ОБЗОР «ПОСЛЕДНЯЯ ПЕСНЬ МИФУНЭ» (1999)
"Последняя песнь Мифунэ" ("Последняя песнь Мифуне", "Мифунэ").
На утро после собственной свадьбы Крестен узнает о смерти отца и отправляется на далекую ферму, чтобы уладить дела и пристроить куда-нибудь своего полоумного брата. На месте, желая поскорее вернуться к делам в Копенгагене, он решает нанять экономку и вскоре на крыльце их дома оказывается Лива, - проститутка, сбежавшая подальше от своих сумасшедших клиентов...
Крестен (Андерс В. Бертельсен) только что женился - на дочери (Софи Гробель) своего работодателя (Кьельд Норгаард). Не успев остыть от первой брачной ночи, он узнает о смерти отца (Эсбен Педерсен), живущего в деревенской глуши. Крестен признается супруге в своем босоногом происхождении и отправляется на похороны. Осознав, что в одиночку, да еще с оставшимся на руках слабоумным братом (Еспер Асхольт), ему не справиться, он нанимает домохозяйку - проститутку Ливу (Ибен Хьейле), которая скрывается от преследований телефонного маньяка.
БЕРЛИНСКИЙ МКФ, 1999
Победитель: «Серебряный медведь - специальный приз жюри (Серен Краг-Якобсен), Почетное упоминание (Ибен Хьейле), Приз газеты «Berliner Morgenpost» (Серен Краг-Якобсен).
Номинация: «Золотой медведь» (Серен Краг-Якобсен).
ЕВРОПЕЙСКАЯ КИНОАКАДЕМИЯ, 1999
Номинации: Лучший фильм (Биргитте Халд, Мортен Кауфман), Лучшая яктриса (Ибен Хьейле), Лучший актер (Андерс В. Бертельсен).
БОДИЛ, 2000
Победитель: Лучший актер второго плана (Еспер Асхольт).
Номинации: Лучший фильм (Серен Краг-Якобсен), Лучшая яктриса (Ибен Хьейле), Лучший актер (Андерс В. Бертельсен).
АМАНДА, 1999
Победитель: Лучший скандинавский художественный фильм (Серен Краг-Якобсен).
НОРВЕЖСКИЙ МКФ, 1999
Победитель: Приз зрительских симпатий (Серен Краг-Якобсен).
РОБЕРТ, 2000
Победитель: Лучший монтаж (Вальдис Оускарсдоуттир), Лучший актер второго плана (Еспер Асхольт).
Номинации: Лучший сценарий (Андерс Томас Йенсен, Серен Краг-Якобсен), Лучшая операторская работа (Энтони Дод Мэнтл), Лучшая яктриса (Ибен Хьейле), Лучший актер (Андерс В. Бертельсен), Лучший звук (Мортен Дегнболь, Ганс Меллер).
КАМЕРИМАЖ, 1999
Номинация: Главный приз «Золотая лягушка» (Энтони Дод Мэнтл).
ВСЕГО 10 НАГРАД И 14 НОМИНАЦИЙ.
Третий фильм известного датского проекта «Догма 95» (http://www.dogme95.dk/, https://da.wikipedia.org/wiki/Dogme95).
Серен Краг-Якобсен (род. 1947 https://da.wikipedia.org/wiki/S%C3%B8ren_Kragh-Jacobsen): "Я хотел сделать волнующий, оптимистический летний фильм... Мне хотелось ощутить свободу, которую может ощутить режиссер, в буквальном смысле изнасилованный различными технологиями, задавленный всей этой дорогостоящей аппаратурой, всевозможными кранами, светофильтрами, операторскими тележками и прожекторами. В этой области нам все равно не победить американцев, поэтому мы, европейцы, должны двигаться в совершенно другом направлении".
Соавтор сценария Андерс Томас Йенсен (род. 1972 https://da.wikipedia.org/wiki/Anders_Thomas_Jensen): "'Догма' подразумевает маленькую 'легкую' историю с очень сильными характерами - это все, что остается, ибо остальное отметается правилами манифеста. Получается, что создатели фильма фокусируют собственное внимание на наиболее важных вещах - сюжете и персонажах".
Место съемок: Наксков, Хорслунде (Лолланн); Копенгаген.
Кадры фильма - https://www.virtual-history.com/movie/film/860/mifunes-sidste-sang; кадры с актерами/персонажами - https://filmdope.com/Statics/F00025000/FilmCredit25212.html.
В картине звучит Ноктюрн ми-бемоль мажор, оп. 9, №2 (1930 https://pl.wikipedia.org/wiki/Nokturny_op._9_(Chopin)) Фредерика Шопена (1810-1849 https://pl.wikipedia.org/wiki/Fryderyk_Chopin).
В картине есть отсылка к ленте Акиры Куросавы «Семь самураев» (1954 https://www.imdb.com/title/tt0047478/) и пародия на «Искателей утраченного ковчега» (1981 ) Стивена Спилберга.
Премьера: 13 февраля 1999 (Берлинский МКФ); 12 марта 1999 (Дания).
Англоязычное и шведское название - «Mifune».
Трейлер - https://youtu.be/o6PsTbD8tZQ.
Официальная стр. фильма - http://www.dogme95.dk/mifunes-sidste-sang/.
Обзор изданий картины: http://www.dvdbeaver.com/film/DVDReviews19/dogme_collection_1-4_dvd_review.htm#Mifunes, https://www.blu-ray.com/Mifune/333501/#Releases.
О фильме на Allmovie - https://www.allmovie.com/movie/mifune-am4505.
«Последняя песнь Мифунэ» на датских сайтах о кино: https://www.dfi.dk/viden-om-film/filmdatabasen/film/25457, https://www.danskefilm.dk/film.php?id=683, http://danskfilmogtv.dk/content.php?page=media&value=10680, https://www.scope.dk/film/128 и в Шведской базе данных фильмов - https://www.svenskfilmdatabas.se/sv/item/?type=film&itemid=40647.
На Rotten Tomatoes у фильма рейтинг 74% на основе 31 рецензии (https://www.rottentomatoes.com/m/mifunes_last_song).
На Metacritic «Последняя песнь Мифунэ» получила 57 баллов из 100 на основе рецензий 24 критиков (https://www.metacritic.com/movie/mifunes-last-song/).
Рецензии: https://www.mrqe.com/movie_reviews/mifunes-sidste-sang-m100027232, https://www.imdb.com/title/tt0164756/externalreviews/.
«Последняя песнь Мифунэ» спародирована в датской комедии «Поперечная пила« (2001 https://www.imdb.com/title/tt0289195/).
Суть фильма проста - лишний раз подтверждается поговорка о том, что у лжи короткие ноги. На второй минуте вас должен потрясти невероятный, самый неистовый и яростный женский оргазм, такой, что все остальные сцены, если вы выживете после этих кадров, покажутся просто детским лепетом. [...] («KM.ру»)
Сюжетная ситуация в «Мифунэ» не отличается оригинальностью, но разработана режиссером с умом и фантазией. Тотальная сатира на датское общество ни разу не выходит за рамки бытового правдоподобия, но при этом каждый персонаж оборачивается своей парадоксальной противоположностью. Домработница, которую приглашает Крестен для ухода за больным братом, оказывается проституткой элитного борделя. Счастливый брак Крестена оказывается фальшивым и рассыпается как карточный домик. А самым мудрым персонажем этой 'сумасшедшей комедии' оказывается даун Руд, сохранивший детскую непосредственность и готовый как в блаженном возрасте, играть со своим братом в игру «Мифунэ» - по имени знаменитого японского киноактера. [...] (Андрей Плахов, «Premiere»)
Сразу же после свадьбы Крестен Йенссен получает известие, что умер его отец. Он приезжает в свой сельский дом, где прошло его детство, на пришедшую в упадок ферму. Там живет его младший брат Руди - умственно отсталый юноша, не способный обслужить самого себя. В детстве Крестен изображал для Руди Тосиро Мифунэ из фильма "Семь самураев", и счастьем для брата было, когда "Мифунэ" выходил из подвала с кастрюлей на голове и они начинали играть (вот объяснение странному названию фильма)... Чтобы как-то привести в порядок дом, Крестен нанимает экономку - элитную проститутку Ливу, сбежавшую из Копенгагена от преследований телефонного маньяка. Неожиданно приезжает жена Крестена и, увидев мужа, Крестена и Ливу, понимает, что тот скрыл от нее и состояние своих родственников, и свое деревенское происхождение. Предстоит развод. Постепенно все члены своеобразной компании на старой ферме привязываются друг к другу, а между Крестеном и Ливой зарождается любовь. Они обретают неожиданное счастье вдали от всех прелестей цивилизации. Фильм по достоинству оценят любители искусства кино. (Иванов М.)
Мне повезло. Я поехал в Таллинн, а там в местном Доме Кино показывали «Mifune». Пришлось смотреть в оригинале на датском и время от времени поглядывать на эстонские титры (я только понял, что «tere» означает «привет»). Но я нисколько не жалею... Предпосылки. После двух очень удачных картин манифеста «Догма-95» третья обещала быть такой же классной. Вторая премия Берлинского фестиваля уже своего рода подсказка, что кино хорошее. Я бы дал первую, потому как кино не просто хорошее - это настоящее кино. Режиссер фильма Сорен Крагх-Якобсен не стал баловаться с огромным кастингом, и в фильме нет дюжины идиотов (как у фон Триера) или множества гостей (как у Винтерберга). История тянется вокруг обыкновенного яппи, который расчетливо женится, но вскоре вынужденно покидает супругу по причине смерти отца. В наследство остается ферма, и тронутый, но весьма добродушный брат, который верит, что в подвале дома прячется грозный самурай Тосиро Мифунэ. Приходится нанять экономку, которая оказывается проституткой. У той своя история - ее преследует маньяк по телефону и она скрывается, а с ней и брат, трудный подросток. Оказавшись вместе, столь разные персонажи медленно привыкают друг к другу, дружатся и остаются жить вместе. Картина получилась емкой и нескучной (хотя я смотрел ее на неизвестном мне языке), смешной и более походит на мелодраму с элементами трагикомедии. Вся эта смесь действенно украшает историю, которую в Голливуде запросто превратили бы в очередной весенний блокбастер-середнячок. А так лента несет что-то новое, имеет свой драйв (в первую очередь благодаря ручной камере, одному из условий «Догмы-95»), не раздражает своей левизной (определение Гладильщикова в журнале «Итоги»). Самое же главное, Догма №3, как и две предыдущие догмы «Семейный праздник» и «Идиоты», можно смотреть энное количество раз. Каждый просмотр открывает что-то новое. В этом и есть сила настоящего кино, каковым без всяких сомнений является «Мифунэ». (Максим Воловик)
Не очень - то приятно, если ты родился в захолустной глуши, твоя мать повесилась, а родной брат - полный, хотя и добродушный, кретин. Казалось бы, ты все сделал для того, чтобы навсегда порвать со своим прошлым: устроился на отличную, "денежную" работу в столице; заработал на "мобильник" и "BMW"; обзавелся богатой женой. Но все равно - в самый неподходящий момент ненавистное прошлое внезапно и беспардонно вторгается в налаженную и комфортную жизнь. И приходится возвращаться в родную тьму-таракань, в обветшалый отчий дом, где в подвале прячется свирепый самурай Мифунэ; нанимать элитную проститутку, чтобы она заботилась о беспомощном брате-придурке. И в конце концов, приняв правила этой странной и нелепой игры, поставив на кон свое нелегкое, заработанное потом и кровью счастье, все проиграть. Но приобрести ли что-нибудь взамен? Французский La Weekly охарактеризовал эту ленту как: "Самый понятный... и смешной из фильмов Догмы", что, по всей видимости, должны "доказывать" три награды Берлинале-99. Впрочем, критики упомянутого издания никогда не отличались особой разборчивостью, а Берлинский кинофестиваль последние несколько лет переживает явный спад. Только этим можно объяснить такие отзывы. После кинооткровений "Торжества" и "Идиотов" нам предлагают сто процентный развлекательный продукт. Прошло всего лишь четыре года с провозглашения манифеста, а его правило начинают методично нарушаться. И вот мы уже лицезреем съемку статичной камерой, видим специально приготовленный для фильма реквизит и слышим тщательно подобранный и записанный саундтрек. Как не странно сама история от этого не становится лучше. Перед нами разыгрывается стандартная киноистория, режиссер, которой пытается скрыть от нас все свои просчеты и недостатки, прячась за псевдофилософские размышления о судьбе одиночки в этом жестоком и несправедливом мире. Самый яркий и оригинальный момент вынесен в название фильма - главный герой пугает своего недалекого братца самураем Мифунэ, который якобы живет в подвале. Ссылка на классика японского кинематографа Тосиро Мифунэ, любимого актера Акиры Куросавы, не совсем укладывается в логику фильма, но, тем не менее, служит неплохим развлечением для "эстетов от кино". Рассматривая "Последнюю песнь Мифунэ", как отдельный, самостоятельный продукт европейского кинопроизводства можно ограничиться хвалебными словами в адрес актерского состава и ядовитыми стрелами в адрес сценариста и режиссера, но при всем желании приходиться констатировать несостоятельность картины именно в рамках "Догмы-95" как кинематографического и культурного явления конца ХХ столетия. Со слов режиссера он хотел "ощутить свободу, которую может ощутить режиссер в буквальном смысле изнасилованный различными технологиями, задавленный всей этой дорогостоящей аппаратурой, всевозможными кранами, светофильтрами, операторскими тележками и прожекторами". Ощущение свободы не может быть ограничено нагромождением техники и чаще всего служит удобным оправданием собственной творческой несостоятельности... (Станислав Никулин)
Догма номер три. Успешный молодой бизнесмен Керстен стремительно делает карьеру в столице. Еще более упрочить его позиции в фирме должна выгодная женитьба на дочери босса. Но в первую же брачную ночь в квартире молодоженов раздается звонок, и Керстена ставят в известность, что ему нужно срочно отбыть на похороны отца, проживавшего на острове Лолланд со вторым сыном - Рудом, у которого синдром Дауна. Скрыв от молодой жены незавидное крестьянское происхождение и наличие неполноценного брата, Керстен решает по-быстрому смотаться в деревню, чтобы похоронить отца. Однако предполагаемая двухдневная отлучка оборачивается полным крахом успешной карьеры и перспективнейшего брака. Зато взамен Керстен получает шанс обрести непосредственный контакт со своим естеством и утраченную жизненную гармонию. В давно покинутом, неухоженном и заброшенном родном доме он находит силы преодолеть череду обманов и бесконечных компромиссов с совестью и ново-обретенными убеждениями. Просчитанное счастье в элитной копенгагенской квартире под крылом у богатого тестя, хоть и с нелюбимой, но зато сексуально активной женой-барби, оказывается столь же эфемерно, как и самоуверенность Керстена в собственной деловой хватке. И лишь осознание в себе внутреннего идиота и способность отказаться от благ социума открывают Керстену глаза на его истинное предназначение. Об этом его предназначении еще не знает городская путана Лива, которая под видом экономки нанимается в деревенский дом Керстена, чтобы укрыться от телефонного террориста, доставшего ее похабными звонками... Простая, как правда, история об обретенной идиллии на пленэре хоть и не выглядит принципиальной новацией в современном кино, однако не лишний раз подтверждает важную истину о том, что выход из жизненного тупика, прежде всего, следует искать в себе самом. Фильм стал третьим (вслед за 'Торжеством' и 'Идиотами') проектом, снятым в рамках нашумевшего датского проекта 'Догма-95'. Не соблазнившись радикальностью 'Идиотов' и шекспировскими страстями, разыгранными в 'Торжестве', уже немолодой режиссер Краг-Якобсен снял что-то вроде пасторали о деревенской жизни, где всегда можно спрятаться от давящих на сознание невзгод. (Малов-кино)
Самурай в подвале. Крестен, когда-то понаехавший в Копенгаген из дикой датской глуши, как кажется, пришел к успеху: карьерные высоты покорены, бизнес процветает, в гараже стоит престижное немецкое авто, а свадебные колокольцы возвещают о единении с семьей босса. Да вот незадача, скоропостижная кончина отца заставляет новоиспеченного мужа вернуться к родным пенатам - на старую ферму, поросшую бурьяном и пропахшую навозом, запустением и безысходностью. А среди всего этого добра - осиротевший Руд, братец-дурачок, витающий в облаках и пускающий пузыри, за которым, хочешь не хочешь, а надо приглядывать, пока тому не найдется теплое местечко в соседнем «кукушкином гнезде». Хозяйство, куры и круглосуточная опека над чокнутым родственником - не очень лестные перспективы для благополучного белого воротничка, в голове у которого многомиллионные контракты и миловидная жена, оборачивающаяся в постели ненасытным обезумевшим животным. Так находится подработка для белокурой копенгагенской проститутки Ливы с хулиганистым младшим братом на иждивении, желающей убежать от телефонного терроризма надоедливого извращенца, томно мечтающего о своей «розовой шлюшке». На природе-то и дышится легче, и сутенер затрещины не раздает, да и слово «экономка» звучит не так порочно. Святая наивность Руда делает из него вариацию деревенского Форреста Гампа - с линейным мышлением, чистыми помыслами и неподдельными эмоциями. Он верит лишь в то, что видит, для него не существует ни доктрин, ни убеждений. Tabula rasa не тронута откровениями проповедей, похороны родного отца - лишь повод вприпрыжку разрушить скорбный церемониал веселыми искрами бенгальских огней. Потому простофиля и отвечает без стеснения на расспросы пастора о Священном Писании историями про спаривающихся павианов и пипиську. В летающие тарелки верить гораздо легче, ведь их, в отличие от бога, можно увидеть. Только он, Руд, знает тайну кругов на пшеничных полях, только он пленен этими загадочными огоньками в небесах. Знаменательно то, что этот чудак предстает внезапным символом всей концепции «Догмы 95»: ценна лишь объективная реальность, достоверно существующая здесь и сейчас, такая же объективная, какой для Руда являются корабли пришельцев. И в этом прослеживается какая-то режиссерская самоирония, ведь истина по-прежнему «где-то там», а художественный фильм есть вымысел сам по себе. Тема детства неожиданно яркой лентой проносится через отягощенный взрослыми проблемами сюжет. Большой ребенок Руд упорно называет Ливу Линдой, узнав в потрепанной женщине героиню комикса, и умилительно пытается подружиться, преподнося в подарок игрушечный НЛО. Крестен, как и десять лет назад, входит в раж и принимает облик Седьмого Самурая Таширо Мифунэ, ставшего для братишки японским Бабайкой, грозным воином из обычного скандинавского подвала. А на фоне этих дурачеств, пропитанных ностальгией по отрочеству и чуткой элегией, расцветает новыми красками история обделенного любовью и лаской подростка, уже отравленного никотином, алкоголем и уличным воспитанием, но сердце которого еще помнит, что такое добро. Фильм, фестивальных наград которого хватило бы для съемок рекламы пива «Три Медведя», снят хоть и в рамках провокационной «Догмы 95», все же разительно отличается своей эстетикой, формой подачи и заложенной моралью от двух предыдущих работ этого экспериментального направления. «Торжество» Винтерберга и «Идиоты» фон Триера - смелое авангардное кино, художественно-концептуальный продуманный эпатаж. «Последняя песнь Мифунэ», несмотря на точное соответствие постулатам «Догмы», совершенно адекватна фабулой и без пяти минут традиционна в режиссерской манере. Пьяная камера не бегает сломя голову за персонажами, картинка деликатно покачивается, не умаляя профессионализма оператора, выбирающего ракурсы со школярской правильностью. Серен Краг-Якобсен, поставив подпись под текстом «Догмы», слегка слукавил. Для двух мэтров, сформулировавших новые законы реалистичного кинематографа, «Догма» стала поводом к развязному самовыражению и неплохой пиар-акцией, в то время как Краг-Якобсен лишь формально принял правила игры, позволившие ему выразить вечные истины в рамках новомодного течения. «Я хотел сделать волнующий, оптимистический летний фильм... Мне хотелось ощутить свободу, которую может ощутить режиссер, в буквальном смысле изнасилованный различными технологиями, задавленный всей этой дорогостоящей аппаратурой, всевозможными кранами, светофильтрами, операторскими тележками и прожекторами», - так пояснил режиссер свою мотивацию к созданию ленты, тем самым трактовав манифест нонконформизма самым честным и бесхитростным образом. И если фон Триер годом ранее ехидно издевался над зрителем, пихая ему в нос обрубленные крупные планы и неприкрытые гениталии, в чем-то следуя стопами своего кумира Тарковского, способного несколько минут кряду показывать затылок главного героя, то Краг-Якобсен выстраивает картинку с нескрываемой тягой к прекрасному. Лучи утреннего солнца на улыбающихся лицах, капли белой краски на синих комбинезонах, щебетание птиц и шелест листвы - именно эти «оптимистические, летние» детали рисуют атмосферу фильма, а вовсе не тот непотребный кадр, что саркастично вынесен на постер фильма. Возможно, любители авторского кино и закутанные в винтажные шарфы хипстеры почувствуют в какой-то момент, что их слегка надурили, однако в целом «Последняя песнь Мифунэ» оказывается приятным сюрпризом - теплым, свежим, уютным кинофильмом под кричащей вывеской. Почти беззлобный, розовощекий комизм ситуаций и вовсе нетипичен как для «Догмы», так и для Скандинавии в целом. «Следовать моде - смешно, а не следовать - глупо», - фразочка из лексикона гламурных кис уместна и здесь. Краг-Якобсен играючи легко, будто лишь на голой интуиции и чистом энтузиазме, нашел золотую середину. Мудрый художник никогда не торопится «быть в тренде», ведь подлинное мастерство - не стать жертвой моды, а суметь сделать ее инструментом своих идей. (=Кот=)
