ЭМИЛИ (2022)
EMILY

Байопик про свободолюбивую Эмили Бронте. Главная героиня живет в родовом поместье под гнетом старшей сестры Шарлотты. Однажды Эмили влюбляется в заезжего викария Уильяма Уэйтмана, и ее жизнь радикально меняется... (Марат Шабаев)

Конец 1830-х. Большое семейство Бронте живет в деревеньке Хауорт, графство Уэст-Йоркшир. Эмили оказывается под влиянием строгой старшей сестры Шарлотты и жизнелюбивого брата Бренуэлла, а когда в Хауорт приезжает молодой викарий Уильям Уэйтман, то погружается в пучину чувств... Эти переживания и лягут в основу ее единственного, но ставшего классическим, романа «Грозовой перевал».

Своенравная Эмили Бронте (Эмма Маки) почти не покидает родовое поместье в Йоркшире. Она живет в мире печальных грез, боготворит брата Бренуэлла (Финн Уайтхед), терпит покровительство старшей сестры Шарлотты (Александра Доулинг). Однажды их дом принимает постояльца - обаятельного викария Уильяма Уэйтмана (Оливер Джексон-Коэн). Эмили влюбляется в него, переживая мгновения тайной страсти, бунт, взлеты и падения. Отказываясь жить с оглядкой на других, она бросает вызов себе и возлюбленному...

МКФ В ТОРОНТО, 2022
Номинация: Премия «Платформа» (Фрэнсис О'Коннор).
МФ ФАНТАСТИЧЕСКИХ ФИЛЬМОВ В СИТЖЕСЕ, 2022
Номинация: Лучший фильм (Фрэнсис О'Коннор).
КФ В СТОКГОЛЬМЕ, 2022
Победитель: Лучший режиссер (Фрэнсис О'Коннор).
Номинация: Главный приз «Бронзовая лошадь» (Фрэнсис О'Коннор).
ПРЕМИЯ БРИТАНСКОГО НЕЗАВИСИМОГО КИНО, 2022
Номинации: Премия им. Дугласа Хикокса (Фрэнсис О'Коннор), Лучшая роль (Эмма Маки), Лучшая роль второго плана (Финн Уайтхед), Лучший актерский ансамбль (Амелия Гетинг, Эмма Маки, Оливер Джексон-Коэн, Финн Уайтхед, Александра Доулинг, Джемма Джонс, Эдриан Данбар).
ФЕСТИВАЛЬ БРИТАНСКОГО КИНО В ДИНАРЕ, 2022
Победитель: Главный приз «Золотой Хичкок» (Пьерс Темпест, Дэвид Баррон, Роберт Коннолли, Роберт Паттерсон), Приз зрительских симпатий (Пьерс Темпест, Дэвид Баррон, Роберт Коннолли, Роберт Паттерсон), Лучшая роль (Эмма Маки).
АМЕРИКАНСКОЕ ОБЩЕСТВО СПЕЦИАЛИСТОВ ПО КАСТИНГУ, 2024
Номинация: Премия «Артиос» за лучший подбор актерского состава (малобюджетная комедия или драма) (Фиона Уэйр).
МЕЖДУНАРОДНАЯ АССОЦИАЦИЯ КИНО-МУЗЫКАЛЬНЫХ КРИТИКОВ (IFMCA), 2023
Номинация: Лучший оригинальный саундтрек к драматическому фильму (Абель Коженевски).
БРИТАНСКАЯ ПРЕМИЯ ЗА МУЗЫКУ К ФИЛЬМАМ, 2023
Победитель: Лучший оригинальный саундтрек к драматическому фильму (Абель Коженевски).
Номинация: Саундтрек года (Абель Коженевски).
ОБЩЕСТВО КИНОКРИТИКОВ ЛОНДОНА, 2023
Номинация: Прорыв года среди британских/ирландских режиссеров (Фрэнсис О'Коннор).

Дебют австралийской актрисы Фрэнсис О'Коннор (род. 1967 https://en.wikipedia.org/wiki/Frances_O%27Connor) в качестве режиссера и сценариста.
Эмили Бронте / Emily Jane Bronte (1818-1848 https://en.wikipedia.org/wiki/Emily_Bront%C3%AB) - английская писательница и поэтесса, средняя из трех сестер Бронте. Автор романа «Грозовой перевал» (1847 https://en.wikipedia.org/wiki/Wuthering_Heights, https://www.wuthering-heights.co.uk/), а также ряда стихотворений. Сайт посвященный жизни и творчеству сестер Бронте - https://www.brontesisters.ru/.
По словам Фрэнсис О'Коннор, "о семействе Бронте написано много, но о самой Эмили, так же как и о ее опыте, который она, должно быть, пережила за свою недолгую жизнь, чтобы создать «Грозовой перевал» и стать такой уважаемой писательницей, известно мало. Эмили Бронте - жестокая, бунтарская, чувствительная, творческая и волшебная. Я думаю, что она самая игнорируемая из сестер. Есть группа ее фанатов, которые любят Эмили просто за то, что она немного бунтарка. Я думаю, что в наши дни она, вероятно, была бы готом или кем-то в этом роде".
Эмма Маки: "Семья Бронте окутана тайной! Они, в каком-то роде, неприкасаемые, особенно Эмили. Ее называют 'Сфинксом английской литературы' - загадочной фигурой. И что мне действительно нравится, так это то, что мы придаем ей характер, индивидуальность и голос, делая ее живой и настоящей женщиной, в отличие от фигуры из истории".
Кинодебют Амелии Гетинг (род. 1999 https://en.wikipedia.org/wiki/Amelia_Gething), сыгравшую роль Энн Бронте (1820-1849 https://en.wikipedia.org/wiki/Anne_Bront%C3%AB).
В отличие от фильма, роман «Джейн Эйр» (1847 https://en.wikipedia.org/wiki/Jane_Eyre) Шарлотты Бронте (1816-1855 https://en.wikipedia.org/wiki/Charlotte_Bront%C3%AB) был опубликован на месяц раньше «Грозового перевала».
На обложке книги «Грозовой перевал», показанной в конце фильма, автор - Эмили Бронте, но на самом деле роман вышел под ее псевдонимом - Эллис Белл (Ellis Bell).
Проект был анонсирован в мае 2020. Съемочный период: 16 апреля - 26 мая 2021.
Бюджет: GBP 6,000,000.
Место съемок: Хауорт https://en.wikipedia.org/wiki/Haworth, Отли https://en.wikipedia.org/wiki/Otley (Уэст-Йоркшир, Англия).
Картину снимали камерой «Sony Venice» (https://pro.sony/en_IS/products/digital-cinema-cameras/venice).
Кадры фильма, фото со съемок: https://www.moviestillsdb.com/movies/emily-i12374656, https://www.cinemagia.ro/filme/emily-3223705/imagini/; кадры с актерами/персонажами - https://filmdope.com/Statics/F00035000/FilmCredit35748.html; откровенные кадры - http://ancensored.com/movies/emily-ii.
Музыкальные композиции, которые звучат в картине: Nocturne No. 2 in C Minor, H. 25 [Джон Филд] - Elizabeth Joy Roe; Die Zauberflote Aria: Ach, Ich Fuhl's [Вольфганг Амадей Моцарт] - Sandrine Piau, Freiburger Barockorchester; Kinderszenen, Op. 15 No. 7 Traumerei [Роберт Шуман] - Neil Stemp.
Саундтрек: 1. The Strange One; 2. Rondo I; 3. No Coward Soul Is Mine; 4. Captain Sneaky; 5. Mother; 6. Teacher; 7. Rondo II; 8. Freedom in Thought; 9. Run!; 10. Boundless; 11. Terrified; 12. Through the Sheets; 13. The Cottage; 14. Letter to Charlotte; 15. I Shall Sing; 16. Demise; 17. In This Life; 18. The Mask; 19. Where's Your Blood; 20. Wuthering Heights; 21. To the Moors; 22. O Night and Stars!; 23. The Autumn Tree; 24. Rondo III.
Информация об альбомах с саундтреком: https://www.soundtrack.net/movie/emily/, https://soundtracki.com/emily-soundtrack-2022.
Премьера: 9 сентября 2022 (МКФ в Торонто); 14 октября 2022 (Великобритания).
Слоган: «The Imagination Behind Wuthering Heights».
Трейлеры: https://youtu.be/xaL90sMAzbY, https://youtu.be/lCa5rx_8WCc; рус. - https://youtu.be/OA1nfOvuJog, https://youtu.be/ifeiw9Mql9Y.
Официальные стр. фильма: https://www.tempoproductions.net/film/emily, https://embankmentfilms.com/title/emily, http://www.rusreport.com/index.php/ru/kinoprokat/movies-list/item/1334-emily.
Обзор изданий картины - https://www.blu-ray.com/Emily/1458660/#Releases.
О фильме на Allmovie - https://www.allmovie.com/movie/emily-am284246.
На Rotten Tomatoes у «Эмили» рейтинг 87% на основе 132 рецензий (https://www.rottentomatoes.com/m/emily_2022).
На Metacritic картина получила 75 баллов из 100 на основе рецензий 36 критиков (https://www.metacritic.com/movie/emily-2022/).
«Эмили» входит в список «Лучшие фильмы» по версии сайта Rotten Tomatoes.
Рецензии: https://www.mrqe.com/movie_reviews/emily-m100141368, https://www.imdb.com/title/tt12374656/externalreviews/.
Эмма Маки / Emma Mackey (род. 4 января 1996, Ле-Ман) - британская и французская актриса. Получила известность благодаря исполнению роли Мэйв Уайли в телесериале «Половое воспитание» (2019-2023 https://www.imdb.com/title/tt7767422/). Подробнее - https://en.wikipedia.org/wiki/Emma_Mackey.

Жизнь как роковой роман любви и смерти: история страстных отношений самой загадочной из сестер Бронте в мелодраматическом манифесте главной дебютантки года Фрэнсис О'Коннор. («Кино-Театр.ру»)

«Анора», «Аманда», «Настя», «Никита»: 10 фильмов про женщин. [...] Режиссерский дебют актрисы Фрэнсис О'Коннор, рассказывающий о печальных отношениях свободолюбивой писательницы и поэтессы Эмили Бронте с викарием Уильямом Уэйтманом, которые якобы легли в основу ее единственного романа «Грозовой перевал». О судьбе самой талантливой и несчастной сестры Бронте известно мало, поэтому авторы наполнили байопик приключениями ее героев, а главным месседжем вывели призыв не бояться жить и рисковать. На данный момент в «Эмили» свою самую большую роль в кино сыграла звезда «Сексуального просвещения» Эмма Маки. Вероятно, в скором времени Голливуд этот недочет исправит. (Михаил Моркин. Читать полностью - https://www.kinopoisk.ru/media/article/4010808/)

Звезда «Сексуального просвещения» Эмма Маки довольно удачно строит актерскую карьеру и вне сериала. Ее новый проект - байопик о писательнице Эмили Бронте, известной по роману «Грозовой перевал», который входит в классику мировой литературы. Лаконично названный фильм «Эмили» - не претендующий на точность пересказ нескольких лет из жизни одной из сестер Бронте: нелюдимая девушка пытается заслужить любовь отца, но постоянно сталкивается с непониманием консервативного общества. Напряжение усиливает и публикация ее единственного романа, который многие считают похабным и оскорбительным. Создатели «Эмили» не стали чересчур коверкать историю, просто разбавив малочисленные факты из биографии удачными допущениями. Получился не хулиганский байопик в стиле сериала «Дикинсон», но все равно заслуживающая внимания лента о бунтарке, стесненной нравами своего времени. (Алихан Исрапилов, «Film.ру»)

О чем все это. Эмили Бронте считают странной девушкой. Она слишком застенчива, постоянно витает в облаках, не может подолгу находиться вдали от дома, дружит исключительно с ближайшими родственниками (с сестрой Анной придумывает истории про капитана Хитрика, с братом Бренуэллом кричит «Мысли свободно» с вершин холмов). Никто не догадывается, что однажды отстраненная мечтательная Эмили напишет одну из самых известных англоязычных книг всех времен - «Грозовой перевал». Источниками вдохновения для нее станут стремление к свободе, любовь к болотам Йоркшира - и роман с заезжим священником. Зачем смотреть. Ленту тащит на своих плечах франко-британская актриса Эмма Маки. Ее фильмография пока не так обширна (помимо прославившего актрису «Сексуального просвещения», зрители могли видеть ее в «Эйфеле» или «Смерти на Ниле»), но новая работа наверняка заставит аудиторию присмотреться к Маки повнимательней. Маки небольшими мимическими нюансами умудряется передать множество противоречивых эмоций и вдыхает жизнь в сцены, которые без ее участия, наверное, скатились бы в излишнюю сентиментальность (вспоминаются, в частности, объятия с блудным братом через развешенное на сушку белье). Впрочем, сказать, что «Эмили» - тяжелая ноша, было бы не совсем честно. Постановщица-дебютантка Фрэнсис О'Коннор сумела выбрать по большей части правильную интонацию, совмещающую мечтательность и меланхолию; у нее вышло кино одновременно красивое и странноватое (последнее - в данном случае комплимент). Почему можно не смотреть. Интонация, к сожалению, сбивается во второй половине картины. О'Коннор вольно обращается с фактами (в фильме Эмили садится за «Грозовой перевал» после смерти брата в 1948-м, хотя на самом деле роман был опубликован в 1947-м) и придумывает новые элементы, призванные, по всей видимости, привлечь широкого зрителя. В итоге главная героиня с головой погружается в романтические отношения, а фильм начинает тонуть в мелодраматизме. Желание показать под неожиданным углом Эмили, писательницу, находившуюся в тени старшей сестры Шарлотты Бронте, вызывает симпатию. Жаль, что за неожиданным углом обнаружился еще один штамп - героиня, которую несчастная любовь подтолкнула к великим свершениям. 7/10. (Сергей Оболонков, «Кино Mail»)

Звезда «Сексуального просвещения» в роли легендарной английской писательницы. Новая кинофантазия о печальной судьбе автора культового «Грозового перевала». «Это мерзкая книга, в которой все люди эгоисты!» - в запале выговаривает Шарлотта Бронте своей младшей сестре Эмили про только что написанный ею роман «Грозовой перевал». Что ж, «Перевал» и правда довольно депрессивное чтение. Все в нем мрачно и холодно, чувства запретны, любовь обречена, потому что смерть все равно разлучит. Как Эмили вообще пришло в голову такое написать? Фрэнсис О'Коннор - бывшая актриса, начинавшая когда-то как раз с экранизаций английской классики - предлагает свою режиссерскую версию. «Эмили» (2022) - воображаемая история о том, как простая деревенская девушка, считавшая коров на лугу, преобразилась в великую писательницу. Преобразилась, разумеется, благодаря несчастной, отчасти запретной любви к сельскому священнику. Священник, до обморока миловидный, сначала читал Эмили (ее, к слову, играет звезда «Сексуального просвещения» Эмма Маки) проповеди на французском(!), но довольно быстро перешел к физическим упражнениям. Сцены в «маленьком домике» с активным развязыванием лент на галстуке и шнурков на корсете сняты с чувством и могут вдохновить не одну юную зрительницу на что-то подобное. Но роман со священником у Эмили не складывается по разным причинам: то сам священник вспоминает про смертный грех, то брат из ревности отказывается передавать любовную записку, то сестра Шарлотта, имеющая влияние на всех, глядит недобро. И счастье, которое было так возможно, так близко, проходит мимо, уступая место сплину, пронизывающим ветрам и смертельным болезням - вот уж действительно, во всем виноваты люди-эгоисты, даже если действуют из самых добрых побуждений. Это очень романтическая и имеющая право на жизнь версия, хотя, к сожалению, далекая от действительности (ни о каких любовных романах Эмили Бронте ее биографам неизвестно). Зато в «Эмили» очень много викторианской английскости - тугие корсеты, завитые кудри, чашечки из тонкого фарфора с чаем, дождь, который льет в любое время суток и в любое время года. После этого фильма тянет, конечно, перечитать не только «Грозовой перевал», но и «Джейн Эйр» (который Шарлотта написала якобы под впечатлением от всего произошедшего с сестрой), а также биографию всей этой удивительной семьи. Ахматова была права: стихи растут как одуванчик у забора: иначе как объяснить, что все три дочери бедного сельского священника стали выдающимися писательницами, а сын - романтическим героем для нескольких поколений молодых людей? Что-то действительно носится в йоркширском воздухе, если стаи ворон и вечные низкие облака могли вдохновить Шарлотту на создание мистера Рочестера, а Эмили - на целых два поколения Хитклиффов. Но главный, самый печальный роман - это история коротких жизней самих авторов, которые жили недолго и не очень счастливо, а главное - умерли почти в один день. (Ольга Маршева, «7 дней»)

Готическая фантазия о жизни одной из сестер Бронте. Фильм-размышление о том, какой могла быть та, кто написала «Грозовой перевал». В английской деревне Хауорт некогда жили три сестры: Шарлотта, Эмили и Энн. Удивительным образом в графстве Уэст-Йоркшир XIX века сошлись все звезды: каждая из девочек написала по одному великому роману. Эмили - авторка самой мрачной истории любви столетия «Грозовой перевал» - была наиболее закрытой и наименее амбициозной. Сегодня мы практически ничего не знаем о подробностях ее жизни, поскольку любые записи и письма были уничтожены. Лишь очертания характера добрались до современного читателя и зрителя: своенравная замкнутая барышня любила гулять по пустошам сельской местности, прислушиваться к шуму ветра и придумывать необыкновенные истории. Эмили Бронте (Эмма Маки) боится покидать пределы родного дома. Пока Шарлотта (Александра Доулинг), а после и Энн (Амелия Гетинг) с воодушевлением отправляются в школу преподавать, печальная и бунтующая средняя Бронте со страхом смотрит вслед уезжающим каретам. Девушка сильно привязана к брату (Финн Уайтхед): совместные перекуры за спиной у строгого отца, подглядывания за соседями, головокружительные прогулки в полях под опиумом и беседы о том, как мыслить свободно. Привычный уклад жизни меняется с приездом нового викария Уильяма Уэйтмана (Оливер Джексон-Коэн) - красноречивого и набожного мужчины, с которым у Эмили завязывается тайный роман. Сюжет дебютной картины Фрэнсис О'Коннор похож на лихорадочное сновидение, сотканное не столько из фактов, сколько из потока печали. Режиссерка берет за основу мрачное настроение «Грозового перевала» и переносит его на экран: зритель видит, как мысли Эмили проистекают из личного одиночества, и гнетущее повествование окутывает нас с головы до ног. Фильм - фантазия с разбросанными по английским просторам разбитыми сердцами, темная сказка о том, как могла бы проводить будни та, из-под чьего пера вышли портреты байронического Хитклиффа и избалованной Кэтрин. Ругать картину за неточность нет смысла: создатели претендуют на биографичность лишь отчасти. В «Эмили» реальные детали сочетаются с выдуманными историями. Например, у брата девушек Бренуэлла действительно была наркотическая зависимость, а Шарлотта и вправду была поражена талантливыми стихами Эмили и уговаривала сестру поэзию опубликовать. Главным вопросом касательно достоверности, конечно, является факт романа между Эмили и Уильямом Уэйтманом. Увы, нет никаких доказательств, что Бронте была влюблена и с кем-либо состояла в романтических отношениях. Более того, ряд историков склоняются к тому, что Уильям был очарован младшей сестрой Энн, а ее книга «Агнес Грей» в какой-то степени доказывает теорию: в центре сюжета пульсируют чувства гувернантки и молодого священника. Сделать акцент на определенных чертах Эмили и изобразить ее социофобной юной леди, которой до ужаса сложно выходить из зоны комфорта, кажется любопытным решением. Все это наталкивает на мысль, что у писательницы мог быть синдром Аспергера. Об этом также писала биографка романистки Клэр Харман. Учитывая то, как мало известно о биографии англичанки из-за затворнического образа жизни и ранней смерти, такой вывод не кажется из ряда вон выходящим. Балансируя между реальной историей и мотивами «Грозового перевала», О'Коннор создает на экране единственно возможную Эмили - едва уловимую, мечтающую заслужить любовь отца и не понятую обществом. Только таким и мог быть фильм об Эмили Бронте - поэтическим признанием в любви великой писательнице, для которой болотистая местность и перо с чернилами стали главными утешениями, а свобода заключалась в возможности быть собой. 7/10. (Гульназ Давлетшина, «Film.ру»)

Самая загадочная Бронте: почему надо смотреть фильм "Эмили". Творческая и волшебная. В йоркширской деревне Хауорт живут сестры Шарлотта, Эмили, Энн, их брат Бренуэлл и отец. Впоследствии каждая напишет по знаменитому роману, но фильм посвящен их жизни до того, как они прославились. В центре внимания - средняя сестра Эмили (Эмма Маки), придумавшая самую мрачную, практически готическую историю любви XIX века - "Грозовой перевал". Она была замкнутой, малообщительной, таинственной. Современники отзывались о ней как о дерзкой, жесткой бунтарке, при этом очень ранимой и чувствительной. Кинокартина - о личной драме писательницы и о том, что ее вдохновило на создание легендарной книги. Зритель погружается в мир Эмили, видит мир ее глазами: порой мрачным и тоскливым, но иногда радостным и теплым. Вересковые пустоши, по которым бродит Эмили, вслушиваясь в звуки дождя, ветра и пения птиц, затемненные своды местной церкви и коридоры дома Бронте - отсылки к сценам и антуражу будущего романа. Она не стремится к новым знакомствам (в городке ее называют "самой странной сестрой"), за ужином и на вечеринках преимущественно молчит и совсем не жаждет покинуть семейный особняк. Некоторые биографы предполагают, что писательница была социофобом с расстройством коммуникации. Шарлотта (Александра Доулинг) и Энн (Амелия Гетинг) уезжают, чтобы преподавать в школе. А их сестра проводит время с братом Бренуэллом (Финн Уайтхед), непрестанно им восхищаясь. Несмотря на присутствие властного и строгого отца-священника, не обходится без дурного влияния: опиум, попойки в местном пабе. По вечерам они с братом заглядывают в окна одного из поместий, придумывая небылицы про его обитателей. Рутину прерывает приезд нового викария Уильяма Уэйтмана (Оливер Джексон-Коэн) - молодого, привлекательного, набожного, и жизнь девушки меняется. Прототип Хитклиффа. "Я могу стать писателем, у меня много историй", - говорит Эмили в фильме. Не зря ее называют "сфинксом английской литературы". Ее вселенная - это мрачные фантазии, закованные в символические кандалы необходимости следования правилам приличия. Эмили влюбляется в Уильяма. Не всегда логичное поведение викария сбивает с толку и ее, и зрителей. Робкие взгляды, мимолетные касания рук - метания между долгом и страстью, чувствами и викторианской этикой. Кстати, у исследователей есть версия, что на самом деле роман с викарием был у младшей сестры, Энн. История любви героев "Грозового перевала", Кэтрин и Хитклиффа, считается одной из самых страстных в английской литературе. Поэтому многие сомневаются, что незамужняя дочь священника могла написать такое только благодаря фантазии. Есть версия, что у Эмили был роман с хозяином соседнего поместья. Она часто наведывалась в его библиотеку. И он даже посадил грушевое дерево у себя саду в ее честь. Якобы об их связи знали все, но из-за неких семейных разногласий они не могли пожениться. Модная затворница. Кроме сюжета и режиссуры, запоминаются хоровой саундтрек и костюмы в коричневой и серо-синей гамме. Они гармонируют с окружающей природой, выгодно оттеняются блеском свечей, создают нужное настроение. Наверное, если бы Эмили жила в современном мире, она была бы неформалом. Ее стиль и манера одеваться очень отличались от общепринятых. В биографии, написанной Мэри Ф. Робинсон, упоминается поездка Эмили с Шарлоттой и подругой в соседний город. В магазине тканей средняя Бронте выбрала белую материю с лиловым узором, изображавшим грозу, молнии, "к едва скрываемому ужасу своих более сдержанных спутниц". Характерная деталь. В фильме обычно ее одежда темнее, шляпка не украшена цветами, весь образ - простой и дерзкий. Картину стоит посмотреть, чтобы восхититься кинопортретом Эмили: творческой, страстной, необычной, переживающей и настоящей. А также живописными кадрами, волнующими крупными планами и саундтреком. Все это достоверно воссоздает Англию того времени. (Анна Нехаева, «РИА Новости»)

Бронтетранспортер: «Эмили» - байопик самой загадочной из сестер Бронте. В прокат выходит исторический байопик «Эмили» - драма об Эмили Бронте, подарившей миру единственный роман - «Грозовой перевал». Книга стала классикой мировой литературы, а с появлением кинематографа ожидаемо получила множество экранизаций от самой первой с Лоуренсом Оливье до самой известной с Рэйфом Файнсом и Жульет Бинош. Как скоро режиссеры доберутся до истории самой Эмили - было лишь вопросом времени. Постановщицей первого сольного проекта о самой загадочной из рода Бронте стала дебютантка Фрэнсис О'Коннор. Будучи актрисой, она основательно подошла к выбору артистов и доверила ведущую роль Эмме Маки, которая с задачей справилась блестяще. Затянутая в корсет звезда «Полового воспитания» на своих хрупких плечах сумела удержать весь фильм, увы, лишенный достоинств произведения Бронте. Скрупулезно искать исторических соответствий в фильме не стоит. Умерев в 30 лет от туберкулеза, Эмили Бронте оставила в качестве литературного наследия один роман и десяток стихотворений. Какие события питали ее творчество, складываясь в биографию, доподлинно неизвестно - что и развязало авторам руки для различных домыслов. Эмма Маки, снискавшая славу ролью Мэйв в «Половом воспитании», здесь тоже смотрит на мир глазами бунтарки и не стремится нравится всем подряд. Ее Эмили с растрепанной копной волос и выразительным взором напоминает порой дикое животное, которое наблюдает за людьми с дистанции и никого, кроме членов семьи, не подпускает близко. Вместе с тем она безусловно наделена шармом и какой-то дьявольской внутренней силой, которой непроизвольно способна оттолкнуть окружающих. Все эти нотки мистики и отстранения недоступны ее сестре Шарлотте (Александра Доулинг), обладающей пуританским нравом, более конвенциональной красотой и вечно завитыми кудрями. Шарлотта уезжает из родного дома и становится преподавательницей, считая любовь Эмили к выдумке сюжетов ребячеством (да и сама забрасывает сочинительство). К слову, процесс творчества в фильме показан механически, что, разумеется, к лучшему: иначе рождение великих романов, с учетом общей мелодраматической тональности, рисковало бы превратиться в высокопарную фантазию. Пока Шарлотта занимается преподаванием, Эмили проводит время с братом Бренуэллом (Финн Уайтхед). Молодой кудрявый повеса напротив всегда подвигал ее к творчеству, чувствуя духовное родство и с нежностью называя сестру своей возлюбленной. Вместе они подглядывают за соседями из окна (подобно героям «Грозового перевала»), ходят в пабы и совершают опиумные трипы. Но, в отличие от брата, Эмили все-таки лишена такой тяги к саморазрушению и прожиганию молодости. Равно как и желания строить глазки приезжему молодому викарию Уильяму Уэйтману (Оливер Джексон-Коэн). Однако этой истории любви суждено было свершиться. Не единожды в фильме на помощь приходит стихия дождя, который заставляет героев оказаться в темном помещении и наконец-то без свидетелей посмотреть друг другу в глаза. Правда, обаятельный священник очень скоро прекращает страстную игру в «любит-не любит», прикрываясь мыслями о праведной жизни и спасении души от греха. В итоге получается любовная коллизия в лучших традициях необязательных костюмных драм, призванных пробить сентиментального зрителя на слезу. Основной посыл складывается из прописных истин: это и парная с братом клятва «Мысли свободно», записанная на руке, и наставление сестры «Живи как глупец», и слова викария «Счастье - это любить и быть любимым». Эмили Бронте по меркам своего времени поступала неправильно, но будто бы ближе других приблизилась к счастью. Ее биография заслуживает стать аналогом «Грозового перевала», но пока удостоилась несравненно более скромного исторического полотна, которое не содержит необычных красок и держится лишь благодаря актерскому таланту Маки. С великим романом фильм роднит разве что финал, не щадящий героев. Но ничего - умытая слезами и дождями английская земля все стерпит. (Маша Бороденко, «Кино-Театр.ру»)

Ошибка будет свободной. «Эмили»: волюнтаристский байопик Эмили Бронте. Режиссерский дебют актрисы Фрэнсис О'Коннор, которую мы помним по старательным экранизациям классики BBC вроде «Мадам Бовари», добрался до отечественного проката. У этой викторианской драмы донельзя творческих характеров неожиданно обнаруживается нечто общее с современной Россией. «Эмили», как можно предположить из названия,- история краткой и чрезвычайно печальной жизни писательницы Эмили Бронте, чей вклад в вечность ограничивается «Грозовым перевалом» и страстной любовной лирикой. Эмили была средней из всемирно известной триады сестер, а также самой несчастной и самой талантливой. Детали ее биографии практически неизвестны потомкам. Основную часть свидетельств оставила старшая сестра Шарлотта, автор «Джейн Эйр», произведения куда более скромных художественных достоинств, нежели «Грозовой перевал»,- и, судя по общей интонации фильма, режиссерка О'Коннор ей явно не доверяет, подозревая, похоже, в элементарной писательской зависти. Одно известно точно: Эмили Бронте скоропостижно умерла в тридцать от туберкулеза. Как именно она провела отпущенное ей богом время - под пятой религиозного фанатика-отца, служившего пастором в йоркширской глуши, где дожди сменяются туманами, а депрессии истериками, торопилась ли жить, спешила ли чувствовать,- можно только гадать. Чем, собственно, и занята О'Коннор. Из всех сценарных стратегий она выбирает наиболее очевидную - заполнить биографические лакуны романными перипетиями. По принципу «из какого сора». А потому почти половина экранных приключений Эмили позаимствована у выдуманных ею же персонажей: Хитклиффа, Линтонов, Эрншо. От полудетской шалости - ежевечернего подглядывания за размеренным бытом чинных соседей - до запретной страсти в заброшенной сторожке, смертного греха, обернувшегося смертельными последствиями. Оставшееся время герои, как и принято в традиции британского костюмного кино, слоняются по мокрым вересковым пустошам, пьют ароматный чай, позвякивая расписным фарфором, а также мечтают о чем-то большем, чем украденные поцелуи или украденная жизнь, это как посмотреть. Ведь слишком многое в судьбе зависит от нашей оптики: буколическая пастораль или провинциальные тиски, семейное гнездо или диктат патриархата, призвание или приговор, бог или дьявол. Главный месседж фильма, неоднократно озвученный Эммой Маки, играющей Эмили Бронте примерно в той же тональности, что и принесшую ей славу Мэйв Уайли из «Полового воспитания»: не бойся быть глупцом, живи. И воздастся сторицей - кто ошибается при жизни, того безошибочно распознает вечность. Не отважься Эмили перечить старшей сестре, избравшей унылый, но почетный путь сельской учительницы, не ввяжись во внебрачные отношения с румяным помощником батюшки, не пригуби из пузырька с опиумом, не стала бы она никогда автором «Грозового перевала», изданного в Лондоне за год до ее смерти, а читаемого и почитаемого почти двести лет спустя. Только вот траектория других персонажей, упавших столь же рано и при таких же пессимистических обстоятельствах в бездну, увы, без права на посмертную известность, доказывает обратное. Свободе быть глупцом и жить Эмили научил брат Бренуэлл, тоже стремившийся быть писателем. Однако ни опиум, ни экстравагантный секс с замужними дамами, ни учеба в Королевской академии художеств не приблизили его ни на йоту к поставленной цели. Он был безоговорочно бездарен. Свой путь в искусстве пыталась найти и младшая сестра Энн, расширить кругозор хотел и любовник Эмили Уэйтман, сочинявший свои проповеди с прицелом на поэтические лавры. Но ничего, кроме бесплодных страданий, им эта «глупость» или «жажда жизни» не принесли. К сожалению, мораль «Эмили» вовсе не в пропаганде свободы как высшей необходимости. После просмотра напрашиваются совсем иные выводы. В придачу к свободе надобно иметь талант - самое, пожалуй, загадочное явление природы. Почему провидение наделяет талантом одних индивидуумов или целые народы, а других игнорирует, за более чем тысячелетнюю историю человеческой мысли убедительно объяснить не смог никто. Это не значит, что не надо пытаться или надеяться однажды с призраком свободы столкнуться нос к носу. Это значит, что, повстречав свободу, надо иметь к ней как минимум пару талантливых вопросов. Перефразируя культурного героя из прежней жизни: оказавшись перед свободой, что вы ей скажете? (Зинаида Пронченко, «Коммерсантъ Weekend»)

Зачем Бронте принимает опиум и целует красивого священника. На большие экраны выходит «Эмили» - режиссерский дебют Фрэнсис О'Коннор, знающей толк как в английских нравах, так и в классике: уроженка Оксфордшира исполняла главные роли в экранизациях «Мэнсфилд-парка», «Как важно быть серьезным» и «Мадам Бовари». Со вкусом у англичанки тоже все в порядке: байопик об одной из самых известных писательниц XIX века оказался одновременно атмосферной мистификацией, любовной историей, деревенской пасторалью и сюжетом о том, как вдохновение рождается из боли потери. И передается другим - иначе как можно объяснить тот факт, что два века назад в захолустье посреди Уэст-Йоркшира на свет появилось сразу несколько признанных авторов? Новая картина - отнюдь не четкое жизнеописание семьи Бронте, о чем наиболее явно сообщает финал, в котором Шарлотта сжигает письма и стихотворения сестры. Корреспонденции действительно почти не сохранилось, а современники называли Эмили Джейн замкнутым человеком, из которого трудно было вытянуть даже односложный ответ. Однако Фрэнсис О'Коннор удалось практически невозможное: за счет интуитивного достраивания характера, выверенных психологических нюансов и пунктирного сличения с самым известным произведением писательницы, «Грозовым перевалом», она создает уникальный портрет Эмили Бронте, который никак не противоречит известным фактам о ней. Звезда «Сексуального просвещения» Эмма Маки одновременно сдержана - обстоятельствами и существующим порядком вещей - и уязвима до предела. Ее героиня - близость к природе, социальная отчужденность, доходящая до фобии, - живет в мире фантазий, в которые верит сама и заставляет поверить других: в момент стихийного «спиритического сеанса» с покойной матерью нервы не выдерживают даже у мужчин. Но и в родных стенах, которые она почти не способна покидать, ее многое тяготит - обвинения, подозрения, ожидания близких. Регентство плавно перетекает в викторианскую эпоху, но конформизм остается прежним. И хорошая новость в том, что для постановщицы «Эмили» ключевым словом оказывается деликатность. Здесь нет новомодных нападок на патриархальный уклад в целом и род мужской в частности: ошибки совершают люди обоих полов, раскаиваются - тоже, а природа человеческая остается неизменной. Никто не отправляется и в континентальный секс-тур, как, например, в новой интерпретации «Доводов рассудка». Постельные сцены, впрочем, есть, но и они сняты максимально нежно - зашнурованные корсеты и многочисленные сорочки приходятся как нельзя к месту. Предупредительность сквозит и в нравах - когда священник Уильям Уэйтман стыдливо роняет романтическое стихотворение, этот неловкий жест не вызывает в душе зрителя ни насмешки, ни диссонанса. Его - статного красавца, от которого все мгновенно теряют голову, - скорее всего никогда не было, но это тот самый случай, когда его стоило выдумать. Вообще, «Эмили» - это романтизм во всей красе. Красивые люди, бледные лица, кипящие эмоции, глубокое отчаяние. Чуть мрака (здесь, очевидно, отражены не все потери Бронте - иначе бы пришлось показывать сплошные смерти), чуть меланхолии. Анекдоты про Эдем, поэтичные трюизмы, пылкие диалоги на французском, бесконечное падение в бездну. И еще одно доказательство, что люди не меняются. Брат Шарлотты, Эмили и Энн пускается во все тяжкие: богемные привычки, джин и опиум, пустые надежды. Бренуэлл, исчезнувший даже с собственного автопортрета, засиживается в пабах, соблазняет замужнюю даму, позорит фамилию. Выразительность и мягкость здесь не просто переплетаются, но дополняют друг друга. Дождливые пейзажи сменяются полотнами, которые вполне могли принадлежать кисти Караваджо, экзальтированные каноны - гулом моря и тревожными криками, прорывающимися через тихую мелодию. Звуковой монтаж вообще любопытный: сопровождение не заканчивается, когда сцена подходит к концу, плавно перетекая в следующую. Голоса приближаются и удаляются, разносятся эхом, тонут в шуме дождя. Сарказм, свойственный Эмили Бронте, тоже почти всегда смягчен - ее собственными чувствами, окружающей обстановкой, правилами этикета в конце концов. Зато роман, во всех отношениях выстраданный, потрясает всех, доводя едва не до истерики - настолько экспрессивным и отвращающим он получается. Но о самом произведении, его сюжете и героях нет ни слова - и это еще один плюс «Эмили», живописующего характер главной героини за счет нюансов. Впрочем, Эмили Бронте родилась два века назад, умерла немногим позже, и что нам еще остается, кроме догадок? (Анна Ентякова, «КиноРепортер»)

Пронзительный портрет Эмили Бронте - темной феи вересковой пустоши. Картина рассказывает об эмоциональном состоянии Эмили Бронте перед написанием «Грозового перевала». Героиня живет вместе с отцом и сестрами в поместье в Йоркшире, пишет первые стихи, влюбляется и бросает вызов обществу. «Эмили», представленную в этом году на кинофестивале в Торонто, сняла режиссер Фрэнсис О'Коннор, которая играла в экранизации романа «Мэнсфилд Парк» Джейн Остин. Главную роль в картине исполнила звезда «Сексуального просвещения» Эмма Маки, которая по сути сыграла ту же Мэйв Уайли, только помещенную в реалии Англии XIX века. Важно сразу отметить, что Фрэнсис О'Коннор не претендует на историческую достоверность и вольно обращается с биографией Эмили Бронте. Некоторые события, происходящие в фильме, никак не связаны с реальностью. Например, в жизни Уильям Уэйтман, предположительно, был увлечен не Эмили, а Энн - младшей из сестер Бронте. В фильме будущая писательница вступает в запретные отношения с викарием, и это испытание страстной «греховной» любовью вдохновит ее на «Грозовой перевал». Несмотря на то, что это вымысел, любовная линия раскрывает чувственную, безрассудную и бунтарскую натуру Эмили, которая по свидетельствам современников прослыла скромной затворницей. Фрэнсис О'Коннор пытается заглянуть в самое сердце средней из сестер Бронте и показать, какой могла быть женщина, которая написала один из главных готических романов в истории и что творилось в ее душе, когда она сочиняла свои мрачные и пылкие стихи, которые Эмма Маки цитирует в фильме. Эмили в фильме настоящая bad girl по меркам XIX века - по ночам она сбегает из дома с любимым братом Бренуэллом, с которым они буквально одно целое, как Хитклифф и Кэтрин Эрншо. Ведут они себе похоже - блуждают по вересковым пустошам, заглядывают в окна богатых соседей и затем убегают от спущенных хозяевами псов. С Бренуэллом Эмили напивается, пробует опиум и откровенничает, в общем, ведет себя не как истинная леди, которую в ней всеми силами пытается воспитать отец, поэтому бесит свою правильную и благовоспитанную сестру Шарлотту, молодую учительницу и будущую создательницу «Джейн Эйр». Героиня Эммы Маки не только очень смелая и свободолюбивая девушка, которая не вписывается в светское общество, но и очень тонкая и чувствительная натура, предпочитающая компанию если не брата, то Матери природы. Эмили любит гулять в одиночестве, лежать на траве и слушать ветер, который по звучанию напоминает ей бушующее море, гладить мох и петлять среди могил по старому кладбищу. Вересковые пустоши для героини - второй дом, а она, словно фея, порхает по ним. Природа будто говорит с Эмили и посвящает ее в свои секреты, которыми девушка делится в своих готических стихах, в том же The Night Wind. В деревне Эмили называют «странной», но ей нравится, что она другая, и не собирается вписываться в общие рамки. Бронте, созданная О'Коннор, несмотря на весь свой дерзкий образ, не лишена слабостей и сомнений, которые конечно же делают ее сильнее. Эмили испытывает панические атаки вдали от дома, переживает депрессивный эпизод после расставания с Уэйтманом и творческий кризис, выйдя из которого, она пишет свой «уродливый» (по словам Шарлотты) роман. Героиня многогранная, сложная, честная с другими и с собой, обуреваемая желанием успеть все почувствовать и увидеть, пока есть время. Эмили в фильме О'Коннор, хоть и не имеет ничего общего с застенчивой писательницей, которая практически не покидала собственный дом и редко с кем-то разговаривала, и как будто сошла со страниц своих произведений. Ее портрет - смелый, откровенный, настолько живой, что «безбожный» для ее семьи и священника, а, главное, очень личный, не может никого оставить равнодушным. Эмма Маки блестяще справилась с ролью, выпустив наружу всех демонов Эмили Бронте. «Эмили» - кино про фантазийный мир, в который главная героиня сбегает от реальности. В нем дух матери может вселиться в будущую писательницу, стоит той лишь надеть маску, и передать послание своим дочерям, слова «Свобода мысли» становятся заклинанием, возлюбленный, умирая, приходит попрощаться во сне, а сила воображения оживляет серую реальность. В каком-то смысле «Эмили» - пронзительная готическая сказка о цене таланта. Особую темную романтику ей придают тревожная музыка Абеля Коженевски («Под покровом ночи», «Одинокий мужчина»), суровые пейзажи и частые грозы, которые становятся метафорой внутренних переживаний героини. О'Коннор с головой погружается в мир писательницы, но при этом затрагивает много важных тем из женской повестки. Например, о сексизме в писательском деле - брат Эмили, подражающий Байрону, хочет стать писателем и уверен в своем успехе, а героиню же порицает любимый мужчина за ее порочные тексты, которые, по мнению общества, приличная девушка писать не должна. Лирическое кино-высказывание О'Коннор разрывает шаблоны биографических драм и призывает смотреть на известных писательниц сквозь их произведения, а не через сухие жизнеописания - так вы сможете увидеть их душу. «Эмили» покоряет своей готической интонацией и искренностью, она как глоток свежего воздуха, которым невозможно насытиться. (Мария Ракитина, «Киноафиша»)

Когда пройдет боль. Мечтательная Эмили (Эмма Маки, лучшая часть «Смерти на Ниле» и звезда «Полового воспитания», стремительно перерастающая этот статус) воображает любовь - свою и какого-то героического капитана. Ее грезы наяву, заменяющие девушке изучение французского, прерывает приезд сестры. Шарлотта старше, устроеннее, ее как-то очевидно больше любит отец. Эмили должна поехать с ней в деревню, чтобы стать там сельской учительницей, как сестра, но в итоге возвращается - социальные контакты девушке не даются, а школа даже, в общем, для законченных экстравертов местечко опасное. Но тоска Эмили на болотах прерывается приездом сразу двух мужчин - брата Бренуэлла (Финн Уайтхед) с татуировкой «мысли свободно» и викария Уильяма Уэйтмана (Оливер Джексон-Коэн). С первым Эмили быстро становятся неразлучна - им обоим патриархальное общество не принесло блага - его пристрастило к выпивке, опиуму и вечной меланхолии из-за разрыва между желаемым и действительным; ее заковало в болотах с туманными перспективами (здесь сценарий, кажется, несколько расходится с реальностью: Эмили сама вернулась в Йоркшир, любила эти места, и нет подтвержденных фактов, что ее отец был домашним тираном). Брат и сестра находят друг в друге собственные мечты - он видит в ней талант, которым обделен, она в нем - свободу, которую непросто достичь в XIX веке (да и вообще), и в какой-то момент они оказываются у той черты, которая смутит добропорядочных зрителей (инцестуальные мотивы готического романа нашей культуре вроде как не близки), но ничего такого, в принципе, не случилось. С Уильямом все сложнее - он герой романов скорее Джейн Остин, чем сестер Бронте: в нем нет ни неприкаянности, ни мук страшной тайны, ни, как может показаться, особенной метафизической глубины, которой у Эмили (и это великая заслуга Маки, что-то слегка нездешнее ощущается даже в ее взгляде) в избытке. К тому же он блондин, что в готике не приветствуется. Но именно с ним у Эмили завязывается страстный и несколько обреченный роман, в ходе которого девушка боится потерять его, а он - бога. В итоге, конечно, в лучших традициях, все теряют всех. Вероятнее всего, в жизни настоящей Эмили всего этого не было. Как минимум роман со священником приписывают ее младшей сестре Энн, печальная участь брата Бренуэлла была так или иначе отражена в романах всех сестер, а Шарлотта вообще написала «Джейн Эйр» до выхода «Грозового перевала». Но это, конечно, совершенно неважно. Уже в первые полчаса становится очевидно, что картина - не столько байопик, сколько своеобразный роман идей, попытка представить, как вообще Эмили могла написать «Грозовой перевал», из каких переживаний мог родиться такой текст. Режиссерку Фрэнсис О'Коннор, актрису, известную по костюмным драмам, как оказалось, менее всего волнуют костюмы, а всерьез - то, что за ними скрыто. Короткая и печальная жизнь средней Бронте оказывается концептуальной рамкой для взгляда на эпоху, готический жанр и природу таланта. При этом О'Коннор избегает в этих темах и пошлости, и красочной аллегоричности, она умудряется местами переснять «Грозовой перевал» так, будто это шедевр соцреализма, а самые обычные сцены, наоборот, наделяет хоррор-потенциалом «Пикника на висячей скале». Так поэтично, как в этом фильме, люди давно за столом не сидели. И так крипово тоже. Пожалуй, именно в уникальном чувстве поэтики крипового и состоит прелесть таланта О'Коннор, которая (и это в дебютном-то фильме!) лишь несколько раз идет очевидным путем, чаще всего выбирая неожиданные углы и ракурсы. Например, сцена с маской восхитительна, и в принципе, фильм можно было бы смотреть ради нее, даже если бы ничего интересного там больше не было. Но «Эмили» в первую очередь все же кино о творчестве, и в этом смысле картина - один из лучших фильмов года (в российском прокате так точно). Это кино о плохом, злом и несправедливом мире, смысл которого, по мысли О'Коннор, может лежать не столько в нем самом, сколько в творчестве. Эмили не просто пострадала два часа экранного времени, но выстрадала классику мировой культуры. И в наших широтах - климатом похожих на Йоркшир, а моралью не слишком - фильм о том, что мир не всегда беспощаден, страдания не всегда бессмысленны, а когда пройдет боль, может остаться и что-то великое, воспринимается острее, чем, допустим, в Великобритании, где все это, в общем-то, поняли еще во времена Бронте. Однако основным достоинством фильма О'Коннор оказывается даже не то, что после него хочется искренне повздыхать и погуглить фильмографию Маки, но то, что режиссерка не останавливается на простых решениях и не дает простых ответов. Мужчины в фильме предлагают Эмили три пути - отец с его подчинением правилам и важностью интеграции в социум, поэтичный викарий с истовой богобоязненностью и непутевый брат, общающийся цитатами из ВКонтакте 2010-го года - все они рисуют болото и видят перспективу, но никто из них не оказывается в итоге прав. Жизнь оказывается сложнее притчи об Иове, сложнее похожих на твиты проповедей Уильяма и даже, страшно сказать, сложнее девиза «мысли свободно», и ни простые рецепты брата, ни суровые самоограничения пастора ничего в ней особо не проясняют. В жизни вообще оказывается сложно что-то прояснить, и тем более сложно сказать о ней что-то внятное. Когда-то это получилось у Бронте, теперь получилось у дебютантки О'Коннор. (Иван Киляков, «После титров»)

Леди Эмили Грозового уезда: на экране фильм о самой загадочной из Бронте. [...] Не то байопик, не то вариация на тему, кем была Эмили Бронте, самая загадочная и самая неизвестная из трио сестер, каждая из которых впоследствии стала классиком английской и мировой литературы. Стоит сразу же обозначить, что "Эмили" - не совсем биографический фильм. Ленты подобного толка часто грешат тем, что в угоду зрелищности и необходимости ужать человеческую жизнь до необходимого хронометража в них одни факты нещадно вымарываются, а другие - изрядно "причесываются". В итоге потом сложно сказать, где реальная персона, а где уже начинается откровенное мифотворчество. Однако случай средней из сестер Бронте примечателен тем, что про нее известно очень мало. Она была замкнутой и нелюдимой, написала одну из самых жутких и мистических историй любви и в 30 лет умерла от чахотки. До потомков дошли воспоминания Шарлотты, но они могли быть крайне искажены сестринским восприятием, а личная переписка или дневники писательницы были, увы, утрачены. Фактически о личности Эмили можно хоть как-то судить по ее единственному роману "Грозовой перевал" да сборникам стихов. Все-таки титул "сфинкса английской литературы" родился не на пустом месте. Потому лента Фрэнсис О'Коннор - это основанная на немногочисленных известных фактах, но во многом личная фантазия режиссера о том, кем могла быть загадочная романистка. В простонародье это зовется фанфиком, если угодно. Причем личность Эмили в какой-то степени также выступает площадкой, через которую создательница картины излагает собственные взгляды, например, на свободу или связь творца и его творения. На аналогию напрашивается недавний "Корсаж" Мари Кройцер, который через демонстрацию душевных переживаний Елизаветы Баварской препарировал темы заточения в золотой клетке и бунта против опостылевших правил. Правда, та интерпретация известной личности в некоторых местах была совсем уж радикальной: местная Сисси то голая в озере купалась, то волосы практически под корень обрезала, то жесты сомнительного содержания знатным особам показывала. Хотя в плане набивания татуировок и употреблении опиума героиня О'Коннор недалеко ушла от австрийской императрицы. Эмили Бронте в исполнении Эммы Маки, звезды сериала "Сексуальное просвещение", - дама не от мира сего. Она часто проводит время одна, разыгрывая сама с собой воображаемые сценки; любит ввязываться в авантюры и эпатировать окружающих, например, блеянием во время церковной службы; жить не может без родного поместья и с крайней неохотой куда-либо выбирается. Средняя Бронте не то, чтобы изгой в семье, но скорее местный аутсайдер, которую любят, но от чьих проделок все порядком устали. Пока отец требует блюсти мораль и нравственность, старшая сестра Шарлотта, дама взрослая и серьезная, хотя по факту обыкновенная зануда, вовсе не скрывает пренебрежительного отношения к родственнице. Только брат-повеса Бренуэлл, паршивая овца в благородном семействе, да Уильям Уэйтман, молодой учитель французского и по совместительству первая любовь юной барышни, могут понять гонимую душу. Хотя и они в какой-то момент начинают сыпать обвинениями в безбожии и демонической натуре в адрес девушки. Фрэнсис О'Коннор сцена за сценой выстраивает портрет писательницы, и зрителю становится все более понятно, что Эмили - в первую очередь глубоко трагическая персона. Она отчаянно жаждет познать широкие просторы своей души, декларируя с братом на всю округу: "Мысли свободно!". Но при этом она фактически оказывается заточена в родном поместье, как Кэти Линтон, героиня "Грозового перевала", в руках Хитклиффа. Но дело не в деспотичных родственниках, сколько в физической невозможности жить хоть где-то, кроме родного дома. Словно рыба, которая медленно вязнет в болоте, но в любом другом месте она быстро задохнется. Большая удача ленты - Эмма Маки в главной партии. В ее глазах, особенно в те моменты, когда они обращены прямо на зрителя, есть искра и даже, с позволения сказать, оттенок юродства. Она будто обладает тайным знанием или особым восприятием, которое доступно только ей. В этом есть как дар, так и проклятие, ведь для окружающих Эмили - не глубокая натура, не байронический герой, вмещающий в себя светлые мечты и горькую судьбу, а взбалмошная девица, к тому же пишущая всякие непотребства. Лента австралийской актрисы - это в том числе переложение личной драмы леди Бронте через призму ее будущего романа. В том смысле, что зрителю демонстрируют потенциальные обстановку и окружение, которые могли вдохновить писательницу на создание истории несчастной любви Хитклиффа и Кэтрин Эрншо. Как подмечает один из персонажей, Бог дает свое окружение, которое творец потом перенесет в роман. Потому "Эмили" - фильм, наполненный деревенскими пасторалями, пейзажами изумрудных лугов, картинами холодных закатов, любовными драмами пышущих сердец и постепенно нарастающем ощущении скорой трагедии. Даже в судьбах некоторых героев проглядываются прообразы будущих обитателей Скворцов и Грозового перевала. Разве в плане мистики режиссер несколько перестаралась. Если в оригинале давались аккуратные намеки на возможное существование призраков, то в фильме некоторые сцены будто вышли из хоррора про благородных девиц. Картина Фрэнсис О'Коннор - это история во многом о том, как личные невзгоды и переживания сублимируются в творчество. Бронте хотела быть любимой отцом и принятой обществом, а потому надела маску нормальности. Однако попытки быть не той, кем являешься на самом деле, не уберегли ее от несчастной любви. Эмили, написав роман, не только смогла обуздать личную боль, но и обессмертила себя. Потому весьма символична последняя сцена, где уже Шарлотта, пережив свои горестные потери, берется за перо. (Константин Губанов, «РГ»)

Признание в любви от поклонницы и превосходный актерский перформанс Эммы Маки. Фигура Эмили Бронте так же загадочна, сколь мистичны ее произведения. Считается, что смерть матери, пережитая в раннем детстве, потеря двух сестер, Марии и Элизабет, сильно повлияли на восприятие Эмили окружающего мира. Ей было панически нелегко покидать родной дом и расставаться с близкими. Писательница почти не имела друзей и была привязана лишь к своим сестрам Энн и Шарлотте и брату Бренуэллу. Несмотря на излучаемую писательницей доброту и нежность, светским беседам она предпочитала уединение с природой, а реальным мирам - воображаемые. Возможно, что эти расхожие факты из биографии Эмили Бронте дают ложное представление о ней. Личная переписка Эмили была утрачена, как и рукописи ее второго романа, который она начала писать незадолго до смерти. Биографы и исследователи жизни сестер Бронте предполагают, что, будучи практически единственным источником информации об Эмили, Шарлотта Бронте могла исказить образ сестры, превратить ее в удобного персонажа, подобно тому, как редактировала стихи Эмили под вкусы буржуазной публики. Решение Фрэнсис О'Коннор взять за основу для первого сценарного и режиссерского опыта историю замкнутой писательницы, подлинные воспоминания о которой едва ли дошли до наших дней, очень амбициозно и опасно. О'Коннор изначально была готова к критике пуристов, проблема в том, что для режиссерки призрачная фигура Эмили Бронте становится удобным инструментом высказывания ее авторских идей. Фильм начинается с проникновенного, острого взгляда Эммы Маки («Сексуальное образование»), исполняющей роль Эмили. Камера кружится вокруг ее лица, приближаясь к глазам героини, ища в них доступ к ее внутреннему миру грез. За сдержанностью и интровертностью Эмили Бронте скрывалась штормовая душа, которая превратила поэзию в практику личного бунта, строки из ее стихов стали ее тайным оружием сопротивления. В фильме это выразительно подчеркнуто - Эмили выплескивает свои сочинения на тонкие клочки бумаги, носит с собой и достает в минуты отчаяния. Эмма Маки придает образу Эмили необходимую странность и сложность. Сдержанные движения, прыткий и пронзающий взгляд не оставляют сомнений в том, что вот-вот тысяча чертей выпрыгнут из ее тела и пойдут в атаку на недружелюбное окружение. Скрытых демонов своей героини Фрэнсис О'Коннор старается изучить через эстетический опыт тревоги. Она добавляет в историю жутчайший спиритический сеанс, на котором Эмили являет сестрам, брату и недавнему поселенцу их дома, викарию Уильяму Уэйтману, свою тайную садистскую склонность. Надев маску, она притворяется духом умершей матери, произносит весьма зловещие в своей материнской нежности послания детям. Но О'Коннор не настаивает на том, что проделанное Эмили - издевательство или симптом ее ненормальности, она скорее сохраняет этот эпизод в качестве шоустоппера, слегка надламывающего канву повествования. Фрэнсис О'Коннор не скрывает, что сценарий к «Эмили» и режиссура во многом отражают ее впечатление от книги «Грозовой перевал». Вдохновение легко угадывается. Сцена, в которой Эмили с Бренуэллом убегают от соседских собак, - отсылка к тому, как мистер Локвуд, забредший в Грозовой перевал, убегал от дворняг Хитклиффа ледяной зимней ночью. Деструктивная привязанность Эмили и Бренуэлла, какой увидела ее О'Коннор, их увлечение опиумом, дерзкое баловство, приведшее к разлуке героев, возможно, берет исток из первоначально невинной близости Кэтрин и Хитклиффа, какой она предстает в рассказе служанки Эллен в первых главах романа. В «Грозовом перевале» Кэтрин Эрншо в минуты отчаянной, болезненной муки по Хитклиффу делится со своей служанкой, как хотела бы вернуться в свою комнату, в родной жестокий дом и услышать в ночи, как ветви деревьев бьются о стекла. Атмосфера тоскливой мистики прослеживается и в фильме. В пронизывающих ветрах, частых ливнях, в остановке героев на кладбищах у церкви, в их уединении в заброшенном домике посреди поля, в тусклом свете свечей, сопровождающих холодные ночи. Но все же О'Коннор не достигает поэтической глубины во всех этих перечислениях романтических элементов пространства. Она игнорирует возможности воплощения дикости души, мистики через визуальные метафоры, сосредотачиваясь на деконструкции биографии писательницы и на игре Эммы Маки, которая, к слову, остается блестящим рабочим готичным атрибутом ленты. Поспешно продвигаясь все дальше в тайны души Эмили, режиссерка придумывает героине роман с Уильямом Уэйтманом и делает их отношения особенно жестокими. Начинаясь с раздражения, перерастая в бунтарскую страсть, их роман заканчивается удушливым молчанием. Эмили остается отвергнутой, но все же любимой. Сексуальность в романе раскрывается через ее тотальную невозможность, герои Бронте, Кэтрин и Хитклифф, питают чувства друг к другу, но их любовь тонет в перверсиях, превращается в горестную диалектику добра и зла, садизма и мазохизма, живого и неживого. Эмили Бронте удалось создать сложную нарративную структуру, расщепить нарратора на кусочки - рассказчики сменяют друг друга друг в друге. Истинная природа героев истории покрыта мистицизмом, техника повествования вынуждает читателя довериться ненадежному рассказчику, смириться с садизмом авторского саспенса. Но О'Коннор не идет по этому пути, она упрощает и уплощает свой текст, упуская, к сожалению, потенциал своего же творения. В промоинтервью изданию The Guardian О'Коннор призналась, что своим фильмом хотела обратиться к молодому поколению женщин, поговорить о важности оставаться верным своей подлинной натуре, даже если для этого придется бунтовать против всего мира. «Эмили» - это авторский фикшн, фантазия поклонницы. Однако, несмотря на недочеты, стоит признать, что фильм получился довольно симпатичным, не лишенным внутренней энергии. Фрэнсис О'Коннор удалось предложить хоть какой-то продуктивный киноанализ жизни писательницы, к образу которой мало кто осмеливался подойти вплотную. (Карина Назарова, «КиноТВ»)

Фильм-фантазия о жизни автора "Грозового перевала". На экранах кинотеатров уже можно посмотреть фильм «Эмили», посвященный создательнице готического викторианского романа «Грозовой перевал» Эмили Бронте. Премьера режиссерского и сценарного дебюта актрисы Фрэнсис О'Коннор состоялась в начале осени на важном киносмотре в Торонто, с которого стартует оскаровская гонка. О'Коннор, известная, например, по картинам «Мэнсфилд Парк» и «Искусственный разум», рассказывает, что прочитала единственный роман средней сестры Бронте в пятнадцатилетнем возрасте и почувствовала с писательницей связь. Обе росли в провинции, обе любили гулять по безлюдным просторам, обе были интровертны. Фрэнсис давно хотелось снять кино об Эмили, но уверенность в своих силах появилась лишь недавно. В итоге у нее получилась неординарная картина, которую никак нельзя назвать классическим байопиком. О'Коннор совмещает реальные факты биографии семейства Бронте с мотивами, образами и сюжетными ходами романа «Грозовой перевал», рисуя, скорее, биографию души Эмили. Главную роль в фильме исполнила блистательная Эмма Маки, звезда сериала «Половое воспитание». Хоть в платьях XIX века, хоть в современной подростковой одежде, она выглядит максимально органично. Эмили прожила большую часть жизни в британском Уэст-Йоркшире вместе с сестрами Шарлоттой и Энн, каждая из которых также написала как минимум по одному великому роману. Шарлотта - «Джейн Эйр», Энн - «Агнес Грей». Их брат Бренуэлл также стремился стать большим писателем и художником, но в истории остался лишь созданный им портрет трех сестер, с которого он стер свое собственное изображение. Дети росли в семье пастора Патрика Бронте, человека строгих правил, который воспитывал их в спартанских условиях (в том числе из-за бедности). Его жена скончалась вскоре после рождения шестого ребенка, а две старшие сестры Бронте умерли в юном возрасте из-за тяжелых условий в школе. Дом, где обитала семья, возвышался над городом, его окна выходили на кладбище, а вокруг простирались вересковые пустоши и болота. Эмили вместе с сестрами и братом с детства сочиняли сказки, пьесы, стихи, действие которых разворачивалось в придуманных ими странах. В отличие от Шарлотты, которая стремилась выбраться из дома, открыть свою школу, Эмили чувствовала себя не в своей тарелке с чужими людьми. Поработав и поучившись некоторое время в Бельгии вместе с Шарлоттой, она решила больше надолго не покидать дом. В тридцать лет Эмили умерла - вскоре после Бренуэлла и незадолго до Энн. Суровые погодные и экологические условия не пощадили это выдающееся семейство. Это контекст происходящего в фильме. Некоторые из фактов в «Эмили» упомянуты, некоторые - нет. Во второй части картины разворачивается пылкий роман между средней Бронте и викарием Уильямом Уэйтманом (Оливер Джексон-Коэн), помогавшим ее отцу и учившим Эмили французскому. Нет никаких доказательств того, что это действительно произошло. Известно, что в Уэйтмана была влюблена Энн Бронте. Известно, что Шарлотта, находясь в Бельгии, испытывала сильные чувства к своему старшему коллеге - увы, женатому. Но Эмили написала свой «Грозовой перевал», переполненный сильнейшими чувствами, судя по всему, не опираясь ни на какую реальную историю. Конечно, кино без любовной линии было бы более «скучным». Но это явно не единственная причина, по которой Фрэнсис О'Коннор решила допридумать биографию Бронте. Во-первых, она хотела показать ее живым человеком со своими страстями - вопреки тому идеальному образу, который после смерти сестры пыталась создать Шарлотта, пережившая на несколько лет Эмили и Энн. Во-вторых, «Грозовой перевал» и Эмили Бронте - это синонимы, а значит, ткань романа можно органично вплести в канву жизни его автора. «Грозовой перевал», подписанный изначально мужским псевдонимом, был принят неоднозначно, особенно когда выяснилось, что на самом деле его написала женщина. Как она могла создать книгу столь «порочную»? Шедевром «Грозовой перевал» признали лишь через несколько десятилетий после смерти автора. Но и сейчас в массовом сознании слава «Джейн Эйр» Шарлотты Бронте превышает славу «Грозового перевала». Хотя последний ценили Вирджиния Вулф, Сомерсет Моэм, Данте Габриэль Россетти и многие другие великие, а экранизациям романа несть числа. Начиная с версии с Лоуренсом Оливье и Мерл Оберон и заканчивая максимально авторской экранизацией постановщицы Андреа Арнольд. Возможно, дело в том, что книга опередила свое время. Она и сейчас кажется достаточно радикальной и уж точно современной. Почти все ее центральные герои - это антигерои, в которых порой сложно увидеть что-то положительное. Но которым все равно сочувствуешь, потому что понимаешь, что сделало их такими. Эмили Бронте рассказывает болезненную историю любви Кэти Эрншо и усыновленного ее отцом Хитклиффа, после смерти покровителя превращенного в прислугу в собственном доме. Хитклифф, став взрослым, делает смыслом своей жизни месть всем обидчикам и в процессе почти теряет душу. Кэти же, как ни пытается забыть о своих чувствах, знает, что Хитклифф и она - единое целое, и душа у них - одна на двоих. Оба неминуемо разрушают себя. Отношения с Уильямом Уэйтманом в «Эмили» не похожи на отношения Кэти и Хитклиффа, но их объединяет запретность чувства. В картине Фрэнсис О'Коннор прототипом Хитклиффа выглядит еще и брат Эмили Бренуэлл, с которым она очень близка. Вместе они бродят по окрестностям, хулиганят, пьют, кричат о необходимости мыслить свободно. Бренуэлл тоже разрушает себя, и его любовь к сестре как будто грозит пересечь границу братской. А когда он умирает, Эмили сразу чувствует это, находясь на расстоянии. Есть в фильме и другие рифмы с «Грозовым перевалом». Когда Эмили и Бренуэлл подсматривают в окно за своими соседями по фамилии Линтон - это буквальная цитата из романа. Когда Бронте собираются за столом для игры в маску - человек надевает ее, а остальные должны угадать, какого персонажа он изображает, - Фрэнсис О'Коннор делает тонкую отсылку к самой сути загадочного романа Эмили Бронте. Когда Эмили надевает маску, в нее будто вселяется дух ее покойной матери, но мы не можем однозначно ответить, правда это или игра воображения. Точно так же мы не можем окончательно понять, стучится ли в начале «Грозового перевала» в окно призрак Кэти или это лишь видение. Существуют ли потусторонние силы, способные мучить живых, способные сами мучиться? Возможно, именно такие силы нашептывают Эмили ее стихи, ее роман? Дьявольские ли это силы или божественные? Жизнь вдохновляет Эмили или смерть? Хотя героиню считают странной, даже пугающей, из фильма можно сделать вывод, что природа силы, наполняющей творчеством, неважна, если она рождает столь великие произведения. Не исключено, что воображение Эмили питала таинственная и суровая местная природа, с которой она не смогла разлучиться, как и со своей свободой. Писательница Элизабет Гаскелл, написавшая биографию Шарлотты Бронте, приводила такие слова последней: «Моя сестра Эмили души не чаяла в болотах, мрачнейшая из пустошей казалась ей цветущей розовой поляной, в любой безрадостной расселине она готова была видеть рай. Это унылое безмолвие дарило ей немало упоений, и самым важным, самым дорогим была свобода». (Анастасия Гладильщикова, «Профиль»)

Одна из сестер Бронте. Патрик Бронте встретил старость в одиночестве, пережив не только супругу Марию Бренуэлл, но и шестерых (!) своих детей. Старшие девочки умерли в совсем юном возрасте, сын, названный в честь отца, - вскоре после того, как разменял третий десяток лет. Да и три другие дочери покинули наш бренный мир слишком рано, вскоре после брата... А между тем этому священнослужителю англиканской церкви было чем гордиться! Вспомнит ли кто-нибудь другой подобный прецедент в истории культуры? Неудивительно, что судьба уникальной фамилии, обогатившей литературу сразу тремя выдающимися писательницами, привлекала повышенное внимание исследователей. Чаще будоражила воображение, конечно, тайна «сестер Бронте», самый признанный кинофильм о которых (1) так и озаглавлен. С другой стороны хорошо известно страстное (на грани одержимости, по уверению очевидцев) увлечение Дафны ДюМорье фигурой Патрика Бренуэлла Бронте, в юности подававшего надежды на ниве живописи, тоже сочинявшего, но, увы, стремительно деградировавшего как личность, в том числе из-за злоупотребления алкоголем и опиумом... Фрэнсис О'Коннор пошла против, так сказать, сложившейся традиции, сосредоточив внимание на одной из девушек. Оправдал ли себя такой подход? Поначалу, признаться, приходится приложить некоторые усилия, чтобы побороть скепсис. У тех, кто хотя бы поверхностно знаком с фактами биографий прославленных романисток и поэтесс, волей-неволей закрадутся сомнения в правильности (даже, пожалуй, в правомочности) трактовки, которой придерживается популярная актриса, дебютировавшая на поприщах режиссера и кинодраматурга. Разве можно понять феномен Эмили, оставив за скобками (пусть не полностью, но все равно - в значительной мере) взаимоотношения с Шарлоттой и Энн? Неужели «Грозовой перевал» появился бы на свет (в том виде, в каком покорял и продолжает покорять читателей) без атмосферы творческого соперничества сестер?.. Фрэнсис придерживается на данный счет собственного мнения - и в общем-то не так уж принципиально, насколько убедительно изложенные доводы прозвучат с точки зрения литературоведения. Гораздо важнее, чтобы мы поверили в подлинность того, что показано на экране. О'Коннор сознательно не уходит в совсем уж вольные фантазии на тему, как поступали Джон Мэдден во «Влюбленном Шекспире» (1998), Марк Фостер в «Волшебной стране» (2004) или, тем паче, Терри Гиллиам в «Братьях Гримм» (2005). Тем не менее она решает схожие задачи, стараясь постичь механизм вызревания художественного замысла, теснейшим образом, как ни крути, связанного с окружающей реальностью. Мало того, являющегося неразрывным целым с уникальным опытом творца! Не то чтобы общение дочерей мистера Бронте совсем осталось за кадром: на основании того, что нам показали, напрашивается вывод, что дружба порой уступала место взаимным обидам, зависти, вражде... Мощное впечатление производит сцена игры, когда участники, поочередно надевая маску, изображают тех или иных персон. Эмили потрясла (довела до истошных рыданий!) сестер, решивших, что она не просто перевоплотилась в безвременно почившую матушку: возникла иллюзия того, что дух заботливой женщины ненадолго вселился в тело девушки - и проникновенно взывает к живым. По-видимому, именно в этот момент по-настоящему пробуждается необузданная, ищущая натура героини - в преддверии главных событий. Вроде бы ничто не предвещало рождения бурного романа с Уильямом Уэйтманом, викарием с безупречной репутацией, нанятым для обучения иностранному языку, но уроки французского (правда, неожиданно всплывающая ассоциация с рассказом Валентина Распутина здесь лишняя) перерастают в любовную связь. Эмили открывает для себя мир высоких страстей и плотских желаний, о существовании которого дотоле лишь догадывалась. Какое будущее их ждет? Как отреагирует общество? А строгий родитель?.. Разумеется, ничего хорошего ситуация не сулила, раз и невинные забавы молодых (допустим, пробраться под покровом ночи к окнам респектабельного дома и понаблюдать за скучным бытованием почтенной четы Линтонов) оборачивались серьезными неприятностями. Однако Фрэнсис дополнительно обостряет конфликт, подводя к мысли, что в первую очередь человек находится в плену собственных стереотипов, а уже затем - социальных условностей и официально провозглашенных ценностей. Уильям волен сколько угодно оправдываться тем, что раскаивается в совершенном грехе и что отныне намерен вести жизнь праведника (в соответствии с теми проповедями, с какими пафосно обращается к прихожанам), но со стороны выглядит моральным трусом, прикрывающим патетичными словами боязнь перемен. Логично предположить, что режиссера не миновало влияние феминистских идей, поскольку давление мужского (функционирующего по мужским правилам, регулируемым и контролируемым опять-таки мужчинами) общества проиллюстрировано весьма обстоятельно. Но как раз этот аспект представляется самым очевидным, а потому - наименее интересным. С куда большей увлеченностью следишь за стремительным раскрытием внутреннего потенциала Эмили, превращающейся из наивной девушки в женщину и одновременно, причем внешне незаметно, становящейся художником - чутким, наблюдательным, неравнодушным творцом. В упомянутых выше постановках Мэддена, Фостера, Гиллиама особое внимание уделялось прототипам персонажей (персонажей, знакомых с детства миллионам людей, мгновенно узнаваемых), соседство которых на кинополотне со своими авторами служило поводом для хитроумных розыгрышей постмодернистского толка. О'Коннор идет иным путем, наследуя, в частности, нашему великому соотечественнику Андрею Тарковского. Ведь в его шедевр неслучайно не вошел ни один кадр, где бы Андрей Рублев непосредственно расписывал стены храма теми самыми, оставшимися на века фресками, что поражают нас до глубины души под занавес фильма. Вместе с тем остаешься с твердым убеждением, что произведения неотъемлемы как от времени, когда были созданы, так и от личности иконописца. Вот и в «Эмили» рукопись «Грозового перевала» появляется как итог всего, что пережито, а в первую очередь - испытано, прочувствовано, отрефлексировано. Словом, книга носит «автобиографический» характер, если говорить об автобиографии души. И, конечно, нельзя проигнорировать финал, когда находящаяся у смертного одра Эмили тайно рассказывает Шарлотте обо всем, а та, предав огню по просьбе сестры любовные письма, садится за сочинение собственных романов... Экспозиция ленты может показаться академичной и чуть затянутой, но постепенно Фрэнсис О'Коннор удается эмоционально вовлечь, тронуть зрителя, который не столько ждет разрешения мелодраматической интриги (развязка в общем-то не представляет секрета), сколько увлеченно следит за фабульными перипетиями. Неоценимую поддержку режиссеру оказывает Эмма Маки, прославившаяся благодаря «нетфликсовскому» сериалу «Половое воспитание» и раз за разом приятно удивляющая зрелыми киноролями (в частности, в «Эйфеле», 2021 и в «Смерти на Ниле», 2022), которая, бесспорно, заслужила бенефис. С нетерпением ждем новых работ талантливой и красивой актрисы! 7 из 10.
1 - В постановке Андре Тешине, отмеченной очень тонкой игрой Мари-Франс Пизье, Изабель Аджани и Изабель Юппер, причем на французского режиссера не обрушились с упреками, как ранее (за «Преданность», 1946) на Кертиса Бернхардта. (Евгений Нефедов, «Иви»)

Одиночество как табу: почему фильм «Эмили» отказывает своей героине в независимости. Эмили - самая загадочная из трех сестер Бронте. Критик Клемент Шортер называл ее сфинксом британской литературы. В отличие от ее сестры Шарлотты, оставившей после себя большое количество писем и дневников, об Эмили известно немного. Для литературоведов по сей день остается загадкой, как молодая женщина, скончавшаяся в возрасте 30 лет, смогла написать один из самых странных, заряженных ненавистью и ревностью романов в истории мировой литературы. Большинство исследователей предполагают, что писательница вдохновлялась собственным опытом. Тем же предположением руководствуется и режиссер новой биографической драмы «Эмили» Фрэнсис О'Коннор. Однако вопрос, где именно подсмотрела своих будущих персонажей писательница, которая общалась только с родственниками и практически всю жизнь прожила в родительском доме, остается нерешенным. Сценаристка и режиссер фильма Фрэнсис О'Коннор - австралийская актриса, ставшая популярной в конце 1990-х и начале 2000-х благодаря ролям в исторической комедии «Мэнсфилд парк», драме «Мадам Бовари» и фантастическом фильме Стивена Спилберга «Искусственный интеллект». «Эмили» - режиссерский дебют О'Коннор. Она не отступает от общепринятого канона и рисует Эмили как нелюдимую, диковатую фантазерку в исполнении звезды «Сексуального просвещения» Эммы Маки. Автор «Грозового перевала» любит бывать на природе, сторонится незнакомых людей и общается исключительно со своими сестрами - легкой на подъем младшей Анной и серьезной и амбициозной Шарлоттой, которой не совсем по нраву странности ее сестры. Покой сестер нарушается викарием (приходским священником) Уильямом Уэйтманом, которого играет Оливер Джексон-Коэн. Красивый и обходительный Уэйтман становится помощником в приходе их строгого отца Патрика Бронте и быстро завоевывает внимание всех девушек в округе. Анна и Шарлотта сразу очаровываются им, а вот Эмили не так падка на внешний лоск. Хотя после того, как отец поручает Уэйтману научить его среднюю дочь французскому языку, сердце девушки постепенно начинает оттаивать. А был ли викарий? Уильям Уэйтман действительно существовал в реальной жизни. Он прослужил в Йоркшире, где жили Бронте, недолгих три года, пока внезапно не умер от холеры. Уэйтман единственный, кому удалось заслужить доверие отца Бронте, у которого, судя по всему, не складывались отношения со своими помощниками. Его недоверие к ним только возросло, когда один из них попросил руки Шарлотты. Уэйтман же, наоборот, стал с ним очень близок, впрочем, как и с его дочерьми. Молодой викарий был очень привлекателен - этому есть подтверждение в виде наброска Шарлотты - и пользовался уважением среди прихожан. После смерти Уэйтмана в Йоркшире была установлена памятная доска с благодарностью за его труд, которая сохранилась до наших дней. Изначально отношения викария с сестрами Бронте ограничивались обычной галантностью английского джентльмена. Например, узнав, что ни одна из них не получила открытку на День Святого Валентина, он прошел 20 км, чтобы тайно отправить любовное послание каждой из них. Однако чем дальше, тем больше усиливался интерес девушек. Можно предположить, что Шарлотта была какое-то время им увлечена - не зря же она набросала его портрет. При этом, по предположениям исследователей, Уэйтман имел сердечную привязанность не к Эмили, а к младшей из сестер, Анне. В одном из писем своей подруге Эллен Насси Шарлотта писала, что он сидел «напротив Анны в церкви, легко вздыхая и подглядывая за ней из-под полузамкнутых век, пытаясь привлечь ее внимание. А Анна была так тиха, взгляд такой потупленный - они настоящая картинка». Но если не Уэйтман, то кто еще мог стать прототипом героев «Грозового перевала»? Некоторые исследователи пытались связать полуинцестуальные отношения героев книги Кэтрин и Хитклиффа с близкими отношениями Эмили и ее брата Бренуэлла. Эти теории не получили подтверждения, как и предположение о том, что Эмили была лесбиянкой. О'Коннор обыгрывает в фильме привязанность героини к брату и противопоставляет его бунтарский свободный дух строгому нраву Шарлотты. При этом не акцентируются отношения Эмили и Анны, хотя, по мнению некоторых литературоведов, именно с младшей сестрой писательница была более всего близка. Вместе они написали сборник поэм о выдуманном острове Гондал. Как бы исследователям ни хотелось найти в жизни Эмили Бронте хоть какую-то романтическую привязанность, кажется, что писательница любила только природу, животных, в особенности собак, и одиночество. Она была настолько скрытной, что даже ее поэмы были найдены Шарлоттой случайно (к большому неудовольствию Эмили). Подробности о ее жизни и характере были восстановлены по воспоминаниям Шарлотты и, следовательно, могут быть отражением субъективного взгляда сестры. Мы никогда точно не узнаем, какой в действительности была создательница «Грозового перевала», что оставляет много свободы для режиссера биографического фильма о жизни писательницы. Но важно не то, как О'Коннор манипулирует историческими фактами, а что она хочет этим сказать. Вдохновленная «Грозовым перевалом» Эмма Маки, звезда невероятно популярного шоу Netflix «Сексуальное просвещение», пытается вырваться из объятий сериалов в мир большого кино, что до этого удавалось далеко немногим - например, Джорджу Клуни и Вуди Харрельсону. Пока ее попытки можно назвать, скорее, неудачными - в фильмографии актрисы несколько эпизодических ролей и главная женская роль в неприхотливой мелодраме «Эйфель». «Эмили» - идеальное попадание в образ. Маки прекрасно удается передать нелюдимость и скрытую силу героини с помощью ее упрямого взгляда. В актрисе есть внутренний стержень, который необходим для передачи характера Бронте. К сожалению, режиссер не дает засверкать в полную силу ни Маки, ни ее героине. О'Коннор, как и другие режиссеры до нее, неизбежно связывает жизнь писательницы с атмосферой «Грозового перевала». Фильм пытается выразить внутренний мир Бронте и ее темные фантазии через суровую красоту природы, что гораздо лучше удалось Андреа Арнольд в экранизации «Грозового перевала» 2011 года, где крупные планы и практически полное отсутствие диалогов создавали невероятное напряжение между героями. О'Коннор не столь изобретательна в визуальном плане, поэтому она предпочитает рифмовать книгу с жизнью писательницы: вместе с братом она подсматривает в окна чужих домов, прямо как герои «Грозового перевала» Кэтрин и Хитклифф. Бренуэлл страдает от алкогольной и наркотической зависимости, постепенно затягивая в это и сестру, и его темный образ является полной противоположностью благочестивому богобоязненному Уэйтману, в чем угадывается такое же противостояние Хитклиффа и Эдгара Линтона в произведении. Без романа нет женщины. Эти художественные приемы могли бы сработать, если бы не обидное желание О'Коннор, как и многих исследователей до нее, объяснить талант Бронте через ее сердечные привязанности. Довольно быстро многообещающий фильм о самобытной писательнице превращается в костюмированную мелодраму. Совершенно непонятно, почему до сих пор поведение и мотивацию женщин пытаются определить через окружающих их мужчин. Нам словно пытаются показать: Эмили набралась смелости для самовыражения исключительно потому, что ее подтолкнул к этому брат, она познала любовь благодаря Уэйтману, и роман с ним вдохновил ее на написание книги, ставшей одним из главных произведений литературы XIX века. Но режиссер отказывает своей героине в самостоятельности так же, как ей отказывали в этом другие. Даже спустя 170 лет после смерти Бронте общество не может принять возможность того, что она была неординарной, необычайно талантливой женщиной, черпающей вдохновение в своем внутреннем мире. Одиночество женщины до сих пор кажется чем-то недопустимым, и романтический байроновский герой, противостоящий всему свету, может быть только мужчиной. Нелюдимость Бронте считается маргинальной, как и страсти, мучающие героев ее романа. Кажется, создатели фильма боятся, что история самостоятельной женщины без романтической привязанности просто не сможет заинтересовать публику. В итоге «Эмили» встает в один ряд с костюмными драмами средней руки, для которых сгодилась бы любая героиня - для этого ей необязательно быть известной на весь мир писательницей. «Мне кажется, Эмили «редактировали» всю ее жизнь, и (в этом фильме) я делаю ее центром истории», - рассказала в интервью О'Коннор. Бронте действительно должна наконец-то приобрести самостоятельность, однако фильм О'Коннор никак ей в этом не помог. Центром внимания снова стал кто-то другой. (Тамара Ходова, «Forbes»)

Секс, наркотики и «Грозовой перевал» в готическом байопике о сестрах Бронте. В прокат выходит «Эмили» - поэтичная и мрачная биография создательницы «Грозового перевала». В режиссерском дебюте актрисы Фрэнсис О'Коннор Эмили Бронте живет кипучими страстями своих персонажей. Рассказываем, почему не стоит пропускать этот фильм, даже если вас возмутит то, что икона английской литературы находится тут под кайфом и в смятении. 1840-е годы, Йоркшир с его суховатой, мистической красотой. Эмили (Эмма Маки, «Сексуальное просвещение»), средняя сестра в семействе Бронте, сочиняет фантасмагории, которые рассказывает в основном болотам. Раньше она любила придумывать истории вместе со старшей сестрой Шарлоттой (Александра Доулинг), младшей Энн (Амелия Гетинг) и братом Бренуэллом (Финн Уайтхед). Но после смерти любимой матери и под надзором сурового отца-викария (Эдриан Данбар) крепкие детские узы ослабли. Взросление словно лишило всех, кроме Эмили, воображения. Шарлотта уезжает в Лондон, чтобы стать учительницей, а возвращается пассивно-агрессивной злыдней, орущей на социально неловкую Эмили: «Люди считают тебя странной!» После не особенно удачного знакомства с высшим светом домой возвращается и несостоявшийся художник Бренуэлл. Его главное лондонское приобретение - привычка к свободомыслию, наркотикам и алкоголю. А затем в Йоркшир приезжает помощник патриарха Бронте, викарий Уильям Уэйтман (Оливер Джексон-Коэн, «Призрак дома на холме» и «Призраки усадьбы Блай»). Он молод, красив, шутит с церковной кафедры, плюс никаких других интересных мужчин в округе попросту нет. Противостояние Шарлотты и Эмили усиливается в борьбе за симпатии обаятельного священника. Дом стоит, свет горит. На болотах что-то воет. Искать исторические несоответствия в костюмных фильмах - занятие, возможно, увлекательное для знатоков, но легко превращается в охоту на блох, из-за которой можно пропустить сам фильм. Идеальный байопик, полно передающий гений своего персонажа, снял в далеких 1980-х Дерек Джармен. В его «Караваджо» носили пиджаки, курили сигареты, пользовались пишущей машинкой, а любовник Караваджо, молодой и ослепительный Шон Бин (там его тоже убивают), нагло скалился в камеру из-под сложенной из газеты пролетарской пилотки. Несмотря на все анахронизмы и гей-оргии (бисексуальность Караваджо только предполагалась), Джармен свел живопись и кинематограф ближе, чем какой-либо другой режиссер. Окунул нас с головой в Ренессанс. Вскрыл художнику грудь и обнажил его темное страстное сердце. Дебютантка О'Коннор (девушка мечты Брендана Фрейзера в «Ослепленном желаниями» и мама маленького робота в «Искусственном разуме») тоже сняла не экранизацию странички в «Википедии». Она жонглирует фактами. Платонический роман со священником в реальности был не у Эмили, а у Энн, о чьих литературных занятиях мы даже не узнаем из фильма (режиссерке стоит попенять за это). В самый стереотипно-феминистский момент Эмили жалуется, что заперта «среди этих болот», тогда как в реальности она вернулась из Лондона из-за тоски по родным местам. Роман «Джейн Эйр» был опубликован раньше «Грозового перевала», поэтому вряд ли Эмили вдохновила Шарлотту взяться за перо - скорее наоборот. Еще вероятнее, что все четверо сиблингов вдохновляли друг друга, поэтому и область в Йоркшире называют «страной Бронте», а не «страной Эмили». Режиссерке стоило бы подумать, как так вообще вышло, что в одной семье появилось сразу три великие писательницы и один потенциальный гений Бренуэлл. И насколько это было бы возможно, будь их отец настолько туповато-примитивным, ограниченным и эмоционально отстраненным, как в фильме. В конце концов, девушки получили прекрасное образование, отец не препятствовал их литературным занятиям и поощрял самостоятельность. О'Коннор замалчивает тот факт, что поездки сестер в Лондон, а после в Брюссель должны были привести к открытию ими собственной школы для девочек. К историческому Бронте-старшему фильм несправедлив, выставляя его главным пугалом современного фем-кино - домашним тираном, почти абьюзером. Однако О'Коннор сняла не исторический фильм, а готический роман. И на этом поле режиссерка работает глубже, чем кажется на первый взгляд. «Эмма Бовари - это я!» - говорил Флобер. «Буря - это Лир», - говорят шекспироведы. «"Грозовой перевал" - это Эмили Бронте», - говорит О'Коннор. И болота, с их потусторонними топями, откуда доносятся не то плач неупокоенных душ из сцены спиритического сеанса, не то отзвуки древних языческих ритуалов, - это Эмили Бронте. И все байронические мужчины, жадно сосущие жизнь tall, dark and handsome [«Высокий, темноволосый и красивый» в переводе с английского.] вампиры, - все это тоже Эмили Бронте. Во французском фильме о жизни сестер-писательниц Эмили в исполнении Изабель Аджани для прогулок по своим любимым холмам и болотам переодевалась в мужскую одежду. «Хитклифф - это я!» - кричит Кэтрин в «Грозовом перевале». Конечно, Хитклифф - это она. Посмотрите на смуглую, с растрепанными волосами дикую кошку Маки, пылающую внутренним огнем. Раса Хитклиффа из «Грозового перевала» остается не проясненной (в британской экранизации 2011 года персонажа сыграл темнокожий актер), но подчеркивается, что он был «черный, как дьявол». Цыганкой, «колдуньей» называют Джейн Эйр. «Лицо у него было смуглое, с суровыми чертами и тяжелым лбом», - описывает в романе ее возлюбленный Рочестер. Его противоположность - фарфоровый блондин Сент-Джон, которого Джейн не любила, несмотря на все добродетели и красоту. Она считала даже его религиозный пыл холодным. Сестры-писательницы Бронте не любили гламурных блондинов. Полюби нас черненькими [Ставшая мемной фраза из «Мертвых душ» Н. В. Гоголя.], вернее, только «черненьких» и стоит любить - героев-бунтарей, изгоев, носителей гена инфернальности. Это не столько лукизм, сколько символическое выражение внутреннего через внешнее. И тут важно обратить внимание на то, что красавец священник в фильме - блондин, трепетная «английская роза». Слишком бурная страсть пугает его. По законам готической литературы Эмили не может любить его. Не из-за цвета волос, а потому что между ними нет ничего общего, кроме секса. Самые близкие отношения связывают ее с «темным» братом. В его компании она нарушает нормы приличия: появляется в мужской вотчине пабов, свободно носится по зеленым полям, пробует алкоголь и опиум, накурившись чего-то веселого, хихикает в церкви. Они делают парные татуировки: «Мысль и свобода». Подглядывают по вечерам за богатыми соседями, как персонажи «Грозового перевала». Они читают друг другу свои произведения. Бренуэлл называет сестру «моя возлюбленная». Романистка Элизабет Гаскелл, дружившая с Шарлоттой Бронте, писала, что мятущийся Бренуэлл послужил образцом для всех роковых мужчин в романах своих сестер - Рочестера [Персонаж «Джейн Эйр» Шарлотты Бронте.], Хитклиффа [Персонаж «Грозового перевала» Эмили Бронте.] и Хантингдона из шокировавшего общественность романа Энн «Незнакомка из Уайлдфелл-Холла», который считается одним из первых феминистских произведений. Это суровые, «неудобные», но сексуально привлекательные персонажи. «Игра престолов» и недавний «Дом дракона» почти нормализовали инцест на экране. Но авторы сериалов не потрудились придумать для него психологических обоснований. О'Коннор в своем фильме опирается на все те же каноны готической литературы. В ней инцест делится на два типа. Опасный для женщины-героини отец или зловещий дядюшка - этот троп проник даже в детскую фэнтези-серию «Лемони Сникет», где юной Виолетте грозит замужество с опекуном, графом Олафом, как и героине первого в мире готического романа «Замок Отранто» Хораса Уолпола. И безопасный, желанный инцест. В исследовании «Готический инцест: пол, сексуальность и трансгрессия» литературоведка Дженни ДиПлачиди отмечает, что «феминистская критика по большей части хранила молчание о случаях желания между братом и сестрой, которые [в готическом романе] вовсе не кажутся угрожающими, а во многих случаях являются примером идеальных отношений». Это влечение ДиПлачиди объясняет общими интересами: свободомыслящий брат героини-бунтарки также страдает в патриархальном обществе. Священник отвергает Эмили, говоря, что в ней есть «что-то безбожное». Бренуэлл защищает сестру от отца. Они - «соучастники преступления», как Бонни и Клайд. Их любовь основана не на сексе, а на душевной близости. Это вайб не Ланнистеров и Таргариенов, а Кэтрин и Хитклиффа, который, возможно, является ее сводным братом: «Из чего бы ни были сотворены наши души, его душа и моя - одно». Не полностью избавленный от штампов феминистского кинематографа последнего десятилетия, фильм все же достоин одного из первых мест. За смесь реального со сверхъестественным, за внезапный юмор и чувственность. За отказ от провальных попыток объяснить гениальность. Единственный достоверный факт из жизни гения - это его или ее творчество. Гуляла девушка по болотам, потом написала шедевр. Допустим, кровью разбитого сердца. Бывает. А что это за жуткий вой раздается, Бэрримор? Патриархальное общество, сэр. Оценка: 7/10. (Елена Кушнир, «Афиша Daily»)

Не буква, но дух автора 'Грозового перевала'. Биография сестер Бронте, из которых о затворнице и домоседке Эмили остались самые скудные сведения изучена вдоль и поперек, благо, энергичная Шарлотта и обогнавшая сестер в продуктивности, но не в славе Энн оставили по себе более ощутимый след. Потому, когда стало известно о съемках фильма о средней мисс Бронте, я знала, что не пропущу, даже если будет полная ерунда. Создатели откровенно предупреждали, что фильм псевдобайопик, то есть, история по мотивам биографии, ни событийных, ни хронологических соответствий искать в ней не стоит. Режиссер и сценарист картины Фрэнсис О'Коннор объясняла в интервью Total Film: 'Мы готовы к тому, что это многих разозлит. Специалисты по творчеству Бронте могут сказать, что такого никогда не происходило'. Но главный куратор музея Пасторства Бронте Энн Динсдейл, - отвечая на вопрос The Telegraph об отношении к фильму, сказала: «У нас, конечно, нет доказательств того, что в ее жизни была любовная связь и она никогда не была замужем, на самом деле, но я думаю, что людям, которые читают роман, невозможно запретить строить свои версии об источниках вдохновения, насытивших «Грозовой перевал» такой страстью». И я-зритель могу сказать, что фильм получился превосходным. Снятый технически в несколько винтажной манере - оператор Нану Сигал отказалась в этой работе от использования съемочного крана - но невероятно красивый. Ни одной из прежде виденных экранизаций 'Грозового перевала', которые наверняка стремились показать прелести вересковых пустошей, так любимых Кэтрин, не удалось с такой нежностью показать неброскую прелесть этих мест. Кино очень выигрывает благодаря актерскому составу, каждый из персонажей точное попадание в зрительские ожидания. Невзрачная Шарлотта в исполнении природной красавицы Александры Доулинг в самом деле выглядит отчасти дурнушкой, какой была в реальности по отзывам лондонских знакомых из издательского мира, а Финну Уайтхеду (Бренуэлл) зримо удалась деградация от любимца, баловня и надежды семьи в опустившегося маргинала. И конечно дуэт героя-любовника Оливера Джексона-Коэна (Уильям) с Эммой Маки (Эмили) просто чудо. Такая бешеная энергетика, столько страсти, такие мизансцены, признаюсь, я плакала. И не раз в течение фильма то ощущение, когда говорят 'до мурашек' - мощнейший уровень эмоциональной вовлеченности в действие. И тут конечно нельзя не сказать об Эмме Маки, такая богатая фактура, одни эти глазищи чего стоят, а какая выразительная мимика, как в продолжении фильма изменяется ее лицо, приводя на ум что-то из области не человеческой выразительности, но анимации. Да, хронология публикаций нарушена полностью, но все остальное даже более или менее в реальном событийном русле. И на самом деле там ведь был молодой курат. Если вы любите 'Грозовой перевал', не пропустите этот фильм. (Majj-s)

Несовершенное причастие прошедшего времени. С девичьим прилежанием и старательностью дебютанта Фрэнсис О'Коннор воссоздала мир уходящей георгианской Англии. С каким невероятным тщанием, волосок к волоску, волнообразная прядь к завитку превратила она лица современных актеров в лики, смутно знакомые по полотнам Хогарта и Цоффани. Да и пейзажи она загримировала под Тернера и Констебла. Краски, как будто разведенные молоком. Если зеленый, то цвет недозрелой оливки, если белый - то топленого молока, если алый - то блекло-малиновый, если синий - то припорошенной пылью сливы, если серый - то светло-мышиный. Все скромно, скупо, блекло - это и есть хороший вкус Англии начала 19-го века. При таком тщании, режиссер не скрывает: ее картина совсем не байопик. Биография Эмили Бронте чрезвычайно лапидарна. Известно о ней мало. Большинство фактов ее жизни - лишь версии. Да и на те, что установлены более-менее точно, режиссер внимания не обращает. Она снимает не биографию писательницы, автора одного романа и нескольких стихов, умершей в молодости. Она сделала картину о том, как Будущее стучится в двери Настоящего. Вот для этого и нужны все те подробности быта, лиц и света. Ведь это - конец георгианской эпохи. Уже на пороге викторианская, которая принесет с собой и промышленную, и социальную, и культурную революции. Как это бывает ? Кто те проводники, через которых перемены властно заявляют о себе? Почему малоизвестная семья сельского священника из какой-то самой захудалой английской дыры дала миру двух писательниц, которые определили моду в самом главном городе мира на тот момент - в Лондоне. И в придачу к ним - несостоявшегося художника, бунтаря без причины? Ответа на эти вопросы не будет. Его вообще никто не знает. «Эмили» - всего лишь напоминание, что все теории, футурологические прогнозы и пророчества ясновидящих - это мишура перед тем невнятным, непонятным, мучающим зовом, который заставляет творить поперек правил, вопреки бытовым интересам. Фильм о том, что странное - еще не значит опасное. Что опиум или ром, «расширяющие сознание», - ведут в пропасть. Что интуиция, фантазия, верность внутреннему чувству стиля и долга - это и есть голос Космоса, который определит моду и правила. Как застрял отец трех девочек и одного мальчика, сельский священник, в рутине и привычке, как в привычном колесе буден не самой богатой местности проводят как под копирку свои уникальные и неповторимые жизни обитатели йоркширской глубинки, как готов тянуть лямку уклада назначенный в эту глушь новый викарий Уильям Уэйтман - это одна сторона картины. На другой - асоциальные (как сказали бы сейчас) поступки девушки Эмили. Фантазии, мечтания, первые пробы алкоголя, участие в проказах и выходках брата (слово «перформанс» тогда еще не знали) - медаль вторая. Никаких причин для такого провоцирующего хороший тон поведения нет. Да и в природе Эмили не заложена страсть к революционности, в отличие от брата. Но печать избранности, проводничества не спрячешь. При самом примерном поведении, девочка получает репутацию «Странной». Счастье и муки жить на этой грани, слыша голос будущего, в окружении прошлого - вот об этом кино. Эмили во многом разрушит своим романом «Грозовой перевал» представления о женской сексуальности, чувственности, свободе отношений. Как? - поражаются исследователи? Откуда она об этом узнала ? Ведь сама она в брак так и не вступила. О романах ее никто не слышал. В ход идет любая абракадабра. Романы были, но тайные. Она асексуальна. Она тайная лесбиянка. У нее был кровосмесительный роман с братом. Режиссер в этот позорный клуб любителей обсудить события в чужих кроватях не вступила. Ее версия - роман Эмили с молодым викарием. С тем же набором радостей встреч и мук от осознания греховности. С намерением порвать и невозможностью этого сделать. С непереданными письмами. С внезапными отъездами. С роковыми смертями. Забавно: линия тайного, влекущего желания изменить мир, поторопить Завтра, прорисована О'Коннор с тонким темпоритмом, когда каждый эпизод, начавшись в классическом, размеренном ключе постепенно набирает темп, чтобы взорваться распахнувшимся от грозы окном, хлынувшим ливнем, появлением во сне того, кого ждешь, но боишься. Зато любовный роман прорисован точно по канонам девичьего дневника. Со страхом, надеждами, подозрениями, мечтами. Линия романтик в картине оказалась слишком земной, понятной, по-девичьи капризной. Такой и получился фильм. С тонкой орнаментировкой, тайной хода большой истории, и линией любви земной. Местами изысканный, местами избыточно-чувственный, местами мудрый, местами предельно-наивный. Девичий фильм о мире писательницы, которая в фундамент этого мира положила довольно-заметный блок. Стилистически все совпало. (wolandr - 2032)