на главную

2046 (2004)
2046

2046 (2004)
#30126

Рейтинг КП Рейтинг IMDb
  

ИНФОРМАЦИЯ О ФИЛЬМЕ

ПРИМЕЧАНИЯ
 
Жанр: Мелодрама
Продолжит.: 124 мин.
Производство: Гонконг | Франция | Китай | Германия
Режиссер: Kar Wai Wong
Продюсер: Kar Wai Wong
Сценарий: Kar Wai Wong
Оператор: Christopher Doyle, Pung-Leung Kwan
Композитор: Shigeru Umebayashi
Студия: Block 2 Pictures, China Film Co-Production Corporation, Classic, Columbia Pictures Corporation, Fortissimo Films, France 3 Cinema, Jet Tone Films, Jet Tone Production, Orly Films, Paradis Films, Shanghai Film Studios, Zweites Deutsches Fernsehen (ZDF), arte France Cinema
 

В РОЛЯХ

ПАРАМЕТРЫ ВИДЕОФАЙЛА
 
Tony Leung Chiu Wai ... Chow Mo Wan
Li Gong ... Su Li Zhen
Faye Wong ... Wang Jing Wen / Android on 2046 Train
Takuya Kimura ... Tak / Wang Jing Wen's Boyfriend
Ziyi Zhang ... Bai Ling
Carina Lau ... Lulu / Mimi / Android on 2046 Train
Chen Chang ... Mimi's Boyfriend
Jie Dong ... Wang Jie Wen
Maggie Cheung ... Su Li Zhen 1960
Thongchai McIntyre ... Bird
Wang Sum ... Mr. Wang / Train Captain
Ping Lam Siu ... Ah Ping
Ting Yip Ng ... (unconfirmed)

ПАРАМЕТРЫ частей: 1 размер: 1491 mb
носитель: HDD3
видео: 720x304 XviD 1298 kbps 25 fps
аудио: AC3-5.1 384 kbps
язык: Ru
субтитры: нет
 

ОБЗОР «2046» (2004)

ОПИСАНИЕ ПРЕМИИ ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ СЮЖЕТ РЕЦЕНЗИИ ОТЗЫВЫ

Он был писателем. Он думал, что пишет о будущем, но на самом деле это оказывалось прошлое. В его романе таинственный поезд отправляется в 2046-й год снова и снова. У всех, кто садится в него, цель одна: возродить свои потерянные воспоминания. Говорят, что в 2046-ом ничего никогда не меняется. Никто не знает наверняка, правда это или нет, потому что все, кто отправлялся туда - уже никогда не возвращались, кроме одного... Он был там. Он решил вернуться. Он хотел изменить...

Сюжет фильма состоит из нескольких параллельных линий, проложенных в разных временах и пространствах. Писатель пишет футуристический роман о будущем, но вспоминает при этом свое прошлое. Вымысел и воспоминания накладываются на реальность, создавая странное пространство, где главными становятся нереализованные мечты, несбывшиеся надежды, и тайные желания...

Ван Чоу-Мо работает журналистом и попутно пишет книгу, действие которой, как ему кажется, происходит в будущем. В ней рассказывается о некоем загадочном поезде, который перемещается не в пространстве, а во времени. Если быть точным, точкой прибытия является недалекое будущее - 2046 год. К сожалению, большего сказать никто не мог, поскольку из этой поездки никто не возвращался. Кроме одного человека...

Фильм представляет собой продолжение истории Чоу Мо-Вана - главного героя предыдущей ленты Карвая, «Любовное настроение». Чоу возвращается в Гонконг после нескольких лет, проведённых в Сингапуре. Он заселяется в дешёвый отель, где сначала хочет снять комнату 2046, поскольку этот номер напоминает ему о прошлом, но это оказывается невозможно, и Чоу селится в соседний номер, 2047. Большая часть фильма рассказывает об отношениях Чоу с постояльцами номера 2046. Чоу, работавший раньше журналистом, в Гонконге зарабатывает на жизнь писательским трудом. В качестве прототипов героев своих книг - смеси бульварной эротики и фантастики - он использует людей из реальной жизни: владельца гостиницы, всевозможных женщин, постояльцев номера 2046. В книгах Чоу описывает фантастическое будущее, в котором по всей Земле тянется гигантская транспортная сеть, по которой можно перемещаться в любое место и время. Год 2046 он обозначает особенным временем, в которое люди стремятся попасть, чтобы обрести утраченное. Вставки из фантастического мира книг Чоу в фильме перемежаются со сценами из реальной жизни и воспоминаниями самого героя.

ПРЕМИИ И НАГРАДЫ

КАННСКИЙ КИНОФЕСТИВАЛЬ, 2004
Номинация: Золотая пальмовая ветвь (Вонг Кар-Вай).
ЕВРОПЕЙСКАЯ КИНОАКАДЕМИЯ, 2004
Победитель: Приз Screen International Award (Вонг Кар-Вай).
ЖОРЖ, 2006
Номинация: Лучшее низкобюджетное кино / арт-хаус.
ЗОЛОТАЯ ЛОШАДЬ, 2004
Победитель: Лучшая работа художника (William Chang, Alfred Yau), Лучшая музыка (Шигеру Умебаяши, Пер Рабен).
МКФ В ВАЛЬЯДОЛИДЕ,
Победитель: Лучшая работа оператора (Кристофер Дойл, Пунг-Леунг Кван, Yiu-Fai Lai), Приз ФИПРЕССИ (Вонг Кар-Вай).
Номинация: Главный приз (Вонг Кар-Вай).
ДАВИД ДОНАТЕЛЛО, 2005
Номинация: Лучший зарубежный фильм (Вонг Кар-Вай).
РОБЕРТ, 2006
Номинация: Лучший неамериканский фильм (Вонг Кар-Вай).
САНТ ЖОРДИ, 2005
Победитель: Лучший зарубежный фильм (Вонг Кар-Вай).
ВСЕГО 22 НАГРАДЫ И 30 НОМИНАЦИЙ.

ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ

В то время, как заглавная музыкальная тема и ее вариации были написаны специально для "2046" Сигеру Умебаяси, в фильме так же присутствуют композиции различных композиторов, созданные в разное временя, но идеально подходящие для картины. Довольно эклектичный набор музыкальных произведений характеризует не только действующих лиц, но и те душевные переживания героев. Музыкальное сопровождение в фильме "2046" появляется циклично, примерно так же, как мы запоминаем что-то или забываем. Музыкальные фрагменты могут повторяться от одного фильма к другому, но это как поезда по рельсам: каждое новое путешествие проходит по одной и той же дороге. Части треков наложены один на другой, и новые впечатления возникают одно над другим.
Комментарии режиссера: «2046» - это эпилог любовной истории, которая уже закончилась. И если в фильме герой приходит к выводу, что ему нужно идти вперёд - это очень позитивно.
Изначально «2046» задумывался как история наемного убийцы в Бангкоке. Киллера должен был сыграть популярный японец Такуя Кимура, а сюжетные перипетии завершились бы в гостиничном номере 2046.
Производство фильма было свернуто на время эпидемии атипичной пневмонии в марте 2003.
Копия фильма для Каннского кинофестиваля была доставлена буквально в последнее мгновение. Это первый фильм за всю историю проведения фестиваля, из-за которого пришлось изменять график показов.
Режиссер о фильме: "Нам всем необходимо место, куда можно было бы запрятать и хранить воспоминания, мысли, желания, надежды и мечты. Все это - часть нашей жизни, только нереализованная и непонадобившаяся, но которую страшно позабыть. Для кого-то это место реальное, для кого-то - умозрительное, для иных ни то, ни другое. 2046 - проект, осуществление которого заняло много времени и сопровождалось разными событиями. Выполнить задачу было трудно. Позабыть пережитое также нелегко, как расстаться с драгоценными воспоминаниями."
Фильм получил название с намеком на событие предыдущего года, а именно 50-летний юбилей обещания китайского правительства, которое делало Гонконг независимым. В 1997 году он вернулся в состав Китая.
В одной из версий сценария, Тони Люн должен был играть почтальона будущего.
Режиссер отклонил предложение продемонстрировать фильм на Нью-йоркском кинофестивале. В то же время «2046» должен был быть завершением программы Эдинбургского кинофестиваля.
В сцене, когда героиня Фэй Вонг плачет, в кадре появляется только левая сторона лица актрисы. Это физиологические проблемы Фэй. Ее правый глаз не выделяет слез. Однако в одном моменте Вонг Кар Вай преднамеренно фокусирует камеру на «проблемном» участке ее лица.
Во время съемок ленты один из фотографов гонконгского таблоида «Sudden Weekly» дал взятку, чтобы его снимки оказались в числе декораций гостиницы, где происходят основные действия фильма. После того как Вонг Кар Вай заметил это безобразие, он приказал устроить редизайн помещений. Судьба же фотографа незавидна: он просидел три месяца в тюрьме за взяточничество.
Интересно, что каждый персонаж разговаривает на своем языке. Мистер Чоу говорит на кантонском диалекте, Бэй Линг на диалекте Мандарин, Так и вовсе на японском. Причем разговоры между собой они ведут также на разных языках, но, что примечательно, кажется, что они понимают друг друга идеально.
Изначально планировалось озаглавить фильм как «Two Oh Four Six».
Официальные сайты фильма - http://www.wkw2046.com/; http://www.sonyclassics.com/2046/.
Слоган - «Where everything ends... and begins».
Вонг Кар-вай родился в 1958 году в Шанхае. В пять лет переехал с родителями в Гонконг. Учился графическому дизайну, серьезно занимался фотографией, поступил в школу телекомпании TVB. После этого начал писать вполне ординарные сценарии. В тридцать лет Вонг Кар-вай снял первый собственный фильм "Пока не высохнут слезы" (1988).
Пресса о фильме: Забудьте все, что вы знали о Вонге Карвае до сих пор... Главное, что вам надо знать теперь, и что абсолютно ясно после просмотра фильма "2046", это то, что Вонг Карвай - самый романтический режиссер в мире... (Ричард Корлисс, Time); Новый фильм режиссера [Вонг Карвая], который может сделать сексуальными даже колечки дыма, столь восхитителен, что режет глаза. (Кон Ритди); Неправдоподобно идеальный фильм. (Афиша Москва); Один из самых живописных и запоминающихся фильмов последних лет. (Эра DVD); Фильм-сновидение, фильм-греза, фильм-иллюзия, настолько красивый и поэтичный, что невозможно до конца понять, кино ли это вообще в привычном понимании. (Время новостей); "2046" состоит из кадров изумительной красоты... (Ведомости); "Солярис" по-китайски. (GQ); "2046" получился даже более красивым, чем предыдущие работы Карваяая. (Известия); "2046" можно пересматривать бесконечно. (Total DVD); Будущее у Карвая одухотворяется такой головокружительной визуальной фантазией, что просто дух захватывает... (Итоги); Такой исповедальности мы не видели на экране лет двадцать. (TimeOut); Внешний шик картины вызывает откровенный восторг. (Total-Film); Футуристичный слепок, амальгамный "сюр", пронизанный лёгкой восточной грустью и приправленный антуражной музыкальной феерией европейской музыки, где оперные арии сменяются лёгким соулом Дина Мартина...где шекспировский страсти перетекают в медитативное созерцание бытия, чрез камерный глазок удивительного оператора Кристофера Дойла... (Игорь Даровский, KinoCult.com); «2046» - один из самых ожидаемых кинознатоками фильмов последних лет, премьера которого откладывалась и откладывалась. В Канне-2004, где фильм наконец показали, он был признан большинством критиков, скажем так, очень похожим на шедевр. Его хочется обязательно пересмотреть не только потому, что он замечателен, но и потому, что понимаешь: при первом просмотре ты не уловил и половины важных деталей. Увы, при всей любви к Востоку именно эту картину глава жюри Квентин Тарантино почему-то не оценил. (Юрий Гладильщиков, Огонек)

Мелодрама с элементами фантастики. Пока высыхают слёзы, проходят дни шальной жизни, когда падшие ангелы по-прежнему счастливы вместе в чунцинском экспресс-кафе, ощущая любовное настроение, а прах времени ещё не коснулся их… Вот так в одной фразе, объединив названия семи предыдущих фильмов гонконгского режиссёра Вон Карвая, можно было бы описать впечатления от его ленты «2046» (кстати, вроде никто из писавших о ней не отметил удивительное созвучие года окончания работы - 2004 - с самим названием, которое двояко по смыслу: и время полного перехода Гонконга-Сянгана под юрисдикцию КНР, и всего лишь номер комнаты в дешёвой гонконгской гостинице в 60-е годы). Вообще-то именно «2046», задуманный ещё до «Любовного настроения», должен был стать в 2000 году своего рода «Восемь с половиной» для 42-летнего постановщика, однако съёмки отодвигались по срокам, затягивались, несколько раз прерывались, и даже после представления в самый последний момент в конкурсе Каннского фестиваля в мае 2004 года Вон Карвай продолжал доделывать картину, из-за чего, в частности, были сорваны премьеры на фестивалях в Эдинбурге и Нью-Йорке. Ни над одной из своих лент он так долго и порой мучительно не работал, и никакие другие произведения гонконгского мастера кино не вызывают столь смешанные чувства восхищения отдельными кадрами и сценами наряду с некоторым недоумением вовсе не по поводу непрояснённого, дробящегося на осколки, словно мерцающего сюжета (в принципе, это свойственно и иным творениям Вон Карвая, включая «Любовное настроение»). Скорее, испытываешь невольное смущение в связи с настойчивым желанием автора выговориться на сей раз полностью и до конца, не говоря, на самом-то деле, практически ни о чём. «2046» - это триумф стиля, роскошная антология всех тем и мотивов кинематографа Вон Карвая, чуть ли не идеальный образец владения профессией, а одновременно своеобразный аналог иносказательного восточного двустишия, излишне растянутого на два часа экранного повествования. Это признание в несбывшейся любви, повторяемое без устали, будто мантра. Запоздалая исповедь раскаявшегося сердца, которое помнит всё, что было, готово перенестись в мечтах куда-то в будущее, но совершенно не замечает настоящего. Трогательное прощание с тем, что дорого и любимо, длящееся и длящееся на протяжении всей человеческой жизни, поскольку события картины охватывают по времени примерно тот же срок, который даётся для реализации кармы - 84 года. Только это не карма человеческой судьбы, а путь любви - с начала 60-х, когда журналист Чоу Мовань впервые встретился с Су Личжэн, чужой женой, ставшей навсегда близкой, но недосягаемой возлюбленной, чьи черты он исступлённо ищет в каждой из женщин, даже далеко за пределами гонконгской реальности второй половины шестидесятых годов, а именно - в футуристическом мире середины XXI века. Между прочим, если во внешнем плане своих последних работ (да и на тематическом уровне мелодрам о «некоммуникабельности чувств») Вон Карвай всё сильнее начинает походить на Микеланджело Антониони, то в введении неожиданного фантастического мотива, заставившего кое-кого из критиков заблуждаться насчёт верной интерпретации «2046», несомненна отсылка к тоже обожаемому им Жан-Люку Годару, прежде всего - к «Альфавилю». Урбанистическая поэма непреходящей любви в стильном антураже ночного Парижа якобы из будущих времён (фактически же всё снималось на современной городской натуре) нужна как ориентир при путешествии главного героя «2046» сквозь эпохи - из ретроспекции в перспекцию и обратно. И эти перебросы во времени с использованием флэшбэков и флэшфорвардсов служат для остранения ситуации невыносимого расставания с прежней любимой, когда хочется непременно удержать в себе ускользающие воспоминания, искусственно продлить их существование в наивной надежде, что всё ещё может вернуться. Писатель, сочинивший от безвыходности любовный роман «2046», сам предпочитает жить в иллюзорном мире, потерявшись где-то между ушедшим и предстоящим. Но парадокс фильма «2046» в том и заключается, что «потерянным во времени» оказывается его автор, который не только не хочет прощаться с привычным кругом излюбленных идей и приёмов, а словно всё делает лишь для того, чтобы остаться «навеки в шестидесятых», когда он рос в Гонконге, жадно впитывая западную культуру, чего наверняка был бы лишён в родном Шанхае, где остались старшие брат и сестра. Так что (как ни крути) цифра 2046 всё равно кажется устрашающей - почти как оруэлловская дата 1984, поскольку знаменует чуть ли не конец света, во всяком случае - закат былой цивилизации, за пределы которой мысль даже не смеет проникнуть. Хотя Вон Карвай вряд ли рассчитывает дожить до этого рубежного года - и он спешно возвращается назад, в пору ежегодно отмечаемого Рождества Христова, как бы к началу нашей эры, после чего любая другая действительность покажется Армагеддоном. (Сергей Кудрявцев)

Если "Любовное настроение" - изысканная закуска с повторяющимися вариациями на тему любовных отношений между мужчиной и женщиной в Гонконге шестидесятых, то 2046 представляет собой основное блюдо - призрачные фантазии, воспоминания и сожаления опытного сердцееда и его романы с четырьмя разными женщинами в те же 60-е годы, и видеть все это - отрада для глаз. Поклонники "Любовного настроения" не откажутся от второй порции полюбившегося блюда, а сомневающиеся будут вознаграждены трапезой обильной и разнообразной... ...У названия фильма в шутливом стиле "нео-Годар" есть буквальный смысл и менее конкретный. Во-первых, это номер комнаты в отеле, где встречались любовники в "Любовноем настроении", во-вторых, это год окончательного присоединения Гонконга к Китаю (после 50 лет пребывания в статусе "особого административного района", последовавшими за годами Британского правления)... ...Футуристический замысел фильма кажется туманным, но, в конце концов, достигает цели, так как идея картины в сущности проста: в прошлое вернуться невозможно, и задним числом его не исправить. Поэтому никто и не возвращается на поезде 2046... Актриса с континента Жанг Зийи доказывает, что она ярчайшая звезда первой величины, а ведущий актер Гонконга Тони Леунг Чиу-вай в обаянии может соперничать с молодым Кларком Гейблом. Как и "Любовное настроение", фильм "2046" пронизан той же атмосферой грез в стиле ретро, но его отличает большая содержательность и глубина чувств. Этот фильм способен привлечь больше зрителей благодаря звездам, занятым в нем... В фильме использована замечательная музыка: ария Casta diva Беллини, латино-американские ритмы и песни вечеринок и коктейлей, типа песни Ната Кинга Коула "Веселого Вам Рождества"... (Дерек Елли, Variety)

Съёмки «2046» шли долго: сценарий переписывался на ходу, режиссёр придумывал новые сюжетные ходы, ругался с актёрами, не успел подготовить ленту к Каннскому кинофестивалю (там был показан черновой вариант, во многом отличающийся от вышедшей на экран версии). Причин тому может быть масса, история кино знает примеры почти болезненного перфекционизма заставляющего зрителей отсчитывать не часы, но годы до выхода картины. Как бы там ни было, всё по своим местам расставляет конечный продукт «творческих мучений» режиссёра. «2046» Вонга Кар-Вая, безусловно, ждали, памятуя о блистательном «Любовном настроении» продолжением которого и является новый фильм гонконгского мастера. В отличие от расписанной как по нотам истории зарождающегося чувства между двумя обманутыми людьми, «2046» куда более сложная и запутанная конструкция в коей соседствуют фантастический антураж середины XXI столетия, малогабаритные комнатёнки второсортного гонконгского отеля века ушедшего и человеческие отношения, сохраняющие свою актуальность вне зависимости от эпохи. Журналист Чоу после недолгих скитаний в Сингапуре возвращается в отель, где когда-то пытался инсценировать нежное чувство с соседкой по коридору. Спрятав свою тайну в дупле дерева, он не смог избавиться от тягостных воспоминаний. Чоу пишет фантастический роман «2046» о сверхскоростном поезде, везущем своих пассажиров сквозь время. Флиртует с «девушкой напротив», грустит о прошлом, понимая, что всё лучшее уже позади. Кар-Вай снял картину о кризисе среднего возраста, точнее – о кризисе середины жизни. Говорить об этом моменте личного безвременья, сохраняя в неприкосновенности временную ось координат преступно. С одной стороны, нельзя стоять на месте, но с другой – как двигаться вперед, не разобравшись с прошлым. Резво преодолевая год за годом в 60-х, режиссер, тем не менее, видит финальную точку своей истории. 2046 – не только номер комнаты, в которой хотел поселиться Чоу, но и год когда Гонконг полностью перейдёт под юрисдикцию континентального Китая (до этого времени Пекин гарантирует неприкосновенность политических и экономических интересов бывшей автономии). Под лакированной историей о чувствах проглядывается неочевидная, но актуальная (для Гонконга уже сейчас) политическая подоплёка. Отточенные метафоры, разбросанные по всему сюжету, едва ли не единственное достоинство «2046». Если Кар-Вай хотел сделать фильм-аллюзию на своё предыдущее творчество, то он, безусловно, преуспел. Уловить неуловимое, показать невербализуемое, проговорить сокровенное – неоспоримые достоинства «Любовного настроения». В «2046» режиссёр выбрал экстенсивный путь, он не углубляет, а лишь расширяет живописную мифологию своей предыдущей картины. Не найдя вдохновения или новых идей Кар-Вай снял замечательный, очень талантливый самоповтор своего лучшего фильма. (Станислав Никулин)

Судя по названию, можно предположить, что Вонг Карвай снял драму про путешествия во времени, но долгожданный "2046" на поверку оказался витиеватым и мечтательным продолжением "Любовного настроения", где опять появляется герой Тони Леунга, мучимый мимолетностью и недостижимостью настоящей любви. На смену сдержанности и недосказанности "Любовного настроения" приходит невероятный накал страсти, боли и наслаждения, но сердце, как и прежде, обречено страдать. Стильно снятый "2046" отличается от ясного и немногословного "Любовного настроения" и представляет собой сочетание роскошных видов, захватывающей и душераздирающей истории и политического подтекста. Все это сделает фильм событием года, особенно если он выиграет Золотую Пальму, как многие предсказывают после первого показа фильма для прессы в Каннах. В отличие от "Любовного настроения" суть "2046" трудно уловить сразу, так как действие переносится в будущее посредством загадочного поезда, доставляющего пассажиров в место, где можно вернуть утраченные воспоминания. В 2046-м исполнится 50 лет со дня передачи Гонконга Китаю, и кто знает, что это событие будет означать, что изменится к тому времени и что останется от прошлого, которое многие романтизируют и не прочь возвратить. Начинающиеся как оперная постановка, события фильма несколько бессвязно разворачиваются во второй половине 60-х спустя несколько лет после краткой встречи, образующей содержание "Любовного настроения". Измученный страданиями любви, Чоу Мо-ван ведет образ жизни плейбоя, который из обязательств признает лишь те, что длятся одну романтическую ночь. Однако отношения с Бай Линг (Жанг Зийи) могут обернуться иначе. Они знают цену друг другу, завлекают и соблазняют, как Богарт и Бэколл, прежде чем предаться безумному дурманящему сексу. Жестокий поступок и бездушное поведение все время препятствуют возникновению глубокого чувства. То один, то другой готовы к более серьезным отношениям, но никогда оба одновременно, и оба сожалеют о том, что могло бы быть. Он иронизирует при первых признаках того, что они могут стать чем-то большим друг для друга. Они теребят свои чувства будто расковыривают болячку, не давая ей зажить. Фильм рассказывает и о других встречах - реальных и, возможно, вымышленных - с Лулу (Карина Лау) и с женщиной из прошлого Су Ли Жен (Гонг Ли). Картина сыграна, как музыкальная пьеса, в которой аккорды сходятся и расходятся, а контрапунктом являются праздники Рождества. Рождественские торжества традиционно сопровождаются песнями Дина Мартина и Ната Кинга Коула, чьи бархатные голоса добавили в свое время выразительности "Любовному настроению". Благодаря работе трех операторов, среди которых Кристофер Дойл, Вонгу, как всегда, удалось создать роскошный фильм - пир для чувств зрителей - где есть игра света и тени, богатство красок, внимание к деталям, невесомый, плывущий табачный дым, гладкая, блестящая кожа актеров и тщательно выбранные ими позы, словно сошедшие с полотен Джека Веттриано. Режиссер не упражнялся в стиле и чувственности: в фильме есть содержание и теплота, он обращается и к уму, и к сердцу. Зрителям будет о чем подумать, картина имеет метафорический и политический смысл, особенно потому, что Вонг использовал в ней документальные кадры уличных волнений 60-х годов и не раз повторил, что необходимо преодолеть ошибки прошлого, чтобы жизнь по-настоящему изменилась. (Аллан Хантер, Screen)

В "2046" Вонг Кар-Вай покончил с любовью, а заодно с иллюзиями на свой счет. С огромным количеством заморочек, звуковых, визуальных и фабульных, он снял очередную, тысяча первую или две тысячи сорок шестую историю жлоба, примитивного донельзя. Мастерство Кар-Вая, конечно, не менее огромно, только тратится на драматический пафос там, где со времени чайльд-гарольдов, растиньяков, онегиных и печориных возможна только комедия. Это сами жлобы серьезно к себе относятся, до слез и до сумасшествия, а со стороны на них уже лет сто без смеха не взглянешь. Действие фильма постоянно скачет из середины XX века в середину XXI и обратно, из Гонконга в Сингапур и обратно, ни на одной из трех главных партнерш (неглавных еще штуки три) сюжет не останавливается, а комментарий "нового чайльд-гарольда" страдает упрямой недоговоренностью. Таинственные образы сводят молодого японца с фантастическим городом будущего, где в 2046 году собираются все, кто ищет любовь, и, кроме него, никто еще не возвращался. Причем тут японец, когда речь пойдет о китайцах? На самом деле все проще пареной репы. В Гонконге 1966 года одиноко старел именно китаец Чоу (Тони Леун), мелкий светский журналюга, написавший для денег порно-фантастический роман "2046". В дешевом отеле он тоже желал поселиться в номере 2046, но его ремонтировали, поскольку там зверски была убита известная куртизанка. У Чоу с ней что-то когда-то было, но, в общем, это неважно, поскольку он все равно поселился в 2047-м, спрятался от тогдашней гонконгской нестабильности, спускал деньги в игорных домах, тратил время на шлюх, все больше тусовался, все меньше зарабатывал, и так прошло Рождество 1967 года, 68-го, 69-го. Все просто, поскольку Кар-Вай педантичен. Наблюдая жизнь окружающих, Чоу сначала обиделся на потерянную когда-то большую и чистую любовь (Гон Ли), потом - на нынешнее скорбное бесчувствие (Чжан Зийи), потом - на будущее, невозможное в безответности (Фэй Вонг). Из всех этих обид выжал следующий порно-фантастический роман, "2047". В нем и показался себе молодым японцем, в которого влюблена дочь хозяина отеля, там и разошелся с выводами. Но кем бы он сам себе ни казался, жлоб, узнаваемый по мелочам, если уж узнается, то никаких загадок не оставляет. Все заморочки фильма - лишь каталог общеизвестных его примет. Дальше скучно уже, и можно не читать, но, поскольку фильм все-таки мастерский, и некоторые вещи врезаются в память, приметы положено выписать не менее педантично. Они таковы: * "Большую и чистую любовь" жлоб питает лишь к чужим женам, по определению недоступным, и она всегда имеет несчастливый конец, поскольку вместе с доступностью надо было бы брать на себя ответственность за чужую жену. * Почувствовав себя несчастным, он больше не пропустит ни одной юбки, заливая горе секс-спортом, хотя на чужое горе вплоть до зверского убийства ему ныне решительно наплевать, и все ему будет мало. * Когда ему мало, "недодали", он начинает мстить всем подряд путем мнимой влюбленности в признанную "самой лучшей", чтобы сделать несчастную из нее, как только она от его провокаций честно влюбится в ответ. * То есть той, что ответит ему без всякой недоступности и будет в принципе отвечать ему социально, сексуально, территориально и психологически, он тут же укажет на дверь, поскольку иначе пришлось бы ей доверять. * Он будет унижать ее на словах, а также на ее глазах приводя к себе шлюх и заставляя слышать, как они занимаются сексом, а за то, чтобы заняться сексом с ней, он будет брать с нее деньги, поскольку лишь так, опуская "вторую половину", он поднимется до "самого себя". * Но после такого самоутверждения на другой он просто обязан "самому себе" продемонстрировать, что как раз он за все отвечает, все на себя берет, для чего, правда, требуется уже нетронутая, совершенная чистота, которой он, разумеется, теперь только и достоин. * Только признанная таковой тем более недоступна, поскольку "чиста", лишь если влюблена не в него, а в кого-то другого, и он сразу начнет страдать, что запачкать не удается: ни путем отождествления себя с ее возлюбленным, ни путем внушения ей, что возлюбленный тоже грязен. * Окончательным самоутверждением станет вывод, что есть только порно-фантастические мечты, потому что любви нет и не было, раз уж "влюбленная не в него" счастливо вышла замуж, "самая лучшая" подурнела, а "большую и чистую" он не решился узнать при встрече, хотя деньги, конечно, взял. * Он вообще всегда за все свои мечты брал чужими деньгами: помимо "самой лучшей", платившей ему за секс, "большая и чистая" оплатила ему билет до Гонконга, а "влюбленная не в него" талантливо дописала его бездарные романы - под его именем, разумеется. * В глазах всех, кроме этих партнерш, он всегда был полнейшим ничтожеством, просто нулем, то есть жутко жадным, жутко трусливым, жутко злобным мелким журналюгой, но, разумеется, никогда не терял амбиций "непризнанного гения". "Он скуповат и не любит за себя платить", - говорит Чоу про своего начальника, чтобы хоть как-то его унизить, поскольку на самом деле он говорит это о себе. "Пойдем со мной, я открою тебе свою тайну", - говорит Чоу воображаемой проводнице воображаемого поезда, поскольку на самом деле он только воображает, что в нем есть какая-то тайна. "Есть вещи, которыми я ни с кем не делюсь", - говорит Чоу многозначительно своей "второй половине", поскольку вообще не способен делиться ничем и никогда. Писать это противно, но это вся, собственно, драма, поскольку в фильме нет юмора. Жлобство стопроцентное, и сильней всего разочаровывает, что в его историю Кар-Вай ввел сюжет "Любовного настроения" / In The Mood For Love/ (2000). Жлобы неспособны надолго ни на что, кроме самих себя, а уж если амбициозны - растопчут даже недолгое. Поэтому, если кто-то поверил когда-то "Любовному настроению", он сделал это напрасно. Пусть смеется над собой. Впрочем, достаточно представить, что "2046" - бирка с ноги в роддоме, а "2047" - такая же бирка на ноге трупа в морге, и смеяться можно над фильмом. За то, что на этот примитив выдано столько киношных красот, столько роскошных кадров, столько дотошно сведенного саундтрека, как прямо на истину в конечной инстанции. (К. Тарханова)

Формально фильм является продолжением «Любовного настроения». Но если там весь шарм заключался в обещании и невысказанных чувствах, то на этот раз мы застаем героя уже в момент пресыщения плотской любовью, которую Кар-вай не допустил в кадр четыре года назад, посчитав тогда секс излишним. Вторая половина 1960-х. Пережив тайную любовную связь с замужней соседкой, писатель Чоу Мо-ван, измученный страданиями безответного влечения, «приходит в себя» лишь через несколько лет. Сохраняя в глубине души надежду снова пережить настоящее чувство, он вместе с тем начинает вести себя, как «штатный плейбой»: с цинизмом и ухмылкой коварного соблазнителя разбивает женские сердца. При этом Чоу пестует свою печаль, лелеет меланхолию, поважает скуку, ибо они важны ему с профессиональной точки зрения. Чоу пишет фантастический роман, в котором некий таинственный поезд мчится в далекий 2046-й год, именно тогда Гонконг окончательно присоединится к Китаю, а разделенные границами влюбленные наконец-то воссоединятся. Вызывая духов из футуристического XXI века, Чоу между тем живет воспоминаниями о прошлом: мысли его постоянно переносятся в 1966-й год - в гостиничный номер 2046. История о мимолетности любви, изредка перебиваемая конструктивистскими фантазиями в стиле анимации Миядзаки, по большей части «ретроспектирует» зрителя во вторую половину 1960-х, во времена, когда воздух был еще чистым, а секс уже стал грязным. Самые красивые китайские актрисы (даже Дзий Дзань, самая лопоухая из всех современных звезд, смотрится здесь эталоном красоты) – с томными взглядами, манящими и одновременно отвергающими, но всегда полными неизъяснимой тоски, отобирают у французского кино его главное отличие – меланхолию. Бессвязно разворачивающиеся события напоминают оперную постановку. Оперная условность (и в этой связи фильму не помешало бы либретто) - признак дорогостоящего мегапроекта (над которым только операторами работали три человека), соединившим концептуальную игру в цифры (в духе Годара) и роскошное ретро на мотивы некоммуникабельности, «воспетой» Антониони как раз в 1960-х. Герой рыщет в поисках потерянного рая в лабиринтах памяти и воображения: персонажи собственной судьбы перемещаются на страницы его футуристического романа, начиная играть несвойственные им роли. Длительные экскурсы в прошлое хаотично перебиваются короткими футуристическими вклейками. Не исключено, что Кар-вай так и не определился с концепцией и фабулой, о которой весьма затруднительно говорить: история пропускается через сознание, как вода проходит сквозь пальцы - почти не задевая эмоций. Сюжетная рыхлость приводит к отрывистости повествования, будто распадающегося на отдельные новеллы. «С любовью надо угадать вовремя», - именно так звучит одна из фраз картины. То же можно сказать и про сам фильм, который терпеливо ждали 4 года. Он долго вынашивался, отрывисто снимался и стремительно монтировался: нужно было успеть к началу Каннского фестиваля. Похоже, в данном случае оправдалась теория о том, что любая затяжка или отсрочка в кинопроизводстве может быть смерти подобна, так как интерес режиссера к фильму зачастую может пропасть еще до начала съемок. Многократно проиграв историю в голове, он становится равнодушным к замыслу, который уже с холодным сердцем вынужден доводить до конца, отрабатывая взятые на себя обязательства. Достигнув «финансового могущества», Кар-вай начал делать дорогостоящее кино, может быть, и не отвечающее его личным пристрастиям. Если раньше он довольствовался бедными комнатушками, двумя-тремя героями и большим количеством сигаретного дыма, создававшего нужную атмосферу, то теперь в богатстве красок его нового фильма, в красивейших картинках, в образцовых мизансценах и позах, словно скопированных с классических полотен, так и не проявились живые чувства, которые бы волновали, как раньше. После «Любовного настроения» Кар-вай стал «академиком кино». Если прежде каждая его мело- трогала так, как будто это была твоя личная драма, то на этот раз проблема идентификации и сопереживания героям стала едва ли не самой главной. Это можно сравнить с мелодией, исполненной бедным музыкантом на улице: в таком виде она может произвести куда большее впечатление, нежели в концертном зале. (Малоv)

"2046" - один из красивейших и занимательных фильмов Вонга Кар-вая, полное грез и ностальгии продолжение "Любовного настроения". Тони Леунг, отрастивший усики как у Кларка Гейбла, вновь играет Чоу, чья безответная любовь к Мэгги Чеунг в предыдущем фильме превратила его в мерзавца и распутника, который разрывается между желанием снова испытать утраченную любовь и коварством опасного соблазнителя с очаровательной улыбкой. Из всех фестивальных фильмов этого года мне особенно запомнилась игра Леунга в эротических сценах - сперва восхитительных, затем жестоких - с юной красавицей Жанг Зийи, известной по "Крадущемуся тигру", которая всех потрясла страстным и проникновенным исполнением роли. Хотя многие критики утверждают, что фильмы Вонга напоминают рекламу модной одежды, удар не попадает в цель. Он мастерски создает блестящую, сверкающую внешнюю сторону, что включает изумительные виды, изысканную операторскую работу, сногсшибательных актеров, но он умеет заставить этот кажущийся идеальным мир страдать от боли и невозможности выразить свою печальную красоту. По-западному стильный, Вонг остается абсолютно китайским режиссером. ...Жанг Зийи стала самым большим открытием фильма, "2046" также дает замечательную возможность наблюдать за игрой Тони Леунга, который двигается с поразительной грацией, способен перед камерой передать тонкие нюансы чувств, и понимает (Шон Пенн, внимание!), что непритязательный жест оказывается зачастую самым эффектным, именно так он и превращает милую улыбку Чоу в смертельное оружие. Разыщите в Интернете и познакомьтесь с великолепной работой Леунга в "Infernal Affairs" и вы поймете, что он не только гениальный характерный артист, но и один из лучших в мире киноактеров со всем блеском, который это подразумевает. ...Улетая в Лос-Анджелес, я столкнулся с Леунгом в аэропорту Ниццы. Одетый в простую тенниску он был почти незаметным. Но когда он заговорил, он словно легко, без усилий нажал клавишу своего обаяния, и засверкала его улыбка, и взгляд его заставил меня забыть о людях в зале ожидания аэропорта, и, как Билл Клинтон, он касался моей руки, и то был жест дружеской теплоты и заинтересованности. Неудивительно, что у него были романы с самыми красивыми актрисами Гонконга. Леунг, возможно, сейчас самый одаренный и привлекательный актер в мире, и в ответ на вопрос, почему же он до сих пор не снялся в Америке, он улыбнулся и сказал, что пока его ничего не заинтересовало. Он мог бы ответить, что в этом просто нет нужды... (Джон Пауэрс, La Weekly)

Новая картина китайского режиссера Вонга Карвая, одного из самых знаменитых авторов современности, снималась без малого пять лет. За это время Кар-Вай постоянно менял жанр фильма: сначала ему хотелось снять триллер о японском киллере, потом фантастическую феерию с Бьорк в главной роли, потом он прервал съемки из-за экономического кризиса, потом - из-за атипичной пневмонии. В общем, история создания "2046" сама похожа на триллер, где главному герою, то бишь режиссеру, не хватало поочередно то денег, то фантазии, то благоприятных обстоятельств... В конце концов закончилось все как нельзя более благополучно: во всяком случае, Кар-Вай успел к каннской премьере и, быстренько озвучив картину с колес, самолично явился на Лазурный Берег в сопровождении эскорта изумительных китайских актрис, одна другой краше. Интересно, но до самого последнего момента никто, включая руководство Каннского фестиваля, не знал, о чем, собственно, его новый фильм. Мучались-гадали, но ни к чему так и не пришли. Очередь на премьеру занимали за три часа до просмотра, было страшно отлучиться даже за чашкой кофе: так и стояли, сплоченно, как за хлебом в голодные годы. Забегая вперед, скажу, что мучения были не напрасными: "2046" вполне способен утолить духовный голод. С тех пор как киноманы увидели пленительное "Любовное настроение", пронзительное и лиричное, от Кар-Вая ждали чего-нибудь подобного. И, как ни смешно, дождались: "2046" - продолжение "Любовного настроения" с тем же Тони Люном в главной роли, в тех же декорациях тесной коммунальной гонконгской квартиры, куда герой Тони Люна вернулся из Сингапура. Туда же, в свою очередь, сбежал в финале "Любовного настроения", потерпев крушение в любви. Теперь он стал немного другим, усвоил повадки плейбоя, и в его комнатку каждый божий вечер стучится новая красотка. Кроме того, у него роман с девушкой из комнаты напротив и дружба - с девушкой этажом выше. Но все это не то, не то, не тоЙ Солнечный удар, хвативший его при встрече с Мэгги Чун, не повторится, видимо, уже никогда: на манер русских классиков, воспевших любовь как единственное чувство к единственной на свете. И даже соседка напротив, очаровательная Чжан Цзыи, смертельно в него влюбленная, может лишь на время заменить утерянную возлюбленную - да и то как напоминание. Не больше. Такая вот грустная история. Параллельно же этим страданиям Кар-Вай вызывает других духов - футуристических, пришедших из романов, написанием которых в свободное от работы время балуется герой. Надо сказать, что это самое будущее, обычно такое стерильно-хайтековское у других режиссеров, у Кар-Вая одухотворяется такой головокружительной визуальной фантазией, что просто дух захватывает. Монорельсовый экспресс, на котором герои фильма отправляются в будущее, одновременно напоминает и шаттл в роскошном европейском аэропорту, и чудесную машину времени - из тех, что порой снятся детям. Как говорил Тарковский, антураж будущего, фантастика очень трудны для воплощения - есть в них что-то неживое, бесчеловечное, сковывающее актеров. Вонг Кар-Вай преодолел и это, в его будущем почти так же уютно, как в гонконгских номерах Тони Люна, где на кровати лежит роскошная Чжан Цзыи, выставив маленькую обнаженную ступню, а за окном занимается хмурый рассвет. (Диляра Тасбулатова, Итоги)

Забудьте то, что вы слышали о режиссере и сценаристе из Гонконга Вонге Карвае: дескать, он высокий, стильно одетый пижон, который делает кинохиты, восхищающие избранную публику по всему миру атмосферой томности, изысканной операторской работой, духом отчужденности и необычно страстным кинематографическим языком. Также забудьте о горячке, сопровождавшей завершение нового фильма 2046: ведь режиссер четыре года вынашивал замысел, а последние сцены снимал несколько недель назад, едва не опоздав на фестиваль в Каннах. Это из-за него впервые в истории фестиваля в последний момент пришлось менять время просмотра трех других картин - официальных участниц конкурса. Не обращайте внимания и на печальный факт, что четыре из восьми наград получили режиссеры и актеры из азиатских стран (среди них Мэгги Чеунг, муза Вонга, награжденная за лучшую женскую роль), и ни один из призов не достался лучшему фильму фестиваля. Хоть так оно и есть, отвлекитесь на время. Что надо знать, так это то, что Вонг Карвай - самый романтичный режиссер в мире и "2046" с ясностью доносит это до зрителя: в нем блистательные образы, созданные роскошными актерами, страдания и восторг, которые приносит любовь и которые часто сливаются воедино. Прекрасные женщины падают в объятья неотразимых мужчин - Лесли Чеунг и Тони Леунг - а мужчины иной раз делают шаг в сторону. Драматург Терри Джонсон однажды написал, что любовь - это чувство, в которое проваливаешься. Фильмы Вонга превращают головокружение в искусство: они парят, в то время как их герои стремительно падают вниз [...] Чоу Мо-ван [главный герой картины] мог бы быть Вонгом Карваем или любым другим писателем, которого волнуют и увлекают собственные произведения и который играет ими, пробует отделаться от них, но они все равно его преследуют, как полустертые воспоминания. Фильм идет даже дальше и предлагает зрителю думать, что образы, родившиеся в воображении писателя, способны оживать, что придуманные им женщины в состоянии испытывать любовь, и это чувство для них - наслаждение, и они способны испытывать муку любви, и это зрелище для нас - наслаждение. Фильмы Вонга легко расшифрует любой, знакомый с классическими фильмами о любви. Возьмем, например, три признака. Музыка: медленная самба завораживает двух незнакомцев, и они начинают двигаться в общем ритме, "2046" раскачивается под Perfidia и под Quizas, Quizas, Quizas. Сигареты: все задумчиво курят одну за другой, дым, как в старых фильмах, обволакивает героев, и они, словно загипнотизированные, предаются ритуалу курения. Поцелуй: поцелуй Чоу и Су в 2046 - один из самых потрясающих. Он ставит ее вплотную к стене и прижимает губы к губам. Он отстраняется, и мы видим размазанную губную помаду Су. Слеза течет по ее правой щеке, потом - по левой. Поцелуй подобен удару: он не только измял ее губы, он разбил ей сердце. Камера, по меткому выражению Джона Бергера, - это мужчина, глядящий на женщину. Фильм о любви должен непременно показать страдание женщины. Леунг играет тонко чувствующего жиголо, чья ухмылка может плавно перейти во вздох, но главное назначение Чоу в фильме - направить наш взгляд на ослепительных женщин. Камера в руках Кристофера Доула рыщет вокруг женщин будто любовник в первом порыве страсти. Камера смакует великолепие актрис: дерзкую чувственность Лау, гибкость и невесомость Фэй Вонг, хрупкую надменность Гонг Ли. Восхитительная Жанг, кокетливая, с надутыми губками и покорной улыбкой, просто неотразима в эффектных нарядах художника по костюмам (монтажера и художника-постановщика) Уильяма Чанга. До конца года еще далеко, и романтическое произведение Вонга, показанное в Каннах, еще не вполне завершено. И все же мы утверждаем, что 2046 - фильм года благодаря страстности, мастерству, вере в радость и муку любви. (Ричард Корлис, Time Magazine)

Культовый гонконгский режиссер Вонг Кар-Вай снимал фильм «2046» четыре года. И это его творческий принцип: «Каждый свой фильм я снимаю так, как если бы он был последним». После «2046» критики назвали Кар-Вая «самым романтическим режиссером в мире». Этот фильм - продолжение вышедшего в 2000 году «Любовного настроения». Снимать обе картины Кар-Вай начал одновременно. Выступая и как режиссер, и как сценарист, и как главный продюсер, Кар-Вай снимает кино ровно столько, сколько считает нужным. У него никогда нет сценария, только общий замысел, и он перед каждой сценой объясняет актерам, что делать. Действие «2046» происходит то в конце шестидесятых, то в будущем. 2046 - это одновременно и номер комнаты в отеле, где встречается герой со своими женщинами, и цифра, очень важная для любого гонконгца, – в 2046 году исполнится 50 лет с тех пор, как Британия передала свою колонию Китаю, и в этом же году истечет срок действия обещания Ден Сяопина, что Гонконг будет 50 лет оставаться неизменным. Несмотря на это, Кар-Вай с жаром настаивает, что «2046» лишен политической подоплеки, и объясняет, что на замысел фильма повлияло лишь любопытство по поводу будущего его любимого города. «Все размышления проистекают из собственного опыта, а он всегда ограничен, - говорит режиссер. - Пытаешься предположить, что случится. Начинаешь с таких мелочей, как, например, лапша. Какой будет лапша быстрого приготовления через 50 лет?» Вокруг таких деталей, как лапша, сигаретный дым и размазанная губная помада, и строится «кино настроения» Кар-Вая. Кино о любви. (vashdosug.ru)

Среди искусствоведов и кинокритиков есть традиция или, если хотите, поветрие увязывать друг с другом совершенно несвязанные вещи, находить тенденцию в трёх случайных бросках костей, сводить в виртуальной реальности собственных рассуждений совершенно чуждых людей, да ещё и часто путать их друг с другом. Чаще всего такие тенденции оказываются на поверку не более чем досужим бредом. В таком случае зритель-читатель со смехом расходится по домам, довольный развенчанием очередного щелкопёра. Иногда эти самые опасные связи прорезаются там, где их чураются, как прокажённых, но что уж поделаешь. То, что висит в воздухе, опровергнуть не так просто, как бывает с написанным пером. Вонг Кар-Вай потеснил обитателей мирового кинематографического пантеона не только благодаря феноменальному успеху обласканного кинокритиками «Любовного настроения», но для околокинематографического бомонда всегда нужен формальный повод, как это было со Звягинцевым, после которого доказательства не нужны - перед нами гений. «Настроение» было принято таким поводом. Это было в 2000 году, под закрытие двадцатого сезона нашей эры человечества. Тенденции же в этом никто не видел. Одиночество гениального творца самодостаточно. Хлопушка хлопнула, киноцирк уехал. Спасибо. Ждём других шедевров. Всё - в традиции высокого кино. Возвращение мастера Вонга (многие забывают про китайскую традицию фамилию ставить первой, ошибочно запанибрата именуя режиссёра по имени - Кар-Вай) на старые рельсы в поезде, идущем сообщением наши дни - 2046 год, где навсегда застыло прошлое, и откуда никто ещё не возвращался, было воспринято общественностью однозначно - шутка такая. Гений шутит с простыми смертными. Слово «сиквел», оно же ругательное в этом закрытом клубе. Но гений не шутил. Писатель пишет роман «2046» в своих шестидесятых. Крутит роман с обитательницей соседнего номера гостиницы. А потом возвращается на место преступления (своего и чужого), поселяется в номере 2047, чтобы всё начать сначала, возвратившись на футуристические рельсы бреда о 2046м годе. Героиню «Настроения» убивают, потому что ей не хочется сниматься в «продолжении», но уговорить её на эпизод-другой всё-таки удаётся. Находятся другие кандидатки на роль прошлого, настоящего и будущего любви и жизни мелочного игрока-писателя, выжимающего из себя очередной шедевр, целых три любови вместо одной. Роман, заполнивший паузы вокруг нереальной, но всё-таки жизни. Восхитительная музыка, заполнившая паузы между дублями. В этой мешанине приятно искупаться осведомлённому зрителю, этот голливудский пассаж даёт богатую витаминами пищу для кинокритической массы. Но, увы, даже восторженно воспринимаемая картинка, запутанные концы с концами и музыкальные экзерциции «вроде как фантастического кино» не лишают нас возможностей сравнивать и сопоставлять. Начнём с кинематографа вообще. Тут давно смешались в одну кучу коммерция и арт, восток и запад, спецэффекты и морщины усталых актёров. Почему бы мастеру не наваять к своей нетленке продолжение, почему бы не подыграть в шутку мировой тенденции? Нет, мастер Вонг не стал уповать лишь на своё реноме, поспешил объясниться, ещё более запутав общую картину бытия: у него новый фильм и заключал в себе прошлый, и становился для него параллельной реальностью. Все качали головой, но старались верить. Есть такой - китайско-конконгиский кинематографический дискурс. Первым делом вспоминаешь «Героя» и «Дом летающих кинжалов», а не мастера Вонга. Но потом сразу вспоминаешь и его. Удивительно видеть столь много общего в китайском коммерческом кинематографе, покорившем Запад, и его же авторском. Актёры Чжан Дзыйти и Тони Лонг, перекочевавшие в 2046 год из 2004го, оператор Кристофер Дойл и композитор Шигеру Умибаяши, тоже живущие на два дома. Произведения, внешне не имеющие между собой ничего общего, оказываются в ближайшем родстве! Да и если копнуть глубже, творчество Чжана Имоу оказывается чуть не насильно вовлечённым Вонгом Кар-Ваем в затяжной культурологический спор. Где один пишет руками своего непутёвого героя эротическую сагу о 2046 годе, когда Китай сможет окончательно вернуть себе Гонконг, второй снимает величественные полотна о расцвете и закате былой великой Поднебесной. Где один одевает персонажи в пиджаки и пускает их во все тяжкие, другой предпочитает твиду шёлк, а каморкам гостиниц с их мутными и пыльными трагедиями свежий ветер и пыль веков. Где один грустит о ненаступившем будущем из прошлого, второй смотрит в будущее, грустя о прошлом почти уже не выдуманном, хотя и куда более далёком. Где один рисует нам сложнейший паззл отсылок, кросс-цитат, повторяющихся вновь и вновь до бесконечности эпизодов, кадров, планов, реплик, второй преподносит их готовым цельным полотном. В чём тут больше самобытности, авторства, Востока, наконец? И в том, и в другом. Только мастер Вонг как бы стесняется своей загадочной восточной души, предпочитая футуристические фантазмы с вовлечением героев своих шестидесятых в действо проносящихся мимо поезда чужих две тысячи сороковых. А Чжан Имоу действует просто, и потому - доступно. Удалась ли Вонгу Кар-Ваю идея расширить и углубить историю «Любовного настроения»? Увы, тут, наверное, во многом зрителя ждёт разочарование. Удалось ли возвести своё творчество на новую ступень? Возможно, если речь идёт о ещё большем символизме, запутанности, бесконечном автоцитировании. Зажил ли старый герой новой жизнью? Как сказать, разве что ещё более циничной, беспросветной и потребительски-эскапистской. Лучше уж для таких вещей использовать запечатанное дупло, ей-богу. А вот в ответ на вопрос, сумел ли режиссёр снять интересное, нетривиальное, красочное, звучащее и играющее всеми гранями кино, хочется ответить: да, сумел. Как и в прошлый раз, как удастся, надеюсь, ещё не раз. (Елена Правда)

Вонгу Кар-Ваю со времени его триумфа (читай «Любовное настроение») потребовалось четыре года, чтобы выпустить новый опус. За эти четыре года только ленивый не услышал имени Вонга Кар-Вая, не узнал о таинственном дыме сигарет, который то ли является продолжением души героев, то ли присутсвует в кадре как режиссерская дань нуару. В общем там, в этой таинственной стране гонк-конговского режиссера все очень красиво, все очень поэтично. Нелюбить Кар-Вая стало чем-то неприличным. Словно не любить дружелюбную колли Лесси и желать ее смерти. Четыре года, в течение коих все замерло в ожидании фильма, были крайне напряженными. Вести со съемочных площадок были подобны телеграммам с Западного фронта. У Кар-вая депрессия. Нет! У Кар-Вая творческий кризис. Нет! Кар-Вай просто ждет, когда освободятся его любимые актеры. Тем не менее, тот ажиотаж, который был вызван выходом на экран «2046», подтверждает факт лидерства китайца в кинотопах современного мира. «2046» - это сиквел «Любовного настроения». Уже окончательно став писателем Чоу Мо Ван (актер Тони Леунг), переходит с писания романов о боевых искусствах на нечто более художественное. Также он оказывается в отеле, поселяется в комнате номер 2047 и крутит шашни с бесчисленным количеством женщин. Если Кар-Вай и ранее отличался подчеркнутым невниманием к фабуле фильма, то в конец размытая история данной вещи заставляет признать, что здесь режиссер превзошел самого себя. Действие переносится из реального времени в роман, который пишет герой Тони Леунга, затем в его воспоминания, затем снова в реальное время, а затем и в воображение персонажей. После таких трипов даже у самых вдумчивых зрителей закружится голова. Но для Кар-Вая характерны не только невнятная фабула и едва прочерченные психологические портреты перонажей. Также он знаменит своей эстетикой: игра цветами, сигаретный дым, выхватывание камерой мимолетних движений персонажей, которые фиксируют состояние их внутреннего мира. Все это выводит Вонга Кар-Вая на авансцену мировой режиссуры. Его и, конечно, оператора Кристофера Дойла, который на глазах становится классиком кинематографа. Вместе с Кар-Ваем они создали целый мир, который по своей исключительности может сравниться с тем, что в свое время делали Ингмар Бергман и Свен Нюквист. «2046» - сиквел, а это не пустое слово. Это свидетельствует о факте зависимости от предыдущего материала. Зависимость может быть разной, но тут автор просто порабощен своим произведением. Вся эстетика «Любовного настроения» перенесена сюда, с еще большей пышностью отделана и отдана на потребление зрителю. Сиквелы – это, чаще всего, когда встречаются продюссеры и договариваются: «Давай сделаем все тоже самое, только с еще большим количеством денег». Подобным образом, думается, рассуждал и Кар-Вай, снимая «2046». Ничего не привнеся нового, он просто следует по уже исхоженной тропинке, которая однажды его привела к шедевру «Любовное настроение». Но как гласит древняя мудрость (не уверен, что китайская): «Дважды в ту же реку не войдешь». Если вы хотите увидеть, как автор становится заложником своих произведений, то вам сюда. (Евгений Белкинд)

Странно… первое чувство, которое начинаешь испытывать с первых минут просмотра, странность… такое впечатление, что ты уже где-то видел все это. Может у себя, в своей Жизни? Может быть… Первое, это работа оператора. Он выбирает необычные углы, нестандартные цветовые схемы освещения, и эффекты образов. Он любит играть. В первую очередь показывает не актеров, не их мимику, не их эмоции, а все, что вокруг персонажей, и у них внутри. Тони Люн Чи Вэй - прекрасно справился с ролью плей-боя Чоу Мо-Вана, хитрого, сексуального, но мудрого азиатского писателся и путешственника. Его диалоги, которые он читает, помогают разобраться во всем этом разнообразии, голос успокаивает и завораживает. Роль его ничем примечательным не выражалась, хоть и была главной. Он - наблюдатель, Наблюдатель своей жизни, своей любви, своего Прошлого. Он хотел, чтобы мы почувствовали, как порой одиноко становится тому, кто любит, и кто не любим, и наоборот… кто любит, но не может ответить взаимностью. Любовь - вещь странная и жестокая, но тем не менее, а может быть и потому, такая желанная и сладкая. Никогда бы не подумал, что актеры азиаты, могут быть более эмоциональны, и, наоборот, менее мимичны, чем европейцы. Актриса Фэй Вонг (в роли Ваег Жинг-Вэн) - это азиатский Чарли Чаплин в женской оболочке, она прекрасна… холодна, красива, чувственна, сумасшедшее прошедшего, глубина всей печали этого фильма… О, как она хороша в роли андроида в эпизодах. Она отображение всей женской жестокой холодности, нашей-реальной жизни… как вы прекрасны, Женщины, как вы жестоки.. Влюбляешься не часто, но глубоко, и в постели не забываешь ни одного вздоха, ни одного звука, ни одного движения… как прекрасна Цзыи Чжан (в роли Бай Линг), - она мечта, мечта любого мужчины, - она Женщина! Также прекрасно улыбаться через слезы, умеет всего лишь одна актриса, - Софи Марсо - но она француженка, ее слезы-улыбка, как френч лав - эмоциональна и многословна, здесь же все иначе… она молчит, любит, ненавидит, целует. Азиатское баловство роскоши и теплоты лица. Музыка. Как важна музыка для кино, это нельзя переоценить или недооценить. Сейчас, в наше время, а может быть уже не наше, музыкальное оформление, это по меньшей мере 30-40% того мира, в который хочет вас окунуть создатель, в своей работе. Как противны и неуместны бывают музыкальные оформления прекрасных сцен, так и наоборот, в банальные эпизоды вставляют, шедевры. В этом фильма, музыка одна целая с сюжетом, актерами, эпизодом, она сбалансирована и прекрасна. Не часто после просмотра фильма, я ищу саундреки, чтобы дальше наслаждаться. Камерная музыка, классические и неоклассические подбор инструментов, завораживают и пронизывают до глубины. Спасибо. …Я не очень люблю азиатское кино, но посмотрев работы таких режиссёров как Кар Вай Вонг, начинаешь понимать, что ты еще ничего не понимаешь в кинематографе, и приятно осознавать, что так много еще можно открыть для себя нового. Кар Вай Вонг - тот самый режиссёр, а фильм «2046», тот самый фильм, с которого можно начать познавать мир восточного кинематографа. Ведь кун-фу, драки, и Джеки Чан, это не весь восточный кинематограф, это лишь стереотипы большинства. Восточное кино - живет и чувствует по особенно, по-своему. «2046» - номер нашего прошлого, имя прошлому, по которому мы порой так скучаем. (Dante Sinner)

Этот фильм - как забродившее вино. Сумасбродный, пересыщенный, чувственный и дурманящий. Нашпигованный под завязку женщинами, сигаретами, поездами, прошлым, будущим, тем, что между ними и тем, чего нет вообще. Он берет в тиски. Он - это глаз, приставленный в специальное подглядывательное устройство. за тем, что могло произойти/ произошло/ или произойдет. Кажется, что его надо смотреть в тишине, темноте, дыму, обтянувшись пропахшими временем шелками и утопая в собственных мыслях. Отрешенно и интимно. Чувствуется, что в истории несчастливого плейбоя Чоу и многочисленно обрушившихся на него прекрасных особ Кар Вай погряз, как в болоте. Безнадежно и навсегда. Но уже за сцену дочки хозяина отеля, самозабвенно подносящую сигарету к губам ему можно простить все. Это фильм с пронзительными деталями. Цок-цок каблучков. Нетерпеливая слеза, мимолетной дорожкой рассекающая лицо. Уезжание на лифте. Черная перчатка, скользящая по перилам. Ищущий взгляд. Засыпание в такси. Каждая героиня - поразительно неповторима, будь то своими мечтами о незнакомом Сингапуре, бережным складыванием пресловутых десяток в шкатулочку или упрямым схождением с ума из-за невозможности преодолеть внутренние запреты. Как легко полюбить любую из них! За дрожание рук, за чернильные уголки глаз, за убаюкивательную заботу, за в любую-секунду-готовность "одолжить себя" на долгий срок. Но главный герой поселяется в самопридуманном мире вечнодвижущегося и в то же время неподвижного поезда, мазохистки воскрешая в себе образ так и не пойманного, не схваченного. Все его женщины - по сути одна и та же. Та самая, далекая, утраченная, так и не сбывшаяся. Он оскольчато собирает из них гигантский паззл: то же самое имя, ужины с лапшой, сжимание руки в такси, вечно всплывающий 2046, соавторство книги. Он же все и разрушает, осознавая обман самого себя, и в ту же секунду забывая о нем и начиная заново идентичный поиск, который завершится, как все предыдущие. Он мечется, как раненый зверь, без намека на удачу стараясь поймать отголосок чувства. И только эти волшебные женщины-на-его-пути - как молчаливые тени, танцуя проносятся и остаются одни - плакать, не сдерживая крик. А в его руках вечно проигрышная карта. Потому что на то, чтобы переписать конец ему мало ста, тысячи и, наверно, миллиона часов. Грустно. Поэтично. Красиво. Немного терпко и тяжеловесно по сравнению с воздушным, чистым и задыхательным. Понравится любителям Кар Вая, тонких азиатских лиц, завораживающей музыки, ретро-стилистики, рапидной съемки и много чего еще. А новый конец всегда можно придумать самому. (cute hippie)

«Он думал, что пишет о будущем, а на самом деле он писал о прошлом. В его книге таинственный поезд время от времени отправлялся в 2046 год, и все, кто на него садился, стремились вернуть утраченное прошлое…» Главный герой фильма - журналист средних лет Чоу Мо Ван. Он возвращается в Гонконг, где когда-то расстался с любимой женщиной по имени Су Ли. Он находит гостиницу, где решает поселиться в номере № 2046: в память о другом номере, в котором когда-то встречался с Су Ли. Однако номер занят и Чоу попадает в соседний 2047-й номер. Свои переживания и людей, окружающих его, он переносит в футуристический роман под названием «2046», в котором один человек, уезжает в 2046 год, для того чтобы возродить свои потерянные воспоминания, так как в 2046-ом ничто никогда не меняется. Он побывал там и решил вернуться, он хотел измениться… Для того чтобы понять «2046» не обязательно смотреть «Любовное настроение». Фильмы дарят совершенно разные ощущения. Конечно, в «2046» есть все признаки фирменного стиля режиссера: любовь - в фильмах Вонга Кар-Вая всегда процесс (становление, развитие или угасание); манипуляции со временем - мгновения то замедляют свой бег, то обретают суматошную скорость; постоянно звучит закадровый голос центрального персонажа, который комментирует картину, совершает экскурсии в прошлое. Но главное - это невероятная элегантность; завораживающая, трагичная музыка, без которой фильм был бы совсем другим; дождь, омывающий ночные улицы; сигаретный дым; невесомая грация героинь, таких загадочных, развязных, трогательных… Тони Люн - феноменально притягателен. Иногда кажется, что главное назначение его героя - направить наш взгляд на ослепительных женщин. «2046» - это фильм-ностальгия, чувственная и невероятно захватывающая драма об утраченном или несбывшемся, о неразделенной или несвоевременной любви. Несвоевременность - вечная драма там, где он и она. «С любовью надо угадать вовремя - плохо, когда она приходит слишком рано или слишком поздно. Живи я в другое время или в другом месте у моей истории мог быть совсем другой конец». Вонг Кар-Вай рассказал нам печальную историю о мужчине, влюбленном в свое прошлое. Как же тяжело нам отказаться от разбитого прошлого, преодолеть совершенные ошибки, начать все сначала. Безусловно, любой, у кого разбивалось сердце, кто переживал безответную любовь или сам был не способен ответить взаимностью, найдет в этом фильме что-то личное, близкое и понятное. Фильмы Вонга Кар-Вая о поисках любви. И хотя сам автор признается, что ему не очень интересны счастливые истории, он никогда не ставит точку в своих фильмах, всегда есть место оптимизму. «Он не оглянулся. Словно он сел в очень длинный поезд, отправляющийся в туманное будущее, сквозь непостижимую ночь». (Giulia)

comments powered by Disqus