ОБЗОР «ЧЕЛОВЕК-ЗВЕРЬ» (1938)
Лантье, страдающий от наследственной болезни, возможно от химической дисфункции организма, влюбляется в красивую женщину Северин, которая живет с мужем Рубо. Жак становится свидетелем преступления, совершенного Северин и ее мужем, но покрывает свою возлюбленную...
Машинист паровоза Жак Лантье (Жан Габен), жестоко страдает от внезапных приступов ярости, причина тому - алкоголизм его предков. Однажды, после незначительной поломки своего локомотива, у Жака появляется немного свободного времени и он отправляется навестить свою крестную мать (Шарлотта Класи). В вагоне поезда он замечает Рубо (Фернан Леду), - замначальника железнодорожного вокзала и его жену Северин (Симона Симон). Позже станет понятно что в порыве ревности Рубо убивает любовника своей жены. Северин понимает, что Лантье - это свидетель и заводит с ним роман чтобы повлиять на его показания и тем самым изменить ход следствия. В результате за решетку попадает невиновный, а Жак Лантье, - уверенный в себе и сильный человек, становится игрушкой в руках коварной женщины...
ВЕНЕЦИАНСКИЙ КФ, 1939
Номинация: Кубок Муссолини за лучший иностранный фильм (Жан Ренуар).
Экранизация одноименного романа (1890 https://fr.wikipedia.org/wiki/La_B%C3%AAte_humaine) Эмиля Золя (1840-1902 https://fr.wikipedia.org/wiki/%C3%89mile_Zola). Роман является частью цикла «Ругон-Маккары» https://fr.wikipedia.org/wiki/Les_Rougon-Macquart из 20 произведений об одной семье на протяжении нескольких десятилетий французской истории.
Съемочный период: август - сентябрь 1938.
Место съемок: Париж; Приморская Сена; Верхняя Нормандия.
Вторая встреча Жана Ренуара (1894-1979 https://fr.wikipedia.org/wiki/Jean_Renoir) и Жана Габена (1904-1976 https://fr.wikipedia.org/wiki/Jean_Gabin) состоялась отнюдь не случайно, - адаптируя роман Золя, режиссер писал главную роль специально под актера, что привело к довольно неожиданному результату, - беспрецедентному случаю авторской цензуры. Потрясенный, при просмотре, собственной сценой убийства, режиссер вырезал один длинный план, о чем впоследствии сожалел всю свою жизнь, называя его чуть ли не самым удачным за всю длительную и успешную карьеру.
Режиссер сыграл небольшую роль Кабюша.
Ренуар уделяет огромное место внешней атрибутике железной дороги: фильм начинается и заканчивается различными точками съемки мчащегося поезда, детальная сцена движения по одному из перегонов достигает 10 минут. Мнение Сергея Эйзенштейна: "В этом фильме мы не увидели ничего из поразительной симфонии железных дорог, паровозов, рельсов, машинного масла, угля, пара и семафоров. При том, что соответствующего изобразительного мяса - паровозов, рельсов, семафоров - в фильме много, и снято все это с несомненной любовью. Социальные символы сумели подмять под себя поэзию железной дороги".
Газеты того времени публиковали фотографии со съемок и комментарии: "Обратите внимание, насколько точны декорации".
Транспортные средства, показанные в картине - http://www.imcdb.org/movie.php?id=29957.
Информация об альбомах с саундтреком - https://www.soundtrackcollector.com/catalog/soundtrackdetail.php?movieid=12121.
Премьера: 23 декабря 1938 (Париж).
Англоязычные названия: «The Human Beast»; «Judas Was a Woman».
Слоган: «From the novel "La Bete Humaine" a drama of consuming passions, directed by Jean Renoir».
Обзор изданий картины - https://www.blu-ray.com/La-Bete-Humaine/261954/#Releases, http://www.dvdbeaver.com/film/DVDReviews20/la_bete_humaine_dvd_review.htm.
О фильме на Allmovie - https://www.allmovie.com/movie/v27862.
«Человек-зверь» на французских сайтах о кино: http://cinema.encyclopedie.films.bifi.fr/index.php?pk=50854, https://www.unifrance.org/film/6359, https://www.allocine.fr/film/fichefilm_gen_cfilm=4510.html.
О фильме на сайте Criterion Collection - https://www.criterion.com/films/773-la-bete-humaine
На Rotten Tomatoes у картины рейтинг 94% на основе 17 рецензий (http://www.rottentomatoes.com/m/la_bete_humaine/).
«Человек-зверь» входит в престижные списки: «1000 фильмов, которые нужно посмотреть, прежде чем умереть» по версии газеты The Guardian (84-е место); «Лучшие фильмы» по версии сайта They Shoot Pictures.
Кинокритик Брайан Коллер (http://filmsgraded.com/reviews/2009/11/labete.htm): "Антигерой Золя является тем, кого сегодня назвали бы сексуальным преступником, потенциальным Джеком-потрошителем, который не может контролировать желание убивать женщин, с которыми был близок. Он это знает, но обвиняет во всем своих предков, чьи грехи прокляли и его. Ирония заключается в том, что аудиторию заставили поверить, будто Симона Симон является злодейкой в двусторонних отношениях, а Габен лишь случайно и неожиданно становится психом. Тем не менее, ее соучастие в убийстве и покушение на убийство делает ее падшей в соответствии с неофициальным этическим кодексом кинопроизводителей, который, по-видимому, действовал и во Франции".
Рецензии: https://www.mrqe.com/movie_reviews/la-bete-humaine-m100021768, https://www.imdb.com/title/tt0029957/externalreviews.
Другие экранизации и версии фильма: «Дамское счастье» (1921 https://www.imdb.com/title/tt0211241 реж. Людвиг Вольф), «Человеческое желание» (1954 https://www.imdb.com/title/tt0047101 реж. Фриц Ланг), «Человек-зверь» (1957 https://www.imdb.com/title/tt0201478), «Жестокий поезд» (ТВ, 1995 https://www.imdb.com/title/tt0174564).
Рубо, замначальника вокзала города Гавр, повздорил с высокопоставленным пассажиром, который способен загубить ему карьеру. Он просит свою молодую и красивую жену Северин связаться в Париже с ее крестным отцом Гранмореном, - человеком влиятельным. Мать Северин некогда работала у Гранморена служанкой, и теперь он не откажется ей помочь. Когда Северин возвращается после встречи с крестным, Рубо заставляет ее признаться в том, что она была любовницей Гранморена. Кто знает, возможно, она даже его дочь? Обезумев от ревности, Рубо задумывает убийство Гранморена, которое состоится в купе поезда, где Северин назначила крестному свидание. Когда поезд прибывает в Гавр, в купе обнаруживают труп и начинается допрос свидетелей. Среди них - Жак Лантье, - машинист локомотива «Лизон», временно стоящего на ремонте. Лантье возвращался в Гавр обычным пассажиром. Он видел, как молодая женщина проходила по коридору, но по ее жестам понимает, что она просит его молчать. Так он и поступает. В убийстве обвиняют браконьера Кабюша. Жак Лантье страдает от наследственного алкоголизма; временами на него накатывают приступы тоски или яростной жестокости, из-за которой он теряет способность контролировать свои поступки. Однажды он чуть было не задушил подругу детства Флору, но шум проносящегося мимо поезда вернул его в чувство. Лантье часто видится с Северин. Он влюблен в нее, но Северин говорит, что ей нужен всего лишь надежный друг. Лантье показывает ей локомотив, ставший после ремонта как новенький. Северин без промедлений отдается Лантье. Рубо ничего не знает об этой связи. Северин потихоньку готовит Лантье к мысли убить Рубо. Однажды ночью Рубо обходит пути. Лантье, встав у него за спиной, готовится нанести удар, но не может решиться. Северин уходит от него. На балу железнодорожников он говорит ей, что готов пойти на убийство Рубо, раз уж это единственный способ ее удержать. Но когда он остается с ней наедине, его охватывает приступ ярости, и жертвой становится Северин: он душит ее, а потом добивает ножом. На балу солист оркестра продолжает петь «Сердечко Нинон». Лантье всю ночь бродит по улицам. Наутро он чуть не опаздывает к отъезду «Лизона», которым должен управлять. Его друг и напарник Пеке никогда раньше не видел его в таком состоянии. Лантье выпрыгивает из поезда на полном ходу. Пеке закрывает глаза трупу. (Жак Лурселль)
Железнодорожный инженер (Жан Габен) известен своей необъяснимой жестокостью по отношению к женщинам. Когда же он заводит роман с женой заместителя начальника станции, то оказывается впутанным в заговор с целью убийства ее мужа. Детерминистские принципы романа Золя, замененные неумолимым роком в американском ремейке «Человеческое желание», снятом Фрицом Лангом, здесь слегка затушеваны. Но учитывая необыкновенную образность этой картины, теряет значение тот факт, что страсть главного героя к убийству была следствием наследственного алкоголизма и практически не упоминается в фильме.
Инициатором проекта осовремененной экранизации Золя был не Ренуар, а продюсер Раймон Хаким; Ренуар был приглашен в режиссерское кресло по просьбе Габена. Многие персонажи довоенных фильмов Ренуара - люди с трагической судьбой. Здесь злой рок - «персонаж, который должен присутствовать в каждом великом произведении», как сказал Ренуар - присутствует гораздо заметнее, нежели в других фильмах режиссера. Эти функции выполняет патология Лантье: злой рок течет в его крови, доставшись ему по наследству. В не меньшей степени злой рок преследует и Рубо, который был бы до нелепого смешон, если бы ревность и нездоровая страсть к жене не превратили его в осатаневшего и бессовестного преступника. Не менее важна роль злого рока и в жизни Северин, которая, несмотря на всю силу своего обаяния, несмотря на по-детски наивные, но извращенные расчеты, знает, что дорога к счастью для нее закрыта. Из этой натуралистической трагедии Ренуар пытается сделать почти музыкальную картину, черно-белую симфонию, где каждый исполнитель вносит свои неповторимые интонацию и мотив: неуклюжая и беспокойная мрачность Леду, кошачье притворство Симоны Симон, лирический романтизм Габена (особенно заметный в объяснениях с Симон, в признаниях Бланшетт Брюнуа и Жюльену Каретту в финальной сцене), насмешливая и дружеская ирония Каретта, бессильного свидетеля трагедии. Как и всегда у Ренуара, кропотливый реализм становится поводом для чего-то совершенно иного, в данном случае - для лирического восприятия злого рока. Восхитительная камера Курта Куранта то создает удушливые, замкнутые пространства (жилище Рубо, где он вытягивает признание из Северин) или участков тени, куда персонажей влечет Дьявол (пустынные ночные железнодорожные пути), то следит с локомотива за прямолинейными и визуально контрастными участками между небом и землей, где игра света и тени переменчива и завораживает наблюдателя. Главный образ в фильме - бесконечное стремление к выходу из тоннеля, когда персонажам кажется, будто они наконец-то увидели свет, а на самом деле они несутся к неизбежной встрече с судьбой и смертью. (Жак Лурселль. «Авторская энциклопедия фильмов», 1992)
[...] «Человек-зверь», поставленный в 1938 году, может быть, не обладает законченным совершенством «Великой иллюзии», но по своему стилю он в большей степени индивидуален и неповторим. В нем ярче раскрывается сущность художественного темперамента Жана Ренуара. Мы уже говорили, что «Великая иллюзия» воспринимается зрителем сейчас так же, как и при ее появлении. Что же касается «Человека-зверя», то теперь, спустя столько лет после выхода его на экран, в нем обнаруживаются некоторые стороны, которые тогда едва замечались. Кажется, Жан Ренуар сам ошибался в нем, говоря в беседе с Риветт и Трюффо: «В сущности говоря, это произведение натуралистического порядка; я старался прежде всего быть верным духу книги и не следовал рабски за интригой, всегда считая, что важнее сохранить дух оригинала, чем его внешнюю форму. Впрочем, я подолгу беседовал с госпожой Леблон-Золя, и ничего не делал, не будучи уверенным, что моя работа понравилась бы самому Золя. Однако я не считал себя обязанным строго придерживаться фабулы романа. Я вспомнил такие произведения Золя, как «История витража», «Собор», «Проступок аббата Муре» или «Наслаждение жизнью». Я задумался над поэтической стороной его творчества». Последнее признание, сделанное с присущей Ренуару лукавой обходительностью, опровергает сказанное им в начале беседы. По-видимому, свойственная ему потребность опираться на чужую мысль, поддаваться чьему-то влиянию побуждала его сделать из «Человека-зверя» «произведение натуралистическое». Но его манере противен натурализм, и он это знает лучше, чем кто бы то ни было. Доказательством тому другое признание, сделанное в 1951 году в беседе с Андре Базеном и Александром Астрюком: «Мне помогли создать «Человека-зверя» объяснения героя насчет своей наследственности. Я подумал: они звучат не слишком красиво, но если бы такой красавец, как Габен, говорил это где-нибудь на лоне природы, и позади него расстилался горизонт, а быть может, еще и дул ветер, то такое признание могло бы иметь определенную ценность. Это как раз стало тем ключом, которым я пользовался при создании фильма». Итак, поэтический образ, возникший в воображении художника, может подсказать идею всего произведения. Это значит также, что от образа у него рождается произведение. Вот почему такой незаконченный фильм, как «Загородная прогулка», занимает столь важное место в его творчестве и в некотором смысле является шедевром Ренуара. На том же основании Жана Ренуара надо признать выдающимся кинематографистом, выдающимся «автором фильмов», если даже он, как его упрекает Шарансоль, и не «автор» в том смысле, что он не изобретает сюжетов. Однако в «Человеке-звере» имеется кое-что, помимо красоты зрительных образов - это «атмосфера», которой они окутаны, и ритм, который их объединяет. Адаптируя сюжет Золя, Ренуар насколько мог облегчил его драматическое содержание. Обусловленные наследственностью преступления стали здесь не больше, чем несчастными случаями или последствиями своего рода рокового стечения обстоятельств, более близкого к трагедии, нежели к бытовой драме. Почти все характеры персонажей отмечены печатью пассивности, что делает их жертвами судьбы, от которой они не в силах уйти. Ими движут не чувства и даже не страсти; они как бы околдованы, в результате чего уже не осознают своих поступков. Когда героиня толкает своего любовника на преступление, она только превращает его в орудие собственной гибели. И на этот раз Жан Ренуар сумел использовать и превосходный талант Габена и какую-то изысканную неловкость Симоны Симон. Сама драма скорее внушена, нежели рассказана. Каждое проявление насилия прикрыто. Сквозь всю эту «цепь» преступлений, вытекающих одно из другого, проглядывает хватающая за душу, околдовывающая нежность, которая покоряет зрителя гораздо сильнее, чем драматические обстоятельства действия. Это действие передано в фильме бледными тонами. Ему уделено здесь столько и значения и места, сколько отводится речитативу в симфонической поэме. Романтическая фабула развивается на фоне паровозов и железнодорожных путей. Композиция фильма задумана как симфония - с большим эпизодом, играющим роль увертюры. Это проезд по железнодорожному пути, ведущему к Гавру, - превосходный фрагмент, мотив которого повторится в заключительной части драмы и фильма в том же симфоническом построении. Прелесть фильма в этой композиции, а не в сюжете Золя, в умелой его экранизации и в высоком качестве игры актеров, в гармоничном сочетании элементов пластики и ритма, составляющем сущность кинематографа. В сценарии и в постановке «Человека-зверя» замысел режиссера был, по-видимому, превзойден. Ренуар почти всегда, сам того не сознавая, превосходит самого себя. В наши дни ценность фильма «Человек-зверь» заключается в том, благодаря чему удалось избежать того мнимого «натурализма», который, как казалось автору, он в него внес. Как бы там ни было, в беседе с Риветт и Трюффо автор заявляет: «Работа над этим сценарием внушила мне желание преодолеть узкие рамки и, может быть, окончательно уйти от натурализма и творить в жанре более классическом и более поэтическом; результатом таких размышлений был фильм «Правила игры». [...] (Из книги Пьера Лепроона «Современные французские кинорежиссеры», 1960 / «Presences contemporaines. Cinema», 1957)
Грандиозный цикл 'Ругон-Маккары', пера французского писателя Эмиля Золя, становился объектом экранизации неоднократно, но продемонстрировать всю глубину авторского замысла удалось не многим деятелям киноискусства. Вот и Жан Ренуар - режиссер, несомненно, выдающийся - снял в свое время кинополотно по мотивам романа 'Человек-Зверь', но в полной мере передать настроения первоисточника так и не смог. 'Человек-Зверь' - часть романа-реки, в бурном потоке которой смешались участи нескольких поколений. Эта естественная и социальная история неотрывна от исторических коллизий, в ней судьбы людей тесно переплетены с политическим укладом Франции времен Второй империи. Фильм Ренуара, напротив, сосредоточен исключительно на взаимоотношениях героев, но вырван из контекста, намеренно перенесен в совершенно иные временные рамки. И там, где у Золя назревает политический скандал, у Ренуара происходит банальное преступление. Из общей цепочки событий вылетают ключевые звенья, а руки творца сковывают хронометражные рамки - 'La bete humaine' кажется неполным, слишком скорым на ключевые события. Перед Ренуаром-сценаристом стояла весьма сложная задача: написать сценарий по практически лишенной диалогов книге. В романах Золя довольно много времени отводится мыслям и переживаниям героев, отражению в читателе внутренних терзаний персонажей. Так и в романе 'Человек-Зверь' главный герой (машинист Жак Лантье) в пучинах собственной души ищет ответы на терзающие уже много лет вопросы. Лантье тщательно скрывает свою одержимость убийством, боясь осуждения со стороны общества. Ренуар же подает необходимые зрителю сведения о Жаке через диалоги, подчас прямые и неуместные в определенном контексте, в результате чего многие события утрачивают логику. Буквально каждая страница романа источает приторный аромат смерти: конвульсивная агония отравленной старухи, фонтанирующая из рваной раны кровь, вопли гибнущих в железнодорожной катастрофе пассажиров. Однако Ренуар словно боялся выйти за рамки дозволенного в популярном кинематографе. Его не интересует танатос, куда важнее филия. И в этом свете остаются неясны мотивы главного героя ленты, они, напротив, выглядят спонтанно, словно сюжетная развязка притянута за уши. Что еще интересно, многие герои по отношению к литературным прообразам кардинально изменились. Красавица Северин в исполнении очаровательной Симоны Симон не просто хладнокровна, но расчетлива, в ее руках Лантье просто игрушка, способ избавиться от назойливого мужа. Ее чувство выглядит фальшиво, тогда как Северин книжная искала в неказистом машинисте путь к спасению, путеводную нить из лабиринта унылой гаврской жизни. А ее муж Рубо у Ренуара перевоплотился из опустившегося до полного безразличия самодура в жалкого эскаписта. Все эти метаморфозы, как и перекройка сюжета, целостности повествования отнюдь не способствуют. Мастерство актерского ансамбля украшает ленту. Любимый актер Жана Ренуара, его тезка Габен, привычно фактурен в кадре, хотя герой его, тот самый Лантье, не часто дает волю своим чувствам. Симона Симон играет глазками и иногда они могу сказать больше, чем целые тирады и монологи. Режиссер и для себя отвел скромную роль - каторжник Кабюш, обвиненный в чужих грехах и проступках. Монолог Кабюша перед лицом Фемиды является одним из наиболее ярких эпизодов ленты, и, что характерно, по своему настроению он чуть ли не ближе всего к первоисточнику. Сложно сказать, ставил ли талантливый французский кинематографист перед собой задачу высказать мысли Золя языком кинематографии. Эпиграф фильма наталкивает на подобную мысль, но слишком уж неподатливый материал, и вряд ли этого не понимал сам Ренуар. Из под его руки вышла довольно классическая кинолента о трагической судьбе нескольких человек. Над этим фильмом, снятым по всем канонам классической довоенной кинематографии, довлеет новаторский и чрезмерно натуралистичный нарратив романа, делающий его не слишком самодостаточным и в то же время не всегда подвластным логике. (Eriksh)
