на главную

ЖЕНЩИНЫ НА ГРАНИ НЕРВНОГО СРЫВА (1988)
MUJERES AL BORDE DE UN ATAQUE DE NERVIOS

ЖЕНЩИНЫ НА ГРАНИ НЕРВНОГО СРЫВА (1988)
#20268

Рейтинг КП Рейтинг IMDb
  

ИНФОРМАЦИЯ О ФИЛЬМЕ

ПРИМЕЧАНИЯ
 
Жанр: Комедия
Продолжит.: 89 мин.
Производство: Испания
Режиссер: Pedro Almodovar
Продюсер: Pedro Almodovar
Сценарий: Pedro Almodovar
Оператор: Jose Luis Alcaine
Композитор: Bernardo Bonezzi
Студия: El Deseo S.A., Laurenfilm S.A.
 

В РОЛЯХ

ПАРАМЕТРЫ ВИДЕОФАЙЛА
 
Carmen Maura ... Pepa
Antonio Banderas ... Carlos
Julieta Serrano ... Lucia
Maria Barranco ... Candela
Rossy de Palma ... Marisa
Kiti Manver ... Paulina Morales
Guillermo Montesinos ... Taxista
Chus Lampreave ... Portera Testiga de Jehova
Eduardo Calvo ... Padre de Lucia
Loles Leon ... Secretaria
Angel de Andres Lopez ... Policia I
Fernando Guillen ... Ivan
Juan Lombardero ... German
Jose Antonio Navarro ... Policia II
Ana Leza ... Ana
Ambite ... Ambite
Mary Gonzalez ... Madre Lucia
Lupe Barrado ... Secretaria Paulina

ПАРАМЕТРЫ частей: 1 размер: 1494 mb
носитель: HDD2
видео: 720x384 XviD 1966 kbps 24 fps
аудио: AC3 192 kbps
язык: Ru, Es
субтитры: Ru
 

ОБЗОР «ЖЕНЩИНЫ НА ГРАНИ НЕРВНОГО СРЫВА» (1988)

ОПИСАНИЕ ПРЕМИИ ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ СЮЖЕТ РЕЦЕНЗИИ ОТЗЫВЫ

Ее бросил любовник, его жена не дает ей проходу, ее подруга связалась с террористами, а ее адвокат оказалась обыкновенной дрянью. Можно ли пережить все это и не сойти с ума?

Пепа и Иван - актеры, отношения которых внезапно прервались. Иван сбежал. Пепа не может оставаться в своей квартире, где ее мучают воспоминания. Она пытается сдать жилье и найти любимого, чтобы сообщить, что беременна, а пока она ищет жильцов, к ней приходят многочисленные посетители, с которыми так или иначе связан ее пропавший любовник...

Ее бросил женатый любовник. В попытках найти его, чтобы выяснить причину ухода, ей приходится вступить в довольно напряженные отношения с его женой и сыном, но те тоже находятся в полном неведении о его судьбе. Оскорбленная, уставшая от бессонницы женщина обращается к своему адвокату, а та оказывается той самой фатальной женщиной, с которой любовник-муж-отец втайне собрался в отпуск...

Рассказывая несмешную вроде бы историю о том, как актрису дубляжа бросил ее любовник, прославленный испанский режиссер Педро Альмодовар и испольнительница главной роли Кармен Маура подчеркнули в "переборе" эмоций, в сюжетных ходах, но всегда адекватных происходящему на экране, пародийности ряда эпизодов. (М. Иванов)

Ее бросил женатый любовник. Не в силах смириться с его уходом, она названивает ему домой. Однако жена и сын тоже не знают, куда исчез глава семейства. Оскорбленная, уставшая от бессонницы женщина обращается к своему адвокату, а та оказывается... Пересказ звучит убаюкивающе, как мыльный телесериал, но на самом деле "Женщины... " - это, наверное, самое головокружительное из произведений Альмодовара, любителя острых коктейлей, густо замешанных на любви и ненависти. Все фильмы испанца построены на нешуточных переплетениях судеб и субстанций, но фильм, который сейчас перед вами, - настоящий кошмар домохозяйка.

У молодой женщины был женатый любовник, которые неожиданно куда-то запропастился. Девушка начинает волноваться, она решает позвонить его жене. Однако, ни жена, ни сын мужчины не знают, где находится глава семьи. Не на шутку обеспокоенная девушка отправляется к своему адвокату и с удивлением узнает, что ее адвокат в курсе того, где находится ее любовник. Дело в том, что мужчина собрался в отпуск, причем ни с женой, ни с любовницей, а именно с девушкой-адвокатом, которая, видимо, собирается занять вакансию второй любовницы мужчины.

Главную героиню, Пепу Маркос (Кармен Маура), бросает любовник Иван (Фернандо Гильен). В попытках найти его, чтобы выяснить причину ухода, ей приходится вступить в довольно напряженные отношения с его бывшей женой Люсией (Хулиета Серрано), проявляющей признаки безумия, и сыном Карлосом (Антонио Бандерас), но те тоже находятся в полном неведении о его судьбе. В то же время к Пепе заявляется подруга Кандела (Мария Барранко), уверенная в том, что ее ищет полиция, так как ее любовник оказался террористом. Вместе они отправляются к адвокату Паулине Моралес (Кити Манвер), которая, как выясняется позже, и есть новая любовница Ивана. На протяжении всего фильма пути героев пересекаются в причудливой и запутанной манере.

ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ

В музыкальном сопровождении фильма используются Каприччио на испанские темы и сюита «Шехеразада» Н. А. Римского-Корсакова.
Премьера состоялась 23 марта 1988 года в Барселоне, а 25 марта фильм вышел в широкий прокат в Испании.
Педро Альмодовар Кабальеро / Pedro Almodovar Caballero - испанский кинорежиссер, кинопродюсер, сценарист, писатель и певец. Родился 25 сентября 1949 года. Со второй половины 1980-х годов - один из самых популярных и известных в мире режиссеров. Подробнее в Википедии - http://ru.wikipedia.org/wiki/Альмодовар,_Педро.
Александр Фолин. "Мир-раскраска" - http://chaskor.ru/article/mir-raskraska_10679.
Владислав Шувалов. "Альмодовар: беспечный елдак испанского кино" - http://cinematheque.ru/post/141612.
Антон Сазонов. Хосе Луис Алькайне: "Мне очень интересен мир, создаваемый Альмодоваром" - http://cinematheque.ru/post/144514.
Рецензии (англ.) - http://washingtonpost.com/wp-srv/style/longterm/movies/videos/womenonthevergeofanervousbreakdownnrkempley_a0c9d8.htm; http://washingtonpost.com/wp-srv/style/longterm/movies/videos/womenonthevergeofanervousbreakdownnrhowe_a0b1d7.htm; http://unsungfilms.com/4482/women-on-the-verge-of-a-nervous-breakdown/; http://cantstopthemovies.com/2012/04/almodovar-women-on-the-verge-of-a-nervous-breakdown-1988/.

ПРЕМИИ И НАГРАДЫ

БРИТАНСКАЯ АКАДЕМИЯ, 1990
Номинация: Лучший фильм не на английском языке (Педро Альмодовар).
ОСКАР, 1989
Номинация: Лучший фильм на иностранном языке (Испания).
ЗОЛОТОЙ ГЛОБУС, 1989
Номинация: Лучший фильм на иностранном языке (Испания).
ВЕНЕЦИАНСКИЙ КИНОФЕСТИВАЛЬ, 1988
Победитель: Лучшая женская роль (Кармен Маура), Золотые Озеллы за лучший сценарий (Педро Альмодовар).
ЕВРОПЕЙСКАЯ КИНОАКАДЕМИЯ, 1988
Победитель: Лучшая женская роль (Кармен Маура), Лучший молодежный фильм (Педро Альмодовар).
Номинация: Лучшая работа художника (Феликс Мурсия).
МКФ В ТОРОНТО, 1988
Победитель: Премия публики (Педро Альмодовар).
НАЦИОНАЛЬНЫЙ СОВЕТ КИНОКРИТИКОВ США, 1988
Победитель: Лучший фильм на иностранном языке (Испания).
ДАВИД ДОНАТЕЛЛО, 1989
Победитель: Лучший режиссер иностранного фильма (Педро Альмодовар).
ИТАЛЬЯНСКИЙ СИНДИКАТ КИНОЖУРНАЛИСТОВ, 1989
Победитель: Приз «Серебряная лента» Лучшему режиссеру иностранного фильма (Педро Альмодовар).
НАЦИОНАЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО КИНОКРИТИКОВ США, 1989
Победитель: Специальная премия (Педро Альмодовар), Лучшая женская роль (2-е место) (Кармен Маура).
ОБЪЕДИНЕНИЕ КИНОКРИТИКОВ НЬЮ-ЙОРКА, 1988
Победитель: Лучший фильм на иностранном языке (Испания).
ГОЙЯ, 1989
Победитель: Лучший фильм, Лучший оргинальный сценарий (Педро Альмодовар), Лучшая женская роль (Кармен Маура), Лучшая женская роль второго плана (Мария Барранко), Лучший монтаж (Хосе Сальседо).
Номинации: Лучший режиссер (Педро Альмодовар), Лучшая операторская работа (Хосе Луис Алькайне), Лучшие костюмы (Хосе Мария Де Коссио), Лучшее музыкальное сопровождение (Бернардо Бонецци), Лучший грим и макияж и др.
ВСЕГО 23 НАГРАД И 19 НОМИНАЦИЙ.

Ироническая мелодраматическая комедия. Это была уже восьмая по счету лента испанского режиссера Педро Альмодовара, который снимал, в основном, фильмы о любви, в том числе - эротические по содержанию, особенно в начале своей кинокарьеры. И данная картина пользовалась большим успехом в Испании, затем куплена для мирового проката американской компанией «Орайон» (в США даже намеревались сделать римейк, и вроде бы Джейн Фонда собиралась играть главную женскую роль), получила широкое признание в разных странах, отмечена престижными кинонаградами. Причина впервые достигнутой Альмодоваром широкой популярности заключалась, пожалуй, в том, что 38-летнему постановщику удалось совместить в «Женщинах на грани нервного срыва» как бы два слоя экранного повествования. Обычный, неискушенный зритель увидит в ленте легкую, смешную комедию об актрисе дубляжа Пепе Маркос, которую только что бросил коллега по работе Иван, остававшийся ее любовником в течение нескольких лет. Несколько затянув экспозицию фильма, постановщик затем наверстывает упущенное, нагромождая одну невероятную ситуацию за другой, превращая все практически в фарс. А вот второй слой картины предназначен для опытного любителя кино, который, несомненно, должен уловить происхождение сюжета, навеянного известной пьесой «Человеческий голос» Жана Кокто. Также заметна откровенная цитатность и пародийность многих сцен, сознательная «кичевость» и «масскультурность» стиля, намеренный перебор в сюжетных несуразностях, использовании кинематографических средств и в актерской игре. Самая манера фильма - словно «на грани нервного срыва». И временами начинает казаться, что режиссер, играющий в своеобразную «комедию-кич», переходит столь неуловимую грань, все-таки теряя тонкое чувство меры и вкуса. (Сергей Кудрявцев)

"Если сравнивать фильмы Бунюэля с моими, то, бесспорно, его картины в художественном плане далеко впереди. Зато мои лучше продаются". Так Альмодовар выразил свое мнение о творчестве своего гениального соотечественника. Как и Бунюэль, Альмодовар получил в детстве весьма строгое католическое воспитание. Родители, по-видимому, не считали возможным заниматься ребенком самостоятельно. Его отдали в религиозный пансион, о котором он вынес не самые лучшие воспоминания. Во всяком случае, Альмодовар любит подчеркнуть, что его гомосексуальность обнаружилась именно из-за избытка мужского общества и системы запретов. А они в те времена были не только дома и в школе, но и во всей франкистской Испании в целом. Решив попробовать себя в кино, Альмодовар, вероятно, не рассчитывал стать испанским режиссером №1. В ту пору фестивальный мир чествовал притчи и элегантные фильмы-балеты Карлоса Сауры. Да и маэстро Луис Бунюэль был еще в добром здравии. Первые фильмы Альмодовара ("Пепи, Люси, Бом", "Лабиринт страстей") - нагло мигающий публике китч. Проблемы гомосексуализма, супружеских измен, наркомании и агрессии составляли в них пестрый салат... Зато знаменитая "Женщина на грани нервного срыва" (номинация на "Оскар") принесла режиссеру заслуженную славу. Недаром сама Джейн Фонда купила у Альмодовара права на американскую постановку этой экстравагантной ленты. Ее главная героиня (Кармен Маура) то и дело попадает в неожиданные и нелепые ситуации. А все начинается с того, что ее бросает любовник... Лукаво пародируя дешевые "телеплеи", Альмодовар при любой возможности выжимает из сюжета потоки иронии и сарказма... (Александр Федоров)

Дублировали на испанский "Джонни Гитару": она - Джоан Кроуфорд, он - Стерлинга Хейдена. Любили так же страстно, как в фильме. Точнее, она любила. Теперь у нее есть одна душная мадридская ночь, чтобы выяснить, куда он бежит, с кем, когда, и в нужном месте в нужный час устроить изменнику и сопернице разборку почище, чем в старом вестерне. Фильм начинается как типичное кино о кино, с цитатами, вычурным, в стиле 20-х годов монтажом и гротескными черно-белыми вставками под "8 1/2". Однако скоро сквозь фантасмагорию чужих образов начинает прорезаться ни на кого не похожий собственный режиссерский голос Альмодовара: Карабаса-Барабаса разноцветных карикатурных фигурок, которые играют площадную комедию в китчевом интерьере показов мод, кинопремьер, дневных телешоу, вечерних ресторанов и ночных такси. Неразбериха обретает черты совершенного сценария (приз на МКФ в Венеции), где чертова дюжина сюжетных линий сходится в магистраль одной истории. Истории о том, что если мужчина бросает - сразу в петлю, если подруга ставит рога - за пистолет, если не любят в ответ - заставить под пытками, и если драться надо - так дерись. Как в старом бескомпромиссном кино; вот так и фантасмагория пролога находит свое логическое место в этом непревзойденном юмористическом кинопаззле о цельности чувств. (Алексей Васильев)

Кто-то считает этот блистательный фильм пародийной мелодрамой, кто-то трагикомедией, а мне он представляется водевилем без необязательных ариетток, порой возвышающимся до трагифарса, но так лишь временами, а в целом же действом хоть вроде бы и безжалостным к насквозь пропопсевшему нашему миру, но в конечном счете все же очень грустным и - главное - гуманным, прежде всего по отношению к женщинам вообще и, в частности, к героине Кармен Мауры, можно сказать, сквозному персонажу картин Альмодовара середины 80-х, той, что в отчаянии восклицала в фильме трехлетней давности: "Чем я заслужила это?" Но если там героиня - с ног сбивающаяся мать семейства - была на самом деле без вины виновата, то здесь она, женщина свободная и одинокая, не слишком удачливая актриса, подвизающаяся в изготовлении рекламных роликов и озвучивании зарубежных фильмов, все же не может не чувствовать вины, будучи любовницей женатого человека. Быть может, это-то ощущение и оказывается последней каплей, переполняющей чашу ее терпения. А терпеть тем не менее надо - не первая она у него и не последняя. Отсюда и нервный срыв у нее, по-своему тоже загнанной лошади. И как тут не вспомнить знаменитый фильм с участием Джейн Фонды? (Кстати, она в свое время заплатила немалые деньги за права на англоязычный римейк "Женщин на грани нервного срыва".) Собственно говоря, все персонажи женского пола в фильме находятся на грани - или непосредственно из-за оного седовласого мачо, или по аналогичному поводу. И все в той или иной мере связаны друг с другом. Вообще драматургия фильма мастерская. Все связано, все обусловлено и закольцовано: события, люди, случайности. Все истерики начинаются как бы из-за пустяка, раздуваются в огромный, по-альмодоваровски радужный пузырь и заканчиваются пшиком, ибо нет и не может быть счастья в этом самовлюбленном мире, ведь любовь к другому требует самоотдачи. А на самоотдачу мы, современные горожане, вряд ли способны. И честный, язвительный художник уточняет: речь обо всех нас, не только о мужчинах. Вот и мечутся его героини (да ведь и герои тоже!), все как одна не красавицы, но и не уродины, мечутся потому, что никому не нужны, потому что любой и каждой хочется счастья, а оно не дается в слишком ухоженные руки. Да что говорить, в сущности, почти все картины Альмодовара об этом, очень простом, очень человеческом и, конечно, глубоко печальном, ибо оно несбыточно, желании счастья. Альмодовар же, смется он над нами или нет, сознательно цитирует одноактовку Жана Кокто "Человеческий голос" или неосознанно, эпатирует публику или самораскрывается, высказывается прямо, как в картине "Поговори с ней", или использует эзопов язык, играет ли в кич или намеренно разрушает стереотип высокого искусства, всегда прекрасно помнит вечную истину: "На свете счастья нет". "Но есть покой и воля" - и это он, настоящий художник, тоже отлично понимает. К этому-то покою, к этому осознанию внутренней, пусть и невеселой, свободы он и приводит своих женщин, удержав их на грани пропасти - между прочим, точно так же, как сделал это с героиней Кармен Мауры в фильме "Чем я заслужило это?" А пересказывать сюжет каламбурных, бурлескных, водевильных, ярких, издевательских (в том числе, как можно догадаться, предлагающих и автошарж - в образе чувствительного таксиста) и при этом удивительно добрых "Женщин..." совершенно бессмысленно. Недаром же именно эта картина принесла ее автору мировую славу. Ленту обязательно нужно посмотреть и обязательно же пересматривать, каждый раз открывая в ней что-то ранее не увиденное и каждый раз получая истинное наслаждение. Чистой воды бриллиант, настоящая классика. (Виктор Распопин)

Очень уж сытное у Альмодовара кино: как фильм, так праздник живота. Сейчас чревоугодник печет натуральные именинные пироги, затейливо, надсадно выдавливая крем из шприцев, слезу - из зрителей, корридные страсти - из героев. Причем, кто выступает рогатым-бодатым дураком, а кто - ловким матадором, очевидно: даже на Лидию с кумачовой тряпкой в "Поговори с ней!" любоваться не надо. И никогда его постмодернистская вкуснятина не была посвящена битве полов - лишь инаугурировала все новых женщин. Склонных к соматическим расстройствам, потому что чутких, а мужчины для них всегда только поводом лишней нервотрепки и были. Они ж в Испании все до единого мачо, а женщины дона Педро слишком тонки для брутального феминизма. И самым талантливым миротворцем в этом воображаемом поединке была бы Радость из "Все о моей матери" - существо, стремившееся к безупречности девичьих пропорций подальше от маскулинной нескладности, да замершее на полпути. Фильм "Женщины на грани..." также снят Альмодоваром в переходный период - между нынешними драмами, полными заварного крема, а все ж прогорклыми, и ранними его комедиями. Которые, по сути, те же бисквиты, но коржи их пропитаны таким злословием и ересью, что стоит куснуть - вмиг уподобишься знаменитому уотерсову дерьмоеду. Обыкновенный испанский гей Альмодовар изготовляет свое тесто по рецептуре великих испанцев, имевших куда более смутные объекты желания. Избегая грубого цитирования, нижним слоем он укладывает фантастический вандализм Дали (поджечь жирафа, расплавить будильник, намешать ядреного раствора барбитуры в томатном соку), средним ложится отношенческая прямота и запальчивость Лорки, наверху - раскрепощенность, парадоксальность Бунюэля. Но в пределах сей незыблемой классики Альмодовар фамильярен, что тот протагонист Райкина в греческом зале: и провокация, и версификация, и, прошу прощенья, сюрреализация неизменно выстелены личными его прослойками. А подобная бестактность уже дает основания заподозрить Педро в самой непозволительной гениальности. Вот к чему приводит чересчур изысканная кулинария. На первый же взгляд, изысков в альмодоварской стряпне немного. Разве что сюжетов у "Женщин на грани..." два, и имеют они природу противоположную. Первый сюжет - видимый: мытарства заштатной актриски Пепы, брошенной трусливым синхронистом, ее скудоумной подружки, пригревшей террористов-шиитов, и убойного состава персонажей помельче. Истеричные бабы и бесхребетные мужики в ажуре напрочь сериальных чувств. По крайней мере, выражены они на грани сериального фола, а не заявленной психопатии. Это - опара мордастей по Лорке, если отобрать у него семиструнку и вручить комплект маракасов. Или даже по Байрону, который тоже когда-то счел сравнение любви с розой свежим и метким. Во втором же сюжете как на дрожжах подымается прожженный сюр; а как иначе, ведь совершается он в мире вещей. Одежда от лучших трансветсит-шоу и худших секонд-хэндов, невообразимо крикливая обстановка, макияж в стиле драг-куин взаимодействуют активнее, чем люди из плоти и крови, и с последствиями поплоше (может и полиция пожаловать). Фильмы Альмодовара - шедевры не только кинематографические, но и шедевры дизайна не менее, поэтому важен здесь каждый телефонный аппарат, аптечный шкафчик, горшок с геранью на террасе и виниловый пласт. При этом задники оживают, интерьеры подыгрывают, косметика прозрачно намекает, и предметы, казалось бы, второстепенные, рулят сюжет № 1, сценарный, в угоду своим прихотям. Например, от той же полиции легко можно отделаться кружечкой вышеупомянутого помидорного коктейля. Именно на этом стыке в поваренное дело включается Луис Бунюэль, и ломаный нарратив уже напоминает форменную растаманскую сказку с безрассудными аллюзиями ко всем "северинам", "виридианам" и "горничным" с их "дневниками". А антибуржуазное настроение как ингредиент легко устранимо: удвоенный сексуальный аспект, при верной готовке, посмачнее социального будет. И абсолютно фиолетово, из каких пузырьков Альмодовар приправляет этот десерт: попробуйте-ка забыть рекламу стирального порошка, задолго предвосхитившую ходовой веб-ролик "Тайда", или рискните отказать себе в удовольствии проехаться в плюшевом салоне такси-мамбо. "Женщинами на грани..." логично закончить цикл "смешилок" Педро Альмодовара и плавно перейти к его "кричалкам" и "вопилкам" - великолепным, кишащим божественными трагедиями "Высоким каблукам", "Цветку моей тайны" и иже с ними. Впрочем, не забывайте, чем этот пекарь привык смазывать коржи. Приятного аппетита. Оценка (по 5-балльной шкале): 4,5. (Антон Кролик)

«Вы думаете, что жизнь - это веселье. Но жизнь - это страдание, и надо много, много страдать…» Женщины требуют от нас, мужчин, признаний в любви и громких сравнений с богинями. Но неужели они не понимают всей пошлости сего? А может, просто верят, что любому из нас, подобно уникальному Альмодовару, подвластно произносить банальные вещи искусней и филигранней «пестрошерстной» колибри, парящей над цветком?.. О, как же вы наивны, кудесницы!.. Так о Женщинах не говорил ни Пушкин, ни Есенин, ни Феллини, ни Шекспир… Педро Альмадовар умеет смотреть на Женщину так, как никто и никогда на нее не смотрел. И причина тому не его личный выбор (боже упаси вас вспомнить о нем!), а тончайший, шелковый талант гения. Глядеть в женскую душу - глядеть в калейдоскоп вверх ногами; рисовать женскую душу - бездумно копировать работу безвестного сюрреалиста; «лезть» в женскую душу - вслепую лезть рукой в бочку с иголками. Альмодовар, снимая непревзойденных «Женщин на грани нервного срыва», разобрался с калейдоскопом, познакомился с сюрреалистом и перебрал целую бочку игл. Проделав все вышеперечисленное, режиссер рассказал историю обычной необычной Женщины, ищущей грань того самого срыва в условиях жизни - сумасшествия по одной неблагодарной сволочи. Признаюсь, подобно юнцу-девственнику, не знающему как подступиться к девушке, я не знаю, как подступить к «Женщинам…» Альмодовара. Начать ли с того милого неповторимого безумия, вторящего внутреннему миру чудесного божьего создания, именуемого Женщиной? Начать ли с сочных, сладких, спелых цветов, свойственных лишь гению, познавшему женскую сущность? Начать ли с природно-девственного смысла, заложенного еще Леонардо, - смысла, призывающего просто любоваться девочкой в белоснежных носочках, хранительницей очага, седовласой мудрой ведуньей? Я не знаю… …Нет! Я не хочу знать. Описать и раскрыть тайну картин великого хирурга-портретиста Педро Альмодовара - значит раскрыть тайну Женщины. Того делать нельзя, невозможно и… не хочется. Ведь мы, мужчины, просимые Великими о чертовом букетике цветов раз в год, порою вовсе не желаем ломать образ, представленный нам. Просто верим, идем рядом, боясь подступиться, любим и считаем, что в любимой и в той «Женщине на грани нервного срыва» есть все; все, что делает ее единственной, желанной и малиново-персиковой - такой, в искренность и уникальность которой не верят критики, забывшие про прелесть женских пальчиков, сбрасывающих в томатный сок горсть таблеток для сна. Так много в бездарном отклике моем написано о Женщине и так мало о фильме… Или совсем наоборот? Разделить кудесницу от портрета, сотворенного неземным Альмодоваром, тонким Кокто, наблюдательным Алькайне, проницательным Бонецци и фантастической Муара, - неосуществимо. Любя одну, вы обязательно полюбите другую. Будете смеяться вместе с ней; плакать вместе с ней, сознавая, что без страданий не было бы жизни; вместе с ней и Ахматовой осознавать, что любовь есть мучение и спасение одновременно; вместе с ней будете танцевать и целоваться под «Puro Teatro»; и одиноко уходить, признавая собственную кобелиную натуру, лишь для того, чтобы видеть, как она прелестно разбивает окна, самоотверженно дерется за вас, а потом гордо прощается, прежде элегантно спася вам жизнь… Безумная, сумасшедше-фантастическая, театрально-искренняя Женщина на грани нервного срыва - что может быть прелестнее такого буднично-сюрреалистичного представления-исповеди? такого виноградно-клубнично-томатного напитка богов? такого пробуждающегося нагого портрета? такого нежного прикосновения небес? Ничего, ничего, ничего… Люблю и не стыжусь в том признаться. (Влюбленный в кино)

Это случалось с каждой. Хотя бы однажды. Жизнь превращается в бессмысленно мучительный вопрос: «он не звонил?». Снятся тревожные сны. А реальность так абсурдна, что тоже кажется сном. Когда спотыкаешься о чей-нибудь сочувствующий взгляд, хочется провалиться в пустую, гулкую тишину. Не видеть, не слышать, не думать, не знать. Важно только одно: «он не звонил?» В таком отчаянном состоянии мы застаем главную героиню фильма Пепу (Кармен Маура). Она тяжело переживает разрыв со своим невозможно прекрасным мужчиной (первая роль Бандераса в кино), узнает о том, что беременна, лихорадочно мечется по ночному Мадриду, чтобы сообщить ему об этом. В этот неподходящий момент на пороге ее квартиры появляется приятельница с собственной отчаянной историей: ее любовника-террориста только что арестовали, и полиция, наверное, уже вышла на ее след. Вслед за ней объявится первая жена неверного возлюбленного - безумная женщина с накладными ресницами и настоящим пистолетом; их сын с невестой; специалист по ремонту телефонов и, наконец, полицейские. Виртуозный кулинар, Альмадовар готовит картину по рецепту испанского гаспачо. Томаты (много красного цвета), огурцы (беспомощные мужчины), соль (запутанная интрига), лук (мужское предательство), немного воды (женские слезы), уксус (женское коварство), перец (остроты добавит жесткий юмор)... и главное, все хорошенько перемешать. Умелый манипулятор, Альмадовар сначала заставляет зрителя пережить одну за другой стадии невроза. Сначала ты захлебываешься в накатывающих волнах отчаяния. Балансируешь на грани. Потом равнодушно наблюдаешь за комедией абсурда, которая когда-то была твоей жизнью. Иногда бывает даже смешно. Потом лихорадочно, бездумно действуешь. И вот наконец, на исходе душевных сил - долгожданная развязка. Катарсис. Высвобождение. Лучшего лекарства от невроза и стресса, чем этот фильм Альмадовара, я не знаю. Также рекомендуется как профилактическое средство во время осенне-весенней депрессии. (vetersdunaya)

Мало кто из режиссеров умеет так ювелирно препарировать человеческую душу, как Педро Альмодовар. Не задумываясь об обезболивающем, он просто делает разрез и заглядывает внутрь. И мы заглядываем вместе с ним. И раз взглянув, уже не можем оторваться, потому что нет ничего интереснее этого спектакля даже в наш век, перенасыщенный всякого рода зрелищами. Сейчас стало модно придумывать к фильмам слоганы. Если бы возникла необходимость придумать слоган к фильму «Женщины на грани…», это было бы очень легко сделать, так как отправную точку и лейтмотив этого фильма давным-давно сформулировала народная мудрость в виде емкой и точной фразы «Любовь зла - полюбишь и козла». Вот только что делать дальше народная мудрость не говорит. Что делать с этой любовью, которая засела в душе, как заноза? А что делать с самим козлом, который преспокойненько жует капусту уже на соседнем огороде? А с его чемоданом что делать? А если, к примеру, козел оказался арабским террористом? Не сложные, на первый взгляд, вопросы. И ответы вроде бы лежат на поверхности. Но для женщин, находящихся на грани нервного срыва, вопросы эти обретают масштаб едва ли не более крупный, чем пресловутое «Быть или не быть?». А если нарисовать это все в фирменных альмодоваровских ало-синих красках, да приправить свойственной ему небольшой долей здоровой сумасшедшинки… Получится отличный коктейль, который с каждым следующим просмотром становится все более занимательным, потому что обнаруживаются новые вкусовые и смысловые оттенки. Приятного аппетита, уважаемые киногурманы! (AKam)

Как заметила главная героиня «Женщин на грани нервного срыва», перетаскивая тело заснувшей невесты сына ее любовника, для которого и предназначалось усыпляющее гаспачо: самые странные вещи случаются «вдруг». Случайность играет здесь важную роль, сводя персонажей друг с другом и доказывая одну из самых абсурдных теорий бытия: мир тесен. Кто бы мог подумать, что выброшенные женщиной вещи упадут рядом с телефонной будкой, где любовница как раз пытается дозвониться до мужа той самой женщины, что один и тот же таксист трижды случайно попадется под руку, и что любовный многоугольник сойдется возле одной квартиры. Не секрет, что задумка сюжета «Женщин…» взялась от небольшой пьесы Жана Кокто «Человеческий голос», в которой есть только одна актриса и на протяжении всего действия (пьеса из одной сцены) эта женщина, пытаясь казаться сильной, всячески наровит разжалобить бросившего ее любовника. Альмодовар изначально хотел снять фильм именно для одной актрисы - Кармен Мауры, верной музы, снимавшейся почти в каждой его картине, но последующее развитие сюжета - задумки Кокто на полнометражную ленту бы никак не хватило - оставило от «Человеческого голоса» только образ покинутый женщины у телефона. Только один нюанс - в рекомендациях к постановке пьесы, Кокто черным по белому написал: «автор рекомендует актрисе, которая будет играть эту роль, избегать даже намека на иронию, язвительность, колкость, свойственные оскорбленной женщине». Разумеется эта рекомендация осталась без внимания. Учитывая направленность фильмов Альмодовара и стремления показать сильную женскую натуру и развлечь зрителя сюжетными хитросплетениями, сентиментальной женской трагедии получиться конечно же не могло. Вообще трудно представить Кармен Мауру жертвой, собирающейся терпеть все лишения, однако, именно такой образ получился у нее в более раннем фильме режиссера «За что мне это!?». А вот в «Женщинах на грани нервного срыва» она, хоть и влюбленная без ума жаждет услышать голос любимого мужчины, вместе с тем еще и помогает подруге спасаться от полиции и шиитских террористов, соблазняет сына своего любовника, выбрасывает на свалку вещи и, в заветный миг, посылает любовь всей жизни к черту. Почти жертвенный образ. В этом фильме Альмодовар, видимо, почувствовав художественную независимость с собственной продюсерской компанией, смог опробовать несколько нехарактерных для себя приемов, как очень крупный план говорящих в микрофон губ, или концептуальной сцены, характеризующей отношения Ивана с женщинами. Здесь по-прежнему присутствует ощущение поп-арта, свойственное, более ранним работам, но ее место занимает уже куда подчеркнуто-эстетическая игра на контрастах, вроде обилия красного цвета в некоторых сценах, или кадр с макетами, который из-за круга, напоминающего солнце, не сразу можно отличить от подъезда настоящего дома. Еще хороший пример: признания в любви Ивана и Пепы, записанные для художественного фильма, который они поочередно озвучивали. Все эти мелочи, конечно большой роли не сыграют, но искусство дело тонкое, где внешне не значимые мелочи очень важны. Но что касается общих впечатлений, они по большей части все те же, ведь Альмодовар из тех режиссеров, которые либо сразу нравятся, либо нет, у которых есть собственная манера и других лавров им не нужно. В актерах режиссер ценит больше всего зрительную яркость, не обязательно красоту, а именно ту запоминающуюся внешность, которой обладают все женские образы в этом фильме, уже с первого взгляда заявляя об особенностях характеров. Но основная сложность тут делалась на грань между драмой и комедией, где актрисы должны были с комичной быстротой сплетниц проговаривать свои реплики и вместе с тем восприниматься всерьез. Даже Антонио Бандераса сейчас вряд ли можно представить в ином образе, нежели подаренном ему Голливудом, но у Альмодовара он часто играет персонажей неуверенных в себе, и даже слабых, физически и духовно, но не лишенных мужского обаяния. Кстати, по части актеров, тогда еще бывших неизвестными - где-то на сорок шестой минуте, когда Пепа приходит в офис к адвокатше, на пути к кабинету встречает такого малоприметного курьера - одна из первых ролей Хавьера Бардема. Итог: ироничная мелодрама о женщине у телефона, где эстетика Альмодовара чувствуется на порядки значительнее, чем влияние Жана Кокто. (Лекс Картер)

comments powered by Disqus