на главную

ПРИЗРАК СВОБОДЫ (1974)
FANTOME DE LA LIBERTE, LE

ПРИЗРАК СВОБОДЫ (1974)
#32503

Рейтинг КП Рейтинг IMDb
  

ИНФОРМАЦИЯ О ФИЛЬМЕ

ПРИМЕЧАНИЯ
 
Жанр: Комедия
Продолжит.: 102 мин.
Производство: Италия | Франция
Режиссер: Luis Bunuel
Продюсер: Serge Silberman
Сценарий: Luis Bunuel, Jean-Claude Carriere
Оператор: Edmond Richard
Студия: Euro International Film (EIA), Greenwich Film Productions
 

В РОЛЯХ

ПАРАМЕТРЫ ВИДЕОФАЙЛА
 
Adriana Asti ... La dame en noir et la soeur du premier prefet / Prefect's Sister
Julien Bertheau ... Le premier prefet de police / First Prefect
Jean-Claude Brialy ... Foucauld / Mr. Foucauld
Adolfo Celi ... Le docteur de Legendre / Doctor Pasolini
Paul Frankeur ... L'aubergiste / Innkeeper
Michael Lonsdale ... Le chapelier / Hatter
Pierre Maguelon ... Gerard, le gendarme / Policeman
Francois Maistre ... Le professeur des gendarmes / Professor
Helene Perdriere ... La vieille tante / Aunt
Michel Piccoli ... Le second prefet de police / Second Prefect
Claude Pieplu ... Le commissaire de police / Commissioner
Jean Rochefort ... Legendre / Mr. Legendre
Bernard Verley ... Le capitaine des dragons / Judge
Milena Vukotic ... L'infirmiere / Nurse
Monica Vitti ... Mme Foucaud / Mrs. Foucauld

ПАРАМЕТРЫ частей: 1 размер: 1498 mb
носитель: DVD-R
видео: 640x384 DivX V5 1797 kbps 23.976 fps
аудио: MP3 257 kbps
язык:
субтитры:
 

ОБЗОР «ПРИЗРАК СВОБОДЫ» (1974)

ОПИСАНИЕ ПРЕМИИ ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ СЮЖЕТ РЕЦЕНЗИИ ОТЗЫВЫ

"Человечество производит 10 млн тонн экскрементов ежедневно" - говорит дама гостям за обеденным столом. Причем, каждый из присутствующих сидит на унитазе, а речь идет о проблемах экологии. В начале написано, что в основу фильма положен рассказ испанского поэта-романтика Густаво А. Бекауэра, но романтикой в картине и не пахнет. Сюрреалист и друг Сальвадора Дали выстраивает цепочку из персонажей, передающих друг другу "сюжет" нападобие эстафетной палочки. Извращенец в парке дарит девочкам порнографические открытки, их папа идет к врачу, ассистентка врача едет к больному отцу и останавливается в гостиннице, где садомазохисты заманивают в комнату посмотреть на свои игрища постояльцев, среди которых монахи и юнец, снявший номер, чтобы трахнуть собственную няню, державшую его на коленях еще младенцем. Далее абсурд крепчает, и местами становится даже забавно. Представьте себе перлы группы "Монти Питон", но без игрушечных лошадок и с изрядной долей мизантропии. Мы - не ангелы, как и сам режиссер, расстреливающий нас из снайперской винтовки. Но мы и не страусы, что доказывает наличие таких фильмов. Моим читателям хочу дать один совет - не выключайте "видак" минут через двадцать. Посмотрите эту противоречивую картину, ибо у мастеров такого класса даже нарочно снятая абракадабра, вырывается из рук и обретает собственный смысл, который сами они могли и не вкладывать. (Иванов М.)

Этот фильм, может быть, больше, чем какой-либо другой шедевр Бунюэля, соткан из противоположностей: смысла и бессмыслицы, логики и абсурда, святости и греха, которые автор пытается «примирить» друг с другом, выворачивая наизнанку — меняя привычные значения вещей и понятий на абсолютно им несвойственные…

«Призрак свободы» больше всего запоминается зрителю как самый свободный сюрреалистический опыт в истории кино. Здесь Бунюэль возвращается к своим собственным кинематографическим истокам. Спросим человека, поверхностно знакомого с творчеством режиссера, какой из фильмов Бунюэля он помнит, и услышим в ответ, что либо тот, где бритва режет глаз, либо тот, где гости собрались беседовать за столом, сидя на унитазах. Это и есть «Призрак свободы».
Бунюэль снял фильм в 1974 году, изящно и неприкрыто демонстрируя свой сарказм в отношении буржуазных привычек, уклада жизни в процветающей уже тогда Европе, её свободы в отношении законов и морали. Мы достаточно давно переступили порог долгожданной свободы, наше желание насладиться ею было столь велико, что наступившее позже разочарование возросло до угрюмой злобы. Но разочарованы мы не в свободе - мы разочарованы в её призраке. Отсюда и сцена суда над поэтом-убийцей, и юнец, пытающийся изнасиловать свою няню, и префект полиции, пришедший в фамильный склеп поболтать с покойной сестрой. Смотрите этот фильм, чтобы понять ту главную идею, которая руководила Бунюэлем на протяжении его творческого пути. Свобода - это всего лишь тень, отсвет, призрак того, что мы обречены искать всю жизнь.

Об этом фильме всегда вспоминают в последнюю очередь, если вообще вспоминают. Он будто зажат в тиски между двумя шедеврами Бунюэля — «Скромным обаянием буржуазии» (1972) и «Этим смутным объектом желания» (1977), вместе с которыми «Призрак свободы» образует своеобразную трилогию на тему «неисполнимости задуманного». Применительно к этому фильму, и в еще большей степени — к последнему, недостижимость эта обозначена уже в названии: женщина, равно как и свобода, все время ускользает — манит, но не дается.
«Призрак свободы» можно рассматривать как продолжение «Скромного обаяния…»: и здесь и там тщетные попытки героев добиться неких целей. Опять же афористичное название извлечено из фразы, произнесенной в бунюэлевском фильме «Млечный путь» (1969): «Ваша свобода есть лишь призрак», — что, в свою очередь, отсылает к знаменитому высказыванию Маркса о призраке коммунизма, который бродит по Европе…
«Я хотел сделать фильм о случайности, о значительности случая», — так сам маэстро комментировал свой замысел. Он всегда с пиететом относился к его величеству Случаю и призывал допускать в нашу жизнь как можно больше всевозможных случайностей, которые, может, и путают карты, но всякий раз оставляют место человеческой свободе. Именно случай, по мнению Бунюэля, дает бесконечные возможности для самых неожиданных трансформаций, проявлений ума, чувств, воли… во всем их многообразии.
Как настоящий, неисправимый сюрреалист, до «мозга ногтей», он из фильма в фильм продолжал выполнять главное предписание сюрреализма – раздражать публику. Бунюэль строит Le Fantome De La Liberte как серию загадочных эпизодов, ни один из которых не имеет привычного смыслового завершения. Но если в «Скромном обаянии буржуазии» все время прерываемая процедура поглощения пищи использовалась как главный побудительный мотив и, в определенном смысле, как двигатель допускаемого сюжета, то в этом фильме вроде бы логически никак не связанные события объединяет в единую цепочку их очевидная парадоксальность.
Буржуа, собравшиеся на званый ужин, восседают за большим столом на… унитазах: спустивши штаны, они чинно ведут светскую беседу. А если кому-то вздумается насладиться едой, то для этого придется уединиться в туалетной комнате, чтобы в одиночку удовлетворить эту естественную потребность организма, которую у культурных людей не принято выставлять на всеобщее обозрение. Патриоты, которых приговорили к расстрелу, кричат перед смертью: «Да здравствуют оковы!», — хотя Бунюэль и утверждал впоследствии, что это, в самом деле, кричал испанский народ из ненависти к либерализму Бонапарта.
Молодой человек снимает в гостинице номер, чтобы исполнить давнюю свою мечту — переспать с пожилой няней, воспитывавшей его с младенчества. Некий импозантный дядечка дарит маленьким девочкам в парижском сквере подозрительные открытки, в результате зазевавшуюся служанку тут же увольняют за недосмотр. В голове зрителя уже вырисовывается конкретный криминал под названием порно, но тут автор предоставляет зрителю шанс удовлетворить любопытство: на открытках запечатлены всего лишь архитектурные достопримечательности французской столицы. Абсурд крепчает…
Этот фильм, может быть, больше, чем какой либо другой шедевр Бунюэля, соткан из противоположностей: смысла и бессмыслицы, логики и абсурда, святости и греха, которые автор пытается примирить друг с другом, всякий раз выворачивая наизнанку. В каждой сцене вещи и понятия меняют свои привычные значения на абсолютно им не свойственные. Во время этого процесса камня на камне не остается от главных человеческих ценностей – добродетели, веры, любви… Но Бунюэль не вытирает об них ноги, он их оплакивает.
Этот фильм уникален еще и тем, что здесь можно увидеть живого режиссера: среди четверых испанцев, которых расстреливают в самом начале, одного (бородача в сутане священника) сыграл сам маэстро, вообще-то не любивший сниматься даже в камео (в отличие, например, от Хичкока, который делал это регулярно и с удовольствием). После завершения съемок 74-летний классик уже окончательно подумывал уйти из кино, но продюсеру Сержу Зильберману (как и Бунюэля его можно также увидеть — с повязкой на лбу — в эпизоде расстрела) удалось уговорить его на постановку еще одной картины – «Этого смутного объекта желания». (Малоv)

comments powered by Disqus