на главную

Я, ДЭНИЕЛ БЛЭЙК (2016) I, DANIEL BLAKE

Я, ДЭНИЕЛ БЛЭЙК (2016)
#30551

рейтинг IMDb    рейтинг КиПо
  

ИНФОРМАЦИЯ О ФИЛЬМЕ

ПРИМЕЧАНИЯ
 
Жанр: Драма
Продолжит.: 100 мин.
Производство: Великобритания | Франция | Бельгия
Режиссер: Ken Loach
Продюсер: Rebecca O'Brien
Сценарий: Paul Laverty
Оператор: Robbie Ryan
Композитор: George Fenton
Студия: Sixteen Films, Why Not Productions, Wild Bunch, Les Films du Fleuve, Canal+, Cine+, British Film Institute (BFI), BBC Films, France 2 Cinema, France Televisions, Le Pacte, Cineart, VOO, BeTV

ПРИМЕЧАНИЯдве звуковые дорожки: 1-я - дубляж (Cinema Prestige); 2-я - оригинальная (En).
 

В РОЛЯХ

ПАРАМЕТРЫ ВИДЕОФАЙЛА
 
Dave Johns ... Daniel Blake
Hayley Squires ... Katie Morgan
Briana Shann ... Daisy
Dylan McKiernan ... Dylan
Kate Rutter ... Ann
Sharon Percy ... Sheila
Kema Sikazwe ... 'China'
Steven Richens ... Piper
Amanda Payne ... Assessor
Chris Mcglade ... At the Sawmill
Shaun Prendergast ... At the Sawmill
Gavin Webster ... At the Sawmill
Sammy T. Dobson ... Specialist Nurse
Mickey Hutton ... Neighbor with dog
Colin Coombs ... Postman
David Murray ... Benefit Enquiry Line Advisor
Stephen Clegg ... Job Centre Floor Manager
Andy Kidd ... Job Centre Guard
Kay Gilchrist-Ward ... Job Centre Office Manager
Dan Li ... Stan Li
Jane Birch ... Librarian
Kimberley Blair Smith ... Student
Junior Atilassi ... Student
John Sumner ... C.V. Instructor
Dave Turner ... Harry Edwards
Jackie Robinson ... Food Bank
Kathleen Germain ... Food Bank
Christine Wood ... Food Bank
Micky McGregor ... Supermarket Guard Ivan
Neil Stuart Morton ... Supermarket manager
Roy McCartney ... Decision maker
Stephen Halliday ... Furniture Dealer
Julie Nicholson ... Tamara
Viktoria Kay ... Woman in House
Malcolm Shields ... Scotsman
Bryn Jones ... Police
Helen Dixon ... Police
Gary Jacques ... Senior Police Officer
Mick Laffey ... Welfare Rights Officer
Patricia Roberts
Yvonne Maher
Susan Robinson
Mike Milligan
Laura Jane Barnes-Martin
Harriet Ghost
Brian Scurr

ПАРАМЕТРЫ частей: 1 размер: 3579 mb
носитель: HDD3
видео: 1280x690 AVC (MKV) 4232 kbps 23.976 fps
аудио: AC3-5.1 384 kbps
язык: Ru, En
субтитры: En
 

ОБЗОР ФИЛЬМА «Я, ДЭНИЕЛ БЛЭЙК» (2016)

ОПИСАНИЕ ПРЕМИИ ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ СЮЖЕТ РЕЦЕНЗИИ ОТЗЫВЫ

"Я, Дэниел Блэйк" ("Я, Дэниел Блейк", "Я, Дэниэл Блэйк", "Я, Даниэль Блейк").

Нуждаясь в государственной помощи после инфаркта, 59-летний Дэниел Блэйк сталкивается с равнодушием и жестокостью бюрократической машины.

Дэниел Блэйк - недавно овдовевший пожилой бездетный работяга. Он - плотник, отличный мастер, но после перенесенного инфаркта вынужден оставить свое рабочее место и обратиться за пособием. Человек, всю жизнь пахавший как проклятый, теперь должен воевать с безумной и бездушной бюрократической системой... Пронзительная, волнующая, эмоциональная драма о противостоянии обычного человека и государственной машины, о несправедливости и безжалостности, о любви и чувстве собственного достоинства. О жизни как она есть.

Главный герой картины - одинокий пожилой столяр Дэниел Блэйк (Дэйв Джонс). Он недавно перенес инфаркт, и теперь врач запрещает ему работать. Однако, чтобы добиться содержания от государства, Блэйку надо пройти бюрократический ад. Страховая компания должна подтвердить, что он действительно не может трудиться, а до этих пор ему придется раздавать свои резюме и отчитываться об отказах, дабы не лишиться пособия по безработице. Однажды Дэниел встречает в центре занятости мать-одиночку Кэти (Хейли Сквайрс). Вместе с сыном (Дилан МакКирнан) и дочерью (Бриана Шенн) она вынуждена уехать из лондонского хостела и поселиться в провинции. Работу, однако, найти не получается, да и дети в новой школе приживаются с трудом: одноклассники издеваются над их бедностью. Дэниел и Кэти решают поддержать друг друга... (Сергей Уваров)

ПРЕМИИ И НАГРАДЫ

КАННСКИЙ КИНОФЕСТИВАЛЬ, 2016
Победитель: «Золотая пальмовая ветвь» (Кен Лоуч), Приз экуменического (христианского) жюри - особое упоминание (Кен Лоуч), «Собачья пальмовая ветвь» (Кен Лоуч; За демонстрацию в фильме трехногой собаки по кличке Shae).
БРИТАНСКАЯ АКАДЕМИЯ, 2017
Победитель: Самый выдающийся британский фильм года (Кен Лоуч, Ребекка О'Брайэн, Пол Лаверти).
Номинации: Лучший фильм (Ребекка О'Брайэн), Лучшая женская роль второго плана (Хейли Сквайрс), Лучший оригинальный сценарий (Пол Лаверти), Премия им. Дэвида Лина за достижения в режиссуре (Кен Лоуч).
ЕВРОПЕЙСКАЯ КИНОАКАДЕМИЯ, 2016
Победитель: Кинопремия европейских университетов (Кен Лоуч).
Номинации: Лучший фильм (Кен Лоуч, Ребекка О'Брайэн), Лучший режиссер (Кен Лоуч), Лучший актер (Дэйв Джонс), Лучший сценарист (Пол Лаверти).
СЕЗАР, 2017
Номинация: Лучший иностранный фильм (Кен Лоуч).
ГОЙЯ, 2017
Номинация: Лучший европейский фильм (Кен Лоуч).
РОБЕРТ, 2017
Номинация: Лучший неамериканский фильм (Кен Лоуч).
ПРЕМИЯ БРИТАНСКОГО НЕЗАВИСИМОГО КИНО, 2016
Победитель: Лучший актер (Дэйв Джонс), Самый многообещающий новичок (Хейли Сквайрс).
Номинации: Лучший британский независимый фильм, Лучший режиссер (Кен Лоуч), Лучшая актриса (Хейли Сквайрс), Самый многообещающий новичок (Дэйв Джонс), Лучший сценарий (Пол Лаверти).
МКФ В САН-СЕБАСТЬЯНЕ, 2016
Победитель: Приз зрительских симпатий за лучший фильм (Кен Лоуч).
МКФ В ЛОКАРНО, 2016
Победитель: Приз зрительских симпатий (Кен Лоуч).
КФ В СТОКГОЛЬМЕ, 2016
Победитель: Приз зрительских симпатий (Кен Лоуч).
МКФ В ДЕНВЕРЕ, 2016
Победитель: Специальный приз жюри за лучшую женскую роль (Хейли Сквайрс).
Номинация: Лучший фильм (Кен Лоуч).
ВСЕГО 25 НАГРАД И 29 НОМИНАЦИЙ (на 10.11.2017).

ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ

Дебют в кино: Дэйва Джонса, Брианы Шенн, Дилана МакКирнана, Брина Джонса, Виктории Кэй, Мика Лаффи, Джона Самнера, Роба Кертли, Stephen Clegg, Jane Birch, Kema Sikazwe, Junior Atilassi, Laura Jane Barnes-Martin, Helen Dixon, Kathleen Germain, Mickey Hutton, Gary Jacques, Yvonne Maher, Roy McCartney, Chris Mcglade, Mike Milligan, Neil Stuart Morton, Patricia Roberts, Jackie Robinson, Susan Robinson, Brian Scurr, Kimberley Blair Smith, Dave Turner, Gavin Webster, Christine Wood.
Начало съемок: 20 октября 2015.
Фильм снимали в хронологическом порядке.
Хейли Сквайрс даже не пришлось читать весь сценарий. Перед съемками актрисе давали только фрагменты с участием ее персонажа.
Место съемок: Ньюкасл-апон-Тайн и его окрестности, Джарроу (Тайн-энд-Уир, Англия), Лондон. Фото, инфо (англ.) - .
Женщина, помогавшая героине Сквайрс в отделении продуктового банка, - не актриса, а реальный работник этого заведения, и она не знала, что должно произойти с Кэти в этой сцене. Подобный инцидент случился с девушкой, которую Пол Лаверти встретил в Глазго, работая над сценарием.
На кассете Дэниела Блэйка записана музыкальная композиция Роналда Бинджа «Sailing By» (1963) в исполнении Alan Perry / William Gardner Orchestra. Слушать - ; .
Кадры фильма; кадры со съемок: ; .
Трейлеры: ; .
Премьера: 13 мая 2016 (Каннский кинофестиваль); начало проката: 21 октября 2016.
После показа фильма в Каннах, Кена Лоуча и его команду приветствовали 15-минутными овациями.
Лоуч стал самым пожилым лауреатом «Золотой пальмовой ветви». Он получил награду за месяц до 80-летия.
Режиссер в 13-й раз был приглашен на «Официальный конкурс» Каннского фестиваля, что, наверное, тоже рекорд.
"Этот мир, в котором мы живем, находится в опасном положении. Те идеи, которые принято называть неолиберальными, угрожают привести нас к катастрофе. Нужно говорить о том, что иной мир возможен и даже необходим. Каннский фестиваль - очень важное событие для всего мира. Оставайтесь сильными" - Кен Лоуч.
Картина вызвала политические дебаты в Великобритании.
Официальные сайты и стр. фильма: ; ; ; ; ; .
Интервью с создателями фильма (англ.) - .
«Я, Дэниел Блэйк» на Allmovie - .
На Rotten Tomatoes у фильма рейтинг 92% на основе 159 рецензий ().
На Metacritic фильм получил 78 баллов из 100 на основе рецензий 31 критика ().
Картина входит в престижные списки: «Лучшие фильмы 21-го века» по версии сайта They Shoot Pictures, Don't They? и «Лучшие фильмы» сайта Rotten Tomatoes.
"Острый, волнующий, актуальный фильм" (Variety); "Современная классика" (The Times); "Мастерское описание трагедии маленького человека" (Lenta.ru); "Честная гуманистическая притча" (Новая газета).
Рецензии: ; ; .
Фильм дублирован компанией «Прайд Продакшн» по заказу «Cinema Prestige» в 2016 году. Режиссер: Владимир Рыбальченко. Роли дублировали: Алексей Войтюк (Дэйв Джонс - Дэниел Блэйк); Варвара Чабан (Хейли Сквайрс - Кэти); Екатерина Корабельник (Шэрон Перси - Шейла); Ольга Сирина; Ксения Большакова; Андрей Соколов; Владимир Рыбальченко; Сергей Пономарев; Александр Татаринцев; Дмитрий Аматони.
Кен Лоуч / Ken Loach (род. 17 июня 1936, Нанитон) - британский кинорежиссер, классик европейского остросоциального кино. «Формула Лоуча - суровый парадокументальный реализм с укрупненной, почти телевизионной оптикой» (Андрей Плахов). Кен Лоуч - обладатель около сотни кинопремий и призов международных кинофестивалей, включая две «Золотые пальмовые ветви» («Ветер, который качает вереск», «Я, Дэниел Блэйк») и два спецприза жюри («Доля ангелов», «Тайный план») Каннского МКФ, премию Европейской киноакадемии («Отбросы общества»), премию «Сезар» («Нежный поцелуй», «Земля и свобода»), многочисленные призы прессы и зрителей. Входит в небольшой элитный клуб двукратных победителей Каннского кинофестиваля (кроме него в клубе состоят Билле Аугуст, Эмир Кустурица, Сехей Имамура, Михаэль Ханеке, братья Дарденн, Альф Шеберг и Френсис Форд Коппола). Подробнее (англ.) - .
Кен Лоуч в журнале «Сеанс» - .
Пол Лаверти / Paul Laverty (род. 1957, Калькутта) - британский сценарист. Обладатель призов за лучший сценарий на МКФ в Каннах («Милые шестнадцать лет»), в Венеции («Это свободный мир»), две номинации Европейской киноакадемии («Нежный поцелуй», «Ветер, который качает вереск»). Подробнее (англ.) - .
Дэйв Джонс / Dave Johns - английский комик, писатель и актер. Подробнее (англ.) - .
Официальный сайт Дэйва Джонса - и его стр. в Твиттере - .
Хейли Сквайрс / Hayley Squires (род. 16 апреля 1988, Лондон) - английская актриса и драматург. Подробнее (англ.) - .

ИНТЕРВЬЮ С КЕНОМ ЛОУЧЕМ
Говорили, что «Зал Джимми» будет вашим последним фильмом. В таком случае, что побудило вас снять «Я, Дэниел Блэйк»? Это было опрометчивое высказывание. Столько историй существует, которые можно рассказать. Так много героев, которых можно показать... В чем основа фильма? Общечеловеческая история о людях, пытающихся выжить. Это было отправной точкой. А персо­нажи и сюжет должны основываться на реальном жизненном опыте. Если говорить честно, мы все видим сознательную жестокость государства по отношению к тем, кто находится в отчаянном положении, преднамерен­ную неэффективность бюрократии. Гнев, который вызывает эта ситуация, стал стимулом для создания фильма. С чего вы начали? Я всегда хотел снять что-нибудь в моем родном Нанитоне - это в центре Мидлэнда. Туда мы с Полом Лаверти и отпра­вились. Мы познакомились с разными людьми: кто-то был безработным - по разным причинам, у других был нестабильный заработок, третьим даже негде было жить. Один симпатичный парень пригласил нас к себе. Он жил в комнате в доме, который содержится с помощью благотворителей. Это был настоящий Диккенс: матрас на полу, холодиль­ник - все! Пол поинтересовался, а что в холодильнике. Ничего, даже молока не было. Парень был в отчаянии. Он рассказал нам про своего друга, который иногда получал временную работу через агентство. Однажды ему позвонили в пять утра, сказав, что к шести надо быть на одном складе. Он вовремя, не имея личного транспорта, с большим трудом, туда добрался. Ему сказали: ждите. А в четверть седьмого сообщили, что работы сегодня нет. И парень отправился обратно - без денег. Об этом постоянном унижении и незащищенности людей мы говорим в фильме. Как собранный вами материал превращался в сценарий? Наверное, самым сложным было принять решение, какую из многочисленных историй выбрать. О подобных проблемах молодежи прежде было снято немало (мой фильм «Мои шестнадцать лет» в том числе), а вот бедственное положение людей старшего возраста практически остается неза­меченным. Поколение, которое занималась квалифицированной, но физической работой, сейчас приблизилось к концу своей трудовой жизни. У людей проблемы со здоровьем, они не понимают новых технологий, не умеют пользоваться услугами агентств занятости - немного здесь порабо­тать, немного там. Они привыкли к прежним правилам и теперь просто потерялись. А непробива­емая бюрократическая система перемалывает людей. Мы об этом услышали много историй. Пол придумал главного героя, Дэниела Блэйка, и проект начался. Почему вы решили снимать в Ньюкасле? Мы съездили в несколько городов - в Нанитон, Ноттингем, Сток, Ньюкасл. Мы не раз снимали на северо-западе - в Ливерпуле, Манчестере, - поэтому искали другие места. Лондон исключался. В нем немало проблем, но они другие. Нам хотелось рассказать о том, что находится за пределами столицы. Ньюкасл в культурном отношении такой же богатый город, как Ливерпуль или Глазго. Эти города очень кинематографичны, выразительны. И политическое самосознание там сильно раз­вито. Опишите характер главного героя. Дэн всю жизнь работал плотником - на больших стройках и в маленьких строительных компаниях. Он отличный мастер и любит работать по дереву для собственного удовольствия. Его жена умерла, а сам он перенес сердечный приступ и все еще на реабилитации, поэтому должен получать посо­бие. Фильм рассказывает о том, как он выживает в условиях, когда ищет «подходящую работу». Он неунывающий, добродушный человек, оберегающий свою личную жизнь. Большая часть истории связана с ужасной бюрократической машиной. Как вам удалось из этого сделать драматургию? Думаю, то, о чем наш фильм, хорошо знакомо большинству людей. Попытки борьбы с бюрократи­ческой машиной - это и сплошное отчаяние, и черная комедия. И это сводит с ума. Здесь и комич­ность, и безжалостность, и трагедия, в конце концов. «Бедные сами виноваты в своей бедности» - эта позиция защищает власть правящего класса. Что вы хотели увидеть в своих героях Дэне и Кэти, когда выбирали на их роли Дэйва Джонса и Хейли Сквайрс? В Дэне - обычного здравомыслящего человека, у которого была жизнь обычного работяги, пока он не потерял жену и не заболел. Человека с чувством юмора, очень чуткого и тонкого. В Кэти - чув­ствительность, но и настоящую смелость. И в обоих - абсолютную достоверность. Дэйв Джонс - и актер, и стендап-комик. Почему вы выбрали его? Обычный стендап-комик, будь то мужчина или женщина, «корнями уходит» в жизнь рабочих, коми­ческое рождается из опыта этой жизни, их шутки часто связаны с поиском выхода из трудностей, с комическим опытом выживания. Дэйв - работяга, который заставляет вас улыбаться. Чего мы, собственно, и хотели. А Хейли Сквайрс? Мы встретились с большим количеством актрис, каждая была по-своему интересной, но опять же - Хейли по происхождению из рабочих и блестящая актриса. Каждый раз в спорных ситуациях она оказывалась права. Она - это истинная правда. Как шли съемки? Начнем с того, что тексты Пола всегда очень точные и напол­нены жизнью. Это означает, что мы редко снимаем материал, который потом не используем. Важнейшая вещь в съемках - это планирование. Подготовка. Во всем нужно определиться до начала - натура, актеры, рабочие моменты. Нужна группа, которая абсолютно точно понимает замысел проекта и твор­чески предана ему. Все это у нас было: потрясающая эффек­тивность и отличное чувство юмора всех членов съемочной группы. В таком случае все ваши усилия продуктивны. Работа с хорошими друзьями - это радость и, что важно, наличие кофе-машины, которая была с нами на протяжении всего времени. Хороший эспрессо во время съемочного дня - это ключевой момент.

ИНТЕРВЬЮ С ДЭЙВОМ ДЖОНСОМ
Кто такой Дэн? Парень, который всю жизнь проработал плотником, честный, прямодушный, с хорошим чувством юмора и собственного достоинства. Ели он говорит: «Я это сделаю», значит, сделает. Он ухаживал за больной женой, а после того, как она умерла, перенес инфаркт. Он не может работать и теперь вынужден бороться с властями, с чиновниками, которые не хотят палец о палец ударить. Он, буду­чи человеком честным, пытается бороться с ними по-своему, сохраняя свое достоинство, с юмором. Но ему становится все труднее и труднее, потому что система действует только себе на пользу. Затем он встречает Кэти, приехавшую из Лондона с двумя детьми. Они становятся друзьями. Он хочет ей помочь, не­смотря на то, что сам находится в незавидном положении. Как вы оказались исполнителем главной роли? О, Боже! Это невероятно! Я стендап-комик. Играл в театре всякую всячину. Продюсер, с которым я работал, сказал, что можно отправить резюме в одну компанию, которой нужен комик, умеющий импровизировать - это просто про меня. Я написал письмо кастинг-директору Калин Кроуфорд: «Я - стендап-комик. Немного играю. Мне сказали, что вы ищете кого-то. У меня нет никакого резюме или чего-то еще, но вот адрес моего сайта». Через пару недель меня пригласили встретиться с Кеном. Мы немного поговорили о чепу­хе, которой я занимаюсь, о моем отце - он работал столяром, поэтому я понимал, кто такой Дэн и каков его мир. Потом был кастинг, и первой актрисой, с которой мне пришлось пробоваться, была Хейли. Мы сы­грали сцену, и это прекрасно сработало. Лично я был счастлив просто повидаться с Кеном. А через некоторое время он сам мне позвонил: «Привет, это Кен. Не хотел бы ты сняться в моем фильме?» - «Не хотел бы я сняться в твоем фильме? Думаешь, я еще должен думать об этом?» Как проходили съемки? В первый день, скажу честно, я опозорился. В голове звучал печальный голосок: «Сейчас тебя разо­блачат. Сейчас узнают, что у тебя ничего не получится. Скажут: вон!» Но Кен был такой замечательный. Он сказал: «Просто подумай». Это было так очевидно, но, знаете, как будто дверь внезапно открылась. Ты «вытаскиваешь» все из собственных переживаний, вспо­минаешь об отце, его жизни, о том, каким он был. Ты ведь не просто говоришь себе: «О, этот парень написал слова, и тебе надо только произнести их». Когда ты думаешь об этой истории, живешь ею, она будто проникает в тебя, и тогда становится естественной и настоящей. Как вы готовились к роли? Ну, я прошел настоящий курс по обработке дерева. В Ньюкасле есть такое место, где собираются бездомные люди или те, у кого еще какие-то проблемы. Они занимаются восстановлением мебели. Потом эту мебель продают в магазине - такое вот самофинансирование. Там был парень - резчик по дереву, я у него два дня учился, как правильно вырезать фигурку рыбы, чем любит заниматься Дэн. Я сделал все сам с нуля, все ошкурил и отдал моей дочери. Мне надо было понять, как пра­вильно работать с инструментами, чтобы в фильме это выглядело по-настоящему. На самом деле это отличная психотерапия - сидеть и ошкуривать кусочек дерева. Моя дочь не могла поверить, что я все это делал. Если честно, я и сам не мог поверить.

ИНТЕРВЬЮ С ХЕЙЛИ СКВАЙРС
Кто такая Кэти? Кэти 27 лет, она из Южного Лондона, у нее 10-летняя дочь и сын семи лет. Два года назад у нее слу­чился конфликт с владельцем дома, который она арендовала. Кэти практически оказалась на ули­це, а потом в хостеле для бездомных. Теперь ей предложили жилье - но в Ньюкасле, где она прежде не бывала, и где у нее никого нет. И денег у нее нет тоже. Как вы оказались исполнительницей главной роли? В 2010-м я окончила Rose Bruford College. У меня диплом по актерскому мастерству, но, кроме этого, я пробую писать сце­нарии. У меня было несколько эпизодических ролей в кино и на телевидении. Я отослала пару своих записей кастинг-ди­ректору Калин Кроуфорд, но лично с ней не встречалась. Прошлым летом мне позвонили, пригла­сив на пробы для нового фильма Кена Лоуча. Все, что я знала - для роли нужна актриса из Лондо­на, моего возраста. Ни про проект, ни про сценарий мне ничего не сообщили. Только сказали, что режиссер хочет встретиться и поговорить. Мы встретились с Кеном и Калин. Говорили около 15 минут. С этого все и началось. О чем они вас спрашивали? О моей жизни, о родителях. Я выросла в Южном Лондоне. Когда мне исполнилось 14, мы переехали в Кент. Мы говорили о том, как это - жить в Лондоне, а потом переехать в небольшой город. О том, чем бы я занималась, если бы не была актрисой. Моя жизнь вполне могла сложиться, как у Кэти. Как прошла ваша первая встреча с Дэйвом? Мы совсем немного пообщались. Я, конечно, не скажу, что все актеры тщеславны, но 60-летний артист, который столько лет в профессии, у которого все время то кинопробы, то прослушивание, привыкает «подавать» себя. А Дэйв много шутил, поэтому все было мирно и спокойно. Видно было, что он не старается «показать» себя. Получилось, будто мы просто разговариваем между собой. Этот фильм отличается от того, где вам приходилось играть прежде? Да, абсолютно. Что я имею в виду? У меня не большой театральный опыт - я играла только в одной пьесе после окончания театральной школы. Все остальное - кинороли. Обычно вы получаете ваши сцены, ваш текст, а если повезет - весь сценарий целиком. У Лоуча все не так. Еще он очень редко использует слово «импровизация», у него вместо этого «разговоры». Он говорил: «Ситуация такая-то, вы находитесь в таком-то месте, здесь вы хотели бы получить то-то и то-то, а теперь просто по­говорите друг с другом». И это было прекрасно. Это было самое лучшее событие в моей жизни. Кен - мой кумир. То же самое могу сказать о Поле и Ребекке - в течение двадцати лет они снимают поразительные фильмы. Это абсолютно не похоже на то, что мне приходилось делать раньше. Не было такой веры в режиссера и всю группу. Участвовать в таком фильме и сыграть такую роль - это потрясающе. Я чувствовала себя частью команды, а не исполнительницей роли. Ощущала спокойствие и всеобщую поддержку. Это как спасательный круг - ты в середине и все вокруг тебя.

ИНТЕРВЬЮ С РЕБЕККОЙ О'БРАЙЕН
С чего начинался фильм? Пол, как всегда, пришел с интересными историями. Увлек ими Кена. Затем они съездили в несколь­ко городов в поисках натуры и для того, чтобы встретится с людьми и послушать их реальные исто­рии. Зимой и весной 2015-го Пол писал сценарий. Я тогда была занята на другом фильме, но как только его закончила, мы решили, что надо запускать этот, и как можно скорее. Мы чувствовали, что это очень актуально и жизненно. О чем он? О борьбе за выживание. Это история, которая повторяется снова и снова в разные времена и в разных обстоятельствах. Вас не беспокоило, что эта история не совсем типична для кино? Нисколько. Пол Лаверти всегда находит такие истории, которые стоит рассказать. Он умеет облечь их в такую форму, что, кажется, будто это не потребовало от него каких-либо усилий. Как финансировался фильм? Как всегда, мы сотрудничали с нашими замечательными французскими партнерами. Why Not Productions и Wild Bunch работали с нами, начиная с подготовительного этапа. Я отослала свою заявку и сценарий, как только он был готов, в BFI и BBC Films. Если бы мы не решили срочно запу­скать фильм, возможно, их участие было бы в большем объеме. Но этот «пробел» помогли восполнить французские компании и бельгийская Les Films du Fleuve, тоже наши постоянные партнеры. В целом же, бюджет фильма был гораздо меньше, чем на наших недавних проектах, поскольку здесь камерная история и не так много актеров. Почему вы решили снимать в Ньюкасле? Мы хотели, чтобы действие происходило в характерном урбанистическом центре, но обязательно красивом. Продемонстрировать, что подобные истории случаются с людьми не в каких-то захуда­лых районах, а в больших и благополучных городах страны. Ньюкасл - это срез общества в целом. Кроме этого, там очень выразительная натура - холмы, река, мосты. В этом месте есть какая-то сильная энергетика. Мне всегда хотелось там снять фильм, думаю, и Кену тоже. Предполагалось, что фильмом «Зал Джимми» Лоуч завершит творческую карьеру. Но он вернулся, и в прекрасной форме. Вам не кажется, что именно тема фильма вдохнула в него силы? Да. Потому что для него и Пола очень важно делать фильм политически актуальный и важный. Они получают от этого жизненную энергию, и это, в свою очередь, видно в фильме. Любому режиссе­ру снимать непросто, но проблематика фильма и работа с актерами необыкновенно вдохновляют Кена. Это замечательно - видеть его таким энергичным. Иногда я думаю: «Господи, если бы это про­должалось вечно...»

Новый, получивший «Золотую пальмовую ветвь» Канн фильм живого британского классика Кена Лоуча мог бы называться и «Судьба человека» - с такой благородной яростью Лоуч докладывает с передовой современной войны против всех. Плотник из Ньюкасла Дэниел Блэйк теряет трудоспособность после инфаркта, и система немедленно бросает его на грань выживания. Но он не теряет человеческого облика и достоинства - как не теряет своего пыла и Лоуч, великий гуманист, которого так часто недооценивают, обвиняя в левацких взглядах. («Lenta.ru»)

Британский режиссер Кен Лоуч начинал как создатель телевизионных фильмов о «маленьких людях», сражающихся с бездушной бюрократией. Эта тема волнует его и сейчас, полвека спустя. Новая картина Лоуча рассказывает о пожилом столяре Дэниеле Блэйке, который пытается выбить пособие. Его проблема в том, что из-за серьезной болезни он больше не может трудиться, но по бумагам мужчина не считается достаточно больным, чтобы получать пособие по инвалидности. В своем противостоянии с бюрократами он знакомится с другими людьми, тоже страдающими от государственной системы. На прошедшем Каннском фестивале фильм был удостоен «Золотой пальмовой ветви». (Борис Иванов, «Фильм.ру»)

20 фильмов этой осени, которые нельзя пропустить. [...] 2. «Я, Дэниел Блэйк». Победитель минувшего Каннского кинофестиваля, фильм основоположника британского соцреализма Кена Лоуча, передумавшего уходить на пенсию и ставшего одним из немногих режиссеров, дважды получивших «Золотую пальмовую ветвь». Простая история маленького человека - столяра из Ньюкасла, который пережил инфаркт и теперь мается с получением пособия по безработице. В частности, он сталкивается с такой проблемой, как полная автоматизация бюрократического процесса: для того чтобы получить документы, надо уметь пользоваться интернетом и иметь смартфон, а ни того, ни другого у него, разумеется, нет. Крепкая, пафосная и сентиментальная история борьбы с бездушной государственной машиной - все, что так любит каннское жюри. [...] (Анна Сотникова. Читать полностью - )

За ширмой разжевывания прописных истин о несправедливости в разнообразных историях обращения в социальные институты за помощью Кен Лоуч не скрывает никакого «туза в рукаве». «Все вот так, ребята, - говорит 80-летний британец. - Делайте что-нибудь». В ленте, впрочем, отсутствует привычное скатывание в морализаторство и философскую сторону вопроса, за что в целом стоит поблагодарить сценариста Пола Лаверти... Надо признать, что важной особенностью этого фильма является не просто демонстрация ужасающей машины Государства и бесправия человека-песчинки в бескрайнем океане социума. В своей «пробежке» по кругам ада из бумажек и анкет лауреат «Золотой пальмы» поднимается над социальным реализмом и видит не только лишь саму проблему, а ее причины и следствия, смотрит на все намного шире, чем многие аналогичные картины. Лоуч ярко подчеркивает достоинство человека (пусть он и маленькая деталь по сравнению с Большим Братом). [...] (Тимур Алиев, «Клевер»).

У пожилого британского плотника плохо с сердцем - врач запретил ему работать, но так как жить на что-то надо, приходится обивать порог центра занятости, чтобы получить пособие по инвалидности. Там все работает по законам новой эры, абсолютно чужой незнакомому с компьютером плотнику: переписки по мейлу, онлайн-анкеты, электронные очереди. Среди этих онлайн-анкет и бдящих охранников плотник знакомится с Кэти - приезжей матерью-одиночкой, которую, как и его, грозит раздавить бюрократический режим. Вместе они пытаются во что бы то ни стало добиться внимания со стороны государства. 80-летний любимец критиков Кен Лоуч всю жизнь снимает важное кино о судьбе добросовестных представителей рабочего класса перед личиной безжалостного капитализма. «Дэниел Блэйк», победитель конкурса последнего Каннского кинофестиваля, не исключение - это квинтэссенция его социально-критического метода, рассказ о маленьком человеке, способном к труду, но оставшемся на обочине жизни в век социальных сетей, растущей безработицы и «Брексита». Это прямолинейное, однозначное, как политический манифест, кино человека, привыкшего писать манифесты и выучившего законы их создания - тому, кто немного знаком с творчеством Лоуча, не составит труда предугадать львиную долю сюжетных ходов. Всем прочим и тем, кого не смущает непреклонное авторское деление на черное и белое, «Дэниел Блэйк» показан - хотя бы из-за трогательного драматического выхода британского комика Дэйва Джонса и честной игры еще десятка непрофессиональных актеров. (Настя Курганская, «The Village»)

Рефн, Ассайяс, Лоуч, Дарденны: гуманизм против гламура. [...] «Я, Дэниел Блэйк» Лоуча - драма, привычно для этого режиссера сочетающая стоицизм и сентиментальность. В отличие от Дарденнов британский моралист всегда на берегу дает понять, кто в его фильме хороший, а кто плохой (обычно хороши все униженные и оскорбленные, а все, кто богат или работает на правительство, автоматически записываются в лагерь угнетателей и оскорбителей). Наши симпатии - на стороне плотника Дэниела Блэйка, перенесшего после смерти жены инфаркт. Теперь врачи запрещают ему работать по профессии, а социальные службы отказываются платить пособие, пока он не пройдет все круги бюрократического ада и не докажет свою нетрудоспособность. Дэниел способен сколотить из досок книжный шкаф и выточить из дерева игрушечную рыбку, но заполнить онлайн-формы ему не по силам. В еще худшем положении мать-одиночка Кэти, вынужденная переехать из родного города в предоставленную государством плохую квартиру на краю земли. Теперь же, чтобы было чем кормить детей, она решается торговать своим телом. На этот раз Лоуч решил снять трагедию, и солидарность не спасет его героев от нищеты и горя: надо ведь найти повод для зачитывания программного манифеста в финале. В традициях то ли «натуральной школы», то ли вовсе Диккенса режиссер гневно взывает к милосердию, забывая ради публицистических целей о психологическом правдоподобии. Тем не менее его постоянный сценарист Пол Лаверти свое дело по-прежнему знает, и двое главных актеров, бывший комик-стендапер Дейв Джонс и молодая Хейли Сквайрс, играют превосходно. Хочешь, не хочешь, а утрешь непрошеную слезу. [...] (Антон Долин, «Афиша Daily»)

Дэниел Блэйк (Дэйв Джонс), 58-летний столяр из Ньюкасла, пытается получить пособие по нетрудоспособности - несколько месяцев назад у него был инфаркт, и врачи не разрешают вернуться к работе. Если бы, впрочем, это было так легко и очевидно, как звучало. В органах соцзащиты только вежливо и нетерпеливо улыбаются: закон предписывает 35 часов в неделю разыскивать работу, иначе пособие аннулируется. Формы для заявлений можно заполнить онлайн - а отставший от современности Блэйк вообще-то даже смартфона в руках никогда не держал. Вокруг него стремительно облезает фасад государства всеобщего благоденствия: не может найти работу и с трудом выбивает уже собственное пособие молодая мать-одиночка (Хейли Сквайрс), оказывается вынужден зарабатывать контрабандой кроссовок смышленый темнокожий паренек из соседней квартиры. Кен Лоуч и в возрасте 80 лет снимает кино с той же праведной яростью, которая возвышала его социально острые, безапелляционно обличающие несправедливость и неравенство фильмы еще полвека назад. И эта ярость не выглядит устаревшей - что, в общем, подтверждает и «Золотая пальмовая ветвь», которой «Дэниела Блэйка» наградили в Каннах. Все дело в том, что основу кино Лоуча составляет вовсе не левая социалистская повестка, как любят пренебрежительно доказывать его критики. Лоуч - в первую очередь, гуманист, певец не только маленьких, но любых людей. Вот и «Дэниел Блэйк» при всей сокрушенности своих взглядов на безжалостность современного мира получается фильмом духоподъемным, на примере одной судьбы показывающим, что все, что остается простому человеку, когда система решает выплюнуть его на обочину, - не терять достоинства. (Денис Рузаев, «Lenta.ru»)

10 лет назад британский мэтр уже получал «Золотую пальмовую ветвь» за фильм «Ветер, который качает вереск». Новая награда свидетельствует о том, что социальные высказывания по-прежнему волнуют европейскую кинообщественность больше, чем художественные. [...] Кен Лоуч показывает, как в борьбе за выживание люди вынуждены унижаться, совершать множество бессмысленных действий и постоянно ощущать свою ненужность сытому обществу. А многочисленные структуры, созданные якобы для помощи малоимущим, на самом деле лишь чинят им препоны и имитируют эффективность бесконечным количеством бумаг. Режиссер не обошел стороной и вопрос диктата технологий. От Блэйка везде требуют заполнения онлайн-форм и распечатанных бумаг, а он никогда не пользовался компьютером. Попытку индивидуума жить по-своему социум не принимает: маргинал сразу оказывается на обочине жизни. От первого и до последнего кадра нас не оставляет ощущение, что фильм снят как политический манифест. Здесь нет ничего, что отвлекало бы от сути - истории борьбы «маленького человека» с бездушным, антисоциальным европейским государством. Ни музыки, ни эффектных операторских решений, ни выразительных метафор. Даже в кульминационный момент кинорежиссер Лоуч полагается в большей степени на слово, чем на визуальный образ. На стене здания организации по трудоустройству главный герой пишет баллончиком свое воззвание - крик души уставшего от бюрократии. Но Блэйк не Бэнкси, и его граффити впечатляют не формой, а смыслом текста. Как и финальное письмо (чтобы не убить подобие интриги, не будем раскрывать, в каких обстоятельствах его зачитывает Кэти). «Я, Дэниел Блэйк - гражданин. Не больше и не меньше», - декларирует автор послания. Вслед за своим персонажем Лоуч мог бы заявить: «Я, Кен Лоуч - гражданин». Его гражданская позиция в этом фильме проявилась гораздо ярче, чем не подлежащий сомнению режиссерский талант. (Сергей Уваров, «Известия»)

«Я, Дэниел Блэйк»: My, Oh My, What a Guy. На Каннском кинофестивале состоялась премьера нового фильма Кена Лоуча «Я, Дэниел Блэйк» - пронзительной драмы о безработном плотнике, зажатом в тисках бюрократии. Дэниел Блэйк - недавно овдовевший бездетный работяга, из-за проблем со здоровьем потерявший последнее, что у него было - возможность зарабатывать себе на жизнь. Блэйк вынужден обратиться за помощью к государству и подать документы на получение пособия. На деле оказывается, что сделать это для пожилого мужчины не проще, чем доказать теорему Ферма: процесс подачи заявления полностью автоматизирован, а Блэйк в жизни не держал в руках ни смартфона, ни компьютерной мыши - только молоток. К тому же, сами социальные работники неохотно принимают дела к рассмотрению. Но в один прекрасный день Блэйк встречает в Центре занятости Кэти, молодую девушку с двумя детьми и кучей проблем, и решает помочь ей. Так двое одиноких людей начинают бороться за выживание вместе. Кен Лоуч остается верен любимому жанру: режиссер вновь снял остро-социальную драму, но на этот раз - одну из лучших в своей карьере. В какой-то степени у Лоуча получилась британская версия «Левиафана»: оба фильма не стесняются говорить о том, как система перемалывает в песок беспомощных перед властями людей. Автор не лезет за словом в карман: он буквально кричит о несправедливости, но при этом не скатывается в морализаторство или излишний пафос. Помимо всего этого картина полна юмора и смеется в лицо абсурдным и унизительным процедурам, через которые люди из рабочего класса вынуждены пройти, чтобы как-то сводить концы с концами. Несмотря на то, что двигателем сюжета являются финансовые проблемы персонажей, Лоуч снял кино о том, что в жизни есть вещи поважнее денег - например, доброта и уважение. Эта довольно простая, но не для всех понятная истина здесь откровенно бьет зрителя по голове: добрая часть зала лила слезы на заключительных сценах фильма. Огромная в этом заслуга принадлежит касту, а в особенности - исполнителю заглавной роли Дэйву Джонсу, почти неизвестному стэнд-ап комику, впервые снявшемуся в большом кино. Фестиваль только начался, но фаворит в категории «Лучшая мужская роль» у нас уже есть. (Дайана Левченко, «Cinemaholics»)

Я, Дэниел Блэйк. Как система убила человека. Дэниел Блэйк - вполне трудоспособный, но все же предпенсионного возраста мужчина. Пережил сердечный приступ, врачи запретили работать, и он следует их правилам. А вот социальной службе на выписку врачей наплевать. Кнопку на телефоне сами нажать можете? Говорите внятно? Не получите вы пособия, мистер Блэйк. Упертый мужчина вступает в неравный бой с системой. Параллельно помогая матери двух детей Кэти, чье социальное положение еще плачевнее. Выглядит не слишком увлекательно, да? Однако бытописание у Кена Лоуча превращается в угнетающий социальный триллер. Едва ли у нас, московских зрителей, которые перед входом в зал купили себе упаковки чипсов и стаканы пива, найдется достоверное понимание ситуации в которой оказались герои фильма. Это не просто бедственное положение. Это нищета в чистом виде. И каждый день - хуже, чем предыдущий. А нам даже представить трудно, до какого края или отчаяния дойдут Дэниел и Кэти. Оттого некоторые сцены кажутся слишком надуманными. Ведь в нашей жизни так не бывает. Недоверие, гнев, недоумение, презрение, желание сбежать из зала - за час сорок, что идет фильм, переживается вся гамма самых неприятных эмоций, на какие только способен человек. Но Дэйв Джонс так крепко удерживает зрительское внимание, что остается лишь наблюдать за злоключениями его героя в ожидании неизбежного трагического финала. Он в каждой новой сцене показывает, насколько разным может быть его обычный работяга из Нью-Касла. Он и трагик, и язвительный шутник, и творец, и заботливый отец, и настоящий бунтарь - качества, которые зрители не ожидают увидеть в одном человеке. Ведь целевая аудитория этого фильма - интеллигенты, привыкшие снисходительно смотреть на рабочий класс. И их Дэниел Блэйк очаровывает. Удивительно, как сами актеры, Дэйв Джонс и Хейли Сквайрс, вжились в свои образы, поняли их, влезли в их ботинки. В фильме нет ни одной фальшивой или переигранной сцены. Каждая слезинка хоть и кажется просчитанной, заставляет судорожно вцепиться в подлокотник, чтобы не врезать по самодовольной морде социального работника на 10-метровом экране. Или нервно затрясти головой: я не допущу, чтобы такое случилось со мной. Но вряд ли Дэниел Блэйк сам мечтал о такой жизни. Это тот реализм, от которого не хочется бежать. Потому что вместе с неприятной жизненной правдой на экране читается настоящее режиссерское мастерство. Это эскапизм наоборот, когда побег в вымышленную реальность задуман для того, чтобы мы вместе с Дэниелом Блеском прожили худший сценарий своей жизни и не допустили его в жизни настоящей. Оценка: 8 из 10. Отлично. (Вероника Скурихина, «Ten Stars»)

"Новое британское кино" начинается с Кена Лоуча. Когда в минувшем мае в Каннах "Золотая пальмовая ветвь" была присуждена и вручена пожилому классику английского кино Кену Лоучу за его новейшую драму "Я, Дэниел Блэйк", это вызвало разноречивую реакцию. Одни аплодировали, придя в восторг от торжества гуманизма, победившего любые эстетические изыски. Другие были недовольны: как-никак одна "Пальма" у Лоуча уже есть, а его новая картина - все-таки стилистический и тематический самоповтор. Да и вообще не самая сильная его работа. Однако если забыть о наградах - в конце концов, они нужны и хороши только для рекламы хорошего некоммерческого кино, - то на общем фоне "Я, Дэниел Блэйк", конечно, выделяется. Лоуч - редкий мастер, чьи радикально левые взгляды никак не мешают ему оставаться большим художником, создавать объемные характеры и драматические сюжеты, способные вызвать слезы и смех даже у самого циничного зрителя. В его новой картине популярный британский комик Дэйв Джонс играет роль немолодого плотника, после травмы потерявшего возможность работать, но не способного пробиться через все бюрократические барьеры, чтобы получить социальную поддержку от государства. Рядом с этим персонажем еще одна униженная и оскорбленная - мать-одиночка с двумя детьми, которую нищета и голод буквально толкают на панель. С яростью, но юмором и нежностью Лоуч следит за судьбами своих персонажей, делая их такими живыми, что и поверить трудно, что они придуманы сценаристом, а не взяты из реальной жизни. Кстати, бессменный автор сценариев фильмов Лоуча Пол Лаверти приехал в Москву, чтобы представить эту их работу. А заодно останется еще на день: ведь в программе "Нового британского кино" будет еще и документальный фильм о Кене Лоуче, его сложной, извилистой и славной судьбе и уникальном кинематографическом стиле. А также мастер-класс Лаверти. После чего "Я, Дэниел Блэйк" начнет свой путь в российском прокате - не широком, конечно, но и не микроскопическом. А фестиваль продолжится. В его программе, как всегда, огромное количество необычных премьер, и мало какие фильмы, кроме Лоуча, потом задержатся на экранах, так что будьте особо внимательны. Самый хитовый пункт программы - полицейская комедия от автора "Голгофы" Джона Майкла Макдоны "Война против всех", с Александром Скарсгордом и Майклом Пеньей. Остросюжетная историческая драма "Операция Антропоид", лирическая комедия "Фантастическая любовь и где ее найти", костюмная драма "Сиделка" и даже киноверсия "Гамлета" с актрисой Максин Пик в заглавной роли. А главное - документальная картина об обожаемой по всему миру группе Oasis. И это только верхушка айсберга. (Антон Долин, «Вести ФМ»)

Пенсия. Какая пенсия? Кен Лоуч снял душераздирающую пролетарскую трагедию о бедах современной Британии. Спустя 50 лет после своей великой теледрамы в защиту бездомных «Кэти, вернись домой» Кен Лоуч снял фильм, с тем же благородным, но яростным гневом критикующий недостатки окружающего его общества. «Я, Дэниел Блэйк» рассказывает историю неочевидной, но нежной дружбы между Кэти (Хэйли Сквайрс), молодой матерью-одиночкой двоих детей, и плотником за 60 Дэном (Дэйв Джонс), оставшимся без работы после пережитого инфаркта. Здесь нет ни взвинченных экранных эмоций, ни жанровых намеков на потеху публике, ни саундтрека: Лоуч снимает с прямолинейной уверенностью человека, который знает, что должен рассказать историю, для которой не нужны ни духовые оркестры, ни трюки. Это сдержанный, приглушенный, неброский фильм - и тем мощнее и злободневнее он получается. И Кэти, и Дэн обнаруживают себя за бортом стремительно снижающего расходы на социалку государства. Кэти приходится ради дешевого жилья переехать с детьми из родного Лондона в незнакомый Ньюкасл, Дэн же застрял в кошмарном бюрократическом чистилище между занятостью, болезнью и пособием. «Мы полностью перешли на электронное обслуживание», - говорит сотрудник биржи труда этому никогда не пользовавшемуся компьютером человеку, отправляя его заполнять очередную онлайн-форму. Безличный язык госбюрократии пронизывает фильм - и служит поводом для угрюмого юмора до тех пор, пока не начинает звучать угрожающе. Лоуч с состраданием рисует унижение, которое постепенно завладевает его героями, меняя их и ломая их волю. Дэн поначалу дружелюбен, вежлив, шутлив. Он способен критиковать систему, которая пытается его раздавить, даже смеется над ней. Но трагедия в том, что никакого чувства юмора в итоге не хватает: давление безработицы и бюрократии оказывается чрезмерным для одного, сколь угодно жизнерадостного человека. Кэти гордо пытается казаться независимой и самодостаточной - поэтому самой душераздирающей сценой становится та, где эта маска слетает посреди социального магазина для малоимущих. Что касается стиля, «Я, Дэниел Блэйк» - пожалуй, самый простой и прямой фильм Лоуча со времен «Навигаторов» 2001 года. К своему жесткому финалу он движется, почти не сворачивая, не отвлекаясь на сюжетные твисты или посторонние идеи и темы. Как и почти все фильмы Лоуча за последние 20 лет, его написал Пол Лаверти - и здесь хватает сцен, которые выдают его неутомимый исследовательский нюх. Получается фильм с ясной и благородной миссией, к которой авторы стремятся с таким зарядом страсти и юмора, каким в современном кино может похвастать лишь только один Кен Лоуч. («Time Out»)

Британский режиссер Кен Лоуч, пригрозив уйти из кино, решил, что еще осталось много нерассказанных историй, и снял еще один фильм социальную драму "Я - Дэниел Блэйк". Она прошла в каннском конкурсе, мне показалось, что это одна из самых его душераздирающих историй. Возможно, потому, что все это очень близко не только Англии, но и сегодняшней России: бюрократический мир сытых чиновников окончательно отдалился от человеческого социума и становится ему враждебен. 59-летний столяр из Ньюкасла Дэниел Блэйк выбит из седла инфарктом и теперь безуспешно пытается найти работу. За помощью к государству он обращается впервые в жизни, и ему предстоит пройти еще неведомые ему круги ада. Его подруга по несчастью - случайно встреченная мать-одиночка: у нее есть двое детишек, но нет дома, они живут в нищем хостеле, и им грозит выселение за пределы родного города. То есть гражданам, всю жизнь исправно платившим государству налоги, теперь от государства нужна неотложная помощь - но ледяные глаза официальных лиц говорят без слов: из ямы выбирайтесь сами. Бесконечные бюрократические процедуры имитируют государственную деятельность, а по факту - обороняют государство от лишних хлопот и ненужных ему расходов. Телефонные роботы вместо живого собеседника, волокита, коррупция, унизительные подачки и полное равнодушие к проблемам сограждан - вот фирменные черты до блеска отлаженной государственной машины XXI века. История рассказана, как всегда у Лоуча, без кинематографических ухищрений, но с искренним сочувствием и с замечательными актерами Дэйвом Джонсом и Хейли Сквайрс, которые не умеют фальшивить. Сценарий написал его драматург-единомышленник Пол Лаверти, с которым Лоуч делал фильмы "Милые шестнадцать лет" и "Меня зовут Джо". Прямая речь. Пол Лаверти: - Мы с Кеном (Лоучем) в наших путешествиях по стране прослушали много историй реальных людей, которые вынуждены выбирать между теплом и пищей. Мы встретили замечательного человека в Шотландии, образованного и прекрасно владеющего речью, который потерял надежду найти работу, ест самую дешевую пищу в консервных банках и никогда не включает калорифер - в морозном феврале 2015 года он чуть было не замерз. Мы видели множество бедняков, которым было предложено переехать из родного Лондона за много миль от него. Разговаривали людьми, которых в результате каких-то санкций лишили права пользоваться "фуд-банком", окончательно лишив их пищи. Это было случаи столь сюрреалистические, что мы не могли использовать их в фильме - никто бы не поверил... Кен Лоуч: - Мы видели молодого парня, который привел нас в свою комнату - там были только матрас на полу и маленький холодильник, больше ничего! Открыл дверцу холодильника - и там ничего! На прошлой неделе он ничего не ел в течение четырех дней! Однажды в агентстве по трудоустройству ему сказали прийти в пять утра к товарному складу. Транспорт не работал, но он все-таки ухитрился туда приехать - чтобы через час получить ответ: сегодня для вас работы нет. Вот эти постоянные унижения, эту неуверенность людей ни в чем мы и попытались показать в фильме. (Валерий Кичин, «RG.ru»)

Победа Дэниела Блэйка над махиной власти. Не каждый современный режиссер даже в свои 79 может похвастать тем, что в очередной раз увез из Канн главный приз фестиваля - Золотую пальмовую ветвь. Эта история - про британца Кена Лоуча, на этот раз снявшего кинорассказ о своем обыкновенном соотечественнике, которому тем не менее нужно еще поискать равных. Первый такой приз достался Лоучу в 2006 году, когда он явил миру картину «Ветер, который качает вереск» об ирландском бунте начала XX века. Впрочем, все эти призы в случае с Лоучем не более чем простые формальности, потому что и до первой пальмовой ветви он был любим Каннами. Он регулярно увозил оттуда призы, выданные ему то международной ассоциацией кинокритиков, то экуменическим жюри. Все потому, что Лоуч снимает о том, что беспокоит без преувеличения всех, но о чем нужно уметь сказать так, чтобы не набить оскомину: о социальных несправедливостях, о бюрократической рутине, о тех, кого выбросило на окраину жизни. Без преувеличения среди режиссеров-англичан, снимающих остросоциальное кино, Лоуч неизменно в авангарде. Фильм «Я, Дэниел Блэйк» - прекрасный образец жанра, принципы которого во многом продиктованы его создателем. Дэниел Блэйк - простой плотник, который уже много лет добросовестно исполняет свою работу и живет так, чтобы не зазорно было. Но неожиданно умирает жена, с Блэйком случается сердечный приступ, и Блэйк попадает в крайне странную (и такую типичную) ситуацию: медработники, которые занимаются его состоянием здоровья, не шибко вникают в сложившееся положение, отказывая ему в пособии по состоянию здоровья. Остается лишь пособие по безработице, которое - так уж пришлось - ему тоже никто давать не собирается: видите ли, Блэйк якобы не отличается усердием в поиске этой самой работы. «Зачем же давать резюме, если работа не нужна?» - вопрошает один из тех, кому Дэниел вынужден сунуть свои рекомендации. Загвоздка в том, что ни один из придумавших эту систему не ответит на такой вопрос. Другой вопрос - «Что делать?» - звучит, кажется, одинаково тоскливо, в какой бы точке мира он ни был задан. Полтора часа фильма мы будем следить за попытками горемыки-плотника бороться с системой; эти попытки показаны удивительно проникновенно, без купюр, с лоучевской глубиной. «Они будут тебя мучить, будут издеваться, поэтому многие просто сдаются», - не стесняясь в выражениях, в которые он облекает правду, говорит Блэйку сосед по прозвищу Чайна, незадачливый торговец кроссовками. Но для Блэйка потерять самоуважение - вот настоящая смерть, так же, как и видеть страдания молодой матери-одиночки с двумя детьми, Кэти, встреченной им в очередях социального центра. Блэйк что есть сил сопротивляется бюрократической машине, главная задача которой для него, в общем-то, очевидна: выбросить его из системы - такова конечная цель. На место Блэйка в очереди сядет следующий охотник до справедливости, до которой, по Лоучу, если очень не повезет, можно и вовсе не дойти. Но тем более жизнеутверждающим выглядит финал, в котором слова борца за правду произносятся уже post factum над телом в церкви, готовым к погребению. Слова о том, что каждый - не просто галка на бумаге, не просто ячейка среди миллиона других. И каждый раз, когда кто-то встает на путь борьбы, каким бы глупым и заведомо обреченным на горький провал он ни казался, - это уже торжество индивидуума над махиной власти в любом частном ее проявлении. (Ксения Ильина, «Собеседник»)

Одинокий вдовец Дэниел Блэйк (Дэйв Джонс) больше 40 лет проработал на лесопилке в Ньюкасле. Но после тяжелого сердечного приступа, настигшего его прямо на рабочем месте, плотнику запретили возвращаться к работе. Чтобы свести концы с концами, Блэйк обращается к государству - по закону ему полагается достойная пенсия. Но госучреждения внезапно объявляют старика здоровым и отправляют искать работу. Блэйк желает опровергнуть решение государства и подает апелляцию, все его документы в порядке, заключение врача говорит само за себя. Но на каждом шагу бюрократической лестницы плотник сталкивается с новыми и все более нелепыми трудностями. Дэниел Блэйк вполне мог быть героем любого фильма английского классика Кена Лоуча. На протяжении многих лет британец воплощает на экране личные переживания о социальной несправедливости, лежащей в основе устройства государственной системы. Но в отличие от многих героев Лоуча, борющихся за свои права, Блэйк - лишь честный гражданин, который в эту систему не вписывается. Большую часть своей жизни плотник и вовсе не сталкивался с государством, и его искренне удивляет то, что оказание госуслуг сегодня полностью автоматизировано. Опытный в обращении с деревом, Блэйк с трудом представляет, как держать в руках компьютерную мышь. В «Я, Дэниел Блэйк» Лоуч сторонится свойственной ему диалектики классовой борьбы. В фильме капитализм, представителями которого являются госструктуры, вовсе не абсолютное зло. Чиновники попросту не виноваты в том, что мир так устроен, они лишь выполняют свои обязанности. Более того, многие, наоборот, идут на встречу нуждающимся. В абсурдной несправедливости повинно социальное устройство «справедливого» государства, в котором граждане не способны найти понимание и помощь. В этом и состоит трагизм картины Лоуча, а за ней, по его мнению, европейской цивилизации вообще. Режиссер вкладывает в уста своего героя вопрос, который и станет определяющим мотивом фильма: «Что убивает человека чаще: кокос или акула?». По Лоучу, люди гибнут вовсе не по тем причинам, по которым, казалось, должны. На нас попросту сваливаются кокосы, которые само общество развесило у нас над головами. Блэйк не собирается с этим мириться, но все, что он может противопоставить абсурдной системе - гордость и самоуважение. Путешествие героя по бюрократическим инстанциям Лоуч изображает с максимальной реалистичностью. Здесь нет кафкианской клаустрофобии или абсурдных диалогов в духе румынской «новой волны». «Я, Дэниел Блэйк», скорее, наследует строгую эстетику итальянского неореализма: актеры фильма, в том числе, исполнитель главной роли Дэйв Джонс - непрофессионалы, а сценарий, написанный Полом Лаверти, целиком состоит из историй людей, попавших в похожую ситуацию. Впрочем, такое сближение фильма с реальностью мешает ему стать по-настоящему трагичным - «Я, Дэниел Блэйк», к сожалению, слишком понятен и за спиной сюрпризов не прячет. Но, в отличие от большинства социальных драм, ему удается держаться на нужной дистанции и избегать плакатности. Кен Лоуч акцентирует внимание вовсе не на борьбе за права, а на парадоксе социального устройства. Гражданское самосознание и искренняя злоба англичан по отношению к несправедливости оживают через лишнего человека, кем и является Блэйк. Его подвиг и святая простота (недаром, что плотник) выглядят чем-то выдающимся, хотя лишь транслируют то, на чем современное европейское государство должно быть основано. Общество, по мнению Лоуча, старается вытеснить таких как Блэйк, а не прислушаться к ним. И именно в пробуждении гражданского самосознания и кроется гуманистический посыл английского классика. (Кирилл Горячок, «Киномания»)

Я, Дэниел Блэйк - Man versus State. В жизни простого английского плотника Дэниела Блэйка (Дэйв Джонс) явно наступила черная полоса. Сперва после продолжительной болезни умерла его жена, затем на работе у него случился сердечный приступ, но это было только начало. Главное испытание для него началось тогда, когда государство решило вынести свою строгую оценку его физическому состоянию для того, чтобы решить, надо ли платить пособие по безработице человеку, если он, например, может спокойно пройти 100 метров или дотянуться до верхнего кармана куртки. Как можно догадаться, ничего хорошего из этого не вышло. Несмотря на то, что в нашем прокате фильм «Я, Дэниел Блэйк» проходит под довольно-таки отталкивающим простого зрителя титулом «триумфатор последнего Каннского кинофестиваля», возможно, это первая картина англичанина Кена Лоуча, которая должна быть понятна всем и каждому. В каком-то смысле это и не кино вовсе, а некий манифест, предостерегающий всех нас от ужасов бюрократического аппарата, разросшегося в европейских странах до какого-то катастрофического масштаба. В руках простых белых воротничков судьбы целых десятков людей и их беспощадные стандарты обслуживания как будто специально сделаны для максимального усложнения жизни простого человека. Причем поначалу лента воспринимается довольно легко, английский режиссер здорово обезоруживает зрителя, показывая все ситуации, в которых оказывается герой с хорошо осознанным юмористическим подходом. Вот только этот смех, безусловно, будет нервным - вряд ли каннское жюри выдало аж три свои награды (в том числе и самую главную) картине, где все закончится хорошо. Тем более, как уже было сказано ранее, проблему мистера Блэйка понять будет достаточно легко, не важно, живешь ли ты в суровом английском Ньюкасле или в Санкт-Петербурге с Москвой. Каждый из нас, так или иначе, сталкивался с отвратительной стороной общения с государственными служащими. Эта могла быть налоговая, жилконтора, городской суд или телефонная компания. В масштабах большого социально развитого государство нет ничего страшнее, чем маленький человек, наделенный хоть каким-то подобием власти. Самое удивительное, что, несмотря на определенную напряженность и злободневность темы, кино почти до самого конца не стремится погрузить вас в максимальное чувство тоски и безнадеги. Даже дополнительная сюжетная история, связанная с молодой матерью Кейти, с которой Блэйк знакомится в центре занятости, вопреки очевидным острым углам остается сглаженной, ибо в подобных вещах иногда не нужно идти до конца, ведь достаточно всего пары зарисовок, дабы человек в зале домыслил для себя все остальное. Поэтому в финале никто не кричит и не выходит протестовать на улицу. Тот самый эмоциональный взрыв тушится горькими слезами, потому что реагировать как-то по-другому на восхитительную игру Дэйва Джонса, для которого фильм фактически дебют в большом кино, совершенно не получается, а легальное решение самой главной проблемы как не было, так и нет. Простая расстановка сил, что государство слишком много себе позволяет в устах Лоуча звучит не как марксистский призыв к классовой борьбе, а просто убийственная констатация факта, с которой придется жить каждому, кто посмотрит этот фильм. Жаль только, что истории, когда художественное произведение могло совершить настоящий переворот в реальности так же скорей всего является плодом вымысла. Поэтому если бездушная бюрократическая машина вполне легко справляется с сотнями таких людей, как Дэниел Блэйк, каждый день, ей не составит труда «перемолоть» и социальную драму о них, пусть и от режиссера, обладающего 15 (!) наградами Каннского кинофестиваля. Ведь даже он в обычной статистике всего лишь номер социального страхования. 9/10. (Иван Шапкин, «Котонавты»)

Тема маленького человека в фильме «Я, Дэниел Блэйк». Показанный вчера в Каннах «Я, Дэниел Блэйк» в очередной раз утвердил британского классика Кена Лоуча в статусе последнего гуманиста. С фильмами художников калибра Кена Лоуча на фестивалях бывает такая штука. Ты идешь на показ и думаешь: «Ну конечно, Кен Лоуч есть Кен Лоуч, прекрасный режиссер, главный мастер социального британского кино. Но в общем-то что такого нового может сегодня сделать Кен Лоуч?» И потом ты сидишь на краешке стула и ревешь белугой на фильме почти 80-летнего Лоуча и за вот эту идиотскую мысль выше делается очень стыдно. «Я, Дэниел Блэйк» - яростная и безыскусная история человека, которого можно было бы назвать обычным, простым, если бы его абсолютное достоинство и порядочность не казались сегодня чем-то удивительным. Дэниел Блэйк - пожилой плотник, которому после инфаркта врачи запрещают работать. Он получает пособие, с которого его однажды снимают - «профессиональный социальный работник» (в отличие от врача) считает, что он вполне здоров. Для того чтобы подать апелляцию, Блэйку надо дождаться звонка от «ответственного человека» (по-английски неподражаемо канцелярское decision-maker), сделать ненужное резюме, записаться в программу трудоустройства и искать работу, на которую он все равно не сможет выйти, - потому что так полагается: пока не придет время апелляции, только так можно получать пособие, чтобы не умереть с голоду. Если делать этого не владеющий компьютером Блэйк не станет, на него наложат санкции. Если Блэйк попытается лично или по телефону объяснить кому-то из ответственных свою ситуацию, он в лучшем случае услышит набор ничего не значащих канцеляризмов, в худшем - будет час слушать на линии музыку. Знакомо, правда? В этом фильме Лоуч, балансируя между Диккенсом и Оруэллом, берет за отправную точку опыт, знакомый почти каждому, - мучители в паспортных столах, абсурдные требования социальных служб, система, замешанная на бесчувствии, на принципе «а теперь заполните эту форму печатными буквами, но только черной ручкой, и приходите по четным будним дням с часу до трех, но очередь нужно занять в пять утра». Как человек, которому скоро надо будет менять права, я тут полностью с Дэниелом Блэйком. Герои Лоуча - вдовец Блэйк и мать-одиночка Кейти, которая становится ему другом, - не «деклассированные элементы», не преступники, не бездельники, совсем не те персонажи, которым люди с экстремально правыми взглядами (и другими стартовыми условиями) обычно советуют просто работать побольше. Несправедливость существует, как бы любителям Айн Рэнд ни хотелось думать, что ее нет. Но в своем путешествии по кругам бюрократического ада Лоуч поднимается выше, смотрит шире, и его фильм становится криком маленького человека о своем достоинстве. Я не номер социального страхования. Я не клиент. Я не ожидающий на линии. Я человек. Тяжелая штука - чаша плотника. (Елена Смолина, «GQ»)

Более пятидесяти лет Кен Лоуч снимает социальные драмы о противостоянии системе и страданиях рабочего класса, которому приходится бороться за право иметь еду и крышу над головой. И его последняя картина «Я, Дэниел Блэйк» - квинтэссенция всего творчества. Хотя сюжетные повороты довольно предсказуемы, ветеран британского кино все еще может завладеть вниманием зрителя и играть на его эмоциях. Несмотря на то что сценарий давнего соратника Лоуча Пола Лаверти временами скатывается в банальное нравоучение и обличение бездушности государственной машины, искренний пафос не дает фильму превратиться в социальную агитку. Многогранные характеры персонажей, простота повествования оказывают на зрителей удивительное воздействие. Непритязательная картина жизни Ньюкасла создается на экране в том числе усилиями оператора Робби Райана, который без прикрас рисует портреты обывателей, доведенных до отчаяния жизненными обстоятельствами, изменить которые они не в силах. Бюрократическая волокита в духе произведений Франца Кафки имитирует государственную деятельность, а по факту только усугубляет проблемы простых граждан. В центре истории - столяр Дэниел Блэйк, блестяще сыгранный комиком Дэйвом Джонсом. 59-летний вдовец живет один в дешевом блочном доме, поддерживает необременительные отношения с соседями. После смерти жены и перенесенного инфаркта он больше не может работать как раньше. И это становится началом его мытарств. Первые эпизоды фильма - закадровый диалог: герой проходит интервью у социального работника, чтобы получить субсидию, и все больше раздражается, потому что ему приходится заполнять анкеты с бессмысленными вопросами, не имеющими отношения к состоянию его здоровья. Но настоящие мучения ждут Блэйка, когда государство решает, что проблем со здоровьем у него нет, и прекращает выплату пособия. Лоуч и Лаверти открыто говорят о том, как власть перемалывает беспомощных и незащищенных людей, а система социального обеспечения с кучей подводных камней - с протоколами, санкциями и апелляциями - это политическое оружие, предназначенное для жесткой экономии государственных денег. Эта социальная система представлена в фильме холодным равнодушием работников службы занятости, однако создатели ленты поднимают и другую проблему - равнодушия и привычки к обобщению: чиновники готовы повесить ярлык бездельника на каждого, кто по каким-либо причинам не может устроиться на работу. Одна из сочувствующих по ту сторону баррикад - сотрудница службы занятости Энн (Кейт Раттер) - получает выговор от начальника за помощь Дэниелу с заполнением онлайн-формы. Девушка рассказывает Блэйку о том, сколько честных, трудолюбивых людей оказались на улице после столкновения с системой. По существу, история сводится к попыткам добиться апелляции и все-таки получить необходимое пособие, а события начинают закручиваться, когда герой встречает в центре занятости Кэти (Хейли Сквайрc) - молодую мать с двумя детьми и кучей проблем - и решает помочь ей. Двое одиноких людей начинают бороться за выживание вместе. Такое бесцеремонное попрание основных человеческих прав эмоционально давит даже на тех зрителей, которые далеки от подобных проблем. Одна из самых ярких сцен - визит Кэти в благотворительный продовольственный фонд. Ее голод и отчаяние порождают ситуацию, которая вызывает страх у детей и Дэниела, выросшего в похожих условиях. В пронзительной игре Джонса юмор и даже фарс не только не выглядят инородным телом, но и подчеркивают мрачную безысходность происходящего. Сквайрс тоже не фальшивит ни в одной из сцен, прекрасно вписываясь в роль матери-одиночки, готовой отчаянно бороться за свои права. Решение каннского жюри вызвало много вопросов. Однако даже ярые скептики признают: последовательность режиссера, его верность жанру и ясность послания заслуживают восхищения. (Дэвид Руни, «The Hollywood Reporter»)

В прокате - «Я, Дэниел Блэйк», фильм-победитель Каннского фестиваля и новая лента главного британского режиссера наших дней Кена Лоуча. После раздачи «Золотых пальмовых ветвей» всегда звучат голоса недовольных. Дали не тому, французы опять пробрасывают немцев (американцев, итальянцев, etc) и дают главный киноприз Европы невесть кому... Снова «Веткой» венчают старцев, а молодых не желают поощрять... Но в этом году решение жюри вызвало не столько обычное негодование, сколько недоумение. Ну как так: сильный конкурс - и Джармуш, и Дарденны, и отличные новые лица. А дали «пальму» не самому сильному фильму, снятому режиссером, у которого этот приз уже есть - Кену Лоучу. Действительно, он получал такой же приз ровно десять лет назад, за свой самый известный фильм, «Ветер, который качает вереск». Тем более удивительно нынешнее решение жюри: «Блэйк» кажется ненужным повторением «Вереска». Единственное здравое объяснение такого выбора победителя - у Лоуча в этом году юбилей, восемьдесят лет, надо уважить классика. Лоуч - режиссер с узнаваемым, не меняющимся почерком и постоянной темой, с которой упорно работает. Он всегда снимает суровое кино про британскую провинцию: кирпичи, кепки, индуса в соседнем магазине. Всегда озвучивает «правду окраин», говорит от лица униженных и оскорбленных. Почерк и тема могут реализовываться в разных форматах - саги, как в «Вереске», поэтичного кино, как в «Свободном мире», или вовсе комедии как в «Доле ангела». Но сами по себе они остаются неизменными. О родстве «Блэйка» с прочими лентами Лоуча говорит хотя бы фамилия сценариста. Им здесь выступил постоянный соавтор режиссера, Пол Лаверти, который написал и «Вереск», и «Мир», и «Долю ангелов». Здесь он делает то, что умеет отлично: легко и изящно облекает в драматургическую форму суровое социальное высказывание. Заглавный герой, простой работяга-столяр, теряет работу и вступает в неравный бой за свои права с родным правительством. В процессе этого генерального сражения он встречает мать-одиночку Кэти, которая ровно так же оказывается в мире британского пролетариата изгоем. Лоуч остается здесь верен одному из главных своих принципов: открывать новые имена. При британском засильи кинозвезд, он продолжает снимать малоизвестных, телевизионных, сериальных, театральных актеров. Во многом «Блэйка» стоит смотреть из-за исполнителей главных ролей, Дейва Джонса и Хейли Сквайрс. У обоих бэкграунд телевизионный. Оба предельно скупы, решают роли по-спартански - и именно за счет этого настолько выразительны. Еще одно новое лицо тут - оператор Робби Райан, до сих пор работавший не с Лоучем, а с молодым поколением британских авторов. Он снял суровые «Аквариум» и «Красную дорогу» Андреа Арнольд и ее же экранизацию «Грозового перевала» Эмили Бронте (действие перенесли в наши дни). «Блэйк» - тот случай, когда именно фигура оператора определяет в фильме очень и очень многое. В том числе, и логику вручения премий. С одной стороны, Райан владеет материалом виртуозно. Те самые кирпичи, кепки и эстетика окраин - абсолютно его стихия. С другой, он лишает «Блэйка» свойственной фильмам Лоуча герметичности. «Вереск», «Мир», даже «Доля» были одиноки в безвоздушном пространстве. Лоуч не принадлежал ни движениям, ни «волнам». Райановский стиль дает «Блэйку», кроме прочего, контекст: Лоуч перестает быть одиночкой и становится лидером мощной «британской волны», отцом нового английского кино. Арнолд, Фрирз, Маккуин образца «Голода» - братья «Блэйка» по крови. Теперь все встает на свои места: их фильмы Канны проворонили, не наградили или вовсе не заполучили в конкурс (Маккуин - любимчик Венеции, другого форума). Теперь наверстывают упущенное. Кроме того, эту «ветку» надо трактовать как приз не «За заслуги», сколько бы лет ни стукнуло режиссеру. А, скорее, за стойкость. Не каждая национальная кинематография имеет своего правозащитника и публициста. У нас есть Сокуров - нам повезло. У поляков был Вайда. У британцев - Лоуч. Честь ему и хвала. (Иван Чувиляев, «Фонтанка»)

Ветер, который качает пальмовую ветвь. Британский режиссер Кен Лоуч известен своими острыми социальными драмами, а его имя не раз гремело на Каннском кинофестивале. Вот и в этом году 80-летний постановщик уехал с престижного киносмотра с главным призом - «Золотой пальмовой ветвью». Повторила успех десятилетней давности (в 2006 году награда досталась фильму «Ветер, который качает вереск») лента «Я, Дэниел Блэйк», которая хоть и была принята восторженно, привела к недовольству по поводу решения членов жюри. Вызвано оно было отнюдь не тем, что картина пришлась не по душе зрителям, а наличием в программе 2016-го года куда более выдающихся и новаторских картин. Что ж, поспорить с этим трудно, но если рассматривать фильм не в рамках фестиваля, то не менее сложно сказать, что он вышел не достойным просмотра. В центре сюжета простой английский работяга Дэниел Блэйк (Дэйв Джонс). Не так давно герой потерял жену, после чего у него случился сердечный приступ. Врачи говорят, что мужчине опасно выходить на работу, но комиссия по вопросам здравоохранения считает иначе, поэтому отказывает Блэйку в праве на получение пособия. Ему ничего не остается, кроме как подать на пособие по безработице, но для пожилого человека это оказывается той еще пыткой. В современном мире процесс подачи заявления полностью автоматизирован, и беда в том, что герой ни разу не сидел перед экраном компьютера. А вскоре он и вовсе понимает, что государственные структуры настроены против него и в борьбе за получение финансовой помощи выступают вовсе не помощниками, а врагами. Подобное кино всегда существовало и будет существовать. Покуда в мире существуют заявленные в картине проблемы, о них всегда будут говорить на языке кино. Кен Лоуч - человек неравнодушный, и в его фильмах всегда чувствуется искренность. Поэтому осуждать «Дэниела Блэйка» не представляется возможным, даже несмотря на блестящие фильмы, представленные в этом году в Каннах. Тут, скорее, дело в том, что конкуренция в этом году была чрезвычайно сильной, и на фоне прочих картин творение Лоуча не так сильно выделяется. Тем не менее у режиссера получилось сюжетно крепкое кино, которое отлично справляется со своими задачами. Российская публика, вероятнее всего, будет сравнивать картину с «Левиафаном», однако «Я, Дэниел Блэйк» куда более жизнеутверждающий фильм, чтобы стоять с ним в одном ряду. Несмотря на весьма сложную и острую тему, акценты в ней расставлены на человечности и отношениях главного героя с окружающими. Это фильм о том, как один неравнодушный человек с добрейшим сердцем может изменить жизни тех, с кем он соприкасается, к лучшему. Главная цель в «Дэниеле Блэйке» заключается вовсе не в том, чтобы в очередной раз показать грозную натуру бюрократического чудовища и государственного монстра. Напротив, в фильме показано превосходство человеческой души, которая находит пристанище в куда более значимых вещах: взаимопомощи, поддержке и дружбе. Лоуч показывает, каким важным может быть единство простых членов общества в борьбе за свои права. Более всего трогает даже не отношение главного к Кэти (Хейли Сквайрс) и ее детям, которые оказались в еще большей беде, чем он сам. Его поддержка в этом случае вполне ожидаема и оправданна фактом отсутствия у самого героя детей. Поэтому, когда он встречает молодую девушку в сложной ситуации, он видит в ней дочь, которой у него никогда не было и которой необходима хоть капля заботы. Однако еще больше впечатляют отношения Дэниела с соседями - молодыми болванами, на которых он постоянно ворчит за неубранный мусор. Тем не менее это единственные близкие люди, которые у него остались и которым он сам, как оказалось, небезразличен. Конечно, можно сколько угодно обвинять Лоуча в морализаторстве, но нельзя отрицать, что в своей категории фильм выигрывает за счет нескучного повествования, прекрасно реализованного на экране актером Дэйвом Джонсом главного героя, воздержания от откровенной чернушности и просто феерической сцены с надписью. (Олеся Трошина, «Киноафиша»)

Не мореплаватель - но плотник, не академик - но герой. Последняя картина Кена Лоуча, "Я, Дэниел Блэйк" (I, Daniel Blake), получившая "Золотую пальмовую ветвь" на Каннском кинофестивале в этом году, произвела эффект разорвавшейся бомбы во второй раз у себя на родине, когда состоялась его общенациональная премьера. Мастерски снятая социальная драма Лоуча, последовательного критика капитализма, что неудивительно, вызвала сильные эмоции и на премьерном показе в России, в рамках XVII фестиваля нового британского кино. Удивительно и откровенно страшно то, что в стране, некогда стоявшей в авангарде защиты прав трудящихся, некоторые аспекты происходящего на экране вызывают холодный пот в силу моментального узнавания пока что отдельных элементов того же самого нового дивного мира, исподтишка проникающего и в нашу действительность. Плотник Дэниел Блэйк - типичный представитель многочисленного послевоенного поколения, чьими усилиями и непрестанным трудом было создано то самое государство благоденствия, которое определенное время вполне убедительно демонстрировало возможность существования государства с рыночной экономикой на началах равенства и справедливости. Эти люди работали всю свою жизнь, исправно платя налоги, со всей ответственностью относясь к своему жизненному выбору. Именно благодаря их неустанному и бесперебойному труду (а также, безусловно, поколению их родителей) другие получили возможность бунтовать, открыто выражать свое недовольство существующими устоями и жить в мирах грез шестидесятых. "Я могу построить дом, но я никогда не работал на компьютере", - беспомощно, практически по-детски восклицает он. Дэниелы блэйки могут своими руками сделать шкаф, починить протечку, отремонтировать замок и вырезать из дерева затейливую поделку. Они знают, как функционирует мир физических предметов, честных в своей овеществленности. Они обладают уймой пресловутых "умений", "навыков" и "компетенций", которые ныне на бумаге управленцами всех мастей ценятся выше знаний и обладания целостной картиной мира. Но во вселенной двоичного кода для них не нашлось ни нуля, ни единицы. Они вычеркнуты из нее по умолчанию, изначально не став ее частью. А, следовательно, их не существует. Может, в силу того, что они одним своим существованием представляют опасность иллюзорным и трудно поддающимся оценке труда многочисленных менеджеров, может, в силу банального утилитаризма - не работаешь (по нашим правилам, отрицающим для тебя такую возможность), значит, лишний. Нахлебник. Передача государственными органами функций по взаимодействию с населением частным компаниям, которым в качестве ориентира изначально задаются определенные числовые показатели (пресловутый аутсорсинг), перевод всех значимых действий в электронную форму, существование диких с точки зрения здравого смысла критериев оценки всего, что угодно, бесконечный бумагооборот и использование искусственного языка во взаимодействии - не с человеком, а с заявителем, жалобщиком, пользователем, потребителем. Это подозрительно напоминает нескончаемые мантры о эффективном менеджменте, изредка прерывающиеся монотонной музыкой автоответчика. "Ваш звонок очень важен для вас, не вешайте трубку", "Ожидайте", "Перезвоните позже, к сожалению, в настоящее время все операторы заняты", "Подождите окончания звукового сигнала", "Мы свяжемся с вами при первой возможности", "Ваша квалификация не соответствует нашим возможностям" - этот язык способен описывать сам себя и больше ничего, на нем невозможно вести диалог, так как любые опции, кроме униженного повиновения, не предусмотрены. Человек, к которому на нем обращаются, чувствует себя униженным, он не понимает, что происходит, где, в чем и когда он допустил роковую ошибку. Среди тех, с кем он взаимодействует, еще есть люди старой закалки, способные понять и помочь - с риском создания "негативного прецедента" в работе компании и получения выговора. А молодежь - она вписывается в уже сложившуюся систему, выхолащивая себя до "оптимального уровня". Другие скажут: какое нам дело до их неприятностей? У нас самих забот полон рот. И это все, в какой-то мере, так. Но во многих смыслах в западном обществе торжества индивидуализма все на самом деле гораздо страшнее. Когда каждый сызмальства - сам за себя, в случае проблем зачастую не остается ничего иного, как рассчитывать на случай и благородство незнакомых людей. Или сразу умереть. По умолчанию. Одномоментно окончив земной путь многих социальных ролей: заявителя, жалобщика, пользователя, потребителя. Но никогда - человека. У которого есть имя. Дэниел Блэйк. (Юлия Авакова, «RG.ru»)

Против. Дэниел Блэйк - 59-летний столяр, недавно переживший сердечный приступ. Врачи запретили ему работать, и он должен получить пособие по безработице. Но британская бюрократическая система рассудила иначе: дедушке не дают пенсию, а заставляют 35 часов в неделю искать работу и вести при этом отчетность о ее поиске. Никогда не державший в руках ни смартфона, ни компьютерной мышки, Блэйк находится в постоянном стрессе, так как не может заполнить элементарную анкету на бирже труда. В июне этого года Кену Лоучу исполнилось 80 лет. Месяцем раньше он получил каннскую «Золотую пальмовую ветвь» за свой фильм о Дэниеле Блэйке, выбор жюри поставил в недоумение многих критиков: «опять наградили социальное кино», «у Дарденнов получилось бы лучше». На главное притягивающее качество картины - не ее слегка затертая тема противостояния человека капиталистической машине (ей был посвящен также прошлогодний «Закон рынка» Стефана Бризе, за роль в котором Венсан Линдон получил приз в Каннах), но удивительная правдоподобность всего происходящего на экране. «Дэниел Блэйк» - в первую очередь реализм и уж во вторую - социальный. В тягучее, абсолютно серьезное, лишенное цинизма или сарказма повествование о нелегкой жизни столяра погружаешься с головой, веришь каждому его слову. Это гуманизм в квадрате: портрет человека, написанный человеком. Тот самый неореализм, знакомый еще по фильмам Витторио Де Сики, в обрамлении кафкианского бюрократического абсурда. Равнодушная вежливость социальных работников, агрессивная тупость охранников, неадекватно суровая реакция полиции на безобидное граффити. Кен Лоуч предлагает зрителю пережить опыт «низших классов» социальных слоев, лишенных каких-либо прав. Практически бессменный коллега Кена Лоуча Пол Лаверти написал сценарий «Я, Дэниел Блэйк» по реальной истории. Драма о пожилом нонконформисте получилась куда более четкой, злой и убедительной, чем недавние фильмы Лоуча, как будто в нем проснулась ярость 60-х. Собственно, второй протагонист «Блэйка» - Кэти, одинокая мать из Лондона, недавно получившая социальную квартиру на окраине Ньюкасла, - очень напоминает перенесенную в новые обстоятельства героиню его старого, снятого для BBC фильма «Кэти, вернись домой» (1966), который в свое время произвел на аудиторию абсолютно сокрушительный эффект. Блэйк встречает Кэти в офисе социальной помощи и буквально берет под свое крыло. Недавно овдовевший столяр и молодая симпатичная уборщица, может быть, и составили бы хорошую пару, но только не в этом кино, так напоминающем реальную жизнь. Постоянно голодающая ради своих детей Кэти предпочтет пойти на панель, чем стать обузой для Блэйка. Блэйк и сам слишком хорош для этого мира. Трагедия его, прежде всего, в кристальной честности (будь Блэйк чуть хитрее и изворотливее, он, вероятно, догадался бы обмануть государственную машину). И это, возможно, самое уязвимое место фильма - такой предельный идеализм героя несколько уподобляет кино пламенной листовке. С листовкой, с агитплакатом фильмы Лоуча сравнивали всегда. В документальном фильме Луиз Осмонд «Кен Лоуч: жизнь и фильмы», который тоже покажут на Бритфесте, есть отличные архивные кадры - британская публика обсуждает «Кэти, вернись домой», и сегодня душераздирающую социальную драму о жилищном вопросе. Снятый при участии 60 с лишним актеров, фильм (руководство BBC дважды снимало его с эфира) выглядел чистой документалистикой. Для британской публики это было первым столкновением с доведенным до экстремума неореализмом, и, узнав об игровой природе картины (впрочем, финальная сцена, в которой соцработники отбирают у ставшей бездомной Кэти детей на вокзале, была снята в реальной обстановке ж/д станции с настоящими пассажирами в качестве массовки), многие зрители почувствовали себя объектом политической манипуляции. Инструкцией по организации бунта называли и другой его фильм, «Большое пламя», который в столь же правдоподобной, реалистической манере рассказывал о забастовке ливерпульских докеров, организующих совет, требующих национализации промышленности, а после преданных лидерами и попутчиками, разбитых наголову введенными в порт войсками и отправленных под суд. Впрочем, Лоуч не всегда был столь пламенным левым. Фильм довольно подробно описывает эволюцию политических взглядов режиссера - от относительно индифферентного юноши-театрала, выросшего в семье правого шахтера, до левака, не доверяющего ни лейбористам, ни профсоюзным бюрократам (предательству рабочих профсоюзными функционерами посвящена серия документальных фильмов начала 80-х «Вопросы лидерства»; при этом сам Лоуч был членом Лейбористской партии вплоть до 90-х). Радикализации Лоуча во многом способствовало знакомство с Джимом Алленом, рабочим-драматургом, поработавшим и докером, и контролером в автобусе до того, как сесть за письменный стол. Кроме политического бэкграунда фильм Осмонд рассказывает и о творческом методе режиссера. Килиан Мерфи, Дэвид Бредли (игравший мальчиком главную роль в «Кесе») и сам Лоуч подробно описывают его методы работы с актерами. Сквозным же сюжетом, скрепляющим разрозненные факты биографии и воспоминания друзей, коллег и знакомых, становится история создания «Дэниела Блэйка» - уставший и больной Лоуч возвращается в режиссуру после прихода к власти консерваторов, опасливо жалуется на возможную потерю хватки, а в финале стоит с каннской наградой в руках. (Наталья Серебрякова, «Colta.ru»)

Герой новой картины Кена Лоуча - 59-летний плотник Дэниел Блэйк (его сыграл известный стендап-комик Дэйв Джонс), он пережил смерть жены, перенес инфаркт прямо на лесопилке и чуть было не упал с лесов. Серьезный ущерб, нанесенный здоровью на производстве, должен был быть компенсирован системой госмедицины и социального страхования. Но то, что хорошо в теории, и то, что декларируется как достижение европейской цивилизации, на практике выглядит иначе. Блэйка несправедливо лишают пособия, а подать апелляцию можно только по новой системе: обратиться через интернет, дождаться обратного звонка, еще раз записаться по электронной почте... Для пожилого человека, никогда не работавшего в офисе, это непростая психологическая проблема. При этом Блэйк вовсе не примитивен: его интеллектуальный уровень гораздо выше, чем у социальной работницы, с которой ему приходится иметь дело. Уткнувшись в непробиваемую стену бюрократии, герой оказывается на грани психоза и депрессии. Но даже в этом состоянии продолжает искать выход: он, кстати, не уповает только на социальную помощь, а готов работать в меру сил. В центре по трудоустройству Дэниел встречает Кэти (Хейли Сквайрс) - девушку с двумя детьми без средств к существованию, тоже ставшую жертвой социальной бюрократии. Чтобы спасти детей от сдачи в приют, она соглашается ехать за 450 км в Ньюкасл, где ей обещают жилье. Блэйк отправляется с ними - вместе они создают нечто среднее между семьей и компанией по выживанию. Феномен Лоуча, возникший еще полвека назад, знаменателен для эпохи разгорающегося кризиса "свободного рынка". Репутация режиссера так же безупречна, как у королевы, притом, что все его фильмы направлены против "режима" островного государства, против Маргарет Тэтчер и ее последователей, против капитализма. Он культивирует в качестве метода реализм с укрупненной, почти телевизионной оптикой и "эстетику грязных кухонь". Его герои одеты в тряпки из дешевых магазинов и, даже если они столичные обитатели, все равно существуют в своей субкультуре, никак не пересекающейся с жизнью миллионерского Лондона. Однако это не имеет ничего общего с чернухой и депрессухой. Лоуча называют певцом пролетарской морали и одновременно христианских ценностей. Взывая к справедливости, он возвращает сознание современного мира к раннехристианскому евангелизму. Богословы и священники признаются, что его фильмы некогда изменили их жизнь. О нем говорят, как о великом гуманисте нашего времени. Его цитируют с не меньшим почтением, чем энциклики папы римского, одна из которых гласит, что "труд важнее капитала". Лоуч считает абсурдной капиталистическую установку, в соответствие с которой достаточно быть инициативным, чтобы преуспевать, из этого следует, будто неудачники сами виноваты в своих несчастьях. Герои режиссера - британцы, не хватающие звезд с неба, но готовые честно работать. Проблема в том, что работы для них нет. Безработные - парии современного мира: отброшенные на обочину общества, отчужденные, наказанные неизвестно за что. Жизнь делает из них инвалидов, алкоголиков, психически больных. И все же они - во всяком случае, в фильмах Лоуча - хранят то главное, что отделяет неудачника от опустившегося люмпена, - человеческое достоинство. Солидарность с жертвами для режиссера не вопрос политики или партийной принадлежности, а естественное проявление духовной элегантности. Формальной вершиной признания стала для Лоуча победа на Каннском кинофестивале в 2006 году фильма "Ветер, который качает вереск" о драме ирландской революции. Режиссеру тогда уже исполнилось 70, но он продолжал удивлять своей мобильностью и активностью. В фильме "Доля ангелов" Лоуч перевел социальность в жанровый, комедийный регистр. Вообще юмор чрезвычайно важен для режиссера - неслучайно в роли Дэниела Блэйка снялся стендап-комик. "Я, Дэниел Блэйк" стал новым триумфом Лоуча и принес ему вторую Золотую пальмовую ветвь. Однако режиссер далек от оптимизма. В живой, эмоционально заряженной картине преобладают или гневные публицистические, или печальные мелодраматические краски. Как говорит Лоуч, он привык в самых безнадежных сюжетах и ситуациях отыскивать крупицы юмора, но в данном случае спасовал. Он вообще уже было заявил о финале своей режиссерской карьеры, но вернуться к работе его заставило сопереживание тому, что происходит сегодня в Британии и Европе. Если не считать главного героя, все остальные роли в фильме сыграны непрофессионалами, причем полицейские и работники социальных служб изображают сами себя. Еще интереснее, что некоторые из них после съемок уволились, потому что убедились в черствости и бездушности системы, которую усилиями "маленьких людей" победить невозможно. Мне не раз доводилось наблюдать за тем, как воспринимают фильмы Лоуча в России. Когда-то я привез его ретроспективу на фестиваль в Сочи. На обсуждении русские критики клеймили британского режиссера за левачество и не могли понять, как он может обижать либеральный капитализм. Британский критик Дерек Малкольм был этим потрясен. "Миссис Тэтчер не отошла от дел, она по-прежнему правит, только теперь в России!" - воскликнул он. Спустя годы редактор одного журнала рассказывал мне, как жалеет, что сводил своего маленького сына на картину Лоуча "Доля ангелов", ведь в ней учат воровать. Герой этого фильма действительно разбогател, а точнее, выбился в люди на ворованном дорогом виски. Лоуч не прославляет его, а горько шутит: явись в современное общество настоящий ангел, только так он смог бы получить свою долю. (Андрей Плахов, «Коммерсантъ Власть»)

Никогда еще обычный марксизм так не веселил! Ну, ок, может быть, этот фильм не так уж и веселит. На самом деле он депрессит. 12-й фестиваль кино стран Евросоюза открылся в калининградском кинотеатре «Заря» 9 сентября; и фильмом, показанным на стартовой церемонии (но не самым первым фильмом фестиваля), был вот этот. Британский ветеран режиссуры и фанатик марксизма Кен Лоуч предлагает нам фильм «Я, Дэниел Блэйк», в котором много угрюмого реализма, немало сдержанной левой пропаганды и очень много критики системы пособий в Великобритании. Как вы слышали, этот фильм получил Золотую пальмовую ветку в Каннах, но не стоит этим впечатляться. Нет большей бесполезной шумихи, чем фестивальные награды. Есть все шансы, что члены жюри ничуть не компетентнее, чем вы. Есть еще больше шансов, что они вообще тупицы. К тому же, я не помню, чтобы за последние 15 лет председателями жюри были Орсон Уэллс или Акира Куросава, так что никаких вам сверхлюдей. Фестивали нужны только для того, чтобы мы узнали про фильмы; остальное мы решим сами. Поэтому рассмотрим «Я, Дэниел Блэйк» как незнакомый фильм без всяких наград и «брендового» режиссера. Сюжет: пожилой джентльмен по имени (что характерно) Дэниел Блэйк живет в английском городе Ньюкасл, но Newcastle Brown Ale он не пьет, ибо слишком беден. Почему? А потому, что у него недавно был сердечный приступ, и врач запретил ему работать. Дэнни обращается за пособием для больных, и оказывается, что государство считает его слишком здоровым. Следовательно, полагается ему лишь пособие для ищущих работу (Jobseeker's Allowance), но для его получения ему придется 36 часов в неделю активно искать работу - и доказывать, что он это делает. В центре занятости к нему относятся, как к грязи, и угрожают, что изморят его голодом, если он не будет выполнять все их унизительные идиотские прихоти. В центре Дэн встречает Кэти, молодую мать двоих детей. На Кэти наложили санкции и перестали выплачивать ей пособие. С чего бы? А с того, что она пришла на пару минут позже назначенного, ибо она недавно в городе и потерялась, ха! Кэти превращается во второго ведущего персонажа фильма, а Дэн превращается в доброго дедушку для нее и ее детей. А что потом? Потом оба будут отчаянно пытаться получить свои пособия; унижаться перед системой, которая питается унижением; и, наконец, сломаются и сделают что-то неожиданное. Или, наоборот, ожидаемое. Повторюсь: Кен Лоуч - ярый марксист; он был таковым уже в 1960-е, когда он сделал «Кес», свой самый известный фильм. Но он - настоящий марксист, который ненавидит Сталина и СССР не меньше, чем он ненавидит капитализм. Поэтому «Блэйк» совершенно не похож на фильмы производства СССР/Северной Кореи/ГДР и т.д. и не имеет ничего общего с «социалистическим реализмом» - самым нереалистичным жанром в истории наравне с фентези. «Блэйк» - это политическое кино на актуальную тему; по сути, вся его задача - раскритиковать британскую систему пособий. Лоуч, конечно, терпеть не может партию Тори, ругает их за проблемы, показанные в фильме и считает, что Великобритания катится к органам собачьим со времен Тэтчер. Но и Лейбористы, по его мнению, мало помогают в последнее время. Он, однако, очень рад тому, что Джереми Корбин стал лидером Лейбористов и считает, что Корбин, подобно массовой поддержке Берни Сандерса в США, дает надежду на перемены к лучшему. Иными словами, перед нами явный «левак», который перебирает с фанатизмом, что в любой идеологии плохо. Однако «Блэйк» может, как ни странно, понравиться либертарианцам (тем, которые минархисты и анархо-капиталисты). Гос. учреждения показаны здесь настолько глупыми, бесполезными и неэффективными, что можно их просто выкинуть и не жалеть. При этом, автор, конечно, хотел совсем другого эффекта: чтобы зритель захотел вернуться к той социалке, которая была до Тэтчер. Как раз это и делает «Блэйка» таким смотрибельным. Лоуч понимает, что при изготовлении искусства он не может быть слишком явным пропагандистом. Все, что он здесь делает - это критикует; а потом, ближе к концу фильма, он также пытается заставить нас бунтовать (и переоценивает бунтарский потенциал пролетариев - в кадрах с радостной толпой). Но явной идеологии на экране нет. Стилистически, это тот Лоуч, которого мы знаем: сырой, грубый, нестильный, плюющий на красоту картинки, но делающий все, чтобы зритель почувствовал себя внутри экрана. Он не прибегает к дешевым «псевдо-документальным» трюкам вроде трясущейся камеры; но он использует естественное освещение, неопытных актеров и вообще не-актеров, и вся музыка здесь внутрикадровая. Переходы между сценами сделаны так грубо, что выглядят любительски, и это работает. Кстати, о детстве, пардон, об актерах. В заглавной роли - Дэйв Джонс. Раньше он был в основном известен как стендап-комик (да, серьезно), причем хороший - не злой и смелый, как Билл Хикс, Джордж Карлин и Даг Стенхоуп, и не безумный сюрреалист, как Митч Хедберг, но очень даже веселый в своих точных наблюдениях на тему повседневной жизни. Здесь ему досталась роль очень печального и депрессивного персонажа - и персонаж этот у него получается; если не знать, кто Джонс такой, можно подумать, что он - реально бедный британец (клишировано, но здесь верно). Хейли Сквайрс, сыгравшая Кэти - не просто актриса, а еще и драматург; ее пьеса «Vera Vera Vera» была поставлена в 2012-м. Она играет сдержанно и аутентично; выглядит старше своих лет, но это подходит для образа усталой матери. В целом, фильм послабее, чем «Кес» или «В поисках Эрика», но он хорош. «Несчастный тип против страшной системы» - мотив, с которым мы все можем себя связать, даже если вы живете в стране, где социалка, в отличие от Британии, функционирует (типа Норвегии или Германии). И, конечно, проблемы, показанные здесь, очень понятны россиянам, даже если британская беднота живет-таки получше нашей. Сентиментальные куски про отношения персонажей не работают (они - главная проблема фильма), но и не слишком мозолят мозг. Персонажи здесь - не личности, а социальные типы, и это идеально вписывается в брехтианский подход, который всегда был главным художественным рупором марксизма. В целом, фильм и радует, и доносит мысль. А самое забавное: теперь, после Брексита и избрания Трампа, то, что здесь показано, станет гораздо хуже. 8/10. (Николай Кириченко, «Эхо Москвы»)

Белое бесчувствие. Говоря о Каннском фестивале, многие забывают, что термин «Гран-при» означает именно главный приз. И в Каннах это «Золотая пальмовая ветвь». А помимо нее есть Большой приз - в этом году его получил фильм «Это всего лишь конец света», о котором мы рассказали на той неделе. А Гран-при, то есть та самая «Золотая пальмовая ветвь» - был присужден социальной драме Кена Лоуча «Я, Дэниел Блэйк». Ждите, вам позвонят. Итак, простой трудяга Дэниел Блэйк (Дейв Джонс) всю жизнь работал плотником. И рад бы стараться дальше, но после сердечного приступа врачи строго запрещают ему работать. До пенсии еще полдесятка лет, а счета оплачивать надо! И Дэниел вынужден обратиться в социальную службу за пособием. Начинается долгая одиссея одинокого пожилого вдовца, столкнувшегося с бездушной и безжалостной системой. На этом тернистом пути, усыпанном гвоздями унижений и битым стеклом бюрократического идиотизма, Дэниел встречает попутчицу - молодую женщину Кейти (Хэйли Сквайрс), попавшую в те же жернова. Не в силах пройти мимо чужой беды, Блэйк начинает помогать матери-одиночке с двумя маленькими детьми. Но кто поможет самому Дэниелу в ситуации, когда деньги заканчиваются, онлайн-технологии представляются темным лесом, а в телефоне один и тот же равнодушный ответ «Ждите, вам позвонят»?.. Вам придется уйти. Как часто мы думаем, что это у нас все плохо, а в Европе текут молочные реки в кисельных берегах... А тут надо же: Туманный Альбион, понимаешь, - а такие узнаваемые реалии: и дурацкая музыка по телефону, и хамство собачников, и очереди за бесплатной едой и даже пресловутые охранники в магазинах! И, конечно, равнодушие чиновников, в устах которых бездушная мантра «вам придется уйти» приобретает зловещий смысл, подразумевая уход из жизни. А единственная служащая, пытающаяся хоть как-то помочь, получает по шее за то, что «создает прецедент». Но если бы фильм сводился только к бичеванию пороков, вряд ли бы он удостоился высоких наград. За социально-обличительным пафосом проглядывает горькая притча о социуме, который всегда норовит «выбросить из компьютера» тех, кто не вписывается в систему. О том, что те, о ком принято говорить «маленький человек», на самом деле не такие уж маленькие, - просто всем иногда нужен ветер в парусах. История бунтаря поневоле, для которого потерять самоуважение - это смерть, каждого заставит задуматься о своем месте в мире. Мире, где недостаточная сердечность убьет быстрее и вернее, нежели сердечная недостаточность. 3/5. (Эрик М. Кауфман, «TramVision»)

[...] Бесспорным триумфатором в Каннах, правда, «Дэниел Блэйк» не стал. Вряд ли кто-то всерьез рассчитывал на его премирование, включая самого Лоуча, уже имеющего не только Золотую пальмовую ветвь за блестящую военно-патриотическую драму «Ветер, что колышет вереск», но и добрый десяток призов пониже рангом. На показах «Блэйка» критики, укрывшись от осуждающих взглядов во тьме зрительского зала, всхлипывали и периодически подносили к глазам платки, но после распределения наград высказали жюри во главе с Джорджем Миллером дружное «фи». Слыханное ли дело, Джармуш, Альмодовар, Верхувен и общий любимец «Тони Эрдманн» Марен Аде остаются за бортом, а 80-летний Лоуч, два года назад вообще собиравшийся на пенсию, внезапно получает вторую в карьере Ветвь за ленту, на первый взгляд, стандартную во всех отношениях. Главный герой - пожилой плотник из Ньюкасла по имени Дэниел Блэйк, бьющийся с безжалостной государственной машиной за право на пособие по нетрудоспособности после сердечного приступа. Когда комиссия по трудоустройству неожиданно признает его здоровым, Блэйк пытается выбить другое пособие, теперь по безработице. Для этого ему нужно регулярно рассылать резюме и посещать тренинги для тех, кто страстно жаждет, но в силу тяжелой экономической ситуации не может найти работу. А с учетом того, что лечащий врач строго-настрого запретил Блэйку работать до полного выздоровления, его старания найти выход из замкнутого круга превращаются в трагичный и почти по-гоголевски абсурдный фарс. Еще в этом фарсе участвуют мать-одиночка Кэти, чернокожий мелкий мошенник по кличке Китаец, добросердечная сотрудница службы соцобеспечения и несколько других второстепенных персонажей, каждый из которых воплощает отдельный социальный архетип, знакомый, наверное, любому жителю Земли. Лоуч и Лаверти собаку съели на тяготах простых людей. Странствуя по Великобритании, они общаются с такими слоями населения, с какими большинство режиссеров и в автобусе бы рядом не сели. Лоучевский социальный реализм привычно документален, его актеры (зачастую непрофессионалы) максимально естественны, а их злоключения актуальны в любое время и в любом месте. Бродяги, проститутки, малолетние преступники и нелегальные иммигранты всегда существовали и, к сожалению, будут существовать - побираться, воровать, убегать от полиции, страдать от произвола бездушных бюрократов и выходить на панель, чтобы прокормить малолетних детей. Свои лучшие картины девяностых и нулевых годов Лоуч снимал именно об этом, снимал под разными углами и каждый раз немного по-новому. «Я, Дэниел Блэйк» же напоминает компиляцию сцен и образов из предыдущих работ Лоуча, с минимальной художественной или смысловой новизной. При просмотре сам собой приходит на память злой анекдот о мальчике, который отдыхал на море и все время пугал родителей, что тонет, а когда он действительно стал тонуть, никто ему не поверил. Десятилетиями развивая одни и те же идеи и меняя лишь градус обличительного пафоса, Лоуч добился того, что многие стали воспринимать его как докучливого моралиста, бубнящего про «денег нет, но вы держитесь». Хотя в извечном конфликте между расчетливой конъюнктурой и подлинным гуманизмом он по-прежнему со святой убежденностью придерживается второй стороны. Не мы такие, жизнь такая - эта избитая цитата из известного отечественного кинофильма отлично подходит в качестве эпиграфа к фильмографии Лоуча. Его герои часто ввязываются в темные криминальные делишки не из-за своей испорченности - иного выхода они не видят. Добрейший старичок Дэниел Блэйк, в отличие от персонажей тех же «Града камней», «Меня зовут Джо» или «Милых шестнадцати лет», никуда не ввязывается - он со всеми ладит и готов помочь каждому встречному, куском хлеба, денежкой или добрым словом, но от этого ему ничуть не легче. Теперь, вместо ненависти, презрения и жестокости, Лоуч диагностирует у нашего века новую болезнь, имя которой - равнодушие. Аналогичной теме, кстати, посвятили свою очередную работу «Неизвестная» и братья Дарденны, еще одни неудачники последних Канн, и единственные, помимо Лоуча, «диогены» мирового кинематографа, упорно ищущие человека даже в сточной канаве. И пусть от грома лоучевского набата у вас уже звенит в ушах - «Я, Дэниел Блэйк» однозначно стоит смотреть и обсуждать, поскольку в противном случае мы недалеко уйдем от тех чиновников, чье молчаливое безразличие умножает ряды отверженных и неприкаянных. Простая история Блэйка, идеально, кстати, ложащаяся на российскую почву, не открывает новых горизонтов в искусстве. Но светлый, честный и человечный фильм Лоуча может стать откровением или по крайней мере утешением для каждого, кто хоть однажды почувствовал, что все вокруг поставили на нем жирный крест. Ну или, на худой конец, это прекрасная возможность вновь ощутить почву под ногами после полетов во сне и наяву с «Доктором Стрэнджем». В трясине каждодневной безнадеги, по Лоучу, помогают лишь чувство юмора и собственная величественная гордость. Не Бог весть что, вроде бы, но, если призадуматься - ничего больше и не нужно. «Ты на самом дне, но башмаки у тебя сухие, - писал Патрик Хамфриз в книжке о Томе Уэйтсе. - И может быть - только может быть - все дело именно в этих башмаках». Так вот, у мистера Блэйка с башмаками полный порядок. (Алексей Комаров, «Rolling Stone»)

Столяр из Ньюкасла. Дэниел Блэйк (Дэйв Джонс), 59-летний столяр, лишившись работы после перенесенного инфаркта, обращается за поддержкой в социальную службу. По результатам специального собеседования и тестов пожилому мужчине отказывают в субсидии, предлагая встать на учет центра занятности. Не имея альтернатив, герой так и поступает, незамедлительно сталкиваясь с автоматизированной, бюрократической системой, требующей заполнения тысяч бланков для достижения минимального результата. Ему необходим постоянный небольшой доход, а найти подходящую вакансию в предпенсионном возрасте крайне сложно: профессиональные плотницкие навыки не котируются, да и здоровье совсем не то. Блэйк рассчитывает на обязательные гарантии со стороны государства, на гражданское уважение, поэтому упрямится в своем бойкоте, не желая пользоваться компьютером и не соглашаясь на подработку у друзей. Чуть позже, встретив мать-одиночку Кэти (очередную жертву обстоятельств), он подает апелляцию для получения пособия по нетрудоспособности в особом порядке. После объявленного ухода из кино, Лоуч возвращается к дежурной левой риторике, построенной вокруг негодования от несправедливости общественного устройства, когда человеку, сталкивавшемуся с отчаянием и равнодушием, грозит превращение в мизерную сноску на полях жизни. Правда, на этот раз режиссер выхолащивает собственное видение, обнажая скелет творческого метода, разбивая фильмическое пространство на базовые, элементарные частицы, из которых всегда состояли его произведения. Протагониста-пролетария больше не окружают нервные кореша, он никуда не бежит, и даже ругань с соседями протекает вяло (вспомните искрометную сцену перебранки жильцов в драме «Божья коровка, улети на небо»). Герой не намерен подолгу задерживаться в кадре ради протестных пассажей, спасительный юмор делается площе, а монтажные затемнения символизируют усталость, нагнетая чуть ли не траурную атмосферу. Лоучу прекрасно известно, что за 50 лет Британия мало в чем изменилась: одно притеснение иммигрировало в другое, один политический соус полили другим. У Блэйка не осталось сил для энергичного противостояния умолчаниям, его нынешний выбор - банальные истины, проговариваемые без надрыва и трогательно. Постановщик изъясняется лаконичными мизансценами, иногда заряженными горьким импульсом, как в эпизоде с посещением «банка» бесплатных продуктов для бедняков, производящем мощнейший эффект на зрителя. Привычную словоохотливость подменяют собой лапидарные образы-комментарии, не лишенные спекулятивности: визитка с телефонным номером эскорта, украденные в магазине средства женской гигиены, сломанные выключатели в квартире, поддельные китайские кроссовки. Если в «Меня зовут Джо» камера была откровенно очарована персонажем Питера Муллана, то Дэниела объектив немного сторонится, выдерживая почтительную дистанцию. Впервые у Лоуча главный герой умрет в финале, поэтому гордому старику, истово верящему в окончательную победу, необходимо предоставить возможность высказаться. Фильм напоминает любой из горячо любимых Блэйком столярных инструментов - несложная конструкция, удобство в эксплуатации и ностальгия. Но что останется после похорон специалиста по дереву из Ньюкасла? Его последнюю речь, подготовленную для несостоявшегося судебного заседания, зачитает Кэти, напомнив всем о личности обычного англичанина, отстаивавшего право голоса посреди неолиберальной пустоты. Здесь становится понятен основной замысел режиссера - «Я, Дэниел Блэйк» произведение о порядочности, теплоте и солидарности между маленькими людьми, близости незнакомцев. Вечное безразличие государственного аппарата, по сути, ничем не отличается от рутины существования, когда человек вынужден бороться за правду, априори ему принадлежащую. В тяжелой ситуации рассчитывать приходится исключительно на помощь таких же вопрошающих, как ты сам. Стендап комик Дэйв Джонс идеально передает сердитое упрямство Блэйка, играя лишь выражением своих огромных, выпученных глаз. Сам Лоуч участвовал в юмористической группе «The Oxford Revue» начала 50-х, поэтому выбор актера легкого жанра обусловлен, в том числе, задачей добавить автобиографических нот в повествование. При этом картине и не требуется характерный артист, поскольку психологизм здесь если не обнуляется, то сводится к откровенным, схематическим проявлениям. Актуальный герой автора не курит марихуану («В поисках Эрика»), не является соучастником гибели ростовщика («Град камней»), не занимается преступным бизнесом («Это свободный мир»), не перевозит наркотики, будучи алкоголиком в прошлом («Меня зовут Джо»), сейчас его удел - это тихая борьба с одиночеством, ожидание ответа и честная смерть. И все же Джонс точен на уровне органики, история в его исполнении не оборачивается зарисовкой а-ля «dead man walking» или, наоборот, поверхностной мелодрамой. Готовые вот-вот лопнуть от напряжения глаза Дэниела придают излишне манипулятивному сценарию Пола Лаверти больше достоверности и искренности, особенно в кульминационной сцене у стен отдела занятости, где настоящему «джорди» предоставляется разовый шанс показать системе средний палец. Хейли Сквайрс в образе Кэти, пожалуй, не дотягивает до уровня Крисси Рок, Кирстон Вэрэйнг или Сэнди Рэтклифф, но как замученная молодая мать смотрится вполне аутентично. Фильм прочно укоренен в повестке дня, хоть Блэйку и нет места в 2016 году, в эпоху «ликвидной» морали и презрительного отношения к социалистическим ценностям; отметим, после выхода ленты и ее каннского триумфа на туманном Альбионе даже упростили правила медицинского освидетельствования для нетрудоспособных лиц. Через сухо-публицистическую, трезвую оптику, соединенную с оголенностью частных судеб, 80-летний мастер бросает прощальный (кино)взгляд на родную Британию, расколотую изнутри. В условиях моральной и правовой инфляции человеческое достоинство продолжает зиждиться на хрупком этическом фундаменте, сопротивляясь немоте «канцелярской» реальности. Кен Лоуч не призывает немедленно вступать в профсоюзное движение или штудировать марксизм, а уверенно, вместе с миллионом соотечественников заявляет: «Я, Дэниел Блэйк». Долгих лет вам, товарищ режиссер! 3/5. (Вячеслав Черный, «Cineticle»)

Канн-2016: За пределы нормы. [...] ЛЕВ КАРАХАН: [...] На авансцене - и в этом, по-моему, специфика момента - отдельно взятый и конкретно поименованный герой, как и всякий герой, конечно, противостоящий миру, его несовершенству, но уже не от неуемной героической своей силы и уверенности в себе, которые (наверное, со времен Геракла) всегда хоть сколько-нибудь, да превращают имя собственное в имя нарицательное. Нынешние каннские герои - будь то лишившийся работы плотник Блэйк из фильма Лоуча или музыкальный критик на пенсии Клара из бразильской картины «Водолей» Клебера Мендонсы Филью - представляют исключительно самих себя. Дом супермена - весь мир - это не про них. Их героическое пространство предельно жестко ограничено пятачком сугубо индивидуального существования, но именно этот последний свой оплот они и пытаются защитить, спасти - кто как может. Помните финал фильма Кена Лоуча? У гроба героя зачитывают его посмертное письмо: «Я, Дэниел Блэйк - гражданин. Не больше, но и не меньше». Наверное, Лоуч перебирает с правозащитным пафосом. Но таким образом он, видимо, пытается, как всегда, не оглядываясь на ревнителей современного, прежде всего эстетически выверенного, языка, выразить свое ощущение жизненного дисбаланса, ущемляющего не только права человека, но - что важно, к примеру, для меня - его личностное пространство. Дело ведь не совсем в том, что современный мир агрессивно жес­ток по отношению к человеку и его правам. Лоуч в своем страстном негодовании закрывает на это глаза, но Блэйк во многом и сам виноват, что не может освоить простейший набор компьютерных операций для того, чтобы устроиться на работу или хотя бы получить пособие. Другие же как-то приноравливаются к этим уже рутинным процедурам. Во всяком случае права человека присутствуют в современном сознании как один из ориентиров в общем пакете жизненного благоустройства. В этом пакете нет только заботы о благоустройстве внутреннем. И прекрасно организованный (даже заорганизованный) мир, куда все стремятся попасть (беженцы, к примеру, бегут не наугад, а в Европу), становится все более равнодушным к личностному, душевному содержанию. В фильме «Тони Эрдманн» как отдушина в предельно регламентированном, рутинном офисно-деловом мире воспринимается поездка утративших именно внутренний, душевный контакт пенсионера-отца Винфрида и его продвинутой дочери бизнес-вумен Инес в румынскую глубинку. Румынские работяги-неумехи выглядят по-человечески гораздо более привлекательно, чем представители общества, за которое так держится Инес, в которое изо всех сил пытается вписаться Румыния и которое старик Винфрид старается хоть как-то расшевелить своими доморощенными шуточками и приколами. Поразительно, но в контексте глобального равнодушия даже посещение любовно по сельским меркам обустроенного сортира становится естественным поводом для пробуждения доверия и взаимной симпатии между местным жителем и Винфридом. ДАНИИЛ ДОНДУРЕЙ: Может быть, поэтому так и занижен социальный статус героев. Нет среди них ни миллионеров, ни крупных чиновников, ни известных художников и прочих знаменитостей. Нет элиты, представителей которой очень трудно освободить от социальной заданности и ангажированности. Доминируют «маленькие люди». ЛЕВ КАРАХАН: Да. Но с этой социальной дефиницией все не так просто. Еще Гоголь продемонстрировал оборотную сторону обездоленности. После смерти обиженного миром Акакия Акакиевича его призрак начинает этому миру - обидчикам-чиновникам - жестоко мстить. Но то были гротеск и фантасмагория - классический гоголевский смех. Что же касается Лоуча, то у него все наяву и всерьез. Он хочет, чтобы его герой произвел социальный реванш и одержал, по крайней мере, моральную победу на самом деле. Вместо гоголевского художественного преувеличения Лоуч использует преувеличение публицистическое, что выглядит не слишком убедительно: желаемое явно выдается за действительное. ДАНИИЛ ДОНДУРЕЙ: Ты хочешь сказать, что в действительности ни о какой победе героя Лоуча не может быть и речи? ЛЕВ КАРАХАН: Дело не в герое. Сугубо социальное понимание жизни, с помощью которого Блэйк пытается утвердить свой личный суверенитет, - вот проблема. Когда-то, например, в ранних картинах того же Лоуча социальное противостояние героя срабатывало. В деле поддержания внут­реннего достоинства оно казалось эффективным и отвечало запросам времени. Но сегодня это не получается. Социальный протест уже давно стал одним из элементов организованного социума, рутины. И Лоучу приходится форсировать этот антагонизм, чтобы мы как можно сильнее посочувствовали униженному и оскорбленному Блэйку. Форсировать Лоуч вынужден и моральную победу Блэйка. Его посмертное письмо зачитывается не где-нибудь, а на отпевании в церкви. Никакой содержательной нагрузки этот неожиданно возникающий в финале религиозный мотив не несет, но как пафосная декорация эмоцию нагнетает. Точно такой же форсаж, в общем-то, достаточно простого социального конфликта происходит и в бразильском фильме «Водолей». Его авторы, как и Лоуч, видят перспективы самоутверждения современного человека только на социальном рубеже. Вселенским злом при этом становится строительная фирма, которая хочет возвести современный квартал на месте конструктивно устаревшего дома, где живет героиня фильма Клара. Она упорно не соглашается принять различные компромиссные предложения строителей. Клара остается в доме одна и в финале, разоблачив жуликов-строителей, справляет торжество справедливости если и не во всемирном, то во всебразильском масштабе. [...] АНДРЕЙ ПЛАХОВ: Внимательно слушаю, со многим согласен, но... Начнем с того, что фильм-победитель, «Я, Дэниел Блэйк», снят Кеном Лоучем, которого мы знаем почти с детства. Начал он еще в конце 1960-х, пришел из мира английского телевидения, в то время еще только вырабатывавшего свою эстетику. Английское кино, английский театр, как известно, были очень сильными в 60-е годы - движение «рассерженных», «эстетика грязных кухонь» и прочее... Лоуч пришел на это, казалось бы, прочно оккупированное место, воцарился на нем и оказался самым большим долгожителем. Все, кто начинал на этой же территории до него - Карел Рейш, Тони Ричардсон, Линдсей Андерсон, - ушли не только из жизни, но и из сферы актуальных идей, стали принадлежностью истории кино. А Лоуч продолжает снимать в том же самом ключе социального реализма, в котором был сделан его первый фильм для большого экрана «Кес». ЛЕВ КАРАХАН: Вот и я о том - уже никого нет, а он все еще пыжится. АНДРЕЙ ПЛАХОВ: Я бы не назвал это «пыжится». Сразу скажу, что я не в восторге от решения жюри, наградившего фильм «Я, Дэниел Блэйк», возможны были другие, более смелые решения, но все-таки это достойная работа. В принципе, этот фильм ничем не отличается от «Семейной жизни», которую Лоуч сделал в 1971 году. Его тематика и стиль законсервировались, но в хорошем смысле слова. ДАНИИЛ ДОНДУРЕЙ: Можно сказать, что он - идеальный выразитель левого сознания? АНДРЕЙ ПЛАХОВ: Разумеется. Я давно назвал его «королем соцреализма» или «леваком с безупречной королевской репутацией». ЛЕВ КАРАХАН: Лоуч если и король, то все-таки не социалистического, а критического реализма. Соцреализм имеет в виду некоторый социальный идеал, который всеми правдами и неправдами насаждается в жизни. Такой же социальный идеализм предполагает и реализм капиталистический («капреализм»). Лоуч, мне кажется, далек и от того, и от другого. АНДРЕЙ ПЛАХОВ: В мире Лоуча тоже существует мечта. Как во всякой левой идее, тем более левацкой - ведь он, вообще-то, троцкист... Обычно, когда мы говорим «троцкизм», «левые радикалы», мы понимаем под этим эдакое людоедство на самом деле. Но Кен Лоуч почему-то оказывается исключением из этого правила. Его левизна сближается с ранним христианством. И его идеалы, в общем, христианские идеалы. Он фактически гуру. Например, это очень хорошо видно в фильме «Град камней». Если вы помните, это картина про то, как девочка должна пройти конфирмацию, у нее нет платья, и семья выворачивается наизнанку. Возникают вопросы совести и того, как вообще можно решить эти проблемы, не поступаясь чем-то важным. ЛЕВ КАРАХАН: Гуру троцкизма и раннего христианства? Похоже на какой-то стиль «фьюжн», а не на выверенный стиль Лоуча. АНДРЕЙ ПЛАХОВ: В том-то и дело, что у него все прекрасно соотносится. Не знаю как. Это просто какой-то уникум. Я вижу, например, молодых людей, которые подходят к нему на фестивале в Локарно и говорят: «Господин Лоуч, скажите, как нам жить. Вы - наш учитель». А он после показа какого-то фильма приглашает всех зрителей Пьяцца Гранде, ни много ни мало восемь тысяч человек, на прием в Гранд-отеле. И все приходят, сидят на ступеньках до утра, пьют пиво, а он им рассказывает, как и зачем жить. В общем, и новейший фильм Лоуча вызывает только уважение - и ничего более. Мало того, уже после фестиваля произошли события, которые заставили меня еще выше оценить эту работу. Мне казалось, что все-таки Лоуч был наиболее актуален во времена Маргарет Тэтчер, когда правый либерализм пошел в мощное наступление на шахтеров, вообще на рабочий класс. Потом пришли лейбористы, нравы смягчились. И вот на волне Brexit к власти приходит новая «железная леди». Таким образом, выходит, что Лоуч вместе со своим кинематографом и зрителями совершил целый круг по британской истории - и вновь оказался на острие актуальности. Кстати, решение главного жюри совпало и с экуменическим призом, что чрезвычайно симптоматично. В то время как критики выбрали фильм Марен Аде «Тони Эрдманн» - тоже стопроцентно гуманистический, но стилистически более изощренный. Лев очень точно определил сюжет фестиваля: действительно, в центре внимания оказались маргиналы, борьба с рутиной или с закостеневшей системой. Но одно дело, когда борются герои Кена Лоуча, почти не изменившиеся за полвека, другое - когда на авансцену выходят люди иных поколений, а фильмы строятся на основе других режиссерских принципов - например, в «Джульетте». И тут мы видим, что Альмодовар, намного моложе Лоуча, «прогрессивнее» в эстетическом смысле, к сожалению, рано постарел, утратил естество и органику. [...] (Читать полностью - )

Бедные люди 21 века. Немолодой плотник после инфаркта не должен работать, но в пособии по состоянию здоровья ему отказано. Мать-одиночка живет в темном холодном доме, потому что у нее небогатый выбор: либо заплатить за электричество, либо купить детям еды. Однажды они встречаются. Смотреть этот фильм - все равно что биться головой в стену, потому что бюрократия непобедима. И страшное равнодушие убивает не меньше жестокости, система не позволяет клеркам сострадать, лишь бы не возник прецедент, и единственное, что спасает, это взаимовыручка. Как было когда-то спето: возьмемся за руки, друзья, чтоб не пропасть по одиночке. (Juniper)

Социалочка с palme d'or. Искать какой-то параллельный смысл в отмеченной золотой пальмовой ветвью картине в принципе - занятие достаточно сомнительное и обреченное обернуться полным фиаско, и поэтому, хотя, возможно, и вопреки, можно попробовать направить себя в сторону созерцания воспоминаний прошлых жизней Вирасетакула или обозначенных синим Кешиша, или же погрузиться в социальное полотно о буднях черно-белого прошлого Ханеке или едва ли более подкрашенного цветом настоящего Лоуча - острого, абсурдного, холодного, почти потерянного в вакууме одиночества и безысходности, очень прямолинейного, очевидного, но с эмоциональной и человеческого точек зрения полезного кино. Кино, будто перелистываемый миф о Сизифе, - это брызги в и так уже обветренное лицо ледяных капель старости и грусти даже не в смысле восприятия героев, а в отчаянном направлении побега от себя самого с реалистичным осознанием - пусть и совершенно не являющимся каким-то гласом Мессии - необходимости включения бюрократии в круги ада. (Георгий)

Железная пята бюрократии. Статистически автор картины «Я, Дэниел Блэйк» британский режиссер Кен Лоуч - самый возрастной обладатель главного приза Каннского кинофестиваля. В 2016 году Лоуч получил приз за этот фильм, когда ему было уже под 80. И ничуть не странно, что Лоучу в фильме-победителе удается выдать определенный манифест для посетителей собеса, понятный любому, кто сталкивался хотя бы раз с машиной под названием «государство». Лет 30-40 назад, во времена СССР, режиссер мог бы получить вполне заслуженное звание борца и обличителя загнивающего капиталистического строя. Но вышедший сейчас на экраны «Я, Дэниел Блэйк» - корректная социальная драма о социальной обочине Ньюкасла и о звенящем равнодушии системы к ее гражданам. Фильм Лоуча очень четко расставляет все акценты в процессе просмотра. По трейлеру «Я, Дэниел Блэйк» - лента о борьбе простых англичан за свои права. Но марксово-энгельсовская риторика угнетенных пролетариев и бьющая плакатность напрочь отсутствуют. Вместе них режиссер видит главное в абсолютно другой плоскости - помощь своим соседям по социальному дну, взаимная поддержка, человечность и самоуважение. Позиция Лоуча в «Дэниеле Блэйке» далека от пропаганды классовой борьбы, вместо этого он рисует картину взаимодействия английской бюрократии, вооруженной онлайн-анкетами, резюме, санкциями и госуслугами, с простым плотником. На главные роли в фильме были приглашены люди не самые раскрученные лица c английского телевидения. Лоуч на роль Дэниела Блэйка пригласил Дэйва Джонса, известного по своим работам в жанре stand up и сумевшего дать каждому кадру огромный заряд искренности и человечности. Драму плотника Джонс разыграл на пару с Хейли Сквайрс в роли Кэти, одинокой матери двоих детей, которую лондонские социальные службы буквально вытолкнули в провинциальный Ньюкасл, где содержание социально несостоятельных британцев обходится намного дешевле. Нужно ли говорить о том, что героям Джонса и Сквайрс предстоит пройти по всем предсказуемо-отвратительным кругам ада низших слоев? Не ново, но современное европейское общество, по мнению Лоуча, сознательно выдавливает из себя таких Дэниелов и Кэти и обрекает их на некое подобие жизни с бесплатными талонами на питание. Очень жаль, что «Я, Дэниел Блэйк» не идет дальше очевидного диагноза системы постиндустриального общества. Как ни странно, но нужно быть квалифицированным потребителем общества победивших госуслуг, а не просто уметь держать в руках стамеску или швабру. Блэйк с баллончиком краски, подписывающий приговор системе на стене британского собеса и напоминающий о том, что он еще жив - не более чем показная кинометафора. Поэтому нет ни криков, ни протеста, социум способен отшлифовать свои социальные камешки с завидным упорством и постоянством. И очевидный, вполне предсказуемый, финал «Дэниела Блэйка» танком способен проутюжить остатки того человеческого, что в нас осталось. 7 из 10. (Сергей Бутаков)

Я - человек. Двадцатый век принес с собой Первую и Вторую мировые войны, с которыми кроме кровавых боев были связаны такие вещи как употребление оружия массового поражения, концлагеря, массовые расстрелы, ссылки, слом целой эпохи и ценностей гуманизма - все это изменило мировосприятие людей. Недаром Х. Ортега-и-Гассет называл модернизм искусством дегуманизированной эпохи, а экзистенциализм с характерным ему глубоким пессимизмом пустил глубокие корни. Двадцать первый век решил не отставать: международный терроризм, экологический, экономический, миграционный кризис, вместо объединения снова разъединение (Брексит, Трамп, Ле Пен и другие) и возрастающее в связи с этим число случаев расизма и дискриминации. Новый фильм Кена Лоуча «Я, Дэниел Блэйк» пропитан настроениями бесперспективности и скепсиса. Его герои закинуты в мир полный жестокости, равнодушия и абсурда. Они хватаются за каждую соломинку, чтобы выжить, чтобы обрести свое достоинство, получить право на самые базовые ценности, но в череде сменяющихся день за днем серых будней, в борьбе за выживание они не замечают, что они обречены, они бессильны изменить этот мир. Либо ты преклонишься, унизишься и смиришься, либо тебя затопчет стадо носорогов. Эта эпоха конвейера мало-помалу добилась того, что человек стал видеться как его продукт тоже - всего лишь как механизм из одинаковых деталей. В службе поддержки нас соединяют с роботом, считая, что робот (то есть современный человек) с роботом легко найдут общий язык. Система рассчитана не на индивидуальность, а на массовость, она не предполагает, что может быть какая-то уникальная ситуация, не подходящая ни под одну из предлагаемых категорий. Если робот на другом конце провода просит вас ввести 30-значный номер декларации или страховки, или билета, или чего-угодно, чтобы перейти к следующему этапу, то в системе не заложено опции «нет номера», «10 секунд недостаточно, чтобы ввести данный номер» или «в случае слепоты клиента». Если ты не можешь/хочешь заполнить форму онлайн - никаких исключений. Если ты не можешь/хочешь создать типичное резюме по шаблону - никаких исключений. Если у тебя свой метод поиска работы - никаких исключений. Либо ты преклонишься, унизишься и смиришься, либо тебя затопчет стадо носорогов. Каждый, кто прошел когда-либо круги бюрократического ада, пусть и не полюбит, но поймет фильм точно. Правда, фильм говорит о большем - о безразличии вообще. О том, как люди - это просто расходный материал. Колесико в чьем-то механизме. Именно поэтому прощальная речь раздается настоящим криком души: «Я, Дэниел Блэйк, я - человек». Авторы фильма просят на секунду остановится и посмотреть, как мы живем, как мы относимся к окружающим, как давно мы превратились в бесчувственные колесики. Как и почему мы перестали видеть и слышать. Фильм ругает систему, которая только выглядит логичной и справедливой, а на самом деле имеющей за цель вычеркнуть человека из списка и которой это отлично удается. По настроению и проблематике фильм напоминает выдающуюся драму Юрия Быкова «Дурак», где иллюзии о справедливости и важности каждого взятого в отдельности человека рушатся в прах. Есть система, есть иерархия, есть круговорот денег, нет только человека. Новая картина Кена Лоуча находится на грани между жестким реализмом и беспощадным пессимизмом. Вместе с кафелем в ванной рушатся и надежды на добрый и справедливый мир. Если они еще у кого-то остались, конечно. Совести, чести, достоинству в современном мире не место. Можно быть честным и хорошим рабочим, безупречно убирать дома, быть отзывчивым и добрым человеком, но в этом мире, работая грузчиком, ты будешь получать 3 фунта в час, а продавая на черном рынке китайские кроссовки, можно неплохо жить. Выбирая между принципами и первой едой за неделю, ты выберешь точно не принципы, накинувшись на банку как дикарь. «Я, Дэниел Блэйк» наглядно показывает, что современное общество не создает условий для развития позитивных качеств человека, оно калечит, губит его. А отсюда вытекает и то, что такое общество должно быть разрушено. (ievgeniias)

Фильм - увесистая пощечина британской государственной системе социальной поддержки, чудовищная бюрократия которой обессмысливает ее существование, но формализует благополучный вид заботы о гражданах. Авторы фильма предоставляют почетное право вышеупомянутой системе показать саму себя во всей своей серой гамме, рутинно изводящей последние капли человеческого здоровья и здравомыслия. Вспомнилась фраза из другого фильма (правда, экранизации), где персонаж М. Фримана, типичный среднестатистический гражданин, набираясь терпения, говорит, что он британец и потому знает, как выстаивать в очередях. Там это было горькой иронией, здесь стало невыносимым злорадством государственной машины со множеством строгих лиц, четких правил и искренним сознанием достойно выполняемой и очень значимой работы, результат которой, правда, очень уж далек от первоначальной цели, настолько далек, что вместо помощи погружает людей на самое дно. Не думаю, что ситуация, показанная в фильме, не найдет отклика у зрителя за пределами Соединенного Королевства. Местами ироничный, местами драматичный, кинорассказ не изобилует резкими сюжетными поворотами и вообще не кричит в голос, британская сдержанность, как отличительная черта, скрепляет тихое повествование об оглушительном абсурдизме круговорота, в котором оказался пожилой плотник, недостаточно выздоровевший, чтобы быть нанятым на работу, и недостаточно заболевший, чтобы получить предусмотренную компенсацию и молодая безработная мама, не по своей вине пропустившая назначенное время приема в соцслужбе. Но у любого человека терпение может закончиться, когда постепенно заканчиваются средства, нет еды, нет отопления, электричества, нечего уже продавать, а всей надежды в долбанном телефонном звонке с долбанным музыкальным фоном во время многочасового ожидания ответа от государства. Этот фильм из категории кинематографа, в которой кажущаяся безыскусность основывается на фундаменте тщательнейшей работы всей съемочной группы, включая такой производственный нюанс, когда актриса и в самом деле не знала всей истории в целом, а некоторые эпизодические роли исполнили действительные сотрудники тех или иных социальных служб. Плюс выбор актера на главную роль, никогда не снимавшегося в кино. Любопытный нюанс: в фильме главному герою подают стаканчик с водой из т.н. кулера, оказалось, что уже анахронизм и кулеры были убраны из приемных мест вследствие сокращения расходов на содержание соцслужб. Вот уж действительно, пресловутый стакан воды подать некому будет, хоть в старости, хоть в молодости. Письменное обращение небогатого на поэтические экзерсисы Дэна, звучащее в финале, пронимает до душевного волнения. Эй, государство, это голос не маленького человечка, это голос Человека. Фильм завоевал, в том числе, приз Британской академии кино и телевидения (BAFTA), Золотую пальмовую ветвь и приз Экуменического жюри Каннского кинофестиваля, приз Британского независимого кинематографа и др. (С ветром, Москва)

«Я гражданин!» Никогда не думал, что скажу это, но рекомендую смотреть всем! Я смотрел много грустных и безысходных фильмов, но именно этот, подарил мне ощущение подавленности печали за весь мир и за все человечество. Наверняка, это самый грустный фильм о простых людях, который мне доводилось смотреть. К слову фильм имеет три пальмовые ветви Каннского кинофестиваля. Картина «Я Дэниел Блэйк» рассказывает историю об овдовевшем бездетном работяге, из-за проблем со здоровьем потерявший последнее, что у него было - возможность зарабатывать себе на жизнь. Блэйк вынужден обратиться за помощью к государству и подать документы на получение пособия. Вот тут-то и начинается настоящее откровение. Нам показывают острую социальную драму, которая охватывает практически каждую мелочь, с которой к сожалению, многие сталкиваются в наши дни. Каждый кто проходил через все круги бюрократического ада и несправедливости поймет фильм. Насколько я знаю, британский режиссер всегда снимал простые истории. И думаю у него это получается просто невероятно. Работа Кена Лоуча не выделяется шикарным монтажом или операторской работой. Кадры простые, визуализация тоже. Но, тут есть кое-что поважнее, а именно история о простых людях и их простых проблемах. На протяжении всего повествования просыпается какая-то злоба на весь мир, на всю систему, на государственный строй. Буквально на все что так мешает жить нам, простым людям. Я ведь плачу налоги и не нарушаю закон, за что мне все это? Примерно такой вопрос ставят создатели перед персонажем. Не могу не отметить труд Пола Лаверти, постоянного сценариста Кена Лоуча. Сценарий получился очень детализированным и продуманным. Диалоги в фильме, очень душевные и трогательные. А повествование начинается буквально с первой секунды фильма, и сразу же затягивает зрителя с головой. Закадровый голос за черным экраном очень интригует. Так же, не заметил ни одного клише или шаблона которыми нынче пользуются довольно часто. Тут все так просто, что гениально. Именно это описание кратко описывает картину Кена Лоуча. К слову о персонажах, здесь их не много, но забыть их практически невозможно. Так как, у каждого есть своя маленькая история, свой характер и своя личность. Даже у парня, который мелькнул на экране всего-то пару раз. При этом всем сопереживание за каждого из них неотъемлемая часть ощущении при просмотре. Касаемо актеров. Про них можно сказать просто. Они не умеют фальшивить. Ведь все что они делают на экране впечатляет. Дэйв Джонс блеснул своими навыками актера, показав нам всю свою искренность, человечность и душевность своего персонажа. Хейли Сквайрс так же не осталась не замеченной продемонстрировав то, что она обычная девушка, которая ради собственных детей, ради их будущего готова пойти на самое дно. Вообще, в фильме много удивительных вещей. Начиная с самой первой секунды. Но посыл картины простой. Каждый человек должен остаться человеком, а главное он не должен терять веру, надежду и честь. Думаю, если в каждом из нас было бы, хоть немного Дэниела Блэйка, то мир бы стал гораздо лучше. Как бы это банально не звучало. От меня фильму 10/10. Один из самых грустных и искренних фильмов за последнее время. (RahaHollywood)

Лицо Бюрократии. Как бороться с бюрократией? Можно ли? Нужно ли? Как не потерять при этом себя? Для того, чтобы ответить на эти вопросы, для начала, нужно понимать значение этого понятия. Думается, с определением и тем фактом, что обычно это слово носит негативный посыл, многие и так знакомы. Однако только что вышедшая на экраны картина Кена Лоуча «Я, Дэниел Блэйк» безжалостно срывает покровы, дает панорамный вид и, если вы достаточно эмоциональны, предлагает шанс прочувствовать столкновение с бессовестным лицом нынешнего бюрократизма. Главный герой, Дэн Блэйк, 59ти летный плотник, по причинам, связанным со здоровьем, не может работать, но огонь жажды труда все так же горит в его глазах. Лишенный возможности зарабатывать привычным образом, он пытается получить пособие по состоянию здоровья от государства. На его пути встают оторванные от здравого смысла роботизированные голоса, большие парни с мертвенно-пустыми глазами, и наконец, интернет, в сетях которого герой запутывается окончательно. Общая беда объединяет и сближает. После одного из визитов по поводу пособия, Блэйк знакомиться Кэти, одинокой матерью двоих детей, подобно ему терпящей наплевательское отношение гос. структур к собственной работе и гражданам. Иногда доходит до абсурда: человека, который понимает «наведите мышкой» абсолютно буквально, заставляют искать работу в интернете - иначе санкции, или же ждать сообщения о решении по телефону, которое давно пришло в письме. Роль главного героя исполнил стенд-ап комик Дейв Джонс, и, надо заметить, роль добродушного работяги со стажем далась ему превосходно. По факту, внешне, Дэн неудачник в дешевых тряпках, которому приходиться продавать мебель из дома ради еды. Но по своей сути, Блэйк является голосом, кричащим, что нельзя изменять себе, всегда бороться, не прогибаться. В начале, он надрывается, лупит по барабанным перепонкам служащих, отказывается принимать победу капитализма и бюрократии, но, достигнув кульминации, ломается и глохнет в пучине миллионов людей, отказавшихся от собственного Я. Кэти же, напротив, пытается «крутиться», выживать, мириться с системой, ну а как еще? От нее дети зависят. Переступает через себя, плюет на эго, чтобы дать детям еду, одежду, будущее. Она являет собой альтернативную Блэйку позицию: «Не, ну жить же как-то надо» (с). То есть немного поменять приоритеты и взгляды на жизнь, чтобы не находиться в конфликте с системой. В фильме нет ни ярких эффектов, ни музыки, поражающей воображение, потому что Лоуч показывает правду, призывает всмотреться в несовершенство нынешнего режима, почаще напоминать государству, что каждый его гражданин - в первую очередь человек, и заслуживает того, чтобы к нему относились с уважением. Пусть и не способом Блэйка. Юмор от Дейва Джонса разбавляет трагизм, показывает, что даже при таком давлении кромешной несправедливости и, казалось бы, безвыходности, нужно смеяться, ведь нет жизни без радости и улыбок. Прослеживаются и намеки на антиутопию, что лично меня, очень сильно порадовало: мы видим систему каких-то социальных органов, где по телефону отвечает запрограммированный робот, при малейшем отклонении от бумажных стандартов, обратившихся людей просят покинуть помещение, а «сломавшихся» работников, желающих реально помочь, загоняют «На разговор» в кабинет. Если ты когда-нибудь был в УФМС у себя на районе, катался на Текстильщиков, оплачивал пошлину, да даже просто стоял в очереди ради ГОС. Услуги и не получил ее, то скорее иди в кино и смотри этот фильм. (Makariku)

Я гражданин! Недавно овдовевший и имеющий проблемы с сердцем Дэниел Блэйк пытается найти работу, от которой его отстранили врачи по состоянию здоровья. Но разрешения у него на это по-прежнему нет... А соц. службы отказывают ему в пособии по безработице, потому что он не выполняет для этого нужных условий. Денег с каждым днем все меньше, а заработка - никакого. Но Дэниел не сдается, он старается не унывать, преодолевая многочисленные бюрократические преграды, чтобы доказать, что он имеет права на достойную жизнь со стабильным заработком. Попутно, он встречает девушку Кэти и ее двух детишек, которые получили жилье, но тоже не получают никаких пособий, а работу найти матери-одиночке с двумя детьми практически невозможно... Дэниел несмотря на все трудности, старается помогать и им. Восьмидесятилетний Кен Лоуч - двукратный лауреат золотой пальмовой ветви Канн, последнюю из которых ему принесла именно эта картина. Это фильм о человеке в социуме, о том, как государственный аппарат безразличен к простым людям, работягам, которые изо дня в день трудятся и платят налоги в государственную казну. К сожалению, фильм отражает общую тенденцию всех стран мира. Люди не редко попадают в такие ситуации, когда они просто вынуждены продавать имущество и жить впроголодь, чтобы хоть как-то расплатиться с долгами за коммунальные услуги. Но есть люди, готовые бороться с системой. И яркий их представитель - Дэниел Блэйк. В нашем мире много несправедливости, и данная картина - пример того, как надо вести себя с глупостью и невежеством государственных чиновников. Повествование происходит очень спокойно и размеренно, как течение жизни Дэниела до приключившихся с ним бед. Атмосфера картины - глубокая британская осень с ее серыми и тоскливыми красками. С одной стороны, в картине показана вся суть социальной системы, с ее бесчувственными сотрудниками, а с другой, что мир не без добрых людей. В главной роли Дэйв Джонс, прекрасно справившийся с ролью. Он простой. И это в данном случае самое главное. Он - один из нас - обычных людей, ведь каждый может оказаться на его месте. С одной стороны, он скромный работяга, но с другой - уверенный в себе опытный мужчина, слабость которого - лишь современные технологии. Хейли Сквайрс, сыгравшая Кэти, запомнилась также своей простотой. Обычная девушка, которая в поисках лучшей жизни опускается на ее дно. Приятно, что все актеры в фильме малоизвестны, поэтому наблюдаешь за картиной, не вспоминая предыдущие роли актеров и не сравнивая, а как будто это документальная съемка о жизни обычных британцев. «Я, Дэниел Блэйк» - картина, которую можно и нужно смотреть. Во-первых, это замечательная режиссерская работа, во-вторых, хорошая игра актеров, ну и в-третьих - кино на злобу дня, кино о жизни и о тех людях, которые что-то пытаются в ней изменить, о людях неравнодушных к несправедливости. Наверное, если каждый из нас был бы хоть немного Дэниелом Блэйком, то мир бы стал лучше, как не банально это звучит... 9 из 10. (Andrey1990)

comments powered by Disqus