на главную

НА ПРЕДЕЛЕ (2017)
AUS DEM NICHTS

НА ПРЕДЕЛЕ (2017)
#30702

Рейтинг КП Рейтинг IMDb
  

ИНФОРМАЦИЯ О ФИЛЬМЕ

ПРИМЕЧАНИЯ
 
Жанр: Драма Криминальная
Продолжит.: 106 мин.
Производство: Германия | Франция
Режиссер: Fatih Akin
Продюсер: Nurhan Sekerci-Porst, Fatih Akin, Herman Weigel
Сценарий: Fatih Akin, Hark Bohm
Оператор: Rainer Klausmann
Композитор: Josh Homme
Студия: Bombero International, Warner Bros. Film Productions Germany, Macassar Productions, Pathe, Dorje Film, Corazon International

ПРИМЕЧАНИЯдве звуковые дорожки: 1-я - проф. закадровый многоголосый перевод (Мельница); 2-я - оригинальная (De) + субтитры.
 

В РОЛЯХ

ПАРАМЕТРЫ ВИДЕОФАЙЛА
 
Diane Kruger ... Katja Sekerci
Denis Moschitto ... Danilo Fava
Johannes Krisch ... Verteidiger Haberbeck
Samia Muriel Chancrin ... Birgit
Numan Acar ... Nuri Sekerci
Ulrich Tukur ... Jurgen Moller
Adam Bousdoukos ... Knacki
Torsten Lemke ... Standesbeamter
Rafael Santana ... Rocco Sekerci
Cem Akin ... Kunde im Buro
Hanna Hilsdorf ... Edda Moller
Anke Opp ... Streifenpolizistin am Tatort
Ina Neerfeld ... Kriseninterventionsmitarbeiterin Turnhalle
Laurens Walter ... Komissar Fischer
Angelique Miundt ... Kriseninterventionsmitarbeiterin Haus
Karin Neuhauser ... Annemarie
Uwe Rohde ... Michi
Asim Demirel ... Ali
Aysel Iscan ... Hulya
Henning Peker ... Hauptkommissar Gerrit Reetz
Holger Kruger ... Neutraler Zeuge
Jan Hinzmann ... Spurenermittler
Melanie Struve ... Justizwachtmeisterin
Nancy Tiews ... Justizwachtmeisterin
Ulrich Brandhoff ... Andre Moller
Christa Krings ... Verteidigerin Petersen
Hartmut Loth ... Vorsitzender Richter Grabow
Wolfgang Zollner ... Staatsanwalt
Ahmet Oner ... Gangster Vor Dem Gerichtebaude
Carolin Schroder ... Rechtsmedinizinische Sachverstandigenratesandige
Ingo Bobmann ... Beanter im Gericht
Peter Schroder ... Sprengstoffsachverstandiger
Yannis Economides ... Nikolaos Makris
Jannis Papadopoulos ... Ubersetzer Giorgious
Elena Mirtchofska ... Greichische Vermieterin
Youla Boudali ... Rezeptionistin
Siir Eloglu ... Frau Sebnem
Jessica McIntyre ... Steffi (Danilos Frau)

ПАРАМЕТРЫ частей: 1 размер: 3190 mb
носитель: HDD3
видео: 1280x536 AVC (MKV) 3429 kbps 23.976 fps
аудио: AC3-5.1 384 kbps
язык: Ru, De
субтитры: Ru, En, En (forc)
 

ОБЗОР «НА ПРЕДЕЛЕ» (2017)

ОПИСАНИЕ ПРЕМИИ ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ СЮЖЕТ РЕЦЕНЗИИ ОТЗЫВЫ

"На пределе" ("Из ниоткуда", "Из ничего"). Катя Шекерджи (Диана Крюгер), молодая и привлекательная женщина, любящая мать и жена в одночасье теряет свою семью. Перед офисом мужа (Нуман Аджар), куда за несколько часов до этого она привезла шестилетнего сына (Рафаэль Сантана), происходит взрыв. Следствие в тупике: у Нури, мужа Кати, не было врагов, он не состоял в экстремистских организациях, и давно порвал с криминальным миром. Единственная зацепка - девушка (Ханна Хильсдорф), оставившая свой велосипед на выходе из офиса. Ее Катя хорошо запомнила...

ПРЕМИИ И НАГРАДЫ

КАННСКИЙ КИНОФЕСТИВАЛЬ, 2017
Победитель: Лучшая женская роль (Диана Крюгер).
Номинация: Золотая пальмовая ветвь (Фатих Акин).
ЗОЛОТОЙ ГЛОБУС, 2018
Победитель: Лучший фильм на иностранном языке.
ЕВРОПЕЙСКАЯ КИНОАКАДЕМИЯ, 2018
Номинация: Приз зрительских симпатий за лучший европейский фильм (Фатих Акин).
НЕМЕЦКАЯ КИНОАКАДЕМИЯ, 2018
Победитель: Лучший сценарий (Фатих Акин, Харк Бом).
Номинации: Лучший художественный фильм (Нархан Шекерджи-Порст, Фатих Акин, Герман Вайгель), Лучшая женская роль (Диана Крюгер).
МКФ В КАРТАХЕНЕ, 2018
Номинация: Премия «Gemas» за лучший фильм (Фатих Акин).
МКФ В ДЕНВЕРЕ, 2017
Номинация: Премия Кшиштофа Кесьлевского за лучший фильм (Фатих Акин).
КФ В ОСЛО «ФИЛЬМЫ С ЮГА», 2017
Победитель: Приз зрительских симпатий (Фатих Акин).
МКФ «БРАТЬЯ МАНАКИ», 2017
Победитель: Приз «Серебряная Камера 300» (Райнер Клаусманн).
Номинация: Приз «Золотая Камера 300» (Райнер Клаусманн).
ВУКОВАРСКИЙ КФ, 2017
Победитель: Лучший фильм.
ПРЕМИЯ «СПУТНИК», 2017
Победитель: Лучший художественный фильм (Германия), Лучшая киноактриса (Диана Крюгер).
ПРЕМИЯ «БЭМБИ», 2017
Победитель: Специальный приз (Фатих Акин, Диана Крюгер).
ПРЕМИЯ «ЗОЛОТОЙ ДЕРБИ», 2018
Номинация: Лучший фильм на иностранном языке (Фатих Акин, Германия).
БАВАРСКАЯ КИНОПРЕМИЯ, 2018
Победитель: Лучшая актриса (Диана Крюгер).
ВСЕГО 16 НАГРАД И 22 НОМИНАЦИИ (на 09.03.2019).

ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ

Сюжет фильма частично основан на реальных терактах и убийствах иммигрантов в Германии с 1999 по 2006 год. Как выяснилось только в 2011 году, совершала их ультраправая группировка «Национал-социалистическое подполье» (NSU; https://de.wikipedia.org/wiki/Nationalsozialistischer_Untergrund). Фатих Акин внимательно следил за ходом следствия и присутствовал на судебном процессе по делу соосновательницы NSU Беаты Цшепе (https://de.wikipedia.org/wiki/Beate_Zsch%C3%A4pe). Общение с пострадавшими, наблюдения за поведением участников процесса и стали основой будущего сценария. Акин: "Настоящий позор состоял в том, что немецкая полиция, общество и средства массовой информации были убеждены, что преступники должны были быть турками или курдами, за которыми стоит какая-то мафия".
Подробнее о деле NSU (рус.): https://lenta.ru/articles/2011/11/14/doener/; https://p.dw.com/p/31FgX; https://p.dw.com/p/30fZ8; https://p.dw.com/p/31Gdd; https://p.dw.com/p/2h7Qf.
Акин и Харк Бом до этого уже работали вместе над сценарием фильма «Гуд бай, Берлин!» (2016; https://www.imdb.com/title/tt4911940/).
Режиссер познакомился с Диана Крюгер на премьере своей документальной ленты «Мусор в райском саду» (2012), и сразу сказал, что хочет с ней работать.
Крюгер: "Я боялась играть эту роль. Мы живем в такое время, когда постоянно происходят теракты. Мы слышим только количество жертв, но не знаем истории семей и близких погибших".
Картина разделена на три главы: «Семья», «Справедливость» и «Море».
Оператору Райнеру Клаусманну удалось визуально дифференцировать части фильма. Чтобы изображение первой казалась более «жестким», Клаусманн снимал ее переносной камерой Arri Alexa в формате «Супер-16». Для съемок второй, состоящую в основном из сцен в зале суда, использовали статичную камеру с новейшими анаморфотными объективами от компании Arri. Добиться «мягкой» картинки последней части, события которой разворачиваются в Греции, оператору помогла раритетная старая оптика.
Для съемок видео «из домашнего архива» был задействован смартфон.
Это третья совместная работа Акина и Клаусманна после картин «Головой о стену» (2004; ) и «Душевная кухня» (2009; https://www.imdb.com/title/tt1244668/).
Вторая немецкоязычная роль (после «Бесславных ублюдков», 2009) Диана Крюгер.
В переводе с турецкого «sekerci» (фамилия Нури) означает «кондитер».
Свидетель из Греции со стороны обвиняемых Николаос Макрис (роль Янниса Экономидеса) - член партии «Золотой рассвет» (Золотая заря). Это ультраправая националистическая партия в Греции, зарегистрированная в 1993 Николаосом Михалолиакосом. Идеологию партии считают близкой к неофашизму и неонацизму. По результатам выборов 2012 года получила 21 место (из 300) в парламенте Греции. Подробнее - https://en.wikipedia.org/wiki/Golden_Dawn_(political_party).
«На пределе» заканчивается, как и многие фильмы Фатиха Акина (сына турецкого рыбака), сценой у моря.
Съемочный период: 20 октября - 21 ноября 2016.
Место съемок: Гамбург (Германия); Афины (Греция).
Транспортные средства, показанные в картине - http://imcdb.org/movie.php?id=5723272.
В картине есть отсылка к ленте «Цельнометаллическая оболочка» (Full Metal Jacket, 1987; ).
Англоязычное название «In the Fade» (также и во французском прокате) позаимствовано из названия одноименной песни из альбома «Rated R» (2000) американской рок-группы Queens of the Stone Age (https://en.wikipedia.org/wiki/Queens_of_the_Stone_Age). Ее основатель Джош Хомм (https://en.wikipedia.org/wiki/Josh_Homme) написал музыку к фильму.
Саундтрек: 1. The End [Joshua Homme, Michael Shuman & Troy Van Leeuwen]; 2. Superhero [Faith No More]; 3. In Slow Motion [Joshua Homme, Michael Shuman & Troy Van Leeuwen]; 4. Blood on the Wall [Joshua Homme, Michael Shuman & Troy Van Leeuwen]; 5. Anonymous Club [Courtney Barnett]; 6. Dreaming in the Rain [Joshua Homme, Michael Shuman & Troy Van Leeuwen]; 7. Suicide [Joshua Homme, Michael Shuman & Troy Van Leeuwen]; 8. The Bronze [Queens of the Stone Age]; 9. Dead Man Walking [Joshua Homme, Michael Shuman & Troy Van Leeuwen]; 10. The Blues [Hindi Zahra]; 11. I Knew [Joshua Homme, Michael Shuman & Troy Van Leeuwen]; 12. The Chase [Joshua Homme, Michael Shuman & Troy Van Leeuwen]; 13. I Know Places [Lykke Li]; 14. End Credits [Joshua Homme, Michael Shuman & Troy Van Leeuwen].
Также в фильме звучат песни: My Girl [The Temptations] и 10 Jahre [187 Strassenbande].
Информация об альбомах с оригинальным саундтреком: http://www.soundtrackcollector.com/catalog/soundtrackdetail.php?movieid=113888; https://www.soundtrack.net/movie/in-the-fade/.
Кадры фильма; кадры со съемок: https://www.moviestillsdb.com/movies/aus-dem-nichts-i5723272; https://www.moviepilot.de/movies/aus-dem-nichts/images; https://www.blu-ray.com/In-the-Fade/772253/#Screenshots; https://www.yo-video.net/fr/film/5a319bd63e7dd6262c26f048/affiches-photos/.
Премьера: 26 мая 2017 (Каннский кинофестиваль); начало проката: 23 ноября 2017 (Германия).
Германия выдвигала картину на «Оскар» в номинации «лучший фильм на иностранном языке», но в шорт-лист она не попала.
Диана Крюгер на церемонии награждения 70-го Каннского кинофестиваля: "Получая эту награду, я не могу не думать о тех, кого коснулся терроризм, и кто пытается собрать обломки своей жизни и продолжать жить, потеряв все. Знайте, что вас не забыли".
Интервью Акина и Крюгер в Каннах (англ.) - https://youtu.be/FOHfDDlr_3s.
Трейлеры: нем. - https://youtu.be/RN8F1I5uMOI; рус. - https://youtu.be/dNdsivU2MIw; укр. - https://youtu.be/z87OSxSm85Y.
Официальные сайты и стр. фильма: https://www.inthefadefilm.com/; http://arthousetraffic.com/ru/films/aus-dem-nichts/; http://www.ruswv.ru/zarubezhnoe-kino/item/848-na-predele.html; http://www.bitters.co.jp/ketsudan/; https://www.facebook.com/InTheFadeFilm/; https://twitter.com/InTheFadeFilm/; https://www.instagram.com/inthefadefilm/.
«На пределе» на Allmovie - https://www.allmovie.com/movie/v684747.
Информация о фильме на немецком Кино-портале - https://www.filmportal.de/film/aus-dem-nichts_6e4892ca7d5b4ad9abfdf53ad91a59ea.
«На пределе» во Французской синематеке - http://cinema.encyclopedie.films.bifi.fr/index.php?pk=137739.
На Rotten Tomatoes у фильма рейтинг 76% на основе 138 рецензий (https://www.rottentomatoes.com/m/in_the_fade).
На Metacritic «На пределе» получил 65 баллов из 100 на основе рецензий 31 критика (http://www.metacritic.com/movie/in-the-fade).
Рецензии: https://www.mrqe.com/movie_reviews/aus-dem-nichts-m100120701; https://www.imdb.com/title/tt5723272/externalreviews.
Фатих Акин / Fatih Akin (род. 25 августа 1973, Гамбург) - немецкий кинорежиссер турецкого происхождения, сценарист, продюсер и актер. Подробнее - https://de.wikipedia.org/wiki/Fatih_Akin.
Мария Кувшинова. Немецкие 90-е: «Быстро и без боли» (интервью с Фатихом Акином) - https://seance.ru/blog/akin-interview/.
Диана Крюгер / Diane Kruger (род. 15 июля 1976, Альгермиссен) - немецко-американская актриса. Подробнее - https://uk.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D1%96%D0%B0%D0%BD%D0%B5_%D0%9A%D1%80%D1%8E%D0%B3%D0%B5%D1%80.
Райнер Клаусманн / Rainer Klausmann (род. 9 апреля 1949, Веттинген) - швейцарский кинооператор. Подробнее (нем.) - https://de.wikipedia.org/wiki/Rainer_Klausmann.

СЮЖЕТ

Катя (Диана Крюгер), уроженка Гамбурга, познакомилась с Нури Шекерджи (Нуман Аджар), курдом по происхождению, в студенческие годы, когда покупала у него гашиш. Вскоре Нури угодил на четыре года за решетку, но несмотря на это, они поженились. Катя завязала с наркотиками, а Нури с криминальным прошлым. Ему удалось организовать собственное дело в турецком квартале Гамбурга, рождается сын, семья обретает счастье и благополучие... Взрыв бомбы, заложенной перед офисом Нури, в одночасье забирает у Кати, и любимого мужа, и 6-летнего сына (Рафаэль Сантана)... Зная о криминальном прошлом Нури, полиция начинает проверять его связи и деловые контакты. Следователи не видят, или не хотят видеть, что следы ведут совершенно в противоположную сторону. Опустошенная и подавленная Катя пытается покончить с собой, но сообщение от адвоката (Денис Москитто) о задержании настоящих убийц, останавливает ее. На скамье подсудимых молодая супружеская пара неонацистов Андре (Ульрих Брандхофф) и Эдда Меллер (Ханна Хильсдорф), совершившая теракт. Но судебный процесс проходит не так, как ожидала Катя. Несмотря на неопровержимые доказательства, защите обвиняемых удается решить дело в их пользу. Невозможность добиться справедливости законным путем толкает отчаянную женщину на крайний шаг...

Сжигая атрибуты триллера в качестве топлива, Акин выходит на свою любимую орбиту социальной драмы. И пока постановщик проращивает личную трагедию в масштабное заявление, Дайан Крюгер пронзает зрителя чуть ли не самым искренним перформансом года. (Максим Бугулов, «Киномания»)

Едва не вывалившийся из обоймы модных и актуальных, немецкий режиссер турецкого происхождения снова в строю. Отбросив пафос и апломб, столь активно демонстрируемый в драме о геноциде армян «Шрам», автор возвращается к темам, которые и вознесли его на кино-Олимп в начале двухтысячных. Его новая работа - триллер, где главная героиня в лице получившей приз за лучшую женскую роль в Каннах Дайаны Крюгер, мстит неонацистам за смерть сына и мужа. Активный феминизм, ярость и драйв, за которые так полюбили Акина после «Головой о стену» здесь присутствуют, как минимум, в равнозначном объеме. Судя по текстам коллег - один из самых ожидаемых фильмов ММКФ. (Жан Просянов, «Кино-театр.ру»)

У немки Кати (Диана Крюгер) в теракте погибает семья: муж-турок и маленький сын. Тяжело переживая потерю, женщина надеется на правосудие, но оно несовершенно. Новый фильм немецкого турка Фатиха Акина («Головой о стену», «На краю рая») разбит на три главы, каждая из которых выдержана в своем жанре: надрывная драма, судебная драма и триллер. В первой части героиня теряет семью. Во второй - веру в справедливость. В третьей - себя. Диана Крюгер все это сшивает одним нервом, за который, собственно, и получила приз за лучшую женскую роль в Каннах. В фильме много любопытных сюжетных развилок и визуальных метафор, но главное - это финал. Там, где любой нормальный фильм нулевых выбрал бы живое, Акин считает, что сейчас нужно поставить другую точку: «Так жить нельзя». («Афиша»)

7 лучших немецких фильмов нового поколения, которые вы могли пропустить. Время стремительно течет - особенно остро это ощущается на примере фильмов. Если при разговоре о современном немецком кинематографе вы до сих вспоминаете фильмы «Бункер», «Гуд бай, Ленин!», «Головой о стену» или «Жизнь других», то сейчас самое время посмотреть на календарь и понять, что это фильмы десятилетней давности. На этой неделе в прокат вышел фильм Томаса Штубера «Между рядами» о трогательной истории любви работников супермаркета. По такому поводу мы решили напомнить вам о семи немецких фильмах этого десятилетия, которые заслуживают вашего внимания. [...] Важный и актуальный для немецкого общества фильм, который сначала был холодно принят на Каннском кинофестивале, а после проката в США превратился в одного из фаворитов гонки за «Оскар» своей категории. Жизнь Кати рушится в один момент - неонацисты устраивают взрыв в турецком районе, из-за которого гибнут муж и маленький сын героини. Дальше фильм смешивает аж три жанра: сначала это трагедия человека, который пытается найти стимул жить, после этого - судебная драма, а заканчивается все шпионским триллером. Несмотря на то, что фильм иногда больше напоминает политическую агитацию и в целом часто держит эмоции зрителя в заложниках, стоит лишний раз отметить невероятную Дайан Крюгер, для которой эта роль стала одной из лучших в карьере. [...] (Алихан Исрапилов. Читать полностью - https://www.film.ru/articles/7-luchshih-nemeckih-filmov-novogo-pokoleniya-kotorye-vy-mogli-propustit)

Драма с Дайан Крюгер про женщину, мстящую за свою семью. В мире сирийских беженцев и расистской риторики Дональда Трампа просто обязан был появиться «На пределе» Фатиха Акина. Это, быть может, самый душераздирающий (что, впрочем, угадывается уже по названию) фильм талантливого немецкого турка, сделавшего себе имя на гангстерских трагедиях («Быстро и без боли»), надрывных романтических историях («Головой об стену») и кросскультурных драмах («На краю рая»). Это история про немку Катю (Дайан Крюгер), которая в теракте потеряла мужа-турка и маленького сына (Нуман Аджар и Рафаэль Сантана). К гадалке не ходи: в их смерти виноваты неофашисты. Но в своем трехактном повествовании Акин неспроста отводит первую часть под семейную драму, а вторую - под судебную. Судебная драма нужна режиссеру не для того, чтобы провернуть сюжетный твист в духе какого-нибудь «Свидетеля обвинения», а чтобы Катя, разочаровавшаяся в судебной системе, перешла к третьему акту, выдержанному в стилистике «Жажды смерти» - стилистике мести. Эта прямолинейность, надо признаться, несколько обескураживает. Акин незатейливо проводит героиню через три круга ада, в которых она теряет семью, веру в правосудие, а потом и саму себя. Однако скатиться в звенящую пошлость фильму не дает блистательная актерская работа Крюгер, отмеченная призом Канн-2017. Актриса в буквальном смысле играет на пределе - и, кажется, во многом благодаря ей картина в этом году удостоилась «Золотого глобуса» за лучший иностранный фильм. Смотреть? Да. (Степан Нилов, «The Village»)

Месть по-европейски. Крупнейший режиссер современной Германии получил «Золотой глобус» и рассказал о ненависти, терроризме и других болевых точках Европы. Если бы Фатиха Акина не было, его бы стоило придумать. Родившийся в Германии сын мигрантов из Турции дебютировал в большом кино в конце девяностых. Он до сих пор остается единственным турком, снимающим фильмы про жизнь своих соотечественников в Германии. Никого подобного в кинематографе так и не появилось: Абделатиф Кешиш осторожен, слишком эстет; Аббас Киаростами рано умер и не смог соединить восточный колорит с западной фактурой. От кого еще, как ни от Акина ждать связного, яркого, прямого разговора про самое больное. Про мигрантов и терроризм. Главная героиня «На пределе» теряет в результате теракта мужа-турка и сына. Полиция выясняет, что это было преступление на почве расовой ненависти и сажает на скамью подсудимых неонацистов. Но для героини самое трудное с этого процесса только начинается. Диана Крюгер получила в Каннах на приз за лучшую актерскую работу заслуженно: это правда сильнейшая роль в ее внушительной фильмографии (до этого самой заметной была фон Хаммерсмарк в «Бесславных ублюдках» Тарантино). Крюгер действительно играет на пределе - нервов, выразительности, балансируя на грани истерики. При этом создает ясный, отчетливый, знакомый образ современной и свободной женщины. Которая смело выскакивает замуж за юношу, сидящего в тюрьме. Не боится косых взглядов. Будучи счастливой матерью, набивает себе татуировки, покуривает травку. Образ Кати сочетает несочетаемое: трагизм и абсолютную достоверность, понятность, знакомость. В чем-то «На пределе» сделан грубо, наивно, примитивно. Акин вставляет внутрь повествования семейную хронику, запараллеленную с основным сюжетом. Погибшие муж и сын веселятся на пляже - и тут же на морском берегу возятся неонацисты. Некоторые склейки - серпом по глазам, словно кто-то сменил техничного режиссера за монтажным столом на минуту. Есть, например, диалог, в котором собеседники монтируются через двойную экспозицию, «с наплывом». Дикий эффект, так обычно свадебные операторы делают, чтобы было красиво. Зато сцены, в которых ставка делается на драматизм - снятые одним планом, статичные, напряженные - с лихвой эти странности искупают. «На пределе» странно вообще в чем-то винить. Этот фильм - слишком значительное событие, чтобы придираться к мелочам. О сегодняшней Европе пытались снимать многие режиссеры. Но далеко не ушли: живописали тяготы жизни мигрантов, в лучшем случае - как Аки Каурисмяки - демонстрировали примирение и согласие в большой европейской семье. Акин смог снять самое честное и прямое высказывание. О ненависти, подозрительности, нетерпимости, мести. Возможно, потому что он сам - лицо Европы двадцать первого века. Не забывший корней, но принесший своей стране и культуре Старого Света славу. Хотя бы в виде американского «Золотого глобуса» за лучший фильм на иностранном языке. (Иван Чувиляев, «Фонтанка»)

Премьера новой ленты Фатиха Акина «На пределе» состоялась на Каннском кинофестивале в мае 2017-го - фильм был показан в рамках основного конкурса; Дайан Крюгер, исполнившая в картине главную роль, удостоилась награды как лучшая актриса. В январе 2018-го работу Акина отметили «Золотым глобусом». Кроме того, фильм выдвигался на «Оскар» от Германии, но не вошел в окончательный список номинантов. Немка Катя (Крюгер) состоит в браке с курдом Нури (Нуман Аджар) - тот когда-то продавал наркотики и даже отсидел срок, но затем завязал с криминальным прошлым. У пары есть чудесный маленький сын (ребенку лет пять, а он уже знает слово «эмпатия»). Нури и малыш погибают в результате теракта. Неонацистов, устроивших взрыв, находят, но во время суда Катя понимает: на правосудие рассчитывать не приходится, в том числе - из-за этнической принадлежности ее скончавшегося мужа. Первое и самое главное: Крюгер бесподобна. Критики наперебой повторяют, что это ее лучшая работа за всю карьеру, и они, пожалуй, правы. Все награды, и уже случившиеся, и те, что она может получить за роль Кати в будущем, актриса более чем заслуживает. Дайан настолько убедительна в роли женщины, потерявшей близких и погрузившейся в отчаяние с головой, что иногда кажется: она не играет, а проживает эту ситуацию. На нее страшно смотреть - и при этом глаза отвести невозможно. Второе и в данном случае, пожалуй, чуть менее важное: Акин, работавший над фильмом не только как режиссер, но и как сценарист, - автор, имеющий склонность к манипулированию зрителями, да к тому же еще и не очень изобретательный. «На пределе» - прямолинейная и просто оформленная история (не считать же образцом находчивости разбиение фильма на три главы), зато Фатих старается надавить на все болевые точки, до которых может дотянуться. Попытка суицида? Нате. Выбор детского гробика? Да пожалуйста. Подробное перечисление несовместимых с жизнью увечий, полученных ребенком? Получите. У Акина, помнится, была драма под названием «Головой о стену» (получившая, кстати, «Золотого медведя» на Берлинском фестивале) - так вот, в каком-то смысле этот заголовок описывает творческий метод самого кинематографиста. Он будто бы лупит зрителя по лбу всеми твердыми и тяжелыми предметами, оказавшимися под рукой, и надеется, что тот что-то почувствует. Это, конечно, больно, но из-за интенсивности атаки боль притупляется - видимо, органы чувств просто отказывают. Кроме того, у зрителя, оказавшегося под таким натиском, не остается ни сил, ни желания размышлять о темах, поднимаемых Акином. Вопросы его интересуют без сомнения важные - они касаются этнических разногласий, ксенофобии, того факта, что насилие порождает насилие. Но ответы, если даже Акин их и предполагает, тонут в пучине страданий. Наверно, Фатих снимал кино о социально-политической ситуации в сегодняшней Западной Европе; в этом смысле его картина - скорее неудача. Зато - благодаря скорее Крюгер, а не Акину - из «На пределе» получилась впечатляющая лента о полном отчаянии. (Сергей Оболонков, «Киномания»)

Она сражалась в одиночку. Боевики и драмы о женщинах, вставших на полный сомнений путь мести - за свою поруганную честь ли, за жизни близких или просто за неуважение супруга - всегда пользовались ограниченной возрастным рейтингом популярностью в народных массах. Красотка с ружьем или катаной наперевес - весомый плюс для мужской аудитории, а большая часть женской наверняка припомнит пару-тройку случаев в своей биографии, после которых хотелось бы проявить похожую отвагу или безрассудство. Да и посочувствовать чужой беде всегда приятно, когда об ответе за содеянное речь не идет. Сейчас такие фильмы в прокате появляются реже - все-таки масштаб событий там обычно больше для ТВ подходит. Поэтому ностальгирующие по "Ангелочку" или "Отважной" не должны упускать шанс посмотреть новую картину Фатиха Акина - экшна в ней кот наплакал, зато актриса для главной роли выбрана идеально. Для Дайан Крюгер это самый крупный проект со времен "Бесславных ублюдков", и так совпало, что ее Кате опять приходится воевать с бессердечными нацистами, выдавая почти тот же спектр эмоций, но теперь уже на всем протяжении - отвлекающих побочных линий сценарий не предусматривает, все повествование сосредоточено на трансформации студентки-оторвы сперва в благообразную супругу и мать кудрявого ангелочка, а затем в мгновение ока в раздавленную чудовищной трагедией женщину, словно Феникс воскрешенную разгорающимся пламенем возмездия. Вообще, конечно, автор фильма как этнический турок с немецким гражданством пытается поднять здесь весьма близкие ему политические темы - правда, ныне кажущиеся несколько устаревшими. Впрочем, когда волна истории вдруг меняет направление на противоположное, не лишним бывает напомнить, что этому предшествовало. Лет 10-15 назад в Германии произошло несколько подобных преступлений, нацеленных именно на турецких иммигрантов. Можно было смело взять одно из них за основу, но режиссер понимал, что обладательнице арийской внешности будет гораздо проще всколыхнуть зрителя своей трагедией, пускай вымышленной. И едва ли его стоит в этом упрекать - скорее всего, тем, кого проблема межнациональной ненависти мало волнует, будет интереснее следить за злоключениями белокурой Кати, чем какой-нибудь Зехры или Эйлюль, пусть даже очень симпатичной. И можно не задумываться особо, что это снималось прежде всего как фестивальное кино, и поэтому, особенно в третьем акте, безмолвных сцен созерцания героини здесь чуть ли не больше, чем высокоэмоциональных диалогов и прочих действий: Дайан - королева крупных планов, и нужно очень сильно ее невзлюбить, чтобы испытать скуку хотя бы в самом затянутом эпизоде. Но вот о чем считаю нужным предупредить впечатлительных дам, в особенности матерей: Акин смог обойтись без излишне кровавой визуализации последствий взрыва, однако сухой отчет судмедэксперта способен воображение подстегнуть еще сильнее и безжалостнее. А главное - непохоже, чтобы, взяв расследование в свои руки, огрубевшая от душевной боли Катя сумела сохранить в себе хоть каплю веры во вселенскую справедливость и лучший из миров. Что, в общем-то, выглядит вполне правдоподобно, но оставляет послевкусие, едва ли привычное потребителям мелодраматического ширпотреба. 6/7. (elercant, «Ovideo»)

Из ниоткуда в никуда. Фильм Фатиха Акина «Aus dem Nichts» (дословно с немецкого - «Из ничего») наши прокатчики перевели как «На пределе». И традиционно неудачно. В этом словосочетании, в отличие от оригинального, уже заложено обещание сильных эмоций и определенного рода травм. Сбудется оно лишь отчасти. Катя (Дайан Крюгер) и Нури (Нуман Аджар) поженились в гамбургской тюрьме, где тот отбывал наказание за распространение наркотиков. Спустя шесть лет, они - уже обычная счастливая семья со своим небольшим, но легальным бизнесом. Однажды Катя оставляет сына после урока скрипки в офисе своего мужа. Вернувшись вечером, она узнает, что ее близкие стали жертвами теракта. Полиция ищет мотивы в криминальном прошлом Нури, но вскоре будет вынуждена признать неонацистский след. Картина состоит из трех драматургически законченных глав. В стандартный хронометраж умещаются сюжет о преодолении трагедии, судебная драма и история о возмездии. В целом, «На пределе» - самая ладно скроенная и крепко сшитая работа Фатиха Акина, другое дело, что жить в ней тесно - вдохнуть полной грудью зрителю удастся только при выходе из зала. Каждая часть начинается с умело заброшенного крючка - сцен из частного счастливого прошлого, снятых на мобильный телефон. Эти короткие видео сохраняют способность выглядеть реальностью, вмонтированной в фильм. Режиссер завлекает зрителя живым, частным документом, а далее, используя простые приемы, с этого крючка не спускает. Акин не в первый раз берет на себя бремя и смелость говорить о некой общей вине, хотя опыт «Шрама» показал, насколько неуместна сегодня интонация масштабного публичного покаяния. Впрочем, некоторые уроки режиссер учел. Приступая к этой теме, он ограничил и обезопасил себя: «Из ниоткуда» - частная история, пусть и подталкивающая к провокационным обобщениям. Теракты в фильме совершают люди, которым сложно представить, что лучшего прошлого никогда не было. Причиной терроризма в этом частном регистре становится не идея, а эмоциональная одержимость. Все участники истории живут в плену мучительного «если бы». Неонацисты в картине, разумеется, также в плену у прошедшего времени - источника иллюзий, беззащитного перед чьими-либо выводами. Оригинальное название «Из ниоткуда» в таком контексте - официальная позиция, игнорирующая это прошлое, - и то, что стало историей и то, что запечатлено в видео на мобильных. Акин декларирует отсутствие различий между преступниками и жертвами, между турками и немцами, неонацистами и космополитами. Благодаря смене масштабов, с травмирующе-близкого расстояния, терроризм оказывается лишен своих основных демонических признаков. Из абстрактного зла, угрожающего не менее абстрактным покою и порядку, из угрозы экономике, миру и государству, он оборачивается простым убийством. Акин выгодно сочетает и использует близкую ему проблематику: турецкий вопрос, парадоксы современного гуманного правосудия, неизжитые коллективные национальные травмы. Предельно приближая события к друг другу, он сжимает время как пружину. И в этой тесноте агрессивное давление на болевые точки обречено встретиться с достойным сопротивлением - отрицанием. Фильм - наглядная демонстрация того, как аккумулируется и растет в человеке энергия, которой суждено обернуться взрывом, после которого жертвы и агрессоры могут поменяться местами. (Анастасия Сенченко, «Кино ТВ»)

Фильм Фатиха Акина, принесший Диане Крюгер премию Каннского фестиваля, а позднее забравший «Золотой глобус»: еще один взгляд на террор с точки зрения ждущей правосудия жертвы. Будь фильм Фатиха Акина про Россию, его, конечно, быстро бы запретили. Даже не так: ему бы вовсе не дали состояться. Сюжеты про то, как нацизм в самых разнообразных своих проявлениях все глубже проникает в современное общество, у нас, естественно, не популярны. И даже если кто-то и пытается об этом говорить (смотри не только давнюю «Россию 88», но и относительно свежих «Психов»), невелики шансы этих картин быть по-настоящему замеченными и произвести на свет взволнованную общественную дискуссию. Немцы в этом отношении более честны перед собой - и от волнующей их темы не отворачиваются. При этом автору хватает лишь нескольких штрихов, чтобы обозначить расширяющуюся между людьми пропасть: тогда как отец террориста готов если не извиниться перед родственниками жертв, то по крайней мере принести соболезнования, вежливый адвокат, действуя исключительно в рамках закона, выглядит таким же нацистом, как и его подопечные. «На пределе» и важный, и интересный фильм. Внушает уважение само его построение: все предельно лаконично, ничего лишнего. Разбив историю на три главы, Акин словно бы снял три самостоятельных ленты - со своей завязкой и со своим развитием. И так уж выходит, что сама структура картины дает простор для проскальзывающих спойлеров: основательный разговор о ней невозможен без размышлений об итогах судебного процесса, а самые неторопливые критики сразу ухватываются за слова героини о том, что если бы выжил муж, то «он не стал бы обращаться в суд». Может показаться, что взгляд Акина поверхностен: он смотрит на ситуацию только с одной стороны. Конечно, снимать кино про природу Зла куда выигрышнее - только вот это очень опасная территория. Редкий такой фильм избегает соблазна нет-нет да и посочувствовать своим отрицательным персонажам, пытаясь найти их действиям хоть какое-то, но оправдание. Но Акин намеренно выводит преступников за скобки своего уравнения, практически (за малым исключением) не давая им человеческих черт: они серы и безмолвны, уставились в одну точку и застыли. Неинтересен в данном случае режиссеру и фон - реакция прессы, например; это не голливудское кино, давно научившееся «возвышать» трагедию. В центре внимания здесь - одна только главная героиня: убив ее самых близких, нацисты убили и ее, просто это оказалось «отсроченное» убийство. Решение, которое в конечном счете принимает Катя, не может не вызвать споров - и в этом еще одно отличие картины от аналогичных. Успешен ли Фатих Акин в своем стремлении рассказать именно эту историю именно так? Вполне. При помощи Дианы Крюгер он создал фильм о непередаваемой боли - которую зритель лишь отчасти, на полпроцента, может вообразить, представив ощущения от набивания на коже большой татуировки. У Кати это самурай - символическая фигура воина, готового бороться до самого конца. Здесь очень выразительный и красивый финал (единственная «красивость» во всем фильме). Камера поднимается от земли к небу, делает круг - и возвращается к морю, которое во всем своем величии медленно опускается в кадр сверху вниз. Затем взгляд останавливается на поверхности воды, по ней гуляют солнечные блики, а ниже проступает песочное дно. При желании можно принять это за визуальную метафору попытки автора дойти до самой сути, постичь всю глубину поднятого им вопроса. Не зря же третья глава - после «Семьи» и «Правосудия» - неожиданно называется «Море» (Максим Марков, «Настоящее кино»)

Счастливый брак, пускай и заключенный в тюрьме, принес покой Кате (Дайан Крюгер). У нее прекрасный муж, Нури (Нуман Аджар) и сын Рокко (Рафаэль Сантана), а криминальное прошлое мужа осталось позади. Идиллия, к сожалению, нарушается взрывом самодельной бомбы, которая уносит жизни близких Кати, и девушка остается одна со своим горем. Боль, страх и слезы - это то, что первым бросается в глаза при просмотре фильма. Светлое начало, напоминающее чуть ли не комедию, быстро меняет тон на куда более темный, и все, что остается зрителю - следить, насколько же глубоким может оказаться в итоге отчаяние. Удивительно: фильм кажется полностью предсказуемым, но это совершенно не мешает ему держать нас в напряжении. Во многом удержать зрителя позволяет игра Дайан Крюгер, которая практически в одиночку тянет на себе весь фильм. Нет, это не значит, что кроме как на нее здесь не на что смотреть - просто со своей ролью актриса справляется более чем отлично. Очень легко поверить в горе женщины, в один миг потерявшей семью, и которой не везет с правосудием из-за особенностей судебной системы. Дополнительно горе регулярное усиливается внешними факторами: следователь считает, что муж отчасти сам виноват в своей смерти (криминальное прошлое никак не хочет отпускать), родители подливают масла в огонь тем же неверием, а лучшая подруга вот-вот родит - то самое чудо, которое у Кати унесло взрывной волной. Конечно же, девушке сочувствуют друзья, но они практически ничем не могут помочь - Катя на пределе, эмоциональном и физическом, и как в такой ситуации успокоиться - решительно не ясно. Акин же закручивает вопрос еще дальше: а что, если справедливости нет? На что способен человек в действительно сложной ситуации? Операторская работа с личными планами зачастую позволяет буквально на собственной шкуре почувствовать, каково это: оказаться в такой ситуации. И не раз при просмотре в голове проносится: «А как бы я поступил на ее месте?» Чувство сопричастности вообще является ключевым для фильма: именно попытка заставить зрителя понять всю боль потери и отчаяние являются краеугольным камнем фильма. Во многом сам фильм в Германии должен восприниматься как та самая бомба, положившая начало событиям картины: проблема неонацизма стоит в стране довольно остро и несомненно волнует режиссера турецкого происхождения. Треть фильма, происходящая в суде, частично основана на реальном процессе, происходившем в Мюнхене в 2013 году, где также судили членов национал-социалистического подполья. Эти сцены Акин писал совместно с юристом Харком Бомом, чтобы придать достоверности происходящему. В суде также появляется Данило Фава (Денис Москитто), адвокат и друг семьи, который выступает на стороне Кати. Дуэт Крюгер-Москитто, выступающий против защитника Хабербека (Йоханнес Криш) является чуть ли не самым запоминающимся моментом фильма - редко когда сцены суда удаются столь напряженными и эмоционально истощающими. Отдельно хочется подчеркнуть и работу оператора Райнера Клаусманна, который кроме упомянутых выше личных планов также крайне занятно снял сцены в суде: некоторые кадры фокусируются одновременно на свидетеле и Кате, создавая уникальную композицию и атмосферу. «На пределе» можно рассматривать и как личную трагедию, и как политическое высказывание, и в обоих случаях фильм работает прекрасно. После просмотра остается некое ощущение пустоты, которую не сразу хочется заполнить: эмоциям нужно осесть, а мыслям - найти свое место. Ответы же на некоторые из вопросов, непременно возникающие во время фильма, лучше не знать. (Сергей Сергиенко, «The Hollywood Reporter»)

Во имя справедливости. Тривиальная по сути, но сильная благодаря режиссерскому и актерскому мастерству психологическая драма о женщине, семью которой убили неонацисты. Немецкая жена курдского иммигранта Катя (Диана Крюгер) внезапно узнает, что ее муж Нури и их маленький сын Рокко погибли от взрыва бомбы. В прошлом Нури сидел в тюрьме за торговлю гашишем, и полиция поначалу подозревает, что мужчину убили из-за его криминальных связей. Однако безутешная Катя настаивает, что Нури «завязал», и полицейские с ней соглашаются, когда ловят супругов-неонацистов, заложивших бомбу в турецком квартале. Но на суде простое на первый взгляд дело начинает разваливаться, когда адвокат обвиняемых ставит под сомнение показания Кати. Он пользуется тем, что после трагедии женщина вновь, как в молодости, принимает наркотики. Заслуженный немецкий режиссер турецкого происхождения Фатих Акин придумал и снял «На пределе» от ярости по поводу волны нацистских терактов, которая не так давно прокатилась по Германии. На взгляд Акина и многих немецких турок, германское правосудие недостаточно жестко боролось с преступниками и нередко пыталось расследовать теракты как криминальные разборки между мигрантами, что позволяло злодеям не попадать под подозрение и уходить от ответственности. Чтобы зрителям проще было солидаризироваться с теми, о чьей душевной боли решил рассказать режиссер, Акин взял на главную роль актрису с «истинно арийской» внешностью (это его собственные слова). Героиня Дианы Крюгер не имеет отношения ни к миграции, ни к исламу, но нацистский теракт ударил по ней сильнее, чем по кому бы то ни было еще. Катя потеряла любимого мужа и обожаемого сына, а полиция сперва задает оскорбительные вопросы об ее семье, а затем устраивает у нее обыск и своими действиями позволяет защитнику реальных преступников превратить Катю из истицы в обвиняемую. При этом никто из чиновников даже не думает извиниться перед женщиной или как-то ей помочь. Они предлагают Кате лишь холодное, бессердечное правосудие, где у ничуть не раскаивающихся в своих взглядах нацистов такие же права, как у пострадавших от них людей. Конечно, Акину легко возразить. Если бы немецкое правосудие обрушивалось как груда камней на любого, кто не солидарен с официальными взглядами, то Акин и «политические» режиссеры вроде него протестовали бы с еще большим пылом. Нет ничего хорошего в том, что злодеи избегают наказания. Но нет ничего хорошего и в том, что невинные люди оказываются за решеткой. Однако «На пределе» - это все же не социальный памфлет, а изображение страшного горя, которое начинается с теракта и усугубляется в суде. О принципах судопроизводства легко рассуждать абстрактно, но для Кати это недоступная роскошь. Ее сердце разбито, а ее душа разорвана в клочья, и женщина не может примириться со случившимся и пытаться жить дальше как обыватель. Радикалы породили радикала. Как это, к несчастью, часто бывает в наше время. Как оценить «На пределе»? С одной стороны, чисто содержательно это банальнейшая криминально-судебная история, какие в детективных сериалах идут по рублю за пучок. Конечно, полнометражный формат позволил Акину расцветить привычный сюжет повествовательными нюансами, но ни один из них не значим настолько, чтобы повысить оценку за сценарий. С другой стороны, «На пределе» намного сильнее, чем схожие по сюжету телевизионные истории, за счет пронзительной и многогранной игры Дианы Крюгер (актриса по праву получила приз в Каннах), а также нескольких визуально и постановочно мощных фрагментов вроде эпизода, в котором Катя пытается покончить с собой. А поскольку главная цель ленты - это передача эмоций главной героини, то Акин достойно справился с поставленной перед собой задачей. Вопрос лишь в том, насколько вам интересно то, чего он добился вместе с Крюгер. Оценка: 7/10. (Борис Иванов, «Фильм.ру»)

Бесславная Дайан. Находясь за решеткой, турок Нури берет в жены немку Катю. Проходит несколько лет, и перед зрителем предстает счастливая семья. Муж вышел на свободу и после рождения сына Рокко открыл честный семейный бизнес. Этот день не предвещал ничего необычного. Катя оставила сына в офисе супруга и отправилась на встречу с сестрой. Когда она вернулась, то обнаружила, что улица перекрыта, а повсюду стоят машины полиции и скорой помощи. Произошел теракт, в результате которого погибли два самых близких человека. Теперь Кате придется жить с этой болью и попытаться восстановить справедливость. Как указано в финале этой истории, подобные происшествия действительно имели место в Германии. Нацисты на почве национальной ненависти убивали мирных иммигрантов. Немецкий режиссер Фатих Акин родом из Турции, и национальный вопрос нередко является одним из главных в его творчестве. Турки в Германии не раз становились главными героями Акина, примером чему могут послужить фильмы «Быстро и без боли», «На краю рая» и «Головой о стену», имевшие большой фестивальный успех. И в 2017-ом, после неудавшейся семейной комедии «Гуд бай, Берлин!» он вновь возвращается к самой личной своей теме, сняв мощную, многослойную драму «На пределе». Режиссер наделил фильм трехактной структурой. Совсем немного времени он отводит знакомству с героями, чтобы затем отдать все внимание героине Дайан Крюгер. Первая часть называется «Семья», и здесь происходит сама трагедия. Мы видим, как женщина пытается справиться со своей болью и терпит в этом полный крах. Однако слабый огонек надежды загорается во втором акте, под названием «Справедливость». Зрителя погружают в долгий судебный процесс, исход которого, кажется, предопределен. Здесь личная трагедия приобретает уже более широкий масштаб, попутно затрагивая функционирование государственных систем и вопрос слепой национальной ненависти. Третья часть называется «Море», и она повествует о жизни после суда. Все акты сняты в разной цветовой гамме, отличаются по стилистике и являются самодостаточными, имея завязку, кульминацию и развязку. Однако все они складываются в одну историю, в которой не существует «до» и «после». Фатиха Акина смело можно упрекать в спекуляции на таких больных для общества темах, как ксенофобия и терроризм. Кроме того, он взваливает на хрупкие плечи героини самую большую трагедию, которую только можно себе представить, и заставляет ее переживать все заново в здании суда. Не посочувствовать тут сложно, тем более что режиссер задействовал все средства для оказания должного эффекта. Оператор практически все время удерживает в кадре Дайан Крюгер крупным планом, волей-неволей, тут не удастся избежать столкновения со всеми ее эмоциями. Тем не менее фильм не скатывается до слезовыжимательной драмы или очередной клишированной истории сильной женщины, которая весь фильм самостоятельно вершит правосудие. «На пределе» - это история о том, как самый простой человек пытается оправиться от потери, но так в этом и не преуспевает, потому что пустоту внутри оказывается нечем заполнить. Дайан Крюгер впервые снялась в картине, где она разговаривает на родном языке, и получила за это «Золотую пальмовую ветвь» как лучшая актриса. Выбор жюри можно понять, Дайан удалось одновременно передать хрупкость человеческой души и способность со всей стойкостью выживать в мире, где зло без всякой на то причины наносит удар. Постоянно оставаясь под наблюдением камеры, она легко принуждает к искреннему сопереживанию, замыкая все внимание на себе. Хотя по большей части это фильм одной актрисы, нельзя не отметить удачный подбор актеров на роли подсудимых. За весь фильм они не произносят практически ни слова, но их внешность и окаменелость говорят сами за себя. Ну а вишенкой на этом далеко не праздничном торте становится саундтрек, в особенности, песня шведской певицы Lykke Li, звучащая в финале. Уже этого вполне достаточно, чтобы посмотреть новый фильм Акина и познакомиться поближе с его творчеством. (Олеся Трошина, «Киноафиша»)

Месть ей к лицу. В прокат выходит «На пределе» Фатиха Акина, получивший приз за лучшую женскую роль в Канне и «Золотой глобус» за лучший фильм на иностранном языке. Фильм про убийство турка неонацистами в Германии и поиски правды его вдовой можно было бы упрекнуть в формализме, если бы не выдающаяся игра актрисы Дианы Крюгер. Катя, резкая молодая блондинка, замужем за немецким турком Нури, у них чудесный шестилетний сын-очкарик Рокко. Однажды, оставив сына с мужем, Катя едет погулять с подругой, а вернувшись, видит, что офис мужа взорван. Выживших нет. Фатих Акин, немецкий режиссер турецкого происхождения, всегда снимает фильмы о чужаках: армяне в Османской империи («Шрам»), турки в Германии («Головой о стену», «На краю рая»), курдская музыка в Турции (документальный фильм «По ту сторону Босфора»). Почти любой фильм Акина - о буйных и неугомонных неудачниках в современном обществе. Он не говорит об ассимиляции - он празднует различия, столкновение разных точек зрения, разных темпераментов, разных правд. И ненавидит тех, кто хочет все усреднить и всех оправдать. Тех, кто не холоден и не горяч. «На пределе» - драма о женщине, которая внезапно оказалась чужой для самой себя и которую горе вырвало из мира. Фильм разделен на три главы: «Семья», «Правосудие» и «Море». Все они сняты в разных жанрах и предлагают три разных способа справиться с горем: «Семья» - жестокая мелодрама о женщине, потерявшей семью; «Правосудие» - бесстрастная судебная драма в духе «Закона и порядка»; «Море» - детектив о мести, с погонями, саспенсом, синим закатом и белым рассветом. Кто устроил взрыв, кто убил Нури и Рокко? «Турецкая мафия, - без запинки отвечает следователь. - Или курдская. Или албанская». А может быть, Нури сам виноват, ведь он когда-то был наркодилером. Всегда виноват тот, кто мертв. Катя знает, что ее семью убили неонацисты, но доказать это невозможно. Акин в интервью рассказывал о критиках, удивленных тем, что он снял фильм о неонацистах, а не об исламских террористах. В Германии в начале 2000-х неонацисты действительно убили нескольких турок, но следствие тогда решило, что это разборки турецкой мафии, и настоящие убийцы были обнаружены случайно. Акина поразила эта история. Он хотел, чтобы фильм вызвал споры, и сейчас, когда «На пределе» собирает свои призы, режиссер слегка растерян. «Не доверяйте фильму, который никто не ругает», - говорит он. «На пределе» есть за что ругать. Фильм можно упрекнуть в эмоциональном шантаже: например, в нем есть эпизод, где мать лежит в кроватке убитого сына и рыдает, а еще сцена, в которой она приходит на место взрыва и видит свечи, цветы, игрушечных мишек. Как и вообще у Акина, в фильме много плакатных, простых решений: адвокат обвиняемых - прямо-таки персонаж комикса, воплощение зла, зато адвокат героини - милейший парень. Но так уж устроены все фильмы этого режиссера - в его вселенной существуют плохие, хорошие и несчастные люди. И он делает все, чтобы зритель возненавидел первых и понял последних. «На пределе» заполнен мелкими деталями, рифмами и не сразу заметными сквозными сюжетами. Акин ставит знак равенства между разными пространствами, чувствами, лицами. Он рифмует игрушечную машинку, наклейку на стекле детской, трейлер на берегу моря. Лицо преступника и лицо жертвы. Детали, на которые следствие не обращает внимания, и детали, на которые следствие не обратит внимания в следующий раз. Он начинает фильм и завершает каждую главу телефонным видео. А в самом финале и вовсе позволяет себе предельно формальный трюк с изображением и зрительским восприятием. Все это выглядело бы холодной конструкцией, игрой в жанры и стереотипы, если бы не главная героиня Катя, одновременно раздавленная, сильная и безрассудная. Первый немецкий фильм немки Дианы Крюгер - ее самая убедительная работа, и неслучайно актрису наградили за нее в Канне. Именно ее присутствие и делает «На пределе» фильмом, который невозможно ругать - ни за эмоциональный шантаж, ни за формализм. Своей игрой Крюгер превращает клишированный сценарий в живое и яростное кино. (Ксения Рождественская, «Коммерсантъ Weekend»)

Предельно недопустимая концентрация. Сила Акина, всемирно прославившегося фильмом «Головой о стену» (2004), всегда заключалась в декларативной непростоте его экранного мира. Это пусть этнические европейцы, виртуозно и безболезненно перекроившие «бремя белого человека» в чувство вины белого человека, сентиментально всхлипывают над судьбой мусульман-иммигрантов, как это делает, скажем, Аки Каурисмяки в своем недавнем фильме «По ту сторону надежды». Акин, турок из Гамбурга, со знанием дела артикулировал: этническая община как таковая не может быть героем фильма, нельзя превращать социологию в драматургический жанр. Героем может быть только отдельно взятый человек, чьи отношения с общиной неизбежно сочетают ее отрицание и невозможность избавиться от ее притяжения. В конечном счете - и в устах Акина эта банальность звучала чрезвычайно убедительно - все в мире управляется любовью. И лучшим из его фильмов был «На краю рая» (2007), печальная и чистая история любви двух девушек, турчанки и немки, втянутых этой любовью в борьбу вооруженного коммунистического подполья в Турции. Фильм, в котором все этнические стереотипы просто катились в пропасть. «На пределе» сначала озадачивает, а потом чуть ли не оскорбляет своей простотой, той самой, что бывает хуже воровства. Что может быть проще истории матери, потерявшей в террористическом акте мужа и шестилетнего сына? Что может быть безошибочно расчетливее, если режиссер ставит перед собой задачу выдавить у зрителей слезы сочувствия? В студенческом прошлом Катя (Диана Крюгер) покупала травку у курда Нури (Нуман Аджар), по кличке Диггер, да и влюбилась в него, сыграла тюремную свадьбу, когда тот попался. Выйдя на волю, Диггер завязал и открыл фирмочку по оказанию соотечественникам всяких-разных услуг. У них родился вундеркинд Рокко, и жизнь была прекрасна, пока кустарная бомба не разнесла мужа и сына буквально в клочья. Акин на первый взгляд ни в чем себе не отказывает, делая ужас ситуации совсем уж беспросветным. Заставляет Катю выслушивать полицейские намеки на то, что Нури как был уголовником, так и остался, и ксенофобские выпады родной матери. Подвергает ее дом обыску, обнаруженные в ходе которого Катины наркотики окончательно, казалось, превращают жертв в преступников. Доводит до попытки самоубийства, отсроченного лишь вестью о том, что полиция - благодаря в том числе свидетельству Кати, приметившей подозрительную девушку у офиса мужа, - поймала убийц-неонацистов. Проводит через круги судебного ада, чтение патологоанатомического заключения, оскорбления адвоката убийц, выбор гробов для того, что осталось от ее близких. Через оправдание преступников, наконец. Вдобавок у плохих людей на экране до тошноты плохие лица. Что у дворняжек-убийц, что у их адвоката, эдакого Кальтенбруннера, органично смотревшегося бы на нюрнбергской скамье подсудимых. Ну а у хороших - у Катиного адвоката и заодно ее нового дилера - до тошноты хорошие. Диссонирует с этим манихейством разве что эпизодический персонаж отца одного из убийц, донесшего на сына в полицию. Играет его по меньшей мере выдающийся немецкий актер Ульрих Тукур, за какие-то десять экранных минут приоткрывающий все бездны души немецкого бюргера ХХ века. Но что-то мешает сказать себе: «хватит, это перебор, я в такие игры не играю». Прежде всего это «что-то» - лицо Дианы Крюгер, достигающей лаконичной выразительности древнегреческой трагической маски. Скупая выразительность Акина, самого немецкого из немецких режиссеров в силу его способности видеть германскую повседневность - холодную, бетонную, дождливую, неприветливую и неприкаянную - одновременно изнутри и извне. Простота деления фильма на три главы. «Семья» - история отчаяния. «Правосудие» - история обманутой веры в правосудие. «Море» - превращение Кати то ли в эринию - опять-таки древнегреческую богиню мести, то ли в своеобразную шахидку. И вот тогда-то, когда дробная этнополитическая актуальность перетекает в космос вечных категорий, понимаешь, что Акин не случайно и не напрасно окунулся во вроде бы чуждую ему «неслыханную простоту». (Михаил Трофименков, «Коммерсантъ»)

Противление злу насилием. Немец турецкого происхождения Фатих Акин - главный режиссер-эмигрант Германии. После пресного «Гуд бай, Берлин» он вернулся с политически заряженным триллером «На пределе», который как следует обострит эмоции зрителей. Семья. С первой же сцены Фатих настраивает зрителя на ультраэмоциональное восприятие противоречивых событий. Сопротивляться режиссерскому напору невозможно. Нури (Нуман Аджар) в белом праздничком костюме пробегает по коридору гамбургской тюрьмы под одобрительные крики заключенных. Сам еще будучи заключенным, он женится на невероятной девушке Кате (Дайан Крюгер). Вместе они - контрастная, но гармоничная пара. Шесть лет спустя Катя оставляет сына в бюро, которое после тюремного срока открыл муж. Больше своей семьи она не увидит. С той же самой первой сцены понятно, что Катя - дерзкая и сильная молодая женщина. Невероятно страдая, она мужественно выдерживает все: запоздалые осуждения родственников, расследование убийства, суд над подозреваемыми, самостоятельные опасные поиски доказательств, очевидных всем, кроме судей. После «Бесславных ублюдков» Тарантино, это первая серьезная роль актрисы, а в ее карьере и первая на родном немецком языке. По мнению жюри Каннского фестиваля, неожиданно мощная роль Крюгер оказалась достойной Золотой ветви. С другой стороны, есть ли возможность избежать полного эмоционального погружения в историю, где мать теряет ребенка? Крюгер досталась беспроигрышная выразительная роль. Расширение границ вины. Ксенофобия Германии по отношению к турецким эмигрантам всегда была ключевой темой для Фатиха. На хорошо освоенной территории он разыгрывает драму, которая по количеству «уколов» немцам в разы сконцентрированнее его предыдущих немецко-турецких работ. Причины теракта криминалисты пытаются найти в наркопрошлом Нури, что было бы проще, но, к сожалению, для расследующих, его связь с дилерами оборвалась после рождения маленького Рокко. Фатих впервые убеждает зрителя в том, что опасность на самом деле куда ближе. Она здесь, в национальной идентичности, в болезни, которая страшным рецидивом постоянно возвращается в немецкое общество. Сцены судебных слушаний выдержаны почти монохромно. В помещении с холодным серым антуражем невозможно игнорировать аллюзии на Нюрнбергский процесс. По степени напряжения эта глава построена мастерски, но наталкивает зрителя на единственно возможные в данном контексте ассоциации. Это делает структуру рассказа излишне жесткой и уж слишком хорошо знакомой. Основа политического триллера практически требует от режиссера сюжетного хода в зале суда. В очередной раз обыграна единственная визуальная заготовка, которую неизбежно вспоминаешь при разговоре о судебной системе послевоенной Германии. Последствия неуемного патронажа самой сильной страны Европы в отношении Греции тоже впервые стали поводом для авторского высказывания. Последняя глава трехчастной структуры фильма происходит на греческом острове. Морским пейзажем заканчиваются многие картины Фатиха, но успокаивающая морская даль здесь не несет очищения. Вспоминается скорее древнегреческая мифология, традиция мести из античной драмы. Оригинальное название ленты - «Из ниоткуда». Юмор (прекрасная отличительная черта фильмов Фатиха), едва улавливаемый в дезориентирующем потоке трагизма, в заголовке становится горькой иронией. У каждого действия, будь то политическая стратегия государства или частный выбор человека, есть последствия. Насилие и страдание не возникают «из ниоткуда». Замалчивание очевидного давно стало спасительной альтернативой болезненному переживанию прошлого. Вердикт. Программным фильмом об одинокой борьбе с социальными проблемами картине стать не удастся, слишком трагичным получился рассказ. Эмоциональностью Фатих подменяет глубину, форматом триллера ограничивает фантазию. Однако это не беспомощная, пусть и, наверное, тысячная попытка немецкого кинематографа охватить весь спектр незаглаживаемых ран. Лучшая в своей карьере Дайан Крюгер и саундтрек «I Know Places» Lykke Li на финальных титрах должны убедить зрителя остаться до самого конца киносеанса. 7/10. (Мария Бунеева, «CinemaFlood»)

"На пределе" Фатиха Акина: сочувствие госпоже Месть. Катя (Диана Крюгер) живет в Гамбурге вместе с мужем Нури (Нуман Аджар) и сыном Рокко. Сейчас они обычная семья, хотя, как тут же показывают флешбэки, когда-то были не совсем обычной парой. Нури - бывший драгдилер, и поженились они во время его тюремного срока. Теперь с криминальным прошлым покончено. Нури руководит маленьким туристическим агентством, расположенным в турецком квартале, и ведет жизнь законопослушного гражданина. Однажды вечером Катя возвращается домой и обнаруживает, что район оцеплен полицией. Произошел взрыв. Ее муж и сын погибли. Поначалу расследование идет не в ту сторону. Полицейским кажется, что причиной стали криминальные разборки. И только Катя продолжает твердить: это неонацисты. Новые факты подтверждают ее правоту. Вскоре на скамье подсудимых оказывается молодая пара. Их защищает хороший адвокат (Йоханнес Криш). Они надеются на оправдательный приговор. Новый фильм Фатиха Акина разделен на три главы, и дальше первой в описании сюжета лучше не заглядывать. Основой для сценария послужили реальные события: в начале 2010-х стало известно, что в Германии на протяжении почти 15 лет действовала правоэкстремистская группировка NSU, ответственная, как полагает следствие, за серию убийств (жертвы выбирались по этническому признаку) и два теракта. Но картина, конечно, не о них, а о Кате - женщине, которая буквально за секунду потеряла все. Как ни удивительно, это первая роль на немецком языке, сыгранная немкой Дианой Крюгер. Актриса еще в юности уехала во Францию, чтобы начать карьеру модели, а из Парижа отправилась прямиком в Голливуд. Фатих Акин преподнес ей королевский подарок - возможность полностью трансформировать свой образ, выйти из амплуа идеальной блондинки и писаной красавицы. Крюгер воспользовалась им на все сто: это, без сомнения, лучшая роль в ее фильмографии. К сожалению, того же нельзя сказать о самом режиссере. В эпизодах, которые рассказывают о семье, перед зрителем мерцает сияние того Акина, которого они знают по "Головой о стену" и "На краю рая". Ему достаточно всего нескольких минут, чтобы убедить публику в любви Кати и Нури, достаточно нескольких искусных штрихов, чтобы описать глубину их отношений, и достаточно нескольких выразительных деталей, чтобы завершить семейный портрет в интерьере: перед тем, как выйти из агентства и навсегда попрощаться с мужем, Катя надевает его очки, метафорически "одалживая" его видение - отныне она будет смотреть за двоих. Не менее пронзительны короткие сцены с родственниками уже после теракта. Катя, покрытая татуировками бунтарка, не ладит с матерью - представительницей совсем иного социального класса и поколения, и спорит с турецкими свекрами, которые хотят забрать тела сына и внука на родину, в Турцию. Это сделано резко, точно, тонко - одним словом, безупречно. Однако после того, как все отношения в семье будут выяснены, начнется совсем другое кино. Картина была явно задумана как политическая - в том смысле, какой в это слово вкладывали великие режиссеры немецкой "новой волны" 70-х. "На пределе" говорит о том, что происходит прямо сейчас. Он манифестирует взгляды постановщика, выражает его чувства и его боль. Автор тут не над схваткой. Он принимает в ней непосредственное участие и бьется рядом со своими героями. В 70-е кинематограф Германии тоже занимался темой терроризма. В ФРГ действовала леворадикальная Фракция Красной Армии, и чуть ли не половина фильмов была посвящена исследованию этого явления и его участников. Тогда режиссеров обвиняли в оправдании террористов. В целом, небезосновательно. Члены RAF и кинематографические лидеры "новой волны" были выходцами из одной интеллектуальной среды (Хольгер Майнс, например, даже учился в Школе кино и телевидения в Западном Берлине) и поначалу разделяли одни и те же идеи. Сейчас все по-другому. Акин - не бывший соратник, а потенциальная жертва своих антагонистов. Они находятся по разные стороны баррикад. Режиссер говорит, что не хотел давать преступникам трибуну, а потому целиком сосредоточился на чувствах Кати и на том, как она переживает трагедию. Однако террористы в его фильме есть, они появляются там в первые же минуты и потом никуда не уходят. На Берлинском кинофестивале только что показали норвежский фильм "Утейя 22 июля" - о бойне в молодежном лагере Рабочей партии, которую устроил Андерс Брейвик. Но на экране террориста нет, даже его имя не называют. Он лишь мелькает смутным силуэтом среди деревьев, в то время как авторы картины все полтора часа проводят рядом с мечущимися по острову, испуганными детьми. "Не давать трибуну террористам" - это вот так. Когда персонифицированное зло входит в кадр, его нужно как-то объяснить. Тем более что процессы, о которых размышляет Акин, гораздо объемнее конкретного теракта: это кино об опасности "правого поворота" в Европе, об иррациональной ненависти, об угрозе повторения немецкой истории и об опасности деления людей на своих и чужих. Но о террористах из "На пределе" публика успеет узнать только то, что они любят утренние пробежки по берегу моря и не любят людей другого этнического происхождения. Во время судебного процесса галерея персонажей ленты пополнится отцом обвиняемого. Он придет, чтобы свидетельствовать против сына. Ульрих Тукур, один из лучших актеров своего поколения, играет типичного немецкого левого интеллигента. Как у такого героя вырос сын-террорист? Кто они вообще, эти люди, сидящие на скамье подсудимых и самодовольно ухмыляющиеся Кате (а вместе с ней - и зрителю) в лицо? У режиссера нет ответа. Но это та самая черта, которая отделяет просто хороший фильм от выдающегося. (Ксения Реутова, «Germania-Online»)

На пределе гнева и отчаяния: без слезливости о невыносимом. Немка Катя (Дайана Крюгер) была счастливо замужем за турецким курдом Нури (Нуман Аджар). Вместе они растили чудесного кудрявого малыша Рокко. Они бы жили так еще долго, если бы все не закончилось в один момент - муж и сын погибли от взрыва бомбы, оставленной неонацистами у офиса мужа. В начале расследования выясняется, что когда-то Нури был наркодилером, за что получил тюремный срок - и причиной произошедшего полиция предполагает давние криминальные разборки. Вскоре от этой версии отказываются, так как полиция ловит семейную парочку, пытавшуюся устроить еще один теракт и тоже в турецком районе. Однако железобетонные, казалось бы, доказательства вины Эдды (Ханна Хильсдорф) и Андре (Ульрих Брандхофф) Меллер, ловкий адвокат ответчиков (Йоханнес Криш), разбивает в прах. В начале нулевых в нескольких немецких городах банда неонацистов грабила, убивала и совершила несколько терактов. Местами преступлений, как правило, становились иммигрантские районы, преимущественно турецкие. Полиция большой активности не проявляла, решив, что происходящее - внутренние разногласия. Лишь случай помог доискаться до истины. В новом фильме Акин для высказывания на болезненную тему выбрал броские, лобовые приемы прямого действия, которые, впрочем, были в его работах всегда. За тонкость и подтекст в данном случае отвечают актриса Дайана Крюгер и оператор Райнер Клаусманн. Любимый сюжет про «чужих» героев Акин помещает в новые для себя и чрезвычайно критические обстоятельства. История поделена на три главы: первая называется «Семья», вторая - «Правосудие», третья - «Море». Сделаны они последовательно в жанрах мелодрамы, судебной драмы, детективного триллера, и каждая представляет собой вполне законченную историю, точку в которой режиссер ставит, демонстрируя видео со счастливым Катиным семейством. «На пределе» - история про женщину, которую трагедия превращает в изгоя среди своих же. Режиссер всеми доступными ему средствами пытается вернуть трагический статус отдельной смерти. На фоне бесконечных заголовков о гибели десятков, сотен, тысяч людей в военных конфликтах, бытовых и природных катастрофах, когда обывательская психика адаптировалась к этим числам и не замечает за ними больше ничего, Акин возвращает смерти человека статус непереносимой трагедии, исход из которой, правда, может быть только один. Запредельный объем страданий и боли героини не способен помочь вынести никто из родных и друзей. Справедливое немецкое правосудие принимает во внимание лишь факты и не принимает такую субъективную субстанцию, как эмпатия. Следователь на вопросы, кто же все-таки мог устроить взрыв, отвечает расплывчато - вероятно, какая-то из местных этнических мафий. Акин в новом фильме вообще не лучшим образом живописует титульную нацию. Единственный, кто реабилитирует немецкую сторону, - свидетель обвинения Юрген Меллер (Ульрих Тукур), отец террориста. Он единственный, кто находит точные слова поддержки для душевно растерзанной Кати. Зло в фильме Акина заурядно и банально: это не какие-то свихнувшиеся на идее чистоты нации фанатики, притягательные своей энергией, а безработные муж и жена, со стертой внешностью, немногословные и безжизненные. Все это время где-то в пригороде Гамбурга они собирали взрывное устройство, копошась то в сарае, то в подвале. Демонстрация своего «высшего» происхождения для них возможна лишь одним способом - через слезы, боль и кровь чужаков, приехавших на их землю. Столкнуть «истинных арийцев» друг с другом - ход прямолинейный и не слишком оригинальный, но такое решение как раз и вызывает необходимые эмоции. Акин вообще весь фильм стучит зрительскими головами о стену: Катя забирается в кроватку сына и, рыдая, листает в телефоне семейные фото; Катя приходит на место теракта и видит развороченный офис, почерневшие стены и знаки коллективного сочувствия - свечки, мягкие игрушки, цветы; Катя в отчаянии вспарывает вены, и бесстрастная камера снимает, как жизнь буквально покидает молодое женское тело, погружающееся в воду. В судебных сценах крупные планы Катиного лица чередуются со средними и общими планами других героев, усиливая таким образом напряжение и подготавливая последний акт драмы. В арсенале оператора Райнера Клаусманна достаточно киносредств - рапид, dolly zoom, съемка зональными линзами (большими любителями коих являются Спилберг, Карпентер, Джармуш), контрастные цвета - чтобы показать психологическое состояние героини в тот или другой момент ее внутренней катастрофы. Ошеломительный приговор суда не оставляет женщине выбора, и она отправляется в Грецию, где живет владелец маленького отеля и партийный соратник убийц, спрятавший их у себя. Завершающая часть самая короткая по хронометражу, самая светлая и яркая по цветовому и световому решению. Акин оттягивает финальную кульминацию, предлагая зрителю обманки, и разрешает конфликт закономерно и ожидаемо, и все равно сокрушительно. Накануне Катя совершает привычные действия - гуляет, обсуждает с адвокатом апелляцию, ужинает, все вокруг и она сама выглядит успокаивающим и умиротворенным. Кажется, что наконец-то настал момент примирения с неизбежным. Но - лишь кажется. Если кинематографические боги все-таки существуют, режиссер Фатих Акин наверняка уже не единожды поблагодарил их за встречу и работу с Дайаной Крюгер. Актриса же, в свою очередь, исполнила лучшую на сегодня роль в карьере и впервые - на родном языке. Ее Катя - резкая, острая как бритва, превратившаяся в комок боли, не позволяет превратить «На пределе» в социальный памфлет, агитплакат или слезовыжимательную мелодраму (какой во многом был, например, «Шрам») и поднимает картину на ту высоту, до которой режиссер, возможно, и не дотянулся бы, будь у него другая исполнительница. (Наталия Эфендиева, «Regnum»)

Замкнутый круг ненависти. Фатих Акин затронул одну из самых острых и актуальных проблем современного общества - неофашизм. «На пределе» - это психологическая драма о потере семьи, в которую заложен гражданский призыв не проморгать надвигающуюся волну неофашизма. Ведь ненависть на расовой почве - это такая многоголовая гидра, которая быстро отращивает свои мерзкие головы, сколько их не руби. Лента «На пределе» уже успела получить «Золотой глобус» в категории «Лучший фильм на иностранном языке» и приз за «Лучшую женскую роль» в Каннах для блистательной Дайан Крюгер (даже не верится, что это первая ее роль на родном немецком языке). Эти награды весьма наглядно демонстрируют достоинства этой ленты: яркая, запоминающаяся актерская работа и универсальная по своей сути история, посыл которой обращен не только к жителям Европы. Трагедия, показанная в фильме, легко могла произойти где угодно - хоть в Америке, хоть в России. Предыдущий фильм Фатиха Акина, подростковое роуд-муви «Гуд бай, Берлин!», был весьма прохладно принят критиками. В своем новом фильме режиссер попробовал зайти на территорию, проторенною братьями Дарденн - они раз за разом делают невероятно пронзительные истории, беря за основу реальные истории из газет и новостей. За последние десять лет в Германии участились «нацистские» теракты, расследованием которых не слишком внимательно занималась полиция. Именно к этой актуальной проблеме Акин решил привлечь внимание своим новым фильмом. Чувствуется, что выбранная режиссером - немцем «по паспорту», но турком по происхождению - тема трогает его самого за живое. И для того, чтобы зритель, как и автор, мог почувствовать всю горечь и боль от сложившейся ситуации, Акин вместе с Харком Бомом решили сделать главной жертвой террористического акта обычную рядовую немку Катю, роль которой блестяще исполнила Диана Крюгер. Этим сценарным ходом Акин напоминает, что национализм бьет по всем без разбору, а не только по иммигрантам. Фильм поделен на три лаконично озаглавленные части: семья, правосудие и море. Из первой мы узнаем, какой красивой и гармоничной парой были Катя и ее супруг Нури Шекерджи (Нуман Аджар). Эту парочку легко можно представить обедающей в «Душевной кухне» из одноименного фильма Акина или тусующимися с Джахитом и Сибель из фильма «Головой о стену» - самой знаменитой работы режиссера, отмеченной главным призом на Берлинском кинофестивале 2004 года. Тело Кати покрыто многочисленными татуировками, свадьбу влюбленные сыграли в тюрьме, где Нури отсиживал срок за торговлю легкими наркотиками. Однако за шесть лет брака оба успели остепениться. Нури получил экономическое образование и руководит небольшим бизнесом. Катя стала матерью и ведет бухгалтерию в фирме мужа. Внезапный взрыв бомбы, оставленной на пороге офиса Нури, обрывает жизни мужа и сына Кати. Идиллия безвозвратно утеряна, остаются только воспоминания - короткие и трогательные видео, снятые на телефон. Их будет просматривать Катя, а вместе с ней и мы. Во второй, самой интересной и сильной, части фильма Акин доводит эмоциональный градус до предела и показывает страшную бездну, в которую провалилась главная героиня. Мало того, что ей нужно общаться со следователем (Хеннинг Пекер, известный по сериалам «Тьма» и «Вавилон-Берлин») и заново осознавать случившийся ужас, так еще и обнажается застарелая вражда и непонимание между турецкой родней Нури и немецкими родственниками Кати. Только давний друг и по совместительству адвокат Данило (Денис Москитто) поддерживает Катю не только в суде, но за его пределами. Но этого оказывается мало. Катя зацикливается на своем горе и все глубже и глубже погружается в свой посттравматический синдром: сначала, она заглушает боль наркотиками, затем следует попытка суицида. На судебном процессе, который еще раз катком проезжается по израненной душе Кати, ее показания не принимают во внимание. Однако жажда правосудия и отмщения не дает героине смириться с этой вопиющей несправедливостью. В заключительной части фильма Катя с зияющей дырой в сердце превращается из раненого зверя в воина - татуировка с самураем с самого начала предсказывала такое развитие событий. Несмотря на то, что адвокат предлагает ей подать апелляцию и продолжить борьбу за справедливость в суде, она решает самостоятельно отыскать убийц своей семьи и своими руками свершить правосудие. Не так давно на экранах мы уже видели подобную историю о сильной и своенравной женщине, которая хочет отомстить всему миру за случившуюся в ее жизни трагедию. Речь, конечно, идет о Милдред Хейс из гениального фильма «Три билборда на границе Эббинга, Миссури» Мартина МакДоны. Души обеих героинь разъедает ненависть и к властям, которые без должного внимания относятся к расследованию преступлений, и к самим преступникам. Правда, МакДона поступил милосердно по отношению к своей героине, да и к другим персонажам, подведя их к спасительной идее, что насилие побороть насилием невозможно. Опять вспомним мифическую гидру, у которой на месте одной отрубленной головы вырастают три новые - этот порочный круг невозможно разрубить. Немецкий режиссер решил показать более пессимистичную развязку, нежели его британский коллега. Путь Кати с самого начала был путем саморазрушения и отчаяния. Можно понять и даже разделить праведный гнев режиссера, в чьей стране за последние годы участились случаи терактов против этнических меньшинств, однако тот выход, который он предлагает, может породить только новые гнев, боль и ярость, это тупик. Хоть и в отдельно взятой истории Кати круг ненависти замкнулся, и подобие справедливости в итоге восторжествовало, но, очевидно, что это не такое изящное и универсальное решение столь острой проблемы, как у МакДоны. Хочется верить, что Фатих Акин не хотел еще больше разжечь огонь нетерпимости своим фильмом, а просто не смог найти нужных слов, чтобы его поубавить. (Валерия Динчер, «Союз»)

«die deutsche muse». Und in eigner Fulle schwellend / Und aus Herzens Tiefen quellend, / Spottet er der Regeln Zwang (И в своем же изобилье / Песнь от сердца без усилья / Разбивает правил гнет) - Фридрих Шиллер. Фильм Фатиха Акина «На пределе» предельно просто разделен на три смысловые главы. Семья, Правосудие, Море. Такое деление, эти три слова, выбрасывают зрителя далеко за черту времени, в Sturm und Drang (Бурю и Натиск), и главная героиня Катя , Дайан Крюгер, становится штюрмером (Sturmer) после случившейся смерти Нури и Рокко, ее мужа, ее сына. История семьи берет свое начало в тюрьме, откуда досрочно выпускают Нури - статного турка, жителя просторного светлого дома в Гамбурге. Белокурая мифическая Катя и Нури обмениваются нарисованными на пальцах кольцами - это рождение настоящей просторной жизни. I guess you'd say / What can make me feel this way? / My girl. Перед тем самым взрывом Акин еще покажет нам щемяще красивого мальчишку Рокко в его очках, со скрипкой в футляре. Нури будет держать его на коленях, восклицая, что сын пойдет дальше чем он. А Катя покинет небольшую уютную контору, насадив на нос очки по велению Нури. Рокко простится с Катей резиновой ручкой. Tschuss. Катя идет с подругой в баню, где хорошенько парит и моет свое тело, еще не догадываясь, что она совершает омовение перед погружением в глубокую ванну крови своих любимых. А потом ее ждет котел яда несправедливости, цистерна горючего. И голубое чистое море - из прошлого и будущего. Гамбург промывается дождем, дождь пытается смыть следы чудовищного тупого преступления. Дождь моет город и головы судей, детективов, пока Катя выбирает гробы (этот массивный и сильный -для Нури, этот со звездным небом - для маленького небожителя Рокко), пытается забыться сном в кроватке Рокко под потолком, вдыхая запах его подушки и кокаин. В реальном мире, как рассказал Акин на пресс-конференции в Каннах, полиция, общество и пресса Германии винили в преступлении подобного толка турков, курдов и мафию. В фильме же, в написанной правдивой истории, голос Данило - друга Нури и адвоката Кати - вынимает Катю из кровавого бытового моря. Ты была права, Катя, это сделали наци. Катя была права. Та девица с велосипедом, «такая же немка», вернокровная, нордическая, правильночерепная, которую Катя приметила у конторы в день взрыва. Она и ее дружок с мощной челюстью и есть те самые nazi гамбургского пошиба, собирающие бомбы в подвале для своих якобы идейных проделок. И так уж выходит, что зло в кинофильме - не умное, не глубокое, лишенное мифа зло. Это зло не способно оказаться в светлой кухне, собрать своими руками детский конструктор, вырезать кораблик и расчехлить скрипку. Никчемное какое-то зло, вынужденное ныкаться в сарае под замком, в обнимку с гвоздями и дерьмом для удобрения белых древних земель. Такое зло оценивает качество людей не с позиции любви, а в выражениях порядка «турецкая подстилка». Изобретательно, нечего сказать. Процесс установления правосудия разрезает роговицу своим напряжением и едким белым светом. Бескровное лицо Крюгер (мифом кажется правило для сценаристов, что нельзя прописывать в ремарке реакции кожи «краснеет/бледнеет», якобы актер не может это сыграть). Дело Кати препарируют, вскрывая тела Рокко и Нури, детально рассказывая о том, какой именно гвоздь разорвал легкое ее сына, какая мощь оторвала руку ее мужа. На суде Кате отвечают на ее тихий вопрос, заданный в первую после взрыва ночь, своей подруге: «Было ли Рокко больно? Что он чувствовал, когда видел, что его рука лежит отдельно от него?». Да, его крохотному телу было больно. В процессе суда Кате и ее другу, и защитнику Данило не раз приходится напоминать бюргерскому судье и щетинистому породистому адвокату, что Нури - не преступник, а жертва. Во время разбирательства зритель знакомится со свидетелем, Герром Меллером - представителем как будто манновской большой литературы, отцом одного из наци. Его голос, свидетельствующий против собственного сына, - это голос какой-то нормальной и горькой реальности, реальности, где есть твои дети и есть роковые ошибки. Тем самым Меллер-старший пытается удержать сына от «поступка, который уже свершился». Его соболезнования - единственно принятые Катей соболезнования, соболезнования благородного человека с земель, где она выросла. Главный вопрос главы правосудия задает сама Катя. Если бы вместе с Рокко умерла она, стал бы Нури ждать приговора судьи? Тут происходит тот самый the clash, о котором рассуждает режиссер в вынесении ответов для самого себя в одном из интервью. Катя еще не знает, что Правосудие встанет на сторону убийц, рассудит по правам. И произойдет это с подачки "Рожи". "Рожа" приезжает из Греции, и, тупо моргая, предоставляет алиби юнцам-наци. Все свободны, праздник белой кости. Акин сказал, что для него море - метафора смерти. Поэтичная, красивая и очень личная метафора, очень персональная. А вся его режиссура - это течение воды, которая отражает происходящее. Катя вглядывается в видео на мобильном телефоне, где море увлекает Нури и Рокко в другой мир и другую жизнь. Любимые зовут Катю в солнечную воду, а Катя медлит и нежится на лежаке. Пересматривая документ этого счастливого вечного времени, Катя решается-таки на погружение в блики, зная, что вероятно, наверное, возможно (хотя, скорее всего, нет) это приблизит ее к Нури и Рокко. Маленький светлый дом в Греции, пещера незабытых снов, станет тайным укрытием Кати, где она по добытым материалам дела создаст бомбу, (палаты ума и голубых кровей для этого не надо), вымесив все необходимое для взрыва в ступе, словно заботливая мать - тесто. На море Греции, море эллинов, Катя смотрит глазами романтиков, художника Каспара Фридриха, светлым затылком к камере. Она заглядывает в бескрайнюю стихию, в величественное черное ничто. Выцветшие высохшие волосы Кати сливаются с сотнями колосков на ветру - сестрицы Кати на чужой земле. Из нее будто в первый и последний раз выходит женская кровь, свидетельство того, что она, все-таки, женщина, которая после долгого пути по серой выпачканной стене несправедливости и горя, оживляет татуировку самурая на своем ребре. «Рожа» - единомышленник юнцов-наци - сам того не зная, приводит Катю к ним. Катя, беременная рюкзаком со взрывчаткой, выбегает прямо из моря деревьев к фургону на берегу, где голуби-убийцы клюют свои жалкие крохи. Она запирает себя, рюкзак, свою женскую кровь вместе с врагами. Катя, Нури и Рокко идут плавать, целые и цельные. Песнь от сердца дается Кати без усилия и разбивает гнет правосудия, ее собственный выбор, написанный и поставленный Акином, как будто бы даже приводя ее к семье и морю. (Полина Глухова, «Postcriticism»)

Перевернутый мир. После смазанной и излишне слезовыжимательной исторической драмы «Шрам» 2014 года и прошлогоднего провала в виде семейного фильма о взрослении «Гуд бай, Берлин!» (которого не взяли ни на один престижный кинофестиваль), Фатих Акин возвращается на прежний уровень. На повестке его новой ленты терроризм и нетерпимость на почве ксенофобии, имевшие место в Германии в начале нулевых, когда неонацисты вершили самосуд над турками. «На пределе» - драма об отчаянной женщине, в один миг лишившейся всей семьи из-за намеренного террористического акта. Ей приходится смириться с утратой, найти силы бороться и на собственном опыте осознать, что справедливость - это понятие весьма относительное. Нетрудно догадаться, что для самого режиссера, уроженца Германии с турецкими корнями, тема весьма близкая. Фатих через всю свою карьеру показывает привязанность к двум странам и народам: с одной стороны, его действительно беспокоит судьба турков, их история и традиции, но с другой - он очень любит Германию, в особенности Гамбург, в котором он родился и вырос. Его герои часто турки и немцы, иногда даже смешанные. «На пределе» не становится исключением. В небольшом прологе, снятом на мобильный телефон, мы наблюдаем за свадьбой, проходящей в стенах тюрьмы. Происходящее напоминает другой фильм Акина, его самый громогласный успех, драму-победителя Берлинского кинофестиваля «Головой о стену»: радостная и татуированная немка Катя (Дайан Крюгер впервые за всю свою карьеру снимается в фильме на родном немецком языке) выходит замуж за харизматичного и экстравагантного турка Нури (Нуман Аджар). Подобно греческой трагедии, фильм разделен на три главы, каждая из которых отличается своим стилем, но все они объединены чувством скорби и утраты. Первая, «Семья», начинается с умиротворения: уже давно освободившись, Нури учредил собственный бизнес, Катя заняла должность его бухгалтера, они вместе работают, а их шестилетний очаровательный сын Рокко что-то счастливо рисует. Акин впечатляюще условно обозначает сплоченную, игривую динамику внутри семьи, что мы проникаемся их жизнями за удивительно короткое время, отчего грядущая трагедия становится невыносимо мучительной не только для главной героини, но и для зрителей. Вторую половину главы мы наблюдаем за отчаянием Кати, ее потерей самой себя. Одна сцена особенно выделяется. В момент сильнейшей подавленности она ложится в ванну и режет себе вены. Кровь быстрым потоком вытекает из рук, растворяясь с водой. Натуралистичность сочетается со стильной съемкой, не позволяющей отвернуть глаза от экрана. Катя медленно погружается под воду, принимая поражение, она слышит, как звонит телефон. Но ее это не останавливает до тех пор, пока не включается автоответчик, и прокурор сообщает: «Мы поймали их. Тех, кто взорвал вашу семью». Замотав полотенцами руки, она берет трубку и начинает борьбу. В одной из таких сцен, мы становимся свидетелями восхищающей способности Крюгер демонстрировать бушующую внутреннюю силу в моменты, когда все вокруг ее героини рушится. Это и делает Катю персонажем, за историей которого вам хочется проследовать до самого конца. Вторая глава называется «Справедливость» и по форме представляет собой процедуральное заседание в зале суда. Темп сбавляется, картинка упрощается до чередования черного и белого, облака Гамбурга сгущаются и сочувствуют Кате, но сценарий Акина не дает скучать даже во время затянувшихся судебных разбирательств, а восхитительная Крюгер ни на градус не сбавляет эмоциональное напряжение. Оператор Райнер Клаусманн знает свое дело, постоянно держа актрису в центре объектива и понимая, что она сердце всего фильма. Но и в целом работа Клаусманна впечатляет, его необычная съемка, любопытные ракурсы и крупные планы, конечно, являющиеся задумкой режиссера, исполнены с невероятным профессионализмом. Во второй главе есть также сцена, выбивающаяся из ряда и вгрызающаяся в память, и снова с Крюгер. Здесь оператор использует один из любимых приемов Тарантино и Де Пальмы - зональные линзы. На переднем плане справа мы наблюдаем за тем, как судмедэксперт монотонно, буднично, без каких-либо эмоций, пауз или интонационных выделений читает суду выписку с экспертизы семьи героини - у мужчины сгорела вся кожа, оторваны несколько конечностей, у ребенка расплавился глаз и так далее. В это же самое время на заднем плане слева мы видим Катю, у которой все читается на лице: внутри нее все переворачивается с каждым новым словом, с каждым мгновением ей становится все хуже и хуже, чистые и настоящие эмоции рождаются и умирают каждую секунду. От такой актерской игры сводит челюсть, по коже мурашки и трепет, а к горлу предательски подбирается ком. Браво, Дайан! В третьей главе, «Море», события приобретают характер триллера о мести. Все происходит в Греции, снова картинка обрела краски, когда Катя обрела цель. Здесь кино все больше и больше заходит уже на знакомую территорию, на которой оно уже начало вышагивать в предыдущей главе. Проблемы картины начинают слегка выпирать, самой весомой из которых становится все-таки сценарий. Нет, в нем немало плюсов, вроде грамотно прописанных диалогов и наличии кульминации в каждой из трех глав, но с другой стороны, он очень спорный. Самый спорный в карьере Фатиха (что по-своему показатель). С одной стороны, это хорошо - есть о чем поговорить после просмотра. Но также и есть за что открыто критиковать. Отдельного, громкого и продолжительного спора достойна концовка, являющаяся одновременно третьей кульминацией. Она настолько радикальна, что затмевает очень тонкую режиссерскую деталь, которой, уверен, многие не придали должного внимания. Эта деталь в самом последнем кадре - когда начинаются титры на фоне моря, камера медленно переворачивается снизу вверх. Да, возможно, сценарий «На пределе» можно и нужно критиковать, но вот режиссура в фильме отменная с кучей интересных задумок и фишек, по крайней мере, куда любопытнее, чем у Копполы, получившей приз за лучшую режиссерскую работу на том же самом Каннском кинофестивале, откуда Дайан Крюгер увезла награду за лучшую женскую роль. Не все задумки и фишки Акина очевидны или объяснимы, но только не финальный штрих: этим поведением камеры он показывает, что история в его фильме не совсем из нашего мира - это буквально перевернутый мир, в котором возможна симпатия к террористам, а справедливость искажается до неузнаваемости. О фильме можно спорить, упрекать его сценарий, ритм, но против одного факта точно не попрешь: Дайан Крюгер выдала роль, определяющую и акцентирующую всю ее актерскую карьеру. Она - самая настоящая электростанция, заряжающая энергией и эмоциями всю картину Фатиха Акина, в которой изобретательная режиссура дополняет актуальность темы, подчеркивающей важность «На пределе» во время растущего расового и религиозного напряжения. Просмотрено на Одесском кинофестивале. (Вадим Богданов, «Новый взгляд»)

Квадратура круга. Канн-2017: главные тенденции. [...] А. Долин: К разговору о мейнстримности. Хочу отметить ситуацию с актерскими призами в Канне в этом году. Мы часто наблюдали, как награждают неочевидных участников. Какая-нибудь знаменитая голливудская актриса сыграет сильную вроде бы, очень профессиональную роль в арт-фильме, и все прочат приз ей, а она его не получает. А получает, скажем, бразильская актриса из фильма с большим актерским ансамблем, ее выбирают, что-то ей дают. Это часто было бесперспективным в смысле индустрии, как было бесперспективным в этом смысле награждение Константина Лавроненко - он потом так и не стал сниматься в американских сериалах или в европейских хитах, хотя актер он замечательный. Но в этом году мы увидели решение совершенно очевидно мейнстримное. Диане Крюгер впервые сыграла немецкую роль в большом и важном - тематически прежде всего, а не художественно - фильме Фатиха Акина «Из ниоткуда» и получила приз, который, естественно, посвятила жертвам терроризма. И Хоакин Феникс, очень большой артист, которого мы все знаем, сыграл в «Тебя никогда здесь не было», как всегда, роль на грани - он в этом деле специалист, он играл подобное много раз - и тоже получил совершенно ожидаемый приз. Е. Гусятинский: По поводу фильма Акина, освещающего тему терроризма в современной Европе. Диане Крюгер нормально там сыграла. Думаю, жюри не устояло не только потому, что фильм политкорректен на грани фола, но и потому, что он едва ли не единственный из всего конкурса устанавливал прямой эмоциональный контакт с аудиторией. Все рыдали от зрелища Крюгер, потерявшей мужа-мусульманина и ребенка в неонацистском теракте, а потом проигравшей террористам в суде и вставшей на путь личного мщения. Мелодраматизм Акина едет на тебя, как танк. А члены жюри - тоже люди, и в какой-то степени они смотрят кино как зрители. В этом смысле остальные фильмы были радикально отчуждены от публики, несмотря на их универсальные семейные коллизии. С ними невозможно было вступить в эмоциональный контакт. Это касается и Ханеке, и Звягинцева, и Эстлунда. Как будто на их героев наложили стекло вот такой толщины. А. Долин: У Звягинцева в фильме даже есть визуальный образ этого стекла... Е. Гусятинский: И на этом фоне появляется Акин, абсолютно простецкий, но напрямую работающий с эмоциональной зрительской вовлеченностью. Я думаю, жюри просто не могло не среагировать на такое. «120 ударов в минуту» - приблизительно тот же случай. Мейнстрим, конечно, победил немейнстрим. [...] (Читать полностью - https://old.kinoart.ru/archive/2017/04/kvadratura-kruga-kann-2017-glavnye-tendentsii)

Полтора килограмма гвоздей. В начале этого года фильм "На пределе" режиссера и сценариста Фатиха Акина ("Шрам", "Душевная кухня") получил "Золотой глобус" в номинации, которая сложнее всего поддается прогнозу - как "лучший фильм на иностранном языке". До этого ленту очень тепло приняли в прошлогодней каннской программе, где Дайан Крюгер ("Афера под прикрытием", "Отцы и дочери") получила приз за лучшую женскую роль. Акин и работавший вместе с ним над сценарием Харк Бом ("Гуд бай, Берлин!") представляют зрителю целый ком проблем современной Германии, к которым они стараются привлечь внимание зрителей всего остального мира. В первую очередь - это взаимоотношения властей и турецких эмигрантов и отношение общества к поднимающим головы правым, в том числе и к неонацистам. Причем Акин обращается к теме встраивания одной культуры в другую уже не в первый раз, в 2003 году он удивил всех своей мелодрамой "Головой о стену", где также во главе угла были в первую очередь этнические отношения. Зрителю показывают то, что не так часто встречается в кино, которое уходит своими корнями в политику, тем более в последнее время, он показывает беспомощность традиционной юстиции и выставляет очевидный моральный вопрос оправдания мести, на который он дает определенный и провокационный ответ в финале. Поэтому "На пределе" - это в первую очередь драма, которая рассказывает о терроризме, о судебном производстве и о возмездии, о справедливости которого можно спорить. Очевидно, что "На пределе" создавался не основе, а именно под влиянием реальных событий, когда в период с 2000 по 2007 год неофашисты совершили целую серию убийств иностранцев в крупных городах Германии. Фатих Акин, коренной житель Гамбурга, имеющий турецкие корни, представляет хорошо прописанное начало истории. Драгдилер турецкого происхождения Нури (Нуман Аджар, "Обещание"), осужденный на несколько лет за сбыт наркотиков, не только изучает экономику, но и женится на своей давней клиентке Кате (Дайан Крюгер). После освобождения этот курд-агностик открывает бюро переводов в Гамбурге и оказывает посреднические услуги. Жизнь налаживается, все, как кажется, уже в прошлом, супруги Шекерджи стараются быть для всех добропорядочной и полноценной ячейкой общества, вместе занимаются общим делом, покупают на деньги тестя комфортный дом в пригороде. Но, когда перед офисом Нури взрывают начиненную гвоздями бомбу, и Катя теряет одномоментно мужа и сына, то возникает вполне закономерный вопрос: случайно ли была взорвана бомба в турецком квартале именно перед офисом этого парня, который встал на путь исправления? И какими переводами занималось это скромное с виду бюро? Как автор фильма Акин сознательно обходит эти вопросы и оставляет их открытыми. И это вполне очевидно, потому что неудобные подробности могут снизить градус пафоса для всей истории в целом. Размещая весь фильм в трех главах "Семья", "Справедливость" и "Море", он разделяет "На пределе" на три самостоятельные части-короткометражки, которые обладают разной художественной ценностью и связаны только благодаря героине Дайан Крюгер. Самая большая проблема для фильмов, подобных "На пределе" и рассказывающих о поисках справедливости и акте мести, лежит на поверхности - это создание не картины, эксплуатирующей сюжетные клише, а разговор со зрителем, в ходе которого зритель должен поверить в оправданность и необходимость экранных действий и умом, и сердцем. К сожалению, то, что мы видим в первой части "Семья" функционально по большей части по сценарию и несет в себе иллюстрацию тех зерен конфликта, которые должны будут потом прорасти во второй. Крюгер удается очень достоверно передать отчаяние молодой женщины, на долю которой выпало испытание потери близких, ей удается женщина, попавшая под тотальное давление со стороны родственников, когда мать-немка и курды, родители покойного мужа, открыто демонстрируют осуждение будучи приверженцами совершенно разных ценностей. Пусть это не покажется странным, но Акин ведет сюжет не только по пути использования характеров для создания мотивации главной героини, он щедро демонстрирует связанные знаки, которых в "На пределе" более чем достаточно. Тату в виде самурая на теле Кати намекает на харакири для персонажа и служит очевидным оправданием для ее неудачного суицида в первой части, готовности стать героиней-одиночкой во второй и, наконец, пройти тяжелый путь до конца в финале. Центральная "Справедливость" напоминает по своему построению драму экзальтированного брюзжания и надежды на самый справедливый в мире немецкий суд. Крюгер ожидаемо хороша на суде в своем желании разместить пару мерзавцев (Ульрих Брандхофф, Ханна Хильсдорф) за решеткой, но, и режиссер старательно нас убеждает в этом, сама Система не благоволит жене того, кто не был арийцем. Благодаря яркому образу адвоката Хабербека (Йоханнес Криш, "Лекарство от здоровья") зритель "На пределе" получает четкий условный сигнал о том, что толерантное немецкое общество является еще и преданным букве закона, поэтому предполагаемые убийцы оказываются оправданными и все обвинения в нацизме рассыпаются подобно карточному домику. И во второй части Фатих Акин пытается поговорить о существующей проблеме отцов и их радикально настроенных детей, он даже вводит в эпизод прекрасного немецкого актера Ульриха Тукура ("Йон Рабе"), но в итоге вопрос о причинах почему сын становится ультраправым остается открытым. В последней части этого триптиха - "Море" - преподносится уже ожидаемая фантазия о мести и именно в этом кроется огромный промах режиссера, где все амбиции о серьезном политическом высказывании оказываются растраченными впустую. Героиня Крюгер отправляется в Грецию и "На пределе" превращается в странный триллер о преодолении табу и расправе над убийцами при помощи их же методов. Будучи автором фильма, Акин совершает фатальную ошибку, потому что оставляет открытым вопрос о причинах, которые лежат в основе развития сюжета. Так и остается неясным, был ли это акт терроризма с человеческими жертвами, который должен был привлечь общественное внимание на всех уровнях, или же это были обычные разборки между преступными группировками. В любом случае кинематографический эффект "На пределе" оказывается выхолощенным. Финал оставляет моральные сомнения в уверенности высказывания режиссера и в надуманности радикализма главной героини. Субъективный взгляд на природу терроризма оказывается манипулятивным, поэтому Фатиху Акину удается только шоковое увлечение публики тем, что происходит на экране. Оценка фильма: 6 из 10. (Сергей Бутаков, «Иви»)

Катя вышла замуж за немца с турецкими корнями, когда он сидел в тюрьме за продажу наркотиков. После его освобождения у них родился сын, и с тех пор ее супруг занялся легальным бизнесом. В один день, оставив сына и мужа на его работе, Катя едет встретиться со своей сестрой. Возвратившись обратно, она видит кучу полицейских машин. Только что произошел теракт, в котором погибли оба ее родных человека. Кате приходится справляться со своим невыносимым горем, пока ведется расследование. Все указывает на след нацистов. Наверно, даже по одному описанию несложно понять, что новый фильм Фатиха Акина - это emotional porn. Таков он и есть - оператор наводит план покрупнее на лицо ревущей Дайан Крюгер, а повествование порой прерывают видеоролики из светлого прошлого. Несмотря на это, есть пара действительно сильных драматических сцен бессловесного характера, да и Акина к тому же интересует позиция женщины и ее трагедии в обществе и семье, поэтому он не фокусируется на одном образе сжимающей фотографии несчастной. Радует к тому же, что Акин ограничился не только сентиментальным слоем и развивает историю еще как и судебную драму, в меру напряженную и увлекательную. Судебные заседания - жесткие и страшноватые, адвокаты - худшие люди, а желание задушить обвиняемых - сильнее с каждой секундой. Дайан Крюгер тем временем показывает всю силу своего актерского таланта (можно поспорить, конечно, что в такой громкой, эмоциональной роли, где героиня неизбежно вызывает большую эмпатию, это не то что бы сложно). В таком невыдающемся, но довольно увлекательном стиле проходит почти весь фильм, но финальная его часть - это что-то из другой оперы, и вот в ней Акину совсем отказывает чувство меры и здравый смысл. Героиня мыкается туда-обратно, меняет решение из-за прилетевшей птички только для того, чтобы прийти к самому плохому варианту, а нацистов по итогу вроде как рекомендуется использовать сугубо как сырье для мыловарения. Всех их надо повесить на их же кишках, спасибо за внимание, вот карточка с занимательным и заставляющим задуматься реальным фактом перед титрами. В общем, в поисках впечатляющего финала для фильма, который более-менее справлялся с ординарным, сдержанным изображением посттравматического периода, режиссер здорово так споткнулся и улетел прямиком в чулан замшелых штампов байопиков. Надеемся, что выберется. (Сергей Кощеев, «Cinemaholics»)

Высший пилотаж для сценариста, актера и режиссера - это умение провести зрителя сквозь историю так, чтобы он сумел пережить все эмоции и принять те же, под час противоречащие друг другу, решения, что и главный герой/героиня. И на мой взгляд, создателям «На пределе» Фатиха Акина это удалось в полной мере! Да, к фильму можно придираться за наличие нескольких «киношных» поворотов (конфликт с родителями мужа, неожиданный свидетель, спорный приговор) и уловок (героиня оказывается «мастером» слежки, а объект преследования - очень не внимательным преступником), прямолинейность в некоторых образах (слезы и дождь) и за использование музыки для нагнетания саспенса, а так же за отсутствие сколько-нибудь живых персонажей второго плана. Но, когда раз за разом ты идешь с героиней, мысленно желая ей удачи, мысленно замирая с ней в напряжении и мысленно приходя к ровно таким же решениям, что и она, это однозначно говорит о том, что исконную функцию любого фильма - эмоциональное сопряжение и переживание нового человеческого опыта - картина выполняет на все 100%. (KVfilm)

Хорошей погоды от основного действия этой картины Вы не дождетесь: сначала будет идти дождь, он сменится снегом - и даже в солнечной Греции будет зябко. Тяжелый фильм, в некоторые моменты которого хочется завыть, подобно героине, находящейся на пределе душевных сил. Стоило ли так переводить название, которое в дословном переводе с немецкого звучит как "Из ничего"? И в этом переводе стоило бы покопаться. Пустым и глупым преступлением нацисты поселили пустоту в душе главной героини, которая не понимает, что ей делать с этой пустотой - какой выход "из ничего"? Она ищет его - Диана Крюгер, пожалуй, показала высший пилотаж, даже если бы не курила то судорожно, то монотонно, и заслужила ветвь - ищет, где-то обнажая схематизм сценарного остова - ищет, безнадежно приближаясь к финалу, который, наверное, один из лучших, увиденных мною за последнее время в кино. Он долго не отпускает: Акин нам на живом примере показывает, чем экстремист отличается от человека, а потом красивым жестом ставит диагноз нашему времени, в котором все встало с ног на голову. (Андрей Бондарев)

Непринятие. Конвоиры ведут заключенного по коридору тюрьмы мимо орущих сокамерников. Нет, это не конец фильма, а только начало. Еще перед нами не преступник и не террорист, а, наоборот, главный потерпевший. Да и ведут его не по ординарному поводу, а чтобы заключить еще одними узами. На этот раз брака. Никто не застрахован от ошибки. Все вправе исправиться. Сам факт того, что главные положительные лица сами далеки от идеала, уже делает фильм не банальной социальной рекламой. Семья Шекерджи не совсем шаблонная, не совсем немецкая, не совсем подходит на роль жертвы, которой будут все сопереживать. Однако от этого их смерть не становится менее трагичной, и едва ли они ее заслуживают в принципе. Должно вызывать немало вопросов, почему после всех ужасов Второй мировой войны кино о нетерпимости становится не менее актуальным, чем почти век назад. Как при фашизме, герои просто оказались заложникам времени и места, где родились. Речь идет не об отсутствии толерантности в обществе, а о том самом национальном неприятии, которое заканчивается террором. При этом кино лишено громких слов и ярко выраженной пропаганды. Несмотря на очевидную политизированность темы, фильм остается абсолютно живым. Сохранена реалистичность и не появляется мысли, что режиссер тебе врет или намеренно сгущает краски. Ощущения как раз противоположные, вне зависимости от того, что думаем или знаем, терроризм на национальной почве как был, так и будет. Кино о непринятии, в общем и, в частности. Непонятно, еще какой теме уделено большее внимание, национализму или горю человека, который неожиданно потерял родных. В центре истории все равно конкретный герой, а не общество в целом. Женщина, у которой убили мужа и сына, не воспринимается как собирательный образ. Выдающаяся работа Дайан Крюгер, которая играет в фильме фактически за всех. Не то, что другие актеры плохи. Они просто выпадают из поля зрения, как ненужные элементы, на которые не должно рассеиваться внимание. Своеобразный прием, и зритель невольно сосредотачивается на героине, как и она сама на своей трагедии. У нее, как и у нас, просто нет другого выбора. Необычные ракурсы, плавающая камера не воссоздают непосредственно ситуацию, а показывают ее через призму персонажа. В итоге в фильме много угрызений совести, чувства вины, одиночества, решимости и полного отчаяния. Поэтому перед нами в том числе и притча об ошибках, которые совершают абсолютно все, но которые для некоторых в решающий момент становятся фатальными. Смотреть фильм о страданиях решится не каждый. Нужно быть готовым, что это именно кино о входе в пустоту и вы не получите никаких ответов, успокоения или мотивации. Предел в названии означает не эмоциональный пик или вверх возможностей, а только шаг от конца. Формально героиня еще жива, но, по сути, умерла вместе с мужем и сыном. Пока она стоит на пределе, у нее остается шанс вернуться назад и начать жизнь заново. Главный вопрос, насколько эта возможность реальна? Фильм точно не назовешь классическим пособием о том, как надо справляться с горем. Скорее это тревожный звоночек для тех, кто думаем, что с миром все в порядке. Впрочем, это не так и это не новость, но и не повод, чтобы смириться, перестать обращать внимание и снимать об этом кино. (nabliudateli)

comments powered by Disqus