на главную

НУ, ПОГОДИ! (выпуски 1-20) (1969)
НУ, ПОГОДИ! [TV series]

НУ, ПОГОДИ! (выпуски 1-20) (1969)
#30224

Рейтинг КП Рейтинг IMDb
  

ИНФОРМАЦИЯ О ФИЛЬМЕ

ПРИМЕЧАНИЯ
 
Жанр: Анимация
Продолжит.: 194 мин.
Производство: СССР | Россия | Украина
Режиссер: Вячеслав Котеночкин, Владимир Тарасов, Алексей Котеночкин
Продюсер: А. Лебедев, П. Бабаханян, Э. Бабахина
Режиссер: Вячеслав Котеночкин (выпуски 1-18), Владимир Тарасов (выпуски 17, 18), Алексей Котеночкин (выпуски 19, 20)
Сценарий: Феликс Камов (выпуски 1-7, 19, 20), Александр Курляндский (выпуски 1-20), Аркадий Хайт (выпуски 1-16)
Художник-постановщик: Светозар Русаков (выпуски 1-16), Алексей Котеночкин (выпуски 17, 18), Светлана Давыдова (выпуски 19, 20)
Оператор: Елена Петрова (выпуски 1-6), Н. Климова (выпуск 7), Светлана Кощеева (выпуски 8-14), Александр Чеховский (выпуски 15, 16), Людмила Крутовская (выпуски 17, 18)
Композитор: Александр Зацепин (выпуск 2), Георгий Гаранян (выпуск 2), Геннадий Гладков (выпуск 8), Г. Савельев (выпуск 9), Виктор Бабушкин (выпуски 15, 16), А. Державин (выпуски 19, 20)
Студия: Союзмультфильм (выпуски 1-18); Студия 13 (выпуски 17, 18); Кристмас Филмз (выпуски 19, 20)

ПРИМЕЧАНИЯпокадровая цифровая реставрация изображения и ремастеринг звука (кроме выпусков 17, 18). "Руками не трогать!" ("Фитиль", 1977) на диске 585.
 

В РОЛЯХ

ПАРАМЕТРЫ ВИДЕОФАЙЛА
 
Анатолий Папанов ... Волк (озвучивание - выпуски 1-18)
Клара Румянова ... Заяц (озвучивание - выпуски 1-18)
Геннадий Хазанов ... Комментатор / Ведущий / Маврикиевна и Никитична (озвучивание - выпуск 9)
Борис Новиков ... Собака-рефери (озвучивание - выпуск 13)
Владимир Сошальский ... Бегемот (озвучивание - выпуск 15)
Игорь Христенко ... Волк (озвучивание - выпуски 19, 20)
Ольга Зверева ... Заяц (озвучивание - выпуски 19, 20)

ПАРАМЕТРЫ частей: 20 размер: 3475 mb
носитель: HDD3
видео: 720x544 XviD 2196 kbps 25 fps
аудио: AC3-5.1 448 kbps
язык: Ru
субтитры: нет
 

ОБЗОР «НУ, ПОГОДИ! (выпуски 1-20)» (1969)

ОПИСАНИЕ ПРЕМИИ ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ СЮЖЕТ РЕЦЕНЗИИ ОТЗЫВЫ

Популярнейший советский рисованный мультсериал. Веселые приключения неразлучной парочки - хулигана Волка и смышленого Зайца. Любимые с детства сцены погонь, ссор и примирений, шутки и мелодии.

«Ну, погоди!» до сих пор остается самым любимым мультфильмом для многих детей и взрослых. По количеству остроумных поворотов сюжета, шуток и шлягерных мелодий он способен составить достойную конкуренцию лучшим «диснеевским» мультфильмам.

Вот уже много лет с устрашающим возгласом "Ну, погоди!" Волк преследует симпатичного Зайца, который, используя всевозможные ухищрения, удирает от своего грозного преследователя, по собственной вине попадающего в самые нелепые ситуации. Куда только не забрасывает судьба героев популярного сериала. Они попадают то на стадион или корабль, то в парк или музей - фантазии авторов нет предела. И каждая встреча Зайца и Волка - смех в зрительном зале, где рядом с детьми с удовольствием смотрят мультфильмы и взрослые.

Многосерийный мультфильм, рассказывающий нам историю о вечной погоне волка за зайцем. На протяжении всех серий волк всячески пытается поймать зайца, постоянно гоняясь за ним. Но все это бесполезно, зайцу всегда удается уйти от погони и оставить волка в дураках. Основными персонажами мультсериала «Ну погоди!» являются заяц и волк. Типаж волка - хулиган, он постоянно нарушает общественный порядок, курит, ругается, с удовольствием разрушает что-либо, и обижает слабых. Заяц, наоборот, представлен как положительный персонаж, он добрый и пушистый, а из-за того что слабее, вынужден постоянно убегать.

История этого мультфильма началась еще до создания первого, знакомого каждому, выпуска. В 1969 году режиссером Геннадием Сокольским был снят сюжет для альманаха «Веселая карусель», главная идея которого легла в основу знаменитого сериала. В дальнейшем поменялась графика, юмор, возраст и внешний облик персонажей, однако, главная идея оказалась неизменной. Основа мультфильма в том, что голодный волк гоняется за зайцем в надежде его съесть, но по различным причинам это у него не удается. В итоге заяц всегда оказывается победителем, а волк несчастен и в конце каждой серии говорит: "Ну, заяц! Ну, погоди!".

СОДЕРЖАНИЕ
ПЕРВЫЙ ВЫПУСК (В городе и на пляже) https://ru.wikipedia.org/wiki/Ну,_погоди!_(выпуск_1) [14 июня 1969]
ВТОРОЙ ВЫПУСК (В парке) https://ru.wikipedia.org/wiki/Ну,_погоди!_(выпуск_2) [18 июля 1970]
ТРЕТИЙ ВЫПУСК (На дороге) https://ru.wikipedia.org/wiki/Ну,_погоди!_(выпуск_3) [29 мая 1971]
ЧЕТВЕРТЫЙ ВЫПУСК (На стадионе) https://ru.wikipedia.org/wiki/Ну,_погоди!_(выпуск_4) [26 июня 1971]
ПЯТЫЙ ВЫПУСК (В городе) https://ru.wikipedia.org/wiki/Ну,_погоди!_(выпуск_5) [23 сентября 1972]
ШЕСТОЙ ВЫПУСК (В деревне) https://ru.wikipedia.org/wiki/Ну,_погоди!_(выпуск_6) [21 апреля 1973]
СЕДЬМОЙ ВЫПУСК (На корабле) https://ru.wikipedia.org/wiki/Ну,_погоди!_(выпуск_7) [12 мая 1973]
ВОСЬМОЙ ВЫПУСК (Новый год) https://ru.wikipedia.org/wiki/Ну,_погоди!_(выпуск_8) [5 января 1974]
ДЕВЯТЫЙ ВЫПУСК (Телецентр) https://ru.wikipedia.org/wiki/Ну,_погоди!_(выпуск_9) [4 сентября 1976]
ДЕСЯТЫЙ ВЫПУСК (На стройке) https://ru.wikipedia.org/wiki/Ну,_погоди!_(выпуск_10) [9 октября 1976]
ОДИННАДЦАТЫЙ ВЫПУСК (В цирке) https://ru.wikipedia.org/wiki/Ну,_погоди!_(выпуск_11) [30 июля 1977]
ДВЕНАДЦАТЫЙ ВЫПУСК (В музее) https://ru.wikipedia.org/wiki/Ну,_погоди!_(выпуск_12) [8 апреля 1978]
ТРИНАДЦАТЫЙ ВЫПУСК (Олимпиада '80) https://ru.wikipedia.org/wiki/Ну,_погоди!_(выпуск_13) [17 мая 1980]
ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ ВЫПУСК (Дом юного техника) https://ru.wikipedia.org/wiki/Ну,_погоди!_(выпуск_14) [2 июня 1984]
ПЯТНАДЦАТЫЙ ВЫПУСК (Дом культуры) https://ru.wikipedia.org/wiki/Ну,_погоди!_(выпуск_15) [22 июня 1985]
ШЕСТНАДЦАТЫЙ ВЫПУСК (В сказке) https://ru.wikipedia.org/wiki/Ну,_погоди!_(выпуск_16) [27 сентября 1986]
СЕМНАДЦАТЫЙ ВЫПУСК (На острове) https://ru.wikipedia.org/wiki/Ну,_погоди!_(выпуск_17) [1 апреля 1993]
ВОСЕМНАДЦАТЫЙ ВЫПУСК (Супермаркет) https://ru.wikipedia.org/wiki/Ну,_погоди!_(выпуск_18) [24 июня 1994]
ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ ВЫПУСК (На курорте) https://ru.wikipedia.org/wiki/Ну,_погоди!_(выпуск_19) [22 декабря 2005]
ДВАДЦАТЫЙ ВЫПУСК (На даче) https://ru.wikipedia.org/wiki/Ну,_погоди!_(выпуск_20) [7 октября 2006]

ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ

До того, как появился сериал, в рамках альманаха «Веселая карусель» № 1 (1969), появился первый мультфильм «Ну, погоди!» - пилотный сюжет о Волке и Зайце («0-й выпуск»), поставленный Геннадием Сокольским и послуживший прототипом начавшегося в этом же году основного сериала.
Многие режиссеры отказывались работать с мультфильмом. Только Вячеслав Котеночкин сказал: "В этом что-то есть!".
В. Котеночкин хотел, чтобы Волка озвучивал Владимир Высоцкий, делал пробы его голоса с хрипотцой. Высоцкий подошел к делу с энтузиазмом, даже написал для Волка песню. Но из затеи ничего не вышло: бард был под запретом. Утвердили Анатолия Папанова. При этом в первой серии Волк насвистывает мелодию песни из фильма «Вертикаль» (1966) - «Если друг оказался вдруг...».
Свою знаменитую прическу и характерную внешность Волк приобрел только во втором выпуске мультсериала. В первом выпуске его прическа и внешность отличается от привычного для зрителей варианта.
Интересно, что в сцене на пляже свинья одета сразу в три лифчика, как и "подобает" свинье.
В мультсериале используются популярные мелодии зарубежной и советской эстрады 1960-1980 годов, многие из которых были взяты из архивов Всесоюзного радио, либо с виниловых пластинок из личных коллекций звукорежиссеров сериала. Как тогда было принято, названия композиций не указывались в титрах. В «Ну, погоди!» звучат музыкальные произведения Аллы Пугачевой, Шику Буарке, Герба Алперта, Н. Римского-Корсакова, Digital Emotion, Билла Хейли, Джеймса Ласта, Песняров, Землян, Эдиты Пьехи, Муслима Магомаева, Поля Мориа, Франка Пурселя, Эрла Скраггса, Игоря Скляра и других. Композиция, звучащая в заставке каждой серии - ставшая одной из знаменитейших мелодий советского телевидения, называется «Водные лыжи» («Vizisi»). Ее автор - венгерский композитор Тамаш Деак (Tamas Deak). Две песни были специально написаны для 8 и 9 выпусков. Во 2 выпуске, а также в 15 и 16 в титрах присутствует композитор.
В журнале Кругозор № 7 (1974) вышла пластинка, в которой Анатолий Папанов и Клара Румянова в шуточной манере рассказывают, что хотели бы, чтобы их герои в мультфильме «Ну, погоди!» пели. Есть постановочная видеозапись Анатолия Папанова и Клары Румяновой исполнения песни из мультфильма (выпуск 8) под фонограмму, под видом озвучки. В интернете возникло много споров по этому вопросу (о подлинности съемок во время реального озвучивания мультфильма).
В 1970-е годы программа мультфильмов по Центральному телевидению обычно предварялась краткой мультипликационной заставкой (впоследствии использованной как пролог к «телевыпускам»). Под музыкальное сопровождение титров к «Ну, погоди!» Волк гнался за Зайцем, к ним постепенно присоединялись другие персонажи популярных мультфильмов. В итоге вся компания оказывалась в Останкинском телецентре, где Заяц, не сводя глаз с экрана, отмахивался от попытки Волка его схватить: "Тсс! Ну, погоди". Волк оборачивался в сторону экрана и забывал о Зайце.
В СССР начала 1980-х продавался сувенир - пластмассовая статуэтка Волка, держащего в руках съемную открывалку для бутылок в виде гитары.
Цитаты из фильма: Ну, чумадан, погоди!; - Заец!!! Ты меня слышишь?!! - Слышу, слышу...; Ну, чумодан, погоди!; - Расскажи, Снегурочка, где была? Расскажи-ка, милая, как дела? - За тобою бегала, Дед Мороз! Пролила немало я горьких слез.
Слоган: «Ну, заяц! Ну, погоди!».
Киноляпы - http://tramvision.ru/lapsus/2008/nu-pogodi.shtml.
Сайты, посвященные сериалу: https://nupogoditv.ru/; http://multfilm-nu-pogodi.ru/.
Отзывы пользователей IMDb - https://www.imdb.com/title/tt0234355/reviews.
Обзор изданий мультсериала: https://vobzor.com/page.php?id=136; выпуски 19, 20 - https://vobzor.com/page.php?id=1590.
Волк изображается как хулиган: вандал, разрушающий музейные выставки, глумящийся над населением, мусорящий на улицах и т. п. Волк нарушает общественные устои и обижает слабых. Иногда Волк курит, но вряд ли его можно назвать заядлым курильщиком. За первые 18 серий Волк показан курящим 20 раз. В 19 - 20 сериях Волк уже не курит. Непременный элемент одежды Волка - матросские брюки клеш. В 7 серии (где действие происходит на корабле) Волк полностью одет в форму моряка. Дома на вешалке (9 серия) висит морская форма (возможно, китель или бушлат) и белая фуражка. В 15 серии он показывает свою матросскую тельняшку, желая выдать себя за зебру. В 4 серии Волк ходит в спортивном костюме, а в предыстории к 8 - в лыжном.
Заяц подается как относительно положительный герой. Изображен как идеальный советский школьник, ведущий активный образ жизни. Спортсмен (водные лыжи, велосипед, бег, бадминтон, парашютный спорт); юный техник; участник художественной самодеятельности. Заяц не расценивает действия Волка как угрозу для жизни, а относится к ним как к хулиганским поступкам - неприятным, но не опасным. Часто, отделавшись от Волка, он не спешит скрыться, а наблюдает за комичной ситуацией, в которую попал Волк, или занимается своими делами.
Помимо Волка и Зайца, сериал населен другими животными, среди которых встречаются некоторые возвращающиеся персонажи - например, крупный и физически развитый Бегемот. Он появляется в различных ролях (служитель порядка, смотритель музея, сторож, строительный прораб, игрок в городки, просто прохожий и т.д.). В 15 серии Бегемот назван в титрах - его озвучил Владимир Сошальский. Как правило, Волк так или иначе вступает в конфликт с Бегемотом и в результате постоянно получает от него тумаки. В нескольких выпусках появляются Кот-фокусник (2, 9, 11, 17), медведи-милиционеры на мотоцикле (1, 5, 10, 18), гонщики на мотоцикле (11), участники новогоднего праздника (8) и просто праздника (2) или акробаты (9). В шестой и двадцатой сериях можно увидеть сельчан Козла и Гуся, а в девятой - бит-группу «Dvornjagi», состоящую из собак. Люди в сюжете не участвуют: сериал представляет собой сказку такого типа, где люди полностью заменены другими (антропоморфными) животными. Исключения из этого правила - некоторые экспонаты в музее (12 выпуск), сцены в кинофильмах (9 выпуск) и т. п., свидетельствующие о присутствии людей в прошлом этого мира, а также старик-рыбак, Баба-Яга и Аленушка в 16 выпуске (которые, впрочем, просто приснились Волку).
Каждая серия, длительностью около 10 минут, начинается с титра «Союзмультфильм», за которым сразу же начинается пролог: отдельный небольшой сюжет, приблизительно на 2 минуты, в конце которого или Волк кричит вслед Зайцу «Ну, погоди!» или появляется соответствующая надпись, на экране появляется название сериала и номер серии, после чего начинаются титры. Приблизительно 30-секундная секция титров выполнена без мультипликации, только текст; во время заставки звучит динамичная музыкальная тема сериала. Все остальное время занимает основной сюжет серии; часто это прямое продолжение пролога, хотя иногда пролог служит предысторией. Практически во всех сериях основной сюжет начинается с другой сцены и обстановки, чем пролог. Только в 4 («На стадионе») и 16 сериях («В сказке») основной сюжет продолжается прямо с последнего кадра пролога. В конце каждой серии Волк терпит неудачу и восклицает: «Ну, Заяц, [ну,] погоди!», или же появляется соответствующая надпись (например, на груди Волка в 7 выпуске или на автомобиле в 14), а акцент обязательно подчеркивается финальным аккордом из музыкальной темы заставки. В "новых" сериях заставка «Союзмультфильм» сменилась на «Союзмультфильм и Студия 13» (17, 18) и на «Кристмас Филмз» и «Пятерочка» (19, 20).
Выпуски 1 - 16 - "золотые" серии мультфильма. Сняты в одной стилистике и обыкновенно показывались по телевидению все по порядку, по несколько серий в день. В первом выпуске фамилии актеров в титрах пропустили. Кроме того, в третьей и четвертой сериях фамилии редактора и директора тоже пропущены. В 9 выпуске, где действие происходит в телецентре, персонажей идущих в этом телецентре телевизионных передач (ведущего утренней гимнастики, комментатора футбольного матча Николая Озерова, Веронику Маврикиевну и Авдотью Никитичну) озвучивает Геннадий Хазанов.
Выпуски 17 - 18. После смерти Анатолия Папанова стоял вопрос о прекращении работы над сериалом. Актер стал частью Волка, а Волк частью актера, и жизнь персонажа после смерти казалась совершенно невозможной. Однако в связи со всенародной любовью к сериалу, было принято решение продолжить работы. В студийных архивах нашли записи голоса Папанова, фрагменты озвучки предыдущих серий, анекдоты, рассказанные актером в перерывах, и решили использовать этот материал. Оба выпуска создавались в 1993 году совместно «Союзмультфильмом» и «Украинском институтом повышения квалификации работников кино, ТВ и радио» («Студия 13»). Режиссером этих серий по-прежнему был Вячеслав Котеночкин, а художником-постановщиком - сын Алексей Котеночкин. 17 выпуск посвящен 25-летию сериала, а 18 посвящен памяти Анатолия Дмитриевича Папанова. 17 выпуск содержит рекламу фирмы «Nokia», а 18-й - рекламу сейфов «Сrosna», и оба выпуска содержат рекламу московского телефонного оператора «АМТ».
Для киножурнала «Фитиль» во второй половине 1970-х были сняты 4 сатирических сюжета. Выпуск под названием «Руками не трогать!» («Фитиль» № 182; 1977) критиковал качество продукции стекольного завода. В этом ролике из уст Волка звучит перефразированная угроза: «Ну, стекольный завод, погоди!». Также был снят выпуск под названием «Запрещенный прием» (1978), критикующий размещение в газете «Советский спорт» рекламных объявлений о приеме спортсменов в средне-специальные учебные заведения («Ну, редакция, погоди!»). Режиссером обоих выпусков был Вячеслав Котеночкин. В тот же период были также сняты выпуски, посвященные бракованной обуви («Удивительные башмаки»), музыкальным инструментам («Фальшивый мотив») и др.
Творческое объединение «Экран» сняло три «телевыпуска» «Ну, погоди!» (1-й в 1980, 2-й и 3-й (единым фильмом) в 1981). Вместо А. Папанова Волка озвучивает В. Ферапонтов. Автор сценария - А. Курляндский. Режиссер - Юрий Бутырин. Композиторы - В. Купревич (выпуск 1), Алексей Рыбников и Евгений Крылатов (выпуски 2 и 3). Вячеслав Котеночкин в своих мемуарах и публичных выступлениях давал крайне низкую оценку этим выпускам, квалифицируя их как "убогое дурновкусие".
Юрий Бутырин снял также социальные ролики «Окно», «Кран», «Пружина», «Лифт», «Ванна» (все - 1986) с теми же персонажами, а в 1987 году было снято, по меньшей мере девять социальных роликов с участием Волка и Зайца. Александр Федулов снял: «Не зная кода...», «Назло зайцу!», «Беспокойная ночь» и «Теплота». Вадим Меджибовский снял: «Да будет свет!», «Мощность», «Рецепт», «Слово и дело» и «Уходя, гасите свет». Дизайн персонажей в этих роликах отличался от оригинального. Влияние сериала заметно также в мультфильме той же студии «Мой приятель светофор» (1978; реж. Фаина Епифанова).
Существует рисованный фильм «Волшебная камера», созданный по заказу ЦРКО «Рассвет» («Союзмультфильм», 1976; реж. Виктор Арсентьев; сценарий: Аркадий Хайт), который посвящен пропаганде кинолюбительства. В остроумном мультипликационном сюжете рекламируется кинокамера «Кварц» 1х8 С-2. В фильме действуют герои «Ну, погоди!» - Заяц и Волк. В 1994 году Вячеславом Котеночкиным был также снят рекламный ролик конфет «Джойта» с участием персонажей из «Ну, погоди!». Волка в ней озвучил Владимир Ферапонтов.
В конце 2005 года состоялась премьера 19 выпуска фильма в постановке Алексея Котеночкина (сына В. Котеночкина). Как сообщило Радио «Культура», Волка в новом выпуске озвучил известный сатирик-пародист Игорь Христенко, чьим голосом говорили Ельцин, Зюганов и другие деятели в программе «Куклы». А Зайца озвучила актриса Ольга Зверева. При этом, как уточнил режиссер, "цель сымитировать голоса Клары Румяновой и Анатолия Папанова не ставилась, новые актеры должны быть просто аутентичны своим персонажам". 16 сентября 2005 в Москве прошел костюмированный парад в честь возрождения «Ну, погоди!».
Образы героев сериала поместили в электронную карманную игру «Ну, погоди!». В 1993 году на платформе «NES» была создана такая же игра с английским названием «I'll Get You», где игрок управляет зайцем. С 2002 по 2010 год фирма «1С-СофтКлаб» выпустила серию компьютерных игр «Ну, погоди! Погоня», «Круглый счет», «Песня для зайца», «Догонялки» и «По следам зайца».
Nu Pagadi - германская рок-группа, появившаяся в германском музыкальном реалити-шоу «Popstars» в 2004 году. В названии содержится отсылка к одноименному советскому мультсериалу.
В сентябре 2010 года Монетный двор государственного образования Ниуэ выпустил монету с Волком и Зайцем в серии коллекционных монет «Герои мультфильмов», посвященной одним из известных во всем мире персонажей мультфильмов.
Вячеслав Котеночкин (20 июня 1927, Москва - 20 ноября 2000, там же) - советский режиссер, художник и художник-мультипликатор. Постановщик мультфильмов «Котенок с улицы Лизюкова», «Попался, который кусался!», «Баня», «Лягушка-путешественница», «Странная птица», «Ну, погоди!», «Старая пластинка». Народный артист РСФСР (1987). Лауреат Государственной премии СССР (1988). Подробнее - http://ru.wikipedia.org/wiki/Котеночкин,_Вячеслав_Михайлович.
Светозар Русаков (3 апреля 1923, Тучково - 15 августа 2006, Москва) - советский, русский художник-мультипликатор и художник почтовых открыток. Подробнее - http://ru.wikipedia.org/wiki/Русаков,_Светозар_Кузьмич.
С. Русаков на сайте Animator - http://animator.ru/db/?p=show_person&pid=1031.
Феликс Кандель (род. 21 октября 1932, Москва) - советский и израильский писатель; в СССР был юмористом и сценаристом мультфильмов, в Израиле стал прозаиком и историком еврейского народа. Подробнее - http://ru.wikipedia.org/wiki/Кандель,_Феликс_Соломонович.
Александр Курляндский (род. 1 июля 1938, Москва) - советский писатель, сценарист, популярный детский писатель, сатирик, драматург, заслуженный деятель искусств РФ (2007). Подробнее - http://ru.wikipedia.org/wiki/Курляндский,_Александр_Ефимович.
Аркадий Хайт (25 декабря 1938, Москва - 22 февраля 2000, Мюнхен) - советский и российский писатель-сатирик, сценарист. Подробнее - http://ru.wikipedia.org/wiki/Хайт,_Аркадий_Иосифович.

Нехороший Волк ненавидит хорошего Зайца и в каждом выпуске пытается причинить ему вред, но Заяц всегда "выходит сухим из воды", а Волку за все приходится расплачиваться. Этот принцип Тома и Джерри и прекрасно созданные образы обеспечили многолетнюю популярность мультсериала, к созданию которого Котеночкин приступил в 1969 году. Смотреть его будут и внуки наших детей. В 1-м выпуске Волк позорно покатался на водных лыжах. Во 2-м выпуске Волк повстречал Зайца в парке культуры и отдыха, и они участвовали в разных аттракционах. В 3-м выпуске Волк катался на мотоцикле, а Заяц - на велосипеде. В 4-м - Волк показал себя в качестве спортсмена. В 5-м - выкурил Зайца из телефонной будки, а потом неудачно торговал арбузами и катался на троллейбусе с прищемленной дверью головой. В 6-м - Волк полетел с Зайцем на самолете, и ему пришлось прыгнуть без парашюта, а на земле заняться сельским хозяйством. В 7-м выпуске Волк в тельняшке проникает на морской пароход вслед за Зайцем. В 8-м он катается на горных лыжах, коньках и ловит Зайца на лыжном курорте под Новый год. В 9-м выпуске Волк попадает на телецентр в Останкино. В 10-м ему приходится поработать на стройке с прорабом Бегемотом. В 11-м он приходит в цирк. И везде, ну абсолютно везде ему страшно не везет с Зайцем. В 12-м выпуске Заяц идет в Исторический музей, где его уже поджидает Волк, одевшийся в доспехи рыцаря. В 13-м выпуске, вышедшем в 1980, олимпийском году, Волк принимает участие в Олимпийских играх. В 14-м - имеет дело с роботами и прочими чудесами техники. В 15-м выпуске он попадает на концерт в дом культуры, где выступает хор мальчиков-зайчиков. В 16-м Волк просидел очень долго в бутылке, как обычно сидят джинны. Происходит все в мире сказок, но без Зайца и там не обходится. (М. Иванов)

Евгений Мигунов про СЛАВУ КОТЕНОЧКИНА «К чужому Славе примазываются...» Курсы художников-одушевителей на киностудии «Союзмультфильм», были организованы в 1946-47 гг. из-за необходимости пополнения жалкого штата мультипликаторов. Среди курсантов оказался долговязый, стриженный под «нулевой ежичек», в тюбетейке на остроносой голове молодой Бабы-Яги, длиннорукий парень с нахально-голубым взором из-под густых бровей. Не слишком хорошо рисующий, Слава обладал хваткостью, способностью подражания, даже некоего пародирования способов анимации, построения мизансцен и синхронизации движения с музыкальным мотором. Некоторое время он работал «негром» у корифея Бориса Петровича Дежкина, делал второстепенную работу по одушевлению сцен, завершая замысленные Дежкиным схемы построения сцен и методику работы. В своих попытках проявиться в музыкально-танцевальных сценах он, подходя к организации сцены так же широко и продуманно, как Дежкин, был, пожалуй, из-за ученической робости в чем-то скромней и мягче. Сцены его выглядели «человечней» и менее схематичными. А уж виртуальные «размельчения» (например, сделанная им позже сценка игры Гурвинека на скрипке и тубе-геликоне), пожалуй, могут стать на один уровень с лучшими достижениями мировой анимации. Ритмическое чутье и мелодическое осмысление «необходимостей» движения, слитно с музыкальным сопровождением, позволило ему стать любимцем многих режиссеров, гарантом успеха и смачности впечатления от картин, в которых он участвовал. Он был достаточно шустрым и в жизни. Имел успех у девиц и женщин. Как и весь бравый коллектив студии, умел и любил выпить. И даже, вывалиться на ходу из такси (впрочем, без вреда для себя). Везде был своим человеком. Юмора у него хватало доступного для всех. Но иногда проскальзывала в нем тоска от наигранной веселости друзей. На секунду показавшись другим, возвышенным, он опять опускался до матершинного панибратства. Но, вскоре, опять вздыхал... Мною воспринимался дуалистически, несостыкованно. Непонятно было умение одновременного контакта с богемой и блатным миром. И, в общем, вспоминая о нем, убеждаюсь, что в нем было много несоединимого. И легкомысленность в принятии на себя обязательств по работе с легким презрением к процедуре выслушивания задачи. И тягомотная, невидимая работа с полным «серьезом» и мучениями. И сдача готового материала с гусарской бравадой и с явной недооценкой того, что свершил. Но бывало, что он просто гордился тем, что удавалось сделать. Вроде бы, ничего особенного. Но он ценил эту удачу выше, чем явную, трудную для решения проблему. Например, в моей картине «Это что за птица?» он гордился сценой прохода Гуся на журавлиных ногах, где всего-то были две палки- ходули (ноги журавля), которые «железно» попадали в музыкальный рисунок и ритм. Он даже злился, что я не придал особенного значения его достижению. Удивительно, что, будучи аниматором на самых сложных музыкально-ритмических сценах, с танцами, чечеткой, мелкими ритмически ми движениями и, наконец, имея жену, балерину, Слава никогда не танцевал на довольно частых студийных вечеринках. Та же особенность была присуща и Борису Дежкину, асу по танцевальным сценам. Не замечал я танцующим и Бориса Степанцева, - тоже умеющего создавать танцевально-ритмические зрелища в своих картинах. Не знаю, в чем тут дело. Но некая закономерность просматривается. К «неполноценным» - робким, неловким, неприспособленным, Слава относился с довольно жестким презрением, что было довольно заметно. При каком-либо их «афронте» он не мог сдержаться от несколько злорадного смеха. Вообще была в нем изрядная доля таинственности и скрытности. Он никогда не рассказывал о своих личных делах и деловых связях. А между прочим, у него были какие-то познания о каком-то скрытом мире (дворово-блатном что ли?). Он знал какие-то секреты. Но не считал нужным говорить о них. У меня с ним отношения были самые дружелюбные. Простота и откровенность разговоров, и моя честность в высказываниях, и вера в его талант, и взаимопонимание, несмотря на разницу в возрасте, сближали нас. У меня были с ним контакты и вне студийных стен. Летом 1950-55 года он жил на даче в Быково. Мы с семьей проводили лето там же. Он часто посещал меня. Жены наши не поощряли нашей дружбы, ибо она была связана с тем, что не особенно поощряется женами. И еще потому, что, раздавив бутылочку, мы на велосипедах куда-то исчезали. Иногда на станцию, «полакировать пивком». Иногда, на футбольный матч в Быково. Похоже, что у него не было друзей. Его тянуло поговорить о серьезных проблемах, о которых он стеснялся заикаться в кругу своих приятелей. Он отлично «ботал по фене», знал какие-то задки местной хевры, кое-какие песенки, блатные обороты. Например: «Ну штэ тэ, малый, ввэпел? Так на ж, закуссе!!!» Я с восторгом перенимал от него блатную «феню» и интонации блатного говора. Его довольно редкая и как будто созданная для анимации фамилия воспринималась юмористически и с теплотой. Я никогда не видел его за работой. Видел, за поправками. Прямой, как свечка, с вертикальной посадкой на стуле, он двумя руками поддергивал листы пергамина, анализируя движение. Делал это долго и внимательно с очень серьезным выражением на лице. При встрече на каком-то съезде киношников, он в ответ на мои поздравления с успехами, сказал: - Эх, Женя! Если бы все это я делал с тобой... А потом, говоря о планах своих, сказал о предложении какой-то американской фирмы поставить «Руслана и Людмилу», и тут же позвал меня поучаствовать в качестве художника, а может быть соавтора в постановке. Я сказал, что подумаю. Почитаю, поразмыслю, посоветую. А почитав, посоветовал, не браться. Он, по-моему, послушался моего совета... И вернулся к «Ну, погоди!». (Фрагменты записок «О, об и про...»)

ОДНО ИЗ ПОСЛЕДНИХ ИНТЕРВЬЮ В. КОТЕНОЧКИНА. - Кому пришла в голову эта прекрасная идея - снять «Ну, погоди!»? - До этого я как художник сделал 80 мультфильмов. Потом стал снимать как режиссер. И однажды подумал: а почему бы не обыграть тему «Не обижай маленького, а то сам попадешь в дурацкое положение»? Пригласил писателей-сатириков Хайта и Курляндского, поделился с ними этой идеей, и через некоторое время они принесли сценарий «Ну, погоди!». Мы не мечтали о сериале, решив снять один фильм. Я стал думать о персонажах. Заяц у меня сразу получился - с голубыми глазками, розовыми щечками, вообще очень положительный. А Волк долго не удавался. Потом на улице я увидел парня, прислонившегося к стене дома. У него были длинные черные волосы, к толстым губам прилипла сигарета, животик вывалился, и я понял, что именно таким должен быть Волк. Фильм показали по телевидению, и произошло чудо. Пришло очень много писем с просьбой продолжать его. Писали и взрослые, и дети, а ученик 5 «Б» класса Вова Бушуев из города Мясова просто требовал: «Прошу делать «Ну, погоди!» бесконечно и с продолжением». Мы посмеялись, но решили продолжить. Сняли 4 серии, показалось - пора остановиться, вовремя уйти. Но когда я выступил по телевидению в детской передаче и предложил ребятам продолжить сюжет, в котором Волк смотрит в подзорную трубу, а Заяц скатывается по перилам лестницы и попадает в мешок, который, подбежав, успел подставить серый злодей, то результат получился сногсшибательный. С телевидения на «Союзмультфильм» приехала машина и прямо в фойе выгрузила семь мешков писем с вариантами продолжения - как помочь Зайцу выбраться из мешка. Зайцы и волки, присланные детьми, были рисованные, выпиленные из дерева, вылепленные из пластилина. Пришлось снова взяться за работу. - Должен ли режиссер мультфильма быть художником? - Не обязательно. У нас был режиссер Атаманов, который снял фильмы «Аленький цветочек», «Снежная королева». Он не был художником. - Но в мультфильме часто важны подробности, черты характера персонажа. Сложно, наверное, объяснять такие образы на словах? - Может быть, может быть... Конечно, для рисующего режиссера задача облегчается: мне проще нарисовать, чем объяснять, и я делаю довольно тщательную раскадровку фильма. И уже знаю, каким он будет. - Главное для режиссера, чтобы фильм был готов на бумаге, и тогда останется только снять его? - Конечно. - Какая музыка звучит в «Ну, погоди!»? - Весь фильм построен на шлягерах. Я сам подбирал их. Кроме того, композитор Геннадий Гладков написал песню о Снегурочке и Деде Морозе. Зацепин и Мигуля тоже писали для нескольких серий. - Диснеевский сериал о Микки Маусе повлиял на ваш фильм? - Когда я пришел в 1946 году на «Союзмультфильм», в фильмотеке студии было около сотни диснеевских мультфильмов, вывезенных в качестве трофеев из Германии. Я каждое утро смотрел эти фильмы, учился на них. А лет двадцать назад меня пригласил в гости в Лос-Анджелес величайший мастер мультипликации Фрэнк Томас и сказал, что «Ну, погоди!» показывали по американскому телевидению и фильм ему очень нравится, «О'кей!» - сказал он. - Сколько существует серий этого мультфильма? - Сейчас 18, но закончили мы на 16-ой, когда умер Папанов, исполнитель роли Волка. Я решил, что без его голоса глупо продолжать. А письма от зрителей все шли и шли. Потом выяснилось, что моя монтажница сохранила все дубли, пробы, импровизации, анекдоты Папанова, и по этим материалам мы сделали еще две серии. - А вы не пытались взять пародиста для продолжения сериала? - Мне не хотелось этого делать в память о Папанове. Я знаю, как он любил эту работу, как ему доставалось от главного режиссера Театра Сатиры Плучека за то, что отрывает время от театра на мультики. - Вы сразу взяли Папанова на роль Волка? - Нет. Сначала я хотел пригласить Высоцкого. Хрипатый голос, грубоватые песни... Приехал в Театр на Таганке, вызвал его (мы уже были знакомы). Он сразу отказался, сказав, что очень занят в спектаклях, концертах, нет времени. Я ему возразил: «Володя, там надо сказать всего два слова: «Ну, Заяц, погоди!». И дал ему сценарий. Рано утром на следующий день меня разбудил его звонок. Я спросил: «Ну как?» - «Не то слово! - ответил он. - Мне нравится. Я согласен. И я хочу придумать к этому фильму свою песню для Волка». Я обрадовался. Но худсовет его не утвердил: сказали, что Высоцкий - одиозная фигура. Через некоторое время я встретил Володю с Мариной Влади. Он спросил: «Славик, когда начнем работать?». Я ответил: «Никогда. Ты одиозная фигура и тлетворно влияешь на нашу советскую молодежь». Они захохотали, а потом Володя сказал: «Все ясно. Жалко. А я-то все думал, думал о том, как будем работать». На худсовете на роль Волка единогласно утвердили Папанова. Я сам его предложил, потому что в предыдущей работе встречался с ним, пригласив на роль Змея Горыныча в мультфильме «Межа». Папанову тогда не очень хотелось озвучивать Змея Горыныча. Он объяснил, что в мультфильмах ему всегда предлагают роли негодяев, а хотелось лирики. В «Меже» Змей Горыныч пришел собирать оброк, а солдат ему говорит: «Царь все собрал». И тогда Папанов-Горыныч придумал: «Я ему покажу кузькину мать». В то время у власти был Хрущев, и это было его любимое выражение. Так оно и вошло в фильм. Параллельно я снимал сюжеты для юмористического журнала «Фитиль», всего 40. У меня работало много актеров, и Папанов в том числе. Когда я предложил ему озвучить Волка в «Ну, погоди!», он поначалу насторожился. Потом увлекся и полюбил эту роль. Очень много сам придумывал. Например, в сцене борьбы с чемоданом он почему-то сказал: «Ну, чумадан, погоди!». Почему «чумадан»? Но нам понравилось, и мы оставили. Зайца озвучила Клара Румянова. Она очень много сделала для студии и считается нашей, «союзмультфильмовской». К тому же прекрасно поет. - Ваша фамилия такая «мультипликационная»... - Да. - Были забавные случаи? - Конечно, все это с юмором надо воспринимать, но юношей, когда я думал о своей карьере, решил, что, во всяком случае, партийного деятеля с фамилией Котеночкин точно быть не может. Поэтому, когда узнал, что идет прием на художников-мультипликаторов, подумал: вот это как раз для моей фамилии. Были всякие недоразумения, связанные с ней, иногда даже вроде бы обидные. Например, на встрече с детьми в Ленинграде объявили: «Сейчас вы познакомитесь с Вячеславом Котеночкиным». Я выхожу из-за кулис (а рост у меня 1 м 87 см), а все дети в зрительном зале смотрят вниз. Они, видимо, думали, что вместе со мной выйдет котенок. - Наверное, им послышалось, что выйдет Вячеслав с котеночком? - Не знаю. Но, не увидев котенка, расстроились, и зал разочарованно загудел: «У-у-у». - А в жизни фамилия помогает? - Да, особенно когда останавливают мою машину. Требуют водительские права, а, прочитав фамилию, спрашивают имею ли я отношение к «тому» Котеночкину. Когда отвечаю, что это я и есть, сразу отпускают. Улыбаются. - Что сейчас происходит на студии «Союзмультфильм»? - Она переживает то же, что и вся страна. На постановку новых фильмов денег нет. Студия живет старыми заслугами, прокатывает фильмы, продает кассеты. Снимают мало. Ведущие мастера ушли, создали свои студии, делают мультипликационную рекламу. Вот на нее спрос большой. - Сколько времени снимается фильм? - Мультфильм (десятиминутный сюжет) снимается 9 месяцев. На студию приходится 42% накладных расходов. Штат раздут, а его надо кормить. На это и уходят мои авторские гонорары. Мне же говорят: «Нет денег». Я хочу уйти и создать свою студию, тогда гонорары буду сам получать. - Вячеслав Михайлович, кем вы мечтали стать в детстве? - Впервые я увидел мультфильм задолго до войны, в 1937 году, на празднике Нового года. И был потрясен. А поскольку очень любил рисовать, то уже тогда решил стать мультипликатором. (Надежда Репина. «СК-Новости», 2000)

Живет в Москве художник СВЕТОЗАР КУЗЬМИЧ РУСАКОВ. Художник и популярный, и неизвестный. Его работу знает почти все детское и взрослое население бывшего Советского Союза. Его имя - лишь немногие. Он учился в изостудии московского Центрального Дома пионеров. Был призван на трудовой фронт в район Смоленска. Воевал на Третьем Белорусском и Втором Украинском фронтах, в пехоте и артразведке противотанкового дивизиона, был контужен и ранен. Награжден орденами Славы III степени и Отечественной войны I степени, медалями «За боевые заслуги», «За взятие Кенигсберга», «Освобождение Праги» и многими другими... Но прославился не этим. В 1946 году поступил в Художественно-промышленное училище им. Калинина, окончил его с отличием, затем учился во ВГИКе, на художественном факультете. Окончил его в 1956 году - тоже с отличием. Но и этот факт - не главный в его биографии. С 1956 года работал на киностудии «Союзмультфильм». «Нарасхват» не шел, но успешно трудился, например, на фильмах И. П. Иванова-Вано, Д. Н. Бабиченко, Б. П. Дежкина... Пока в 1966 году судьба не свела его с малоизвестным тогда режиссером Вячеславом Котеночкиным. Русаков и Котеночкин вполне устроили друг друга, образовали альянс и работали совместно с небольшими перерывами вплоть до 1986 года. Вместе они делали один фильм за другим, а в 1969 году Русаков, сам того не ведая, создал двух персонажей, которым суждено было стать героями целого цикла фильмов, побившего все рекорды популярности у советских зрителей и прославившего авторов в мировом масштабе. Что до Котеночкина, то в СССР не было режиссеров мультипликации, равных ему по популярности. Цикл назывался «Ну, погоди!». Персонажи - Волк и Заяц. Русаков поначалу не придавал этой работе особого значения. Ну, одним фильмом больше... Впрочем, эта недальновидность была свойственна всей съемочной группе. А в результате многосерийной эпопеи, растянувшейся на 16 выпусков, Русаков вместе с соавторами получил ни много ни мало - Государственную премию СССР... Но и это Светозар Кузьмич не считает главным событием в своем творчестве. На студии он изо дня в день рисовал эскизы, компоновки, типажи, правил работу фоновщиков, - в общем, нес производственное бремя, честно и добросовестно. А после работы, устав от Волка, Зайца, Котеночкина и вообще мультипликации, шел к себе в мастерскую. Там он доставал гуашь, темперу или акварель. Ставил на мольберт лист «прокладочной» бумаги, которую на студии используют, перемежая ею листы целлулоида с мульткраской - чтобы не слипались (потом за рубежом его будут спрашивать, где он добыл бумагу такого редкого сорта?). Включал трансляцию симфонической музыки (последнее время - радио «Орфей»). И, не зная заранее, куда поведет руку фантазия, за несколько минут создавал некие композиции на античные, библейские, средневековые, эротические или просто отвлеченные темы. Стихийно, в импровизационном режиме. На «Союзмультфильме» о «Ну, погоди!» принято было говорить без «священного трепета». Многие коллеги Русакова в беседах об этой работе морщили нос и «снисходительно» вздыхали: «Дешевка...». Критики - те просто именовали китчем. Но некоторые из этих многих коллег, побывав в мастерской художника, больше никогда себе такого не позволяли и коренным образом меняли свое мнение о Русакове. Почему только некоторые? Потому что за 80 лет жизни у Лауреата Госпремии СССР Русакова не было ни одной персональной выставки. На групповых же вернисажах его работы порой пропадали бесследно. Так погибли оригиналы его фронтовых рисунков; а находясь где-то во власти зарубежных заказчиков, в 1990-е годы исчезла «в никуда» огромная серия работ по мотивам знаменитого сериала, на создание которой ушел целый год... Большинство эскизов к фильмам и вовсе оказалось рассеянным по белу свету. Ни в альбомах, ни в журналах публикаций работ «серьезного Русакова» не было. Так что знают его до сих пор в основном по «Ну, погоди!». Хотя те, кто именуют сериал «дешевкой», могли бы обратить внимание и на то, что ни в одном из выпусков художник не повторился в выборе цветорешения, или на то, как часто Русаков менял технику изготовления фонов... Впрочем, кое-кто и это ставил художнику в вину: мол, своего почерка нет. И только в 1993 году, когда поредевшая «звездная» команда «нупогодистов» попыталась продолжить серию в неполном составе, в том числе и без Русакова, у многих произошла переоценка роли художника в этой работе. Созданные без Светозара Кузьмича семнадцатый и восемнадцатый выпуски, увы, красноречиво говорят о том, что значило для фильма его участие. Сам же Русаков категорически отказался от содействия продолжению - не из-за каких-либо обид, а попросту решив, что «тема закрыта». Но и сам художник не относит свою работу над «Ну, погоди!» к числу великих заслуг. Потому что, создавая фильм, он прекрасно понимал, что подобной эксцентрической ленте эстетские «выкрутасы» только навредят. И сознательно «не тянул одеяло на себя», справедливо отдавая пальму первенства группе блистательных аниматоров под «капитанским» руководством Котеночкина. По признанию Русакова, успех фильма определил, в основном, их вклад. Русаков же «не высовывался». Не исключено, что скромность художника умножила популярность фильма. Для члена съемочной группы умение «не высовываться» - очень ценное качество. Без шуток. Лавры авторства прославленного цикла пожинал большей частью режиссер. Многочисленные открытки, плакаты, книжки, альбомы, нарисованные Русаковым на темы и по мотивам фильма, не сделали его имя популярным. Создатель Волка и Зайца оставался в тени и больше любил уединяться в мастерской, чем мелькать на телеэкранах. Вообще, если одним словом обозначить личные качества Русакова, то слово будет - Скромность. Только к своему восьмидесятилетию художник «опомнился» и задумался всерьез об обнародовании итогов. Эту желанную, но пока так и не состоявшуюся выставку своих работ Русаков вообще хочет очистить от «мультипликационной» части и назвать соответственно - «Помимо». И ему есть что показать. Его авторские работы удивляют многообразием техник и манер. Сам Светозар Кузьмич сравнивает себя с японскими художниками, которые, как говорят, достигнув вершин мастерства в каком-то направлении, резко меняют свое творческое лицо и начинают «с нуля», даже берут себе новые имена. Только в отличие от японцев Русаков в замене имени не нуждается - оно и так не на слуху. Сделанное Русаковым в мастерской настолько не похоже на его анимационные работы, что я частенько допытывался: «Светозар Кузьмич, в том, что вы делали для кино, Русаков-то настоящий есть? Или все это - постольку-поскольку, «в рамках служебного задания»?». Автор отвечал коротко и четко: «Есть, но не весь». Во время пребывания во Франции он ходил по вернисажам, выставкам, уличным художественным распродажам, музеям, с интересом выискивая - одинок ли он во Вселенной? И приходил к выводу: «Многие работают лучше меня. Многие - хуже. Так, как я - никто». В мультипликации Русакову редко выпадал любимый материал. Его интерес к русскому Северу отчасти воплотился в фильме «Межа», исторические и этнографические фантазии - в декорационном решении двенадцатого («музейного») выпуска «Ну, погоди!» (благо все фона для каждого фильма Русаков после поступления их из фонового цеха обрабатывал собственноручно). В фильмах «лесной» тематики находило выход трепетное отношение к природе. Но рамки были настолько тесны, и невысказанность - так велика, что архив художника до сих пор хранит следы отчаянных, почти безрассудных попыток пробиться к Своему, заветному - эскизы не просто к непоставленным фильмам, но и к ненаписанным сценариям. А порой даже не эскизы, а карандашные наброски-предложения. И каждый раз, в каждом новом фильме - вечно зудящая заноза всех художников-постановщиков: «А как бы я это сделал сам?». Неизбывная тягость зависимости, вопрос вопросов... Не знаю, жалеет ли Русаков о своем выборе, который стоял перед ним в юности: выборе между путями художника и поэта. Стихи сопровождали его всю жизнь. Писались и параллельно с работой, и на пенсии, и в юности, на фронте. Большинство фронтовых стихотворений погибло вместе с дневниками. Еще в эвакуации, в Новосибирске, в начале войны молодой Русаков получил благосклонный отзыв самого Соллертинского о своих ранних «пробах пера». В его стихах есть какая-то пронзительная простота, редкая сегодня. И все же он выбрал краски и мольберт. Как и многие фронтовики, Русаков скупо вспоминает о войне. Его рассказы окрашены или в цвета трагикомедии, или в черную краску боли. По Русакову, «фронтовое братство» - миф. Почти во всех родах войск, недавно вставших в строй, судьба или косила подчистую, или вскорости забрасывала на другой участок боевых действий. Пройти вместе «от Москвы до Берлина» было нереально. Единственными правдивыми произведениями литературы о войне Светозар Кузьмич называет книги Василя Быкова и Виктора Астафьева. И прежде всего - роман «Прокляты и убиты». Русаков пережил и всех однополчан, и большинство коллег по мультипликации - аниматоров, режиссеров, художников. В стихах его все чаще слышен отзвук одиночества. Одиночество и Невысказанность - вот что скрывается за его знаменитым басом, гулким смехом и застольным обаянием. Анимация - вещь страшная. Не дай Бог оказаться рожденным для нее, но переросшим ее «прокрустово ложе». Она - не просто вампир, высасывающий жизнь и силы человеческие. Это - Кронос, пожирающий самых преданных своих адептов. Только вырвавшись из ее тисков (добровольно или вынужденно), смогли реализоваться как художники Геннадий Новожилов, Анатолий Сазонов, Евгений Мигунов, только вне анимации показывали и показывают свои способности в полную силу Владимир Зуйков, Виктор Никитин, Лев Мильчин, Перч Саркисян... Удивительно, что многих из них несмотря на это неудержимо тянуло обратно, в родную тюрьму. И большинство оставалось терпеть. Терпеть ограниченность технологии, упрямство и капризы режиссера, тупость администрации, производственные склоки, ничтожную оплату рабского (и часто - сизифова) труда. Гигантские затраты творческой энергии с ничтожным КПД. Анимация - это клетка, обагренная кровью многих ее пленников, пытавшихся вырваться на волю (что было проще) или добыть себе пространство для полета, расширить эти невыносимо тесные рамки, показать, что ты - тоже Птица! Но и к тем, кто вырвался из ее цепких когтей, Анимация продолжает проявлять черную неблагодарность. До сих пор почти ни у кого из великих Художников российской мультипликации нет авторских альбомов. Некоторые не дожидаются и персональных выставок. Кто-то уходит неоткрытым даже для большинства коллег. Анимация продолжает тратить средства на безумные и бесплодные вакхические празднества, имея гигантские неоплаченные долги перед собственными Классиками. Похоже, Анимация - это Россия. Дай Бог, чтобы судьба Русакова не продолжила бы эту тенденцию, чтобы его творчество «для себя» было замечено и заставило бы говорить о нем всерьез хотя бы сейчас. Когда 3 апреля 2003 года Светозару Кузьмичу исполнялось 80 лет, в Государственном биологическом музее имени К. А. Тимирязева прошла неполная, незаслуженно скромная выставка его работ, которую и сам мастер рассматривал как «предварительную». Даже в юбилейный год его так и не открыли как самобытного художника. Надеюсь, когда будут опубликованы эти строки, мы сможем наконец-то поздравить и автора, и самих себя с первой полноценной персональной выставкой С. К. Русакова - создателя Волка и Зайца, Лауреата Государственной премии СССР, Художника, Который Не Высовывается... (Георгий Бородин. 2003, 2006)

СВЕТОЗАР РУСАКОВ: "Волка я встретил еще в 1941 году". Сколько не пиши о мультфильмах и их создателях, всегда найдется читатель, который обязательно спросит: «А где же здесь про «Ну погоди!»?» Серия портретов легендарных художников «Союзмультфильма», конечно, немыслима без Светозара Русакова, одного из создателей этого популярнейшего анимационного сериала. И сколько бы мы с ним не говорили о кино, о студийных шедеврах и студийных гениях, разговор все равно возвращался к теме появления Волка и Зайца. Так сложилось, что из более чем сорока лет служения профессии, шестнадцать он отдал этим двум эксцентричным персонажам. Светозар Кузьмич, ваше поколение обычно разделяет свою жизнь на две половины - до войны и после. Сама же война - это отдельный пласт, о котором, как я заметил, творческие люди не очень любят вспоминать. Что было лично у вас до войны? Школа. Правда, в средней школе я учился более чем средне. Зато, сколько себя помню, рисовал. Занимался в Центральном доме пионеров в переулке Стопани, собирался поступать в художественную школу, но тут началась война. Был объявлен призыв МК комсомола: всех желающих направлять под Смоленск на трудовой фронт. Я не был комсомольцем - не принимали как «недоросля» - но под Смоленском оказался одним из первых. Вокруг - мальчишки, совсем зеленые, старшеклассники. Копали противотанковые рвы, которые нашей отступающей армии совсем и не пригодились. А в 43-ем я оказался на фронте. Побывал в пехоте, артиллерии, разведке. Там приходилось зарисовывать схемы боевых участков, указывать на карте засеченные огневые точки, так что карандаш в руках иногда держал. При каждом удобном случае делал наброски, которые всегда «погибали» - что должно быть у солдата кроме вещмешка? После войны молодежь штурмовала институты, фронтовики стремились наверстать упущенное. А вы решили посвятить себя кино? Нет. Я даже не знал, что есть такой институт - ВГИК. Мне о нем рассказал мой хороший товарищ. - «А на кого там учат?» - «На художников кино». - «А зачем в кино художники?» - «Мультипликацию знаешь? Может, попробуем?» И мы пошли. Экзамен я сдал очень хорошо - нарисовал Данко, вырывающего свое сердце. Вдруг ко мне подошел представитель приемной комиссии Анатолий Пантелеймонович Сазонов и сказал: «Рисуешь ты ничего, тебе надо в мультипликацию». Честно говоря, раньше я смутно представлял, что это за профессия. Когда я пришел на «Союзмультфильм» и выяснилось, что свободных мест там нет, меня взял к себе ассистентом мой преподаватель Иванов-Вано. И в качестве художника-постановщика я дебютировал у него же - в полнометражном фильме «Приключения Буратино». Работал в паре с Петром Репкиным, он - на персонажах, я - на декорациях. «Приключения Буратино» - очень стильный фильм. Когда смотришь его, кажется, будто попадаешь в старую Италию. А-а-а, это было забавно. Изначально художниками назначили Саркисяна и Козлова, но ребята в тот момент были... не совсем в рабочем состоянии. Это типичная русская «болезнь», которой на студии в разное время переболели все. Нам выписали командировку в Ялту - она «поближе» к Италии. Я, как ассистент, сделал довольно много набросков, фотографий, а ребятам было не до этого. Когда вернулись, я завалил режиссеров эскизами и набросками, а художникам нечего было показать. Они даже обиделись. И ушли с картины. А мы с Репкиным, конечно, постарались переделать Крым в Италию, тем более что это было несложно. Перед тем, как оказаться в группе Вячеслава Котеночкина, вы поработали с Борисом Дежкиным. Его фильмы были, пожалуй, самыми динамичными в советском кино: «Шайбу! Шайбу!», «Чиполлино», «Необыкновенный матч». Его герои постоянно пританцовывали под ритм «ум-ца, ум-ца, ум-ца», а бегали так, что захватывало дух... Да, в этом отношении его никто «переплюнуть» не мог. Сейчас это направление совсем забыто, а в свое время его воспринимали как эталон. Помните компанию сорняков из «Чудесницы»? Этаких приблатненных чертополохов, поющих куплеты. Шедевр! Но с Дежкиным можно было работать только в качестве декоратора. Он даже мультипликат на пятьдесят процентов выполнял сам. Это был гениальный человек. Будучи уже очень немолодым, по настроению мог сделать заднее сальто. Вот он стоит, разговаривает с тобой, а потом - рраз! - и перевернулся. И персонажей он сам разрабатывал? Тут я бы хотел внести ясность. У всех сложилось неверное впечатление о создании персонажей. Первый этап - замысел - это дело рук режиссера и художника-постановщика. Но так как у нас большинство режиссеров выросло из мультипликаторов, им проще рисовать, чем говорить. Делается черновик, художник-постановщик доводит его до совершенства, а затем мультипликаторы (или, как сейчас говорят, аниматоры) двигают. Они играют огромную роль, особенно в фильмах игровых, динамичных. Именно от них зависят походки, повадки, мимика героев. У нас в стране были лучшие аниматоры, мастера мирового класса! Так что, это коллективный труд. Но лавры в итоге все равно достаются одному человеку - режиссеру. К сожалению, да. Иногда того же Котеночкина заносило, и мы слышали, что он - единственный создатель «Ну, погоди!» А вспомните первое появление Волка, его походку! Ее придумал и сделал мультипликатор Виктор Лихачев. Он был самокритичен до безобразия. Аниматоры работали на студии сдельно: сколько сцен нарисуют, столько и получат, поэтому старались заработать побольше. А Виктор если не был удовлетворен итогом, мог скомкать все листы и выбросить, а потом просидеть за столом еще несколько дней. Мало кто знает, что Волк и Заяц появились на экране несколько раньше, чем первая серия «Ну, погоди!» Геннадий Сокольский снял с этими персонажами сюжет для «Веселой карусели» №1. Почему было решено дать им новую жизнь? Этот сюжет почему-то не понравился почти никому. В том числе и авторам - Феликсу Камову, Аркадию Хайту и Александру Курляндскому. Вроде как, получился «Мейерхольд», а им хотелось «МХАТа». И вместе мы пошли по «дороге Станиславского». Первые герои были внешне совсем иные, но мы отталкивались именно от этих типажей. У меня до сих пор сохранился эскиз Волка, утвержденный худсоветом. Но, что любопытно, этого волка я встретил еще в 41-м году... Как это? Я увидел такого типа в Новосибирске, где мы с мамой оказались в эвакуации. Мороз тогда стоял зверский, но я решил сходить на новый фильм. Пришел в кинотеатр, а там очередь. И вдруг лезет такая фигура - «свой», новосибирский! А мы - эвакуированные, вроде как уже второй сорт. Я взял его за шкуру, притянул к себе и говорю: «Слушай, джентльмен, куда лезешь?» Если бы вы видели его реакцию! «Это я джентльмен?! Как ты меня назвал?!» И он остался у меня в памяти на всю жизнь. За новые серии вы брались с удовольствием? Сценаристы не иссякали, не вымучивали из себя репризы? Они изначально принесли такое огромное количество смешных заявок, что хватило бы на несколько фильмов сразу. Бери, что хочешь, любую тему. Я проработал 16 серий, а потом «порох из пороховниц» уже пропал. Годы шли, люди менялись. Камов уехал в Израиль, Папанов умер... Сейчас, я знаю, есть задумка продолжать сериал. И, возможно, он появится, но уже никогда не поднимется до уровня того «Ну, погоди!» Чтобы оживить классику, ее нужно превзойти. А таких людей нет. Здесь я с вами поспорю. Талантливые аниматоры есть, но нет большого слаженного коллектива, который смог бы поднять такую махину. Сегодня больше авторского кино, а для создания коммерческой анимации нужна студия, подобная «Союзмультфильму». Вы правы, к созданию качественного зрительского кино нужен именно такой подход. И нужны единомышленники, способные понимать друг друга с полуслова. А в чем заключалась ваша работа над сериалом? Если вы вспомните «Ну, погоди!», то увидите, что нет ни одной серии, которая по стилю, изобразительному решению повторяла бы предыдущую. Каждая создана в разных декорациях: море, стройка, Новый год, Олимпиада, пляж. Кроме того, наш Волк всегда старался быть модным, но постоянно опаздывал. Не успевал. Надо было найти его костюм, прическу. Котеночкин лично подбирал музыку для каждого выпуска и всегда попадал в точку. Правда, и здесь брали шлягеры, которые, как и мода, к концу съемок уходили. Но на экране это все смотрелось комично. Взять хотя бы эпизод, в котором Волк лезет по канату и насвистывает «Песню о друге» Высоцкого. И таких неожиданностей много. Над фильмом работает целая группа художников, и каждый рисует в какой-то степени самого себя. Для непосвященного человека это может быть незаметно, но профессионал сразу угадывает руку. Персонаж-то один, а в разных сценах он отличается. И все рисунки художник-постановщик должен довести до определенной кондиции, проконтролировать процесс от начала до конца. А откуда взялся Бегемот, который прошагал вместе с главными героями из фильма в фильм? На создание новых персонажей у нас было не так много времени, а чтобы слегка менять Бегемота особых усилий прикладывать не приходилось. Ничего особенного в нем не было. А вот в одном из выпусков на пляже появилась Свинья с массой бюстгальтеров. Вот это, я считаю, находка! Уж и не вспомню, кто из нас это предложил, но как сыграло! За это могли и по шее дать: что же вы показываете детям?! Не дали, пронесло. Но был другой случай - в музее. Волк попадал в Египетский зал и прятался в саркофаге, на котором было написано «Рамзес IV». На сдаче фильма чиновники сказали: «С Египтом мы сейчас дружим, как бы не было международного скандала!» Сейчас начинают что-то высматривать в наших фильмах, искать какие-то подтексты, фиги в карманах. «Признайтесь, вы же это не просто так сделали!» Но никаких подтекстов, никакой политики не было! Нам весело работалось, оттого и кино получалось смешным. А противники у «Ну, погоди!» были? Не было. Но многие студийные режиссеры считали наше кино несерьезным, примитивным, на потребу. У нас-де есть мастера, которые делают искусство, а «Ну, погоди!» - однодневка. Но самое любопытное, что когда эти глубокие умы ехали на встречи со зрителями, то в финале всегда показывали «Ну, погоди!» И, в конце концов, пришло признание со стороны власти - Государственная премия. Пусть, в самом конце работы над сериалом. Здесь были иные сложности. Собирались давать дважды. Но в первый раз неожиданно эмигрировал Камов, разразился скандал. И вместо премии началось вымарывание его фамилии из титров. А второй раз запил Котеночкин. Чем это помешало вручению премии, неизвестно. Опять отодвинули. И дали только в 86-м. На что потратили? Я съездил в Грецию на 15 дней. Светозар Кузьмич, а вы не видели сериал «Том и Джерри»? Когда он появился на наших экранах, многие тут же стали обвинять вас в плагиате. Самое смешное, что во время работы над «Ну, погоди!» мы не видели «Тома и Джерри». Не знаю, как сценаристы, но лично я об этих героях даже не подозревал. Меня потом тоже обвиняли: «Что ты сдираешь?» Да ничего я не сдирал! Я бы не сказал. Особого восторга я не испытал. Там все математически просчитано и отточено. Тот же Джерри от первого до последнего фильма не изменялся, оставался одинаковым. А у нас подход другой, творческий, не ремесленный. Вячеслав Котеночкин иногда отходил от «Ну, погоди!», снимал другие фильмы. Значит, все-таки, уставал от Волка и Зайца? Я даже не помню, почему. Он был великолепнейший производственник, в то время как другие режиссеры не принимали предложения, которые им не по душе. Слава был не такой. Он считал, что не нужно отказываться от хорошего ради лучшего. Но в то же время Котеночкин мечтал поставить «Руслана и Людмилу». Правда, для этого нужно было достичь уровня Пушкина... Хотелось ли вам как художнику поднять в кино свою тему? Экранизировать какое-либо произведение? Был у нас с Котеночкиным фильм «Межа», в который я вложил много души, но в итоге мне не дали сделать, как я хотел. Эта картина могла бы стать полнометражной и с большим декоративным богатством. Это русский фольклор, замечательный юмор. А сейчас я иногда иллюстрирую ненаписанные вещи. Книги нет, а я рисую иллюстрации к ней. Когда-то была страшная, каждодневная рутина. Я-то любитель работать один, в мастерской, а мне все время кто-то сопел в затылок: «Давай, давай, давай!» А сейчас есть все условия: целых две мастерских, фронтовая пенсия, не бедствую. Но сил-то уже почти нет... «Мог и музыку выразить в рисунке» «Светозар Русаков такой художник-постановщик, что мог и музыку выразить в рисунке, - написал как-то Вячеслав Котеночкин. - Светозара привлекал русский север, он привозил из своих поездок прекрасные пейзажи. Когда я стал думать над тем, как можно сделать «Межу», мне сразу вспомнились северные пейзажи Русакова. Это будет прекрасный фон для сказки...» О мультфильме «Межа» Светозар Русаков вспоминает с грустью. Картина рождалась тяжело. Начинал ее один режиссер, продолжал другой, а заканчивал третий, и кое-что получилось не так, как задумывал художник. Но нет худа без добра. «Межа» стала первой большой творческой работой, где встретились три талантливых мастера, создавших впоследствии любимый фильм многих поколений. Это художник Светозар Русаков, режиссер Вячеслав Котеночкин и актер Анатолий Папанов. Волк и Заяц, классическая пара - положительный малыш и отрицательный верзила - появились по распоряжению дирекции студии создать фильм на тему «не обижай маленьких». Из восьми смешных эпизодов, придуманных для фильма «Ну, погоди!» авторами, режиссер оставил только два. Так в дальнейшем и повелось в каждой серии: небольшой сюжет до титров и сюжет побольше - после. Найдя внешний облик героев, создатели фильма принялись искать голоса. Клару Румянову утвердили сразу, а вот с Волком вышла загвоздка. Котеночкин хотел работать с Владимиром Высоцким, но в те дни состоялся пленум ЦК комсомола, на котором заговорили о тлетворном влиянии Высоцкого на молодежь. Приглашение такой одиозной фигуры в детскую анимацию теперь оказалось немыслимым. И неизвестно, как сложилась бы дальнейшая судьба фильма, если бы Высоцкого утвердили. Стал бы он работать дальше? Сколько всего выпусков удалось бы сделать? Кстати, после неожиданной смерти Анатолия Папанова создателей сериала посетила мысль: вот все и кончилось, дальше делать нечего. И вдруг выяснилось, что монтажер Маргарита Михеева не выбросила ни одной черновой актерской записи, сохранила все дубли. Эта бесценная услуга позволила снять еще два выпуска «Ну, погоди!» Хотя экранный век Волка и Зайца уже близился к своему естественному, закономерному завершению... Теперь за этими героями не уследишь, они давно живут своей самостоятельной жизнью. Слезли с экрана и переместились на рекламные щиты, борта троллейбусов, стены детских садов и поликлиник, превратились в мягкие игрушки и шоколадные конфеты. Фильм прошел в ста странах мира на ста языках, и кое-где Волк с Зайцем тоже вышли за рамки киноактеров: в Болгарии, например, было (а, может, и есть!) кафе «Ну, погоди!» Поначалу это было приятно, вспоминает Светозар Кузьмич. Но за долгие годы работы с одними и теми же персонажами Волк и Заяц «навязли в зубах» и глаз уже не радовали. Светозар Русаков оставил сериал после шестнадцатого выпуска. И довольно скоро его «попросили» со студии - начиналась очередная «чистка», избавлялись от ветеранов. Получает ли он «авторские» за использование своих героев? С недавних пор - да. А до этого любимых героев использовал кто угодно без зазрения совести. Когда Котеночкин и Русаков обратились в Агентство по авторским правам, то получили анекдотический ответ: «Вы во Дворце съездов видели голову Ленина? Между прочим, автор ни копейки не получил, а вам за какого-то Волка деньги подавай!» (Сергей Капков. «Газета», 2004)

Наш ответ диснеевской эпопее про Тома и Джерри (более поздний и более конгруэнтный "Кот Леопольд" не считается). Да и вообще - наш ответ всему чему угодно. Классические выпуски режиссера Котеночкина по сценарию Хайта и Курляндского и сегодня заставляют смеяться и детей, и взрослых. Саундтрек этого сериала со всем основанием мажет считаться музыкальной энциклопедией застоя. Танго "чик ту чик" волка и зайца, песня про то, что "лучший мой подарочек - это ты", имеют статус абсолютных нетленок. В семидесятых, когда чтение между строк было обычным делом, между кадров "Ну, погоди" усматривали множество намеков на несовершенство советского общества. Бессмысленность вечной беготни персонажей мультфильма казалась метафорой круговерти клаустрофобичной совковой жизни. К тому же типичный стиляга, "плесень", "трутень" и хулиган Волк неизменно оставался боле привлекательным, чем образцово-показательный заяц. (Николай Фоменко)

Симпатичный, находчивый Заяц и нахальный, глупый Волк - сегодня, наверное, одни из самых популярных персонажей мультипликационного кино, причем, не только в нашей стране. Сериал «Ну, погоди!» с их участием c триумфом прокатился по всему миру. Сейчас, по прошествии стольких лет со времени его создания, уже трудно вспомнить, с чего все началось. И все же... Коротенький сюжет, снятый режиссером Геннадием Сокольским в детском мультальманахе «Веселая карусель», положил начало самому известному и всеми любимому отечественному сериалу. Успех оказался головокружительным, любовь к мультфильму - всенародной. В наши дни у любителей анимационного кино появились практически неограниченные возможности для просмотра не только отечественных фильмов, но и зарубежных. Но, несмотря на появление новых экранных кумиров американской или японской мультипликации, герои «Ну, погоди!» - по-прежнему современны и радуют своими приключениями, как детей, так и взрослых. Прекрасно созданные образы принесли многолетнюю популярность мультипликационному сериалу, созданию которого замечательный мультипликатор Вячеслав Котеночкин посвятил почти 20 лет своей жизни. Высокая современная технология, покадровая реставрация изображения и ремастеринг звука дают возможность зрителю увидеть любимый сериал таким же красочным, каким его создали художники более тридцати лет назад. («Ozon»)

Ну, погоди! - история советской повседневности. Они знакомы нам с пеленок. Первый - лохматый парень с гитарой за спиной, в клешеных штанах и рубашке навыпуск, идет неспеша, курит папиросу и наслаждается необремененной обязанностями жизнью. Асоциальный субъект. Второй - маленький, но хитрый, всю жизнь только и делает, что убегает от первого и пакостит ему потихоньку. Волк и Заяц. Лучший мультипликационный дуэт за всю историю «Союзмультфильма». «Ну, погоди!» - мультфильм, не нуждающийся в представлении. Целый сериал, в основе которого - игра в догонялки двух героев. С сомнительной идеологией, с еще более сомнительной воспитательной ценностью. Одним словом - чудо, вырвавшееся из цепких объятий цензуры и вышедшее на экраны назло всем превратностям судьбы. По началу «Ну, погоди!» задумывался как мультфильм, четкое разделяющий добро и зло, растолковывающий по буквам, что такое хорошо и что такое плохо. Героев для этой цели выбрали абсолютно противоположных - зайца и волка, врожденная ненависть которых объясняется пищевой цепью и не предполагает никаких полутонов в отношениях. К тому же Волк - бездельник, это плохо. Заяц - маленький, но смелый и находчивый, это хорошо. Казалось бы, чем не сюжет? Режиссеры «Союзмультфильма» один за другим отказывались участвовать в проекте - быть может, сюжет показался слишком пресным. Заинтересовался только Вячеслав Котеночкин. Он предложил поучаствовать в создании мультфильма сценаристам Курляндскому, Хайту и Канделю (которого позже из-за смены гражданства убрали из титров, а еще позже - заменили фамилией «Камов»). Из привычной работы написание сценария в какой-то момент превратилось в увлекательное занятие. Как признается позже Курляндский, веселились сценаристы от души. Озвучивать Волка сначала пригласили Высоцкого, затем заменили Анатолием Папановым - слишком уж одиозной получалась фигура. На роль Зайца без всяких проб взяли Клару Румянову. И уже на показе первой серии мультфильм сорвал овации. Начиная с 1969 каждый год на экранах появлялась новая серия. К сериалу прочно присоединился эпитет «народный». Несколько раз Котеночкин готов был распрощаться с Волком и Зайцем и поставить точку в работе над мультфильмом, но уступал многочисленным просьбам зрителей. Так поистине ожившие уже персонажи бегали друг за другом по мультипликационной ленте весь период застоя. «Ну, погоди!» - история повседневности, обыденности 70-х. Той повседневности, которая не документируется в официальных источниках, а сохраняется только в памяти страны. Вместо мультфильма о том, «что такое хорошо и что такое плохо», у Котеночкина получился социально адаптированный мультфильм-эпоха, открыто ироничный и непокорный. На экране - четкое узнаваемые типажи. Волка-пэтэушника и сейчас можно встретить вечерком в спальном районе. Заяц из положительного героя превратился в того еще зверька. Слабость его - напускная. Небольшой рост и скромная комплекция вынуждают его быть находчивым, но руководствуясь врожденной хитростью, тот успевает и спровоцировать Волка, и вдоволь над ним поиздеваться. Однажды Русаков, художник, стоял в очереди за водкой, и перед ним один мужик сказал другому: «Волк - это мы, работяги, а заяц - это интеллигент. Как мы ни пробуем его схватить, он всегда выкручивается». И все события развиваются на фоне советского застоя. Вокруг - атмосфера «культурного отдыха» граждан. Эзоповы звери из «Ну, погоди!» развлекаются в Луна-парке, ходят в цирк и музей, катаются на теплоходе, посещают эстрадные концерты и занимаются спортом. Живут самой что ни на есть обычной жизнью. Вот и спустя десяток серий Заяц переселяется в уютную однокомнатную квартирку, Волк прозябает в своей холостяцкой берлоге с ободранными обоями на стенах. А вокруг - городской пейзаж - пятиэтажные хрущевки с захламленными балконами. Одним словом, мультфильм получился очень «своим» и понятным каждому жителю той страны. Его «народность» с первых же серий не нуждалась в доказательствах. В 1993 году, уже после смерти Папанова, вышли 17-й и 18-й выпуски мультсериала. В озвучке Волка были использованы фрагменты предыдущих серий, рабочие записи, анекдоты, рассказанные в перерывах... В 2000 году умер Вячеслав Котеночкин, в 2004 Клара Румянова. Авторы «Ну, погоди!» ушли вслед за своей эпохой. Однако история мультфильма закончилась аж в 2006 году, пережив своих создателей. В Минске на VIII международном фестивале детского и юношеского кино «Листопадик» состоялась премьера 19-й и 20-й серий мультика. Снял их сын знаменитого режиссера Алексей Котеночкин. И сразу же после показа сообщил, что Волк и Заяц отправлены на пенсию. За профнепригодность. Объяснил, что нынче герои не популярны, неактуальны и не выдерживают конкуренции. Те, я думаю, не в обиде. Пожизненная слава им в любом случае обеспечена, а догонять современных 3D-персонажей им нет никакой необходимости. (Дарья Печорина)

Слова «извращенец» в моем детстве, кажется, вообще не было, но, не зная даже, как назвать себя, я отлично понимал, что я извращенец. Просто было у меня одно желание, которое пугало меня самого. Которым я даже с друзьями, с настоящими друзьями поделиться не мог, - настолько чудовищным оно самому мне казалось. Стоило его озвучить - и меня бы изгнали из мест обитаемых в какую-нибудь жуткую пустыню, к акридам и дикому меду (и это еще в лучшем случае). Сорвали бы с груди октябрятскую звездочку. Имя бы из классного журнала вычеркнули и забыли. И прокляли. И макулатуру, которую я принес, сожгли бы на школьном дворе. Да, чего уж там. Теперь можно. Я просто хотел, чтобы волк однажды догнал зайца. Теперь можно, потому что позже, благодаря социальным сетям выяснилось, что не меня одного посещали такие грезы. Многие дети Советского Союза желали зайцу зла. Ждали, что однажды. Верили, что наконец. Все зря. Ни в классических сериях, ни даже в убогих постсоветских, где творился в соответствии с требованиями времени разнообразный беспредел, заяц не пострадал. Хорошо, что нет необходимости объяснять, что это вообще такое - «Ну, погоди!» Все в курсе про Котеночкина, про Папанова и про Румянову. Всякий может напеть мелодию заставки, а многие, как я, наверное, даже помнят, кто за кем бежит в Останкино. Поэтому можно сразу переходить к делу. Попробовать, то есть, разобраться в причинах... В причинах чего? Я чуть было не написал - «ненависти к зайцу», но какая же это ненависть. Не было ненависти. Мы любили зайца. Просто хотели, чтобы волк хоть когда-нибудь уже поймал его. Любовь - не Аристотелева логика, она терпима к противоречиям. Откуда же тогда это порочное желание зла? Первое, что приходит в голову, - банальный порыв восстановить справедливость. Но в стерильном мире советского ребенка неоткуда было появиться какому-нибудь дополнительному этическому измерению конфликта зайца и волка. Волк, конечно, симпатичный по-своему персонаж, для общества не вовсе потерянный, и даже демонстрирующий изредка тягу к перевоспитанию, все так. Но отрицательный при этом. И значит - волк страдает по заслугам, а справедливость не страдает вообще. Велик соблазн усмотреть причину в противостоянии классов. Классово близкий волк, пролетарий, а то и вовсе люмпен, против буржуазного зайца. Но ведь и это неправда. К моменту выхода первой серии «Ну, погоди!» классовая борьба была уже не была особенно близким делом - она шла на прогнившем Западе, конечно, но у нас-то несомненно и окончательно победил социализм. Да и не было у мальчиков и девочек из интеллигентных семей, которые точно так же, как и я, желали зайцу оступиться однажды, особых оснований отождествлять себя с откровенным гопником. Умные детишки, конечно, переживают период тяги к дворовой романтике, но они потому и умные, что с самого начала знают, - дальше песен под гитару дело все равно не пойдет. Спеть про финский нож - штука почтенная, но это не наш инструмент. Все, получается, сложнее. Незамысловатый мультфильм начинает резонировать с метатекстом, веками вбивавшимся в русские головы. Систему распознавания «свой-чужой» клинит, потому что неожиданно глубокими получились образы главных антагонистов. Есть уровень первый, понятный, уровень пионера, сдающего макулатуру: хороший заяц и плохой волк. Правильный заяц и неправильный волк. Отличник-заяц и хулиган-волк. Но если долго всматриваться - а мы долго всматривались, куда было деваться, когда в телевизоре два канала, - там, за спинами зайца и волка совсем другая схема начинает маячить. Для которой приторный мир социализма с человеческим лицом (уж где-где, а в мультфильмах его построили задолго до того, как Горбачев М. С. произнес это странное словосочетание) - случайная декорация. Там другой какой-то - и более обширный, и более страшный мир, в котором своим неожиданно оказывается как раз волк. Правильному советскому ребенку незачем отождествлять себя с дворовым хулиганом, как уже сказано выше. Я не волк. Но за всяким «я» маячит темное «мы», не краснозвездное, из советских агиток, а древнее, лесное, рычащее. Я - не волк, а вот мы - волк. Несчастный, в неуютном мире живущий и терзаемый страстями волк - да это же Россия. От Гостомысла до Достоевского и далее без остановок, разве что в Петушках, - богата и обильна, а наряда в ней нет. И даже если пытается Россия жить по-человечески - как волк, идущий к зайцу с букетом, - все равно выходит страшная дрянь. А где-то рядом - вот этот, кругленький такой, ладненький, и в квартире у него чистенько, и на балконе цветочки, и после занятий спортом - библиотека. И кем работает - непонятно, а живет не в пример тебя лучше, хотя ты от темна до темна на стройке, и если не канал роешь, так газопровод тянешь. И хочется то ли порвать его в клочья, а то ли обнять, и зажить наконец уже так же. Но заяц от волка бежит, все летит к чертям, а волк в очередной раз наживает только тумаки и шишки. Но снова и снова пускается в погоню за зайцем. Россия не Европа, а волк не заяц. Не сойтись двоим никогда, как тонко заметил один европейский поэт. Вот даже и сейчас, обратите внимание: заяц посмотрел дурацкое шоу по телевизору, проголосовал за комичного бородача в платье, и забыл. Телевизор выключил, сел с газетой пить чай. А волк в драной телогрейке носится вокруг, в зубах беломорина, набитая традиционными ценностями, в глазах неизбывная тоска. Заяц, - воет, - ну что же ты, заяц, ты же гибнешь, это же крушение основ, иди сюда, я тебя сейчас спасу. Или съем, или это одно и то же. А заяц, скотина, даже уже и окно не открывает. Зря мы вообще это окно прорубали. И скачет волк, и так уже хочется, чтобы догнал он наконец этого проклятого зайца. Все равно, зачем. Русь, волчара, куда же несешься ты? Не дает ответа. (Иван Давыдов)

Новые выпуски мультсериала «Ну, погоди!» (режиссер В. Котеночкин, сценаристы А. Хайт и А. Курляндский) почти ежегодно выходили на экраны советских телевизоров на протяжении семнадцати лет: первый появился в 1969 году, шестнадцатый - в 1986. За эти годы к мультсериалу прочно присоединился эпитет «народный». «Народный фильм (герой)» - это метафора «соборной» популярности, т.е. редкий случай согласия нашего разношерстного социума. В. Котеночкин неоднократно рассказывал, что сериал был продолжен именно по настойчивым просьбам зрителей, как детей, так и взрослых: когда после 1973 года он объявил о завершении четвертой и последней серии, «Союзмультфильм» был завален мешками писем с просьбами и вариантами продолжения. В результате любимый народный мультгерой Волк безнадежно гонялся за менее любимым народным мультгероем Зайцем весь период «застоя». Как отразился этот факт на характере их бега и в чем причина всенародной любви и благодарности режиссеру? «Ну, погоди!» - это мультфильмы, отразившие дух эпохи. Не возвышенный гегелевский «zeitgeist», а тот, что вплетен в саму материю повседневности - его не фиксируют официальные хроники, но именно он претворяется в историю в частных жизнях и коллективной памяти. Сегодняшнему зрителю, рожденному в СССР, «Ну, погоди!» возвращает образы повседневности 70-х - доперестроечных 80-х, как волна или как сновидение. Социальные типажи, «общие места» быта и жизненного уклада, символы поп-культуры застоя - все это знаки, в форме которых застывает и хранится в памяти «свидетелей» прошлое. Все персонажи, в которых есть намек на социальные модели поведения, несут печать авторской иронии, местами - сарказма советской послеоттепельной интеллигенции. Например, «дети» в «Ну, погоди!» - это разномастная и пестрая массовка: волчата, лисята, медвежата, барсучата и т.д. Они активно и радостно потребляют всевозможные детские развлечения и доверчиво аплодируют всему, что им показывают, даже если в качестве Снегурочки на сцене пляшет неуместный Волк. Зато эпизодические роли «взрослых» почти в каждом выпуске исполняют: Бегемот, Носорог, Свинья (Слониха), иногда - Медведь, все медлительные, довольные собой и толстокожие. Вот сидит на пляже Свинья и добродушно надувает круглого зайца-симулякра. В другом выпуске она же съезжает на эскалаторе с тазиком - видно, только что купленным. Вот Медведь в пижаме, меланхолично бредущий с газетой под мышкой по вечернему Парку культуры и отдыха. Вот мирно дремлет рядом с комнатой смеха смотритель-Носорог, а в музее - смотритель-Бегемот... Набор социальных ролей, в которых они выступают, немногочисленный: отдыхающий, покупатель, вахтер, смотритель, милиционер, прораб. От несуетного «советского человека на отдыхе» одержимый манией преследователя Волк терпит чаще всего. Например, в процессе беготни за Зайцем дважды приводит в бешенство Бегемота, склонного к спортивным играм на открытом воздухе: в четвертом выпуске обрушивает его «городки», в шестнадцатом крушит пляжную шахматную партию. Понятное дело, ничем хорошим для Волка это не заканчивается. В целом действие почти всех мультфильмов разворачивается на фоне «культурного отдыха» советских граждан и их детей - труд / учеба в годы застоя лишаются романтического ареола, и анимационные эзоповы звери, если они хотят быть актуальными, уже не должны делиться на положительных работящих и аморальных ленивых. Подобная тенденция реконструируется также из частной переписки 70-80-х: как отмечает Н. Козлова в книге «Советские люди. Сцены из истории», «у поколения детей (1960-е годы рождения) работа и досуг уже совершенно разделены. Работа - докука... «Труд»... - абстрактная категория. Главное пространство общения - досуг. Работа и досуг - разные пространства». Так, кроме отдыха на пляже (выпуски № 1, 16) и спортивных игр (4, 6, 13), советский зверь из «Ну, погоди!» развлекается в Парке культуры и отдыха (2), отправляется в круиз на пароходе (7), культурно отдыхает на турбазе и в деревне (8, 3, 6), смотрит телевизор (9), посещает цирк, музей, комнату смеха, Дом юного техника и эстрадные концерты (2, 11, 12, 14, 15). Чемпион культурного отдыха - Заяц. Всецело положительный и неизменно одетый по моде спортивных парадов 30-х годов (маечка-шортики). Формула персонажа примерно такая: «плакатный соцреалистический герой минус тема учебы, труда и подвига плюс авторская ирония» - поэтому он очень спортивный, самодостаточный, простодушный, без определенной социальной, половой и возрастной принадлежности. То выступает в хоре мальчиков-зайчиков, то танцует с Волком танго в качестве партнерши и принимает от него «миллион, миллион алых роз». Может любоваться классическим искусством, может шагать с воздушным шариком в темном парке и самозабвенно стучать в барабан. Идеальная внешность Зайца востребована мультсоциумом, что позволяет ему на протяжении сериала сделать публичную карьеру. В самом первом мультфильме Волк обнаруживает изображение Зайца - круглые глазки-розовые щечки - на плакате с бодрым призывом «Пейте морковный сок!», в девятом выпуске его показывают по телевизору, в пятнадцатом он оказывается ведущим эстрадного концерта с самой Пугачевой. По сравнению с «правильным» плакатным Зайцем Волк в этот игрушечный мир не вписывается и представления не имеет о правилах культурного отдыха. Для него нет ничего святого - он пинает мусорки, крушит музейные экспонаты, срывает концерты, обижает маленьких и мешает жить «нормальным взрослым». Частично его поведение к социальному контексту никакого отношения не имеет - это диснеевский анимационный «action», который работает по принципу «если на пути Волка встретилась дверь, то она должна выстрелить», - т.е. он обязательно врежется в косяк. Поведенческие стереотипы «советского хулигана» (или - шире - типичные отношения советского гражданина и власти) сквозят в персонаже тогда, когда он сталкивается с любыми представителями власти, - милицией, смотрителем музея, вахтером, пожарником, прорабом. «Гражданин начальник» - единственный, кто может ненадолго приостановить очередной деструктивно-асоциальный акт Волка и с кем он легко приходит к взаимопониманию. Как правило, Волк стремится проскользнуть мимо, если оказывается замеченным - хитрит и подхалимничает, если это не помогает - подчиняется. Часто дремлющие представители власти (Бегемоты, Носороги, Медведи) принимают подхалимаж как должное. Милиционеры в мотоцикле-коляске гордо и невозмутимо проезжают мимо Волка, картинно вывернувшего карманы и изогнувшегося в поклоне. В мультфильме про разгром в музее замотанный в ковер Волк скатывается по лестнице к ногам смотрителя-Бегемота, попутно раскатывая ковровую дорожку. Бегемот понимающе кивает и, довольный, шагает по ней восвояси... Все это не мешает Волку быть авантюристом - в рамках, дозволенных эпохой. Заяц ровно делает карьеру на эстраде и телевидении - при этом ездит только на троллейбусе или велосипеде. Волку в процессе многолетней погони пришлось побывать ассистентом фокусника, строителем, комбайнером (правда, везде под знаком вредительства). При этом он одевается по альтернативной моде и обзаводится то мотоциклом, то автомобилем. Похоже, что за мультипликационным кадром Волк прирабатывает фарцовкой. Мир вещей и быта эпохи застоя прорисован в «Ну, погоди!» с разной степенью четкости. Это могут быть узнаваемые предметы 70-80-х, которые участвуют в сюжете (как правило, в качестве того, что попадается под руку Волку): автомобиль-«копейка», телефонная будка, автомат с газированной водой и одним стаканом и т.д. Каждый может вызвать цепочку частных ассоциаций (например, приходит как-то Волк в гости к Зайцу с цветами и бутылкой, на которой написано «Сидр». Был такой шипучий напиток, который продавался в бутылке из-под шампанского и альтернативно назывался «детское шампанское»: покупался специально для детей на семейные застолья и ставился среди бутылок со спиртным. И не удивительно, что Волк в мультфильме пытается вскрыть его штопором, будто это портвейн «три топора»...) Иногда это всего лишь полупрозрачный фон, который несколькими прорисованными чертами создает ощущение «нашего» пространства, - как розовые в цветочек семейные трусы, в которых периодически красуется Волк, почему-то создают ощущение «нашего» героя. Например, в самом первом выпуске Волк видит Зайца, поливающего цветочки на балконе, и под свист на мотив песни В. Высоцкого «Если друг оказался вдруг» лезет по веревке на четвертый этаж. Дом напоминает пятиэтажную хрущевку, на каждом балконе что-нибудь вывешено, выставлено или высажено. Волк ползет на фоне связок сушеной рыбы, грибов и баранок, кактуса и самовара с трубой. И ни у кого, кроме иностранцев, не вызывает удивления, где хулиган находит веревку для авантюры - прямо на улице мультгорода вывешено разноцветное белье. К четырнадцатому выпуску - т.е. к 1984 году - Заяц переселяется в уютную однокомнатную квартирку в новом высотном доме: цветастые обои, мягкое кресло, развесистая люстра (чешское стекло?) и т.д. Холостяцкая нора Волка показана один раз, в девятом выпуске: это комната без обоев и занавесок, в которой есть стул, стол и работающий телевизор. Волк качается на стуле, пьет кефир, стучит воблой по чему попало и вдруг обнаруживает Зайца в «ящике», который жизнерадостно распевает о том, что улыбка - это флаг корабля. В ответ он в бешенстве крушит все свое имущество и отправляется на поиски оптимиста в «Останкино». Там он подслушивает, что творится на студиях, и между делом узнает, что скоро покажут по ТВ: выпуск передачи «Спокойной ночи, малыши!», утреннюю зарядку «для тех, кто нас смотрит вечером», футбол, сатирических бабок и фильм про войну. На звуки каждой передачи Волк выдает психомоторные реакции: при звуках колыбельной зевает, на призыв делать зарядку становится в первую позицию, на голоса бабок улыбается во все зубы, от танка из военного фильма в ужасе бежит, - развлекательное телевидение - едва ли не единственное, что в годы застоя объединяет всех советских граждан. Повседневность «застоя» никуда не исчезла - она присутствует в настоящем, только с разной степенью «стертости». Наиболее динамичные типажи, которые были в «Ну, погоди!» на главных ролях, уже застыли в недрах истории. Второстепенные персонажи более насущны: советский обыватель стал жировым слоем сознания постсоветского, вахтеры и чиновники все также невозмутимы и самодостаточны. Самые прозрачные и полупрорисованные черты быта - дома, улицы, квартиры, мебель, белье на улице, телевидение - оказались самыми устойчивыми следами прошлого в настоящем. В 1993 году, уже после смерти А. Папанова, выходят семнадцатый и восемнадцатый выпуски «Ну, погоди!». В них были использованы сохранившиеся записи голоса, которым привык высказываться Волк. В отличие от всех предыдущих выпусков, эти мультфильмы получились только для взрослых, так как представляют собой смесь социальной сатиры с потоком дезориентированного сознания 90-х. При этом наиболее немотивированные места, где логика окончательно подменяется коллективным бессознательным, парадоксальным образом считываются как пророчества о прошлом и будущем. Разумеется, склонный к авантюрам Волк становится «новым русским»: у него прическа с хвостиком и апартаменты с бронированной дверью, он посещает супермаркет «Березка в Лужниках» (правда, продавщицей там работает все та же Бегемотиха). В этом выпуске вместо того, чтобы преследовать Зайца, Волк пытается его обогнать - причем гонки происходят не по горизонтали, а по вертикали (на воздушных шарах) и начинаются на фоне кремлевской стены. В какой-то момент он обгоняет Зайца настолько, что оказывается в ледяном космосе, обмораживается и стремительно падает вниз. Такое вот предсказание судьбы хулигана и фарцовщика, ставшего бизнесменом, а потом пошедшего вверх «по социальной вертикали»... При этом в самом начале мультфильма Волку снится сон про монструозную природу Зайца - за плакатной внешностью идеального советского гражданина скрывается оборотень, который также жаждет, чтобы его боялись. Потом Волк оказывается на острове среди диких коричневых зайцев, которые смотрят по телевизору «Ну, погоди!». «Прогруженные» медиа, они идентифицируют себя с Зайцем и готовы жестоко расправиться с врагом-Волком. Но Заяц в очередной раз его спасает, используя отвлекающий «пиар-маневр»: он пляшет ламбаду и увлекает ею «чернь». В финале пару, повязанную историей, на глазах у дикой толпы уносит вихрь, в котором закручивается все - как известно, «История одного города» Салтыкова-Щедрина также закончилась вихрем, вслед за которым пришло апокалиптическое ОНО. Однако здесь и после вихря история продолжается (или только начинается) - и снова побеждает Заяц, а Волк оказывается посрамлен: один машет с воздушного шара, другой чертыхается в море... Так беготня на фоне «застоя» превращается в безумие бега, который со временем, видимо, опять становится беготней. Вообще, бег - глубокая и адекватная метафора российской истории ХХ века. Очень остро это чувствовал, например, М. Булгаков, когда в романе «Белая гвардия» или пьесе «Бег» описывал события гражданской войны как бессмысленное движение по воле истории. Тогда годы застоя - это финал и этого движения, и всенародного забега: многие из «рожденных в СССР» вспоминают их как время, в котором мир наконец стал самоочевидным и устойчивым, а абсурдность власти - предсказуемой и «родной». Так Великие идеи стали ритуалом, а повседневность - смыслом. И бег по воле истории стал занимательной и безыдейной беготней на фоне быта. (Ольга Романова)

Один из нестареющих шедевров советской мультипликации. Потрясающе красиво прорисованная картинка (ведь делали-то вручную, без компьютерных технологий), подбор музыки (когда слышу «Море, море», «Светофор» и другие хиты, начинаю подпевать) и, конечно же, озвучка - голоса Румяновой и Папанова превосходно подходят, представить кого-то другого на их месте просто невозможно. Этот мультфильм можно смотреть бесконечно. Его любят и дети, и взрослые (даже моя мама может с удовольствием его посмотреть). Если уж и Ватикан рекомендовал его к просмотру за искренность и доброту, то что еще можно сказать? До сих пор, увидев, что показывают «Ну, погоди», я усаживаюсь поудобнее, чтобы на несколько минут вернуться в детство, окунуться в атмосферу юмора, веселья и доброты. (prestige1905)

И года бегут. А Заяц с Волком не стареют и продолжают радовать поколение за поколением. Этот мультфильм нельзя не любить, потому что он в своем роде гениален. Незамысловатые сюжеты, бедный волк, которому постоянно не везет, смышленый заяц... Тут тебе и советские музыкальные хиты, и полное собрание обстоятельств - от пляжа до новогодней елки, от сказочной избушки до стадиона. И везде - неповторимый юмор, уникальные голоса Папанова и Румяновой. А главное - мультфильм совсем не злой, не смотря на постоянное противостояние главных героев. Уж не знаю, но так повелось, что мои бабушка и дедушка, если идет «Ну, погоди!», могут все дела побросать и сесть перед телевизором. И тогда я будто вижу в них детей. По-моему, это высшая оценка для мультфильма - если он может поворачивать время вспять. (GalaGramma)

Мультсериалы о животных-антагонистах - популярный во всем мире и во многом стереотипный жанр, однако «Ну погоди!» удачно выделяется на общем фоне уникальным качеством юмора и отсутствием жестокости, которой грешат западные аналоги. Первая серия «Ну погоди!» появилась на экранах 1-го января 1969 года и сразу же произвела фурор, а редкий для советской мультипликации жанр мини-сериала доказал свою состоятельность и в стране строителей коммунизма, хотя и приобрел ярко выраженный идеологический подтекст. Волк стал тунеядцем и хулиганом, а Заяц - законопослушным представителем рабочей интеллигенции. К счастью, постепенно моральная составляющая отошла на второй план, и зритель получил возможность наслаждаться не воспитательной ценностью мультфильма, а забавными историями из жизни Волка и Зайца. Персонажи, находящиеся на разных концах пищевой цепи, а потому обреченные враждовать, стали всеобщими любимцами, своеобразными героями 70-х. Парадоксально, но злодеи зачастую получаются харизматичнее положительных героев. И в «Ну, погоди!» немалая доля зрительских симпатий достается злодею-Волку, а не жертве-Зайцу. Волк обаятелен, предприимчив и не прочь пофрантить. Конечно, в 1969 году его пижонство официально считалось пороком, но простые советские женщины мечтали о розовых трусах в ромашку для своих благоверных, а молодежь бредила штанами-клешами и яркими рубашками-«гавайками». Подбор композиций в «Ну погоди!» выполнен идеально - редко кому удается так удачно соблюсти баланс инструментальной и эстрадной музыки, отечественных и зарубежных хитов, узнаваемых и никому не известных мелодий. Помимо заглавной композиции, которая стала своеобразным позывным для советских, а позже и российских детей, «Ну погоди!» подарил популярность бессмертной «Ламбаде», экзотичной «Джуджаларим», которую мы слышим в эпизоде в курятнике, и братской «Косил Ясь конюшину». Эпизод в «Доме техников» - настоящий образчик музыки 80-х, собравший в себе очень качественную «электронщину», которой могут позавидовать и современные авторы-песенники. И, конечно, сложно удержаться и не начать подпевать «Тырьям-тырьярим-там-тырьям...» во время спуска Волка по трибунам «На стадионе». Порожденная успехом «Ну погоди!» атрибутика, в частности, знаменитая я электронная игрушка про волка, ловящего яйца, лишний раз подтвердила культовый статус «Ну погоди!», который давно стал не просто мультфильмом, а символом ушедшей эпохи и ностальгирующего по ней поколения. (alessinya)

Скажите, ну кто не знает эту парочку абсолютно разных по характеру и существу своему зверят?.. Любимые с детства герои сопровождают нас в течение всей жизни - никогда не надоедает наблюдать за вечной погоней Волка и Зайчика, которые пускаются еще в те авантюры и интриги... С самого детства, бесспорно, и я любил, да и до сих пор люблю смотреть выпуски любимого мультипликационного сериала, который приносит добро, улыбки и счастье в наши дома. Поучительные, яркие и содержательные истории, помогающие детям определить, что такое «хорошо» и что такое «плохо», где есть «добро», а где «зло», несомненно, очень ценны и помогают родителям наставить на правильный путь своих детишек, которые, совмещая приятное с полезным, учатся азам жизни и правильного поведения как в обществе, так и наедине с самим собой. Ах, как же здорово, что наши, советские мультипликаторы создали этот превосходный мультфильм, на котором выросло вот уже не одно поколение советских и российских людей, ныне благодарных и радых, что дети также могут смотреть мультик и развиваться, постигать новые мысли, идеи, учиться жить честным и благородным человеком. Смех, радость, веселье и море позитива - лишь малая толика того, чем бесспорно наделит Вас «Ну погоди!». Да и, наверное, мало кто в нашей родной стране не знает про этот мультфильм - кто не помнит, как Волк сражается с роботом, а Зайчик катается на ракете под песню «Земля в иллюминаторе», или, например, как эта парочка посещает парк аттракционов, заглядывает в комнату смеха, приходит на пляж или катается на фуникулере... Бесподобно, только приятные и радостные воспоминания, воспоминания детства, согласитесь, Дорогие друзья!.. ...Несмотря на различные трудности и лишения, последующую смену политического строя, смену власти и иные проблемы, которым было место в нашем обществе, народ всегда знал, что надеяться на счастье и добро можно, люди всегда смотрели этот мультсериал, поднимали себе тем самым настроение, и смотрели в будущее с уверенностью, желая изменить все вокруг себя к лучшему, что, собственно говоря, лично я и стараюсь сделать!.. (holloway777)

comments powered by Disqus