на главную

ИГРА В ИМИТАЦИЮ (2014)
IMITATION GAME, THE

ИГРА В ИМИТАЦИЮ (2014)
#30326

Рейтинг КП Рейтинг IMDb
  

ИНФОРМАЦИЯ О ФИЛЬМЕ

ПРИМЕЧАНИЯ
 
Жанр: Биография
Продолжит.: 114 мин.
Производство: Великобритания | США
Режиссер: Morten Tyldum
Продюсер: Nora Grossman, Ido Ostrowsky, Teddy Schwarzman
Сценарий: Graham Moore, Andrew Hodges
Оператор: Oscar Faura
Композитор: Alexandre Desplat
Студия: Black Bear Pictures, Bristol Automotive

ПРИМЕЧАНИЯтри звуковые дорожки: 1-я - дубляж; 2-я - авторский перевод (А. Матвеев); 3-я - оригинальная (En) + рус. субтитры (А. Матвеев) и англ.
 

В РОЛЯХ

ПАРАМЕТРЫ ВИДЕОФАЙЛА
 
Benedict Cumberbatch ... Alan Turing
Keira Knightley ... Joan Clarke
Matthew Goode ... Hugh Alexander
Rory Kinnear ... Detective Robert Nock
Allen Leech ... John Cairncross
Matthew Beard ... Peter Hilton
Charles Dance ... Commander Denniston
Mark Strong ... Stewart Menzies
James Northcote ... Jack Good
Steven Waddington ... Superintendent Smith
Tom Goodman-Hill ... Sergeant Staehl
Alex Lawther ... Young Alan Turing
Jack Bannon ... Christopher Morcom
Tuppence Middleton ... Helen
David Charkham ... Joan's Father
Victoria Wicks ... Joan's Mother
Ilan Goodman ... Keith Furman
Jack Tarlton ... Charles Richards
Dominic Charman ... Sherborne Student 1
James G. Nunn ... Sherborne Student 2
Charlie Manton ... Sherborne Student 3
Andrew Havill ... Teacher
Laurence Kennedy ... Headmaster
Tim van Eyken ... MI6 Agent
Lee Asquith-Coe ... MI6 Agent
Daniel Chapple ... MI6 Agent
Leigh Holland ... M16 Agent
Luke Hope ... MI6 Agent
Joseph Oliveira ... M16 Agent
Chris Cowlin ... Military Police Officer
Will Bowden ... Military Policeman 1
Sam Exley ... Military Policeman 3
Ben Farrow ... Military Policeman 2
Miranda Bell ... Margaret
Tim Steed ... Electrical Assistant
Hayley Joanne Bacon ... Woman in Crowd
Lauren Beacham ... RAF Wren
Esther Eden ... WW2 Wren
Grace Calder ... Assistant Wren
Ancuta Breaban ... Wren
Hannah Flynn ... Wren
Samantha Moran ... Wren
Ingrid Benussi ... Dancer
Nicholas Blatt ... Ministry Man
Carmen Coupeau Borras ... Operator
Jack Brash ... Evacuee
Debra Leigh-Taylor ... Evacuee
Oscar Hatton ... Evacuee
Heather Broderick ... Passerby
Leigh Dent ... Passerby
Guna Gultniece ... Passerby
Peter Brown ... Navy Captain
Alex Corbet Burcher ... Dancer
Lisa Colquhoun ... Joan Clarke's Friend
Amber-Rose May ... Joan Clarke's Friend
Alexander Cooper ... Bletchley Park Agent
Ashley Hudson ... British soldier
Denis Khoroshko ... Civilian
Stuart Matthews ... Bletchley Park Operative
Adam Nowell ... Technician
Ryan Parker ... Young Guy on the Street
John Redman ... Young Officer
David G. Robinson ... Police Sergeant White
Scott Stevenson ... Bletchley
Nicola-Jayne Wells ... First Aid Nurse
Josh Wichard ... German Spy Plane Pilot
Richard Campbell ... Crossword Man in Pub
Mike Firth ... Crossword Enthusiast
Adam Scown ... Crossword Soldier
Bartosz Wandrykow ... Crossword Enthusiast

ПАРАМЕТРЫ частей: 1 размер: 3892 mb
носитель: HDD3
видео: 1280x534 AVC (MKV) 3419 kbps 23.976 fps
аудио: AC3-5.1 448 kbps
язык: Ru, En
субтитры: Ru, Ru (forc), En
 

ОБЗОР «ИГРА В ИМИТАЦИЮ» (2014)

ОПИСАНИЕ ПРЕМИИ ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ СЮЖЕТ РЕЦЕНЗИИ ОТЗЫВЫ

В начале Второй мировой войны британское правительство рекрутирует 27-летнего университетского профессора Алана Тьюринга для того, чтобы раскрыть невероятно сложный алгоритм работы шифровальной машины нацистов под названием «Энигма»...

Биографическая лента о британском математике, логике и криптографе Алане Тьюринге, который был ключевой фигурой во взломе кода немецкого электромеханического шифратора, что помогло Антигитлеровской коалиции победить во Второй мировой войне.

Жизнь основоположника информатики Алана Тьюринга давно просилась на большой экран... Талантливый математик работает над разработкой абстрактной вычислительной машиной, но Вторая мировая вносит коррективы в планы ученого. Теперь он криптограф, которому предстоит собрать команду из неординарных умов Британии и сделать невозможное - сломать нацистский шифровальный код. В мирное время история героя войны приобретает неожиданный поворот и кончается трагедией, за которую многим в Англии до сих пор стыдно.

ПРЕМИИ И НАГРАДЫ

ОСКАР, 2015
Победитель: Лучший адаптированный сценарий (Грэм Мур).
Номинации: Лучший фильм (Нора Гроссман, Идо Островски, Тедди Шварцман), Лучшая мужская роль (Бенедикт Камбербэтч), Лучшая женская роль второго плана (Кира Найтли), Лучший режиссер (Мортен Тильдум), Лучший монтаж (Уильям Голденберг), Лучшая музыка к фильму (Александр Депла), Лучшая работа художника-постановщика (Мария Джуркович, Татьяна Макдональд).
БРИТАНСКАЯ АКАДЕМИЯ, 2015
Номинации: Лучший фильм (Нора Гроссман, Идо Островски, Тедди Шварцман), Лучшая мужская роль (Бенедикт Камбербэтч), Лучшая женская роль второго плана (Кира Найтли), Лучший адаптированный сценарий (Грэм Мур), Лучшие костюмы (Сэмми Шелдон), Лучший звук (Джон Мидгли, Ли Уолпол, Стюарт Хилликер, Мартин Йенсен, Энди Кеннеди), Лучший монтаж (Уильям Голденберг), Лучшая работа художника-постановщика (Мария Джуркович, Татьяна Макдональд), Премия им. Александра Корды за лучший британский фильм (Мортен Тильдум, Нора Гроссман, Идо Островски, Тедди Шварцман, Грэм Мур).
ЗОЛОТОЙ ГЛОБУС, 2015
Номинации: Лучший фильм (драма), Лучшая мужская роль (драма) (Бенедикт Камбербэтч), Лучшая женская роль второго плана (Кира Найтли), Лучший сценарий (Грэм Мур), Лучший оригинальный саундтрек (Александр Депла).
ГИЛЬДИЯ КИНОАКТЕРОВ США, 2015
Номинации: Лучшая мужская роль (Бенедикт Камбербэтч), Лучшая женская роль второго плана (Кира Найтли), Лучший актерский состав (Бенедикт Камбербэтч, Кира Найтли, Мэттью Гуд, Рори Киннир, Аллен Лич, Мэттью Бирд, Чарльз Дэнс, Марк Стронг).
МКФ В ТОРОНТО, 2014
Победитель: Приз зрительских симпатий (Мортен Тильдум).
АКАДЕМИЯ ФАНТАСТИКИ, ФЭНТЕЗИ И ФИЛЬМОВ УЖАСОВ, 2015
Номинация: Премия «Сатурн» за лучший триллер.
ПРЕМИЯ БРИТАНСКОГО НЕЗАВИСИМОГО КИНО, 2014
Номинации: Лучший британский независимый фильм, Лучший сценарий (Грэм Мур), Лучшая актриса (Кира Найтли), Лучший актер (Бенедикт Камбербэтч).
МКФ В ЧИКАГО, 2014
Победитель: Приз зрительских симпатий (Мортен Тильдум), Приз зрительских симпатий за лучший художественный фильм на английском языке (Мортен Тильдум).
КФ В ЛОНДОНЕ, 2014
Номинация: Лучший британский новичок (Алекс Лоутер).
МКФ В ПАЛМ-СПРИНГС, 2015
Победитель: Лучший актерский состав (Бенедикт Камбербэтч, Кира Найтли, Мэттью Гуд, Рори Киннир, Аллен Лич, Мэттью Бирд, Чарльз Дэнс, Марк Стронг).
КФ В САН-ДИЕГО, 2014
Победитель: Приз зрительских симпатий - Лучший «Гала фильм» (Мортен Тильдум).
МКФ В САНТА-БАРБАРЕ, 2015
Победитель: Приз за лучшую режиссуру (Мортен Тильдум).
КФ В АСПЕНЕ, 2014
Победитель: Приз зрительских симпатий - Особое признание аудитории (художественные фильмы) (Мортен Тильдум).
КИНОПРЕМИЯ ЖУРНАЛА «EMPIRE», 2015
Победитель: Лучший триллер.
Номинации: Лучший фильм, Лучшая актриса (Кира Найтли), Лучший актер (Бенедикт Камбербэтч), Лучший режиссер (Мортен Тильдум), Лучший британский фильм.
ПРЕМИЯ «СПУТНИК», 2014
Победитель: Лучший адаптированный сценарий (Грэм Мур).
Номинации: Лучший художественный фильм, Лучший актер в художественном фильме (Бенедикт Камбербэтч), Лучшая женская роль второго плана (Кира Найтли), Лучший режиссер (Мортен Тильдум), Лучшая работа художника-постановщика (Мария Джуркович, Ник Дент), Лучший монтаж (Уильям Голденберг), Лучший оригинальный саундтрек (Александр Депла).
ПРЕМИЯ АМЕРИКАНСКОГО ИНСТИТУТА КИНОИСКУССТВА, 2015
Победитель: Фильм года (Нора Гроссман, Идо Островски, Тедди Шварцман).
ГИЛЬДИЯ СЦЕНАРИСТОВ США, 2015
Победитель: Лучший адаптированный сценарий (Грэм Мур).
ГИЛЬДИЯ РЕЖИССЕРОВ США, 2015
Номинация: Приз за выдающиеся режиссерские достижения в художественном кино (Мортен Тильдум).
НАЦИОНАЛЬНЫЙ СОВЕТ КИНОКРИТИКОВ США, 2014
Победитель: Лучшая десятка фильмов.
ОБЩЕСТВО КИНООПЕРАТОРОВ США, 2015
Номинация: Лучшая работа оператора (Оскар Фаура).
ПРЕМИЯ КИНОМОНТАЖЕРОВ США, 2015
Номинация: Лучший монтаж художественного фильма (драма) (Уильям Голденберг).
ВСЕГО 53 НАГРАДЫ И 125 НОМИНАЦИЙ (на 03.09.2015).

ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ

По сценарию Грэма Мура, основанному на книге британского математика и писателя Эндрю Ходжеса (Andrew Hodges, род. в 1949) - «Алан Тьюринг: Энигма» («Alan Turing: The Enigma», 1983).
Грэм Мур, увлекшись информатикой, с 14 лет мечтал написать сценарий фильма об Алане Тьюринге.
Изначально в компании «Warner Bros» заинтересовались сценарием и предложили Леонардо ДиКаприо главную роль в будущем фильме, но тот отказался.
В 2011 году сценарий фильма возглавил ежегодный «Черный список» лучших не запущенных в производство голливудских сценариев.
Артем Заяц. «Черный Список как мерило таланта» - http://film.ru/articles/chernyy-spisok-kak-merilo-talanta.
Англоязычный дебют для норвежского режиссера Мортена Тильдума.
В фильме показано, как Алан Тьюринг занимается бегом. Он действительно был спортсменом-марафонцем, выступал на соревнованиях и показывал результаты мирового уровня. Его личный рекорд в забеге на марафонскую дистанцию составил: 2:46:03 (1946 год).
Некоторая одежда Тьюринга в фильме имеет линейные геометрические узоры, что является намеком на его будущие работы в области информатики.
Бенедикт Камбербэтч получил степень бакалавра драматического искусства в Манчестерском университете, в котором Тьюринг после войны продолжил свою работу над вычислительной техникой.
Отец Бенедикта Камбербэтча, актер Тимоти Карлтон (Timothy Carlton), учился в частной школе Шербона (с 1953 по 1958), в этой же школе учился и Тьюринг.
Один из танцующих на вечеринке в честь помолвки является дальним родственником настоящего Алана Тьюринга.
Алан Тьюринг / Alan Turing (23 июня 1912, Лондон - 7 июня 1954, Уилмслоу) - английский математик, логик, криптограф, оказавший существенное влияние на развитие информатики. Кавалер Ордена Британской империи (1945), член Лондонского королевского общества (1951). Предложенная им в 1936 году абстрактная вычислительная «Машина Тьюринга», которую можно считать моделью компьютера общего назначения, позволила формализовать понятие алгоритма и до сих пор используется во множестве теоретических и практических исследований. Научные труды А. Тьюринга - общепризнанный вклад в основания информатики (и, в частности, - теории искусственного интеллекта). Во время Второй мировой войны Алан Тьюринг работал в «Правительственной школе кодов и шифров». Он возглавлял группу «Hut 8», ответственную за криптоанализ сообщений военно-морского флота Германии. Тьюринг разработал ряд методов взлома, в том числе теоретическую базу для «Bombe» - машины, использованной для взлома немецкого шифратора «Энигма». После войны Тьюринг работал в Национальной физической лаборатории, где по его проекту был реализован первый в мире компьютер с хранимой в памяти программой - ACE (Automatic Computing Engine - Автоматическая вычислительная машина). В 1948 ученый присоединился к вычислительной лаборатории Макса Ньюмана в Университете Манчестера, где ассистировал при создании «Манчестерских Компьютеров» (https://en.wikipedia.org/wiki/Manchester_computers), а позднее заинтересовался математической биологией. Тьюринг опубликовал работу по химическим основам морфогенеза и предсказал протекающие в колебательном режиме химические реакции, такие, как реакция Белоусова - Жаботинского, которые впервые были представлены научному сообществу в 1968 году. В 1950 году предложил эмпирический тест Тьюринга для оценки искусственного интеллекта компьютера (https://ru.wikipedia.org/wiki/Тест_Тьюринга). В 1952 году Алан Тьюринг был признан виновным по обвинениям в совершении «грубой непристойности» в соответствии с «поправкой Лабушера», согласно которой преследовали гомосексуальных мужчин. Тьюрингу был предоставлен выбор между принудительной гормональной терапией (химической кастрацией) и тюремным заключением. Ученый выбрал первое. Алан Тьюринг умер на 41 году жизни от отравления цианидом. Следствие установило, что Тьюринг совершил самоубийство, хотя мать ученого считала, что произошедшее было случайностью. Алан Тьюринг был признан «одной из самых известных жертв гомофобии в Великобритании». 10 сентября 2009 года Премьер-министр Великобритании Гордон Браун публично принес извинения за преследования, которым был подвергнут Алан Тьюринг «и многие тысячи других мужчин-геев, осужденных по гомофобным законам». 24 декабря 2013 года Тьюринг был посмертно помилован королевой Великобритании Елизаветой II. Память: В честь ученого названа Премия Тьюринга - самая престижная в мире награда в области информатики. Известный писатель-фантаст Гарри Гаррисон в соавторстве с американским ученым в области искусственного интеллекта Марвином Мински написал роман «Выбор по Тьюрингу» («The Turing Option», 1992). В романе Уильяма Гибсона «Нейромант» фигурирует «полиция Тьюринга» («регистр Тьюринга»), которая занимается контролем и следит за развитием существующих искусственных интеллектов. В честь Алана Тьюринга назван астероид (10204). В Манчестере в 2001 году установлен памятник Алану Тьюрингу. В 2002 году Алан Тьюринг был признан «одним из 100 величайших британцев в истории». Подробнее в Википедии - https://ru.wikipedia.org/wiki/Тьюринг,_Алан.
Георгий Далидович. «Заметки об искусственном интеллекте: Энигма Тьюринга» - http://old.russ.ru/netcult/20001210_dalido.html.
Иван Долмачев. «Алан Тьюринг» - http://inf.1september.ru/1999/art/turing.htm.
Сайт Эндрю Ходжеса, посвященный Тьюрингу (англ.) - http://turing.org.uk/.
100 лет со дня рождения Алана Тьюринга (англ.) - http://mathcomp.leeds.ac.uk/turing2012/.
Архив Тьюринга по истории вычислений (англ.) - http://alanturing.net/.
Химическая кастрация - уменьшение либидо и сексуальной активности с помощью медпрепаратов. Химическая кастрация используется в некоторых странах как инструмент государственной политики и/или в судебной практике, несмотря на возможные побочные эффекты и нарушение прав человека. Подробнее в Википедии (англ.) - https://en.wikipedia.org/wiki/Chemical_castration.
Имение Блетчли-Парк (Bletchley Park), расположенно в городке Милтон-Кинс (72 км. на северо-запад от Лондона). В период Второй мировой войны в Блетчли-Парке располагалось главное шифровальное подразделение Великобритании - «Правительственная школа кодов и шифров» (Government Code and Cypher School, GC&CS), позже переименованное в «Центр правительственной связи» (Government Communications Headquarters, GCHQ). Здесь расшифровывались и взламывались шифры и коды стран «оси» и их союзников. В настоящее время на территории Блетчли-Парка расположен исторический музей. Подробнее в Википедии - https://uk.wikipedia.org/wiki/Блечлі-Парк.
Леонид Каганов. «Алан Тьюринг и Блетчли-Парк» (фото) - http://lleo.me/dnevnik/2013/12/26_turing.html.
«Энигма» (Enigma; от др.-греч. - загадка) - портативная шифровальная машина, использовавшаяся для шифрования и дешифрования секретных сообщений. Более точно, «Энигма» - целое семейство электромеханических роторных машин, применявшихся с 20-х годов XX века. «Энигма» использовалась в коммерческих целях, а также в военных и государственных службах во многих странах мира, но наибольшее распространение получила в нацистской Германии во время Второй мировой войны. Именно германская военная модель чаще всего является предметом дискуссий. Впервые «Энигму» удалось расшифровать в польском Бюро шифров в декабре 1932 года. В результате этого немецкие инженеры усложнили устройство «Энигмы» и в 1938 году выпустили обновленную версию, для расшифровки которой требовалось построить более сложные механизмы. Специально для этих целей в Великобритании была создана машина с кодовым названием «Bombe», оказавшая значительную помощь Антигитлеровской коалиции в войне. Вся информация, полученная криптоанализом с ее помощью, имела кодовое название «Ультра». Было выпущено, по приблизительным оценкам, около 100.000 экземпляров шифровальных машин «Энигма». Подробнее в Википедии - https://ru.wikipedia.org/wiki/Энигма.
«Bombe» («Turing Bombe») - электронно-механическая машина для расшифровки кода «Энигмы». Первое устройство для дешифровки «Энигмы», - «Криптологическая бомба», - было создано польскими математиками накануне Второй мировой войны. На основе этой разработки в Англии был сконструирован более «продвинутый» агрегат. Главной целью «Bombe» было определение ежедневно меняющегося ключа (позиции роторов) «Энигмы». Теоретическую часть работы выполнил Алан Тьюринг. Принцип работы разработанного Тьюрингом дешифратора состоял в переборе возможных вариантов ключа шифра и расшифровки текста, с известной структурой дешифруемого сообщения или его части в открытом виде. Первая «Bombe» была запущена 18 марта 1940 года. Машина состояла из 108 вращающихся электромагнитных барабанов и ряда других вспомогательных элементов. В первых моделях барабаны вращались со скоростью 50,4 оборотов в минуту (позднее - 120 оборотов). «Bombe» имела габариты: длина - 2,1 м; высота - 1,98 м; ширина - 0,61 м и весила около тонны. Серийно выпускалась до сентября 1944. Всего в Блетчли-Парке было установлено 210 машин типа «Bombe», что позволило ежедневно расшифровывать до 3 тысяч сообщений. Это внесло существенный вклад в военные успехи Британии, в особенности в борьбу с подводными лодками в Атлантике. В числе полученной информации были и сведения о подготовке вторжения в СССР. Несмотря на риск раскрытия источника, сведения были переданы советскому правительству. Однако Сталин не придал этой информации должного значения. После войны, по приказу Черчилля, все машины «Turing Bombe», из соображений секретности, были уничтожены. Но британские любители истории через 60 лет восстановили «машину Тьюринга», несмотря на наличие подробных чертежей, они потратили на это 10 лет. Подробнее в Википедии - https://ru.wikipedia.org/wiki/Bombe.
Криптоанализ «Энигмы» - https://ru.wikipedia.org/wiki/Криптоанализ_«Энигмы».
«Ультра» (Ultra) - условное обозначение, принятое британской военной разведкой во время Второй мировой войны для перехваченных и дешифрованных «Блетчли-парком» особо важных секретных сообщений противника. Подробнее в Википедии (англ.) - https://en.wikipedia.org/wiki/Ultra.
Уинстон Черчилль сказал королю Георгу VI: "Именно благодаря Ультра мы выиграли войну". Известный британский историк и криптограф Сэр Гарри Хинсли (Harry Hinsley, 1918-1998) писал, что информация, добытая в Блетчли в рамках проекта «Ультра», сократила Вторую мировую войну на два, а может и на четыре года, и что без этих разведывательных данных исход войны был бы неопределенным.
Некоторые сведения о проделанной работе по дешифрованию в Блетчли-Парке были рассекречены только в 1996 году. А с 500-страничного научно-исследовательского доклада «The General Report on Tunny» (1945), написанного тремя дешифраторами из Блетчли, был снят гриф секретности в июне 2000 года.
Макет «машины Тьюринга» для фильма создавался по восстановленной версии «Bombe», которая хранится в музее Блетчли-Парка. Однако художник-постановщик Мария Джуркович призналась, чтобы машина эффектнее смотрелась в кадре, ее сделали больше в размерах, и не стали закрывать внутренние конструкцию.
Синий костюм в голубую полоску, который носит Стюарт Мензис (роль Марка Стронга) на протяжении всего фильма, является подлинным костюмом 1940-х годов. Он был выбран специально, чтобы выделить этот персонаж среди подчиненных и придать ему вид настоящего босса.
Член команды британских дешифровщиков Джон Кернкросс (роль Аллена Лича) в самом деле был советским шпионом.
Джон Кернкросс / John Cairncross (25 июля 1913 - 8 октября 1995) - офицер британской разведки во время Второй мировой войны, работавший также и на советскую разведку. Пятый член «Кембриджской пятерки», которого в 1990 году разоблачил Олег Гордиевский. Окончив Кембриджский университет, Кернкросс пришел на работу в Форин-офис. В 1937 году вступил в компартию Великобритании. В 1942 году поступил в «MИ-6», где имел доступ к шифровальной технике. Работая в секретном разведцентре Блетчли-парк, передавал информацию в СССР. Олег Гордиевский: "...шотландец Джон Кернкросс был в контрразведке и имел много материалов-перехватов немецких сообщений. И хотя англичане сами передавали военную информацию Советскому Союзу, но часть, которую они не хотели передавать, передавали секретно Кернкросс и завербованный им агент в отделе перехвата Лео Лонг". По мнению британской разведки, именно данные, переданные Кернкроссом об американских и британских исследованиях в области ядерного вооружения, легли в основу советской ядерной программы. После того как в 1951 году контрразведка «MИ-5» представила улики, Кернкросс признался, что работал на СССР. Тем не менее, он не был наказан в уголовном порядке, что впоследствии привело к обвинению правительства в том, что оно скрывало свою роль тайного соучастника. После своих признаний Кернкросс переехал в Рим, где работал в Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН вплоть до своей отставки. Затем уехал на юг Франции, где и умер.
Александр Депла написал музыку к фильму за две с половиной недели. Запись с Лондонским симфоническим оркестром проходила в студии «Abbey Road».
Помимо музыки Александр Депла в картине звучат композиции: Opportunity (авторы: Александр Норрис, Стюарт Харт, Скотт Лин; исполнитель: Тони Либерто); Eddie's Boogie (автор и исполнитель: Эд Палермо); Time To Go (авторы и исполнители: Энди Снайтзер / Tom Gioia); Coffee Meditation (автор и исполнитель: Милан Свобода); Jive Time (автор: Кэти Белявский; исполнитель: The Peter Blair Big Band).
Саундтрек фильма в iTunes - https://itunes.apple.com/ru/album/imitation-game-original-motion/id932240998.
Информация о альбомах с саундтреком - http://soundtrack.net/movie/the-imitation-game/.
Основные съемки начались 15 сентября 2013 года.
Места в Англии, где снимали картину: Шерборн (Дорсет); Милтон-Кинс, Чешам (Бакингемшир); Бистер, Нетлбед (Оксфордшир); Лондон. Фото и инфо (англ.) - http://www.movie-locations.com/movies/i/Imitation-Game.html.
Значительная часть съемок проходили в бывшей школе Тьюринга в Шерборне и в Блетчли-парке (Милтон-Кинс), где Тьюринг и его коллеги работали во время войны.
Транспортные средства, показанные в картине - http://imcdb.org/movie.php?id=2084970.
Бюджет: $ 14,000,000.
Съемки были закончены 11 ноября 2013 года, что совпало с национальным праздником США - Днем ветеранов, посвященным всем ныне живущим участникам боевых действий.
По завершению съемок воссозданная художниками-декораторами дешифровальная машина, одежда, в которой снимались актеры, и часть реквизита были переданы в музей Блетчли-Парка.
Кадры фильма - http://film-zeit.de/Film/24058/THE-IMITATION-GAMES/Bilder/; http://cineimage.ch/film/imitationgame/slides_scen.html; http://yo-video.net/fr/film/554ca5e7f1fc002a8f1035e4/affiches-photos/; https://outnow.ch/Movies/2014/ImitationGame/Bilder/.
Премьера: 29 августа 2014 года (КФ в Теллуриде).
Слоганы: «The true enigma was the man who cracked the code»; «Behind every code is an enigma»; «Unlock the secret, win the war»; «Основано на невероятной, но реальной истории».
14 ноября 2014-го фильм вышел в кинопрокат Великобритании. В этот же день в 1940 году люфтваффе разбомбили Ковентри. Ходили слухи, что план нападения был раскрыт дешифраторами из Блетчли-Парка, но ничего не было сделано для отражения атаки, потому что это могло раскрыть факт взлома кода «Энигмы». На самом деле эта информация верна наполовину - британская разведка знала о предстоящем налете, но цель удара оставалась неизвестной.
«The Weinstein Company» приобрела права на прокат фильма в США за рекордную для европейского кинорынка сумму в 7 миллионов долларов.
27 ноября 2014 года, специально к выходу фильма в американский прокат, «New York Times» перепечатала оригинальный кроссворд-тест Тьюринга из британской газеты «Daily Telegraph» за 1942 год. Во время войны этот тест помог рекрутировать в Блетчли-Парк талантливых дешифровщиков. Счастливчики, которые справились с кроссвордом в наше время, получали шанс выиграть поездку на двоих в Лондон с экскурсией по знаменитым объектам Блетчли-Парка.
На официальном сайте фильма (TheImitationGameMovie.com) посетителям предоставляется возможность открыть доступ к эксклюзивному контенту, решая кроссворды, составленные самим Тьюрингом.
Племянница Алана Тьюринга - Ина Пейн (Inagh Payne) положительно отнеслась к Камбербэтчу в роли ее дяди, но не восприняла киношную Джоан Кларк, заявив, что реальная Джоан была попроще.
Джоан Кларк / Joan Clarke (24 июня 1917, Лондон - 4 сентября 1996, Оксфорд) - английский криптограф и нумизмат. Известна, прежде всего, по своей работе в Блетчли-Парк во время Второй мировой войны. Кавалер Ордена Британской империи (MBE; 1947). Подробнее в Википедии (англ.) - https://en.wikipedia.org/wiki/Joan_Clarke.
Официальные сайты и стр. фильма: http://theimitationgamemovie.com/; http://imitationgame.gaga.ne.jp/.
Стр. фильма на сайте Allmovie - http://allmovie.com/movie/the-imitation-game-v592994.
На сайте Rotten Tomatoes фильм имеет рейтинг 89% на основе 229 рецензий (http://rottentomatoes.com/m/the_imitation_game/).
На сайте Metacritic фильм получил 73 балла из 100 на основе рецензий 49 критиков (http://metacritic.com/movie/the-imitation-game).
"Камбербэтч доминирует над всем, что есть в фильме. Его харизма - показательно модулируемая - и естественный набор эксцентричностей, «шерлоковский» талант и не отключающийся ни на секунду разум, умение одновременно показать физическую странность и привлекательность создают абсолютно достоверный портрет гения за работой", - Тодд МакКарти («Hollywood Reporter»).
"Тьюринг в исполнении Камбербэтча наиболее интересен в моменты своей слабости; когда он безуспешно пытается достучаться до своих менее одаренных коллег и борется с военной бюрократией, просочившейся во все. Но сам сценарий может помешать фильму сорвать джек-пот на «Оскаре». Он слишком сильно придерживается формулы, слишком заточен на то, чтобы вы прошли все от начала до конца и наверняка уловили посыл о равноправии", - Кэтрин Шоард («Guardian»).
Рецензии кинокритиков: http://mrqe.com/movie_reviews/the-imitation-game-m100099737; http://imdb.com/title/tt2084970/externalreviews.
Картина входит в престижные списки: «Лучшие фильмы 21-го века» по версии сайта They Shoot Pictures, Don't They?; «Лучшие фильмы» сайта Rotten Tomatoes и другие.
Бенедикт Камбербэтч за роль Алана Тьюринга занял первое место в списке журнала «Time» - «Лучшая актерская игра» за 2014 год.
Фильм дублирован компанией «Пифагор» в 2014 году. Режиссер дубляжа: Ярослава Турылева. Роли дублировали: Илья Исаев (Бенедикт Камбербэтч - Алан Тьюринг); Наталья Фищук (Кира Найтли - Джоан Кларк); Михаил Данилюк (Мэттью Гуд - Хью Александер); Василий Дахненко (Марк Стронг - Стюарт Мензис); Владимир Левашев (Чарлз Дэнс - командор Деннистон); Даниил Эльдаров (Аллен Лич - Джон Кернкросс); Алена Фалалеева (Таппенс Мидлтон - Хелен); Александр Дасевич (Джеймс Норткот - Джек Гуд); Михаил Тихонов (Мэттью Бирд - Питер Хилтон); Лев Аксельрод (Алекс Лоутер - юный Алан Тьюринг); Данил Щебланов (Рори Киннир - детектив Роберт Нок); Иван Жарков (Стивен Вэддингтон - суперинтендант Смит); Диомид Виноградов (Илан Гудман - Кейт Фурман); Александр Носков (Том Гудман-Хилл - сержант Стел); Николай Быстров (Джек Бэннон - Кристофер Морком); Наталья Грачева (Миранда Белл - Маргарет); Юрий Меншагин; Владимир Антипов; Григорий Маликов; Алексей Колган; Алексей Костричкин; Анастасия Жаркова; Андрей Градов; Антон Колесников; Артем Маликов; Владимир Никитин; Иван Калинин; Кирилл Туранский; Прохор Чеховской; Софья Горшкова.
Мортен Тильдум / Morten Tyldum (род. 19 мая 1967, Берген) - норвежский кинорежиссер. Профессиональное образование получил в Школе изящных искусств в Нью-Йорке. Поначалу хотел быть музыкантом, но после вступления в указанную школу изменил свои устремления. Сейчас Тильдум живет в Беверли-Хиллз с женой Янне и ребенком, но дом в Норвегии остается в их собственности. Сначала Тильдум работал на телевидении, снимал музыкальные клипы, рекламные ролики и короткометражные фильмы. Норвежская газета «Dagbladet» в 1999 году назвала его «Кинематографическим талантом года». Его полнометражным дебютом стал фильм «Друг» (Buddy) 2003 года, получивший большую популярность у критиков и зрителей. После «Друга», он снял фильмы «Падшие ангелы» (Varg Veum - Falne engler, 2008) и «Охотники за головами» (Hodejegerne, 2011), который стал самым кассовым норвежским фильмом всех времен. Мортен Тильдум в Википедии (англ.) - https://en.wikipedia.org/wiki/Morten_Tyldum.
Грэм Мур / Graham Moore (род. 1981, Чикаго) - американский писатель и сценарист. Лауреат премии «Оскар» (2015). Известность Муру принес дебютный роман «Sherlockian» («Дневник Шерлока Холмса»), опубликованный в 2010 году. Началом кинокарьеры стал сценарий одного из эпизодов телесериала «10 причин моей ненависти» (10 Things I Hate About You, 2009-2010). Живет в Лос-Анджелесе. Грэм Мур в Википедии (англ.) - https://en.wikipedia.org/wiki/Graham_Moore_%28writer%29.
Александр Деспла / Alexandre Desplat (род. 23 августа 1961, Париж) - французский кинокомпозитор. Лауреат премии «Оскар» за фильм «Отель "Гранд Будапешт"» (2014), а также восьмикратный номинант на эту премию («Королева», «Загадочная история Бенджамина Баттона», «Бесподобный мистер Фокс», «Король говорит!», «Операция "Арго"», «Филомена»). Лауреат премии «Золотой глобус» за музыку к фильму «Разрисованная вуаль» (2006), премий «Грэмми» и BAFTA за музыку к фильму «Король говорит!» (2010). Три раза признавался композитором года «World Soundtrack Academy». Подробнее в Википедии - https://ru.wikipedia.org/wiki/Деспла,_Александр. Официальный сайт - http://alexandredesplat.net/.
Бенедикт Камбербэтч / Benedict Cumberbatch (род. 19 июля 1976, Лондон) - британский актер театра и кино. Лауреат премии Лоуренса Оливье (2012) и «Эмми» (2014), двукратный номинант на премию «Золотой глобус», номинант на премию «Оскар». Командор ордена Британской империи (2015). Наиболее известен по ролям Шерлока Холмса в сериале BBC «Шерлок» (2010-2014), Хана Нуньена Сингха в фантастическом фильме «Стартрек: Возмездие» (2013), журналиста Джулиана Ассанжа в биографическом триллере «Пятая власть» (2013). Камбербэтч занял первое место в онлайн-опросе «100 самых сексуальных знаменитостей 2013 года» журнала «Empire». В апреле 2014 года был признан одним из 100 самых влиятельных людей в мире по версии журнала «Time». Одобрительную речь о Камбербэтче для журнала написал обладатель премии «Оскар» Колин Ферт, озаглавив ее «Тревожно талантливая английская звезда». Подробнее в Википедии - https://ru.wikipedia.org/wiki/Камбербэтч,_Бенедикт. Неофициальный сайт - http://benedictcumberbatch.co.uk/.
Кира Найтли / Keira Knightley (род. 26 марта 1985, Лондон) - английская актриса. Двукратная номинантка на премию «Оскар» (2006, 2015). Подробнее в Википедии - https://ru.wikipedia.org/wiki/Найтли,_Кира. Официальный сайт - http://keiraknightley.com/.
"[...] 1-е место. Кира Найтли (29 лет). Девушка из лондонской театральной семьи, Кира была названа в честь советской фигуристки Киры Ивановой, бронзовой медалистки Олимпийских игр 1984 года в Сараево. Девочка решила, что станет актрисой, как только начала говорить. В шесть лет у нее появился профессиональный агент, а в 1993 году Кира впервые появилась на британском телевидении. Голливуд обратил на нее внимание, когда она сыграла служанку королевы Амидалы в первом эпизоде «Звездных войн», вышедшем в 1999 году. Затем Найтли снялась в «Дочери Робин Гуда», «Играй как Бэкхем» и «Докторе Живаго», а блокбастер «Пираты Карибского моря: Проклятие "Черной жемчужины"» превратил ее в 2003 году в международную звезду. С тех пор роли в «Гордости и предубеждении» 2005 года и в «Игре в имитацию» 2014 года принесли ей номинации на «Оскар», а череда артхаусных и блокбастерных релизов утвердила ее в званиях суперзвезды и суперкрасавицы". - Борис Иванов («Их прекрасные леди. 10 молодых британских кинокрасавиц», 28.02.2015)

Факты о том, как кучка скромных британских ученых помогла союзникам одолеть Гитлера, долгое время держались в жесточайшем секрете - какие-то подробности оказались обнародованы лишь полвека спустя. Как и то, что главный герой этой удивительной истории, блестящий ум и фактически прародитель компьютеров Алан Тьюринг, в результате был сожран собственной страной как гей (в то время нетрадиционная сексуальность была криминализирована в Соединенном королевстве) и покончил с собой в 1954-м в возрасте 41 года. Центральная линия фильма посвящена, конечно, той самой героической схватке ученых с «невзламываемой» «Энигмой» - эта история рассказана увлекательно и максимально просто, и к тому же с чувством юмора. Для кино с такой жесткой фактурой в «Игре» неожиданно много шуток, часто они и правда забавные, но складывается впечатление, что авторы, как Иван Ургант, не понимают, когда стоит остановиться и перестать острить, так что еще чуть-чуть - и вовсе начнется мюзикл (к счастью, до этого не доходит). Полноценная драма начинается, когда повествование отскакивает от основной линии в школьные годы Тьюринга к его жизни в послевоенное время - и вот эти две истории выглядят поистине душераздирающе. Несмотря на некоторую наивность подачи, а может и благодаря ей, лента очень тепло принимается зрителями во всем мире. Помимо прочего, она претендует на восемь «Оскаров» (больше - по девять - только у «Бердмэна» и «Отеля "Гранд Будапешт"»). Отдельно рекомендовать ее хочется поклонникам Александра Депла: саундтрек «Игры в имитацию» - новый маленький шедевр композитора. (Настя Курганская, «Village»)

С головой погружаться в шпионский триллер, в подготовке которого принимали участие эксперты своего дела - бесспорное удовольствие. «Игра в имитацию» - это обеспечивающая эффект присутствия история, основанная на реальных событиях. Мощное напряжение, сильные эмоции, горячая тема. Бенедикт Камбербэтч - обладатель «Эмми» за «Шерлока» - снова изображает триумф силы ума. По сюжету он играет Алана Тьюринга - гениального математика и социального изгоя, который работает вместе с командой криптографов в лондонском Блетчли-Парке во время Второй мировой. Задачей главного героя является взлом нацистского кода (речь идет о машине «Энигма»), который должен привести к поражению Германии в войне. Когда же цель достигнута, математик осознает, что его подвиг останется под грифом «секретно», а в 1954 году центрального персонажа не станет. Он отравится цианистым калием. Гомосексуализм в те времена еще считался преступлением, и 41-летнего Алана преследовали по закону: ему было предложено пройти курс гормональной терапии, ограничивающей сексуальное влечение. В прошлом году королева, надо сказать, сняла с несчастного Алана все обвинения. Наверное, в этом случае все же не стоит употреблять фразу «лучше поздно, чем никогда». Впрочем, «Игра в имитацию» не особенно акцентирует наше внимание на социальном подтексте сюжета. Да и запутанный сценарий дебютанта Грэма Мура интригует куда сильнее, отвлекая от того, что мы смотрим, в общем-то, не слишком увлекательный по форме исторический фильм. Разумеется, создатели ленты отлично знали что делали. Автор норвежского хита «Охотники за головами» Мортен Тильдум при этом обладает достаточной энергетикой, чтобы прокачать действие саспенсом и создать очень плотный и живой фильм. Основная ударная сила ленты - это Камбербэтч, великолепный актер, талант которого в образе Тьюринга очевиден даже скептикам. У него взрывная и эмоционально сложная роль. В одной из ранних сцен, где 27-летний Тьюринг устраивается на работу в Блетчли и проходит собеседование у коммандера Деннисона (чопорный Чарльз Дэнс), можно получить нереальное удовольствие от того, как Алан выигрывает эту очень непростую психологическую дуэль. Помимо математика, коммандер нанимает победителя чемпионата по шахматам Хью Александера (Мэттью Гуд), который должен возглавить всю бригаду взломщиков. Кроме того, в ее состав входят Джон Кэйрнкросс (Аллен Лич) и Питер Хилтон (Мэттью Берд). Позднее указом Уинстона Черчилля Алана сделают главным. Наиболее близкий ему человек в команде - единственная в группе женщина Джоан Кларк (Кира Найтли). Найтли традиционно хороша в роли второго плана, и совершенно очевидно, что если кто по сюжету и создан для брака друг с другом, то это Джоан и Алан. Динамичное действие начинается после того, как спустя два года исследований Тьюринг изобретает прото-компьютер, который способен победить коды «Энигмы» (технология предполагает, что нацисткие шифры меняются раз в 24 часа). Надо сказать, что уже довольно давно не было подобного фильма, построенного на интеллектуальном спарринге. Кажется, некоторое критики находят ленту безнадежно старомодной? Ну что же, по мне это, скорее, - вечнозеленое ретро. (Питер Траверс, «Rolling Stone»)

В разгар Второй мировой британская армия безуспешно пытается сломать нацистский секретный код. Чтобы перебрать все вероятности, шифровальщикам требуется 20 миллионов лет - или гений. На помощь военным приходит первый хакер XX века - математик Алан Тьюринг (Камбербэтч), ученый со вздорным характером и легкой формой аутизма. Он набирает команду лучших криптографов (для чего в ход идет газетный кроссворд) и создает один из первых в истории компьютеров. Но, чтобы машина заработала как надо, Тьюрингу нужно выйти из чертогов разума и научиться общаться с людьми, которых он никогда до того и не пытался понять. «Игра в имитацию» - байопик человека, без работ которого невозможно представить изобретение компьютеров. Про Тьюринга известно, что он взломал нацистскую «Энигму», придумал тест искусственного интеллекта и был геем, которого довели до самоубийства косность сограждан и законодательство родной страны - в то время даже в Англии гомосексуализм считался преступлением. Норвежец Тильдум (автор «Охотников за головами» по роману Несбе) взял все эти жизненные перипетии Тьюринга и соорудил из биографии ученого супергеройское кино. Не то, где костюмы в обтяжку и не продохнуть от спецэффектов, а такое, в котором математик в твидовом пиджаке, оказывается, может выиграть войну. Его суперсила - огромный непробиваемый интеллект, слабость - любовная тайна. Вместо ходульных злодеев из комиксов он противостоит выкристаллизованному из патологических фобий абсолютному злу. И ему приходится скрывать свое лицо - сперва из-за государственной тайны, потом из-за своей сути. Он побеждает чужих и тотчас проигрывает своим: давно известно, что быть супергероем в мире заурядных людей - это трагедия. Такой образ Тьюринга, конечно, заслуга Бенедикта Камбербэтча. Ему не привыкать играть заносчивых интеллектуалов, но внутренний мир гения с травматическим опытом - совсем другая история. И Камбербэтч рассказывает ее - телом, ужимками, взглядами, которые цепляют мощнее прописанных в сценарии реплик. Из восьми номинаций фильма на «Оскар» «Лучшая мужская роль», без сомнения, самая заслуженная. На столь же высоком уровне играет Кира Найтли, но ее героиня, талантливый криптограф, выполняет в сюжете и за его пределами скорее функцию «бороды», оттеняя гомосексуальный подтекст истории. Кроме того, «Игра в имитацию» работает как увлекательный исторический детектив. Взламывание нацистского шифра идет медленно, в противоход тупым военным, с неожиданными загадками и нетривиальными решениями. Жаль, что картину не обошла стороной хроническая болезнь всех байопиков сильно упрощать действительность: взять хотя бы мысль о том, что работа ученого привела к победе во Второй мировой, - слышать это здесь, в России, особенно забавно. В плюсе же то, что «Игра в имитацию» - как и любой другой хороший фильм - выходит за рамки исторических фактов и дает свою интерпретацию реальности, где удивительно точно, в духе самого Тьюринга, человек предстает машиной, которой еще очень далеко до совершенства. (Михаил Дегтярев, «Афиша»)

Заинтересовавшись кражей со взломом, во время которой ничего не украли, манчестерский полицейский подозревает, что пострадавший, гениальный математик Алан Тьюринг (Бенедикт Камбербэтч), что-то скрывает. Что правда, то правда: во время Второй мировой Тьюринг взламывал штуку покрепче входной двери - код Enigma, которым в Третьем рейхе пользовались для всех коммуникаций. Как и полагается одному из фаворитов «Оскара» (уже награжденному призом зрительских симпатий кинофестиваля в Торонто и заработавшему в прокате десять собственных бюджетов), «Игра в имитацию» искусно паразитирует на нескольких нещадно заезженных и массово популярных жанрах. Во-первых, являясь англоязычным дебютом норвежца Мортена Тильдума («Охотники за головами»), фильм настолько британский, насколько это в принципе возможно - чего стоят сардонические выходы Чарльза Дэнса и Марка Стронга в ролях второго плана. Во-вторых, это байопик, да еще и с всеобщим любимцем Бенедиктом Камбербэтчем в роли очередной, на сей раз сертифицированной белой вороны. При этом по содержанию «Игра в имитацию» пристраивается в ряд к «Линкольну» и «Сельме» - в отдельно взятой биографии все внимание уделяется ее принципиально важному эпизоду (здесь - сохранившему жизни 14 миллионов человек и сильно ускорившему окончание войны). Ну а по форме это что-то вроде британского ответа «Операции «Арго» - бодрый пересказ «невероятной, но реальной истории» из жизни одного замечательного и пары приятных людей, заставляющий задаваться единственным вопросом: почему такой фильм не сняли сразу после ее рассекречивания? Как бы то ни было, Тильдум оказался талантливым рассказчиком и умелым кадровиком: Камбербэтч тут, конечно, солирует, но к месту все, включая также наигравшую на оскаровскую номинацию Киру Найтли и даже шофера из «Аббатства Даунтон». Однако истинный MVP фильма - это, по-моему, монтажер Уильям Голденберг, известный как ритм-секция «Цели номер один», той же «Операции «Арго» и лучшей половины фильмографии Майкла Манна, а здесь виртуозно скачущий между тремя декадами и отвлекающий от излишне буквальных визуальных образов и чересчур банальных фраз. «Оскар» за лучший монтаж - минимум (и, пожалуй, максимум), чего заслуживает этот аккуратный и академичный фильм о том, что у кроссвордов и человеческого общения куда больше общего, чем принято думать. 8/10 (Сергей Степанов, «ELLE»)

История с дешифровкой сообщений, кодированных немецкой криптовальной машиной «Энигма», с которой во время Второй мировой передавались команды военно-морскому флоту - неистощимый ресурс сюжетов в атлантическом мире. Действия этой зловредно умной машины реально ставили Британию в ситуацию на грани сдачи противнику. Народу в охоте на «Энигму» было задействовано много, потому что, кроме криптоаналитиков, в спецоперации участвовали и британские военные, которым, в конце концов, удалось захватить один из таких шифраторов на вражеской подводной лодке. Соответственно, жанры для воплощения всех перипетий «энигматики» тоже можно выбирать - хоть военный боевик, хоть шпионский триллер, хоть триллер интеллектуальный. В 2001 году Майкл Эптид снял картину, которая так и называлась - «Энигма»; даже похваливая в ней то и се, рецензенты редко обходились без упрека: как же можно рассказывать о раскодировке «Энигмы», не упоминая имени человека, который сыграл в этом процессе главную роль! Речь шла об Алане Тьюринге, гениальном математике и логике, завербованном М16 как раз для этой цели. Как бы то ни было, возможно, оно и к лучшему, потому что теперь в фильме норвежского режиссера Мортена Тильдума «Игра в имитацию» эту легендарную личность сыграл Бенедикт Камбербэтч, за что ему прочат номинацию на «Оскар». Действительно, кому и играть такого гения, как не актеру, у которого в фильмографии Стивен Хокинг и Джулиан Ассанж; он умеет без натуги показать, что его герой думает, мыслит, а не просто хмурит лоб. Не обойтись тут и без сравнений с другим разгадчиком сложных задачек - Шерлоком Холмсом, которого Камбербэтч блистательно сыграл в телесериале. В обоих случаях перед нами эксцентричные герои-аутсайдеры, даже по внешним повадкам диаметрально противоположные. С одной стороны, динамичный, реактивный, острый на язык Холмс; с другой - переминающийся с ноги на ногу, сутуловатый, малословный Тьюринг. Природа их маргинальности разная. Холмс уверен в своей уникальности, но может себе позволить работать в одиночку и это делает его раскованным, дерзким и обаятельно нахальным. Тьюринг тоже знает о своей уникальности, но, в отличие от Холмса, он всегда вынужденно помещен в какой-то коллектив, где личные особенности делают его белой вороной, постоянно требуют занимать позицию оправданий или обороны, что в свою очередь заставляет его задуматься о своей уникальности как проклятии. В центре фильма - не столько история раскодировки, процесс которой показан довольно поверхностно и пунктирно, сколько история противостояний самого Тьюринга. Так что это не интеллектуальный детектив и не военный боевик (хотя без взрывов и трагедий, близко коснувшихся некоторых героев картины, не обошлось), а скорее психологическая драма. Алану Тьюрингу, «пацифисту и агностику», кабинетному анахорету приходится выдерживать натиск недружелюбно настроенных коллег во главе с шахматным чемпионом, самоуверенным красавчиком Хью Александером (Мэтью Гуд), а в еще большей степени - государственной машины. В соответствии со сценарием дебютанта Грэма Мура (по книге Эндрю Ходжеса, которая в 1983 году вывела Тьюринга из тени забвения) фильм открывается событиями 1951 года, когда герой войны, чей вклад в победу был отмечен самим Уинстоном Черчиллем, Кавалер Ордена Британской империи и член Лондонского королевского общества подвергся аресту по обвинению в оскорблении общественной нравственности. Его ответы на вопросы симпатизирующего арестанту дознавателя Роберта Нока (Рори Киннер) превращаются в рассказ-исповедь о годах, проведенных в Кембридже, и о времени в Блетчли-парке, где работала элитная секретная группа, собранная для взлома кода «Энигмы». Так что зритель будто бы получает информацию из первых рук, но это не так. Реальные обстоятельства подверглись переработке по меньшей мере трижды, если не четырежды. Сначала их на свой лад трактовали очевидцы, затем в своем описании Ходжес, после чего за дело взялся сперва Мур, а потом Тильдум с Камбербэтчем. В итоге не только психологические обертоны, но и сами факты существенно преобразились. Так, явно слишком большое место заняла в судьбе экранного Тьюринга Джоан Кларк - для проходного эпизода Кира Найтли слишком большая звезда и слишком эффектная женщина. Но надо сказать, что создатели фильма очень тонко провели ее линию. Они показали Джоан - эту страдающую «женщину на мужской работе» - как реинкарнацию первой привязанности Алана; показали его рано ушедшего из жизни товарища по колледжу, открывшему Алану его талант и учившему считать, что любую особенность - какой бы она ни была - следует принимать как данность, как загадку, но не как проклятие. (Нина Цыркун, «Искусство кино»)

Старомодный байопик великого чудака от криптографии Алана Тьюринга, спасенный от посредственности шикарным перформансом Камбербэтча в главной роли. По старомодным медным проводам основанной на реальных событиях «Игры в имитацию» бегут секретные коды, тайные смыслы и запутанные послания. Неудивительно для фильма, пересказывающего ключевые эпизоды в трагической биографии самого известного криптографа в истории - Алана Тьюринга. Математик, гений, отъявленный социопат, в начале 1940-х Тьюринг даже оказался полезен родине - та призвала его помочь расшифровать знаменитый код «Энигма», который использовали в своих радиопередачах нацисты. Подвиг Тьюринга в военное время еще не одно десятилетие был засекречен - более того, он не помешал властям в начале 1950-х осудить его за гомосексуализм, тем самым подталкивая и так хрупкого ученого к трагическому финалу. Это впечатляющая, берущая за душу судьба - и Бенедикт Камбербэтч в роли Тьюринга выдает перформанс, который оказывается сложнее и многограннее, чем сам фильм. Сценарий то и дело проговаривает поднимаемые темы вслух, особенно упирая на пошлый слоган «Иногда именно люди, от которых никто ничего не ждет, делают самые неожиданные вещи». Камбербэтч, впрочем, будто не обращает внимания на непритязательность сюжета и режиссуры. Его Тьюринг - странное, целеустремленное, порой карикатурно бескомпромиссное существо, немало напоминающее другие лучшие роли британца, от Ассанжа до Шерлока. Фильм охватывает три периода жизни Тьюринга: детство, военную службу и последние годы жизни в начале 1950-х. За кадром звучит его собственный комментарий к описываемым событиям: это сам Тьюринг пересказывает свою биографию полицейскому (Рори Киннер), арестовавшему его за непристойное поведение (гомосексуализм в Британии середины прошлого века был уголовно наказуем). При этом «Игра в имитацию» будто стесняется трех столпов истории Тьюринга: секса, науки и самоубийства, предпочитая намекать на них, но не погружаться в детали. Вместо этого фильм фокусируется на военном периоде в жизни Тьюринга, который он изображает как драму одаренного одиночки, не вписывающегося в коллектив: режиссер Мортен Тильдум старательно показывает конфликты Тьюринга с вышестоящим начальством и его сложные отношения с коллегой по расшифровке нацистских сообщений (Кира Найтли), которая короткое время даже была его невестой. По-настоящему трогательными, правда, получаются не эти эпизоды, а сцены из школьной жизни вундеркинда, хрупкого, заикающегося, влюбленного в одноклассника. Куда менее чувственным получается более поздний «роман» героя - с гигантским прото-компьютером собственного изобретения, названным им Кристофер по имени школьной любви. Проще говоря, чтобы понять основные идеи этого бодрого, но не выдающегося фильма, не нужно обладать даром Тьюринга к расшифровке. Мысли Тильдума и его сценаристов о кодах - морали, поведения, немецких шифровок - считываются легко, не озадачивая, но и не впечатляя. К счастью, эффектный выход Камбербэтча с лихвой это компенсирует - расшифровывать проделанную им здесь работу хочется и спустя не один час после финальных титров. (Дэйв Кэлхоун, Time Out London)

Главный контекст, с которого неизбежно начнется любой разговор об "Игре в имитацию", это премия "Оскар": без ее незаурядных восьми номинаций (больше только у "Отеля "Гранд Будапешт" и "Бердмена"), никто и внимания бы не обратил на биографический фильм некоего Мортена Тильдума о математике Алане Тьюринге. О Тильдуме мало кто слышал, и это справедливо. О Тьюринге слышали немногие, и это ужасно жаль; так что главную работу за обоих здесь делает Бенедикт Камбербэтч - как ни крути, народный любимец и подлинно одаренный актер, который давно мечтает выбраться за пределы амплуа вечного чудака Шерлока и сыграть что-нибудь серьезное и масштабное. Здесь он это сделал - хотя Тьюринг в его интерпретации, скажем честно, мало в чем шире и интереснее Шерлока: наоборот, к чудаковатости добавилась совершенно излишняя, хоть и тщательно скрываемая, сентиментальность. "Игра в имитацию" - фильм с саморазоблачительным названием. Это - имитация глубокой кинобиографии и тонкой актерской игры, осуществленная скучным режиссером-традиционалистом. Есть здесь, однако, несколько "но". Первое и важнейшее - рассказанный здесь, безумно увлекательный даже в такой кондовой интерпретации, сюжет. Тьюринг был математиком с признаками гениальности, а еще он ненормально быстро решал кроссворды. В начале Второй мировой его привлекли к секретному проекту по взламыванию кода "Энигмы", используемой немцами для передачи сведений о готовящихся ударах по силам союзников в воздухе и на море. Он собрал команду и принялся за дело, в ходе которого, помимо прочего, создал прототип машины Тьюринга - по существу, первого компьютера. Это первый и как бы центральный сюжет, в который, кроме Камбербэтча, встроены еще несколько отличных актеров - Чарльз Дэнс, знакомый многим по "Игре престолов", лощеный красавчик Мэтью Гуд, а также выступающая в неожиданном амплуа умной женщины Кира Найтли. Сюжет второй, побочный, но неслучайным образом завершающий фильм - правозащитный: Тьюринг был геем и тщательно это скрывал, а когда после войны факт вскрылся, он подвергся химической кастрации - чтобы не попасть в тюрьму, и через год покончил с собой. Реабилитирован он был официально лишь пару лет назад. Страшная и поучительная история о дискредитации сексуальных меньшинств, упакованная как английский шпионский триллер, да еще с Бенедиктом Камбербэтчем: чего еще можно желать? Например, чтобы фильм был еще и талантливым - но это, признаем, непозволительная роскошь. А так "Игра в имитацию" - очень полезное кино, пригодное и для "Оскара", и для проката. (Антон Долин, «Вести FM»)

8 номинаций на премию "Оскар" среди которых "лучший фильм", "лучший актер" и "лучший режиссер", пожалуй, лучшая реклама для фильма норвежского режиссера Мортена Тильдума "Игра в имитацию" с Бенедиктом Камбербэтчем в главной роли. Собственно выбор одного из самых талантливых и популярных актеров современности и обеспечил фильму великолепные кассовые сборы, а также столь богатый список номинаций. Как говорится в слогане: "Основано на невероятной, но реальной истории". Она об английском математике Алане Тьюринге, который стоял у истоков появления компьютеров. Во время Второй мировой войны Тьюринг принимал участие в разработке дешифровальной машины, которая рассекречивала закодированные сообщения немецкой чудо-машины "Энигма". Собственно сам процесс создания "Кристофера" (в фильме Тьюринг называет свой аппарат в честь парня, в которого он был влюблен в детстве, хотя на самом деле машина получила название Bombe) вкупе с преследованием Тьюринга на почве его гомосексуальности и являются двумя основными сюжетными линиями "Игры в имитацию". Понять, почему Бенедикт Камбербэтч оказался в числе номинантов на "Оскар" несложно. Его игра - высший пилотаж актерского мастерства, которое осталось лишь подкрепить заветной статуэткой. Образ Тьюринга идеально подошел харизматичному англичанину не только благодаря безусловному внешнему сходству с ученым. Герои Камбербэтча, в большинстве своем, остры на язык и полны загадок. Роль Тьюринга стала своего рода смешением образов Шерлока Холмса и Питера Гилама из первоклассного шпионского детектива "Шпион, выйди вон!". Если же абстрагироваться от актерской игры господина Камбербэтча (а сделать это объективно сложно), то мы получим достаточно заурядную научно-психологическую драму. Главный герой проходит привычный путь от гадкого утенка в прекрасного лебедя и обратно. Тьюринг стал жертвой гонения на гомосексуалистов в Великобритании, где их принудительно лечили или же отправляли в тюрьму. И весь фильм, в итоге, сводится к одной простой мысли: Великобритании очень стыдно за то, что один из ее великих сынов покончил жизнь самоубийством из-за своей сексуальной ориентации. Говорить о какой-то исторической правде "Игры в имитацию@ просто-напросто невозможно. Война, если верить Мортену Тильдуму, была исключительно фоном сложных вычислительных работ в одной из британских деревушек. И фраза о том, что Сталинградская битва не была бы выиграна, если бы не Алан Тьюринг, весьма показательна. Советский шпион показан откровенным простофилей, которому МИ-6 самостоятельно и предоставляла информацию. В общем, как и во многих других западных фильмах, СССР сыграл лишь скромную роль в победе над фашистской Германии. Главное - это Великобритания, Тьюринг, США, Нормандия, МИ-6, разведка, вот это все... (Максим Малюков, Ovideo)

Сыграем? или О Родина, была ты близорука... Игра в имитацию - рецензия на фильмИмя Бенедикта Камбербэтча российские зрители узнали после первого сезона телесериала «Шерлок». А после второго многие даже научились это имя произносить. И вот теперь можно уверенно сказать: Бенедикт Камбербэтч стал вторым после Джорджа Клуни актером, прыгнувшим из телезвезд в кинозвезды первой величины. И тому подтверждение - биографическая драма Мортена Тильдума «Игра в имитацию», экранизация книги британского математика Эндрю Ходжеса «Алан Тьюринг: Энигма». Другая война. Итак, в 1951 году взломана квартира математика Алана Тьюринга (Камбербэтч), но хозяин утверждает, что ничего не пропало. Детектив Нок (Рори Киннир), ведущий расследование, вызывает Тьюринга на допрос, и тот рассказывает свою удивительную историю... Когда в 1939 году Британия вступила в войну с Германией, коммандер Деннистон (Чарльз Дэнс) привлек Алана Тьюринга к работе над взломом кода «Энигма» - немецкой военной шифровальной машины, с помощью которой кодировались военные депеши. Эксцентричный дешифровщик и недалекий вояка не нашли общий язык, но поддержка агента МИ-6 Мензиеса (Марк Стронг) дала Тьюрингу возможность собрать свою команду, включая татантливую девушку Джоан Кларк (Кира Найтли). Взаимная симпатия даже привела Алана и Джоан к помолвке - но хеппи-энд был невозможен... И причина - в тайне, скрываемой Тьюрингом с ранних лет, когда в 1927 году беспросветная жизнь юного Алана (Алекс Лоутер) в интернате была озарена встречей с Кристофером (Джек Бэннон), который не только привил Тьюрингу интерес к криптографии, но и пробудил в его душе нечто большее, чем просто дружеские чувства... Право отличаться. Игра в имитацию - рецензия на фильмСейчас, когда российские власти хлебом не корми - дай поискать врага в каком-нибудь меньшинстве, выход такой «неудобной» картины в наш прокат вызывал сомнения, однако прокатчики показали себя здравомыслящими и свободными людьми. И хотя студии дубляжа еще предстоит научиться правильно употреблять некоторые термины, хочется верить, что зрители задумаются, когда на огромном экране наших кинотеатров развернется эта потрясающая история, заставляющая вспомнить строчки Вознесенского: «О Родина, была ты близорука, когда казнила лучших сыновей». Норвежский режиссер Мортен Тильдум в своем англоязычном дебюте проявил недюжинное мастерство, сплавляя в одну историю три временных пласта. При этом яркий драматизм и мощный социальный подтекст не наносят ущерба зрелищности: момент расшифровки кода захватывает ничуть не меньше, чем знаменитое «I AM SHERLOCKED»! Кстати, о «Шерлоке». Казалось бы, сам Бог велел Камбербэтчу в роли фриковатого и хамоватого гения использовать наработки образа Холмса - но нет: при всем сходстве характеров перед нами совершенно другой человек, с другой речью, мимикой и пластикой - и даже, кажется, ниже ростом! Но самое главное - на примере трагической истории человека, реально изменившего мир, но павшего жертвой средневековых предрассудков, картина встает на защиту права свободного человека отличаться от любого большинства. Пусть с опозданием, но Великобритания поняла и приняла это право. Хочется верить, что со временем это поймет и Россия. (Эрик М. Кауфман, «Петербургский телезритель»)

Если честно, то из всей оскаровской обоймы текущего сезона именно «Игра в имитацию» вызывала у меня наибольшие опасения. Биографическая драма о гомосексуальном математике Алане Тьюринге - это уже само по себе гарантированная заявка на «победу». Мы все прекрасно знаем, какие веяния сегодня доминируют в Европе, и лично я с ужасом ждал слезливую поделку о бедном репрессированном гее, напичканную толерантными ценностями по самое немогу. Однако после просмотра я готов признать очевидное: кино с честью преодолело почти все волчьи ямы. Разумеется, гомофобы все равно будут брызгать пеной в сторону этой картины, однако лично я готов выписать ей индульгенцию - «Игра в имитацию» получилась гораздо более удачной, чем в моих самых оптимистичных прогнозах, и, внезапно, значительно менее гейской, нежели «Охотник на лис». К счастью, создателям хватило ума, чтобы донести до зрителей одну простую мысль - Тьюринг был в первую очередь гениальным математиком, дешифровщиком и крестным отцом всех современных компьютеров. А его личная жизнь... это его личная жизнь. Тест Тьюринга. Знаете, что больше всего радует в «Игре»? Тот факт, что режиссеру на тебя не наплевать. Норвежец Мортен Тильдум, прославившийся безбашенными «Охотниками за головами», вовсе не какой-то там артхаусный творец, обожающий копаться в грязном белье и наводить высокопарную скуку. Тильдум в первую очередь блестящий рассказчик. Он знает, как увлечь (и развлечь!) своего зрителя, он умеет держать динамику и закручивать историю в правильном направлении. В результате «Игра в имитацию» сразу берет быка за рога - скормив зрителю несколько интересных загадок и поддержав сюжет великолепным темпом, Тильдум моментально набирает очки. Сценарий выстроен на загляденье: в фильме одновременно плетутся целых три сюжетных линии, развивающиеся в разные периоды - до войны, во время войны и после войны. Все три нити перекликаются друг с другом, обмениваются загадками и намеками, дразнят твое любопытство. В результате «Игра в имитацию» воспринимается не драмой, а чуть ли не шпионским триллером или замысловатым интеллектуальным детективом в стиле «Золотого жука» Эдгара Алана По. При этом сюжет более-менее придерживается реальных фактов биографии Тьюринга, что однозначно радует. Разумеется, русских зрителей может немного раздражать слишком уж чрезмерное форсирование роли англичан в качестве главных победителей Второй Мировой войны, однако тут уже ничего не поделаешь. Но если гомофобные или идеологические тараканы не помешают вам оценить фильм непредвзято, «Игра в имитацию» обязательно раскроется лучшими своими сторонами. Это кино очень интересно смотреть, в нем постоянно что-то происходит - персонажи интригуют, конфликтуют, меняются, подкидывают загадки и успешно их решают. Здесь нет лишних деталей или ненужных героев - даже самые мелкие подробности льют воду на мельницу сюжета. Теперь об актерской игре. Я не нахожусь в таком уж сильном восторге от Бенедикта Камбербетча (будем смотреть правде в глаза - Алан Тьюринг в его исполнении получился лишь слегка завуалированной версией Шерлока из одноименного сериала), тем не менее сыграл Камбербетч очень профессионально и убедительно. К тому же в актерском ансамбле он отнюдь не единственная скрипка. Марк Стронг просто бесподобен в роли человека из МИ-6 - и пусть отсутствие его в числе номинантов на оскар будет на совести академиков. Мэттью Гуд как всегда шикарен, а Чарльз Дэнс - просто глыба, десять из десяти. Конечно, идиллию немного портит единственная роза среди навоза - Кира Найтли. Ума не приложу за что ее номинировали. Ну вот смотришь на нее - и не веришь. Кира даже внешне не похожа на ту умницу-математичку, которая подразумевается по сюжету. Это просто чудовищный мискастинг, за который режиссеру нужно опрокинуть себе на голову самосвал с пеплом. И хотя лично я ничего не имею против самой актрисы (многие ее почему-то не любят), просто конкретно здесь она выглядела инородным телом. В «Искуплении» Найтли была на своем месте, а вот здесь... Неужели нельзя было найти более интересную британку на данную роль? В остальном я претензий к фильму не имею. «Игра в имитацию» - это умное, интересное кино, которое вполне достойно как наград, так и высоких рейтингов. Хотя понравится оно не всем: если вы не готовы впустить в свое сознание мысль, будто весомый вклад в победу над нацизмом внес английский гей из Блетчли-парка, то смотреть эту ленту не стоит. Всем остальным - очень даже рекомендую. В компании занятных сюжетных тайн и прекрасных европейских актеров два часа пролетают незаметно. (Мейн Хаус, Кинотом)

В первую очередь хочется порадоваться за то, что в классический алгоритм изложения биографии создатели, а в первую очередь, актеры сумели привнести яркость и непосредственность. Камбербэтч довольно резко вливается в историю и в первые двадцать минут, кажется, вообще забывает, на какой из съемочных площадок в данный момент он находится, продолжая настойчиво играть Шерлока. Вероятно, дело в схожести исполняемых характеров: Тьюринг, во всяком случае, в исполнении Бенедикта, так же, как и Холмс предстает человеком упорным, невероятно умным и потому считающим себя превыше всех остальных. Коронная фраза о том, что в комнате, кроме него, находятся сплошные идиоты, подкрепленная вполне красноречивым взглядом, несколько сбивает с толку зрителя, который вообще-то пришел посмотреть на историю расшифровки знаменитой «Энигмы». Далее, впрочем, характер известного математика начинает прописываться более ярко и детально, что позволяет, наконец, отвлечься от ассоциативного ряда и перейти непосредственно к фазе наслаждения картиной. Благо все предпосылки на месте: цепляющая история, основанная на реальных событиях, сильные актерские работы, прекрасное воссоздание антуража, и вполне гармоничное перемещение между флэшбеками. Что начинает доставлять некоторые неудобства уже примерно на середине фильма, так это отчаянные попытки сценаристов придать Тьюрингу лишний псевдообъем, постоянно вкладывая в уста всех остальных героев фразы о том, что он особенный и имеет тайн больше, чем любой другой секретный агент, хотя по сути им и не является. На этом уровне Алан уже не может отмазываться от всех спецслужб стандартным «Я математик, а не шпион» (тут косвенный привет доктору МакКою из «Звездного пути») и ему приходится, несмотря на все недовольство, играть по чужим правилам. Внезапно оказавшись в среде, в которой главенствующее значение имеет субординация, он еще способен адаптироваться, но мир, где все отчаянно лгут друг другу, блефуют, утаивают важнейшую военную информацию от собственных правительств и по своему усмотрению пускают на секретные объекты иностранных шпионов для Тьюринга абсолютно не приемлем. Как это ни странно признавать, в истории о взломе знаменитой «Энигмы» фактически нет ни самой «Энигмы», ни каких-либо алгоритмов работы по ее дешифровке. Все, что видит зритель - постоянные терки математика то с коллегами по цеху, то с начальством, то его бесконечные попытки собрать и настроить свою особую машину. Зато при этом ненавязчиво раскрываются основные черты его натуры, довольно удачно взращенные в различные периоды его жизни. Как и любая биография, фильм изобилует мотивами дружбы и неравнодушия, поиска места в своем мире, самоопределения, таланта и необходимости найти кого-то, кто всегда был бы рядом. Но все равно, в итоге «Игра в имитацию» предстает не изложением жизни человека, который, как он сам признавался, никогда не чувствовал себя одиноким, а историей, которая буквально пропитана духом жуткой одиозности и потерянности. Начиная с отношений Тьюринга с окружающими его людьми и заканчивая вопросами этики и морали в военное время, картина представляет собой сборник фактов при практически полном отсутствии какой-либо оценки происходящего. В этой истории авторское мнение остается за кадром: линия гомосексуализма, несмотря на ключевую ценность для сюжета, проходит нарочито небрежно и в принципе ее задача заключается в том, чтобы показать причины и последствия принятых когда-то решений. Моральные дилеммы уступают место рационализму и логике, а душевные терзания сублимируются в бесконечный поиск ответа на вопрос о людях и машинах. Единственной оценкой, пожалуй, является первый финальный титр, посвященный не только Алану Тьюрингу, но и всем жертвам гомофобии. На контрасте с относительно ровным и отстраненным повествованием он производит просто ошеломительный эффект, но все же выглядит абсолютно выбивающимся из общей концепции. Любое искусство совершенно бесполезно, как писал и говаривал Оскар Уайльд. Ну, не совсем бесполезно, конечно, но штука это довольно субъективная и требующая определенной доли деликатности. Именно поэтому как минимум странно видеть столь ожесточенную реакцию некоторых рецензентов, которые, кажется, просто молятся на личность Алана Тьюринга и все его научные труды. Ничем другим невозможно объяснить это абсолютно остервенелое желание сообщать всем вокруг о неточностях и искажении фактов в фильме. Достоверность, безусловно, важна, особенно если речь идет о биографическом фильме, однако стоит ли упоминать о том, что реальность так же, как и искусство, довольно неоднозначна, что говорить о ее восприятии? Да, «Игра в имитацию» имеет свои недостатки и крайне утрированное изложение фактов: есть искажения отдельных деталей в сюжете и хронометраже, а некоторые и вовсе скрыты. Но художественное кино - это художественное кино, которое в самую первую очередь подразумевает получение эстетического удовольствия, а не является единственным источником истинного научного просвещения. И с доставлением именно эстетического удовольствия новая работа Мортена Тильдума прекрасно справляется, давая истории новое прочтение, не только не обезличивая ее, но и даруя довольно симпатичное лицо. (Анна Ентякова, 25-й кадр)

До российских экранов добралась «Игра в имитацию» - аккуратный и непритязательный фильм про изобретателя компьютеров Аллана Тьюринга, тем не менее, очень важный в плане если не художественном, то точно - идеологическом. У фильма - восемь номинаций на "Оскар". На награду Американской киноакадемии претендует, в том числе, и исполнитель главной роли Бенедикт Камбербэтч. «Игру» точно отправятся смотреть за ее «английскость» и за то, что биография Тьюринга - горячая тема: гей, гений, самоубийца. Британского тут - хоть отбавляй: Холмс-Камбербэтч, самая английская актриса младше шестидесяти Кира Найтли, зеленые лужайки, чай с молоком, твидовые костюмы. Продюсеры «Игры» Братья Вайнштейны в создании UK на экране - мастера: взять хоть «Король говорит». Они и тут, в «Игре», не могут себе отказать в удовольствии перекинуть «мостик» от одной своей военной ленты в другую: в первые минуты здесь звучит то самое обращение Георга Шестого, какое завершает оскароносную драму про тяжесть британской шапки-мономахи. Здешний Тьюринг - пока что лучшая роль Камбербэтча (наверняка, и задумывался фильм как его бенефис). И наверняка же он за нее получит «Оскара» - во всяком случае, здесь для статуэтки все, что нужно, имеется. Наконец-то сошлись вместе образ чудика-гения, в котором актер выступает регулярно, и драматизм самого высокого порядка. Причем, схлестнулись они наиудачнейшим способом. Повествование в «Игре» ведется сразу в трех временных пластах. Это основной - процесс изобретения машины-дешифратора во Вторую Мировую; и еще два: процесс над Тьюрингом, когда его обвиняли в непристойном поведении (по этой статье судили геев в Британии 50-х) и приговорили к химической кастрации, и самый короткий, но красноречивый - процесс взросления маленького Аллана, увлеченно обменивающегося с единственным своим другом шифрованными записками. Все три пласта ведут в одну точку. Ту самую, идеологическую. От упоения механикой, машинерией - к признанию человеческого фактора. От гениальности фрика-математика, у которого цифр - полные чертоги разума - к личной трагедии несчастного и одинокого холостяка, старика сорока лет от роду, живущего в захламленной квартире, где нет больше никого, кроме гигантской машины. Сделано это все, правда, незамысловато - разговоры сняты «восьмеркой» (чередующиеся говорящие головы); сцены объяснений и излияний чувств - в голубых, простите, тонах; трудовые будни физиков - в темных, почти бурых. То и дело в цветное повествование ввинчиваются черно-белые кадры военной хроники: Лондонский блиц, битвы эсминцев и крейсеров. Научные будни живописуются панорамами рук, цифр, гения-Тьюринга на пробежке, строящейся машины-дешифратора. Текст не отстает - густо пересыпан эффектными риторическими приемами и афоризмами, тут же вылетающими из головы прочь. Простенько и со вкусом - главное, не бессмысленно. История и складывается, собственно, из этих проверенных временем, дедовских приемов. Из этого нехитрого арсенала лепят самое убедительное высказывание на тему, давно уже, с позволения сказать, животрепещущую: машины против человека, механизм против гуманизма. Про это рассказывали в 3D, со спецэффектами, супергероями, полетами, мерялись бюджетами и кассами. А тут - самое, что ни на есть английское решение: взять и сделать простое, старенькое, проверенное временем и бьющее точно в цель (это не про компьютер, если что, а про фильм). Убедительнее идея верховенства человеческого над механическим, хаоса и чувств над порядком и дисциплиной, не звучала еще никогда. В этом старорежимном полотне все на своих местах: солдафоны, требующие порядка и мгновенного выполнения нереальных задач, агенты МИ-6 с их темными играми и наплевательством на человеческие жизни, ученые с верой в гениальность себя и наплевательством на всех остальных. Убедительность - не только от формы. А еще и потому что здесь чувства и хаос победу не одерживают. А, наоборот, проигрывают всухую. Обретают вид того самого потрепанного таланта, умирающего в одиночестве в грязной холостяцкой конуре. Компьютеры стоят в каждой квартире и лежат в каждом кармане. На Тьюринга молятся в каждом НИИ. Дисциплина в армии важнее порыва защищать любезное Отечество. Разведка не плачет по каждому убитому агенту. Ученые не видят дальше собственной лаборатории. И доказанная ценность человеческой жизни это все не отменяет, а только высвечивает и, в конечном счете, подтверждает. Так же, как «Игра в имитацию», в общем и целом, подтверждает верность старого доброго английского кино. (Иван Чувиляев, «Фонтанка»)

Игра в имитацию норвежского режиссера Мортена Тильдума - удивительно изящный фильм, затрагивающий сразу несколько важных тем и основанный на реальных событиях. Большая часть действия Игры в имитацию, претендующую на Оскар в 8 номинациях, происходит во время Второй Мировой войны. Главный герой - 27-летний гениальный математик Алан Тьюринг (Бенедикт Камбербэтч).Он устраивается на ответственную работу: вместе с командой лучших криптографов Великобритании должен разгадать код портативной шифровальной машины Энигма, которую нацисткая Германия использует для передачи своих сообщений. Разгадав код, можно выиграть войну. Вот только сделать это совсем не просто и, логично рассудив, что побороть машину может лишь другая машина, Тьюринг, написав письмо Уинстону Черчиллю, добывает финансирование и делает невероятную по тем временам работу. Новых помощников находит при помощи размещения объявления-кроссворда в газете - таким образом, к команде, работающей на радиозаводе в Блетчли-парке, присоединяется юная Джоан Кларк (Кира Найтли). Понятно, что ей суждено стать и близкой подругой Тьюринга, вот только последний - гомосексуалист. А нестандартная сексуальная ориентация отнюдь не приветствуется в Великобритании 1940-50-х годов. Игра в имитацию снята по сценарию Грэхема Мура, а тот, в свою очередь, основан на романе Алан Тьюринг: Энигма Эндрю Ходжеса. Норвежец Мортен Тильдум прославился триллером Охотники за головами (2011). В Игре в имитацию буквально не к чему придраться; это идеальный фильм, один из лучших за последнее время. В наличии - прекрасно воссозданная атмосфера былых времен, кадры исторической кинохроники, гармонично вплетенные в повествование, невероятно профессиональная работа актеров (поначалу кажется, что Камбербэтч играет Шерлока Холмса, а потом становится очевидно, что его персонаж - все же эволюционировавший Холмс). Игра в имитацию - о страсти изобретателя, о гении, сметающем все на своем пути. О войне и ее жертвах. И вместе с тем - это пронзительная история о любви; трогательная и печальная. Тема преследования гомосексуалистов тоже раскрыта. При всей своей глубине Игра в имитацию смотрится на одном дыхании и, очевидно, придется по вкусу широкой зрительской аудитории. (Катерина Лебедева, «Сутки»)

Всякий, кому хоть раз пришлось столкнуться с историей Алана Тьюринга, задавался вопросом, почему о нем еще не снят фильм. Вопрос закрыли норвежский режиссер Мортен Тильдум и американский сценарист Грэм Мур. Конец 30-х годов. Самой большой проблемой британской «Правительственной школы кодирования и шифрования» (GC&CS) была Энигма - машина, которую немцы использовали для шифровки всей внутренней коммуникации в армии и во флоте. Все сообщения - от сводок погоды до секретных планов захватов и расположения войск - проходили через Энигму. Британцам удавалось перехватывать эти сообщения, но пользы от них было мало. Если в 37-м году кое-что удавалось интерпретировать, то к началу Второй мировой войны немцы усовершенствовали код, сделав дешифровку невозможной. Работа над взломом Энигмы потребовала расширения аппарата GC&CS, и руководитель школы командир Аластер Деннистон принял на службу молодого кембриджского математика и криптолога Алана Тьюринга. В команде с другими специалистами он должен был разгадать принцип работы Энигмы. Хотя «в команде» - громко сказано. Командная работа не являлась его сильной стороной. По природе своей замкнутый и высокомерный во всем, что касалось математики, Тьюринг не думал вливаться в какой-то там коллектив специалистов по дешифровке. Биограф Тьюринга Эндрю Ходжес, книга которого легла в основу сценария «Игры в имитацию», писал, что состав GC&CS на момент прихода Тьюринга был довольно разнородным, и ученых-математиков и профессиональных криптологов в нем было мало, а точнее, почти не было. Поэтому первое, что делает экранный Алан Тьюринг, получив право руководить рабочей группой, это увольняет всех лингвистов со словами: «Вы посредственные лингвисты и решительно никакие дешифровщики!» Тьюринг в исполнении Камбербэтча - заносчив и остр на язык, иногда совершенно лишен эмпатии, но одновременно предельно уязвим и обнажен перед жестокостью социальных систем. Окружающие находятся с ним либо в конфронтации, либо избегают его. Приспособиться к его характеру удается только Джоан Кларк (Кира Найтли), которая становится его коллегой, верным другом и даже на короткий период его невестой. Создать образ ученого такого масштаба нелегко: одно неосторожное движение и можно нечаянно вырезать его по лекалу гения-безумца. Вряд ли актеру в подобной роли захочется, чтобы его подозревали в копировании Шерлока, Шелдона или Нэша. Видеозаписей Тьюринга нет, поэтому изобретать его пришлось по осколкам чужих воспоминаний и по его собственным письмам: характер собирался по кусочкам, как пазл. Тильдум, Мур и сам Камбербэтч признаются, что им пришлось немало экспериментировать. Надо сказать, что в итоге получился очень самостоятельный герой, которого на протяжении всего фильма не приходится сравнивать с другими учеными в истории кино. «Алан Тьюринг был помешан на головоломках, на играх, так что и весь фильм должен был стать головоломкой», - рассказывает Грэм Мур о своем сценарии. Еще в детстве, когда Мур был увлечен математикой и информатикой и ездил по компьютерным летним школам, у него появилась мечта прославить имя Тьюринга. Мур поработал звукоинженером, попробовал себя в роли сценариста ситкомов, написал исторический роман. Он утверждает, что все еще чувствует себя в некотором роде инженером. Возможно, это его откровение оправдывает предсказуемость некоторых эпизодов «Игры в имитацию», но оставим в стороне замечания о шаблонности некоторых поворотов сюжета. В конце концов, ее сложно избежать, снимая фильм об открытии, которое изменило мир. Создателям подобных экранизаций так или иначе приходится сталкиваться с необходимостью бюлеровских Aha-эффектов. И этот фильм не обошла ловко ввернутая в сюжет случайность, благодаря которой герой, наконец, получил право воскликнуть «эврика!». Зато остроумные диалоги и замысловатый параллельный монтаж, соединяющий воедино три разных периода жизни Тьюринга - его юношество и учебу в Шерборнской школе, военные годы работы в Блетчли-парке и арест в 50-х - насыщают пространство фильма необходимым напряжением и разглаживают все стереотипные стилистические складки. По словам Камбербэтча «Игра в имитацию» - это кино о секретах, о тайнах, о становлении человека и о том, что есть человеческое (human). Я бы сказала, что этот фильм еще о том, что система делает с человеческим. Мне бы не хотелось говорить, что это фильм о том, что делает система с гением. Существует множество примеров, когда гении отлично приспосабливались к системам - к школе, к свойствам тех научных структур, в которых они работали, к государственным строям и всему прочему. Алан Тьюринг хотел заниматься криптологией и математикой. Государственные тайны интересовали его меньше всего, но во время войны он невольно оказался автором гениального устройства, которое должно было помочь человечеству в борьбе с нацистами. В этих обстоятельствах он подвергся мощному испытанию системой: жесткие временные рамки, пристальное внимание британских спецслужб и коллег, которые возлагали на него ответственность за жизнь ежедневно гибнущих за пределами Блетчли-парка людей. Но даже в этом состоянии эмоционального хаоса он все же закончил свое изобретение. Жизнь Тьюринга - пример противления человеческого системе. Это отчаянная попытка показать системе, что ни физическая сила, ни власть предубеждений не могут управлять миром, что нельзя отменить человеческую природу, нельзя аннулировать воспоминания и растоптать человеческую волю. Право быть таким, какой ты есть, делать то, что ты хочешь делать, отстаивается в этом фильме с первой до последней минуты, с первых же слов монолога Алана Тьюринга, которым открывается «Игра в имитацию»: «Вы будете слушать меня внимательно и не будете меня осуждать». (Мария Ермакова, «Сеанс»)

Как и все гениальные люди, британский математик Алан Тьюринг (Бенедикт Камбербэтч) слегка не в себе: когда в самом начале Второй мировой он приходит на собеседование в команду криптологов, то сначала хамит будущему работодателю (Чарльз Дэнс), а потом никак не может ужиться с коллективом, заставляя таскать себе ланчи. Задача тем временем предстоит сложная - разгадать код немецкой секретной машины «Энигма», сохранить миллионы жизней и выиграть войну. Когда выполнить задание не получается, на помощь призывается наивная, но необъяснимо талантливая девушка (Кира Найтли), которую не отпускает на работу в мужской коллектив строгий отец. Время идет, все попытки Тьюринга оканчиваются провалом - как оказывается, будущее человечества зависит исключительно от того, разрешат ли консервативные родители своей дочке выйти на работу. Под «оскаровский» сезон таких драм как «Игра в имитацию» ежегодно выходит как минимум десяток - с трагическим главным героем (инвалидом или гомосексуалистом, более перспективный вариант - и то, и другое), сложными историческими обстоятельствами и многозначительным финалом. Фильм с Камбербэтчем на их фоне выделяется положительно - не столько из-за общей ровности и приятности происходящего, сколько по причине идеального попадания последнего в роль. На «Игру в имитацию» просто приятно посмотреть - хороший актер Мэттью Гуд здесь рассказывает похабные анекдоты, челюсть Киры Найтли не живет в отрыве от ее обладательницы, а благодатный исторический контекст и твидовые пиджаки заставляют жадно вглядываться в детали. Пора признать неудобную правду - как бы мы не любили Камбербэтча, играет он практически всегда (из приятных исключений - второй «Звездный путь») одного героя - условного Шерлока, интеллектуала со странностями. «Игра в имитацию» возводит лучший его образ в абсолют - при всей любви, ну сколько можно. Камбербэтч - дико талантливый актер, Тьюринг - лучшая его роль, но намного приятней и талантливей он выглядит там, где от него не требуется в очередной раз играть Холмса. «Игра в имитацию» - не тот случай. Хороший скандинавский режиссер Тильдум зачем-то подвирает в деталях - если открыть «Википедию» и прочитать тьюринговскую биографию, можно заметить миллион неточностей, - однако как художественное произведение фильм со скрипом, но работает. «Игра в имитацию», если задуматься, хороша решительно всем, кроме своей ужасающей линейности: при всех видимых достоинствах перед нами - стандартный и абсолютно предсказуемый байопик с оголтелой претенциозностью, поданной под видом драмы. Изобретательность Тильдум кладет на алтарь осторожности - при должном усердии «Игру в имитацию» мог снять любой ремесленник. В этом и заключается злая ирония - если бы «Игра в имитацию» была похожа не на слегка карикатурную ЖЗЛ, а на правдивую, пусть и неровную историю хорошего, но непонятого современниками человека, то тогда и имитации в фильме было бы гораздо, гораздо меньше. (Тимофей Становой, «GQ»)

Упаковать гения в двухчасовой фильм - задача непосильная. Вот какого-нибудь шизофреника или социопата вполне возможно - по итогам даже хорошие истории получаются. Спросите Рона Ховарда, если не верите. Но чтобы прямо гения и целиком, нигде не ужав и не обрезав, а распластав его галактическую личность во всю вселенскую ширину... Нет, кино для этого слишком узкое искусство. Режиссер Тильдум это хорошо понимает, посему зарядил свое ориентированное на «Оскар» кино злободневными пулями: правами секс-меньшинств и женским вопросом. Однако чтобы пробить броню не только академиков, но и простых зрителей, пришлось поработать и над оболочкой. Сплав шпионского триллера с небольшой долей военной драмы хорошо зарекомендовал себя на полевых испытаниях. Спросите Томаса Альфредсона, если не верите. За всеми оружейными делами немудрено забыть о главном герое - Алане Тьюринге. Пускай гением его представить не могут, но человеком-то показать обязаны! Ничего, одноименный тест покажет, кто перед нами - живое существо или искусственный болван. И как ни парадоксально, Тьюринг поначалу тест Тьюринга с треском проваливает. Вездесущему Камбербэтчу перевоплощаться в высокофункционального социопата не привыкать. Правда, победитель «Энигмы» в его исполнении скорее просто нелюдим и замкнут, нежели бесчувственен. Тем не менее, все оттенки и тонкие штрихи начисто смазывают комедийной палитрой. В подобные моменты (и их довольно много) образ Тьюринга сползает от Шерлока Холмса к Шелдону Куперу. Целостный образ из такой мешанины не вырисовывается. Скорее уж перед нами автомат, механически воспроизводящий популярное нынче клише. Хотите живого Тьюринга, из плоти и крови? Добро пожаловать во флэшбеки. В отличие от Камбербэтча, над Алексом Лоутером не висит необходимость смешить публику. Актер совершенно непринужденно (не то что его старший коллега) разыгрывает историю светлой дружбы безо всякой фальши. По ней гораздо лучше, чем по «взрослой версии», видны краеугольные камни образа Тьюринга. И нет, речь здесь идет не только о его гомосексуальности. «Гений и гейство - две вещи несовместные!» - доносится с одной стороны. «Гомофобы-изуверы затравили великого человека!» - кричат с другой. Тильдум стыдливо мнется между обоими лагерями, хотя и ободряюще улыбается второму. Тем не менее, факт остается фактом - трагический финал режиссер вынес за пределы фильма, ограничившись лишь одним эпизодом-намеком и сопроводительным текстом. Яблоко с цианидом пускай ваше воображение рисует, Тильдум же умывает свои кисти. С таким отношением к злободневным вопросам не видать ему золотых человечков. Зато, глядишь, зрительскую любовь снискать удастся. Для биографической ленты «Игра в имитацию» держит зрителя в постоянном напряжении, подчас даже сильно бьет током. Ряд эпизодов так и вовсе пробирают до костей. И все это достигается самыми скромными средствами - несколько комнат, команда харизматичных криптографов и циничных военных, один гениальный математик. Цепь замкнута. Цепь цепью, а шифр так и остался не разгадан. Нет, «Энигму»-то, понятное дело, расшифровали, зато машину модели «Алан Тьюринг» - нет. Широк человек, вот его и сузили. Ну да и черт с ним, хорошие шпионские триллеры ведь тоже 0 | 8e 75 fc 49 f3 33 9e be 9b 34 11 cd a0 b4 fe f0 | .u.I... (Филипп Вуячич, Kino-govno)

Сильно упрощенная и перевранная история о том, как математик Алан Тюринг спас Британию и попал под суд за любовь к мужчинам. В 1951 году британская полиция расследует кражу в доме видного математика Алана Тюринга (Бенедикт Камбербэтч). Когда преступника находят, сыщики узнают, что Тюринг гей и что преступление организовал его любовник. В соответствии с законами того времени ученого привлекают к ответственности за нарушение общественной морали. Пока Тюринг ждет решения суда, он вспоминает, как во время войны вместе с коллегами-математиками и лингвистами взломал немецкую кодовую машину «Энигма», построил электромеханический компьютер для расшифровки нацистских военных депеш и обеспечил странам-союзникам победу. Россия гордится тем, что советские войска отстояли Москву, не сдали Сталинград и взяли Берлин. США гордятся тем, что высадились в Нормандии и построили больше авианосцев, чем японцы. Британию же распирает гордость из-за того, что она не смогла создать в Германии надежную шпионскую сеть, но зато взломала «Энигму» и заглядывала немцам в карты, не рискуя жизнями своих агентов. Что ж, у каждого своя история Второй мировой войны, и британская, по крайней мере, куда славнее французской. Потому что бедные галлы могут гордиться лишь тем, как смело плевали нацистам в шнапс, когда те отмечали блицкриг. Перипетии криптографической войны между Германией и Британией - чрезвычайно интересный сюжет для напряженного военно-интеллектуального триллера. К сожалению, «Игра в имитацию» - дебютная англоязычная лента норвежского режиссера Мортена Тильдума - едва затрагивает даже ту часть этой истории, которая напрямую связана с главным героем фильма, реальным математиком, криптографом и пионером кибернетики Аланом Тюрингом. Если верить картине, Тюринг взломал «Энигму» чуть ли не в одиночку, с небольшой помощью коллег, и судьба войны после этого была решена. На самом деле «Энигму» взламывали много раз, поскольку немцы регулярно ее совершенствовали, и каждый из таких взломов давался потом и кровью (так как для начала работы надо было раздобыть неповрежденную машину). И хотя Тюринг внес значительный вклад в успех предприятия, он, перефразируя известное высказывание Ньютона, был гигантом, стоящим на плечах гигантов. Так, к тому времени когда Тюринг подключился к проекту, в руках британской разведки уже были результаты колоссальной работы, проделанной польскими криптографами до оккупации их страны. Именно поляки разработали многие из подходов к взлому «Энигмы», которые были освоены и усовершенствованы Тюрингом и его коллегами, когда немцы начали выпускать более сложные модели шифровального устройства. И именно поляки, а не Тюринг, предложили использовать машину для взлома машины, хотя их разработки не шли ни в какое сравнение с протокомпьютерами, которые строили британцы. В фильме же польские криптографы даже не упоминаются - равно как и почти все, за небольшим исключением, британцы, без которых Тюринг вряд ли бы справился. Картина заходит так далеко, что утверждает, будто Тюринг добился приглашения в проект талантливой женщины-математика Джоан Кларк (это сделал ее бывший научный руководитель Гордон Велшман, работавший вместе с Тюрингом) и будто он в одиночку написал письмо Черчиллю с требованием увеличить финансирование проекта (в реальности под письмом стояло четыре подписи ведущих ученых). А когда ближе к концу фильма закадровый голос ученого намекает, что русские сдали бы Сталинград, если бы не его дешифровки, так и хочется ехидно поинтересоваться: «А часовню тоже ты развалил? Или все-таки турки слегка помогли?» Итак, фильм Тильдума чрезвычайно упрощает реальные события и делает Тюринга единственным и неповторимым суперспасителем мира, а не важной шестеренкой в большой машине. Также он почти ничего не рассказывает о том, как, собственно, «Энигма» была взломана. Очевидно, авторы картины полагают, что зрители ничего не поймут в криптографии, даже если герои попытаются доходчиво им объяснить основные принципы своей работы. Однако для байопика все это не так уж страшно. Главное, чтобы был раскрыт образ великого человека, чтобы зрители ощутили себя в его присутствии и прониклись его проблемами и переживаниями. Но вот беда - Камбербэтч играет зеркальное отражение реального человека! Его герой - вариация на тему Шерлока Холмса из «Шерлока» и Шелдона из «Теории Большого взрыва». Наглый, самоуверенный, начисто лишенный такта аккуратист без чувства юмора и понимания человеческих отношений, экранный Тюринг явно страдает высокофункциональным аутизмом, и дружить с ним могут лишь особо терпеливые люди вроде мисс Кларк в исполнении Киры Найтли. Реальный же Тюринг был классическим «рассеянным профессором» - обаятельным, смешливым и эксцентричным неряхой (шутка ли, он не всегда носил галстук!). И люди дружили с ним не только потому, что уважали его ум. Что еще важнее для понимания промаха Тильдума, реальный Тюринг, пользуясь либерализмом английских ученых, не прятал от коллег и друзей свою любовь к мужчинам и даже открыто ухаживал за некоторыми из них. Когда после войны полиция уличила его в нарушении морали, он не отпирался и не раскаивался, даже притворно, а настаивал на своем праве спать с теми, кто ему нравится. Именно поэтому наказание было сравнительно суровым - химическая кастрация в течение года и лишение секретного допуска (геи считались неблагонадежными гражданами). В фильме же Тюринг тщательно скрывает свою тайну и поддается на шантаж, когда уличает советского шпиона, а тот в ответ грозит выдать Алана начальству. Это прямое оскорбление ученого - реальный Тюринг не изменил бы родине, чтобы сохранить в тайне свой секрет Полишинеля. Мы знаем это наверняка, потому что он не поддался на угрозы, когда его пытался шантажировать его бывший любовник, из-за которого Тюринг попал под суд. И мы знаем, что он, как честный человек, сперва рассказал Джоан о своем гомосексуализме, а потом предложил ей руку и сердце. А не наоборот, как в фильме. Как видите, это не мелочи, а исключительно важные детали, которые показывают, что Камбербэтч сыграл не реального Тюринга, а какого-то вымышленного ученого. И его Тюринг заметно душевно слабее и куда менее обаятелен, чем математик был на самом деле. С тем же успехом актер мог бы сыграть Достоевского и заявить, что это его видение Толстого. И, кстати, для понимания отношений Тюринга с Кларк важно, что реальная женщина выглядела как дурнушка Эми из «Теории Большого взрыва», а не как красотка Кира Найтли. Вот и получается, что «Игра в имитацию» полностью оправдывает свое название. Это не байопик о Тюринге и не триллер о военной криптографии, а игра в имитацию такого фильма. Да, «Игра» - стильное историческое кино, в ней есть пара сильных сцен, а харизму ее актеров отрицать невозможно. И лента, по крайней мере, привлекает внимание к Тюрингу, о достижениях которого многие даже не подозревают. Но великий ученый заслужил более близкий к реальности портрет. Клеймить же сейчас Британию прошлого за то, что гомосексуализм в ней был наказуем, - это скучная игра в пустые ворота. И если уж хотелось это сделать, то стоило бы показать Камбербэтча в объятьях мужчины, а то и в постели. Картина же Тильдума так целомудренна, будто снималась для российских чиновников - и для тех поклонниц актера, кто не может представить его целующимся с кем-то еще. (Борис Иванов, «Empire»)

Норвежец Мортен Тюлдум (а именно так транскрибируется его фамилия) со времен своего предыдущего фильма, экранизации романа Ю Несбе «Охотник за головами», совершил, буквально, прыжок в режиссуре. Ибо «Охотник за головами» представлял собою совсем уж дежурное и типовое кино, а сцена, где измазанный экскрементами главный герой удирал на тракторе с веялкой, на ковше которого висела насаженная на вилы дохлая собака, - хрестоматийный образчик режиссерского фиаско: этот, вероятно, один из самых смешных киноэпизодов последнего десятилетия был снят с поистине беспредельной серьезностью. «Игру в имитацию» поставил словно совсем другой человек. Начавшись как детективная интеллектуальная военная драма, насыщенная классическим британским юмором, картина (являющаяся, кстати, уже второй - после телефильма Герберта Уайза 1996 года «Разгадывая шифр» - экранизацией книги Эндрю Ходжеса «Алан Тьюринг: Энигма») ближе к финалу приобретает метафизическое звучание. Те, кто разгадывает шифр «Энигмы» и, стало быть, получает доступ к германским военным сообщениям, вынуждены решать, кому из жертв немецких самолетов и подлодок жить, а кому - умереть. Ибо только так, предотвращая лишь строго определенное количество нападений, можно вписаться в статистическую закономерность и не выдать того факта, что код «Энигмы» на самом деле уже расшифрован. Собственно, об этом в фильме и говорится прямым текстом: кто-то должен взять на себя роль Бога и принять решение о жизни и смерти. «Не Бог выиграл войну - это сделали мы». И в подтверждение финальные титры приводят мысль ряда историков о том, что расшифровка кода «Энигмы» позволила выиграть Вторую мировую на два года раньше («Мы воевали с временем») и сберегла около 14 миллионов жизней. В этом плане как раз особенно интересна фигура главного дешифровщика, взявшего на себя ежедневное раскладывание «статистического» пасьянса жизни и смерти. Гений и гей, вечное дитя не от мира сего, не приспособленное к общению (то есть к непрерывному «разгадыванию» множественных, ветвящихся значений фраз в разговоре), но только к прямой, лобовой коммуникации, Алан Тьюринг умирает, не дожив до 42 лет, после года принудительной гормональной терапии, долженствовавшей излечить от гомосексуализма, - умирает, отравившись, то ли намеренно, то ли по неосторожности, цианидом. Единственным его настоящим собеседником становится изобретенная им вычислительная машина по имени Кристофер, названная в честь Кристофера Моркома, друга по Шерборнской школе, рано умершего от туберкулеза. Бог-гений, блистательно сыгранный Бенедиктом Камбербэтчем, наглухо отделен от мира непереходимыми границами речи и нормы (языковой и поведенческой), так что «Энигма», входящая в название биографической книги Ходжеса, - это не только марка шифровальной машины, но и, прежде всего, сущность главного героя. Некая, в буквальном переводе с древнегреческого, «туманная речь» посреди царящего насилия: о всеобщности насилия, которое неискоренимо, поскольку доставляет удовольствие, - в фильме тоже говорится не единожды. Уже не столько в связи с гомосексуализмом, сколько в связи с травлей любой инаковости, то есть, в пределе своем, с войной, каковую, собственно, и нужно в итоге подвергнуть дешифровке... (Сергей Терновский, Киноафиша)

Фильмы, претендующие на «Оскар» редко вызывают у публики чувство отчуждения. Многие картины сделаны весьма добротно, а большинство из них и вовсе направлено на включение человека в процесс познания. «Игра в имитацию», где речь идет о знаменитом ученом Алане Тьюринге, обладает всеми необходимыми качествами, чтобы стать достоянием, правда, жителей Великобритании. Оценивать вклад в общую победу над фашизмом не хочется. Для русского человека на этот вопрос двух мнений быть не может, в фильме же с этим ведется небольшая, но игра, что делает картину режиссера Мортена Тильдума несколько надменной. Впрочем, надменности добавляет не фраза в стиле «Мы выиграли войну раньше на два года благодаря этому», дело не в личности в истории, куда интереснее отследить хитросплетения, связанные с историческими фактами. Что на самом деле было принесено в жертву? Обошлось ли тем, что показали в картине? Когда раскручиваешь для себя подобный клубок, на самом деле начинаешь понимать методику создания патриотического кино. Каждая сцена в нем строится по несколько иному принципу, чем это можно увидеть в картинах, не претендующих на столь серьезные оценки. А главное заключается в том, что у Тильдума есть чему поучиться. Он весьма лаконично уходит от важных вопросов при помощи весьма харизматичной игры Бенедикта Камбербэтча, и со скоростью коршуна включается в борьбу эмоций, демонстрируя зрителю милашку Киру Найтли. Парадоксально, но стилистически фильм «Игра в имитацию» до боли напоминает ленту «Король говорит!». Абсолютно разные истории, рассмотренные под микроскопом с разных точек, можно объединить в один общий альманах. Оба фильм пропитаны необычайной любовью к своей стране, оба героя отнюдь не идеальные, а скорее даже больные персонажи. Только подобная болезнь не имеет диагноза, зритель, выступающий в роли врача, не может уловить тончайшую нить, связывающую истории с нашим временем. Кажется, что она есть, она видна, но ее суть остается во мраке чего-то непознанного. Не знаю, как решат судьи, но «Оскар» за лучшую мужскую роль отдавать надо Камбербэтчу. Признаюсь, никогда не наблюдал за ним в сериалах, но в фильме он меня буквально потряс. Сыграть Тьюринга было сложно, противоречивость его характера, внутренние метания - все это Бенедикт показывает без опоры на различные рода клише. Тема бега - единственный узнаваемый символ, он аллегоричен ко всему остальному, в других же эпизодах актер избегает всего опробованного ранее, пытается расти на каменистой почве, извиваясь внутри своего персонажа ради удачного дубля. Такого труда у остальных кандидатов на самую престижную награду я не увидел, Камбербэтч на самом деле попал в ту роль, которая была написана не для него, что сделало его работу лишь сильнее. (Андрей Трунов, Ovideo)

«Энигма» - шифровальная машина времен Второй мировой войны, позволяющая шифровать и расшифровывать секретные сообщения. Особо известна как помощник нацистов в ходе военных действий. Алан Тьюринг - английский математик, логик, информатик и криптограф. В военное время он работал в Правительственной школе кодов и шифров и приложил руку в том числе и к созданию машины Bombe, использованной для взлома Enigma. «Игра в имитацию» - лента об ученом Тьюринге и несчастном человеке Тьюринге. В 2011 году сценарий ленты возглавил так называемый черный список - рейтинг лучших сценариев Голливуда, пока не взятых в работу. От статуса стандартного, серьезного, хрестоматийного и основательного байопика, коих легион, «Игру в имитацию» спасает актерский мастер-класс Бенедикта Камбербэтча. В начале 40-х годов прошлого века молодой и незаурядно одаренный математик Алан Тьюринг (Камбербэтч) начинает работать на правительство Великобритании. В это время разведка собирала спецгруппу криптографов, коей предстояло попытаться расшифровать знаменитый секретный немецкий код Enigma. Тьюринг пришел в чужой монастырь со своим уставом и социофобными повадками, после чего быстро совершил сначала локальную, а затем и глобальную революцию. Его имя вписано в анналы мировой науки, байопик же стал логическим продолжением шлейфа славы великого ученого. Считается, что для хорошей биографии нахождение героя - уже полдела. В случае с «Игрой в имитацию» - все 60%. С одной стороны, это гениальный математик, повлиявший на ход войны и ставший отцом информатики. С другой, осужденный за гомосексуализм человек, выбор которого был невелик - тюрьма или гормональная терапия. Словом, Алан Тьюринг здесь - идеальный образец. В оправе норвежской режиссуры и британского производства сценарий «Игры в имитацию» превратился в добротный английский качественный фильм, ни прибавить ни убавить. Камбербэтч здесь мастерски играет гения, настолько, что фильм преображается благодаря ему. Не будет лишним заявить, что все награды и номинации «Игры» также целиком и полностью заслуга актера. Без него байопик можно было бы выдавать за очередной телевизионный продукт BBC. Создатели сосредотачиваются в основном на работе Тьюринга над «Энигмой», упуская множество интересных для экранизации деталей жизни ученого, в том числе и самую большую его страсть - математику. Кино о математике без науки, о гомосексуалисте - без излишних намеков на это - такая вот «Игра в имитацию». А то, что нравы общества того времени свели в могилу выдающегося ученого и никому ничего дурного не сделавшего человека (пусть и с несколько эксцентричными нравами), это вы вынесите из статьи о Тьюринге в «Википедии» или из постскриптума картины - словом, много из интересного дано впроброс. Сценарист Грэм Мур, одержимый историей Тьюринга, отшлифовал остроумные диалоги, режиссер Мортен Тильдум добавил истории «густоты» и зарядил «Игру» своим фирменным холодным саспенсом, который в сочетании с параллельным монтажом дает довольно интересный эффект, опять же выделяя ленту из череды схожих с ней по жанру. По замыслу создателей «Игра в имитацию» должна была стать лентой-головоломкой, примерно такой, какие страстно любил разгадывать сам Алан Тьюринг. Этим куском военной истории британцы гордятся, как мы своей победой над фашистами. Нет, конечно, не тем, что нравы страны сделали с Аланом Тьюрингом, а расшифровкой кода «Энигма», что дало стране превосходство в шпионаже и спасло немало жизней агентов разведки. Естественно, что историю вершил не один Тьюринг, а множество людей, но этот факт из картины выпущен и все внимание сосредоточено исключительно на ученом. Местами создатели перегнули пафоса с местом математика в военной истории, а вот интересные детали из мира этих самых криптографов, математиков, информатиков и шпионов того времени безжалостно выпустили. Был ли Алан Тьюринг таким, каким его изобразил Камбербэтч, нам скажут лишь исследователи жизни ученого. Отлично он выразил на экране собирательный образ математика, то есть в чем-то вымышленного персонажа. Не известно, что из этого сложнее, но перфоманс актера оказывается круче ожиданий от изображения максимально достоверного Алана Тьюринга. Зрелищность: 7. Актерская игра: 8. Сюжет: 7. Итог: 7 Хорошо. Итоговый вердикт: Эффектнейший выход Бенедикта Камбербэтча в роли гениального математика трагической судьбы Алана Тьюринга. Актерский перфоманс на высший балл на фоне добропорядочного британского байопика. (Дарья Лошакова, Weburg)

Все байопики неуловимо похожи. Это такая бездушная машина для кастрации жизни, драпирующая покалеченное место кружавчиками. А потому к фильмам из серии ЖЗЛ изначально нужно относиться не как к отражению реальности, а как к кинематографической галлюцинации по ее мотивам. Так и нервы целее будут, и оценка выше, и сарафан цветастее. Собственно, «Игра в имитацию» и есть такая вот попытка придать довольно пресной жизни математика Тьюринга цветущий товарный вид. Попытка ладная и высокопрофессиональная. И традиционно далекая от действительности. Что автоматически делает ее весьма съедобным кинопродуктом, но исторической отрыжкой. Однако изюм не в том. Давайте будем честны: убери из кадра инопланетянина Камбербэтча, а из команды сопровождения всемогущее гей-лобби - и фильм этот не то что на «Оскар» бы не выдвинули, но и в прокат бы с трудом пропихнули. Хоть он и весьма неплох. Впрочем, если бы бабушка щеголяла тестикулами, нормальные дедушки к ней бы не подходили. Отставим сослагательные наклонения и окунемся во Вселенную, где энигмы взламываются чуть не в одиночку, Сталинград спасают кроссворды, а генномодифицированная реальность взывает к толерантности и свободной любви. И ни слова о какой-то там нормальности! Нам до нее нет ровным счетом никакого дела. В детстве маленького Алана Тьюринга сильно доставали одноклассники - посыпали горошком, заколачивали в подпол, обзывали нехорошими словами. А потому он вырос в ярко выраженного социопата с любовью к математике, криптографии и погибшему другу Кристоферу. Последний аспект любви со временем трансформировался в нетрадиционную сексуальную ориентацию, которая его и сгубила. Но это позже, а пока на дворе Вторая мировая - и тщедушный математик очень хочет внести свой вклад в обуздание коричневой чумы. Движимый благородной идеей, он приходит в Адмиралтейство и предлагает: а давайте взломаем «Энигму». А те уже и сами собирались как раз. Так, в компании шахматистов, лингвистов, криптографов и одной дамочки-кроссвордистки Алан берется за невыполнимую задачу. Коды злой немецкой машины обновляются ежесуточно, а это значит, что компании мозгов, собранных в особняке Блетчли-парк, нужно научиться выполнять работу на 20 квадрильонов часов примерно за 18. Плюнув на субординацию и выслугу лет, Алан прибирает управление проектом к рукам, забивает на коллег и начинает на коленке собирать прототип первого в мире компьютера. Гитлер еще не знает, но ему уже пора закапываться в бункер. Вот так, наглыми и жирными мазками, опытные сценаристы превратили и без того гениального Алана Тьюринга в единоличного героя Второй мировой. Причем героя трагического, ведь Объединенное Королевство, несмотря на все заслуги, так и не простило ему гомосексуализма, что в конечном счете привело гения к суициду. Впрочем, последнее неоднократно оспаривалось, и многие до сих пор считают, что смерть Тьюринга была случайной. Но не суть. Основная хитрость состояла в том, что, налепив фотку Тьюринга на радужные флаги мирового гей-сообщества, создатели «Игры в имитацию» пожертвовали не только реальностью, но и формальной логикой. Шутка ли, хтоническую шифровальную машину нацистов тут в фильме ломают не лучшие ученые и инженеры Британии, а шахматисты, кроссвордисты и русский шпиен, среди которых Тьюринг, понятно, неописуем, как баобаб. Не пачка великих умов дорабатывает хитрый польский дешифратор, а лично Алан долгими зимними ночами в одиночестве с нуля лепит из дерьма и свиста машину, названную в честь первой любви. Причем не только лепит, но и подсовывает бизнес-планы Черчиллю, врукопашную воюет с Адмиралтейством, поливает грязью коллег и с помощью банального «хайля» вчистую ломает все потуги фашистских криптографов. Я уж и молчу, что в одну кучу тут смешаны кони, люди, растиражированная «Энигма» и куда более сложный «Лоренц». И про то, что из сценария напрочь исчез еще один гений - Макс Ньюман, который, собственно, и вскрывал тот самый «Лоренц» с помощью машины «Колосс», толерантно поименованной в картине «Кристофером». Не слишком ли много допущений, друзья?! С точки зрения кассы, определенно, нет. Заменив унылый быт инженеров-математиков, главным событием в котором были постоянно перегорающие в «Колоссе» лампочки, на кипящий котел страстей, сценаристы получили захватывающую историю с гомо-подоплекой и перстом, указующим на то, что недопустимо. Опять же, британцы в кои-то веки утянули на себя кинематографическое одеяло, заявив-таки, что войну выиграли именно они. А то все американцы, американцы... Ну, а дальнейшее было делом техники. Скандинав Тильдум напустил саспенсу и эмоций, а гуманоид Камбербэтч по традиции безукоризненно разыграл карту фрика. Его Тьюринг (который и в жизни-то был не сахар - приковывал кружку к батарее и считал обороты педалей велосипеда от дома до работы) тут превратился совсем уж в хрестоматийную штафирку с комплексом бога. Эдакая помесь Шерлока Холмса, Шелдона Купера и доктора Хауса - с жуткой стрижкой, дикими брюками и трясущимся подбородком. Видимо, именно из-за подбородка на роль его платонической зазнобы взяли Киру Найтли, чей прикус способен уравновесить любую тряску. До кучи также был добавлен эпизодический Марк Стронг в гангстерском костюме, но его роль, в общем, ограничилась сложносочиненным лицом и стальными взглядами. В итоге зритель получил вполне себе бойкую историю, в которой на два пальца реальности и по локоть художественного вымысла. Смотрится легко, в себя погружает, факты перевирает с огоньком. И если по сценарию весь воз тащит на себе Тьюринг, то фильм на одном крыле вытягивает его экранное воплощение. Камбербэтч играет просто титанически, несмотря на повествовательные дыры и притянутый за уши и другие места гомосексуализм. Впрочем, все мы понимаем, что тянули не зря - теперь у фильма действительно есть шанс на пару побочных статуэток. Даже обидно как-то, что в наше время это самый быстрый способ быть услышанным. Все-таки искусство и сексуальная ориентация - это разные таинства. И дешифровать их одним и тем же способом, пардон, западло. Имитация пищи. Имитация оргазма. Имитация жизни. Заигрались, нет? (Александр Дудик, Relax.by)

В 1951 году в Манчестере полиция расследует взлом квартиры некоего Алана Тьюринга (Бенедикт Камбербэтч). Оказавшись на месте преступления, стражи порядка понимают, что имеют дело с неким мистером Иксом, скрытным ученым, сильно смахивающим на социопата, пренебрегающим не только услугами правосудия, но и элементарными правилами хорошего тона. Тумана добавляет загадочный громоздкий механизм, установленный в одной из комнат его скромного жилища. Потом сюжет отступает на двенадцать лет назад, и мы видим, как 27-летний математик-криптограф Алан Тьюринг в той же невыносимо дерзкой и высокомерной манере приходит устраиваться на работу в Блетчли-парк, главное шифровальное подразделение Королевства, в стенах которого запускается новая секретная программа по взлому немецкой шифровальной системы «Энигма». Задача, как нам потом объяснит протагонист, из невозможных: двадцать миллионов лет на ее решение - звучит действительно безнадежно. Тьюринг приступает к работе в команде под руководством шахматного чемпиона Хью Александра (Мэттью Гуд), но скоро перехватывает бразды правления и пускается в свой Крестовый поход. Говоря что-то обвинительное в адрес «Игры в имитацию», нетрудно угодить в обычную для всякого рецензента ловушку, и выдвинуть железобетонный тезис: как корабль назовешь, так он и поплывет. Но нет, тогда бы фильм должен был называться «Игра в манипуляцию». Для большого режиссера норвежцу Мортену Тильдуму не хватает сомнения в своих героях, какого-то изъяна, делавшего его новый фильм живым и не настолько просчитанным и предсказуемым до последнего кадра. Совершенно необязательно знать трагическую историю великого британского математика Тьюринга, заложившего основы светлого будущего электронно-вычислительных машин, чтобы предвидеть все сюжетные коллизии «Игры...». В сети Тильдума приплыла идеальная (а все идеальное, как известно, скучно и проигрывает всему, в чем чувствуется дыхание жизни) драматургия Грэма Мура, которую уже сейчас можно внедрять в программу киношных вузов и любых сценарных курсов. Но Тильдум с ней очевидным образом переосторожничал, растеряв обнародованную в своих же «Охотниках за головами» наглость и поставив во главу угла интересы зрителя. Может показаться, что обвинять в этом фильм, который обязательно понравится подавляющему проценту зрителей, цинично, но куда циничнее не требовать от зрителя ни единого усилия и программировать со стопроцентным результатом каждую его реакцию. В одной из финальных сцен фильма следователь с ученым задаются вопросом, могут ли машины думать, отсылая к знаменитой статье Тьюринга. Авторы «Игры в имитацию» не пытаются ответить на этот вопрос, как и, увы, не лезут в исследование двойной морали, сквозящей здесь из всех щелей, но точно знают, что машины могут снимать кино, притом очень хорошее. Про то, как один гик выиграл войну. (Дмитрий Гнедич, Kinomania)

Если уж и есть жанр, который за последние годы успел поднадоесть - это кинобиография. Но как оказалось, надпись «основано на реальных событиях» по-прежнему привлекает зрителей. На этот раз в центре внимания оказался Алан Тьюринг - математик, криптограф и просто хороший человек, научные работы которого предвосхитили появление первых ЭВМ. Переоценить вклад Тьюринга в информатику трудно - самая престижная премия в этой области названа в его честь. Во время войны Тьюринг нашел применение своим познаниям в криптографии. По большому счету, именно он создал знаменитую дешифровальную машину «Bombe», которая помогла англичанам справиться со взломом «Enigma». Этому периоду жизни математика и посвящен фильм Мортена Тильдума. С историей создатели обходятся вольно: многие реальные события искажены в угоду зрелищности. Фильм это не портит, но нужно понимать, что Тьюринг, сыгранный Камбербэтчем, никогда не существовал. Картину лучше воспринимать, как хорошую историю, которая хоть и имеет реальную основу, но от жизни ушла далеко. И все же за киношным Аланом интересно наблюдать. Пожалуй, он единственный хорошо прописанный персонаж - остальные герои представляют из себя суповой набор из штампов и клише. Первое появление Камбербэтча на экране вызывает дежавю. Спесивый интеллектуал, который не прислушивается к мнению окружающих и вызывает стойкую неприязнь у коллег - никого не напоминает? Первую половину «Игры в имитацию» Камбербэтч играет Шерлока, но не дайте себя обмануть - у Тьюринга все еще впереди. Ближе к концу фильма персонаж раскрывается с эмоциональной стороны. Внутренние переживания математика выходят на первый план, заставляя зрителей вновь и вновь биться над вопросом: кто же ты, Алан Тьюринг? Человек или машина? В повествование удачно вписаны flashback'и. В воспоминаниях раскрывается случай, произошедший с Тьюрингом в школьные годы. Единственный близкий друг Алана умер от туберкулеза, что сильно повлияло на характер мальчика. Конечно, киношники сгустили краски и здесь, но в глаза это особо не бросается. По свидетельствам современников Тьюринг не был заносчивым. Скорее он был чудаком, который ходит на работу в противогазе, чтобы не мучиться от аллергии, а свою кружку пристегивает на цепь к батарее - чтобы никто не украл. «Дополненный» характер присутствует в фильме ради морали: именно странные, «сложные» люди меняют этот мир к лучшему. Противостояние с коллегами тоже добавлено не зря - с помощью него картине удается затронуть проблему адаптации талантливых людей в социуме. Гомосексуальность Тьюринга затронута вскользь, что фильму пошло только на пользу. В результате, вместо знамени ЛГБТ картина стала мягким напоминанием: личная жизнь человека никак не определяет его вклад в общество. Хотелось бы упомянуть и других актеров фильма, но сказать о них нечего. Блистает в «Игре в имитацию» только Камбербэтч. Пусть на вторых ролях здесь именитые актеры, но на их персонажей махнули рукой еще во время написания сценария. «Игра в имитацию» - это не байопик, но и не голливудская драма. По правде говоря, фильм застрял где-то посередине. Посмотреть его стоит ради игры Бенедикта Камбербэтча. Если же вы равнодушны к британскому актеру, то смело проходите мимо - больше здесь смотреть не на что. Лучше достаньте с полки «Игры разума» - фильмы во многом похожи. Мортен Тильдум вряд ли получит Оскар за режиссуру. Но если закрыть глаза на шаблонность персонажей и искажение фактов, «Игра в имитацию» запомнится вам как хороший фильм с правильным посылом и главным героем, за трансформациями которого интересно наблюдать. (Артем Полтавцев, Geekster)

Может ли машина думать, как человек, спрашивает инспектор полиции у математика, криптографа и любителя кроссвордов Алана Тьюринга. И слышит в ответ, что говорит ерунду. Машина не может думать как человек, потому что она думает иначе. Этот диалог отсылает к знаменитому тесту Тьюринга, в ходе которого испытуемый должен понять, разговаривает ли он с человеком или компьютерной программой. Но подразумевается, конечно, и другое различие: есть люди с совершенно иной логикой мышления и поведения, чем у большинства. Для фильма «Игра в имитацию» (The Imitation Game) это различие - сюжетообразующее. Режиссер Мортен Тильдум и сценарист Грэм Мур поместили историю о сражении британского гения с немецкой шифровальной машиной «Энигма» в обрамление драмы об аресте математика по обвинению в непристойном поведении (в Англии начала 1950-х под этим подразумевался гомосексуализм). Реальная история Тьюринга была чудовищной. После осуждения в 1952 г. ему предложили на выбор тюрьму или химическую кастрацию. Тьюринг выбрал второе и в 1954 г. покончил с собой. Его посмертно помиловали лишь в 2013-м. Фильм Мортена Тильдума сообщает об этих фактах на финальных титрах. После того как трагедия уже отформатирована до мелодрамы в исторических декорациях Второй мировой. Инакость героя должна слегка раздражать, но также забавлять и, конечно, вызывать сочувствие. Поэтому Бенедикт Камбербэтч, гордость британского экрана, играет Тьюринга как человека замкнутого, одинокого и комически рассеянного; вместо шапки на ходу он надел сковороду. Он всегда немного расфокусирован, когда речь идет о том, что волнует всех вокруг. Война? Да, слышал, давайте к делу. Это не только высокомерие, просто Тьюринга-Камбербэтча раздражает любая риторика и патетика, весь этот мусор, который никак не помогает решить проблему и только отвлекает от сути. Обычно мусор вырабатывают начальники, их в фильме два. Один военный, другой из разведки, первого играет Чарлз Дэнс (Тайвин Ланнистер из «Игры престолов»), второго - Марк Стронг, оба словно аршин проглотили. Но той же чепухой, как кажется Тьюрингу, занимаются и его коллеги по секретной группе, перед которой поставлена задача взломать непобедимую шифровальную машину нацистов. Только в случае коллег-дешифровщиков мусор - это шутки или флирт с женщинами. Ни в том ни в другом герой Камбербэтча ничего не понимает. Тут авторы фильма подходят к занятному сюжету - ведь взломщики «Энигмы» должны научиться извлекать сообщение именно из белиберды, и поиски решения идут параллельно с тем, что Тьюринг-Камбербэтч учится улавливать смысл в той чепухе, которой кажутся ему любые проявления витальности и чувственности. Он должен взломать не только код «Энигмы», но и другой, открывающий доступ к человеческим отношениям. В итоге, по фильму, победа над «Энигмой» оказалась результатом работы не только гения-одиночки, но и сумевшего вовремя поддержать его коллектива. А нацистов подвел как раз сантимент, потому что один из шифровальщиков начинал каждое сообщение с имени любимой женщины. Но сантиментов полно и в картине Тильдума. Там есть Кира Найтли, весь фильм играющая что-то вроде подавленного вздоха. Ее героиня, предположительно умная, потому что умеет быстро разгадывать кроссворды, любит Тьюринга пылко, но платонически и соглашается на помолвку, несмотря на то что подозревает об ориентации жениха. По каким признакам, правда, не очень понятно: вся гомосексуальность героя Камбербэтча заключается в том, что он дает своему протокомпьютеру имя Кристофер. Так звали первую - школьную - любовь Тьюринга, и печальнейшая повесть о ней, конечно, тоже включена в фильм. Ведь экранный Тьюринг подробно рассказывает инспектору полиции обо всем. Инспектор не спешит. Но и не понимает. (Олег Зинцов, Ведомости)

ПОРТРЕТ: БЕНЕДИКТ КАМБЕРБЭТЧ. «У времени нет универсального значения. Мы привыкли думать, что время для всех одинаково, что оно просто есть. Время было неизменным. Сейчас мы знаем, что это не так», - начинающий физик-космолог Стивен Хокинг («Хокинг», 2004) еще не готов к защите своей PhD, это он просто девушку в пабе снимает. Ну, вот такой способ. У Хокинга Бенедикта Камбербэтча совсем нет времени - смертный приговор в виде страшного диагноза уже получен. Но, как известно, пространство-время искривлено - герой благополучно доживет до конца фильма и придумает объяснение Big Bang теории. Реальный ученый Стивен Хокинг фантастическим образом жив до сих пор. «Время - это очень важно». Big Bang - Big Bomb. На кинофестивале в Торонто 2013 год был официально объявлен «годом Бенедикта Камбербэтча» (незадолго до этого BAFTA Лос-Анджелес назвала его «британским артистом года»). Имелось в виду, что три больших фильма выходят почти одновременно, ух ты. Чуть позже - буквально на днях - выяснится, что один из них - «Пятая власть» - оказался грандиозным кассовым провалом (Big Bomb), и карьера актера в статусе голливудской звезды, едва начавшись, может пойти вспять. Пространство-время искривлено, как и было сказано. Международная слава Камбербэтча, его личный Big Bang, имеет конкретную дату - совпадает с датой релиза первой серии «Шерлока». Опрокинутый крупный план, нижний ракурс, темные байронические кудри, несколько энергичных взмахов хлыстом над трупом в анатомичке Бартса, «хорошее пальто и невысокий друг», - и все, проснулся знаменитым, даже засыпать не пришлось. Для немножко контуженных этим «взрывом» поклонников время и в самом деле начало двигаться в обратную сторону - предыдущие десять лет актерской карьеры Камбербэтча привлекли массовое внимание ретроспективно. Новый релиз «Хокинга» на DVD вот-вот состоится, а релиз комедийного сериала «Сорок с чем-то» уже прошел с большим успехом: в 2003 году там, помимо никому не известного Камбербэтча (в роли старшего сына), снялся известный тогда лишь в узких кругах Хью Лори (в роли отца). Ныне этот диск - раритет. «Время - это очень важно». Сам Камбербэтч чрезвычайному успеху «Шерлока» изрядно удивился. Понятно - он не сделал в этой роли почти ничего, чего уже не делал (или не мог бы сделать) с тех пор, как стал актером. Существенная разница заключалась лишь в скорости, вот она в роли Шерлока почти невероятна (потому что «время...» и так далее). Вопрос же на самом деле в том, когда он стал актером - когда случился настоящий Big Bang? Доподлинно неизвестно. Особенность профессиональной судьбы Бенедикта Камбербэтча заключается в том, что он регулярно, примерно каждые два года устраивает некие качественные прорывы, ощутимо прибавляя в классе даже тогда, когда, казалось бы, весь комплект характерных приемов и умений давно сформирован. И, напротив, - за ранними, еще незрелыми, хотя и не лишенными обаяния опытами, внимательному исследователю непременно открываются еще более ранние. И в них тоже есть смысл. Он родился в актерской семье, а первую роль сыграл еще в школе. Дебютом называет шекспировскую Титанию, королеву фей (прелестно. Скофилд дебютировал Джульеттой), - но это в Хэрроу, а до Хэрроу, еще в начальной школе был ткач Основа, тот, что обожал театр и превращался в осла. В знаменитой школе для мальчиков Камбербэтч, помимо всего прочего, играл в регби, так что за «королеву фей» дразнили не слишком. Родители-актеры надеялись на чудо - то есть юридическую карьеру, но будущий лауреат премии Оливье быстро получил высокую репутацию неутомимого классного клоуна, поскольку шалил и весьма артистично передразнивал всех и каждого. Последний год в Хэрроу провалил, «открыв для себя выпивку и девушек», после чего еще год медитировал в буддистском монастыре в Тибете. Вместо Оксбриджа, положенного выпускникам престижной школы, загремел в Манчестер, где с мыслями о юриспруденции распрощался и занялся, наконец, драматическим искусством. Потом была Лондонская академия музыки и драмы. С 2001 года он уже вовсю играет Шекспира на свежем воздухе (полезно во всех смыслах) - в Open Air Theatre Риджент Парка. Примерно тогда же дебютирует на телевидении. Играет или надутых барчуков, или милых молодых людей, добродушных, вежливых и заурядных, в скверно сшитых костюмах и непременных галстуках. Доверчиво и воспитанно моргает, убедительно осваивая пятьдесят оттенков британской застенчивости, беззащитно столбенеет, то и дело втягивая подбородок, чтобы встретить очередной удар судьбы, как положено примерному домашнему мальчику, перспективному недотепе: девушка бросит (и еще одна, и, кажется, еще), в MI-5 сильно заругают, в детективе среди множества убийств его самоубийство незаметно затеряется. Безнадежен. «Какой-нибудь Фредди» - с кроличьей улыбкой, неопределенными чертами лица, большелапый и немного нелепый, недостаточно рыжий, чтобы быть смешным. На редком крупном плане - детский глаз, еще мутный от младенческого баловства. Среднее, вполне нормальное начало карьеры. Однако он успел сыграть Сальери в «Амадеусе» на университетской сцене и получил благословение отца, сказавшего, что сын - уже сейчас лучший актер, чем он, отец, мог быть когда-либо. И дело тут не только в сентиментальности. Гении. А уже к 2004 году начинающий актер умеет практически все, что от него смогут потребовать британский кинематограф, телевидение и театр (довольно разборчивые, кстати, именно по части актерской игры). Остальное (а Камбербэтч давненько не «подает надежд», привычно превосходя ожидания) - за рамками задач, сверх того. «Хокинг» продемонстрировал не только виртуозное владение телом (недуг поэтапно овладевает персонажем, «Оскара» дают и за меньшее), но и драгоценное для актера умение подключать к роли весь организм целиком. Прозрачность подтекста (предмет законной гордости многих хороших актеров) для Камбербэтча вообще не проблема, это почти побочный эффект, но прозрачен любой импульс, еще даже не до конца оформившийся ни в эмоцию, ни в мысль. «Глубокие актеры», вероятно, не те, что изображают нечто сложное, а те, что даже простое делают заразительным, приковывающим внимание: аспирант Хокинг смотрит в звездное небо. Неловко ухватившись за мелок (пальцы не слушаются), с дурашливой неконтролируемой улыбкой, у доски отличается умом и сообразительностью. Обстоятельно пилит помидорку в салат. Но уж если предусмотрен катарсис и на героя обрушивается большое-пребольшое Открытие - то невыразимый восторг взрывает искореженное мальчишечье тело откуда-то изнутри, толстые очки прыгают на уморительно счастливой физиономии и света в кадре становится немножко больше. С этого времени за Камбербэтчем закрепится репутация актера, который «умеет играть гениев», и он переиграет их во множестве, реальных и вымышленных, физиков и лириков, на ТВ и радио: Кеплера, Ван Гога, влюбленного математика из «Последнего врага», Гейзенберга, Чаттертона, Т. С. Элиота, Виктора Франкенштейна и Шерлока Холмса. Он исключительно убедителен, когда делает вид, что думает (напоминая, что мышление - это процесс, а не эффект от нахмуренных бровей), и неотразим, когда его, случается, «осеняет». Почти неисполнимые для иных актеров, эти задачи для него едва не стали основой отдельного амплуа, вынудив, наконец, прилюдно взмолиться: «Я вовсе не такой умный!» и намекнуть, что не прочь сняться в ромкоме. Но, похоже, и в ромкоме ему пришлось бы пойти и начертить пару формул. В том же году Бенедикт Камбербэтч окончательно определится с голосом, съедет с неустойчивого высоковатого недобаритона в нижний регистр, и разбуженный Смауг, великий и ужасный, надежно обоснуется на радио ВВС, где у актера появится много достойной работы (от Кафки до Ставрогина) и где он будет иногда забавляться квадрофоническими эффектами, не прибегая к помощи спецтехники. Среди лучших ролей Камбербэтча на радио (да и вообще) - забавный капитан Мартин Криф, задира и неженка, летающий на единственном самолете маленькой, но гордой авиакомпании в многолетнем комедийном шоу «Cabin Pressure». Характеристика, данная автором персонажу, отчасти имеет отношение и к самому актеру: «Он с самого детства хотел стать летчиком. Еще до того, как захотел стать самолетом». «Последний тори». Пару лет уйдет на то, чтобы закрепиться в роли «истинного джентльмена». Камбербэтча, с его породистой странностью и «королевским английским», активно использовали в ролях представителей привилегированных классов (собственно, и гении у него совсем не плебеи). В «Путешествии на край земли» (2005) по трилогии Голдинга он играл юного Эдмунда Толбота, перед окончанием войны с Наполеоном совершающего вояж из Англии в Австралию, дабы занять там одно из правительственных кресел. Аристократическое дитя открывало для себя суровый мир, постигало разнообразные жизненные уроки и предавалось воспитанию чувств. Условие было одно: страдая морской болезнью, пьяный, раненый, влюбленный, замученный, с проломленной головой, в горячке, потрясенный внезапно открывшейся правдой жизни, в виду неприятельского судна, перед лицом смертельной опасности и на терпящем бедствие судне - он должен был оставаться джентльменом. Из самых немыслимых ситуаций, мизансцен и ракурсов возвращаясь в стойку непоколебимого достоинства и оправляя элегантный браммеловский бантик. Потешного и героического в своей безупречности юного Толбота сменит мистер Уильям Питт-младший, в котором не было решительно ничего забавного, как и положено премьер-министру Англии («Удивительная легкость» / Amazing Grace, 2006). Блестящий политик, взрослый, чрезвычайно умный, сосредоточенный и великодушный, потому что быть великодушным в Палате общин - дальновидно и практично. В том же году совсем иной извод «записного джентльмена», злую пародию на университетского сноба Камбербэтч покажет в молодежной комедии Starter for 10 (у нас переводят «Попасть в десятку»), сыграв капитана команды студенческой викторины. Прилизанный закомплексованный придурок держал указку, как офицерский стэк, страшно третировал расцветающий талант дивно хорошенького Джеймса МакЭвоя, получал от того в глаз - и, как ни странно, находил в себе силы пожать руку противнику: все бренно в этом мире, кроме правил «честной игры». Совсем уж омерзительную версию богатого папенькиного сынка Камбербэтч сыграет в «Искуплении» Джо Райта: к 2007-му году его герои уже вполне научились смотреть прямо в глаза, не моргая и не смущаясь, надежно прилипая взглядом к объекту; он еще добавит пару весьма специфических обертонов, - и коварный усатый Серый волк приманит конфеткой аппетитную несовершеннолетнюю Красную Шапочку. Характерно, что именно после этой роли Стивен Моффат, по его словам, подумает о Шерлоке. Автор, несомненно, «знал, куда смотреть». Общество, основанное на системе привилегий, - это то, что всерьез никто не собирается отменять, но чего в современной демократической Англии принято немного стесняться. Иначе - дурной тон. Парадокс парламентской монархии отчасти разрешается благотворительностью: в фильме «Стюарт: Жизнь наоборот» Камбербэтч играет Александра Мастерса, дружелюбного кэмбриджского очкарика, социального работника и реального писателя, как раз и написавшего биографию этого самого Стюарта, молодого бездомного, униженного и оскорбленного (замечательно сыгранного Томом Харди). Герой Шейна Медоуза, увиденный глазами персонажа Чарльза Диккенса. Камбербэтч играет тут вторую скрипку, и это в координатах фильма «поделом»: образованные (то есть привилегированные) члены общества обязаны испытывать чувство вины, творить благо и страдать, если творили недостаточно. Потому что либерализм. А впрочем, нельзя терять и чувство юмора. Потому что Англия. Эта взвешенность, вкупе с вечным «understatement», дает возможность поговорить обо всем, так ничего и не сказав. Но в 2011 году Бенедикт Камбербэтч получает роль, в которой ему будет предоставлено право ни за что не извиняться. Просто потому что его герой обречен с самого начала. И это к счастью - никто не обвинит «офицера и джентльмена» Кристофера Титженса (а заодно автора Форда Мэдокс Форда и сценариста Тома Стоппарда) в киплинговском реваншизме, тупой имперской кровожадности и теннисоновской смертоносной наивности: «Конец парада» объявлен заранее. Титженс - «последний тори», высокоморальный субъект, пытающийся сохранить свои принципы в агонизирующей старой Англии времен Первой мировой войны. Камбербэтч, получивший роль вечно грустного, некрасивого, по-гамлетовски «тучного и одышливого» Титженса уже после «Шерлока», - это примерно как если бы Гэри Купер взялся играть Пьера Безухова (отчасти спасало то, что если уж искать соответствий, то профессиональным прототипом Камбербэтча, пожалуй, окажется великий хамелеон Алек Гиннесс). Новообретенную харизму пытались спрятать, выкрасив актера в блондина, надев толщинки, наведя красных кругов под глазами и набив щеки какими-то шариками, чтобы уравновесить ставшие в одночасье знаменитыми скулы. Он двигался и говорил вдвое медленнее и основательнее, чем обычно, а принимая любезный вид, «включал» какого-то совершеннейшего Тимоти Сполла, но харизма упрямствовала. Однако речь о замене актера никогда не шла: сделать «последнего тори», со всем его фантастическим старомодным целомудрием, раздражающей щедростью, рыцарской честью, выстраданным патриотизмом, до нелепости джентльменскими манерами и парадоксальной ясностью мышления по-настоящему достоверным мог именно Бенедикт Камбербэтч. Сам бы не справился - помог бы дед, капитан подводной лодки и в Первую, и во Вторую мировую войну. «Я счастлив нести в себе старые души из старых миров», - сказал актер как-то в интервью. Он не раз и вполне успешно совершит вылазки в современность (снимаясь в скромных малобюджетных проектах, вроде Wrackers, кажется, только ради простого человеческого счастья надеть джинсы, расслабить спину и не замазывать веснушки), но реальный смысл пока есть только в тех ролях, где находят приют «старые души» или, по меньшей мере, их тени. Интересно, что эфир «Конца парада» в Британии ознаменуется неким всплеском подобия «классовой борьбы»: в то время как одна часть зрителей (включая критиков) примет сериал восторженным «Да, это мы!» (неполиткорректно сузив образ Англии до вызывающе консервативного идеала), другая часть - по ничтожному поводу - обвинит лично Бенедикта Камбербэтча в снобизме. Помянут ему и частную школу, и «богатых» родителей, и прочие привилегии. Интерес тут, собственно, не в поляризующей силе роли (в конце концов, Титженс, униженный, разоренный, полуживой, но не сдавшийся, растворится среди обыкновенных солдат, объявив о «конце парада»), а в том, с какой легкостью имидж уже не стоппардовского, а абстрактного «последнего тори» может закрепиться за актером (по личным убеждениям как раз большого демократа). Придется упомянуть, что чрезвычайная популярность Бенедикта Камбербэтча приходится на время, когда в самой Англии пересматриваются некоторые итоги политики либерализма и мультикультурализма, а вне ее - идет вполне ощутимая волна англомании (эксплуатирующая уютный идеальный образ «старой доброй Англии»); когда в самом успешном «Бонде» последних лет дама Джуди Денч читает Теннисона («но мы есть мы...») и ей даже позволено немножко старомодного пафоса, а «Оскара» получает фильм «Король говорит», где прав тот король, который следует долгу, а не тот, другой; где в популярнейшем «Аббатстве Даунтон» молодой наследник поместья, получивший тяжелое ранение в окопах Первой мировой и приговоренный к бездетности, встает с инвалидной коляски, послав большой пламенный привет Д. Г. Лоуренсу. «Время - это очень важно». Бенедикт Камбербэтч не случайно именно сейчас становится «актером года» и «самым сексуальным актером» по версии авторитетного чего-то там... Lord Chatterley strikes back. Как воспитать дракона. Характерно, что чем дальше, тем чаще среди ролей Бенедикта Камбербэтча начинают попадаться персонажи не вполне принадлежащие не только к «простым людям», но и к человечеству как таковому. Уже в «Третьей звезде» (2010) умирающий от рака Джеймс, с его остановившимся от боли, выцветшим, совершенно потусторонним взглядом, дивной способностью сливаться с морским пейзажем и кажущейся абсолютно естественной манерой прощаться с друзьями непосредственно откуда-то из звездного неба, самими создателями фильма был назван «инопланетянином». До какой степени принадлежит к человеческой расе обитатель квартиры на Бейкер-стрит (с его «жестким диском» в голове, обычаем орать на старушек и умением считать пульс «в такое время, когда не думает никто») - споры ведутся непосредственно в кадре. Суперзлодей Хан в «Стартреке», проспавший в анабиозе 300 лет, может не только взорвать Лондон, сразиться с целой армией и исцелять своей кровью маленьких девочек в манипулятивных целях, но и со сверхчеловеческим хладнокровием, почти совсем-совсем без иронии наблюдать, как Крис Пайн изображает капитана. На мой вкус вот это последнее и значит - «быть лучше, чем все вообще». В любопытном театральном эксперименте Дэнни Бойла «Франкенштейн» в Национальном театре Лондона, где Бенедикт Камбербэтч и Джонни Ли Миллер играли Виктора Франкенштейна и его Создание (оно же Существо) по очереди, разница между просто очень хорошим актером и актером, о котором имеет смысл говорить, была особенно наглядна. Там, где Джонни Ли Миллер безупречно и трогательно играл сюжет, Камбербэтч выходил на следующий уровень. Едва вылупившись (согласно сценографии - буквально) и обретя способность двигаться, Существо в его исполнении обживало человеческий облик, абсолютно не подозревая о том, что человек - отнюдь не венец творения, а банальная «квинтэссенция праха», хлипкий и недолговечный результат естественного отбора. Это жутковатое, на живую нитку сшитое создание, еще не до конца разобравшись, что такое руки и куда девать ноги, но уже разогнавшись во всю мощь романтического жеста, вольнолюбиво философствовало, декламировало стихи и хваталось за Мильтона - потому что такова природа человека, способность к духовному величию ему дарована изначально, а ничтожество - это уже благоприобретенное. Старомодная версия, безнадежно консервативная. Немного любви Автора (то бишь, Создателя) - и его Создание обещало превзойти титанов. Без этой любви - превращалось в Монстра. Но создателя звали Франкенштейн. Боже, у нас проблема. Как известно, в «Хоббите» Питера Джексона Камбербэтч сам выбрал роль Смауга (ему предлагали что-то на выбор): «Никакой дракон не устоит перед соблазном поговорить загадками и потратить время на их разгадывание», - странно, что это написал Толкин, а не Моффат. Но пока Средиземье томится в ожидании премьеры, актер уже успел сыграть еще одно фантастическое существо: падшего ангела Ислингтона в радиоспектакле «Neverwhere» по повести Нила Геймана. И, пожалуй, его Джулиан Ассанж из «Пятой власти» вполне вписывается в этот роскошный бестиарий: у энигматического существа с таргариеновской платиной в волосах слишком много усилий уходит на то, чтобы имитировать слабости и казаться человеком, а глубинный ущерб (тонко подмеченный актером) - знак какой-то нездешней избранности и уж тем более нездешнего изгнания. Не случайно Камбербэтч уже давно (еще с лондонских театральных времен) стал «актером для актеров»: тем «как он это делает», живо интересуются многие, включая - из последних по времени - Мэрил Стрип. Из очевидного: помимо серьезной аналитической работы (он последовательно распишет все этапы терминальной стадии рака, а с эдвардианцами просто-таки сроднится), каждая роль всесторонне осваивается на пластическом уровне, подключая воображение к продуманному мышечному усилию. Актер практически готов к тому, чтобы заново изобрести начальные положения сразу нескольких известных театральных систем (хотя яростно отрицает любую последовательную методологию в своей работе). И тут дело не только в характерно изломанной пластике страдающего Хокинга или умирающего Джеймса (это как раз из самого несложного). И даже не в ртутном вибрирующем беспокойстве франкенштейнова Существа, ежесекундно находящегося в стадии становления, непредсказуемого роста (даже если корпус статичен - танцуют хотя бы пальцы ног. Вообще эта роль - учебник актерского мастерства). Но подлинный класс - там, где все, казалось бы, очень просто. Брошенное актером вскользь признание, что письмо Ассанжа (где тот требовал от Камбербэтча уйти из пропагандистской «Пятой власти») для него прозвучало, «как голос изнутри его собственной головы», способно многое поведать тем, кто интересуется упражнениями по «призыванию персонажа». Но, пожалуй, еще интереснее - воображаемые конструкции, придуманные актером в процессе пластического освоения ролей. Работая над Титженсом, он сравнил его с молодым Борисом Джонсоном, мэром Лондона (тем, который ездил на велосипеде на работу): крупный, соломенноголовый, изрядно неуклюжий, забавный и вместе с тем безоговорочно авторитетный, - готовый ключ к образу. А вот другой: «Он всерьез занимается йогой. Эти люди часто выглядят слабыми, а на самом деле они очень сильные», - действенный анализ роли Джулиана Ассанжа выглядит идеально. Как и впоследствии сама роль обманчиво мягкотелого ледяного субъекта в соответствующем фильме. Сколько у Бенедикта Камбербэтча еще ключей в работе над ролями - пока неизвестно. Как и то, сможет ли он воспользоваться ими в голливудских проектах и (или) в настоящем большом кино - или же его выдающаяся фотогения так и останется достоянием наиболее удачных фотосессий. Кассовый провал «Пятой власти», последовавшие за ним репутационные потери и падение рейтинга в качестве голливудской звезды после всех славословий в прессе - досадно ироничный аналог знаменитого финального падения Шерлока с крыши Бартса. И вопрос остается все тот же: «Так как же он выживет?!» Возможно, для этого просто придется стать самолетом. (Лилия Шитенбург)

comments powered by Disqus