на главную

МАМОЧКА (2014)
MOMMY

МАМОЧКА (2014)
#30327

Рейтинг КП Рейтинг IMDb
  

ИНФОРМАЦИЯ О ФИЛЬМЕ

ПРИМЕЧАНИЯ
 
Жанр: Драма
Продолжит.: 139 мин.
Производство: Канада
Режиссер: Xavier Dolan
Продюсер: Nancy Grant, Xavier Dolan
Сценарий: Xavier Dolan
Оператор: Andre Turpin
Композитор: NOIA
Студия: Metafilms, Societe de Developpement des Entreprises Culturelles (SODEC), Sons of Manual, Super Ecran, Telefilm Canada
 

В РОЛЯХ

ПАРАМЕТРЫ ВИДЕОФАЙЛА
 
Anne Dorval ... Diane 'Die' Despres
Antoine-Olivier Pilon ... Steve O'Connor Despres
Suzanne Clement ... Kyla
Patrick Huard ... Paul
Alexandre Goyette ... Patrick
Michele Lituac ... Directrice du centre
Viviane Pascal ... Marthe
Natalie Hamel-Roy ... Natacha
Steven Chevrin ... Adult Steve
Pierre-Yves Cardinal ... Gardien de securite
Vincent Fafard ... Joueur de pool
Isabelle Nelisse ... Fille de Kyla
Pierre-Francois Bouffard ... Postman

ПАРАМЕТРЫ частей: 1 размер: 4489 mb
носитель: HDD3
видео: 1280x720 AVC (MKV) 3753 kbps 23.976 fps
аудио: AC3-5.1 384 kbps
язык: Ru, Fr
субтитры: Ru, Ru (forc), En, Fr
 

ОБЗОР «МАМОЧКА» (2014)

ОПИСАНИЕ ПРЕМИИ ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ СЮЖЕТ РЕЦЕНЗИИ ОТЗЫВЫ

Мать-одиночка пытается начать новую жизнь с 15-летним сыном, не вполне здоровым психически и постоянно накапливающим проблемы с законом. (Настя Курганская)

Яркая и взбалмошная вдова Диана забирает из интерната сына-подростка и полна решимости начать новую жизнь. Со Стивом они бы жили душа в душу, но вспышки гнева импульсивного сына то и дело подрывают шаткое равновесие в семье. На подмогу приходит скромная заикающаяся соседка Кайла, и в доме на время воцаряется идиллия, но как долго это продлится..?

Диана Депре забирает 16-летнего сына из пансиона для несовершеннолетних хулиганов. И, хоть там ей и сообщают, что мальчик совершенно неуправляем, боевая женщина заявляет: "Скептики будут посрамлены". И всячески старается сына адаптировать к общественной жизни. Муж 46-летней Дианы, отец Стива умер три года назад. Тогда врачи и поставили диагноз мальчику: мол, у него не просто гиперактивность, а некое психическое расстройство. Стив очень легко выходит из себя, а время от времени теряет всяческую адекватность. Очень кстати Диане и Стиву приходится соседка - Кайла, которая ранее преподавала в школе как раз для подростков, а сейчас по каким-то загадочным причинам почти не выходит из дому. Втроем им очень весело, но проблемы внешнего мира вмешиваются в и без того хрупкую жизнь семейства... (Катерина Лебедева)

Французская канадка Диана Депре в одиночку растит почти взрослого сына Стива. Парень страдает от психического расстройства, и при малейшей провокации он «слетает с катушек» и становится неуправляемым и опасным для окружающих. Прежде он жил в специализированном интернате, но мадам Депре была вынуждена его оттуда забрать, когда он устроил пожар. Теперь она пытается воспитывать его самостоятельно. Но так как характер у нее тоже не сахар, их со Стивом жизнь часто сводится к попыткам перекричать друг друга. Ситуация в семье начинает налаживаться, лишь когда помочь парню с домашними занятиями соглашается живущая по соседству Кайла - бывшая учительница, ставшая домохозяйкой после нервного срыва. Ее смирный, спокойный нрав благотворно действует и на Стива, и на Диану. Однако их совместное счастье оказывается недолговечным... (Борис Иванов)

Диана - сорока шестилетняя вдова изобретателя Дюпре, едва оправившись после смерти мужа, вынуждена забрать из интерната сына Стива, страдающего СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности). Очередная выходка парня привела к пожару, в результате которого пострадал подросток. Теперь на Диану, помимо забот о больном сыне, чей недуг усиливается пубертатным кризисом, навалился огромный штраф, выставленный родителями потерпевшего. Да и с работой в издательстве теперь придется попрощаться, довольствуясь заказами на переводы и подрабатывать уборкой квартир. Любовь сына и матери друг к другу перманентно проходит проверку на прочность вспышками агрессии парня. Но однажды в жизни Дианы и Стива появляется Кайла - соседка, вынужденная оставить педагогическую практику из-за внезапно возникших проблем с речью. С появлением Кайлы в доме Дюпре появляется нечто похожее на гармонию. Однако, болезнь Стива прогрессирует и Диане приходится принимать самое сложное решение в жизни... (Мария Безрук)

Начальные титры: «Канада в ближайшем будущем (2015 год). Принят новый закон, который позволяет родителям передавать своих детей с расстройствами поведения в спецлечебницы на попечение государства... Это история Дианы Депре, женщины, чья судьба оказалась тесно связанной с этим законом». 46-летняя Диана (Анн Дорваль) живет в маленьком провинциальном городке, в который переехала три года назад, после смерти мужа. Стив (Антуан-Оливье Пилон) - ее несовершеннолетний сын с синдромом дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), проходит лечение в реабилитационном центре. В результате пожара, который устроил Стив, в столовой пострадал маленький мальчик. И по требованию директора центра (Мишель Литюак) Диана вынуждена забрать сына... Диана и Стив, в противоречивой атмосфере любви, нежности, насилия и оскорблений, образовывают взрывоопасный дуэт. Вскоре их начинает посещать соседка Кайла (Сюзанн Клеман), живущая со своим мужем Патриком (Александр Гойетт) и маленькой дочерью, в доме напротив. Кайла учитель в «академическом отпуске» с собственными эмоциональными проблемами, которые проявляются в расстройстве речи. Троица постепенно достигает гармонии в сосуществовании и даже определенного счастья: Диана берется за любую работу, зарабатывая на жизнь, а Кайла тем временем проводит со Стивом дополнительные занятия. Это происходит до тех пор, пока почтальон не приносит матери-одиночке судебное извещение...

ПРЕМИИ И НАГРАДЫ

КАННСКИЙ КИНОФЕСТИВАЛЬ, 2014
Победитель: Приз жюри (Ксавье Долан).
Номинации: Золотая пальмовая ветвь (Ксавье Долан), Квир-Пальмовая ветвь (Ксавье Долан).
СЕЗАР, 2015
Победитель: Лучший иностранный фильм (Ксавье Долан).
ДАВИД ДОНАТЕЛЛО, 2015
Номинация: Лучший иностранный фильм (Ксавье Долан).
ПРЕМИЯ «КАНАДСКИЙ ЭКРАН», 2015
Победитель: Лучший художественный фильм (Ксавье Долан, Нэнси Грант), Лучшая операторская работа (Андре Тюрпен), Лучший режиссер (Ксавье Долан), Лучший монтаж (Ксавье Долан), Лучшая мужская роль (Антуан-Оливье Пилон), Лучшая женская роль (Анн Дорваль), Лучшая женская роль второго плана (Сюзанн Клеман), Лучший оригинальный сценарий (Ксавье Долан), Лучший грим (Майна Милица, Мишель Коте, Колетт Мартель).
Номинации: Лучшая художественная постановка / декорации (Коломба Раби), Лучшие костюмы (Ксавье Долан), Лучший звук (Сильвен Брассар, Жо Карон, Франсуа Гренон, Люк Ландри), Лучший монтаж звука (Сильвен Брассар, Бенуа Дам, Изабель Фавро, Гай Франкер).
НЕЗАВИСИМЫЙ ДУХ, 2015
Номинация: Лучший фильм (Ксавье Долан, Канада).
МКФ В ПАЛМ-СПРИНГС, 2015
Победитель: Приз ФИПРЕССИ за лучшую женскую роль (Анн Дорваль).
КФ В СТОКГОЛЬМЕ, 2014
Победитель: Приз зрительских симпатий (Ксавье Долан).
ТАЛЛИННСКИЙ КФ «ТЕМНЫЕ НОЧИ», 2014
Победитель: Лучший североамериканский независимый фильм (Ксавье Долан).
Номинация: Лучший молодежный фильм (Ксавье Долан).
МКФ В МЕЛЬБУРНЕ, 2014
Номинация: Приз зрительских симпатий за лучший художественный фильм (3-й финалист) (Ксавье Долан).
КФ В ГАМБУРГЕ, 2014
Номинация: Приз «Искусство Кино» (Ксавье Долан).
МКФ В ВАНКУВЕРЕ, 2014
Номинация: Лучший канадский художественный фильм (Ксавье Долан).
ПРЕМИЯ ХЛОТРУДИС, 2015
Победитель: Лучшая актриса (Анн Дорваль).
Номинации: Лучший фильм, Лучшая актриса второго плана (Сюзанн Клеман).
КАМЕРИМАЖ, 2014
Победитель: Приз «Бронзовый лягушка» в основном конкурсе (Андре Тюрпен).
Номинация: Главный приз «Золотая лягушка» в основном конкурсе (Андре Тюрпен).
ПРЕМИЯ ЛЮМЬЕР, 2015
Номинация: Лучший иностранный фильм на французском языке (Ксавье Долан).
ПРЕМИЯ «СПУТНИК», 2014
Номинации: Лучший кинофильм (Канада), Лучшая актриса в кинофильме (Анн Дорваль).
ГИЛЬДИЯ РЕЖИССЕРОВ КАНАДЫ, 2015
Номинация: Командная премия за художественный фильм.
ВСЕГО 45 НАГРАД И 52 НОМИНАЦИИ (на 05.09.2015).

ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ

Пятая полнометражная картина Ксавье Долана, 24-летнего (на момент съемок) режиссера из Квебека.
Для Анн Дорвал «Мамочка» - четвертая совместная работа с Доланом. Для Сюзанн Клеман - третья.
Антуан-Оливье Пилону на момент съемок было 16 лет.
Почти весь фильм снят с вертикальным соотношением сторон кадра 0.56:1 и только пару сцен с привычным 1.85:1.
Большинство диалогов в картине на жуале (joual) - социолекте, французском жаргоне, который сформировался среди франко-канадского рабочего класса в Монреале XIX - начала XX веков.
Синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ; Attention-Deficit/Hyperactivity Disorder (ADHD)) - неврологическо-поведенческое расстройство развития, начинающееся в детском возрасте. Проявляется такими симптомами, как трудности концентрации внимания, гиперактивность и плохо управляемая импульсивность. С неврологической точки зрения СДВГ рассматривается как стойкий и хронический синдром, для которого не найдено способа излечения. Считается, что некоторые дети, а именно 30%, «перерастают» этот синдром либо приспосабливаются к нему во взрослой жизни. СДВГ и его лечение вызывает много споров, начиная уже с 1970 годов. В существовании СДВГ сомневается ряд медиков, учителей, политиков, родителей и средств массовой информации. Некоторые считают, что такого заболевания, как СДВГ, не существует вообще, однако их противники полагают, что существуют генетические и физиологические причины данного состояния. Некоторые исследователи настаивают даже на влиянии климатических факторов в развитии СДВГ у детей. Подробнее в Википедии - https://ru.wikipedia.org/wiki/Синдром_дефицита_внимания_и_гиперактивности.
Музыкальные композиции звучащие в картине: Childhood (автор и исполн. Craig Armstrong); Building a Mystery (авторы Sarah McLachlan, Pierre Marchand; исполн. Sarah McLachlan); Colorblind (авторы Adam Duritz, Charles Gillingham; исполн. Counting Crows); White Flag (авторы Dido, Roland 'Rollo' Armstrong, Rick Nowels; исполн. Dido); On ne change pas (автор Jean-Jacques Goldman; исполн. Celine Dion); Blue (Da Ba Dee) (авторы Maurizio Lobina, Massimo Gabutti, Jeffrey Jay; исполн. Eiffel 65); Vivo per lei (авторы Gatto Panceri, Valerio Zelli; исполн. Andrea Bocelli, Giorgia Todrani); Wonderwall (автор Noel Gallagher; исполн. Oasis); Experience (In A Time Lapse) (исполн. Ludovico Einaudi); Born to Die (авторы Lana Del Rey, Justin Parker; исполн. Lana Del Rey); Counting Stars (автор Ryan Tedder; исполн. OneRepublic); Anything Could Happen (авторы Jim Eliot, Ellie Goulding; исполн. Ellie Goulding); Young and Beautiful (авторы Lana Del Rey, Rick Nowels; исполн. Lana Del Rey); Welcome to My Life (авторы Pierre Bouvier, Jeff Stinco, Sebastien Lefebvre, David Desrosiers, Chuck Comeau; исполн. Simple Plan); Phase (автор и исполн. Beck); Happy Together (авторы Alan Gordon, Gary Bonner; исполн. The Turtles); The Barber of Seville (автор Gioachino Rossini); L'estate, RV 315 - III. Tempo Impetuoso d'Estate (исполн. Fabio Biondi и Europa Galante).
Кадры фильма - http://blu-ray.com/Mommy/335981/#Screenshots; http://film-zeit.de/Film/23814/MOMMY/Bilder/; http://cineimage.ch/film/mommy/slides_scen.html.
В картине есть отсылки к фильмам: «Последний дом слева» (1972); «Рокки» (1976); «Сталкер» (1979); «Рокки 3» (1982); «Лицо со шрамом» (1983); «Один дома» (1990).
Съемочный период: октябрь 2013 - февраль 2014.
Место съемок: Лонгвиль; Шамбли; Монреаль; Ока (Квебек, Канада).
Бюджет: $ 4,9 млн.
Премьера: 22 мая 2014 года (Каннский кинофестиваль).
После демонстрации картины в Каннах, зал аплодировал стоя более девяти минут.
В истории Каннского кинофестиваля Ксавье Долан является вторым самым молодым режиссером получившим приз жюри, первое место занимает иранка Самира Махмальбаф, получившая приз в 20 лет (2002 год).
«Мамочка» представляла Канаду на 87-й церемонии Американской киноакадемии (2015) в категории «лучший иностранный фильм», но не была номинирована.
Слоган: «Мы с тобой ближе, чем мужчина и женщина».
Официальные сайты фильма: http://mommy-lefilm.com/; http://mommythemovie.com; http://mommy-xdolan.jp/.
Фильм получил в основном положительные отзывы кинокритиков и пользовался успехом у зрителей.
На сайте Rotten Tomatoes фильм имеет рейтинг 90% на основе 110 рецензий со средним баллом 8 из 10 (http://rottentomatoes.com/m/mommy_2015/).
На сайте Metacritic фильм получил 74 балла из 100 на основе рецензий 34 критиков (http://metacritic.com/movie/mommy).
Стр. фильма на сайте Allmovie - http://allmovie.com/movie/mommy-v597500.
О фильме на сайте Allocine - http://allocine.fr/film/fichefilm_gen_cfilm=223002.html.
"Малыш Долан на глазах вырос в настоящего режиссера - даром, что героем нового фильма сделал несовершеннолетнего психа, сквернослова и пиромана. Самое удивительное, что из отношений этого башибузука с матерью и соседкой складывается почти утопия о достижимости гармонии" - Вадим Рутковский (редактор журнала «Сноб»).
Рецензии кинокритиков: http://mrqe.com/movie_reviews/mommy-m100110246; http://imdb.com/title/tt3612616/externalreviews.
Картина входит в престижные списки: «Лучшие фильмы» сайта Rotten Tomatoes; «Лучшие фильмы 2014 года» по версии журнала Cahiers Du Cinema; «Десятка лучших канадских фильмов 2014 года» по версии кинематографистов МКФ в Торонто и др.
Фильм дублирован в 2014 году на студии «Back Board Cinema» по заказу компании «ПРОвзгляд». Перевод: Юлианны Погосовой; автор синхронного текста: Вячеслав Иванов; режиссер дубляжа: Светлана Климович; звукорежиссер перезаписи: Даниил Простолупов. Роли дублировали: Регина Щукина (Анн Дорваль - Диана "Ди" Депре); Игорь Сергеев (Антуан-Оливье Пилон - Стив О'Коннор Депре); Анна Слынько (Сюзанн Клеман - Кайла); Дмитрий Стрелков (Патрик Уард - Поль); Вадим Прохоров (Александр Гойетт - Патрик); Светлана Шейченко (Мишель Литюак - директор реабилитационного центра), Юлия Рудина (Вивиан Паскаль - Марта), Татьяна Кулакова (Натали Амель-Руа - Наташа), Сергей Дьячков (Винсент Фафард), Светлана Климович, Вячеслав Иванов.
Ксавье Долан / Xavier Dolan (род. 20 марта 1989, Монреаль) - канадский актер, кинорежиссер, сценарист и продюсер. Лауреат Каннского кинофестиваля и премии «Сезар». Родился в крупнейшем городе Квебека, франкоязычной провинции Канады. Его отец - Мануэль Тадрос, актер египетского происхождения; мать - Женевьев Долан работала в коллеже. Родители расстались, когда Ксавье было два года. В четырехлетнем возрасте Ксавье по инициативе отца оказался на съемочной площадке в качестве модели в рекламных роликах квебекской аптечной сети «Жан Кутю» (Jean Coutu). В пять лет он дебютировал на канадском телевидении, сыграв в телефильме Misericorde (1994). Затем последовали несколько небольших ролей в фильмах и сериалах, а также работа по озвучиванию англоязычного кино (его голосом, в частности, говорил Рон Уизли из «Гарри Поттера»). Как заметил один из критиков журнала «Cinema Scope», Ксавье "рос буквально на глазах канадских зрителей". В 2007 году в короткометражной ленте Этьена Дерозье «В зеркале лета» он сыграл подростка, который сталкивается с вопросом собственной сексуальности. Эта тема, имевшая для актера личное измерение, впоследствии получила развитие в его самостоятельном режиссерском творчестве. Самым заметным появлением юного Долана на экране стала эпизодическая роль в фильме ужасов Паскаля Ложье «Мученицы» (2008), пользовавшимся успехом в национальном прокате. В титрах фильмов с его ранними актерскими работами, как правило, указана его двойная фамилия - Долан-Тадрос. Неусидчивый характер и стремительное развитие карьеры не позволили Ксавье Долану вписаться в школьные рамки, и в шестнадцать лет он бросил учебу, оставшись без аттестата о полном среднем образовании (BAC). В графе «Образование» своего резюме он указывает два пункта: семинар сценарного мастерства Роберта Макки и курс английского языка по методике «Берлиц». Период, последовавший за расставанием со школой, Долан определил для себя как "небытие": к нему не поступало предложений новых ролей, его творческая энергия не находила выхода. Этот простой он решил использовать с пользой для себя и выразил свою неудовлетворенность в наброске фильма, "в котором он мог бы исполнить главную роль, и который стал бы сенсацией в Каннах". Сценарий был готов, когда Долану исполнилось 17; тогда же он решил, что должен самостоятельно его поставить. Задуманное удалось осуществить через два года, и в 2008 начинающий кинорежиссер приступил к съемке дебютного фильма «Я убил свою маму». Эту картину сам Долан описывает как полу-автобиографическую, не скрывая того факта, что он - гей. Фильм участвовал в программе «Двухнедельник режиссеров» Каннского кинофестиваля в 2009 году и завоевал три награды, а также был выдвинут Канадой на премию «Оскар», однако не попал в число финалистов. В 2009 Долан снимает фильм «Воображаемая любовь», который выиграл «Prix Regard Jeune» программы «Особый взгляд» Каннского кинофестиваля и награду Сиднейского кинофестиваля. Третий фильм Долана - «И все же Лоранс», - о транссексуалах. Съемки прошли летом 2011 года. Его премьера состоялась 18 мая 2012 года на Каннском кинофестивале. В 2009 году Долан участвовал в дублировании на французский язык мультсериала «Южный Парк», в котором озвучил роль Стэна. В мае 2012 Долан объявил о намерении снять свой четвертый фильм по пьесе канадского драматурга Мишеля Бушара «Том на ферме» (Tom a la Ferme). Производство этой картины было завершено в 2013, и она вошла в основную конкурсную программу 70-го Венецианского кинофестиваля. Подробнее в Википедии (фр.) - https://fr.wikipedia.org/wiki/Xavier_Dolan.
Анн Дорваль / Anne Dorval (род. 8 ноября 1960, Руэн-Норанда) - канадская актриса театра и кино, певица. Дорваль известна, прежде всего, своими работами в картинах Ксавье Долана. С начала своей карьеры в 1985 году, сыграла в тридцати театральных постановках, в двадцати телесериалах и телефильмах, и в десятке кинофильмов (на 2015 год). Кроме того, он является одним из наиболее востребованных дублеров в Квебеке. Подробнее в Википедии (фр.) - https://fr.wikipedia.org/wiki/Anne_Dorval.
Антуан-Оливье Пилон / Antoine-Olivier Pilon (род. 23 июня 1997, Монреаль) - канадский актер кино. Закончил колледж в Монреале. Свободно говорит на трех языках: французском, английском и испанском. В 2009 году Антуан-Оливье начал сниматься в рекламе. В 2012 году начал работать на телевидении. Наиболее известные фильмы Антуан-Оливье Пилона: «Дрожь холмов» (2011), «Короли льда» (2012). Подробнее в Википедии (англ.) - https://en.wikipedia.org/wiki/Antoine_Olivier_Pilon.
Сюзанн Клеман / Suzanne Clement (род. 12 мая 1969, Квебек) - канадская актриса кино. Окончила Консерваторию драматического искусства в 1993 году. Наиболее известные фильмы: «Клянусь, это не я» (2008), «И все же Лоранс» (2012). Подробнее в Википедии (фр.) - https://fr.wikipedia.org/wiki/Suzanne_Cl%C3%A9ment.

Талантливый канадский юноша, носивший титул вундеркинда и молодой надежды мирового авторского кино, возмужал и снял очень серьезный фильм. Прошлые его ленты - от «Я убил свою маму» до «Тома на ферме» - подкупали юношеским максимализмом и радикализмом. Этот - куда более выверенный. Хотя любимый сюжет про конфликт поколений налицо: молодая вдова здесь забирает из интерната сына-трудного подростка и пытается установить с ним отношения. (Иван Чувиляев, Fontanka)

Пятая работа 25-летнего франко-канадского режиссера Ксавье Долана - вне всяких сомнений, лучшая в его послужном списке. Первый свой фильм, «Я убил свою маму», Долан снял еще в 19 лет, и он был также посвящен отношениям сложного подростка с его сложной матерью, но повтором новая картина никак не смотрится - даже несмотря на то, что главную женскую роль в обеих лентах сыграла одна и та же актриса - Анн Дорваль. Из пяти фильмов Ксавье Долана это лишь второй, в котором он не снял самого себя. Положа руку на сердце, это идет ленте на пользу - как актер Ксавье, увы, куда слабее, чем как режиссер. Кроме того, это первый фильм Долана, в котором он не поднимает тему тягот и радостей жизни сексуальных меньшинств. Фильм посвящен в принципе одной из главных тем кинематографа: что любить кого-то бывает порой очень непросто, но это лучше, чем никого не любить. (Настя Курганская, «The Village»)

[...] В отличие от предыдущих картин Ксавье Долана, в Мамочке тема ЛГТБ затронута разве что эпизодически (так что, поджигатели "Жовтня" и "Кинопанорамы", по поводу этого фильма можете не беспокоиться). В центре сюжета - непосредственно взаимоотношения матери, безумно любящей своего ребенка, и психически больного мальчика. История эмоциональная, и зрителей может постигнуть самый разный эффект во время и/или просмотра. С художественной точки зрения Мамочка - прекрасна. Поразительно, как 25-летний Долан умудряется снимать столь глубокие, многослойные, психологически сложные и убедительные работы, начиная с дебюта Я убил свою маму (2009) с той же актрисой Дорваль, речь в котором идет о том, как главный герой совершает камин-аут. Не возникает и тени сомнения в демонстрируемых в Мамочке событиях; при этом режиссер не склоняет к каким-либо выводам, особенно в непростом финале. Поражает и то, что, вопреки трагическому содержанию фильма, тут нашлось место и множеству комедийных моментов. Эта картина, отмеченная кстати, Призом жюри Каннского кинофестиваля и выдвигаемая Канадой на соискание Оскара, - то, что формирует современный кинематограф. (Катерина Лебедева, Sutki)

В этом году Ксавье Долан впервые попал в каннский конкурс со своим пятым, но, кажется, не лучшим фильмом. Снова про маму и сына. Долан, как известно, пришел в этот мир для того, чтобы удивлять. Каждый из четырех его предыдущих фильмов был огромным шагом вперед, и иные наблюдали за ним со страхом: как может эволюция режиссера, которому не исполнилось и 25-ти, быть столь стремительной? «Мамочка», у которой будет больше зрителей, чем у прошлых фильмов, очевидно является шагом назад: это снова, как и в дебюте, история невозможной любви между матерью и сыном. И на этот раз они оба одинаково невыносимы. Если «Лоранс» был утопией, частной утопией человека, который считал, что перемена пола станет переменой участи, то «Мамочка» - антиутопия, и действие ее происходит в воображаемой Канаде второй половины десятых годов, после вступления в силу закона об облегченной процедуре помещения трудных подростков в психиатрические клиники. Угроза госпитализации весь фильм висит над юным кривлякой-социопатом, исключенным из школы-интерната за поджог. Расстроивший самоповтором Долан, тем не менее, продолжает изумлять в мелочах; его знаменитая наглость до сих пор с ним. «А почему бы нет?» - его режиссерское кредо. Почему бы не снять антиутопию, отодвинув время действия на пару лет от настоящего? Почему бы не сделать экран вертикальным, как будто смотришь в айфон на картинки, пропущенные через самые лучшие фильтры? Наверняка, кто-нибудь уже проболтался, но все равно не хочется рассказывать о том, что именно происходит с этим вертикальным экраном по ходу пьесы. Нечто похожее, но свое, делает в том же каннском конкурсе Годар, у которого трехмерное изображение намеренно сбоит и режет глаз, заставляя зрителя болтать головой в беспокойстве. Так, самый старый и самый молодой конкурсанты остроумно и с легкостью раздвигают наши представления о том, что такое кинематограф. (Мария Кувшинова, «Сеанс»)

Инстаграм, инцест (ну почти), истерика - в программном фильме канадского вундеркинда Ксавье Долана. «Что он опять натворил?» - с порога вопрошает видная, молодая еще мать-одиночка Диана (Энни Дорвал), заходя в кабинет директора интерната, где живет и учится ее сын. Неуправляемый подросток Стив (Антуан-Оливье Пилон) и правда превзошел себя: заживо поджег одноклассника, беднягу еле успели спасти. Этот проступок паре еще аукнется, а пока Диана забирает Стива домой, и тот начинает потихоньку снова привыкать к жизни с мамой. Катается на скейте, врубает на полную громкость рок, противится роману матери с ухлестывающим за ней работягой, но способствует ее дружбе с новой соседкой, робкой, заикающейся домохозяйкой Кайлой (Сюзанн Клеман), которая быстро занимает для парня роль второй материнской фигуры. Его буйный нрав, впрочем, скоро даст о себе знать вновь. Ксавье Долану всего 25, и «Мамочка» (между прочим, удостоившаяся приза жюри в Каннах) - уже пятый его фильм. Пятый - и в некотором роде программный, символизирующий определенную планку, достигнутую режиссером за последнюю пятилетку. Во-первых, Долан доводит здесь до эпического хронометража и логического предела свою любимую тему. Конспективно: нормальных семей не бывает, а все попытки привести домашние взаимоотношения к условной норме обречены на катастрофу (как в предыдущем фильме режиссера «Том на ферме»). Во-вторых, «Мамочка» - апофеоз долановского режиссерского стиля, который может время от времени казаться напыщенным или чрезмерным, но зато стабильно транслирует избыточность эмоций, энергетический перегруз, так часто определяющий юность. Канадец здесь не стесняется зажимать кадр рамками инстаграмовского квадрата и врубать на фоне хиты Oasis и Dido, доводить до абсурда жанр семейной мелодрамы и давать своим героям право раз за разом ошибаться в одном и том же. Что еще важнее, ту же возможность он дает и себе самому, не боясь ошибаться прямо у нас на глазах: «Мамочка» - далеко не самый выверенный фильм на свете, но совершенно точно один из самых заразительных. (Денис Рузаев, «TimeOut»)

Гениальный выскочка и неисправимый эстет Ксавье Долан порадовал нас очередным шедевром, снова вернувшись к сложной теме отношений намного больших, чем отношения между мужчиной и женщиной, - отношений между матерью и сыном-подростком. Дикая, дерзкая и по-настоящему трогательная история любви сумасбродной и вульгарной мамаши и ее сына, страдающего неконтролируемыми вспышками ярости и синдромом гиперактивности. История любви, которую так и не суждено до конца понять; история, которая показывает, что Ксавье Долан прошел путь от "Я убил свою маму" до "Мамочки" и наконец вырос в большого состоявшегося режиссера, который может теперь обставить кого угодно: заставит трепетать изнутри, плакать и смеяться от восторга. Фильм в буквальном смысле заставляет метаться между симпатией и отвращением к главным героям. Основная часть его представляет собой серию манипуляций и психологических выпадов главных героев в адрес друг друга. "Мамочка" - невероятная взрывная смесь из совершенно несоотносимых частей. Саундтреки - начиная от Dido и Oasis и заканчивая Celine Dion - превращают фильм в модный интернет-блог, а квадратный экран "Инстаграма", напоминающий фотохронику, пропущенную через все возможные фильтры, на самом деле оказывается определенной символикой, которой есть место и в нашей жизни (ведь когда мы счастливы - мы живем вне строгих рамок). Весь этот абсурдный, дикий и, по сути, сильно раздражающий конгломерат в "Мамочке" выглядит ужасно органично и уютно, в каком-то смысле являясь проекцией отношений главных героев. Каждый звук, каждая реплика, каждый кадр - все безупречно. Несмотря на хронометраж, нет никакого чувства затянутости: "Мамочка" смотрится легко, на одном дыхании, а трагичная история совершенно не делает фильм мрачным; много нервов, надрыва и боли, и в то же время много радости, любви и тепла - он буквально наэлектирозован чувствами и страстью. Говорить о нем можно нескончаемо, а смотреть только с открытым ртом. Трудно найти подходящие слова, чтоб описать все испытанные эмоции, которые вызывает этот шедевр. Его нужно просто видеть. Ну а я, в свою очередь, ставлю этой планете ноль, а этому фильму - бесконечность. Моя оценка: 5+++ из 5! (Tania Doroshko, Kinohod)

Мать, сын и соседка. Диана забирает своего сына из интерната и хочет начать с ним все заново. Но оба давно привыкли жить по собственным правилам, каждое их действие на встречу друг к другу сталкивается то с внешними факторами, то со вспышками гнева, одолевающими Стива. Все постепенно приходит в норму, когда к ним начинает заходить соседка Кайла, которая берет на себя домашнее обучение Стива. 25 летний Ксавье Долан представляет на суд зрителей и критиков свой шестой фильм. «Мамочка» это скорее закрепление успеха, чем шаг назад или вперед. Режиссеру удается с легкостью представить публике героев, почти незаметными движениями. Долан безмерно любит своих героев, какими сумасшедшими бы они не казались на первый взгляд. Несмотря на то, что Ксавье в первую очередь важны эмоции, краски, картинка, актеры и музыка, у проекта получились прекрасные диалоги, продуманный и держащий до самого финала сюжет и умело прописанные герои. Оператор «Пожаров» и предыдущего проекта Долана «Том на ферме» создал завораживающий мир непохожий ни на что. Андре Тюрпен снял фильм в формате инстаграмма, то есть прямоугольной картинки. Позволив публике не отвлекаться на ненужную мишуру, а четко следовать за героями и только в моменты их выхода из своих ракушек, экран раздвигается, и зрители видят картинку целиком. Ваша любовь не может его исцелить. Актерское трио сыграло на высочайшем уровне, пронзительно и ярко отыграв каждую сцену. Долан на этот раз решил не участвовать в фильме как актер, полностью отдав все силы режиссуре, что, несомненно, пошло картине на пользу. Проекты Долана всегда снабжены отменными саундтреками , дерзкими, хлесткими, усиливающими эмоциональную составляющую стократно. «Мамочка» чудесная работа Долана и его команды. Режиссер с каждой новой картиной приобретает опыт и понимание того, что он хочет показать и рассказать своему зрителю. Его фильмы затянуты из-за того, что Ксавье есть о чем говорить, и он каждый раз хочет вкладывать в них все, что накопилось в нем. В «Мамочке» ему спокойно можно было останавливаться на первом финале, и мыслей после него было бы больше, и картина в целом воспринималась органичнее. Но, таков уж Ксавье Долан, ему нужны эмоции, надежда и невероятная вера в своих героев. 8 из 10. (Дмитрий Бортников, ProPremiere)

Удивительно, конечно, что "Мамочка" Ксавье Долана не только выходит на экраны, но и выходит сравнительно широко - под сотню копий по всей стране. Безусловно, фильм получил приз в Каннах, но кого когда это у нас волновало? Если и зрителей, то точно не прокатчиков. Да, неделю назад на экранах точно таким же образом оказался последний фильм Жана-Люка Годара, но то ж великий Годар, хоть и авангардный, хоть и странный, хоть и в 3D, а здесь какой-то там Долан. Многие и не слышали о таком, хоть все четыре предыдущие картины многообещающего квебекского - то есть, франкоязычного канадского - режиссера выходили в России весьма ограниченно. Что ж, теперь услышат наверняка, и заодно придется учесть, что Долан свой кансский трофей получил на двоих именно с Годаром: самый старый - 83 года - и самый молодой конкурсанты - Долану всего 25. Это по-прежнему удивляет, хотя для того, чтобы играть у себя же главную роль, как он делал пять лет назад в картине "Я убил свою маму", автор уже староват, и потому на роль своего альтер-эго зовет яркого актера-дебютанта Антуана Оливье Пилона. Именно он играет Стива, неуравновешенного тинейджера, которого его эксцентричная мать Диана забирает из интерната, где тот устроил пожар; мать, заметим, играет та же Анн Дорваль, которую мы видели в нашумевшей дебютной ленте Долана. В "Мамочке", в отличие от "Я убил свою маму", гораздо более живой, радикальной и при этом универсальной драме с примесью эксцентрической комедии к этой паре прибавляется третья участница - закомплексованная соседка, учительница по профессии, которая по-своему, целомудренно, влюбляется в маму с сыном и практически переезжает к ним. "Мамочка" - странный фильм, еще и с намеком на футурологию, пусть без научной фантастики: в нем рассказано о ближайшем будущем, когда родители смогут легально сдавать сложных подростков в интернаты, тюрьмы и психушки - и весь сюжет, вся интрига фильма в том, что окажется сильнее: любовь мамочки к избалованному неврастеничному сынку или все-таки их общий эгоизм, отталкивающий друг от друга даже самых близких людей. Долан придумывает экспериментальный формат: экран у него - узкий, перевернутый прямоугольник, который вдруг раздвигается до привычных нам размеров в момент наибольшего счастья и эйфории - увы, недолгий, но волшебный, сопровожденный банальной и при этом пронзительной музыкой, которая вряд ли оставит вас равнодушным. "Мамочка" - кино обнаженных эмоций, чувственное и местами невнятное, но точно ни на что не похожее, а его автор Ксавье Долан, нравится вам это или нет, один из режиссеров завтрашнего дня. Не пропускайте. (Антон Долин, «Вести ФМ»)

[...] Картина стала для автора неким логичным завершением первой трудовой пятилетки. В 20 лет Долан триумфально дебютировал картиной «Я убил свою маму», завоевавшую массу призов на международных фестивалях, начиная с Канн и заканчивая «Tomorrow». Пройдя любопытный путь поиска и эксперимента, в «Мамочке» Долан вновь обращается к теме взаимоотношений между матерью и сыном, взглянув на нее совершенно под иным углом. И, если предыдущая история Долана «Том на ферме», рассказанная великолепным киноязыком и наполненная интереснейшими авторскими находками - пример удивительной простоты и изящества, то «Мамочка», пожалуй, первая картина Ксавье, выполненная в классической манере, однако, не лишенная фирменного долановского стиля, который отличает в первую очередь высокий градус взаимоотношений персонажей в кадре. Диана и Стив постоянно балансируют на грани тотальной любви и всепожирающей ненависти. Их чувства друг к другу столь сильны, что не выдерживают испытания бытом, недугом и повседневными неурядицами. Дабы получить гарантированный результат, Долан пригласил на главные роли артистов, прошедших испытание предыдущими работами режиссера - Энни Дорвал и Антуана-Оливье Пилона. Несмотря на юный возраст, Пилон уже вполне профессионален. Его Стив подобен оголенному проводу в ожидании дождя. Выступая в характерной для всех фильмов Долана аффектационной манере, Пилон воплотил на экране образ не больного, но раненого жизнью молодого человека, которому тесно в рамках собственного тела. Раздираемый собственными страстями и желаниями, Стив, минуя рутину жизни, торопится постичь ее суть, жадно глотая каждый день, каждую секунду, вдыхая полной грудью отравленный воздух нигилизма. Подробно изучив симптоматику СДВГ, Долан прописал для Пилона наисложнейшую из задач - его Стив страдает самой редкой и тяжелой формой заболевания при котором рассеянность и отсутствие возможности концентрации внимания усиливается гиперактивностью и неуправляемостью пациента. Удивительно пластичный и внутренне подвижный Пилон скрупулезно и точно выписывает образ подростка с болезненным мироощущением. Что касается его основного партнера - Энни Дорвал, то эта «дежурная мама» Долана прошла путь от безвкусной курицы-обывательницы Шанталь до яркой самобытной Дианы, не способной совладать как с импульсивностью своего единственного чада, так и с собственными эмоциями, бьющими через край. Финал картины безжалостно честен, чувственен и в меру сентиментален, что, впрочем, ничуть не умаляет глубины авторского замысла. А потому рекомендую посмотреть это произведение всем, кто приходит в кинозал за сильными эмоциями - катарсис вам гарантирован. (Мария Безрук, «Трибуна»)

У "широко известного в узких кругах" Ксавье Долана репутация новатора и одного из самых быстро прогрессирующих молодых режиссеров. В киноиндустрии он дебютировал в пять лет, а уже к двадцати пяти годам за плечами этого канадца оказалось пять крепких работ и участие в ММКФ. Молодой художник не боится рассуждать о смелых, подчас, не очень популярных темах, постоянно экспериментирует и жаждет диалога со зрителем. Каждое из этих качеств ценно само по себе, а уж в сумме они и вовсе дают удивительный результат. Фильм "Мамочка", по сути, является очередным исследованием на тему конфликта отцов и детей, только вместо отцов тут матери, причем сразу две. А ребенок один, по-крайней мере, в кадре. Сорока шестилетняя Диана, похоже, так и не приспособилась к окружающей действительности. Из всех материальных и духовных богатств у нее лишь проходящий через "трудный" возраст сын да склонность к эпатажной внешности. Диана, разумеется, любит своего ребенка, но какой-то странной любовью - она готова ради него на все, вот только при этом может и грубоватым словцом "приложить". И ведь нельзя сказать, что шестнадцатилетний Стив этого совсем не заслуживает - парень страдает от гиперактивности (точнее, страдают окружающие люди), у него синдром дефицита внимания. Все это обеспечило ему место в специальном учреждении для трудных подростков, но благодаря поджогу Стив надолго там не задерживается. У юноши остается только два пути - либо принудительная госпитализация, либо жизнь с мамой. И сложно предугадать, что из этого дастся ему более непросто. Очевидно, что Диана и Стив любят друг друга. Они семья, и прекрасно это понимают. Сын за маму и мать за сына готовы кого-угодно стереть в порошок, но при этом им сложно найти взаимопонимание и нормально общаться. Ситуация в этой семье продолжала накаляться до неожиданного появления соседки Кайлы - скромной дамы с печальным взглядом и проблемами речи. Она с огромным энтузиазмом берется решать проблемы чужой семьи, почти забыв о своей собственной. Для того, чтобы понять мотивы ее поведения, следует очень внимательно смотреть фильм. Но во многом именно благодаря Кайле, эмоциональная связь Дианы и Стива выходит на новый уровень, частично освобождая отношения от,во многом искусственных и не существенных конфликтов. Возможно, "Мамочка" не самая сильная работа Ксавье Долана, но это не значит, что картина слаба. Наоборот, конфликт, затронутый в повествовании, никого не оставляет равнодушным - отношения матери и сына не выглядят надуманными, героям веришь, искреннеза них переживаешь. Картина держит внимание зрителя от первой и до последней минут. Да и технически фильм сделан весьма интересно - от периодически размытых лиц до формата 1:1. Долан полон сюрпризов, его прогресс должен продолжаться. (Валерий Ковалевич, Ovideo)

Свой первый фильм Ксавье Долан снял, когда ему было 19 лет, и с тех пор не останавливался, выпуская примерно по картине в год. Сейчас ему 25, и его фильмография, отмеченная призами международных фестивалей, выглядит вполне солидно, под стать иному маститому режиссеру. Но дело тут не только в количестве: "Мамочка" - работа по-настоящему зрелая. Новый фильм воспроизводит коллизии долановского дебюта пятилетней давности "Я убил свою маму": все тот же трудный подросток переживает неизбывный конфликт с матерью (на ее роль Долан, как и в прошлый раз, позвал актрису Анн Дорваль), отдавшей его в школу-интернат. Но в "Мамочке" режиссер вместо прославления юношеского бунта будто бы задался целью показать ту давнюю историю с точки зрения матери. Мать импульсивного социофоба Стива (Антуан-Оливье Пилон) мадам Дюпре сама похожа на подростка: одевается в кокетливые и неискоренимо вульгарные наряды, от души красится, будто девчонка, впервые собравшаяся на школьную дискотеку, и весело дерзит строгой инспекторше исправительного центра. В ответ на увещевания, что считать ребенка с диагностированным нервным расстройством непогрешимым - худшее, что можно для него сделать, и никакая любовь здесь не поможет, она безапелляционно заявляет: "Скептики будут посрамлены!" И тут же, забрав Стива из центра, затевает с ним дикую перепалку, так что становится понятно, что она и ее неуравновешенный сынок друг друга стоят. Сам Долан достаточно повзрослел, чтобы перестать любоваться юношеским максимализмом и вдобавок констатировать, что взрослость и зрелость вовсе не равны друг другу. Диана Дюпре не принимает взвешенных решений, а плывет по течению, решая навалившиеся на нее проблемы не системно, а как получится, надеясь, что кривая вывезет - как и миллионы взрослых людей в этом мире. Они со Стивом то дерутся и осыпают друг друга проклятиями, то танцуют под приторно-сентиментальный мотивчик, трогательно держась за руки. Временами эта материнско-сыновняя связь похожа на инцест, и сила этого чувства одновременно пугает и завораживает. Бешеная энергия этой связи втягивает в круговорот их отношений безобидную соседку-учительницу Кайлу (Сюзанн Клеман), но ее порыв помочь Стиву с уроками оборачивается и для нее почти садомазохистскими практиками. Однако Долан строит свое кино виртуозно, всякий раз застывая в сантиметре от того, чтобы свести все исключительно к эдипову комплексу. Он придумывает нестандартное визуальное решение: обрезает рамки кадра, когда герои заходят в тупик, и щедро раздвигает их, когда они переживают редкие моменты эйфории. За свою недолгую, но насыщенную карьеру Долан обрел достаточно опыта, чтобы не топтаться в русле заезженного формата "Трудный подросток воюет с жестоким миром". И теперь ему вполне по силам довести частную историю любви между матерью и сыном до серьезного обобщения: иногда любовь - такая злая штука, что любящим нужно отказаться друг от друга, чтобы выжить. Но кое-какой зрелости Долану все же недостает и по сей день: он так любуется своим материалом, что решительно не способен поступиться ненужными длиннотами более чем двухчасового хронометража - пожертвовать отдельными красивостями ради гармонии целого. Правда, его умение страстно и увлекательно рассказывать непростые истории этот недостаток искупает - заскучать зрителю он не даст. (Татьяна Алешичева, «Коммерсантъ Власть»)

Неполная семья, состоящая из Дианы (Анн Дорваль), овдовевшей три года назад и, возможно, оттого такой эксцентричной и безумной, и Стива (Антуан Оливье-Пилон), жестокого, но парадоксально милого подростка, воссоединяется. Непутевая мать забирает сына из школы для трудных подростков, где он устроил поджог в столовой, и пытается начать жить вместе, но сын, к сожалению, пошел весь в нее. Кроме того, к ним прибивается странная соседка Кайла (Сюзанн Клеман), которая заикается из-за клинической стеснительности. Она начинает учить Стива на дому. Если вы не знали режиссера-сценариста-монтажера-вундеркинда Ксавье Долана 25 лет от роду, то вы, возможно, не столь пристально следили за фестивальным кино, ведь этот человек был, кажется, порожден природой как идеальный творец артхауса. Первый свой фильм он придумал в 16 лет таким, чтобы он был с восторгом встречен на Каннском кинофестивале и добился желаемого: дебютная работа Долана «Я убил свою маму» получила там три приза и была номинирована от Канады на Оскар. В дальнейшем каждая картина режиссера участвовала в конкурсе Канн и Венеции, а «Мамочка» снова номинирована на престижнейшую американскую премию. Пренебрежительный эпитет «хипстерский» к этому фильму применить легко прежде всего из-за необычного формата кадра - 1:1, точно снимки на Polaroid или в пресловутом Instagram, в котором запечатлено все новое поколение. Жизнь героев тяжела, и для любого нормального человека ситуация, в которой они оказались, выглядит катастрофически. В редкие моменты счастья и подлинной внутренней свободы Стива и Дианы картинка расцветает, наливается солнечным светом и источает ту милую, тихую красоту, что люди так любят в теплых ламповых хипстерских снимках. Главные герои весьма необычны - взбалмошные, сумасбродные Стив и Диана, которые и любят друг друга, и боятся до трясучки, и Кайла, невротичная женщина, рядом с этими психами почему-то находящаяся в гармонии с собой. При этом все эти чудики, объединившись, пытаются бороться за счастье так отчаянно, что им невозможно не сопереживать, бояться кошмарных провалов и радоваться малейшим победам. Они мечтают о несбыточном будущем, пребывают в мире фантазий и, видимо, поэтому не замечают ужасающую реальность. Да, иногда их реплики странны, неудачны, непонятны, диалоги изредка кажутся неестественными, но искреннюю драму, квадратное окошко в настоящий мир, «Мамочка» создает. Больная любовь Дианы к чаду, которое выросло таким не в последнюю очередь из-за дурного нрава родительницы, и ответные чувства Стива, не отличающего хорошее от плохого совсем никак, - чувства героев выглядит так искренне. Игра актеров, а особенно Антуана Оливье-Пилона, которому летом исполнилось 17, поражает. Стив, этот плохо воспитанный юноша с повадками ребенка лет девяти, умиляет своей непосредственностью и пугает нервными срывами. Драки до крови, слезы, поцелуи, объятия, а затем снова беспричинные крики - чем-то кино напоминает бразильский сериал, но посыл совсем про другое. Фильм - это одно большое ощущение, а не рациональная мысль, как, например, конкурент в погоне за Оскаром «Два дня, одна ночь». В концовке недоговорят многое, и придется размышлять о мотивации героев, природе родительской любви и вообще семьи в такое сложное время, как наше. «Мамочка» - это вызов вашему вкусу, разуму и сердцу. 8,5/10. P.S. Рекомендую начать пристально следить за Оливье-Пилоном, его перформанс был совершенно неподражаем. (Егор Беликов, Котонавты)

Мамочка всегда права. Юный киногений Ксавье Долан не в первый раз берется за сложную тему. После фильма «Я убил свою маму», тепло встреченного на Каннском кинофестивале, в «Мамочке» он снова пытается переосмыслить запутанные родительские взаимоотношения. Режиссер показывает не только жертвенность материнской натуры, но и умение отстоять свое собственное женское Я. В центре повествования - одинокая Диана (Энни Дорвал) и ее неугомонный 16-летний сын Стив (Антуан-Оливье Пилон) с синдромом дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ). Стиву сложно контролировать эмоции и поведение, поэтому он вынужден находиться в специальном центре для подростков. После несчастного случая, виновником которого оказывается Стив, его направляют жить к матери. Отношения Дианы и сына и так не были идеальными, а тут предстоит нелегкое испытание - жить под одной крышей. Гармонию в их сумбурную жизнь может внести только случайное появление в доме скромной соседки Кайлы (Сюзанн Клемен). «Мамочку» стоит рассматривать как новую трактовку извечного конфликта родителей и детей. Сразу вспоминаются слова русского классика о счастливых и несчастных семьях. Но у новатора Ксавье Долана получается не догматичное кино с элементами дидактики, а легковесное повествование о семейных скандалах. Мать и ребенок - сильная эмоциональная связь, но порой такие тесные отношения могут приносить не только любовь, но и боль. При просмотре «Мамочки» складывается впечатление, что это вовсе не художественный вымысел, а жизненная история, ловко перенесенная на экран. Неподдельные эмоции героев, драматизм ситуации только усиливают эффект реализма, и зрители становятся сторонними наблюдателями. Маме Диане 46 лет, она любит множество украшений, ультра мини, высокие каблуки и яркий макияж. В ее образе есть что-то провокационное, так же, как и ее подпись «D.I.E» в официальных документах. У нее нет ни работы, ни сбережений, ни собственного дома. Есть только сын, которого она любит, но странной любовью. Например, в ходе ссоры сравнивает его с «моголом, испепеляющим ее душу» и часто называет «куском дерьма». Но как только у Стива возникают проблемы, мамочка бросается их решать. Сын Стив - этакий мальчиш-плохиш с нежным сердцем. Он любит свободу, катается на лонгборде, слушая Oasis, часто ссорится с матерью, но готов разорвать глотку любому, кто посмеет обидеть Диану. Заикающаяся соседка Кайла странным образом привязывается к Стиву и Диане. Она забывает о собственной семье, полностью концентрируется на «новых» родственниках. Ее спокойствие и проблемная речь немного утихомиривают взбалмошную Диану и нервного Стива. Стив становится для нее суррогатом, на который можно изливать материнскую любовь. Лишь мельком показанные фото мальчика, чем-то похожего на Стива, понемногу раскрывают тайну личной трагедии героини. Долану удается при помощи камеры создать особый мир героев. Танцы Стива с продуктовой тележкой напоминают бунтарский вальс, катание молодого героя на лонгборде навевает мысли о свободе и крыльях, а эффект размытых лиц на торжественном мероприятии показывает иллюзорность мечты главной героини. «Мамочка»- грустное кино о том, как тяжело любить близких. На них чаще всего обижаешься, их можешь обругать, но все равно это твоя семья, и родственные узы крепче всего на свете. Вердикт: После просмотра вам обязательно захочется позвонить маме и сказать, как сильно вы ее любите. Для глаз: 8. Для мозга: 8. Для сердца: 9. (Александра Эрднеева, Люмьер)

Тяжелая и затянутая артхаусная драма о женщине, живущей с психически нестабильным и агрессивным сыном. [...] Подобно пианистам из сомнительных заведений, умеющим играть только «Мурку», канадский артхаусный режиссер Ксавье Долан пока что знает только две сюжетные мелодии: «Как трудно быть молодым геем» и «Боже, какие сложные отношения бывают у матери и сына!». Ничего удивительного - вундеркинд, прославившийся в 20-летнем возрасте с полуавтобиографической драмой 2009 года «Я убил свою маму» (не подумайте плохого, это было не признание в убийстве), снимает кино о том, что хорошо знает. А жизненного опыта у него пока немного. Что, впрочем, не мешает Долану быть любимцем критиков и жюри. Все его картины, кроме прошлогодней ленты «Том на ферме», были отмечены Каннским фестивалем, а «Мамочка» принесла Долану уже не второстепенную награду, а Каннский приз жюри. Завидное достижение, но значит ли оно, что «Мамочка» заслуживает вашего внимания? Безусловно, да. Если вы любите артхаусные драмы, которые пристально вглядываются в душу персонажей и чаще пытают зрителей, чем их развлекают. Завязка «Мамочки», в частности, просто невыносима для любого, кто даже представить себе не может, каково это - по малейшему поводу ругать свою мать последними словами. Конечно, Стив серьезно болен, и многое из того, что он несет, можно просто игнорировать, потому что это крики не его, а его болезни. Но от этого не легче. Когда смотришь начальные сцены фильма, чувствуешь себя волонтером в психиатрической больнице, который вынужден наблюдать перепалки едва вменяемых людей. Ведь яблочко упало не так уж далеко от яблони, и мадам Депре тоже всегда на взводе. Хотя она и старается держать себя в руках. Особенно когда просит о помощи всех, кто чем-то может ее поддержать. При этом совершенно ясно, что Стив и Диана любят друг друга так сильно, как только могут любить друг друга сын и мать. Тем болезненнее слышать их вопли в адрес друг друга. Когда несколько загадочное появление в жизни героев Кайлы (почему женщина проводит столько времени в чужой семье, хотя ее дом отнюдь не пустует?) стабилизирует обоих главных героев, зрители получают возможность увидеть Диану и Стива с их лучшей, спокойной стороны и оценить их как людей, а не как орущих психопатов. Однако затишье оказывается временным и недолгим - по крайней мере, с точки зрения героев, старающихся улучить каждое мгновение совместного счастья. Это уточнение важно, потому что, с точки зрения зрителей, идущая почти два с половиной часа «Мамочка» безбожно затянута. Долан транжирит экранное время с беззаботностью «клаббера», который знает, что даже при желании не сможет потратить все деньги папы-миллионера. Учитывая, как мало в фильме сюжетно значимых событий, от ленты вполне можно было бы отрезать целый час повторов, бессодержательных сцен и музыкальных монтажей. Сомнительно и операторское решение картины - клаустрофобный квадратный аспект 1:1 вместо обычного для артхаусных лент 1,85:1. Этот ход почти исключает сложные композиции кадра, и он зачастую сводит фильм к череде крупных планов. При желании легко сформулировать теорию-другую, что Долан такой картинкой старается сказать, но приятнее изображение от этого не делается. Впрочем, как уже говорилось, «Мамочка» - это больше психологически насыщенная пытка, чем развлечение. И это становится совершенно ясно, когда наступает кульминация и отношения героев вновь разлаживаются. Уже, вероятно, навсегда. Хотя любовь матери и сына убить сложнее, чем вывести тараканов. Казалось бы, победа - а они вновь выглядывают из-за плинтуса... (Борис Иванов, Film.ru)

[...] Долан впервые отходит от гей-темы и рассказывает по-хорошему дикую историю вульгарной мамаши, пытающейся сладить с собственным бешеным сыном при участии странноватой соседки. И да - этот лихой и зрелый фильм похож на инстаграм. Сначала мы видим трусы. Мужские семейные трусы в сердечках, которые сушатся на веревке. Потом - женщину, которая их туда повесила: крашеную увядающую красотку (Анн Дорваль). Ее зовут Диана, она - непутевая мать-одиночка, чей сын Стив (Антуан-Оливье Пилон) страдает синдромом дефицита внимания и гиперактивности. Проще говоря, Стив - буйный подросток, затасканный по классам коррекции и живший в исправительном интернате до тех пор, пока не поджег кафетерий, в результате чего маленький мальчик по фамилии Жюльен получил ожоги третьей степени, а администрация интерната вежливо попросила Диану избавить их от своего сына. Делать нечего - Стива придется забрать домой, где совершенно не приспособленные для жизни в обществе мать и сын будут самозабвенно драться, ругаться и мучать друг друга - не со зла, конечно, просто любовь у них такая оголтелая. На подмогу придет застенчивая соседка, страдающая заиканием (Сюзанн Клеман), и приживется в этой бедовой семейке настолько, что все трое начнут про себя что-то понимать. В своем пятом фильме, за который он получил в Канне режиссерскую награду пополам с Годаром, двадцатипятилетний квебекский вундеркинд Ксавье Долан позволяет себе небольшое фантастическое допущение: действие якобы происходит в 2015 году, когда в Канаде приняли закон о том, что родители по собственному желанию могут сдавать проблемных детей в психбольницу. "Мамочка" выглядит возвращением Долана к своему режиссерскому дебюту "Я убил свою маму", замкнутому в пределах одной семьи,- в обоих фильмах маму играет Анн Дорваль, оба - истории отношений одинаково невыносимых родственников, вопреки всему столь же невыносимо влюбленных друг в друга. Но "Мамочка" - это уже не хрупкая драма взросления, а два с половиной часа психологических упражнений, словесных атак и взаимных манипуляций, разбавленные редкими моментами эмоциональной разгрузки, чистой идиллии, неизменно заканчивающейся скандалом. Проще говоря, как выражается сам Долан, его дебют был фильмом про подростковый кризис, а "Мамочка" - про кризис экзистенциальный. Это, вне всякого сомнения, самый зрительский его фильм - и вместе с тем самый зрелый и изобретательный. Долан продолжает исследования девиантного поведения, но впервые отходит от привычной для себя гей-темы, наделяя героев более глубокими проблемами самоидентификации. Он отвечает на распространенные претензии, что его фильмы якобы выглядят как инстаграм или tumblr-блог, загоняя фильм в формат 1:1,- отчего создается ощущение клаустрофобии и предельной сосредоточенности на героях и в то же время, собственно, эффект инстаграма, серии сценок из жизни, пропущенных через красивый фильтр. Его наглость окупает отсутствие чувства меры и провалов со вкусом - за кадром гремят Селин Дион, Дайдо и группа Oasis, время от времени превращая фильм в музыкальный клип, а квадратный экран буквально раздвигают руками - но, ей-богу, это надо видеть. Все вышеперечисленное звучит как набор самых раздражающих вещей в кино,- но в случае Долана эта пошлость выглядит органичной, конгениальной своему предмету - взбалмошному гимну дисфункциональной семье и нежной любви вульгарной мамаши к своему бешеному сыну. Это незаурядная история незаурядных людей, сплетенная в клубок эмоций и рассказанная слишком лихо и умело, чтобы можно было на что-то жаловаться - даже на то, что длится она два с половиной часа. (Анна Сотникова, «Коммерсантъ Weekend»)

Молодящаяся и откровенно одевающаяся Диана забирает домой из интерната сына с синдромом дефицита внимания и гиперактивностью. Три года назад умер его отец, и с тех пор расстройство психики у Стива (пластичнейший Антуан-Оливье Пилон) только усилилось. Он бывает опасен, подвержен приступам ярости. Он спорит и провоцирует. Но вместе с тем мальчик непосредственен и харизматичен. Не любить его невозможно. Вскоре в жизни Дианы и Стива, чья любовь безмерна, появляется их робкая заикающаяся соседка Кайла с загадочным прошлым (фирменная актриса Долана Сюзанн Клеман). Канадца Ксавье Долана все еще называют вундеркиндом. К своим 25 годам он успел снять пять фильмов, ни один из которых не был проходным, четырежды попасть в программу Каннского фестиваля (и один раз - Венецианского). В 2014-м он наконец попал в основной конкурс Канн и тут же выиграл одну из наград: приз жюри он разделил с мэтром Жан-Люком Годаром. Это решение было концептуальным: самый молодой и самый старый участник, оба экспериментируют с киноязыком. Если Годар (чей фильм «Прощай, речь 3D» вышел в прокат на прошлой неделе) превращает свою картину в коллаж, Долан превращает формат Instagram в кино. Экран у него тоже квадратный, ведь мир его героев ограничен и нестабилен. Но в момент абсолютного счастья и свободы герой раздвигает руками квадрат киноэкрана. Эта сцена сорвала овацию в каннском зале, полном критиков: такое там случается нечасто. Но квебекскому наглецу подвластно, кажется, все. Теперь у него есть шанс стать известным широкой аудитории: копий у фильма много. Эта история, где гармония в любой момент может смениться драмой, утоплена в желтых тонах. Желтый цвет, как ни парадоксально, обладал в европейской культуре негативной символикой, и только поэты-модернисты (в частности, нобелевский лауреат Хуан Рамон Хименес) наделили его двойственной семантикой. Так поступает и Долан: блики солнца (и снова вспоминается Instagram, где так популярен контровой свет), желтые осенние листья - все это символизирует и счастье, и несчастье. Но, как бы там ни было, и те и другие эмоции в фильме - живые и подлинные, бьющие через экран. Перфекционист Долан, как и всегда, доводит до совершенства каждую деталь фильма: визуальную, музыкальную, смысловую, психологическую. Отвечает почти за все (вплоть до перевода титров на английский). Выбирает песни, которые считается бесстыдным использовать. Его герои танцуют под «национальное достояние нашей страны» Селин Дион, и это в том числе помогает им почувствовать всю полноту своего существования. И кто скажет, что это плохо? Когда после отчаянного финала на титрах выступает Лана дель Рей с песней Born To Die, случается катарсис. Подпеваешь и говоришь про себя: черт, Ксавье, спасибо тебе. Первая картина Долана называлась «Я убил свою маму». Она перекликается с «Мамочкой». Но в его дебюте история была рассказана с точки зрения подростка, который и обожает, и ненавидит свою мать. Мать эта, которую играла Анн Дорваль, изображающая и Диану в «Мамочке», была не самым приятным персонажем, хоть и, безусловно, любящим. В новой картине ситуация переворачивается: мы смотрим на все глазами главной героини. Долан в Каннском каталоге фильма писал о важности матери в его жизни и о том, что «Мамочка» - это своеобразный ее реванш, ведь в первом своем фильме он хотел ее наказать. «Мамочка» восхваляет женщину (пусть и тоже совсем не ангела), мать, женскую дружбу и дает женщине право на избавление от оков, мешающих быть счастливой. Но не сделает ли это ее еще более несчастной? Ведь как бы ни были сложны взаимоотношения матери и сына, никого дороже друг друга у них нет и не будет. (Анастасия Гладильщикова, Профиль)

Сняв к 25 годам четыре фильма, в пятом Ксавье Долан вернулся к героям своего дебюта. Пять лет и пять фильмов не прошли даром: энергия молодости по-прежнему подкупает, а опыт преобразует самоуверенность в уверенность, наскок в напор, самокопание пополам с самолюбованием в самосознание с принятием себя. Пять лет назад юный герой ленты «Я убил свою маму» не мог ужиться с любимой матерью, отправлялся в ссылку в школу-пансион, сбегал, вновь был отослан и вновь сбегал. Столь же юный герой «Мамочки» оказывается чересчур труден для подобного заведения: спалил кафетерий, отправил попутно однокашника на больничную койку. Далее - либо более строгие условия в исправительном заведении тюремно-психиатрического типа, либо попытка домашнего воспитания на поруках у родной матери. Чтобы скорректировать правила игры и серьезность ставок, Долан чуточку меняет порядки в Канаде, придумывая закон, согласно которому не справляющиеся с чадом родители имеют право отказаться от ребенка и сдать его государству. Параллели с сюжетом дебютной картины Долан не скрывает, а подчеркивает: пусть его самого в главной роли на экране нет (вместо - буйный Антуан-Оливье Пилон), зато маму вновь играет Анна Дорваль, а вскоре после начала фильма в дом напротив въезжает героиня Сюзанн Клеман и вновь, как и пятью годами ранее, оказывается школьной учительницей. Теперь уже бывшей, пережившей в своей школьной практике что-то такое, после чего сложно складывать буквы в слоги, слоги в слова и слова в предложения. За пять лет Долан научился отсекать лишнее, фокусироваться на главном. В «Мамочке» - на отношениях, которые возникают в странном треугольнике мать - сын - учительница. В дни и минуты счастья мать с сыном ведут себя как лучшие друзья: зовут друг друга Ди и Стив, шутят, сквернословят, дают отпор обыденности, могут пуститься в пляс. Втягивают в свою жизнь соседку: Кайле удается усмирять страшные вспышки гнева Стива, Стиву - оживлять Кайлу. Долану отлично удавались на экране стычки и хорошо - страдания. Здесь одинаково бросают в дрожь сцены, когда сын чуть не убивает мать - и когда он готов закружиться в танце с ней или закружить тележку из супермаркета. Даже если предъявлять Долану претензии, искать, что он взял у Озона или Альмодовара, сложно не признать, что чужие элементы органично сплавляются в собственный почерк. Из в фильма в фильм у Долана кочует манера превращать отдельные сцены в клипы, но драматическое перевешивает формальное. Нет ощущения, что музыка восполняет неспособность сказать или показать что-то без эмоционального допинга, скорее складывается ощущение, что для Долана это естественный способ видеть вещи: легко вообразить себе подростка, который редко вынимал наушники из ушей. И вот теперь он любит музыку настолько, что старается не обрывать песню, раз уж включил. Это подкупает. При этом он не стесняется своих музыкальных пристрастий и, видимо, не боится обвинений в пошлости. Может зарядить в прологе трек модного шведского коллектива The Knife, как в фильме «И все же Лоранс», а может позволить себе чередовать Dido, Андреа Бочелли и заунывные стенания группы Counting Crows в песне Colorblind. В окно здесь выходят под Born to Die Ланы дель Рей, а небо руками разводят под Wonderwall группы Oasis. Разводят в самом буквальном смысле - в одно из мгновений наивысшего счастья герой высовывается в люк автомобиля и раздвигает границы кадра: большая часть фильма снята, словно бы на айфон, вертикально. Это все еще наивные, дурацкие приемы, но любой слишком заметный прием таков. Здесь он работает, поскольку это отличный способ оживить на экране людей, странность отношений между которыми нивелируется тем, как они хрюкают, цепляются друг за друга и поворачиваются к зрителю, делая селфи втроем на пороге катастрофы. (Владимир Лященко, «Ведомости»)

Многие годы главным канадцем мирового кинематографа оставался Дэвид Кроненберг. Но ныне при словах «канадское кино» в голове киноманов всплывает другое имя - Ксавье Долан. Массовому российскому зрителю этот признанный вундеркинд и любимец Канн, 5 лет назад ракетой взлетевший на киношный небосклон, не очень известен: до сих пор его фильмы шли у нас лишь в ограниченном прокате. И вот впервые картина Долана - психологическая драма «Мамочка» - после громких фестивальных и премьерных показов выходит в широкий прокат. Привет, мама! Итак, в альтернативной Канаде в недалеком будущем принят новый закон, вводящий прямую и полную ответственность родителей за деяния своих несовершеннолетних детей. В этом антураже начинает развиваться история молодящейся вдовы с неудавшейся жизнью Дианы (Анн Дорваль) и ее 15-летнего сына Стива (Антуан-Оливье Пилон), которого она вынуждена забрать из интерната. Ярко выраженный социопат, Стив не вписывается ни в какие рамки, что значительно осложняет отчаянные попытки Дианы хоть как-то наладить жизнь. Некоторую надежду вселяет знакомство с соседкой Кайлой (Сюзанн Клеман) - школьной учительницей, пережившей смерть сына и имеющей проблемы с речью. Под присмотром соседки Стив учится смирять свои вспышки патологической ярости, а Кайла под воздействием общения с этой отмороженной парочкой потихоньку выползает из своей скорлупы. Однако, становясь Стиву не только репетитором, но и первой любовью и второй матерью, Кайла замыкает этот любовный треугольник, который рано или поздно придется разорвать... Странное возвращение. Свое 25-летие Ксавье Долан отметил возвращением к тематике своего кинодебюта «Я убил свою маму», переосмыслив фабулу болезненных отношений матери и сына. Но стало ли это выходом на новый уровень - тут есть определенные сомнения. И главная проблема в том, что, желая обострить сюжет, автор поместил героев в неубедительные обстоятельства - в результате, несмотря на яркую игру актеров, кипящие страсти выглядят бурей в стакане воды. Кстати, удивляет реакция критиков, воспринимающих фильм как политпамфлет, - похоже, эти господа просто опоздали к началу показа и не поняли, что Канада ни в чем не виновата, а законы в фильме вымышленные. И почему все замечают цитаты из дурацкой комедии «Один дома» и никто не замечает оммажи значительно более достойным картинам - «Пинк Флойд: Стена», например? Надуманность сюжетных коллизий не позволяет всерьез воспринимать проблемы героев, их поступки выглядят нелогично, а в финале и вовсе неправдоподобно. Кстати, прием ложного хэппи-энда не сработал и не произвел особого впечатления. Да и прием вариэкрана, вызывающий у многих такое восхищение, вовсе не ноу-хау - он был изобретен Роланом Быковым еще в 1966 году. И надо заметить, что в предыдущем фильме «Том на ферме» Долан использовал данный прием куда более талантливо. Здесь же изображение, разворачивающееся в моменты внутреннего освобождения героев и вновь скукоживающееся до формата вертикального прямоугольника (а вовсе не квадрата, как почему-то пишут!), выглядит ожидаемо и банально. Конечно, пятый полнометражный фильм в возрасте, в котором маэстро Кроненберг имел в активе лишь две короткометражки, априори вызывает уважение. Но, рискуя прозвучать диссонансом в общем хоре дифирамбов, позволю себе взгляд, не ослепленный сияющим нимбом канадского вундеркинда: даже если на этот раз фильм войдет в шорт-трек «Оскара» (в чем у меня есть некоторые сомнения), это будет скорее поощрительный приз за предыдущие работы, нежели достойная оценка данного творения. Обращаю внимание, что в «Авроре» фильм демонстрируется в двух версиях: на дневном сеансе картина идет с русским дубляжем, а на вечернем - на языке оригинала с субтитрами. (Эрик М. Кауфман, «Петербургский телезритель»)

[...] Долан в Москву не приехал, а прислал видеообращение, в котором признался, что его мать, ставшая прообразом главной героини, является для него неизменным источником вдохновения, и ту роль, которую она играет в его жизни, трудно переоценить. «Поэтому я всегда возвращаюсь к ней, - сказал режиссер. - Когда я снимал фильм «Я убил свою маму», мне казалось, что я хочу ее наказать. Прошло пять лет, и теперь в «Мамочке» я хочу за нее отомстить». Это нежный, трогательный фильм про гиперактивного подростка и его неунывающую мамочку, привыкшую справляться со своими проблемами в одиночку, так как муж умер, не ныть и не пускать слезу, хоть поводов для этого в ее жизни предостаточно. История любви матери и сына может взволновать даже прожженного скептика, ожидающего очередное неспешное повествование о жизни неполной семьи с ее нескончаемыми нуждами, поиском заработка, чтобы хватало на хлеб насущный. Правда, этот «хлеб насущный», то есть уровень потребностей, сильно отличается от нашего, но все же тревога о завтрашнем дне везде одинакова, как и импульсивные, сексуально озабоченные подростки, у которых в голове ветер, а если что-то и есть, так разве что энергия, бьющая ключом. Развеселая, взбалмошная вдова Диана (Энни Дорвал), вся в татуировках и модном прикиде, забирает из интерната своего сына Стива (Антуан-Оливье Пилон), который устроил там поджог, что прибавляет ей хлопот и особого внимания попечительских органов, однако это ее ничуть не смущает. В решимости начать новую жизнь ей точно нет равных, и она изо всех сил пытается наладить отношения с беспокойным юношей, от которого можно ожидать чего угодно. Как оказалось, энергии и мамочки тоже не занимать. Она быстро знакомится с не очень расположенной к общению молодой парой, живущей в доме через дорогу и даже приглашает позаниматься с сыном скромную соседку-учительницу (Сюзанн Клеман), временно не работающую из-за внезапно возникшего у нее заикания. Любопытно наблюдать, как учительнице, столкнувшейся с не совсем обычным - трудным - подростком, каких в ее педагогической практике наверняка не было, поначалу кажется, что его поведение не должно отличаться от тех мальчиков и девочек, с которыми она работала в школе, однако это иллюзорное представление о «нормальных» тинейджерах быстро исчезает, но со временем она усвоит, что приходить к Стиву нужно не с показным вниманием и уж тем более не с удобным для всякого случая равнодушием, но с открытой душой и любовью. Разумеется, конфликты будут, но после единственного такого столкновения, где не обошлось без крика и истерики с обеих сторон, учительница поняла, насколько чуток подросток к любой фальши и грубости. Вспышки гнева у сына то и дело нарушают и без того хрупкое равновесие в семье. Но мать вовсе не склонна винить в этом подростка - напротив, она прекрасно осознает, насколько ему с его характером, неокрепшей психикой и возрастом сложно адаптироваться в этой жестокой жизни, и принимает все это как неизбежное. Они могли бы жить душа в душу, но на самом деле их жизнь неустойчива - она колеблется между прекрасным взаимопониманием и сущим адом. Мать устала и испугалась, когда поведение сына становится ей в тягость. По-видимому, зритель должен об этом догадаться и понять, что ей кажется, будто решение отправить подростка на лечение в психбольницу единственно правильное и это лучший выход. И для Стива, и для зрителей такое решение более чем неожиданно - никто не подозревает, что поездка на недавно купленном автомобиле не просто обычная веселая прогулка. Пожалуй, вот эта непредсказуемость поступка мамочки больше всего и озадачивает. И когда подросток попадает в руки вездесущих санитаров, зритель воспринимает это близко к сердцу и запоминает надолго как самый драматический эпизод фильма. В одном из своих интервью Ксавье Долан говорил о том, что все его фильмы про невозможную любовь между матерью и сыном. Но невозможнее той любви, о которой идет речь в «Мамочке», представить трудно. (Антонина Крюкова, «Трибуна»)

Ксавье Долан, в свои двадцать пять лет снискавший славу киновундеркинда, отмеченный наградами Каннского фестиваля и выдвигавшийся на Оскар, на этот раз решил затронуть проблему отцов и детей. Вернее, матерей, которые вынуждены решать эту детско-родительскую проблему без отцов. Когда молодость уходит, становится страшно. Особенно женщине, особенно матери-одиночке. Диана осталась вдовой, без денег и жилья, зато с сыном, у которого куча диагнозов и нестабильное психическое состояние. В переходном возрасте все дети превращаются в нигилистов, создающих проблемы себе и окружающим, но Стив - это сублимированный бунт против социума. Тормоза и инстинкт самосохранения у него отсутствуют. Есть только болезненная любовь к матери - любовь ребенка, которому всю жизнь не хватало материнской ласки и который отчаянно продолжает цепляться за ту, что ближе, чем любая женщина. Диану играет Энни Дорвал, а Стива - Антуан-Оливье Пилон. Контраст пары разительный: жгучая брюнетка Диана, которая носит джинсы со стразами и высоченные каблуки, живет одним днем и отчаянно строит из себя юную куклу Барби, и Стив - блондин, психопат и, несмотря на возраст, настоящий мужчина. У нее все в прошлом, у него - в будущем. В Стиве словно сконцентрировались все основные качества молодости: безрассудство, нежелание лицемерить даже ради собственной выгоды, стремление защищать свою женщину (которой для него является Диана) и, главное, интуитивное стремление к свободе. Полной, неограниченной, как синее, пронизанное солнцем, небо. Но контраст - внешний, потому что мать и сын вылеплены по одному образцу. Стив - зеркальное отражение Дианы, ее продолжение, все собранные воедино ее достоинства и недостатки. Все ее невоплощенные мечты, несбывшиеся надежды, нереализованные планы. Долан сознательно подчеркивает контраст героев - Диана всегда во мраке, в тени, а Стив в каждом кадре словно светится от волшебного сияния молодости. Потрясающе красивые сцены танцев и драк, в которых Антуан Пилон словно не играет, а живет, настолько естественным выглядит его герой. Фильм идет 138 минут, и в каждом кадре - или прозрачная, солнечная любовь, или удушливое, беспросветное отчаяние. То отчаяние, которое прячется в глазах Дианы - за вульгарной подводкой и наигранным весельем. Она прекрасно понимает, что загнала и себя, и сына в тупик: серую размеренную жизнь, где надо все делать по расписанию, стоять в очереди на автобус, принимать ухаживания престарелых ловеласов и изображать из себя "нормальную" мамочку. Так живут миллионы благополучных с виду семей, но потом вдруг всплывают страшные трагедии, разворачивающиеся за закрытыми дверями. Фильм "Мамочка" - тщательный анализ букета острых социальных проблем. Почему людям так тяжело быть нормальными? Откуда в благополучном обществе, где даже чихнуть не в том месте нельзя, чтобы не выписали штраф, вдруг берутся маньяки и самоубийцы? Диана оказывается один на один с обществом, которому она не нужна. Ей хватило бы сил защитить и себя, и Стива, если бы сам Стив так категорично не отвергал ее помощь. Умение идти на компромисс приходит с возрастом - постепенно, по частям, чем дальше, тем легче. Врать себе тяжело только в первый раз. Долан через экран говорит со зрителями о том, что обществу не нужны слишком яркие, неординарные, не вписывающиеся в рамки личности. О том, насколько призрачны границы свободы выбора и закона, который призван эту свободу защищать. Система не защищает тех, кто не живет ее правилам - она их перемалывает. Безжалостно и бесповоротно. Рай только для тех, кто согласен всю жизнь поститься, а в ад приводят не только благие намерения, но и чрезмерная любовь. Долан, лишив своего героя умения идти на компромисс, напомнил всем, почему гении и безумцы всегда заканчивают одинаково. Фильм несколько затянут, но концовка искупает все: внутреннее стремление человека к свободе, к врожденному чувству справедливости окончательно сломать, исправить и задушить все равно нельзя. (Анастасия Рогова, «Российская газета»)

[...] «Мамочка» (специальный приз жюри Каннского кинофестиваля-2014) - отчасти воспоминание о будущем. Картина Ксавье Долана начинается с титров, оповещающих, что в 2015 году в Канаде принят интересный закон. Родители, отчаявшиеся справится с проблемными детьми, могут без каких-либо судебно-медицинских решений определить их в соответствующие лечебно-исправительные учреждения. Что в итоге и делает мамочка - 46-летняя вдова Диана Депре. Но до того зрителю предстоят два с половиной часа высокоградусных переживаний. У 16-летнего Стива, сына Дианы, диагностирован СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности), и он постоянный пациент подростковых коррекционных центров, при том что лечению практически не поддается. В очередном таком заведении мальчик, устроив пиротехническое шоу, поджигает товарища по несчастью. Чаша педагогического терпения переполнена. Диану просят взять Стива домой и воспитывать самостоятельно. Предложение застает ее врасплох. Личной жизни нет, денег нет, работа - то есть, то нет, а тут еще неуправляемый ребенок. Но делать нечего. Татуированная мамочка в боевом макияже отправляется за ребенком в состоянии глубокого похмелья и по дороге устраивает ДТП. Ясно, что она и сама нуждается в коррекции. Разбитый автомобиль и хамские выпады против стоически вежливой директрисы недвусмысленно дают понять: упомянутый синдром передан Стиву по наследству. Но корректировать приходится Стива, уже по дороге домой затеявшего перепалку с водителем такси. - Убирайся к своим кокосам, - вопит он. - Не будь расистом, - просит мать. - Я не расист, я просто негров ненавижу, - объясняет сын и, взобравшись на капот, самозабвенно колотит по лобовому стеклу. Это образчик самого невинного, можно сказать, обучающего диалога. Вообще-то, родственники изъясняются жестче. Стив дежурно именует родительницу сукой. Она называет его гаденышем и ублюдком. Но и это еще не предел. Во время очередной ссоры сын хватает мать за горло, та, отбиваясь, его ранит. Аптечки в доме нет, и на помощь приходит соседка, тихоня-заика из дома напротив, а с ней и новый поворот истории. Количество бурных эскапад с этого момента не уменьшится, но перейдет в новое качество. Кайла позволит матери и сыну взглянуть на семейный конфликт со стороны, а это значит, что путей коррекции станет больше. Куда они в итоге приведут, режиссер и сам не знает: в фильме два финала - хороший и плохой. Зрителям с принципиальной любовью к хеппи-эндам советую закончить просмотр хорошим, насладившись ликующей панорамой семейного счастья от оператора Андре Тюрпена и сопровождающим ее саундтреком от Oasis. Тем, кто готов и дальше вкушать гремучую смесь агрессии, насилия и нежности, придется вернуться в тесное пространство кадра. Фильм по большей части снят в квадратно-вертикальном формате 1:1, типичном для айфона или инстаграма. Эффект неоднозначен. С одной стороны, человек, идущий в кинотеатр, за свои деньги хочет получить нормальный экран и не ломать глаза о неудобную картинку. С другой - именно этому формату фильм обязан мощными эмоциональными прорывами. Когда в моменты абсолютного счастья - реального или воображаемого - экран распахивается во всю ширь, зритель чувствует себя как заключенный, вырвавшийся из душной камеры и вдохнувший полной грудью. В хорошем знании зрительской психофизики режиссеру не откажешь. Даже утомительная продолжительность затягивающих, словно в омут, скандалов-примирений в итоге оборачивается благом. Избавление от кипящего семейства поначалу воспринимается облегчением, но, оказавшись в более спокойном мире, понимаешь: троица героев, блистательно сыгранных Анн Дорваль (Диана), Антуаном-Оливье Пилоном (Стив) и Сюзан Клеман (Кайла), прочно захватила часть твоего личного пространства. И знаешь, почему так произошло. 25-летний Ксавье Долан снял пронзительный, яркий, шокирующий фильм. Речь в нем не о материнской жестокости, сыновней уязвимости или эдиповом комплексе, хотя эти темы плюс десяток сопутствующих там есть. «Мамочка» - фильм о великой любви. И даже если эта любовь делает жизнь невыносимой, любить - все же лучше, чем не любить. (Светлана Наборщикова, «Известия»)

Все работы молодого Ксавье, если и не особенно отличаются оригинальностью формы, то уж точно отвечают вопросам «личного» кино, что, собственно, и является источником реалистичных психологических портретов героев картины. Пройдя этап всевозможных стилистических и семантических поисков в четырех предыдущих лентах, автор, все еще находясь в стадии некоего «синтаксического дозревания», проводит очередную работу над ошибками, впервые очень аккуратно подойдя к само-повторам, словно действительно сосредоточившись на создании одной из своих лучших работ, причем, опираясь на весьма тривиальный сюжет. И хотя автора можно смело обвинить в формализме и искусственном нагнетании эмоций, тем не менее, эксперимент удался. Вообще тема матери пронизывает красной нитью практически все творчество автора и, что парадоксально, как раз-таки элементы одной из его лучших картин («Воображаемая любовь»), в которой практически и намека нет на подобную семантику, были с успехом «отреставрированы» в новой работе, главным героем которой все-таки стоит считать не парня-подростка, а, опираясь на название, его родительницу. И при таком подходе можно легко прочесть основной подтекст в выставлении психологических мотивировок и причинно-следственных связей в процессе формирования характера и эмоциональности, который заложил автор. Если же говорить об относительной связи между кинематографической зрелостью и личностью режиссера, то, при грубом и очень условном приближении, его творческий путь можно напрямую связать с процессом взросления: максимализм, образы первой влюбленности, поиски сексуальности, а далее социальной позиции и места в обществе, и, наконец, рефлекторный психологизм. Три основных персонажа картины: мать, сын и соседка, а также вспомогательные: их знакомые и общество в целом, - как единый узел взаимовлияния. Свободолюбивая, хамоватая, молодящаяся «мамочка»( Энни Дорвал), обремененная ребенком и не уделяющая ему должного внимания, затасканная временем, финансовыми и всевозможными трудностями, вынуждена забрать сына из специализированного заведения-приюта для эмоционально нестабильных детей. Сын, в безупречном исполнении Антуана-Оливье Пилона, подросток по имени Стив, с явным психическим расстройством, ввиду сильнейшего стресса после потери отца, помноженного на прогрессирующий синдром недостатка внимания, готовый взорваться в любой момент, подобно атомной бомбе, разлагая на части все сущее, не видя ни границ, ни рамок своей рефлексии ненависти к обществу. Соседка (обворожительная Сюзанн Клеман) - светлый и единственный вектор позитивности, как для Стива, так и внутри самой картины в целом, правда, испытывающая некоторые речевые проблемы (скорее просто разговаривающая на другом языке и в другом темпе), но при этом являющая собой некую вариацию «хорошего копа» воспитательного процесса, так сказать, недостающего звена. Все они, словно единое целое, компенсируя недостатки и замещая потребности друг друга, создают некий баланс счастливого существования, расширяя принятые границы «дозволенного», гармонию которых, естественно, нарушают вспомогательные анти-герои - быт и социум. Но так ли это? Если в первой части фильма мы видим рефлексию Стива, случившуюся, опять же, по вышеуказанным причинам, так сказать, из-за скрытого обвинения матери, то во второй - они становится явным. Главная героиня, которая далека от понимания сына, да и, скорее всего, из-за любви к нему, под гнетом внешних факторов и ограничений личностных свобод, от одного лишь представления утопической картины будущего, которое предвещает и собственное старение, а следовательно, и предварительную потерю времени (на сына с его дополнительными проблемами) - момент наивысшего эмоционального накала - делает единственный, по ее мнению, верный, а как выяснилось, фатальный выбор, более похожий на рефлекс самосохранения (формального эгоизма?). В целом, Долан формирует некий «обратный» взгляд на извечную проблему «отцов и детей». Он не только задает особый угол обзора, так сказать, снизу, но и демонстрирует автономную панораму внутри-картинного восприятия со стороны (соседка и общество). И, несмотря на недвусмысленный, грубый намек, включая «бергманский поцелуй» (см.«Сарабанда» - авт.), на Эдипов комплекс, который, можно считать, импульсивно, если не сказать что небрежно, был нашит поверх основной фабулы, автору, все таки, удалось в несколько аллегоричной форме отобразить саму суть необходимости взаимопонимания между родителями и детьми, диалога, и чуть ли не физической потребности быть любимым и окруженным, в первую очередь, их вниманием. (Александр Савенков, Муви)

На московскую премьеру своего пятого фильма «Мамочка» в Гоголь-центре Ксавье Долан не приехал. Официальная причина - бесконечные пресс-туры. Неофициальная - пресловутая российская гомофобия. «Я к вам как-нибудь выберусь. Только не знаю, когда, - заявил Долан в открывшем показ «Мамочки» видеообращении. - Однажды в России (самой нетолерантной в Европе стране) станут более доброжелательно относиться к таким, как я. Иным. Ну, вы поняли». Буквально через пару дней, впрочем, тот же Гоголь-центр как ни в чем не бывало посетил еще один «иной» - Франсуа Озон. Герой его последней работы «Новая подружка» - трансвестит, как и в третьей ленте Долана «И все же Лоранс». Однако для обоих режиссеров вопрос половой принадлежности отступает на второй план по сравнению с более глобальными и универсальными проблемами - конфликта поколений, поиска своего места и предназначения в мире и отчаянной тоски по искренней и чистой любви. Именно над этим размышляет Долан в «Мамочке» - если не лучшей, то уж точно самой зрелой и вдумчивой картине в его небольшой, но насыщенной фильмографии. Изумительная актриса Анн Дорваль явно неровно дышит к ролям рефлексирующих матерей-одиночек. В долановском дебюте «Я убил свою маму» она безуспешно искала общий язык с сыном-подростком в исполнении самого девятнадцатилетнего Ксавье, а в «Воображаемых любовниках» махнула рукой на богемные чудачества кудрявого отпрыска-бонвивана Нильса Шнайдера. Ее «мамочка» Диана - женщина сильная и независимая, сидеть в четырех стенах и быть домохозяйкой явно претит ее самолюбию, поэтому уход за импульсивным Стивом (Антуан Оливье-Пилон) она тянет на себе, как ярмо, разрываясь между любовью к нему и желанием жить своей жизнью. Шататься по ресторанам и барам, гулять с подругами, встречаться с мужчинами. Стив же страдает от странной смеси синдрома Туретта, дефицита внимания и повышенной гиперактивности, и внезапные неконтролируемые вспышки ярости делают из чуткого и нежного паренька злобного невротичного монстра. Взрывоопасность отношений Стива и Дианы уравновешивается флегматичностью их соседки Кайлы (Сюзанн Клеман), тихой заикающейся учительницы, которая соглашается давать парню частные уроки. Несмотря на общие мотивы межпоколенческой вражды, какую-либо связь «Мамочки» со своими предыдущими лентами Долан категорически отрицает. И действительно, здесь он вышел на принципиально новый уровень мастерства, представив камерную, в общем-то, историю не только глазами юного «бунтаря без причины», а будто в трехмерном измерении, со стороны представителей разных личностных архетипов. И в этом менаж-а-труа, прежде всего, психологическом, хоть и не лишенном налета сексуальности, энергетика хлещет через край, эмоции зашкаливают, а на удивление органичное актерское трио демонстрирует такой высочайший уровень мастерства, что сам Станиславский, сойди он с небес на грешную Землю, рукоплескал бы им стоя. Непривычный формат изображения 1:1 (или, проще говоря, «квадрат»), использованный Доланом еще в клипе Indochine «College Boy», позволяет ему выбрасывать из кадра все лишнее, рассматривать героев, как под микроскопом, вчитываться в их лица и препарировать чувства, а также концептуально очертить ограниченность мирка, в котором они вынуждены существовать. Границы кадра растягиваются всего дважды, и не ради эксперимента с формой как такового - да и вообще, облик «Мамочки» гораздо более сдержан и гармоничен, чем, скажем, хипстерская вычурность «Воображаемых любовников» или галюциногенная макабричность «Тома на ферме». Подобно героям ранних лент Жана-Люка Годара, разделившего с Доланом Приз жюри 67-го Каннского кинофестиваля, Стив и Диана изо всех сил пытаются прорвать рамки экзистенции, познать свою сущность, пережив глубокий внутренний кризис, обрести свободу и равновесие в этом, мягко говоря, не самом уравновешенном и дружелюбном мире. Но ни мир этот, ни героев, смятенные души которых мечутся из крайности в крайность, Долан не судит и не клеймит - он лишь пристрастно наблюдает. И фиксирует наблюдаемое со стихийной непринужденностью и максимальной естественностью. К 25 годам Ксавье Долан проделал путь от «анфан терри6ля» независимого кино до иконической фигуры инстаграм-поколения, режиссера энергичного и уверенного в себе, с узнаваемым авторским почерком и безукоризненным чувством стиля. Сразу после каннской премьеры «Мамочки» восторженное согласие на роль в англоязычном дебюте Долана, «Жизнь и смерть Джона Ф. Донована», дала Джессика Честейн, а сам фильм Канада выдвигает на «Оскара». Предоставим экранным родительницам разбираться с их неугомонными чадами как им заблагорассудится. Мать же самого Ксавье, кажется, вполне может им гордиться. (Алексей Комаров, «Rolling Stone»)

А сегодня "другое" не в моде. Ниша такого кино сузилась до предела. Подобные фильмы мелькают где-то на периферии одной-двумя копиями. Уже, наверное, лет 10-15 российские зрители, ходящие в кинотеатры, не открывали для себя ни одного культового режиссера - какими были в свое время Питер Гринуэй, Педро Альмодовар, Франсуа Озон. И о том, что появился новый мультиталант по имени Ксавье Долан (режиссер, сценарист, актер, художник, музыкальный клипмейкер в одном лице), можно судить главным образом по каннским репортажам. Между тем "Мамочка" - это уже пятый фильм 25-летнего канадского вундеркинда, и все предыдущие успели побывать в нашем прокате, пускай и крайне ограниченном. Так что, кажется, вода камень точит: можно предположить, что в конце концов наша публика дозрела и до Долана. Есть еще одно объяснение происшедшего сдвига: Долан сам дозрел до публики - даже самой консервативной. Все прежние картины режиссера были связаны с близкой ему темой сексуальной идентификации и трансгендера. Для целомудренных россиян с их духовными скрепами такое кино было как-то немного против шерсти. Например, в дебютной ленте Долана "Я убил свою маму" похожий сюжет, к тому же маму и мамочку играет одна и та же актриса Анн Дорваль. Однако у мамы сыночек прожженный гей, а у мамочки - хулиган и социопат, и это, как говорится, две большие разницы. В первом случае героя-тинейджера играл сам Ксавье Долан (юноша не без манерности, иногда снимающийся в женском наряде), во втором - Антуан-Оливье Пилон, грубоватый натурал, в котором уже видны зачатки мачо. Именно его Долан снял в видеоклипе на песню "College Boy" для группы Indochine. Пилон, этот феноменальный юный артист с бешеным темпераментом, сыграл школьного бунтаря, которого сверстники после жестоких издевательств и унижений подвергают участи Иисуса Христа. Этот ролик, разрешенный на французском телевидении к показу только после десяти вечера,- эскиз образа, созданного Пилоном в "Мамочке" и представляющего собой серьезную заявку на звездную карьеру. 15-летний Стив именно тот парень, которого явно не под силу держать под контролем одинокой матери-вдове без стабильной работы. Он не стесняется в выражениях и на ровном месте впадает в бешенство. Он называет "своими именами" соучеников по интернату разных цветов кожи и посылает к известной матери всех подряд, включая Дайану, свою дорогую мамочку, которая, впрочем, тоже за словом в карман не полезет (увы, в нашем прокате вся прелесть этой нецензурной перепалки будет нивелирована). После учиненного Стивом пожара в интернате, едва не закончившегося человеческими жертвами, мамочке ничего не остается, как посадить сыночка себе на шею. Они оказываются в замкнутом пространстве дома - и физически, и психологически "ближе, чем мужчина и женщина" (слоган фильма). Мать и сын дерутся, калечат и мучают, но при этом самозабвенно любят друг друга. Третьей, но совсем не лишней становится в этой конструкции Кайла - соседка Дайаны, бывшая училка, закомплексованная заика, бросившая свою собственную семью и работу (Сюзанн Клеман). Дайана, в татуированной броне, леопардовой юбке, с рюмкой и сигаретой (дизайнер костюмов - сам Долан),- и Кайла, тихая, робкая, поначалу почти бессловесная: на этом контрасте строится филигранная психологическая драматургия фильма, в которую брутальным лезвием врезается Стив. Все предыдущие фильмы Долана понемногу собирали поклонников, расчищая для него место принца маргиналов. "Мамочка" обозначила рубеж, за которым ему светит королевский жребий: он делит приз жюри в Канне с самим Годаром, он представляет Канаду в соревновании за "Оскар". Что бы ни говорили про косность россиян, но и на Западе Долана признали именно в тот момент, когда он отошел от ангажированной гей-тематики и снял кино про трудности идентификации в более универсальном аспекте. Он сумел совладать и с такой опасной материей, как инцест: фильм полон эротического напряжения, которое разрешается чисто эстетически. На первый взгляд использование режиссером квадратно-вертикального формата, напоминающего кадрик айфона или инстаграма, относится к числу формальных приемов. Но этот формат создает необходимый эффект клаустрофобии, а потом возникают эйфорические моменты счастья: тогда экран раздвигается, становится широким, и мы видим, как Стив под музыку Oasis мчится по асфальту на магазинной тележке, а Дайана и Кайла сопровождают его эскортом на велосипедах. И хотя мы знаем, что тройственный союз неизбежно распадется, а общество найдет способ распять социопата если не буквально, то метафорически, эмоциональным пиком фильма останется этот проезд трех героев из категории "других" в бездну - в иной мир, в мифологическую вечность. Как будто это любовный треугольник из "Жюля и Джима" Трюффо, любимого режиссера Долана. (Андрей Плахов, «Коммерсантъ»)

Ксавье Долан дебютировал в 2009 году фильмом «Я убил свою маму» - этот эстетский, мастерски снятый, но наивный гимн подростковому бунту принес режиссеру награду Каннского кинофестиваля и негласное звание одного из самых многообещающих кинематографистов. Оправдывая возложенную на него ответственность, канадец с тех пор исправно выпускал по картине в год. В 2014 году на экраны выходит «Мамочка» - пятая работа, вновь принесшая Долану каннский приз и перекликающаяся с первой не только названием, но и темой, которую режиссер, впрочем, рассматривает с высоты прожитых лет. В любом другом случае такая фраза по отношению к человеку 25 лет покажется нелепой, но только не в этом. Продолжая настаивать на собственных эстетических и стилистических принципах, автор рассматривает отношения матерей и сыновей глазами взрослого человека. Несмотря на то что «Мамочка», несомненно, основана на личном опыте, Долан с первых кадров будто отказывается от автобиографичности. Во-первых, берет на главную роль, которую в большинстве случаев играл сам, молодого актера Антуана Оливье-Пилона. Его Стив - гиперактивный подросток с ангельской внешностью и синдромом дефицита внимания, который не приживается даже в специализированном интернате. Мать Дайана (одна из постоянных долановских актрис Энни Дорвал) вынуждена забрать мальчика домой, после того как в устроенном им пожаре серьезно пострадал другой ребенок. Эта семья живет как на вулкане: идиллия сменяется скандалами и истериками, танцы - драками и рукоприкладством. Отца нет, он умер еще несколько лет назад, зато есть соседка. Еще одна любимица Долана, актриса Сюзанн Клеман, которая играла с Дорвал и в первой «Маме», и в «Лорансе», здесь предстает в образе заикающейся учительницы, ушедшей в бессрочный отпуск после неназванной трагедии в собственной семье - возможно, смерти сына. Не находя утешения в кругу близких, дочери и мужа, она сбегает от них в дом через дорогу, где дает частные уроки Стиву, танцует с ним и его матерью под Селин Дион и невольно становится участницей их эмоционально неуравновешенных отношений. Долан помещает действие в фантастическую реальность - и это можно считать еще одним антибиографическим допущением. Начальные титры сообщают о том, что события разворачиваются в вымышленной Канаде 2015 года. Был принят закон, согласно которому родители могут передать трудного ребенка на принудительное и постоянное содержание в психиатрической клинике: достаточно одной подписи, после которой они навсегда отказываются от каких-либо прав и претензий. Таким образом, внутренний конфликт одного героя и одной маленькой семьи расширяется до общественного, личностный кризис - до экзистенциального. В отличие от дебютного фильма, где грешащий самолюбованием Долан рассказывал в основном про себя, здесь в центре внимания все же мама или даже мамы. При этом подросток и его стремление к свободе, его бунт, сначала камерный, а в финале глобальный, остаются значимыми элементами. Такими же, как видеоряд. Помимо использования привычной для себя цветовой палитры и постановочных, словно для фотографии, кадров, благодаря которым фильмы Долана неизменно сравнивают с изображением в инстаграме, режиссер еще и снимает в формате 1:1 - точь-в-точь как в названном приложении. Все это - под нарочито попсовый саундтрек, в котором, помимо «национального достояния» Канады Селин Дион, еще и Oasis и Лана дель Рей с лучшими хитами. Подобное доведение собственных художественных приемов, над которыми к тому же потешаются критики, до абсолюта - признак уже не мальчика-максималиста, а способного на самоиронию сознательного режиссера. Так же в предыдущем своем фильме «Том на ферме» он посмеивался над свойственным его ранним картинам самолюбованием, замирая в избыточно выигрышных, а оттого комичных позах. Еще одна история «невозможной любви» проигрывает упомянутым «Лорансу» и «Тому на ферме» в плане сюжетной и жанровой смелости. Однако такого зрелого и глубокого взгляда на отношения отцов и детей, на взросление, на характеры своих героев и в конце-концов на самого себя в фильмах канадского режиссера еще не было. Осуждать Долана за то, что он все еще отталкивается от собственных подростковых переживаний и паразитирует на теме замешанных на эдиповом комплексе отношений с матерью, будет неверным. Несмотря на то что в Каннах он уже делит награду с Годаром и огорчается, что не получил «Золотую ветвь», ему и правда всего 25. Использовать собственный опыт в этом возрасте не только не стыдно, но и, как показывает результат, выигрышно. Можно уже сейчас предположить, что «Мамочка» станет этапной работой, которой Долан закроет условно начальный, ученический период своей фильмографии. С не меньшей уверенностью, что к 30 годам претензий к его фильмам не останется вовсе. (Наталия Григорьева, «Независимая газета»)

Нет сегодня темы более важной, больной и острой, чем будущее. Даже беспечные блогеры предъявляют вселенной претензии по части несоответствия со второй серией «Назад в будущее» - помните, той, действие которой происходит в 2015-м: безобразие, даже летающих скейтбордов так и не изобрели (на самом деле изобрели, кстати). Мария Степанова написала замечательную статью о том, как люди боятся завтрашнего дня и прячутся от него во вчерашнем, вне зависимости от вкусов и политических взглядов. Гонишь от себя гаденькую мысль, а она возвращается: что, если будущее уже наступило? Кто-то зачем-то высадился на комете, рубль рухнул, на Украине война, Госдума приняла еще пачку бессмысленно-репрессивных законов. Погода тоже с каждым годом все хуже. Вот оно какое, наше завтра. «Мамочка» Ксавье Долана - 25-летнего симпатяги-канадца, успевшего до этого снять четыре фильма и нахватать фестивальных призов, - начинается как раз в ближайшем будущем, с закона, достойного российских парламентариев. Отныне родители могут беспрепятственно, без волокиты, сдавать детей с нестабильной психикой в соответствующие больницы. Пожалуй, если бы действие разворачивалось не в Монреале, а в Москве, мы и не догадались бы, что происходит это не сегодня, а завтра. Но футурологическая установка дает Долану право на стилистический сдвиг, который и делает описанный им мир таким специфическим и странным. Одежда главных героев (дизайнером был сам режиссер), их манера поведения и речь, резкие перепады настроения - все это говорит то ли о том, что перед нами люди будущего, то ли об их легкой ненормальности. А скорее всего, о том и другом сразу. Представления о норме в современном обществе меняются ежедневно, их зыбкость - постоянная тема исследования для Долана. Его первый фильм «Я убил свою маму» был своеобразной вариацией на тему «400 ударов» Франсуа Трюффо - только мальчик (сыгранный Доланом же) был постарше 14-летнего Жана-Пьера Лео, а его истеричное отношение к матери, побег из интерната, вранье по любому поводу объяснялись еще и сложностями сексуальной ориентации. «Мамочка» - зрелая переработка того же сюжета, уже не отягощенная проблемами гендерной самоидентификации. Просто Стив (главную роль повзрослевший режиссер уступил Антуану-Оливье Пилону, на момент съемок 16-летнему) - сложный подросток, устроивший в школе пожар; его мать по имени Диана - все та же усталая молодящаяся женщина, сыгранная неизменной Анной Дорваль. Вынужденная перевести сына на домашнее обучение, Диана прибегает к помощи застенчивой и неврастеничной соседки Кайлы (Сюзанн Клеман) - кстати, учительницы по профессии. Из этой троицы и складывается нестабильная конструкция семьи нового образца, где любовь неразрывно связана с болью, а до нервного срыва всегда рукой подать. Долан экспериментирует с форматом 1:1 - то есть экран у него прямоугольный, но это перевернутый прямоугольник, - и критики вовсю пишут о «формате инстаграма» (что логично в случае модного режиссера-хипстера). Пожалуй, еще больше экран похож на щель в приоткрытой двери: зритель не то чтобы подглядывает за персонажами - те и сами постоянно все делают и говорят напоказ, стирая грань между частным и повсеместным, очевидной эксцентрикой и общим местом. Процессом нормализации гротеска Долан так увлечен, что практически забывает о сюжете: меню обеда у него могут обсуждать так страстно и увлеченно, как будто речь идет как минимум об убийстве. Но ведь, в самом деле, в нынешнем мире трагедия, да и комедия тоже, запросто рождается из случайной фигни. Также источником эйфории может стать полузабытый пошловатый хит, услышанный по радио, - и счастливо хохочущий герой раздвигает руками границы экрана, а за ним по улице несутся резко помолодевшие клуши-мамаши. Наверное, сверхчувствительность Долана - одно из важнейших его достоинств - можно было бы по-литературному окрестить «сентиментализмом», да только книжности в его фильмах нет в помине. У героев язык без костей - факт, да только их треп большей частью бессодержателен, а смысл происходящего скрыт в паузах, взглядах, ракурсах вуайеристской камеры, мнимо-случайных образах и звуках музыки. Это кино невозможно просто смотреть - его нужно ощущать. При всей декларативной легкомысленности Долан призывает к неравнодушию, и это главная его тема. Взрослый мальчик, застрявший в детстве, воинствующий инфантил, к которому и заботливые женщины, и заодно с ними зрители испытывают смешанные чувства - от ужаса до умиления, - будто консервирует время, отменяя пресловутый страх будущего. Ясно, что десять лет спустя его мимимишность исчезнет без следа, да и мамочка уже не спрячет морщины, а милая причудливость запросто превратится в психоз, достойный Хичкока. Но пока что музыка играет, яичница жарится на плите, и никому еще невдомек, решится ли мать предать капризного отпрыска, поставив подпись на документе нового образца и вызвав санитаров. Здесь нет ни покоя, ни воли, но немалая толика счастья - пожалуй. Этот момент длится и длится, превращая Ксавье Долана - такого же нестабильного, раздражающего, самобытного, как его герои, - в режиссера если и не будущего, то точно настоящего. (Антон Долин, «Воздух Афиша»)

Одни называют его наглой выскочкой и самозванцем, другие - гением. В действительности Ксавье Долан - тот редкий случай, когда вундеркинд становится уникальным художником. Сценарий его триумфального дебюта «Я убил свою маму» он написал в 17 лет (так спешил, что даже не стал получать школьный аттестат). В 19 он уже снимал свой первый фильм, в 20 стал обладателем трех наград каннского «Двухнедельника режиссеров». «Киндер-сюрприз», оказавшийся волей судьбы на съемочной площадке в четырехлетнем возрасте, Долан сформулировал для себя главный принцип: быть - значит, снимать кино. Но о чем бы ни снимал Долан, каждая из его картин - «откровенное признание», размышления без ретуши о своей идентичности, о травматичных запутанных семейных взаимоотношениях, о скелетах в шкафу. Его фильмы - штучное авторское кино в кубе: он все делает сам - от костюмов до пресс-релиза, работает сценаристом, актером, гримером, монтажером. Формально можно сказать, что пятый фильм Долана «Мамочка» - продолжение его дебютного «Я убил свою маму». Тем более что и Маму, и Мамочку играет одна и та же актриса - Анн Дорваль. В обеих картинах в основе сюжета клубок из любви и ненависти в отношениях мамы и сына. В первом фильме мать не может смириться с неправильной ориентацией ее деточки. Во втором - усмирить внезапные и неуправляемые вспышки агрессии. У Стива СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности), его исключили из интерната после устроенного им пожара. Как контролировать его неуправляемый поток эмоций, самоубийственный гнев - вульгарной молодящейся матери-одиночке, к тому же потерявшей работу? Стив обаятелен, мил и заботлив. Но когда его заклинивает, нет от него спасения. Никогда не угадаешь: поцелует он или укусит. С ним невозможно, без него невыносимо. Здесь можно усмотреть перекличку с жесткой психодрамой «Что-то не так с Кевином» Линн Рэмси. Но если Рэмси спекулирует на теме трагической некоммуникабельности поколений и поисках вины, то Долан просто топит зрителя во взаимоотношениях, замешанных на нежности, нетерпимости, кротости, непонимании, сочувствии и усилиях достучаться друг до друга. «Не будь расистом, Стив!» - воспитывает сына мамаша. «Я не расист, просто не люблю негров», - парирует взбалмошный тинейджер. «Я позабочусь о тебе», - обещает выпавший из социума юнец, и зритель рад обманываться призрачными надеждами. Несчастья и проблемы сконцентрированы в пространстве одного специфического треугольника: вулканического темперамента мамаша, социопат сын и их заикающаяся соседка, принявшая душевное участие в делах экстравагантной семейки. Их отношения - морская стихия, в которой штиль взрывается штормом в 10 баллов. В этом тесном мирке: без запятых бьются насмерть, безрассудно любят, терзают друг друга. Ссоры и примирения. Драки и караоке. Эдипов комплекс. Ревность. Женщины на грани срыва и шестнадцатилетний провокатор, хулиган и мамочкин сын с накрашенными глазами. Нет, Долан не занят эпатажем. Вслед за Уильямсом, Олби, Стринбергом он срывает маски лживой благопристойности, докапываясь до сути, до дна, до нестерпимой боли в «опасных связях» родных людей. Действие фильма разворачивается в ближайшем будущем: в Канаде принят закон С14, разрешающий родителям по собственному желанию сдавать детей с отклонениями в психбольницу. Этот антиутопический угол зрения дает возможность Долану до предела, до ощущения режущей бритвы обострить конфликт. Как всегда дерзкий, неприлично искренний, точный в психологических и бытовых деталях, Долан придумывает для жизнеописания своего клаустрофобического сюжета адекватную художественную форму. Он снимает кино в вертикальном формате 1:1, уподобляя «картинку» видео в мобильнике. Экран по бокам сужен, словно сдавлен черной рамкой. Но в кульминационный момент Стив натурально руками раздвинет стены этого тесного «коридора». Он будет мчаться по трассе на магазинной тележке перед целой армией гудящих автомобилей, швыряя им под колеса апельсины. Недолгий миг свободы - кульминация фильма. Рискованным опытам в области киноязыка аплодировали Канны. И вполне символично, что приз за режиссуру был разделен между двумя экспериментальными работами: «Мамочкой» молодого и наглого двадцатипятилетнего автора и «Прощай, речь» вечного революционера, 84-летнего классика Жан-Люка Годара. А начинается «Мамочка» с дурацких трусов с сердечками, реющих на бельевой веревке рядом с блочным сараем. Завершается зыбкой, как туман, надеждой, ничем не подтвержденной, неоправданной, полощущейся в мороке отчаяния. «Я все время говорю о том, что все мои фильмы - о невозможной любви», - говорит юный режиссер. И в его случае эпитет «невозможной» можно трактовать в самом широком смысле. Герои «Мамочки», как и персонажи Уильямса, живут в стеклянном зверинце несбыточных чаяний, несутся от паскудной жизни в пространство грез, где в пушистых подробностях воображают свое будущее. Нежизнеспособные шуты, выдавленные на обочину хваленого европейского благополучия. Единственная реальность, за которую они цепляются, - их связь, скрученная в жгут конфликта самого зрелого из фильмов недавнего вундеркинда, а ныне мастера Ксавье Долана. (Лариса Малюкова, «Новая газета»)

Новый фильм Ксавье Долана - «Мамочка», история запутанных отношений между трудным подростком Стивом и его нестабильной матерью Дианой. В качестве садисткого эксперимента мы отправили на предпремьерный показ ненавистницу Долана и сторонницу его творчества. Итог противоречивый: первой фильм понравился, второй - не очень.
ПРОТИВ. «Мамочка» (если назвать точнее, то «Что-то не так с Кевином МакАлистером») - один из самых ожидаемых фильмов Ксавье Долана, наконец, попавший в состязание с большими дядями и урвавший приз жюри в Каннах, обещал быть откровением, но оказался каким-то набором «кубики в картинках для маленьких». То есть, это все тот же Долан, но какой-то разжеванный, тыкающий тебе ложкой в рот, снятый для людей, которые думают что фильмы Ксавье - только о геях, и для тех, кто раздает за кино призы. Трудный ребенок, его мать и преподаватель - вообще, уже изученный Ксавье треугольник, тут обработан так, дабы было легче симпатизировать героям. Вместо подростка-гомосексуала - просто трудный ребенок, взбалмошная мамочка все такая же неприкаянная, но на этот раз заботится о сыне и идет ради него на жертвы, ну а преподаватель теперь вообще с дефектом речи, причины которого не уточняются, просто пусть будет. Действие разворачивается в вымышленной Канаде 2018-го, где принят особый закон об опеке за детьми с нарушениями психики. (Кстати, если верить Долану, через 4 года 90-е окончательно вернутся в наш гардероб.) Все это происходит, (как и всегда у Ксавье), с помпой и плясками, растасованными с фишками, которые он (как всегда) натаскал от других режиссеров, только в кадре с соотношением 1:1. Многие считают, что этот фильм не такой прилизанный и продуманный в стилистическом плане, но смею предположить, что тут-то как раз режиссер постарался не меньше, чем для предыдущих фильмов. Нет, он не отбросил свои щенячьи хипстерские замашки в угоду сюжету, он их возвел в абсолют. Для достаточно вульгарных white trash персонажей Ксавье с трепетом подобрал соответствующий антураж. Осторожно, спойлеры. Желатиновой вишенкой на этом приторном кремовом торте оказался выход в окно под "Born to Die", спасибо, что не в закат под "Creep". «Мамочка» - несомненно, выход на большую аудиторию и к большим возможностям, но не шаг вперед, коим был «И все же Лоранс», который совсем не о трансгендерах. Если его предыдущий фильм, «Том на ферме», засчитывался как упражнение в жанре, то «Мамочка» - это всего лишь реверанс для массовой аудитории. (Дайана Левченко, Cinemaholics)
ЗА. «Мамочка» для Долана неожиданным образом стала тем, чем когда-то обернулся «Драйв» для Рефна - возможностью вырваться из фестивального гетто на большую дорогу - к огромным залам и номинациям на «Оскар». Конечно, нельзя сказать, что раньше Ксавье прозябал в неизвестности, но и королем проката его тоже не назовешь. Одно из главных (так, по крайней мере, принято думать) достоинств Ксавье - вкус, как правило, его же и погибель. В первых работах Долана декорации настолько заслоняли все остальное, что сквозь них с трудом проходил свет и воздух. Но в «Мамочке» - бесконечно спорной, «этапной», неоднозначной работе, энергия наконец-то пробила слой штукатурки. С Доланом вообще всегда было не очень понятно, что делать - ну да, вундеркинд, видно, что кое-что успел хорошее посмотреть, выстроил на этом «хорошем» свою эстетику, посмеяться над собой вроде тоже умеет, хорошо, галочка в зачетку. Но волнует ли его хоть что-нибудь по-настоящему - было непонятно до последнего, ибо наблюдая даже за самыми драматичными сценами из его фильмов, думаешь только о том, как же он красиво всех нарядил. В «Мамочке» Ксавье в первую очередь пытается рассказать историю - да, немного затасканную, но он все меньше и меньше позволяет себе прятаться, теперь Долан старается проверить на прочность не только зрителей, но и себя. Конечно, это не выход в пустоту и не выкидывание в огонь всех козырей: Ксавье по-прежнему делает нам красиво, он манерничает, он выпендривается, но теперь, помимо прочего, он пытается показать жизнь такой, какая она есть - смешной, прекрасной, жестокой. Иногда - пошлой и банальной. Сместив фокус, Долан проиграл в оригинальности и целостности, но этот проигрыш - ценнее прочих побед: он теперь точнее попадает в нерв, от него теперь труднее отмахнуться, обозвав каким-нибудь модным режиссером для впечатлительных барышень и юношей. Да, в «Мамочке» Ксавье ужасно штормит, он периодически скатывается в пафос, в финале вообще случается такой немножко Альмодовар, причем не лучшего периода, в каких-то моментах он попросту не знает, что делать - и именно это прекрасно. Долана так часто превозносят за его молодость, но он никогда не снимал, как снимают молодые и голодные до кино ребята - Ксавье всегда был слишком расчетлив, знал на какие кнопки нажимать, чтобы нужные люди одобрительно кивнули головами. Теперь, кажется, он хочет найти какие-то новые рычаги, достучаться до тех, кто раньше в нем видел только пух и перья, он показывает, что ему действительно плевать на все, кроме своего искусства и в нем он готов пойти до конца. Выбирая между собой и «мерзкими обоями в цветочек» Ксавье наконец-то плюнул на обои и выбрал жизнь - неприглядную, но завораживающую. (Мария Ремига, Cinemaholics)

На последнем Каннском фестивале «Мамочка» Ксавье Долана получила Приз жюри, поделив его с фильмом Годара «Прощай, язык». Ставшая пятой лентой для всего лишь двадцатипятилетнего постановщика, «Мамочка» на сегодняшний день является самой зрелой и цельной картиной. Возможно, главным раздражающим элементом его предыдущих работ было совершенно неуемный нарциссизм, а к самолюбованию еще добавлялась и сверхгламуризация всего и вся. В новом фильме Долан ни в коем случае не отказывается от своего стиля, но наконец форма начинает работать на содержание, становясь инструментом помогающим режиссеру развернуть перед зрителем свою идею, а не самой идеей. Открывается повествование титром о том, что в вымышленной Канаде будущего был принят закон, позволяющий родителям беспрепятственно передавать своих «трудных детей» в специализированные учреждения. Из одного из таких забирает своего сына Стива (Антуан-Оливье Пилон) мать-одиночка Дайан (Энни Дорвал), овдовевшая три года назад. Стива исключают за устроенный им пожар и советуют матери отправить его в клинику с более строгим режимом (то есть фактически в психиатрическую больницу), объясняя, что любовь не всегда спасает. Тем не менее Дайан забирает Стива домой, хотя их отношения с первой секунды максимально нестабильны: теплые моменты взаимопонимания и близости резко сменяются руганью и драками. Усмирить взрывной характер сына мать не состоянии, потому как и сама с легкостью срывается на избыточные эмоции. К счастью, на пороге их дома возникает соседка Кайла (Сюзанн Клеман), когда-то работавшая учителем. Когда она принимает предложение заниматься образованием Стива, то кажется, что воцаряется гармония и спокойствие. В какой-то момент начинает закрадываться мысль, что Долан должен обязательно добавить и сексуальный аспект в их отношения, но он поступает изящнее, сексуальная энергетика сублимируется, не оставляя места для спекуляций о телесном. Постепенно проблемы всех трех начинают уходить, даже сама Кайла, испытывавшая вследствие психологической травмы проблемы с речью, начинает чувствовать себя в большей степени частью этой семьи, а не своей собственной. Но, естественно, идиллия не может длиться вечно. Интересно, что во многом «Мамочку» можно считать парафразом дебюта режиссера - «Я убил свою маму», где также препарировались непростые отношение сына с матерью. Больше того, даже актеры здесь задействованы почти те же, что, впрочем, никак восприятию картины не мешает, тем более, что веришь артистам с первого до последнего кадра. Неоднозначным может показаться и решение снять практически целиком фильм в соотношении сторон 1:1, что оставляет на экране лишь куцый квадратик вместо полноформатной картинки, однако, в прямом смысле зажатый в узкие рамки, оператор Андре Тюрпен проделал великолепную работу, сосредоточившись на крупных планах героев, что позволило с одной стороны помочь создать ощущение интимности, сокровенности происходящего, сосредоточиться непосредственно на героях и их переживаниях, с другой подчеркнуть стесненность мира окружающего и внутреннего мира персонажей. И даже в таком формате Долан предстает как мастер мизансценирования. Щепетильно канадец подходит и к саундтреку оживляющему в памяти некоторые подзабытые поп-хиты, причем каждая композиция звучит почти целиком и зачастую оказывается чересчур уж экспликативной. В принципе, как всегда, об «оболочке» фильмов Долана можно рассуждать долго, но «Мамочка» не подводит и в содержательном плане. В самом общем смысле картину можно проинтерпретировать как историю невозможности любви, но причина этой невозможности не раскрывается. Герои живут не сказать чтобы в жутком захолустье, но создается впечатление, что их мир предельно герметичен и обособлен, кроме главной троицы в пространстве фильма больше почти никто не обитает. Вырваться за обозначенные в том числе и кадром границы если и удается, то совсем ненадолго, до возникновения новых ограничений и барьеров, зажимающих и теснящих персонажей. Отличаются же Стив, Дайан и Кайла восприятием своего в общем-то одинаково безрадостного положения. Стив реагирует яростным бунтом, который в конечном счете деструктивен в силу своей неуправляемости и стихийности как для общества, так и для самого Стива. Кайла, напротив, безропотна, поэтому «придавлена» уже настолько, что едва может говорить и не случайно оживает именно в присутствии неиссякаемого источника протестной витальности - Стива. Как ни странно, но оказывается, что наиболее комфортно чувствует себя Дайан, несмотря на внешне буйный темперамент, а отличает ее принятие собственной судьбы, однако она категорически отказывается воспринимать себя как подавленную миром или социум какие бы злоключения ее не постигали. Итоговый посыл у Долана получается весьма пессимистичным, констатирующим неспособность любви что-то изменить в течении жизни из-за чего недостижимым становится и обретение подлинной свободы, разве что на очень короткий срок. Режиссер не предлагает никакого разрешения этой проблемы, оставляя за зрителем право выбирать между рассудительным и спокойным принятием своей участи, когда мечты остаются лишь в воображении, или бескомпромиссным протестом вплоть до самоуничтожения. Надежды же на «освобождение» через смену внешних обстоятельств бессмысленны, ведь именно этот окружающий быт раз за разом стягивает в пучину ограниченной повседневности. Ксавье Долана можно упрекнуть в чрезмерности хронометража и сентиментальности, но это нивелируется искренностью автора, его глубоким сопереживанием каждому персонажу, благодаря ему удалось создать сложный психологически и эмоционально достоверный фильм, который вряд ли может кого-то оставить абсолютно равнодушным. (Константин Игнатущенко, «Новый взгляд»)

В прокат выходит «Мамочка» Ксавье Долана - фильм - лауреат приза жюри Каннского кинофестиваля, который канадский режиссер разделил с Жан-Люком Годаром. Фактически ремейк долановского дебюта «Я убил свою маму», эта работа показывает, что 25-летний вундеркинд из Канады вырос в большого режиссера. Канада, 2018 год, правительством принят закон C18, в соответствии с которым облегчается процедура помещения трудных подростков в психиатрические клиники, то есть с родителей частично снимается ответственность за собственных детей. Диана Депре, одинокая дама за сорок, на высоких каблуках и с сигаретой во рту, забирает домой из интерната сына, подростка с синдромом СДВГ. В интернате Стив устроил пожар и чуть не сжег человека. Воссоединение семьи проходит непросто: из-за трудного ребенка Диану увольняют с работы, она вынуждена с утра до вечера убирать чужие дома и попутно учиться справляться с агрессией сына, которая становится все опаснее. На помощь неожиданно приходит соседка Кайла, заикающаяся бывшая учительница. Кажется, что втроем они способны справиться со всеми и со всем, но уже заявленный в начале картины закон C18 неумолимо подгоняет героев к единственно возможному финалу. «Мамочка» - это уже пятый фильм Долана, одного из самых необычных и уж точно самых перспективных современных молодых режиссеров. Свой первый фильм «Я убил свою маму» он снял в 19 лет, получил за него приз «Молодого жюри» Каннского кинофестиваля и статус «канадского вундеркинда». Вслед за дебютом последовали еще более зрелые картины: «Воображаемая любовь», «И все же Лоранс», «Том на ферме». Долан пугающе быстро шел от «канадского вундеркинда» к «новому Озону». От «нового Озона» к «большому художнику» он, кажется, пришел еще быстрее: «Мамочка» получила приз жюри Каннского фестиваля, разделив его с картиной Жан-Люка Годара «Прощай, речь». В новом фильме Долан так же инфантильно свободен, как и в предыдущих: здесь много музыки, танцев, блесток, пайеток и колец. Но в то же время «Мамочка» - фильм куда более взрослый и выдержанный, чем все остальные, хотя бы потому что режиссер шел к нему через всю свою (пусть недолгую) кинокарьеру. Кажется, это именно тот фильм, который Долан должен был снять вместо своего дебюта, и спустя пять лет он не побоялся себе в этом признаться. «Мама, тебе я доверяю от опасностей этого предательского мира укрыть мою беззащитную лодку. Всем своим счастьем я обязан твоей материнской нежности». Эти строчки читает Юбер Минель, герой Ксавье Долана, в фильме «Я убил свою маму», перед тем как мать отправляет его в интернат. Книгу с этим текстом ему сочувственно передает молодая учительница. В «Мамочке» мы наблюдаем ту же диспозицию: есть проблемный сын, строгая мать и учительница-друг. События в «Мамочке» не только повторяются, они будто вырастают из долановского дебюта: Юбер Минель, желчный юноша-художник, попадает в интернат, вместо него из интерната возвращается Стив, агрессивный детина, не способный контролировать приступы гнева. Робкая учительница Жюли уезжает к отцу, с которым никогда не могла найти общий язык, в «Мамочке» мы видим ее уже в роли аутичной Кайлы, которая заикается и в любой момент может задергаться в нервном припадке. Все персонажи будто точнее настраиваются, находят и многократно усиливают себя. Особенно это касается матери: если в дебютной картине Долана Энни Дорваль - типичная разведенная домохозяйка, пока сын выплясывает вокруг нее гневные танцы, она сидит у телевизора и флегматично жует чипсы, то в «Мамочке» Дорваль - уже полноценная неврастеничка, которая смолит одну сигарету за другой (не забывая, впрочем, после курения использовать освежитель воздуха) и всегда готова дать своему сыну достойный эмоциональный отпор - расплакаться или накричать. В «Мамочке» герои Долана выходят за рамки своей нормальности, и им сразу становится легче. Так, если в дебютной картине учительницу смущает приход Юбера, она боится слухов и просит его позвонить матери, то здесь Диана, Кайла и Стив сближаются максимально, они уже семья, не самая очевидная, но семья. Долан умудряется создать между всеми персонажами интимное притяжение и в то же время оставить за скобками много вопросов: почему Диана не ревнует Стива к Кайле? или Кайлу к Стиву? почему Стив не ревнует Диану к Кайле? или Кайлу к Диане? почему Кайла, имея свою семью, постоянно торчит у Дианы и Стива? На деле это не так важно, «Мамочка» - это вариант бертолуччиевских«Мечтателей», все внимание здесь отдано отношениям двум персонажей, в данном случае матери и сына. Кайла просто становится тем элементом, благодаря которому можно менять фокус, уменьшать громкость (не зря она всегда болезненно морщится, когда Стив или Диана начинают кричать), смотреть на эту связь со стороны наблюдателя, что важно, пристрастного и неравнодушного. Связь эта проходит все эмоциональные пики, от ненависти до любви, от любви к ненависти и обратно. Отношения матери с ребенком - это те отношения, которые в принципе не подразумевают ни развития, ни окончания, поэтому и выход из них невозможен. В «Мамочке» Долан рассказывает ту же историю, что в «Я убил свою маму», но, как и следует из разницы в названиях, выигрышно меняет призму. Юбер хоть и любит мать, но его раздражает, как она ест, что она носит и что говорит: он просто закрывает глаза, вставляет наушники в уши и пытается смирить отвращение. Стив, хоть и кричит в запале: «Ты! Безумная сука!» - мать любит нестерпимо, пытается стать для нее всем - и сыном, и отцом, и мужем. Во взаимности любви и той и другой сомневаться сложно, но матери неуловимы: в фантазиях Юбера она убегает в подвенечном платье, в реальности Стива уходит после поцелуя, чуть более продолжительного, чем допускается в обществе. В дебютной картине Долана на истеричный вопрос подростка «Что ты будешь делать, если я умру?» Энни Дорвал шепчет вполголоса, вероятно, чтобы не быть услышанной: «Я умру завтра». В «Мамочке» Дорвал формулирует куда точнее, откровеннее и прямо своему адресату: «Мы ближе, чем мужчина и женщина». (Полина Рыжова, Газета.ru)

Как и в «Томе на ферме», действие «Мамочки» замкнуто в пределах одной семьи, которая концентрирует в себе достаточное количество безумия. Еще больше новая работа Ксавье Долана напоминает его режиссерский дебют «Я убил свою маму». Сходство подчеркивается тем, что маму и мамочку играет одна и та же актриса - Анн Дорваль. Различие на сюжетном уровне: для мамы проблемой была сексуальная ориентация сына, а для мамочки - его буйный нрав, психоз и социальная агрессия. В первом случае героя-тинейджера играл сам Ксавье Долан, во втором - Антуан-Оливье Пилон: у него столь же выдающаяся экстремальная психофизика, но совершенно другая, а темперамент превосходит все, что только можно себе вообразить. За год до каннской премьеры «Мамочки» Долан выпустил видеоклип College Boy для группы Indochine: там Пилон, этот феноменальный юный артист, сыграл бунтаря, который не вписывается в школьную норму и которого соученики подвергают участи Иисуса Христа. Финальной сцене распятия предшествуют жестокие и шокирующие эпизоды издевательств, так что клип разрешен во Франции к показу на телевидении только после десяти вечера. Этот ролик - эскиз образа, созданного Пилоном в «Мамочке», но если там он был отпрыском богатой буржуазной семьи, здесь у его персонажа совсем другой бэкграунд. Для начала Долан дает маленький футурологический сдвиг: действие происходит якобы в 2015 году, когда в Канаде принят закон, позволяющий родителям беспрепятственно сдавать проблемных детей в психбольницы. Пятнадцатилетний Стив, у которого диагностирован СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности), - именно тот парень, которого явно не под силу держать под контролем одинокой матери-вдове без стабильной работы, да еще в возрасте, приближающемся к климактерическому. Стив жжет и не в переносном, а в буквальном смысле: после учиненного им в интернате пиротехнического дебоша его товарищ по несчастью получает ожог третьей степени. Ко всему прочему он не заморачивается политкорректными эвфемизмами, а ведь рядом с ним живут социопаты всех цветов кожи. Мамочке ничего не остается, как забрать опасного для общества сыночка, уже побывавшего по кругу во всех классах коррекции, домой и посадить себе на шею. Это - экспозиция. Основная часть фильма, длящегося почти два с половиной часа, представляет собой серию бурных психологических эскапад, в процессе которых мать и сын переживают моменты краткой гармонии, почти идиллии, чтобы тотчас же нарушить ее очередной сумасшедшей вспышкой. Катализатором конфликта обычно выступает Стив, озлобленный на весь мир, явно не готовый к его приходу, но и мамочка, чье полное имя Дайана, а сокращенное Дай (Умри), вспыхивает как спичка, едва почувствовав близость огня. Они дерутся, калечат и мучают, но при этом самозабвенно любят друг друга, как супермужчина и суперженщина: выплески агрессии и насилия мгновенно переходят в наплывы безмерной нежности. Ксавье Долан, несмотря на свой смешной для режиссера двадцатипятилетний возраст, уже достаточно опытен, чтобы знать: в подобной садомазохистской игре, замешенной в том числе и на эдиповом комплексе, нужен третий персонаж: недаром Франсуа Трюффо, чьей традиции квебекский режиссер опосредованно наследует, учил, что в хорошем фильме обязательно должно быть нечетное число героев. Третьей, но совсем не лишней, становится в этой конструкции Кайла, соседка Дайаны, недавно приехавшая в этот город: она оказывается в нужное время в нужном месте, то есть в доме подопытной семьи, чтобы сделать предпринимаемый опыт более сложным и утонченным. Кайла пережила какую-то не вполне проясненную душевную травму и на время выбыла из строя: она практически бросила свою собственную семью, а заодно и работу, уйдя в «творческий отпуск». Ко всему прочему она заика, но если это мешает ей на основной (преподавательской) работе, то в общении с Дайаной и Стивом она обретает недостающую уверенность в себе и даже находит применение своим педагогическим способностям. Маргинальный треугольник замыкается: две женщины и парнишка теперь испытывают друг к другу родственные чувства, настолько сильные, чтобы держать эротический саспенс в картине, при этом их отношения так и не переходят в стадию открытой сексуальности. Физические совокупления сублимируются в словесных атаках, прикосновениях, шепотах и криках. Уже говорилось, что Анн Дорваль второй раз входит как будто бы в одну и ту же воду, но теперь ей удается заплыть значительно глубже. Еще и потому, что курирующий ее заплыв Долан стал значительно опытнее и изощреннее. «Я убил свою маму» представлял собой лирическую комедию-драму по мотивам «400 ударов» Трюффо с легким касанием Альмодовара. Героиня того фильма ярче всего проявлялась в телефонном разговоре с директором интерната, куда она запихнула непутевого сына. В бурлескном монологе она перечисляла, сколько она, да и ее мать, перестрадала, обслуживая всяких мужиков-козлов, которые теперь еще имеют наглость называть ее плохой воспитательницей своего сына. Дайана из «Мамочки» тоже выдает пару подобных перлов в общении со своими работодателями, но по большому счету ей уже не надо ничего никому доказывать, кроме как собственному сыну. И Дорваль ведет свою роль от комикования к высотам подлинной драмы в лучших традициях Теннесси Уильямса и Эдварда Олби. Это подчеркивает и сам Долан, говоря, что два его фильма на схожую тему - две разные планеты, что «Я убил свою маму» - это кино про подростковый кризис, а «Мамочка» про кризис экзистенциальный; что в первом фильме режиссер смотрит на мир глазами сына и предъявляет матери тяжелый счет. Во втором любимая вопреки всему, похожая на карикатуру мамочка берет реванш и получает прощение. Великолепной Анн Дорваль не просто ассистирует, но протягивает партнерскую руку не менее харизматичная Сюзанн Клеман в роли Кайлы, так что можно говорить о первоклассном женском актерском дуэте. Обе героини, несмотря на свой возраст, сохраняют подростковую хрупкость и повышенную чувствительность, но в остальном они полные противоположности. Дайана в татуированной броне, леопардовой юбке, гротескном макияже, с рюмкой и сигаретой (дизайнер костюмов - сам Долан) - радикальный экстраверт, неукротимая и непотопляемая. Она режет окружающим правду-матку, охотно пользуется «грязным языком» и чувствует себя королевой без королевства. Кайла, тихая, робкая, интравертная, поначалу почти бессловесная, непостижимым образом входит в чужую семью, чтобы изменить ее, стать своей и потом столь же непостижимым, почти таинственным образом исчезнуть. Клеман тоже работала с Доланом и получила в Канне приз за роль в его картине «И все же Лоранс». Так что успех «Мамочки», а это, бесспорно, самый большой успех Долана, был основательно подготовлен. В том, что он состоялся, сыграли роль многие обстоятельства. Даже то, что он отказался от своей ключевой темы, связанной с сексуальной идентификацией, с мутациями пола. Еще год назад канадский режиссер выступил в интервью для «Дождя» с резкой критикой гомофобских законов, принятых в России. А до этого, когда законы даже не были написаны, жюри российских блогеров на фестивале «Завтра» (в отличие от официального международного) демонстративно не наградило фильм «Я убил свою маму» из-за темы гомосексуализма. Но речь не о России, а о толерантной Европе и Северной Америке. И там Долана признали аккурат в тот момент, когда он отошел от ангажированной гей-тематики и снял кино про трудности идентификации в более универсальном аспекте. Именно этим подкупила каннскую аудиторию «Мамочка», которая хотя и выглядит в чем-то римейком «Мамы», но гораздо более зрелым и художественно сбалансированным. А ведь разделяют эти две работы всего пять лет. Помимо общей режиссерской концепции и руководства актерами зрелость проявляется также в изобразительном решении. В определенном смысле оно революционно: Долан снимает в квадратно-вертикальном формате 1:1, как будто вгоняя зрителя в кадрик айфона, инстаграма или музыкального клипа College Boy. Это создает эффект клаустрофобии, не позволяя никаких отвлекающих маневров. Тройка главных героев всегда остается в центре композиции, трется в тесном пространстве, в поле зрения не попадает ничего лишнего, в кадре, который едва ли занимает половину экрана, не хватает воздуха. И вот, когда напряжение накапливается, а герои - реально или в мечтах - вырываются к моментам счастья, - экран раздвигается, становится широким. Эти эйфорические моменты, когда, например, Стив мчится по проезжей части на магазинной тележке, бросая под колеса машин апельсины, а Дайана и Кайла едут рядом на велосипедах, вызывали на всех показах в каннском зале восторженную овацию. Помещая основную историю в узкий просвет между темнотой и темнотой, Долан подчеркивает загнанность своих героев, но ни в коем случае не делает из них лузеров. Их эмоции, их страдания, их порывы настолько сильны, что поднимают этих героев над зауряд­ностью. Оператор Андре Тюрпен живописует стандартные мещанские интерьеры и прилегающие к ним экстерьеры с любовью, купая их в лучах заката, окрашивая в золотистые цвета. Долан насыщает саундтрек картины ностальгической музыкой десятилетней давности и больше: Селин Дион, Oasis, Андреа Бочелли, Дайдо, Сара Маклохлан. Прошлое почти всегда кажется лучше настоящего, из него легче заглянуть в будущее. Дайана, доведенная до очередного эмоционального кризиса и сдающая Стива санитарам психбольницы, по всей видимости, знает, что они оба потерпели поражение. Но это тот самый случай, когда «пораженья от победы ты сам не должен отличать». (Елена Плахова, «Искусство кино»)

Семейный портрет в интерьере. Одни упрекают Долана за то, что в своем пятом полнометражном фильме он, зациклившись, вернулся к теме своей первой ленты о конфликтных взаимоотношениях матери и сына, другие ставят ему в заслугу очищение новой картины от пристрастного налета режиссерской гомосексуальности, первые - укоряя юного вундеркинда за свойственные изработавшимся классикам повторы, вторые - удовлетворенно отмечая измену автора своим предпочтениям, смягчающую, как им кажется сердца гомофобов, расширяя аудиторию его, несомненно, выдающейся работы до вполне удобоваримых прокатных перспектив, во всех случаях отказываясь замечать действительную правду о том, что «Мамочка» далеко не возвращение на пять лет назад, а шаг через четыре ступени на пятую, поднимаясь, очевидно, не последнюю, взятую им высоту. Не стоит заблуждаться. Долан ничуть не изменяет себе и нисколько не отрекается от любви. Он лишь преодолевает юношескую прямолинейность и терпеливо избегает поверхностности в развитии другого сюжета, где мать - оторва, пытающаяся сосуществовать с не контролирующим себя сыном, встречает неожиданное участие странной соседки из глухого дома напротив, испытывающей необъяснимое притяжение к импульсивному подростку и разбитной женщине, овдовев, так и не настроившей свою личную жизнь. С обеих сторон неполноценные семьи: в этой нет отца и мужа, а в той, если верить беглому взгляду на заставленный фотографиями комод, не хватает сына. О том, насколько сильно, судить можно по признанию самой соседки, рассказавшей о решении разобщенных супругов поменять несчастный для них город, очевидно, чтобы забыть обо всем, так и не избавившись от саднящей душевной раны, что выдает скомканная заиканием сбивчивая речь. Перейдя через дорогу, горемыка Кайла, забыв о сдавленной пустоте домашних стен и немом упреке отрешенного супруга, предается восторгу вместе с бесшабашной женщиной и ее разнузданным сыном, оживляющими унылый пейзаж ее увядшей жизни, вливая в нее игристую струю веселящего потока внезапных авантюр и бурных выплесков эмоций, которыми всех регулярно пугает отъявленный молодой человек, в приступе откровений готовый объясняться в любви к матери и доброй соседке, обретающей в их сумасшедшем доме свой домашний очаг. Дышащий мечтой и реальностью, инстаграмный формат квадратного кадра создает ощущение камерности происходящего действия, привнося в изображение фотографическую интимность семейного альбома, который на наших глазах перелистывают члены этой нежданно сложившейся особой семьи, собранной остающимся неизменным в своем своеобразии Ксавье Доланом, упивающимся душераздирающей игрой экстремально шокирующих актрис, Анн Дорвал и Сюзан Клеман, но своей музой в этой картине, вне всяких сомнений, считающий распаляющегося от непокорности Антуана-Оливье Пилона, наделяя его персонаж своим альтер эго бунтаря, вырывающегося на волю из смирительной рубашки обыкновенности, укрощающей его сдавшуюся мамочку, разбивающую нарисовавшийся было брачный союз. (gordy)

Ксавье Долан. Если это имя вам ни о чем не говорит, то вы не становились свидетелем конфликтов сыновей и матерей, не пускались в приключение воображаемой любви, не волновались за приехавшего на ферму Тома и не меняли пол с Лорансом. Вы многое пропустили. И в своем пятом по счету творении молодой режиссер достигает уровня настоящего совершенства, представая во всем своем великолепии, не боясь продемонстрировать широкий размах своего таланта. По стилистике эта работа отличается от предыдущих большей интимностью, чему способствует отчасти разрешение кадра, как в Инстаграмме. Если это и дань моде, то очень удачная: благодаря ей вся история смотрится иначе, но «иначе» получается превосходным и приходится весьма к месту. Помимо операторской «фишки», фильм изобилует сценами настолько жизненными, достоверными, эмоциональными, что захватывает дух. От страшных нервных срывов до эпизодов безмерного счастья и свободы - все здесь пропитано чрезвычайной близостью к зрителю, скреплено тесным контактом с чувствами. Каждый момент в картине - «крючок», за который с легкостью цепляешься и остаешься на плаву повествования, впитывая в себя происходящее, как губка. Я не знаю, как Ксавье Долан достигает этого эффекта. И мне просто нравится влюбляться в его творчество все больше и больше. Актерская игра поразительно естественна: этим героям веришь до последнего слова, жеста, движения, эмоции. Их любишь и не можешь ненавидеть за какие-то поступки, потому что они неоднозначны, нелегки для быстрого понимания - как в жизни, как с реальными людьми. Если Долан взял из прошлых фильмов двух прекрасных актрис Анни Дорвал и Сюзанн Клеман, поставил их во главу истории и женским дуэтом по-прежнему восхищаешься, то новое лицо в фильмографии канадца (не считая эпизодического появления в «И все же Лоранс») - Антуан-Оливье Пилон, этот чудесный паренек, является более чем любопытным открытием для меня и многих других. Все персонажи живые, искренние, неравнодушные. Каждый раз думаешь, что конфликт достигает своего апогея, но за поворотом всегда ожидает сюрприз - новый пик конфликта, новое «вжимание» в кресло, новая продолжительная задержка дыхания... Оттенки напряжения и ситуации в фильме чередуются хаотичным образом, но большинство из них - сильные, отчаянно знакомые и отлично вплетенные в нить повествования. Долан удивляет и поражает самыми действенными способами - и сопротивляться бесполезно. Ближе к концу происходит один неожиданный поворот, который может либо все разрушить, либо вывести на оптимистичную колею, но даже здесь Ксавье Долан умудряется не уйти в штамп «нам же было так хорошо, а теперь все тленно», а оставляет место надежде и свободе, ради обретения которых каждый теряет что-то свое, прощаясь навек с лучшими моментами прошлого. Спасибо моему теперь точно любимому режиссеру за такое щемящее и смелое откровение. Я очень полюбил этот фильм. Он достоин не только наград, которые уже есть и еще наверняка будут. Он достоин быть в числе картин, которые должен посмотреть если не каждый, то хотя бы любой тот, для кого кинематограф - это не только горка поп-корна и расслабление. Это искусство. (hatalikov)

Она может быть замужем, или вполне открыто презирать мужчин, возможно, даже обладать тем внутренним стержнем, которого большинство представителей sexe forte лишены. Сейчас она может быть погружена в экзистенциальный вакуум пустой кухни, а в следующей сцене оказаться среди заполненных сырами и покупателями полок гипермаркета - и тут уж и не сразу определишь, что среди этих двух данностей первично в своей предметной значимости. Она может пытаться найти ключи к дверям, которые ведут в души окружающих ее людей, или же резко плюнуть бычок от сигареты в лицо. Внешне такая сильная и уверенно раздвигающая привычные рамки и стереотипы отношений - среди как всегда прекрасно подобранынных Доланом песен и образов - она попытается организовать свою жизнь, невольно втягивая в нее сына и соседей, забрасывая их в барабан стиральной машины, она закурит и сделает свой выбор между деликатной стиркой и отжимом. Фоном этому выбору станет несколько неожиданное смещение Долана в сторону размышлений о семье - отходя от сексуальных переживаний он будто бы взрослеет, отдавая главную роль не себе и набрасывая аккуратный портрет альтернатвного восприятия таких казалось бы привычных категорий, как семья, дружба и любовь - рамки их будут стерты вечным и всегда актуальным размышлением о том, что мы практически не меняемся в нашей жизни, позволяя себе лишь иногда выбирать другие маски для того, чтобы умирать и возрождаться, повторять привычные жесты, совершать одни и те же ошибки, раздвигая руками границы мира и позволяя скрытому в нас навсегда ребенку вырываться наружу, глубоко дышать и издеваться над классическим французским. Так мы боремся со своим внутренним я, но, будучи не в состоянии обмануть самих себя, неохотно вскидываем белый флаг. (Георгий)

5 причин увидеть «Мамочку» Ксавье Долана. Когда я шел в кино, я знал, что мне предстоит написать отзыв и найти пять причин для просмотра «Мамочки» (я участвовал во всероссийском конкурсе рецензий, в котором, к сожалению проиграл). Садясь в кресло в наполовину пустом (или наполовину полном) зале, я был готов загибать пальцы... Но буквально после пары секунд этого квадратного волшебства я забыл о своем корыстном желании выиграть постер с автографом Ксавье и был полностью погружен в действо на экране. И сейчас, спустя несколько часов после просмотра собраться с мыслями очень сложно, но я все же попробую. Итак, пять причин: 1. Личность художника. Первая причина, которая подтолкнула к просмотру меня самого - это Ксавье Долан. В «Мамочке» (собственно, как и четырех своих предыдущих работах) он выступает ни как сценарист, режиссер и монтажер, а как художник. Настоящий художник: смелый, бескомпромиссный, безмерно талантливый, такой, каким художника видел еще Оскар Уайльд. Он следует исключительно зову своего сердца и не гонится за славой, кассовыми сборами и наградами (а в итоге все это получает). В «Мамочке» Ксавье смело цитирует себя самого, делает отсылки к самым разным фильмам (начиная от канонического «Рокко и его братья» и заканчивая народным любимцем «Один дома»), но при этом его фильм ни на секунду не становится вторичным. Для реализации своих замыслов Долан использует все средства выразительности: играет со светом и тенью, использует самые разные фильтры и в прямом и переносном смысле раздвигает границы режиссерских возможностей. 2. Душа и душевность. «Мамочка» - это удивительно теплый фильм, у которого есть большая душа. Он дарит зрителям целый спектр эмоций и заставляет на два часа остановиться, забыть обо всем и просто смотреть, слушать, чувствовать и наслаждаться мгновением. И стоит сказать отдельное спасибо Долану за то, что он ни на секунду не становится моралистом, не судит своих героев и не навязывает зрителю какую-либо точку зрения. Этот фильм на сто процентов искренен со зрителем, а благодарный зритель просто обязан ответить ему взаимностью. 3. Сочетание несочетаемого. «Мамочку» довольно сложно «загнать» в какие-то жанровые рамки и назвать, например, драмой. Это настоящий симбиоз жанров и стилей. Иногда перед нами предстает комедия и зал просто заливается смехом, потом комедия перерастает в трагикомедию и зал затихает, а после происходит действо, напряженность которого можно сравнить с лучшими работами того же Хичкока. И поэтому смотреть эту картину ни на секунду нескучно, потому что ты никогда не знаешь наперед, что произойдет в следующее мгновение. При этом забавно, что находясь в столь жестких рамках (я имею ввиду изображение размером 1:1), фильм имеет такую широкую душу, свободную от всяческих стереотипов и предрассудков. 4. Музыкальность. Дольно избито писать о том, насколько хорош музыкальный вкус у Ксавье, но не написать об этом было бы преступлением. Музыка является одним из главных героев фильма, даря особые интонации каждому действию на экране. При этом музыка настолько разноплановая, что способна удовлетворить вкусам буквально каждого зрителя. Рок здесь соседствует с классикой, а танцевальные хиты - с душераздирающими балладами. Одна мелодия накладывается на другую, но вместо какофонии получается удивительно органичное звучание. Думаю, что после просмотра каждый зритель пополнит свой плей-лист хотя бы парой новых композиций и, слушая их, будет вспоминать об этом прекрасном фильме. 5. Актерские работы на разрыв аорты. Актеры в этом фильме не просто играют - они проживают свои роли. Они полностью отдаются процессу, не жалея сил и эмоций. Анни Дорвал сыграла здесь одну из лучших женских ролей, что я когда-либо видел. Это очень яркая и при этом тонкая работа, полная нюансов и особенностей. Антуан-Оливье Пилон гениален. Не знаю, насколько образ его героя близок ему самому, но он чертовски убедителен. У Сюзанн Клеман (которая просто наповал убила меня своей работой в ленте «И все же Лоранс») очень сложная роль - она передает эмоции на уровне взглядов, жестов и интонаций. Вообще актерское трио «Мамочки» - это что-то беспрецедентное. Все работы великолепны, незабываемы, и будь моя воля, я бы всем трем актерам выдал по «Оскару». Итог. «Мамочка» - это один из лучших фильмов года, теплый, душевный, интересный, новаторский и по большому счету уникальный. Эта лента с огромной вероятностью будет участвовать в грядущем наградном сезоне, и чтобы не задаваться вопросами из серии «Кто этот парень?» и «Что это за «Мамочка» такая?», лучше все увидеть своими глазами. Почему стоит посмотреть «Мамочку»? Ну хотя бы потому, что я, человек с жестким расписанием и железным распорядком дня, не удержался и провел ночь в кинотеатре только ради того, чтобы увидеть этот фильм. Потому что мне, человеку, который половину жизни что-то пишет, описывает и рецензирует, очень сложно подобрать слова для «Мамочки». Это жизнь, это искусство, это восторг, это то, ради чего стоит ходить в кино и просто жить. Стоит ли увидеть «Мамочку» в кино? Конечно стоит! И пяти причин здесь явно не достаточно. Приятного просмотра! (TheGreatCritic)

comments powered by Disqus