные и уморительно смешные, происходят в двух временах одновременно, иногда пересекаясь. Яковлев блестяще сыграл обе роли - управдома, и царя всея Руси. Для меня эта чрезвычайно популярная комедия стоит на третьем месте после "Бриллиантовой руки" и "Кавказской пленницы". (Иванов М.)

Изобретатель Александр Сергеевич Тимофеев создаёт машину времени и открывает портал во времена Ивана Грозного («…пронзить пространство, проникнуть во время», по его собственному выражению). Однако, из-за поломки, вызванной воткнувшимся в неё бердышом, царь Грозный и необычайно похожий на него управдом Иван Васильевич Бунша, вместе с вором из нашего времени Жоржем Милославским, меняются местами. Царю Ивану Грозному предстоит освоиться в современном мире. А Бунше и Милославскому уцелеть во времена Ивана Грозного.

ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ

Царь Иоанн Васильевич Грозный в современной Москве в фильме слушает на магнитофоне (кроме «Эх, раз, ещё раз…» Высоцкого) песню про зайцев «А нам всё равно» в исполнениии Юрия Никулина из предыдущего фильма Гайдая «Бриллиантовая рука».
Леонид Гайдай играет осветителя на съёмочной площадке, где режиссёр Якин снимает клип к песне «С любовью встретиться».
В сцене допроса милиционерами Иван Васильевич на вопрос о годе рождения отвечает: «Тысяча пятьсот тридцать третий от Рождества Христова.», хотя Иван Грозный родился 25 августа 1530 года, а летоисчисление «от Рождества Христова» было введено Пётром I только в 1700 году. До этого на Руси вели летоисчисление «от сотворения мира». Таким образом, ответ Ивана Васильевича должен был звучать как «Лето семь тысяч тридцать восьмое от сотворения мира».
Шведский посол говорит не на шведском, а на немецком языке (что соответствует тексту пьесы Булгакова).
На вопрос Бунши царица отвечает «Марфа Васильевна я». Это может быть только Марфа Васильевна Собакина, пробывшая женой Ивана IV Грозного всего 15 дней. Таким образом Жорж Милославский и Иван Васильевич Бунша находились в древней Москве в один из дней между 28-м октября и 12-м ноября 1571 года. 13 ноября Марфа Собакина умерла.
Кстати, крымский хан действительно шалил на Изюмском шляхе в 1571 году. Да так шалил, что сжег Москву в мае 1571 года. В следующем году крымский хан был разбит в Битве при Молодях.
Сцену звонка Жоржа «женским голосом» к Шпаку озвучивает Наталья Кустинская; песню «Разговор о счастье» поёт Валерий Золотухин.
Фильм был переозвучен Гайдаем из-за нападок цензуры в нескольких эпизодах. Первый: во время царского банкета Бунша спрашивает Милославского: «А кто платить будет?» Тот отвечает (цензура): «Ну, во всяком случае не мы», в оригинале по замыслу Гайдая, «Народ, народ, батюшка». Второй: сцена допроса Ивана Грозного в милиции: «Место жительства», царь отвечает: «В палатах». По замыслу Гайдая: «Москва - Кремль».
Сцены погони за «пришельцами из будущего» снимались в Ростове Великом Ярославской области.
Бунша, переодетый в царя, произносит, обращаясь к шведскому послу «Гитлер капут», но по губам читается «Мир, дружба»
Зина (жена Шурика), заботясь об Иоанне Грозном в квартире произносит «Мало ли что могут подумать!», но по губам читается «Вас здесь могут увидеть!»
Царица Марфа Васильевна в эпизоде трапезы все время смотрит в пол. Гримерам не удалось полностью заретушировать синяк, полученный ею накануне от мужа.
В один из моментов фильма, зрителю может показаться что был допущен брак озвучивания: Когда Бунша спрашивает Милославского, как он попал в квартиру Шпака, тот отвечает «Да ну вас к черту, что за пошлые вопросы!», при этом рот у Милославсктго закрыт. На самом деле, эту фразу говорит не Милославский, а Шурик, находящейся в тот момент за кадром (голоса Куравлева и Демьяненко, действительно похожи).
Милиция приезжает расследовать квартирную кражу на автомобиле ГАИ.
Скипетр и держава, которые держит в руках Бунша (и которые изображены на иконе), как символ царской власти появились на сто лет позднее происходящих событий, в XVII веке.
В лифте («Замуровали, демоны!») царь крестится тремя перстами. До 1653 года православные крестились двумя перстами.
Текст песен на стихи Леонида Дербенеева.
На песню «Звенит январская вьюга» пробовалась София Ротару, но её ранние исполнение довольно-таки низкого голоса в ранние годы не подошло для комедийного жанра фильма. В результате её спела Нина Бродская.
Борис Кузнецов и Лев Полосин поют песню «Кап-кап-кап» («Маруся»)
Иваном Васильевичем могли бы стать - Юрий Никулин, Георгий Вицин, Евгений Лебедев.
Милославским могли бы стать Андрей Миронов, Георгий Юматов, Сергей Никоненко, Георгий Бурков.
Занимает по посещаемости 17-е место среди отечественных фильмов за всю историю советского кинопроката.
Лидер проката 1973 года - свыше 60 млн зрителей.
В зарубежном прокате фильм шел под названием «Ivan the Terrible: Back to the Future» - «Иван Грозный: Назад в будущее».
Оригинальная пьеса Булгакова написана в 1935 году и отображает быт 30-х, в то время как фильм был снят в 1973 году. В результате в сценарий были внесены некоторые изменения, отображающие современные на тот момент реалии. К примеру, патефон, упоминавшийся в пьесе, был изменен на магнитофон, а в самой машине времени используются транзисторы. Кроме того, в пьесе Тимофеев решает отправиться в эпоху Ивана Грозного, услышав передачу по радио, в то время как в фильме он уже смотрит передачу по телевизору. Другие изменения не касались напрямую разницы во времени. Было изменено имя Тимофеева: в пьесе он Николай, а в фильме - Александр. Сделано это было для того, чтобы объединить все три фильма Гайдая («Операцию "Ы" и другие приключения Шурика», «Кавказскую пленницу» и «Иван Васильевич меняет профессию») одним героем: бывшим студентом, а ныне инженером Шуриком. Была изменена причина поломки машины времени и процедура ее ремонта. В пьесе Милославский и Бунша отправляются в прошлое, захватив с собой ключ от машины, и Тимофеев отправляется к слесарю, чтобы сделать новый ключ, в тот время как в фильме причиной поломки является попадание в машину времени бердыша и перегоревшие транзисторы. В пьесе упоминается, что Бунша был сыном князя, но сам Бунша опровергает это, ссылаясь на то, что, на самом деле, его биологический отец - кучер Пантелей. В фильме этот эпизод опущен. Наконец, в пьесе в финале выясняется, что квартиру Шпака действительно обокрали, в то время как в фильме это остается частью сна. В пьесе после шведского посла царь (Бунша) принял патриарха, у которого Милославский украл панагию и который впоследствии и подбил войско на мятеж, сообщив ему, что царь не настоящий. В пьесе Кемскую волость решает отдать шведам Милославский, а не Бунша, как в фильме. Бунша в диалог не вмешивается, и в результате волость была отдана шведам. Но, не считая этих и некоторых других незначительных расхождений, фильм выдержан строго по пьесе. В том числе и многие, ставшие крылатыми выражения, были придуманы Булгаковым и впервые появились именно в пьесе, а не в фильме.
М. А. Булгаков. «Иван Васильевич» - http://www.lib.ru/BULGAKOW/ivan_vas.txt.

В США эта кинокомедия известна преимущественно под заголовками «Иван Васильевич: назад в будущее» и «Иван Грозный: назад в будущее». И ретроспективно лента действительно воспринимается предтечей феерии Земекиса, равно как и уморительного французского цикла про «пришельцев», хотя Гайдай основывался (вместе с соавтором Владленом Бахновым) всё же не на романе Уэллса, а на сатирической пьесе «Иван Васильевич» Михаила Булгакова. Причём можно с чистой совестью утверждать, что своим «ненаучно-фантастическим, не совсем реалистическим и не строго историческим фильмом» (так сказано в титрах) советским кинематографистам удалось заткнуть за пояс своих западных коллег – играючи и легко! За пояс от того самого кафтана, что вынужденно и впопыхах напялил на себя сознательный пенсионер Бунша, ныне и.о. царя, – того, что, к ужасу «князя» Милославского, так и не смог скрыть обувь непонятного происхождения. Иными словами – такое же изумительное, если воспользоваться бергсоновским определением смеха, несоответствие одного другому, не просто зиждущееся на социальных и культурных различиях эпох, но словно запросто пронзающее пространство, опровергающее законы времени (в пику герою-изобретателю!) придётся ждать ещё долго. Новаторство Гайдая заключается в философски глубоком, въедливом постижении самого понятия эксцентричного, т.е. – буквально – лишённого центра, которое обретает в фильме помимо блеска масштаб и историческую перспективу. Неожиданно обнаруживаемые переклички (от вырвавшейся фразы «Гитлер капут!» и слёз из глаз монарха от песни Высоцкого до принципиального «Ты что же это, царская морда, казённые земли разбазариваешь?!») несхожих по антуражу эпох уморительны, оказывается, ничуть не менее, нежели новообразовавшиеся несовпадения, когда, скажем, самодержец с опаской сообщает, что его «в милицию замели», «дело шьют». Режиссёр ещё и успевает позлословить по поводу изысканий других художников, строивших глобальные концепции на историческом материале, как, например, Эйзенштейн, чьё гениальное творение об Иване Грозном, особенно эпизод пира опричников, изящно пародируется. Не менее важным представляется и иная сторона ленты – историческая в том смысле, что картина, служащая подлинной энциклопедией советской жизни периода начала т.н. «застоя», кладезью крылатых фраз и характерных ситуаций, сама стала неотъемлемой составляющей культурного контекста. Помимо прочего показав, на что способны возмужавшие, вступившие в жизнь «шестидесятники», олицетворяемые вчерашним студентом Шуриком, как бы выросшим и женившимся на сокурснице Лиде, ныне Зине, избравшим стезю инженера – талантливого, хотя подчас, увы, склонного к фантазированию… Но даже с такой оговоркой остающиеся князьями на фоне окружающих обывателей, от четы Бунша до кинорежиссёра Якина и дантиста Шпака, сплошь – смердов да холопов. Фильм, отмеченный превосходным актёрским ансамблем, завлёк в кинотеатры 60,7 миллионов человек, и зрительский успех всё не ослабевает. (Евгений Нефедов)

В 70-х Леонид Гайдай уже снискал славу лучшего комедийного режиссера и мечтал поставить серьезный, драматический фильм. За плечами были и «Операция Ы», и «Кавказская пленница»... Он замахнулся, было на «Бег» Булгакова, но Госкино вернуло на место «размечтавшегося» режиссера. Союзу нужны комедии. Да и выход из системы в какой-то новый жанр был проблематичен. И Гайдай вернулся к комедии. Он взял булгаковскую пьесу «Иван Васильевич» и почти полностью ее переписал - из запрещенной и несколько ходульной пьесы он сделал всенародно любимый фильм. Позже к сложившейся уже основе был добавлен сюжет из произведения «Чудесный сон инженера Рейна». Прототипом инженера стал Шурик Тимофеев, создатель машины времени и главный виновник получившегося в итоге праздника абсурда. Шурик повзрослел, стал инженером с неутомимой фантазией и обзавелся семьей. Женой его стала «хорошая девочка Лида», сдававшая с ним экзамены в «Наваждении» и уже несколько уставшая от мужниных мечтаний. Это была последнее появление Александра Демьяненко в роли Шурика. Как он позже заметил Гайдаю, «ты меня породил, ты меня и убил». Шурик перечеркнул весь дальнейший творческий рост Александра, сделав его заложником одной роли. Из своей команды Гайдай взял Этуша, Савелия Крамарова, Сергея Филиппова, Наталью Крачковскую и Михаила Пуговкина. Главную роль получил новый для Гайдая актер Юрий Яковлев. Примечательно, что в роли Ивана Васильевича должен был появиться Юрий Никулин, но тот отказался, посчитав фильм бесперспективным и обреченным оказаться «на полке». Нина Маслова отбила роль царицы Марфы Васильевны у Натальи Гундаревой, новичок в команде Гайдая Леонид Куравлев опередил Андрея Миронова. Вероятно, режиссер сознательно шел на то, чтобы привлечь к работе не примелькавшиеся лица, не пытаясь выиграть за счет уже известных всему Союзу актеров. В качестве композитора Гайдай сразу же выбрал Александра Зацепина, с которым успешно сотрудничал и раньше. Три его песни - «Вдруг, как в сказке, скрипнула дверь», «Звенит январская вьюга» и «Маруся молчит и слезы льет» - стали визитной карточкой фильма, не просто звуковым сопровождением, а полноправными действующими лицами. Семантика стирается, идиомы бесследно уходят, а союз режиссера и композитора как раз и порождает киношедевр, неподвластный времени. «Иван Васильевич меняет профессию» - пожалуй, самый смешной, поистине гомерический гайдаевский фильм, выдающий шутки на-гора, оптом и не скупясь. Съемки проходили в раскрепощенной, дружеской атмосфере. Гайдай уже прекрасно знал все подводные камни комедийного кинематографа и все трудности, связанные с последующим выходом картины на экран. Терять было нечего. В интервью актеры частенько вспоминают процесс съемок. Например, как царица Марфа Васильевна все время смотрела в пол - не от скромности, актриса явилась на съемки с огромным фингалом под глазом. Муж постарался. Как из-за дефицита съемочных площадок прямо на соседних метрах (например, на лестничной площадке у квартиры Шурика) снимался фильм «Большая перемена». А во время съемок в Кремле, в Ростове-Ярославском иностранных туристов распугивали всадники в кафтанах и с бердышами в руках. Русские эмигранты в составе экскурсионных групп с паникой ждали, что вот-вот начнется очередная революция... Фильм был обречен на успех, и он его получил. А досужим статистикам приходилось только удивляться - с каждым годом картина приобретала новых поклонников. Да и сейчас среди воспитанников легкомысленного глянца и американизированного MTV не сыщешь подростка, который не был бы знаком с величайшей комедией Гайдая. (Дарья Печорина)

Комедия Леонида Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию», снятая в 1973 году, сразу же стала всенародно любимой. Более того, и современной ей критикой она была встречена также весьма благосклонно. Рецензия в «Известиях» называлась «Смех стоит стеной» и содержала только похвалы в адрес авторского коллектива фильма. Вместе с тем, лишь любители кино знают, что фильм был снят по пьесе «Иван Васильевич», написанной в 1934–1935 г.г. М. А. Булгаковым - писателем в те времена, если и не запрещенным, как пытаются представить его нынешние антисоветчики, но все же полуопальным. Причем, пьеса в отличие от фильма, не имела успеха. Правда, зритель ее не увидел сразу в год ее написания. Ее постановка готовилась в театре сатиры, но после генеральной репетиции, на которой присутствовало партийное начальство, она была не рекомендована к показу. Как считают биографы Булгакова, она была запрещена, так как цензоры увидели в ней искажение образа Иоанна Грозного, которого в 30-е годы принято было воспринимать как великого государственника, собирателя российских земель. Но в 1965 году пьеса все же увидела свет в официальном сборнике, вышедшем, как тогда было принято, немалым тиражом. Однако, внимания публики она на себя, прямо скажем, не обратила. И даже в годы перестройки, когда Булгаков был превращен в культового писателя, а его «Мастер и Маргарита» и «Собачье сердце» приобрели характер злободневных политических памфлетов, которые в те годы не читал лишь ленивый, «Иван Васильевич» все равно остался в тени. Для того, чтобы объяснить такие разные судьбы пьесы и фильма, нужно сравнить их и эпохи, когда они были созданы. Возможно, тогда мы поймем, что фильм Гайдая - вовсе не безобидная, бодряческая, легкая комедия, что он имел совершено определенный политический подтекст, может, несознаваемый самими создателями фильма, но интуитивно понятный миллионам его поклонников. В пьесе Булгакова царь Иван Васильевич попадает вовсе не в Москву 70-х годов, как в фильме, а в Москву 30-х годов, когда эта пьеса и писалась. И пьеса, конечно, наполнена подробностями того времени, его лексиконом, шутками, понятными лишь современникам. Например, Зинаида - жена изобретателя Тимофеева (которого у Булгакова, кстати, зовут вовсе не Шурик, а Николай Иванович), уходя от него к кинорежиссеру Якину, восклицает: с этим человеком я ведь прожила целых 11 месяцев! Это намек на эпидемию «пробных», недолговечных браков, которая охватила Россию после того как новое советское правительство заменило официальный, практически пожизненный церковный брак на брак гражданский, в ЗАГСе, который было очень легко расторгнуть, а молодежь страны Советов увлеклась идеями сексуальной революции в столь радикальной форме, что это вызвало отторжение даже у вождя коммунистов В.И. Ульянова-Ленина. Брак, распадающийся через несколько месяцев, а то и недель или дней - это распространенная тема анекдотов 20-х - 30-х г.г., обыгрываемая и многими советскими писателями (вспомним, рассказы М. Зощенко). Читателям 60-х, и тем более 70-х годов это было, естественно, непонятно: с конца 30-х годов, когда в стране установился политический курс Сталина, власть взяла ориентацию, наоборот, на укрепление семейных ценностей. Либеральные реформы в области личной жизни, начатые радикалами-коммунистами в 20-е годы, были свернуты, гомосексуализм, нудизм, «браки втроем», процветавшие при НЭПе запрещены, разводы стали осуждаться и их количество резко уменьшилось. Приведем еще пример: управдом Бунша, попавший в Москву XVI века, и принятый там за царя, встречается с шведским послом. Спутник Бунши - вор Милославский, спрашивает лжецаря: ты иностранные языки знаешь? А Бунша отвечает: я на иностранных языках только революционные слова знаю. Перед нами не просто намек, а прямо таки издевка над горячим увлечением людьми 20-х начала 30-х годов идеей мировой революции, что выражалось в том, что они, скажем, учили иностранные языки единственно ради того, чтоб помогать устраивать пролетарские восстания в Париже и Лондоне… Можно вспомнить также, что в пьесе Булгакова после шведского посла в царские палаты приходит патриарх, дабы приветствовать спасенного от «демонов» государя, и Бунша говорит Милославскому, что он не будет встречаться со служителем культа, потому что он, Бунша - советский управдом и его за это осудит собрание дома. Легко увидеть в этом аллюзию на кампанию борьбы с религией, которая достигла своего апогея в СССР именно в 30-е годы. Есть и другие свидетельства «духа эпохи», помельче: так, режиссер Якин клянется Ивану Грозному … кинофабрикой, лжецарь Бунша, освоившись в Москве XVI века, мечтает учредить в ней жакты (аналоги наших жэков). Все это, как известно, не попало в фильм, зрителям которого - людям 70-х годов это было уже неинтересно и несмешно. Но самое важное в том, что пьеса Булгакова, в отличие от фильма, очевидно, направлена на высмеивание выродившейся и морально разложившейся русской аристократии и вообще дореволюционной элиты. Иван Васильевич Бунша у Булгакова не кто иной как потомственный русский аристократ, князь Бунша-Корецкий. Правда, он стесняется своего княжеского происхождения, поскольку в стране Советов оно закрывает путь для карьерного роста, а Бунша очень хочет выслужиться при Советской власти и получить пусть маленькую, но должность. Ради того, чтоб стать хоть управдомом Бунша убеждает всех, что его отец - князь Василий Корецкий уехал за границу за год до его рождения, а его настоящим отцом был кучер Пантелей, с которым якобы сошлась его мать-княгиня. Бунша очень гордится своим выдуманным «рабоче-крестьянским» происхождением от кучера (хотя напившись в покоях царя тут же начинает опровергать самого себя и отказываться от «папаши-кучера», как же, ведь в XVI веке выгоднее быть князем!). Таким образом, Булгаков выводит в пьесе двух Иванов Васильевичей, которые внешне похожи друг на друга как две капли воды и оба - княжеского рода. Но великий князь Иван Васильевич Рюрикович - представитель русской аристократии в период ее силы и славы. Он умен, решителен, мужественен, любит свою Родину и ненавидит ее врагов. Он жесток, но это можно отнести к обычаям эпохи, в которую он жил, в то же время он справедлив, незлоблив - прощает «боярыню» Зинаиду, ушедшую от Тимофеева к кинорежиссеру Якину, щедр - дарует Якину рясу опричника, а ограбленному Шпаку предлагает золотую монету. Князь же Иван Васильевич Бунша-Корецкий - дурак, мямля, подкаблучник. Он труслив, мелочен, смешон и жалок. Глядя на него понимаешь, почему российское простонародье - рабочие, крестьяне, ремесленники в 1917 году свергли своих помещиков, аристократов, князей и взяли власть в свои руки - посредством народных Советов и народной партии. Если эти князья были такие же как Бунша, то им и место было в лучшем случае - в управдомах (правда, Милославский заметил, что Бунша чрезвычайно глуп, даже для управдома), в худшем - в эмиграции. Понятно, почему народ должен и может кормить, обеспечивать такого аристократа как Иван Грозный - собирателя и защитника земли российской, да что там - защитника и самого народа от боярского своеволия, но непонятно почему крестьяне должны проливать пот ради такого «князя» как Бунша… Интересно заметить, что и спутник Бунши по путешествию в прошлое - Жорж Милославский носит явно аристократическую фамилию и даже говорит дьяку Федьке: пожалуй, я и князь. Ко всему тому он - банальный вор, который залез к соседу Тимофеева Шпаку и украл у него костюм и патефон, а затем, оказавшись в Москве XVI века, умыкнул у шведского посла медальон, а у патриарха - панагию (правда, Милославский порасторопнее Бунши, и если бы не его предприимчивость, опричники их бы убили в царских палатах сразу же по прибытию). Однако при всем остроумии и талантливости комедии Булгакова, тема ее - высмеивание выродившейся аристократии, старорежимных «бывших» - вовсе не нова и не оригинальна для литературы 30-х годов (вспомним, что и у Ильфа и Петрова в бессмертном «Золотом теленке» были соответствующие персонажи - например, «бывший князь, а ныне трудящийся Востока гражданин Гигиенишвили»). Вряд ли Булгаков удивил бы публику той эпохи, даже если бы пьеса была разрешена цензурой. Что же касается 60-х годов, когда пьеса Булгакова все же достигла широкого читателя, то это было уже совсем другое время, которому были интересны совсем другие темы. И режиссеру Л. Гайдаю, изменив лишь некоторые оценки в тексте, удалось создать вполне современное произведение, затрагивающее сокровенные мысли советского человека тех годов. Гайдай не просто перенес действие этой комедии из 30-х годов в современные ему 70-е тем самым прямо указав на адресатов этого произведения и не просто исключил из сценария места, связанные со спецификой 30-х годов. Он изменил главного героя комедии. Напомним, пьеса Булгакова называлась «Иван Васильевич». Гайдай же назвал свой фильм, снятый по этой пьесе, «Иван Васильевич меняет профессию». Разница существенная. Ясно, что название пьесы Булгакова было обращено к царю Иоанну Васильевичу Грозному. Именно он был главным героем пьесы Булгакова - рельефный, колоритный, величественный русский аристократ былых времен, по сравнению с которым князь Бунша-Корецкий - жалкая пародия. Фактически об этом прямо говорится в тексте пьесы: Тимофеев: … Я вас буду называть не царем, а просто Иваном Васильевичем. Поверьте, для вашей же пользы. Иоанн. Увы мне, Ивану Васильевичу, увы, увы!.. Да и как сообщают биографы, в заказе, поступившем Булгакову от театра сатиры, речь шла о комедии про Ивана Грозного, попавшего в современную Москву. Кроме того, Буншу нельзя отождествлять с Иваном Васильевичем, фигурирующим в название пьесы еще и потому что, как мы говорили, сам Бунша никаким Иваном Васильевичем себя и не считает. Он упорно доказывает, что его отец - это не князь Василий, а кучер Пантелей. Тимофеев даже называет его как-то Иван Пантелеевич, на что Бунша, правда, стыдливо замечает, что зовется он все же по документам. Название же фильма Гайдая отсылает к пенсионеру-общественнику, управдому Бунше - никакому не князю, а обычному советскому мелкому чиновнику, дураку, трусу и в то же время, когда ему ничего не грозит, беспринципному самодуру. Это именно он меняет профессию - с управдома на царя. Волею судеб он царствует, встречает послов, отдает иностранцам русские земли, отправляет войско на войну. Короче, Бунша временно исполняет обязанности государя всея Руси и в фильме это особенно подчеркнуто в эпизоде, где свой указ лже-Грозный - Бунша подписывает «и.о. царя Ивана Грозного» (в пьесе Булгакова Бунша подписывается «Управдом» и прикладывает печать жакта). Настоящий же царь Иоанн Васильевич Рюрикович, оказавшись в ХХ веке, никакой профессии не меняет. Он не переквалифицировался в управдома, как можно было ожидать по закону симметрии. Нет, царь, пил водку, ел кильку и ждал, пока Тимофеев отремонтирует машину времени. Более того, и в нашем времени Иоанн также пытался царствовать, то есть заняться своей собственной «профессией». Так, он отдал «боярыню» Зинаиду - жену Тимофеева ее любовнику Якина, предварительно наказав его, и напугав до смерти, а затем простив и жаловав шубу с царского плеча. И как же себя ведет чиновник Иван Васильевич Бунша - главный герой фильма Гайдая? Оказавшись по удивительной случайности на троне государя всея Руси в компании ловкого воришки, падкого до чужих костюмов и драгоценностей Жоржа Милославского, этот «маленький человек» разбазаривает государственные земли, волочится за чужой женой, напивается вдрызг на пиру - и это все, на что он способен. Дай ему волю, так он все государство российское отдаст врагам на разграбление и пустит по миру, при этом все требуя и требуя продолжения банкета. Даже вор Милославский - на что уж прохиндей и прощелыга! - как выяснятся, в большей степени обладает элементарной любовью к Родине, желанием ее защищать и укреплять. Когда осоловевший от свалившейся на него власти лжецарь «милостиво» соглашается отдать иноземцам Кемскую волость - мол, какие разговоры, земли у нас и так много! - Милославский одергивает его: что ж это ты мерзавец, государственные земли разбазариваешь… Интересно, что этот эпизод в пьесе отсутствует, там Милославский соглашается с решением «царя» и побыстрее спроваживает шведского посланника, не забыв умыкнуть у него медальон. У Булгакова возмущается утерей Кеми не вор Милославский, а настоящий царь Иван Грозный, который костерит за это Буншу и Милославского «щучьими детьми». Нетрудно представить какие параллели должны были напрашиваться при этом у простого советского человека в самый разгар «эпохи застоя» (вне зависимости от замысла самого режиссера и тем более автора пьесы). Образ Грозного царя устойчиво ассоциировался у граждан СССР 60-х - 70- годов с И. В. Сталиным. Эта ассоциация была закреплена гениальным киношедевром Эйзенштейна «Иван Грозный», где сквозь антураж событий XVI века проглядывает фигура сурового и бескомпромиссного генсека, который уничтожил партийную оппозицию и фактически превратился во всемогущего царя разве что без внешних атрибутов царской власти (а вот в 1935 году, когда была написана пьеса Булгакова, такой однозначной ассоциации еще не было, не наступил грозный 37-й год, страна и партия еще управлялась не одним Сталиным, а группировкой, куда входили и будущие жертвы знаменитых процессов). Но если царь Грозный - это не кто иной как Сталин, то слабовольный дурак Бунша, оказавшийся на царском троне, и его спутник вор Милославский - это для советского человека 70-х годов …. преемники Сталина - причмокивающий маразматик Леонид Брежнев с окружавшей его номенклатурой! Действительно, Брежнев и высшее партийное руководство в 70-е годы воспринимается народом со смесью плохо скрытого презрения и смеха. Уже тогда начали проявляться все те феномены, которые пышным цветом расцвели в перестройку и в постсоветские времена - безыдейность, цинизм, конформизм, преклонение перед Западом партномеклатуры и их отпрысков, уже тогда в союзных и автономных республиках СССР развивается и утверждается этнократия - предшественница нынешних «суверенных» режимов… Глядя на этот разор своей социалистической Родины, которую сумели спасти от врагов во время войны, но довели до разложения в мирное время, народ, безусловно, понимал: Брежнев и его дряхлые старцы из Политбюро, и тем более их более молодое, но чересчур уж вороватое и циничное окружение - это не те люди, которые могут спасти Родину. И именно в 60-е -70-е годы в стране нарастает снизу, из самых недр народных сталинистский ренессанс. Учебники истории стыдливо уделяют Сталину несколько строчек, не забыв упомянуть о «культе личности» и «незаконных репрессиях». Из официальных песен - от гимна СССР до «Песни о Москве» и «Марша танкистов» исключены слова о Сталине. Интеллигенты читают «Архипелаг ГУЛАГ» и распевают псевдоблатные антисталинистские песенки. А простые люди лепят фотографии Сталина на лобовые стекла автомобилей, собравшись в узком кругу поют «Артиллеристы, Сталин дал приказ!». Народ тоскует по Сталину, по грозному, но справедливому народному царю, который метлой опричника вышвырнул бы из высоких кабинетов разжиревших и заворовавшихся конформистов и циников с партбилетами, привел бы новых, простых людей, снизу, из народа - преданных государству и вождю, честных и прямолинейных, и вывел бы корабль советской государственности из гнилого штиля-"застоя", который похуже и опаснее штормов…. И вот на экранах кинотеатров появляется фильм о том, как на царском троне оказывается безвольный и глупый самозванец в компании с вором и возглас дьяка: «говорят царь ненастоящий!» выглядел как дерзкое раскрытие самых потаенных настроений и мыслей простых советских людей. Можно только удивляться, как недремлющие цензоры из идеологического ведомства не разглядели столь явных политических намеков. Даже Бунша поумнее их был, коль догадался воскликнуть: «не позволю про царя такие песни петь!»… Почему же этот фильм Гайдая популярен до сих пор, когда нет уже давно ни Брежнева, ни Политбюро, ни партчиновников? Ответ прост: потому что принципиально ситуация не изменилась, у власти остались те же самые прохиндеи и конформисты, Бунши и Милославские, лишь сжегшие свои красные партбилеты и вовремя присягнувшие «демократичекому идеалу». Тоска народа по «настоящему царю», грозе «бояр» и чужестранцев стала еще больше и острее по сравнению с 70-ми годами. Именно ей обязан своей побившей все рекорды популярностью Владимир Путин - соратник Собчака, ставленник ельцинской «Семьи», убежденный западник и сторонник «либеральных реформ», на котором по исторической случайности сфокусировались все чаяния народные о новом грозном вожде… А он, пока люди верят, что в Кремле «настоящий царь», раздает острова китайцам и военные базы американцам, кутит с хитрыми и коварными чужеземцами из G-8, закрывает глаза на бесчисленных Милославских, крадущих все, что плохо лежит, и надеется на продолжение банкета. Что ж, тем позорнее будет его бегство, когда народ и войско, наконец, поймут, что «царь-то ненастоящий!». (Рустем Вахитов)

«Иван Васильевич меняет профессию» - искрометная, веселая, радостная, позитивная, любимая, лучшая… эпитетов и определений, положительного оттенка, которым может соответствовать эта комедия «не счесть и вовек». Фильм, который недаром уже более тридцати лет, с момента выхода, держит марку. Не стареет и не угасает под гнетом времени, а словно путешествуя по нему, как и Иван Васильевич - «в одну ногу» - лишь подтверждает тезис «классика - не стареет». «… Танцуют - Все! ...» Однако, как же охарактеризовать этот с виду незамысловатый и простой, с точки зрения постановки, но одновременно, не угасающий в сердцах миллионов людей по всему миру, и обреченный на просмотр с любого места фильм? Сказать же хочеться и подчеркнуть в нем очень многое, но самое верное и точное определение будет лишь следующее: «Все гениальное - просто». Нельзя не согласиться, что эти слова сидят на картине, как «влитые». «… Кушайте, кушайте, Маргарита Васильна, все оплачено! ...» Леонид Гайдай - один из самых лучших режиссеров своего времени. Он, поставивший на экраны и все действие «Ивана Васильевича…», сумевший выдержать планку юмора и сатиры, фантасмагории и реальности, помноженные на постоянную смену веков между собой и лет, в которых развиваются все события, настолько пропорционально и понятно, добавив всему этому динамику и массу реплик, разошедшихся со временем на цитаты, которые не дают отойти от экрана или тем более заскучать - совершил невероятное, создал шедевр. «… И тебя вылечат…» Задающий настроение и тонус после просмотра, заряжающий энергией и позитивным настроем - этот фильм, по праву, может считаться лентой-антидепрессантом. Ни раз на собственном примере и примере окружающих меня зрителей в этом убеждался. Заряд бодрости на день или заряд бодрости вообще в мегаполисе или просто «в четырех стенах» дома - невероятное сокровище для любого человека вообще, а выплсекивающееся еще и под сопровождение песни «Вдруг, как в сказке» - просто подарок. Не упустите! «… 3 магнитафона, 3 портсигара, куртка замшевая - и всё это нажитое честным и непосильным трудом, всё погибло ...» Актеры, одни из лучших, если не лучшие, в своем поколении: Юрий Яковлев, Леонид Куравлев, Владимир Этуш, Наталья Селезнева, Савелий Крамаров, Михаил Пуговкин, Наталья Крачковская… профессионалы «до мозга костей», создающие на экране запоминающиеся и веселые, проработанные и яркие образы, которые сменяются на протяжении хронометража один за другим, но своим обаянием и игрой, не уступающие друг другу ни в чем, а позволяющие ни без интереса и ни без смеха следить за их мимикой, жестами, акцентами, фразами - завораживают и делают всему фильму «честь». «… Храните деньги в Сберегательной кассе ...» Приключения, созданные на экране создателями, не обошлись и без доли сатиры над «совковым» временем. Шутки и приколы, начиная с фразы»… Вы своим и разводами - резко снижаете наши показатели…» и, заканчивая»… Я на вас жалобу подам! Коллективную…" просто уморительны и своим присутствием, создающие своеобразную «машину времени» в прошлое, для нас - жителей современного общества, они бесценны и незаменимы. Порой даже является ощущение, что мы снова возвращаемся в эпоху СССР ! «… Царь, приятно познакомиться, царь! ...» А что же можно сказать про сами диалоги в картине, разошедшие уже много лет как на цитатники и «крылатые» фразы, без которых порой и живется-то скучно? Их здесь просто тонная масса и одна веселее и задорнее другой. Все, вкупе создающие и дополняющие уже и без того культовый образ «Ивана Васильевича» могут с легкостью применяться, как в быту, так и в обществе. Ими, порой, можно заменить целый диалог и разбавить, как ни странно, напряженность между людьми. Неоднократно замечал этот чудотворный фокус и его позитивное действие. «… То обворовывают, то обзывают, и они еще борятся за звание дома высокой культуры быта! Это же кошмар, кошмар! ...» Хочется отдельное слово сказать и о воплощении всей картины на экран, технически все выполненное просто «не по годам» замечательно. Ведь передана в достоверности как эпоха современная, так и эпоха древняя, костюмы и декорации, использованные в фильме, вызывают огромное уважение к создателям, невероятное перевоплощение Яковлева из Буншы в Царя и обратно, просто безупречно, а уж «машина времени» на которую «без слез не взглянешь» вообще чудесное довершение всей атрибутики ленты. «… Эй, человек !! Человек!!! Почки один раз царице! ...» Не думаю, что есть смысл дальше продолжать петь дифирамбы и без того уже под гнетом времени, состоятельной, известной и всеми любимой картине, а просто, пожалуй, всегда буду помнить и Я, и Вы, как хорошо становится на душе после того, как уже в сотый или тысячный раз подходит к концу «Иван Васильевич». Наверное всем в этот момент хочется встать с кресла или дивана и громко сказать, проронив искренний крик души, - «Ляпота!» (Nike)

comments powered by Disqus