ОППЕНГЕЙМЕР (2023)
OPPENHEIMER

История жизни американского физика-теоретика Роберта Оппенгеймера, который во времена Второй мировой войны руководил «Манхэттенским проектом» - секретными разработками ядерного оружия.

Блестящий физик Роберт Оппенгеймер (Киллиан Мерфи) вместе с командой ученых работает над созданием атомной бомбы. Он осознает, что это оружие может привести к катастрофическим последствиям, но верит, что оно станет гарантом мира. Однако после успешных испытаний президент США Гарри Трумэн (Гари Олдман) приказывает сбросить бомбы на Хиросиму и Нагасаки...

Фильм рассказывает о жизни «отца атомной бомбы», научного руководителя «Манхэттенского проекта» Роберта Оппенгеймера. Сюжет картины охватывает четыре десятилетия из жизни ученого и касается всех самых важных событий в его биографии, в том числе первых испытаний бомбы на полигоне в Лос-Аламосе и закрытых сенатских слушаний, на которых физика обвинили в симпатиях коммунистам и лишили секретного допуска к американской ядерной программе. (Алексей Ионов)

ОСКАР, 2024
Победитель: Лучший фильм (Эмма Томас, Чарльз Ровен, Кристофер Нолан), Лучший режиссер (Кристофер Нолан), Лучшая работа оператора (Хойте Ван Хойтема), Лучший саундтрек (Людвиг Йоранссон), Лучший монтаж (Дженнифер Лэйм), Лучшая мужская роль (Киллиан Мерфи), Лучшая мужская роль второго плана (Роберт Дауни мл.).
Номинации: Лучший адаптированный сценарий (Кристофер Нолан), Лучшая работа художника-постановщика (Рут Де Йонг, Клер Кауфман), Лучшая женская роль второго плана (Эмили Блант), Лучшие костюмы (Эллен Мирожник), Лучший грим и прически (Луиза Эйбел), Лучший звук (Уилли Д. Бертон, Ричард Кинг, Гари Риззо, Кевин О'Коннелл).
БРИТАНСКАЯ АКАДЕМИЯ КИНО И ТВ, 2024
Победитель: Лучший фильм (Кристофер Нолан, Чарльз Ровен, Эмма Томас), Лучший режиссер (Кристофер Нолан), Лучшая работа оператора (Хойте Ван Хойтема), Лучший саундтрек (Людвиг Йоранссон), Лучший монтаж (Дженнифер Лэйм), Лучшая мужская роль (Киллиан Мерфи), Лучшая мужская роль второго плана (Роберт Дауни мл.).
Номинации: Лучший адаптированный сценарий (Кристофер Нолан), Лучшая работа художника-постановщика (Клер Кауфман, Рут Де Йонг), Лучшая женская роль второго плана (Эмили Блант), Лучшие костюмы (Эллен Мирожник), Лучший грим/прически (Луиза Эйбел, Джейми Ли Макинтош, Джейсон Хамер, Ахоу Мофид), Лучший звук (Ричард Кинг, Кевин О'Коннелл, Гари Риззо, Уилли Д. Бертон).
ЗОЛОТОЙ ГЛОБУС, 2024
Победитель: Лучший фильм (драма), Лучший режиссер (Кристофер Нолан), Лучший саундтрек (Людвиг Йоранссон), Лучшая мужская роль (драма) (Киллиан Мерфи), Лучшая мужская роль второго плана (Роберт Дауни мл.).
Номинации: Лучший сценарий (Кристофер Нолан), Кинематографические и кассовые достижения, Лучшая женская роль второго плана (Эмили Блант).
АКАДЕМИЯ ФАНТАСТИКИ, ФЭНТЕЗИ И ФИЛЬМОВ УЖАСОВ, 2024
Победитель: Лучший триллер, Лучший монтаж (Дженнифер Лэйм), Лучшая актриса второго плана (Эмили Блант).
Номинации: Лучший режиссер (Кристофер Нолан), Лучший сценарий (Кристофер Нолан), Лучшая работа художника-постановщика (Рут Де Йонг), Лучший актер (Киллиан Мерфи), Лучший актер второго плана (Роберт Дауни мл.), Лучшие костюмы (Эллен Мирожник), Лучший грим (Луиза Эйбел, Джейсон Хамер), Лучшие спецэффекты (Эндрю Джексон, Джакомо Минэо, Скотт Р. Фишер, Дэвид Джевецкий).
СЕЗАР, 2024
Номинация: Лучший фильм на иностранном языке (Кристофер Нолан).
ДАВИД ДОНАТЕЛЛО, 2024
Номинация: Лучший иностранный фильм (Кристофер Нолан).
РОБЕРТ, 2024
Победитель: Лучший фильм на английском языке (Кристофер Нолан).
БОДИЛ, 2024
Номинация: Лучший фильм на английском языке (Кристофер Нолан).
АМАНДА, 2024
Номинация: Лучший иностранный художественный фильм (Кристофер Нолан).
ГРЭММИ, 2024
Победитель: Лучший саундтрек для визуальных медиа (Людвиг Йоранссон).
ПРЕМИЯ СВЯТОГО ГЕОРГИЯ, 2024
Победитель: Лучший актер в иностранном фильме (Киллиан Мерфи).
МКФ В ПАЛМ-СПРИНГС, 2024
Победитель: Лучший актер (Киллиан Мерфи).
МКФ В САНТА-БАРБАРЕ, 2024
Победитель: Лучший саундтрек (Людвиг Йоранссон), Лучший монтаж (Дженнифер Лэйм).
АМЕРИКАНСКАЯ ПРЕМИЯ «ВЫБОР НАРОДА», 2024
Победитель: Лучший драматический фильм.
Номинации: Лучший фильм, Лучший актер (Киллиан Мерфи), Лучшая актриса (Флоренс Пью), Лучший драматический актер (Киллиан Мерфи), Лучшая драматическая актриса (Флоренс Пью).
ПРЕМИЯ АМЕРИКАНСКОГО ИНСТИТУТА КИНОИСКУССТВА, 2024
Победитель: Фильм года.
КИНОПРЕМИЯ «ЮПИТЕР», 2024
Победитель: Лучший международный фильм.
КИНОПРЕМИЯ «АСТРА», 2024
Победитель: Лучший режиссер (Кристофер Нолан).
Номинации: Лучший фильм, Лучший адаптированный сценарий (Кристофер Нолан), Лучший актер (Киллиан Мерфи), Лучший актер второго плана (Роберт Дауни мл.), Лучший актерский состав.
МЕЖДУНАРОДНОЕ СООБЩЕСТВО КИНОМАНОВ, 2024
Номинации: Лучший монтаж (Дженнифер Лэйм), Лучший звуковой дизайн (Ричард Кинг, Кевин О'Коннелл, Гари Риззо, Уилли Д. Бертон).
ГИЛЬДИЯ РЕЖИССЕРОВ США, 2024
Победитель: Приз за выдающиеся режиссерские достижения в художественном кино (Кристофер Нолан).
ГИЛЬДИЯ ПРОДЮСЕРОВ США, 2024
Победитель: Выдающийся продюсер художественного фильма (Чарльз Ровен, Эмма Томас, Кристофер Нолан).
ГИЛЬДИЯ СЦЕНАРИСТОВ США, 2024
Номинация: Лучший адаптированный сценарий (Кристофер Нолан).
ОБЩЕСТВО КИНООПЕРАТОРОВ США, 2024
Победитель: Лучшая работа оператора в художественном кино (Хойте Ван Хойтема).
БРИТАНСКОЕ ОБЩЕСТВО КИНООПЕРАТОРОВ, 2024
Номинация: Лучшая работа оператора в художественном кино (Хойте Ван Хойтема).
ПРЕМИЯ КИНОМОНТАЖЕРОВ США, 2024
Победитель: «Эдди» за лучший монтаж драмы (Дженнифер Лэйм).
ГИЛЬДИЯ КИНОАКТЕРОВ США, 2024
Победитель: Лучшая мужская роль (Киллиан Мерфи), Лучшая мужская роль второго плана (Роберт Дауни мл.), Лучший актерский состав (Кейси Аффлек, Эмили Блант, Кеннет Брана, Мэтт Дэймон, Роберт Дауни мл., Джош Хартнетт, Рами Малек, Киллиан Мерфи, Флоренс Пью).
Номинация: Лучшая женская роль второго плана (Эмили Блант).
АМЕРИКАНСКОЕ ОБЩЕСТВО СПЕЦИАЛИСТОВ ПО КАСТИНГУ, 2024
Номинация: Премия «Артиос» за лучший подбор актерского состава - высокобюджетный полнометражный фильм - драма (Джон Папсидера).
АМЕРИКАНСКАЯ ГИЛЬДИЯ ХУДОЖНИКОВ ПО КОСТЮМАМ, 2024
Номинация: Премия за лучший дизайн костюмов в историческом фильме (Эллен Мирожник, Джо Киссак, Джошуа Куинн).
НАЦИОНАЛЬНЫЙ СОВЕТ КИНОКРИТИКОВ США, 2023
Победитель: Топ фильмов.
АССОЦИАЦИЯ КИНОКРИТИКОВ ВЕЛИКОБРИТАНИИ, 2023
Победитель: Лучший фильм, Лучший режиссер (Кристофер Нолан), Лучший актер (Киллиан Мерфи),
Номинации: Лучший сценарий (Кристофер Нолан), Лучшая актриса второго плана (Эмили Блант), Лучший актер второго плана (Роберт Дауни мл.).
НАЦИОНАЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО КИНОКРИТИКОВ США, 2024
Номинации: Лучший фильм (3-е место), Лучший режиссер (3-е место) (Кристофер Нолан), Лучшая работа оператора (3-е место) (Хойте Ван Хойтема), Лучший актер (3-е место) (Киллиан Мерфи), Лучший актер второго плана (2-е место) (Роберт Дауни мл.).
КИНОПРЕМИЯ «ВЫБОР КРИТИКОВ», 2024
Победитель: Лучший фильм, Лучший режиссер (Кристофер Нолан), Лучшая работа оператора (Хойте Ван Хойтема), Лучший саундтрек (Людвиг Йоранссон), Лучший монтаж (Дженнифер Лэйм), Лучший актер второго плана (Роберт Дауни мл.), Лучший актерский ансамбль, Лучшие спецэффекты.
Номинации: Лучший адаптированный сценарий (Кристофер Нолан), Лучшая работа художника-постановщика (Рут Де Йонг, Клер Кауфман), Лучший актер (Киллиан Мерфи), Лучшая актриса второго плана (Эмили Блант), Лучшие прически и грим.
ОБЩЕСТВО КИНОКРИТИКОВ НЬЮ-ЙОРКА, 2023
Победитель: Лучший режиссер (Кристофер Нолан), Лучшая работа оператора (Хойте Ван Хойтема).
ОБЩЕСТВО КИНОКРИТИКОВ ЛОНДОНА, 2024
Номинации: Лучший фильм, Лучший режиссер (Кристофер Нолан), Лучший сценарист (Кристофер Нолан), Лучший актер (Киллиан Мерфи), Лучший британский/ирландский актер (Киллиан Мерфи), Лучший актер второго плана (Роберт Дауни мл.), Лучшее техническое достижение (спецэффекты) (Эндрю Джексон).
АССОЦИАЦИЯ КИНОКРИТИКОВ ЛОС-АНДЖЕЛЕСА, 2023
Номинация: Лучший фильм (2-е место).
ВСЕГО 364 НАГРАДЫ И 373 НОМИНАЦИИ (на 30.09.2025).

Самый продолжительный фильм (на 2025 год) в карьере Кристофера Нолана (род. 1970 https://en.wikipedia.org/wiki/Christopher_Nolan), первый его байопик, и первая картина Нолана с возрастным рейтингом «R». "Это один из самых сложных проектов, за который я когда-либо брался", - отметил режиссер.
В основе сценария Нолана книга Кая Берда (род. 1951 https://en.wikipedia.org/wiki/Kai_Bird) и Мартина Дж. Шервина (1937-2021 https://en.wikipedia.org/wiki/Martin_J._Sherwin) «Оппенгеймер. Триумф и трагедия Американского Прометея» («American Prometheus: The Triumph and Tragedy of J. Robert Oppenheimer», 2005 https://en.wikipedia.org/wiki/American_Prometheus, https://books.yandex.ru/books/kiaAJYno). 800-страничная книга, над которым авторы работали 25 лет, в 2006 году завоевала Пулитцеровскую премию в номинации «Лучшая биография или автобиография».
Продюсер Чарльз Ровен (род. 1949 https://en.wikipedia.org/wiki/Charles_Roven) предложил Кристоферу Нолану идею фильма, рассказав о книге Берда и Шервина. Режиссера это заинтересовало. Решиться же ему помог подарок Роберта Паттинсона (род. 1986 https://en.wikipedia.org/wiki/Robert_Pattinson) на вечеринке по случаю окончания работы над блокбастером «Довод» (2020 https://www.imdb.com/title/tt6723592/), - тогда Паттинсон подарил ему сборник речей Оппенгеймера.
Сценарий «Оппенгеймера» написан от первого лица.
Дж. Роберт Оппенгеймер / J. Robert Oppenheimer (22 апреля 1904, Нью-Йорк - 18 февраля 1967, Принстон) - американский физик-теоретик и физик-ядерщик, широко известен как научный руководитель «Манхэттенского проекта» (https://en.wikipedia.org/wiki/Manhattan_Project), в рамках которого в годы Второй мировой войны разрабатывались первые образцы ядерного оружия; из-за этого Оппенгеймера, наряду со Станиславом Уламом и Эдвардом Теллером называют «отцом атомной бомбы». Подробнее - https://en.wikipedia.org/wiki/J._Robert_Oppenheimer.
Кэтрин 'Китти' Оппенгеймер / Katherine 'Kitty' Oppenheimer / в девичестве Пюнинг / Puening (8 августа 1910, Реклингхаузен - 27 октября 1972, Панама) - германский и американский биолог, член Коммунистической партии Америки. Известна в первую очередь как жена активиста Джо Даллета, а затем физика Роберта Оппенгеймера. Подробнее - https://en.wikipedia.org/wiki/Kitty_Oppenheimer.
«Манхэттенский проект» упоминался в предыдущем фильме Кристофера Нолана - «Довод» (2020 https://www.imdb.com/title/tt6723592). О нем главного героя (Джон Дэвид Вашингтон) спрашивала торговец оружием Прия (Димпл Кападиа). В интервью «Total Film» Нолан рассказал, что тогда же и более предметно стал изучать историю проекта и Роберта Оппенгеймера. "Меня всегда интересовал Оппенгеймер как личность и как неоднозначная фигура в истории. Его история давно меня увлекала, он связан с тем моментом истории, когда мир необратимо изменился, - поделился Нолан. - А кино идеально подходит для того, чтобы перенести зрителей в ту точку времени и пространства, к которой она иначе никогда не смогла бы получить доступ". "События показаны во многом с его [Оппенгеймера] точки зрения. Это очень субъективная история", - уточняет Нолан.
Работу над «Оппенгеймером» Нолан сравнил с созданием «Темного рыцаря». "С Оппенгеймером как с реальной фигурой процесс был странно похожим. О физике написано множество материалов, существует несколько интерпретаций того, почему он это сделал. Фильм - знакомство с культовой фигурой, чью деятельность на протяжении многих лет пытались переосмыслить по-разному", - объясняет режиссер.
Киллиан Мерфи (род. 1976 https://en.wikipedia.org/wiki/Cillian_Murphy) не раз сотрудничал с Ноланом («Бэтмен: Начало», 2005 https://www.imdb.com/title/tt0372784/, «Темный рыцарь», 2008 https://www.imdb.com/title/tt0468569/, «Начало», 2010 https://www.imdb.com/title/tt1375666/, «Темный рыцарь: Возрождение легенды», 2012 https://www.imdb.com/title/tt1345836/, «Дюнкерк», 2017 https://www.imdb.com/title/tt5013056/), но впервые выступил в главной роли.
Кристофер Нолан: "С тех пор как впервые встретил Мерфи почти 20 лет назад, я знал, что он один из величайших актеров не только своего поколения, но и всех времен. И я ждал того проекта, куда смогу пригласить его на главную роль".
По словам Нолана, он подумал о Киллиане Мерфи, когда рассматривал фотографию Оппенгеймера на обложке книги Берда и Шервина (https://upload.wikimedia.org/wikipedia/en/1/1d/American_Prometheus.jpg).
В интервью «The Guardian» Мерфи рассказал, что многое прочитал о своем герое. Актера интересовал сам Оппенгеймер и то, как на него повлияло изобретение бомбы: "Механика процесса не для меня, у меня не такие интеллектуальные способности, чтобы понять это. Но эти противоречивые персонажи завораживают". Актер также признался, что готов сниматься у Нолана в любой по объему роли: "Стоит Крису позвонить, и я тут".
Стараясь добиться большего сходства с прототипом, Мерфи сбросил вес и во время съемок придерживался строгой диеты.
Киллиан Мерфи - несостоявшаяся рок-звезда, талисман Нолана и главный претендент на «Оскар» - https://www.kinopoisk.ru/media/article/4008155/.
Режиссер собрал для фильма ультразвездный каст. Жену Оппенгеймера играет Эмили Блант (род. 1983 https://en.wikipedia.org/wiki/Emily_Blunt). Младшего брата главного героя (https://en.wikipedia.org/wiki/Frank_Oppenheimer) исполняет Дилан Арнольд (род. 1994 https://en.wikipedia.org/wiki/Dylan_Arnold). Важные роли у Мэтта Дэймона (род. 1970 https://en.wikipedia.org/wiki/Matt_Damon), - генерал-лейтенант Лесли Гровс (https://en.wikipedia.org/wiki/Leslie_Groves), - военный руководитель «Манхэттенского проекта», и Роберта Дауни-мл. (род. 1965 https://en.wikipedia.org/wiki/Robert_Downey_Jr.) - председатель Комиссии по атомной энергии Льюис Штраусс (https://en.wikipedia.org/wiki/Lewis_Strauss). Флоренс Пью (род. 1996 https://en.wikipedia.org/wiki/Florence_Pugh) досталась роль психиатра, коммунистки и журналистки Джин Тэтлок (https://en.wikipedia.org/wiki/Jean_Tatlock), у которой были романтические отношения с Оппенгеймером; Гарри Олдман (род. 1958 https://en.wikipedia.org/wiki/Gary_Oldman) играет президента США Гарри Трумэна (https://en.wikipedia.org/wiki/Harry_S._Truman). Команду физиков представляют: Бен Сэфди (род. 1986 https://en.wikipedia.org/wiki/Benny_Safdie) - Эдвард Теллер (https://en.wikipedia.org/wiki/Edward_Teller), Густаф Скарсгард (род. 1980 https://en.wikipedia.org/wiki/Gustaf_Skarsg%C3%A5rd) - Ханса Бете (https://en.wikipedia.org/wiki/Hans_Bethe), Джош Хартнетт (род. 1978 https://en.wikipedia.org/wiki/Josh_Hartnett) - Эрнест Лоуренс (https://en.wikipedia.org/wiki/Ernest_Lawrence) и Рами Малек (род. 1981 https://en.wikipedia.org/wiki/Rami_Malek) - Дэвид Лоуренс Хилл (https://en.wikipedia.org/wiki/David_L._Hill).
Кинооператор Хойте Ван Хойтема (род. 1971 https://en.wikipedia.org/wiki/Hoyte_van_Hoytema) работал с Ноланом над «Интерстелларом» (2014 https://www.imdb.com/title/tt0816692/), «Дюнкерком» (2017 - номинация на «Оскар») и «Доводом» (2020). Еще он снимал хоррор «Нет» (2022 https://www.imdb.com/title/tt10954984) Джордана Пила.
Съемочный период: 22 февраля - 22 мая 2022.
Бюджет: $100,000,000.
Место съемок: Лос-Аламос https://en.wikipedia.org/wiki/Los_Alamos,_New_Mexico, Санта-Фе https://en.wikipedia.org/wiki/Santa_Fe,_New_Mexico, Ранчо Призраков https://en.wikipedia.org/wiki/Ghost_Ranch, Белен https://en.wikipedia.org/wiki/Belen,_New_Mexico (Нью-Мексико); Лос-Анджелес https://en.wikipedia.org/wiki/Los_Angeles, Беркли https://en.wikipedia.org/wiki/Berkeley,_California, Пасадина https://en.wikipedia.org/wiki/Pasadena,_California, Сьерра-Мадре https://en.wikipedia.org/wiki/Sierra_Madre,_California, Юниверсал-Сити https://en.wikipedia.org/wiki/Universal_City,_California, Алхамбра https://en.wikipedia.org/wiki/Alhambra,_California, Санта-Кларита https://en.wikipedia.org/wiki/Santa_Clarita,_California (Калифорния); Принстон https://en.wikipedia.org/wiki/Princeton,_New_Jersey (Нью-Джерси); Цюрих https://de.wikipedia.org/wiki/Z%C3%BCrich, Айнзидельнское аббатство https://de.wikipedia.org/wiki/Kloster_Einsiedeln (Швейцария); Кембридж https://en.wikipedia.org/wiki/Cambridge (Англия). Фото, инфо - https://www.movie-locations.com/movies/o/Oppenheimer.php.
«Оппенгеймер» снимали на 35-миллиметровую и 65-миллиметровую пленку камерами: «IMAX MKIII», «IMAX MKIV», «IMAX MSM 9802», «Panavision Panaflex System 65 Studio», «Arriflex 435 ES» с объективами: «Panavision Sphero 65», «Hasselblad», «Panavision Panaspeed», «System 65», «Panavision Primo».
По информации «Universal» (https://en.wikipedia.org/wiki/Universal_Pictures), «Оппенгеймер» стал первым проектом, в котором есть черно-белая аналоговая съемка IMAX (https://en.wikipedia.org/wiki/IMAX).
В картине цветные кадры чередуются с черно-белыми, имитирующими документальную хронику тех лет. В цвете показана жизнь самого Оппенгеймера, а в черно-белом - сцены слушания, на котором Льюиса Штраусса, - человека, виновного в падении Оппенгеймера, утверждали на пост министра торговли.
Нолан старался по максимуму пользоваться практическими эффектами. Даже в сцене взрыва атомной бомбы нет ни единого пикселя компьютерной графики.
В кадрах испытания ядерной бомбы использовано сочетание реальных взрывов. Снимали на большой скорости с разных ракурсов, а затем изображения накладывали друг на друга, чтобы получить гриб ядерного взрыва.
«Почему Кристофер Нолан не любит компьютерные технологии» - https://youtu.be/KEfV-cHAPgc.
Кадры фильма, фото со съемок: https://www.moviestillsdb.com/movies/oppenheimer-i15398776, https://www.blu-ray.com/Oppenheimer/1484937/#Screenshots, https://outnow.ch/Movies/2023/Oppenheimer/Bilder/, https://fancaps.net/movies/MovieImages.php?name=Oppenheimer_2023&movieid=4223, https://www.cinemagia.ro/filme/oppenheimer-3101699/imagini/, https://www.filmdienst.de/film/details/620250/oppenheimer#bilder, https://www.epd-film.de/galerien/oppenheimer-2023; кадры с актерами/персонажами - https://filmdope.com/Statics/F00036000/FilmCredit36151.html.
Наземные транспортные средства, показанные в картине - http://imcdb.org/movie.php?id=15398776.
Шведский композитор Людвиг Йоранссон (род. 1984 https://sv.wikipedia.org/wiki/Ludwig_G%C3%B6ransson), получивший «Оскар» за саундтрек к «Черной Пантере» (2018 https://www.imdb.com/title/tt1825683/), также писал музыку к «Доводу» (2020), сериалам «Мандалорец» (2019 https://www.imdb.com/title/tt8111088/) и «Атланта» (2016-2022 https://www.imdb.com/title/tt4288182/).
Саундтрек: 1. Fission; 2. Can You Hear the Music; 3. A Lowly Shoe Salesman; 4. Quantum Mechanics; 5. Gravity Swallows Light; 6. Meeting Kitty; 7. Groves; 8. Manhattan Project; 9. American Prometheus; 10. Atmospheric Ignition; 11. Los Alamos; 12. Fusion; 13. Colonel Pash; 14. Theorists; 15. Ground Zero; 16. Trinity; 17. What We Have Done; 18. Power Stays in the Shadows; 19. The Trial; 20. Dr. Hill; 21. Kitty Comes to Testify; 22. Something More Important; 23. Destroyer of Worlds; 24. Oppenheimer.
Джазовые композиции, которые звучат в картине: «Holiday in Big Band Land» [Gerhard Narholz] - Les Brown & His Band of Renown https://youtu.be/tyPjYZSO0iQ; «Jazz No. 2» [Robert Sharples] - Robert Sharples & The Jazz Boys https://youtu.be/HhW92IGwNic.
Информация об альбомах с саундтреком: https://www.soundtrack.net/movie/oppenheimer-2023/, https://soundtracki.com/oppenheimer-soundtrack-2023, https://www.soundtrackcollector.com/catalog/soundtrackdetail.php?movieid=123446.
Цитаты - https://citaty.info/movie/oppengeimer-oppenheimer.
В «Оппенгеймере» есть отсылки к лентам: «Полночь» (1939 ); «Шерлок Холмс и секретное оружие» (1942 https://www.imdb.com/title/tt0035317/); «Двойная страховка» (1944 ); «Gunsmoke Mesa» (1944 https://www.imdb.com/title/tt0036889/); «Завороженный» (1945 https://www.imdb.com/title/tt0038109/); «Доктор Стрейнджлав, или Как я научился не волноваться и полюбил бомбу» (1964 ); «Франкенштейн Мэри Шелли» (1994 https://www.imdb.com/title/tt0109836/); «Манхэттен» (сериал, 2014-2015 https://www.imdb.com/title/tt3231564/); «Эйфория» (сериал, 2019 https://www.imdb.com/title/tt8772296/).
Премьера: 11 июля 2023 (кинотеатр «Гран-Рекс» https://fr.wikipedia.org/wiki/Le_Grand_Rex, Париж); 13 июля 2023 (Лондон); 17 июля 2023 (Нью-Йорк).
Слоган: «The World Forever Changes».
Трейлеры: https://youtu.be/bK6ldnjE3Y0, https://youtu.be/FXNm6SJnlRw; https://youtu.be/uYPbbksJxIg, https://youtu.be/yi363I5MoAk, https://youtu.be/Aq-8U5GLd2M; рус.: https://youtu.be/PFepj-rWbFE; https://youtu.be/zU2vtD7npd0.
Официальные сайты и стр. фильма: https://www.oppenheimermovie.com/, https://twitter.com/OppenheimerFilm, https://www.facebook.com/OppenheimerMovie, https://www.instagram.com/oppenheimermovie/.
В интервью «TIME» внук главного героя - Чарльз Оппенгеймер (род. 1975 https://ahf.nuclearmuseum.org/ahf/profile/charles-oppenheimer/) согласился с тем, что некоторые фрагменты картины были драматизированы, о чем режиссер предупреждал его заранее. Однако особую неприязнь у внука вызвала сцена с отравлением яблока, которое Оппенгеймер собирался отдать своему профессору, но в последний момент передумал. Авторы книги «Оппенгеймер...» предполагают (но не утверждают), что ученый мог быть убийцей. Чарльз признался, что хотел бы убрать эту сцену, но не мог указывать Нолану: "Вероятно, это привело к тому, что я принял фильм, какой он есть, хотя увидел его довольно поздно. Как драматизированное историческое представление, он получился довольно точным. Есть моменты, с которыми я не согласен, но не из-за Нолана. [...] Он эксперт, художник, гений в этой области. [...] Будь у нас шанс стать его консультантами, мы бы добавили некоторые детали и глубины. Но многое уже рассказано. Этого было достаточно для Нолана сделать тот фильм, который он хотел".
Оливер Стоун (род. 1946 https://en.wikipedia.org/wiki/Oliver_Stone) восхитился картиной и добавил, что ему предлагали стать ее постановщиком. "Я просидел 3 часа на 'Оппенгеймере', захваченный повествованием Криса Нолана. Его сценарий многослоен и увлекателен. Знакомый с книгой Берда и Шервина, я однажды отказался от проекта, потому что не смог уловить его суть. Нолану удалось найти ее. Его режиссура невероятна и сногсшибательна. [...] Каждый актер стал для меня сюрпризом, особенно Киллиан Мерфи, чьи преувеличенно большие глаза здесь кажутся нормальными, играя такого гения, как Оппенгеймер. Это классика, и я никогда не верил, что ее можно сделать в таком климате. Браво!" («Variety»).
Кинорежиссер, сценарист и теоретик кино Пол Шредер (род. 1946 https://en.wikipedia.org/wiki/Paul_Schrader) назвал «Оппенгеймер» "лучшим фильмом века".
Обзор изданий картины - https://www.blu-ray.com/Oppenheimer/1484937/#Releases.
О фильме на Allmovie - https://www.allmovie.com/movie/oppenheimer-am253197.
«Оппенгеймер» на сайте Британского института кино - http://collections-search.bfi.org.uk/web/Details/ChoiceFilmWorks/158060399.
Картина входит в престижные списки: «Лучшие фильмы» по версии сайта Rotten Tomatoes; «Мир+США: Самые кассовые фильмы» (56-е место на 2024 год); «Лучшие фильмы 2023 года» по версии: кинокритиков The New York Times (2-е место), журнала Empire (3-е место), издания Sight & Sound (5-е место), сайта IndieWire (14-е место), журнала Rolling Stone (20-е место), сайта Vulture (1-е место), сайта Кинопоиск (1-е место).
На Rotten Tomatoes у фильма рейтинг 93% на основе 512 рецензий (https://www.rottentomatoes.com/m/oppenheimer_2023).
На Metacritic «Оппенгеймер» получил 90 баллов из 100 на основе рецензий 69 критиков (https://www.metacritic.com/movie/oppenheimer).
Если верить СМИ, «Оппенгеймер» - "самый классный" («AV Club»), "самый амбициозный" («Atlantic»), "самый нолановский" (IndieWire) фильм Нолана с "самым впечатляющим актерским составом" («Empire») в его карьере.
"Нужно отметить, что Нолана всегда восхищали люди, разрывающиеся между субатомными частицами личных амбиций и огромными космическими силами нашей Вселенной, - пишет Дэвид Эрлих из «IndieWire», - и Роберт Оппенгеймер, пожалуй, первый человек, который на самом деле жил в той единственной версии истории, которую всегда хотел рассказывать Кристофер Нолан".
"Кажется, Нолан достиг своего 'Списка Шиндлера', - перехода к смертельно серьезному, зловеще резонансному, взрослому материалу", - отмечает «Empire».
"Как он часто это делал за свою карьеру, Нолан выбирает нелинейный подход к сюжету, - предупреждает «AV Club». - Фильм четко и изящно скачет между ключевыми моментами в жизни Оппенгеймера, начиная с дня, когда он встретил свою будущую жену Китти, и заканчивая моментом его прибытия в Институт перспективных исследований в Принстоне и, разумеется, запуском 'Манхэттенского проекта', который и подарит жизнь первой ядерной бомбе". "'Оппенгеймер' действительно прыгает по хронологии, переключаясь между линейным рассказом о жизни Роберта, начиная с его университетских дней, сенатскими слушаниями 1954 года, срежиссированными обиженным Льюисом Штрауссом, и еще одними слушаниями 1959 года, посвященными утверждению самого Штраусса на должность министра торговли", - добавляет «Vulture».
"'Оппенгеймер' существует не для того, чтобы продемонстрировать мощь бомбы, - пишет Ричард Лоусон из «Vanity Fair». - Нолана больше заботит то, что случилось с Оппи после войны. Последняя четверть картины практически полностью посвящена политическим махинациям, превращая происходящее из масштабного эпика 'что-же-я-натворил' в запутанный закулисный триллер в духе Аарона Соркина".
"В картине есть академические перепалки между физиками-теоретиками, пишущими на доске ядерные уравнения; беседы на повышенных тонах между американскими политиками и военными лидерами о Второй мировой войне и судьбе страны в случае победы нацистов; краткие, но насыщенные обмены мнениями на слушаниях и заседаниях Конгресса в попытках отсеять слухи и догадки, чтобы определить верность этих ученых Соединенным Штатам. Нолан редко тормозит, чтобы позволить своему герою, сыгранному Киллианом Мерфи, по-настоящему о чем-то подумать", - отмечает «Atlantic».
"'Оппенгеймер' временами высекает искры эротического жара, прежде невиданные в его фильмах", - подмечает «Los Angeles Times». "Режиссер впервые в карьере показывает секс-сцены с длительной обнаженкой", - соглашается «Empire». "Впрочем, не обольщайтесь слишком сильно, - предупреждает «Jezebel», - вся 'длительная обнаженка' ограничивается грудью Флоренс Пью, которая скачет на Мерфи в позе наездницы, а затем они заканчивают, и мы становимся свидетелями всей гениальности ума Оппенгеймера, когда он по просьбе своей любовницы вслух зачитывает ей отрывки из 'Бхагавадгиты' на санскрите".
"Игра Киллиана Мерфи впечатляет, так же как и его кастинг на эту роль, - пишет Дэвид Эрлих из «IndieWire». - Его Оппенгеймер скорее художник, чем физик, редкий человек науки, которого бог мог бы принять за пророка". "Роберт Дауни-младший выдает один из лучших перформансов за долгие годы, Пью и Блант прекрасны, а Мэтт Дэймон крадет каждую сцену со своим участием в роли генерала Лесли Гровса, - военного руководителя 'Манхэттенского проекта'", - перечисляет «AV Club». "Самая выдающаяся роль в фильме - это Роберт Дауни в роли Льюиса Штраусса", - считает «Guardian».
"[Сцена взрыва] одна из самых ослепительных, отрезвляющих, моментально завоевавших культовых статус сцен, которые вы увидите в кино в этом году", - подытоживает «IndieWire». "Однако, - добавляет Дэвид Эрлих, - еще более жгучими оказываются последствия взрыва: Оппенгеймер вынужден отказаться от контроля над своей драгоценной 'штучкой' и вместе со всеми остальными сидеть возле радио, чтобы узнать о том, что случилось, когда ее применили на практике".
"Нолану значительно помогают его прилагающие все силы соавторы, начиная с великолепной кинематографии Хойте Ван Хойтемы, запечатлевшего все от снегов Нью-Мексико до черно-белых слушаний в Сенате, и заканчивая обжигающей неустанной музыкой Людвига Йоранссона, которая заставит вас прочувствовать каждый удар", - пишет «AV Club». "Безупречному нолановскому контролю над тоном и напряжением неизмеримо помогают ловкий монтаж Дженнифер Лэйм и необычайно мощный саундтрек Людвига Йоранссона, - добавляет «Guardian». - В сочетании с потрясающим звуковым оформлением музыка придает фильму лихорадочную энергию, которая не утихает, отражая нервную внутреннюю жизнь главного героя".
"Несмотря на то, что большую часть трехчасового хронометража Нолан показывает крупный план лица Мерфи, он редко позволяет нам представить, что происходит за этими мраморно-голубыми глазами, не говоря уже о возможности увидеть происходящее этими глазами. В результате получается фильм, одновременно необычайно захватывающий и разочаровывающе тупой, излишне детализированный камерный фрагмент, работающий на энергии суперколлайдера, - пишет «IndieWire». - 'Оппенгеймер' страдает от непримиримого разрыва между формой и функцией, потому что, не пользуясь преимуществами снов и астральных библиотек, Нолан понятия не имеет, как драматизировать то, что он не знает. Парадокс, влекущий его к Оппенгеймеру, - та же самая сила, что удерживает картину на расстоянии".
"Как только 'Оппенгеймер' минует свой ядерную кульминацию, из фильма исчезает определенная напряженность", - отмечает «Variety». "Нолану не удается передать всю тяжесть креста, который ложится на плечи Оппи после взрыва бомбы, - развивает мысль Дэвид Эрлих из «IndieWire». - Фильм становится досадно расплывчатым в тот самый момент, когда кажется, что он собирается посчитаться с уникальным бременем гениальности его героя. Мы не видим бомбардировок Хиросимы и Нагасаки, потому что их не видел Оппенгеймер. Но по этой логике мы хотя бы должны быть причастны к его мыслям, какими бы противоречивыми они ни были, потому что главный герой постоянно от них страдает".
"Эмили Блант не повезло с ролью жены с алкогольной зависимостью. Ее унижение кажется особенно вопиющим в фильме, который даже не удосуживается выразить, что о ней думает муж. Если он вообще о ней думает", - Дэвид Эрлих.
"Арка Штраусса - поверхностное отвлечение от бесконечной тьмы, которую Нолану предлагает исследовать история Оппенгеймера, - Эрлих. - И ни один фильм не должен заканчиваться сценой выступления Рами Малека перед Конгрессом, разве что он дает показания о своих преступлениях против Фредди Меркьюри".
"'Оппенгеймер' не ассоциируется у меня с лучшим фильмом. Кому я бы дал, я уже сказал - 'Зоне интересов', хоть она и находится вне контекста номинации 'Лучший фильм'. Поэтому я смирился. С двумя статуэтками 'Оппенгеймера' я согласен - Дауни-младший и, конечно, монтаж", - Всеволод Коршунов.
"У меня не было сомнений, что 'Оппенгеймер' победит, потому что это кассовый успех, это важная тема. Я не согласен, что содержание должно быть более интересным для 'Лучшего фильма'. Как раз, наоборот, лучший фильм - это про то, что добро - это добро, зло - это зло, убивать, обижать слабых и создавать оружие массового поражения - плохо. Прописные истины - это то, что и должно доходить до аудитории самой массовой премии мира, и это работает в плюс. 'Зона интересов' в этом плане устроена сложнее, чем нужно", - Даулет Жанайдаров.
Рецензии: https://www.mrqe.com/movie_reviews/oppenheimer-m100144893, https://www.imdb.com/title/tt15398776/externalreviews/.
«Как связаны все фильмы Нолана» - https://youtu.be/VvGt7r4FyQY.
Нолан, Дэймон, Блант, Мерфи и Дауни-младший о картине (англ.) - https://youtu.be/jF2q-PsLVFI.
«Как устроен 'Оппенгеймер'» - https://youtu.be/cxr3b_Gzmls.
Создание фильма - за кулисами и на съемочной площадке (англ.) - https://youtu.be/uhqUMFlwxeo.
«Как Нолан взрывает жанр биографической драмы» - https://youtu.be/J3c1NEr-pD4.
«Барбигеймер»: как «Барби» (2023 https://www.imdb.com/title/tt1517268/) и «Оппенгеймер» сошлись в битве за зрителей и породили главный киномем года - https://www.kinopoisk.ru/media/article/4008115/.
Таня Решетник. «'Барби' или 'Оппенгеймер': как одеться в стиле главных фильмов лета» - https://daily.afisha.ru/beauty/25865-oppengeymer-ili-barbi-kak-odetsya-v-stile-glavnyh-filmov-leta/.
Кристофера Нолан в журнале «Сеанс» - https://seance.ru/names/nolan-kristofer/.
«Оппенгеймер» спародирован в короткометражке «Barbenheimer» (2023 https://www.imdb.com/title/tt29550143/) и мультфильме «Южный парк: Конец ожирения» (2024 https://www.imdb.com/title/tt32375562/).
Похожие ленты: «Начало или конец» (1947 https://www.imdb.com/title/tt0039178/); «Оппенгеймер» (мини-сериал, 1980 https://www.imdb.com/title/tt0078037/); «День первый» (ТВ, 1989 https://www.imdb.com/title/tt0097159/); «Создатели тени» (1989 https://www.imdb.com/title/tt0097336/); «Оппенгеймер» (2014 https://www.imdb.com/title/tt3695394/); «Манхэттен» (сериал, 2014-2015 https://www.imdb.com/title/tt3231564/).

ОТЦЫ САМЫХ СТРАШНЫХ БОМБ: КТО ЕСТЬ КТО В «ОППЕНГЕЙМЕРЕ».
ДЖ. РОБЕРТ ОППЕНГЕЙМЕР. Годы жизни: 1904-1967. Кто он: физик-теоретик, научный руководитель проекта по созданию атомной бомбы в США. Кто играет: Киллиан Мерфи. С детства увлекавшийся наукой (сперва минералогией и химией), Оппенгеймер в итоге решил исследовать теоретическую физику и обучался ей в лучших университетах Европы, Кембридже и Геттингене. Уже в молодости он выделялся среди других ученых: быстро вникал в задачи и выдвигал способы их решения, предлагал оригинальные идеи. Оппенгеймер вдобавок читал много художественных книг, изучил несколько языков, включая санскрит, любил поэзию и музыку, интересовался психологией и потому производил впечатление человека, способного говорить обо всем. Когда в 1941 году в США началась разработка ядерного оружия, Оппенгеймер стал ее участником. Но руководителем проекта его назначили не сразу: у него, в отличие от некоторых коллег, не было Нобелевской премии, к тому же он был физиком-теоретиком, в то время как для создания и испытания оружия требовались, скорее, специалисты по экспериментальной физике. Учитывалась и общественная позиция ученого: в 1930-х он поддерживал социалистов, жертвовал им деньги и выступал на собраниях профсоюзов, много общался с американскими коммунистами, среди которых был его брат. Однако военный куратор разработки ядерной бомбы Лесли Гровс после знакомства с физиком решил назначить научным директором проекта именно Оппенгеймера. Под его руководством создали централизованную научно-исследовательскую лабораторию в горах Нью-Мексико, где ведущие физики США сделали и в 1945 году испытали ядерное оружие. Перед сбросом атомных бомб на Хиросиму и Нагасаки в августе 1945-го Оппенгеймер рекомендовал военным проинформировать СССР о создании нового сверхмощного вооружения; после бомбардировок ученый призывал установить международный контроль над ядерным оружием, объяснить населению США опасность гонки вооружений и атомной войны. Он также выступал против разработки еще более разрушительной бомбы - водородной. Но к нему не прислушались, а позже его заподозрили в антиамериканизме, связях с СССР, неблагонадежности. Прямых доказательств вины ученого не нашли, но власти после долгого дисциплинарного разбирательства в 1954-м лишили его допуска к секретной работе. Научное сообщество выступило в поддержку Оппенгеймера, а в 1960-х новое политическое руководство США признало заслуги ученого и вручило ему почетную премию, однако к государственной работе он уже не вернулся.
ДЖИН ТЭТЛОК. Годы жизни: 1914-1944. Кто она: сперва возлюбленная, а затем близкая подруга и любовница Роберта Оппенгеймера. Кто играет: Флоренс Пью. Тэтлок и Оппенгеймер познакомились в 1936 году и быстро сблизились: она изучала психиатрию, которой много внимания уделял Оппенгеймер, а также разделяла любовь ученого к поэзии. Особенно ей нравились поэмы Джона Донна, которыми благодаря ей увлекся и Оппенгеймер; по словам ученого, возможно, именно строки из стихов Донна («Бог триединый, сердце мне разбей!») сподвигли его назвать полигон для испытания ядерного оружия «Тринити» (то есть «Троицей»). Встречаясь с Тэтлок, Роберт физик познакомился со многими членами Коммунистической партии США, к которой принадлежала сама девушка. При этом она не во всем следовала идеологии коммунизма и стремилась в первую очередь помогать нуждающимся, заниматься конкретными делами, а не дебатами, приносить пользу обществу. Оппенгеймер, по словам друзей, очень любил Джин Тэтлок, встречался с ней три года, был готов жениться и даже после расставания был ее близким другом и периодически любовником. Но когда в 1944-м она впала в депрессию, Оппенгеймер не мог ей помочь, поскольку активно работал над атомной бомбой. Тэтлок покончила с собой.
КЭТРИН ОППЕНГЕЙМЕР. Годы жизни: 1910-1972. Кто она: жена Роберта Оппенгеймера. Кто играет: Эмили Блант. Кэтрин познакомилась с физиком в 1939 году и, по ее собственным воспоминаниям, влюбилась в него в первый же день. Она была замужем, но свой брак называла неудачным и собиралась уйти от мужа. Роман с Оппенгеймером привел к тому, что в 1940-м она забеременела, о чем ученый сам сообщил ее супругу. Кэтрин развелась и сразу же вышла замуж вновь - за Оппенгеймера. Брак был трудным: с началом исследования ядерного оружия семья уехала из Калифорнии в горы Нью-Мексико, где организовали научную лабораторию, а Кэтрин пришлось оставить карьеру ботаника и довольствоваться исключительно ролью жены и матери. В 1941-м она родила сына и, по воспоминаниям друзей, была с ним слишком холодна, строга, порой жестока, но мужа старалась во всем поддерживать. В то же время Кэтрин подозревала Роберта в измене, хотя, по мнению биографов, так и не узнала, например, о его любовной связи с Рут Толмен - супругой Ричарда Толмена, одного из коллег Оппенгеймера. Сложные отношения с мужем и сыном, отсутствие возможности самореализоваться, вероятно, были среди причин, которые в итоге привели Кэтрин к алкоголизму. Она оставалась женой ученого до самой его смерти от рака в 1967 году, после этого жила с его близким другом Робертом Сербером, а после смерти в 1972-м ее прах развеяли в море рядом с тем местом, где она ранее упокоила урну с прахом Оппенгеймера.
ЛЕСЛИ ГРОВС. Годы жизни: 1896-1970. Кто он: военный руководитель проекта по созданию атомной бомбы в США. Кто играет: Мэтт Дэймон. Гровс служил в инженерных войсках и участвовал в строительстве Пентагона, после чего его назначили руководить разработкой ядерного оружия. Именно Гровс решил сделать научным директором проекта Роберта Оппенгеймера, которого он после знакомства считал человеком исключительного ума: «Это гений, настоящий гений. Например, Лоуренс очень смышленый, но он не гений, просто хороший работяга. Оппенгеймер знает все и обо всем», - говорил Гровс. Сам генерал Лесли Гровс описывался как требовательный, прямолинейный, критичный руководитель, умевший принимать сложные решения и доводить дела до конца. Он стремился обеспечить строгую секретность разработки ядерного оружия, пытался во многом контролировать ученых, однако уважал Оппенгеймера и часто уступал ему. Но их взгляды на предназначение атомной бомбы различались: ученый верил, что она поможет победить нацистскую Германию, генерал понимал, что бомба будет новым инструментом в борьбе с СССР, который Гровс считал главным врагом США. На дисциплинарном слушании по делу Оппенгеймера генерал Лесли Гровс заявил, что его бывшего коллегу необходимо лишить доступа к секретной работе - вероятно, он опасался, что иначе его самого обвинили бы в неблагонадежности.
ЛЬЮИС ШТРАУСС. Годы жизни: 1896-1974. Кто он: главный политический оппонент Оппенгеймера, руководитель комиссии по атомной энергии. Кто играет: Роберт Дауни-мл. Штраусс не сразу стал противником Оппенгеймера - напротив, когда они впервые встретились в конце 1946 года, он предложил ученому престижную должность директора Института перспективных исследований в Принстоне, попечителем которого был Льюис Штраусс (и где работал Альберт Эйнштейн). Оппенгеймер после некоторых раздумий согласился. Он начал менять работу института, приглашать новых сотрудников, что вызвало разногласия между ним и консервативным Штрауссом. Противоречия усилились, когда физик начал выступать против создания водородной бомбы, в то время как Штраусс активно поддерживал ее разработку. Льюис Штраусс, будучи членом комиссии по атомной энергии, вдобавок узнал о прошлом Оппенгеймера и его связях с коммунистами, заподозрил ученого в умышленном саботаже. Он инициировал слежку за физиком, развернул против него кампанию в СМИ и в итоге поднял вопрос о лишении его допуска к секретной работе и информации. Штраусс предлагал ученому добровольно уволиться с должности консультанта комиссии по атомной энергии, которую тот занимал, но Оппенгеймер отказался. После этого состоялось длительное дисциплинарное слушание по вопросу неблагонадежности ученого, и по итогам его лишили секретного допуска. Льюис Штраусс вышел победителем в борьбе с Оппенгеймером и по другому вопросу: термоядерную программу, которую лоббировал чиновник, в результате удалось реализовать. Но позже противостояние с ученым все-таки откликнулось Штрауссу. Когда он претендовал на пост министра торговли США, он проиграл голосование с разницей 49 к 46. Одним из тех, кто голосовал против него, был сенатор Джон Ф. Кеннеди, который позже станет президентом и наградит Роберта Оппенгеймера почетной премией, тем самым политически его реабилитировав.
ЭРНЕСТ ЛОУРЕНС. Годы жизни: 1901-1958. Кто он: физик-экспериментатор, один из ведущих исследователей, создававших ядерное оружие. Кто играет: Джош Хартнетт. Лоуренс долгие годы был коллегой и близким другом Оппенгеймера: с 1929 года они вместе работали в Калифорнийском университете в Беркли. В 1940-х Оппенгеймера именно по рекомендации Лоуренса пригласили к обсуждению ядерного оружия, а затем и к работе над ним. Значительный вклад в создание атомной бомбы внес сам Лоуренс. Ученый еще в 1930 году придумал и сконструировал циклотрон - ускоритель частиц, с помощью которого позже разработал электромагнитный процесс отделения изотопа урана-235. За изобретение циклотрона он удостоился Нобелевской премии. Отношение Лоуренса к Оппенгеймеру со временем изменилось: он не поддерживал политическую активность друга, не был сторонником его назначения на должность научного директора проекта атомной бомбы. Впоследствии Эрнест Лоуренс активно лоббировал создание водородной бомбы, тогда как Оппенгеймер был ее противником, и их пути окончательно разошлись.
ЭДВАРД ТЕЛЛЕР. Годы жизни: 1908-2003. Кто он: физик-теоретик, участник проекта по созданию атомной бомбы, руководитель разработки водородной бомбы. Кто играет: Бенни Сэфди. Физик венгерского происхождения, работавший вместе с Оппенгеймером и другими учеными над созданием ядерного оружия. Вскоре после начала исследований Теллер решил, что вместо атомной бомбы целесообразнее создать более мощную - водородную. Он предложил эту идею Роберту, но тот ее отклонил, так как новое оружие нужно было сделать как можно быстрее. Теллер, в свою очередь, мало времени уделял работе над атомной бомбой, она все меньше его интересовала, к тому же физику не нравился его непосредственный начальник Ханс Бете. В итоге Оппенгеймер позволил Эдварду Теллеру самостоятельно исследовать проекты водородной бомбы. После окончания Второй мировой войны Теллер предложил Оппенгеймеру поддержать разработку водородной бомбы, но получил резкий отказ. Оппенгеймер после этого неоднократно выступал против термоядерной программы, в связи с чем Эдвард Теллер стремился снизить его политическое влияние. Поэтому когда в отношении ученого возбудили дисциплинарное расследование, Эдвард Теллер рекомендовал лишить его доступа к секретной работе. Из-за этого он подвергся остракизму в научном сообществе: многие физики отказались с ним сотрудничать и даже общаться. Исследования термоядерного оружия, которыми занимался ученый, завершились успешно: если Роберта Оппенгеймера называют «отцом атомной бомбы», то Эдварда Теллера - «отцом водородной». Считается, что из-за стремления во чтобы то ни стало создать оружие массового уничтожения, «супербомбу», Теллер стал прообразом доктора Стрейнджлава в фильме Стэнли Кубрика о ядерной угрозе.
ХАНС БЕТЕ. Годы жизни: 1906-2005. Кто он: физик, начальник теоретического отдела проекта по созданию атомной бомбы в США. Кто играет: Густаф Скарсгард. Немецкий физик-теоретик, эмигрировавший в США. Бете работал над применением радиолокации в военных целях и не хотел заниматься ядерной физикой, но Оппенгеймеру удалось привлечь его в свою команду. Ханс Бете остался крайне впечатлен способностями, которые проявлял его начальник: «Теперь я мог воочию наблюдать колоссальную мощь этого ума, который был неоспоримым лидером нашей группы», - восхищался он. Оппенгеймер назначил немецкого ученого на одну из важнейших должностей - главы теоретического отдела. Бете вместе с другими исследователями рассчитывал критическую массу урана, необходимую для запуска цепной реакции. После войны Ханс Бете отказался работать над водородной бомбой, выступал в поддержку Оппенгеймера на дисциплинарном слушании. Прекратив исследования в военных целях, ученый добился успехов в астрофизике и в 1967 году стал лауреатом Нобелевской премии.
ЭНРИКО ФЕРМИ. Годы жизни: 1901-1954. Кто он: физик, создатель первого ядерного реактора. Кто играет: Дэнни Деферрари. Итальянский физик, лауреат Нобелевской премии, под руководством которого в конце 1942 года в Чикаго впервые удалось произвести управляемую ядерную реакцию. Это открыло возможность для создания ядерного оружия, в разработке которого затем участвовал Ферми. Во время исследований ученый предложил Оппенгеймеру альтернативу бомбе - использовать продукты радиоактивного распада, чтобы отравить ими пищу и с ее помощью массово истреблять немцев. Тот в итоге отклонил эту идею, но не по этическим причинам: «Работу в этом направлении, мне кажется, не стоит даже начинать, если мы не сможем отравить достаточно продовольствия, чтобы погубить хотя бы полмиллиона немцев». Энрико Ферми также навел Эдварда Теллера на идею водородной бомбы, но сам после окончания Второй мировой войны выступал против ее создания. Вместе с Робертом Оппенгеймером, Эрнестом Лоуренсом и другими учеными был консультантом и экспертом по использованию атомной энергии.
НИЛЬС БОР. Годы жизни: 1885-1962. Кто он: физик-теоретик, один из создателей квантовой теории и современной физики в целом. Кто играет: Кеннет Брана. «Невозможно переоценить то, насколько я преклоняюсь перед Бором», - говорил Роберт Оппенгеймер. Датский физик был для него примером для подражания, образцовым ученым, к которому он всегда прислушивался. Бора вместе с его сыном Оге в 1943 году эвакуировали из Дании, после чего он прибыл в лабораторию по созданию ядерного оружия в США. Там он рассказал Оппенгеймеру о своей встрече с Вернером Гейзенбергом - блестящим немецким физиком, который, по убеждению Бора, активно работал над проектом атомной бомбы для нацистов. В создании ядерного оружия в США помощь Нильса Бора уже не потребовалась, но он смог воодушевить ученых, обеспокоенных угрозой, которую несли их исследования: «Он убедил нас в том, что мы делаем важное дело, в то время как многих мучили сомнения». В то же время Нильс Бор последовательно выступал за международный контроль над атомными бомбами, необходимость оповестить об их разработке СССР. Политики проигнорировали Бора, но его позицию в итоге занял Роберт Оппенгеймер, ставший и «отцом атомной бомбы», и сторонником ее запрета.
Кто еще появился в «Оппенгеймере». ФРЭНК ОППЕНГЕЙМЕР (Дилан Арнольд) - младший брат Роберта Оппенгеймера, тоже ставший физиком и участвовавший в создании ядерной бомбы. Вместе с женой Джеки несколько лет состоял в Коммунистической партии США, из-за чего позже попал под подозрение в антиамериканизме. В 1949-м его уволили из Миннесотского университета, из-за чего ему пришлось оставить физику и около 10 лет разводить скот. В конце 1950-х его реабилитировали, в конце 1960-х он с женой основал научный музей «Эксплораториум» и руководил им до смерти. РОДЖЕР РОББ (Джейсон Кларк) - юрист комиссии по атомной энергии, обвинитель в дисциплинарном слушании по делу Оппенгеймера. ИСИДОР РАБИ (Дэвид Крамхолц) - физик, близкий друг Оппенгеймера. Отказался работать над атомной бомбой, считая такое оружие неприемлемым. Выступал в защиту Оппенгеймера на дисциплинарном слушании. РОБЕРТ СЕРБЕР (Майкл Ангарано) - физик, ученик и друг Оппенгеймера. Работал над созданием ядерного оружия. Как и Оппенгеймер, подозревался в связях с коммунистами и антиамериканизме. ВЭНИВАР БУШ (Мэттью Модайн) - глава управления научных исследований по вопросам обороны США, курировавшего создание атомной бомбы. Поддержал Оппенгеймера на дисциплинарном слушании. АЛЬБЕРТ ЭЙНШТЕЙН (Том Конти) - один из главных физиков-теоретиков XX века, коллега Роберта Оппенгеймера во время его работы в Институте перспективных исследований в Принстоне. Выступил в поддержку Оппенгеймера во время дисциплинарного слушания. ВЕРНЕР ГЕЙЗЕНБЕРГ (Маттиас Швайгхефер) - немецкий физик, возглавлявший ядерные исследования в нацистской Германии. Пришел к выводу, что создание атомной бомбы в стране во время войны потребует слишком больших затрат, и вместо этого занялся работой над ядерным реактором. БОРИС ПАШ (Кейси Аффлек) - американский офицер русского происхождения, ярый антибольшевик. Он участвовал в Гражданской войне в России и сражался на стороне белых. Эмигрировал в США, где служил в контрразведке, организовал слежку за Оппенгеймером и другими учеными, а также за Джин Тэтлок. Допускал похищение и пытки подозреваемых, но не получил на это разрешение. ГАРРИ ТРУМЭН (Гари Олдман) - президент США с 1945 по 1953 год, принявший решение о ядерных бомбардировках Хиросимы и Нагасаки, а также, несмотря на возражения Оппенгеймера и других ученых, одобривший создание водородной бомбы. (Александр Омолоев, «Кинопоиск»)

Правда или действие: разбираемся, где достоверные факты, а где вымысел Кристофера Нолана в «Оппенгеймере». Новый фильм Кристофера Нолана «Оппенгеймер» потребовал от педанта-режиссера скрупулезного и точного оперирования фактами о разработке Манхэттенского проекта 1945 года и жизни его создателя Роберта Оппенгеймера. Картина основана на книге «Оппенгеймер. Триумф и трагедия Американского Прометея» Кая Берда и Мартина Шервина, поэтому достаточно точна, однако это не исключает сценарных допущений. Мы прошлись по некоторым историческим фактам и сравнили с тем, что нам показали в фильме. Роберт Оппенгеймер пытался отравить своего наставника (но Нильс Бор там ни при чем). Когда Роберт Оппенгеймер проходил аспирантуру в Кембридже, у него сложились трудные, почти антагонистические отношения с преподавателем-физиком Патриком Блэккеттом. Будущий лауреат Нобелевской премии отличался требовательностью и постоянно сетовал, что Роберту нужно больше времени проводить в лаборатории - тот отдавал предпочтение теоретической работе, нежели экспериментальной. Все эти события его крайне нервировали, поэтому физик-теоретик впал в депрессию и стал откровенно завидовать своему одаренному руководителю. Со слов друга Оппенгеймера, Фрэнсиса Фергюссона, нервный ученик обработал яблоко токсичными химическими веществами и оставил на столе Блэккетта - правда, до сих пор не ясно, чем конкретно Роберт пытался его отравить. К счастью, Блэккетт не ел роковое яблоко: его вовремя кто-то убрал со стола. В фильме история построена несколько иначе: в эпизоде потенциального «отравления» присутствует датский физик Нильс Бор, сыгранный Кеннетом Браной. Именно Бор, а не Блэккетт чуть было не отведал яблоко, но Оппенгеймер вовремя фрукт отбрасывает, чтобы не сгубить уважаемого коллегу. Эпизод, по всей видимости, нужен для драматизации ситуации, а еще здесь мы понимаем, насколько Оппенгеймер дорожил Бором и уважал коллегу. Получилась нолановская выдумка, но совсем не критичная. Немцы не преуспели в создании атомной бомбы. Сегодня не без толики тревожности люди представляют: а что было бы с миром, успей фашистская Германия разработать ядерное оружие? Предпосылки имелись серьезные: в начале 40-х немцы опережали любую страну в ядерных разработках, а физики Отто Ган и Фриц Штрассман уже смогли расщепить ядро атома урана - даже вопрос с ресурсами те могли решить, захватив урановые рудники и заводы по производству тяжелой воды на оккупированных территориях. Но постепенно, с затягиванием войны, потерями на фронтах и увеличением военных расходов, немцы все стремительнее отдалялись от урановой программы. Летом 1945 года американцы в ходе операции «Эпсилон» захватили видных немецких ученых, включая Вернера Гейзенберга. Вскоре всем стало ясно - серьезной ядерной угрозы от нацистов ожидать не стоило. В фильме после разговора между Нильсом Бором и Робертом Оппенгеймером герой Киллиана Мерфи удовлетворяется тем фактом, что Вернер Гейзенберг и его ученые пошли неверной дорогой, оставшись далеко позади американцев в создании атомного оружия. Как полагают историки, одной из причин неудачи стал выбор нацистами в качестве замедлителя реакции не графита, а тяжелой воды. Лос-Аламос был одним из трех городов, выбранных для Манхэттенского проекта. Центральным местом в фильме является Лос-Аламос, штат Нью-Мексико, где проходили главные работы в рамках Манхэттенского проекта. Именно там был построен городок, где проживали ученые, военные и сам Оппенгеймер. Но стоит учитывать, что дело не ограничивалось пустынями Лос-Аламоса: генерал Лесли Гровс закрепил еще два других места, которые играли немаловажную роль в развитии проекта. В Ок-Ридже, штат Теннесси, располагалась инфраструктура с ураном, где его и обогащали, а в Ханфорде, штат Вашингтон, был построен целый комплекс для промышленного производства плутония. В Лос-Аламосе же по большей части проектировали, разрабатывали и тестировали атомную бомбу, поэтому фильм сосредоточил внимание только на этой широко известной локации. Оппенгеймера напугала опасность гонки вооружений, но, по всей видимости, не сразу. Фильм Кристофера Нолана показывает нам задумчивого героя, погрязшего в безрадостных мыслях о создании разрушительного оружия. Режиссер передает состояние Оппенгеймера через ядерные вспышки и эффекты плавления, которые атакуют сознание ученого. Нолан нажал на трагические струны характера и деятельности Оппенгеймера, сгладив кое-какие противоречивые факты действительности. В реальности же позиция Оппенгеймера была довольно противоречивой: физик одобрял испытания оружия в боевых условиях, прекрасно знал о будущей судьбе японских городов, консультировался с военным руководством («Не разрешайте сбрасывать бомбу сквозь тучи или облачность» - его слова), а через месяц после бомбардировки Хиросимы и Нагасаки, как утверждает один из наблюдавших, Оппенгеймер выглядел как победитель, вскидывавший руку вверх. Только впоследствии ученый начал открыто говорить о той опасности, которая угрожает миру, втянутому в гонку вооружений. Хотя ученый, надо заметить, ни разу не признал, что жалеет о создании ядерной бомбы. Большая гроза действительно задержала испытание «Тринити». Кристофер Нолан не для пущего драматизма показывает, как ученые и военные готовятся к тесту атомной бомбы под мощную грозу и ливень. Погодные условия - одна из причин, по которым 16 июля 1945 года испытание «Тринити» сдвинули на полтора часа. Военный руководитель Лесли Гровс уверял, что привлек к проекту самых лучших синоптиков, однако те ошиблись: 16 июля небо затянуло облаками, а сильный ливень чуть не сорвал запуск. Дождь и ветер могли непредсказуемым образом повлиять на результаты испытаний и разнести радиационное заражение по местности. Но уже через полтора часа погода улучшилась, поэтому вместо 4 часов 30 минут утра бомбу протестировали в 5 часов 30 минут. Оппенгеймер против водородной бомбы и ученый-консультант Альберт Эйнштейн. Эдвард Теллер - физик-теоретик, один из участников Манхэттенского проекта, а затем разработчик водородной бомбы, беспокоился, что ядерное оружие может разжечь атмосферу Земли с разрушительными для нее последствиями. В фильме Роберт Оппенгеймер отправляется на встречу с ученым Альбертом Эйнштейном, чтобы проконсультироваться о последствиях применения такого оружия и расчетах Теллера. Хоть Оппенгеймер с Эйнштейном были хорошими приятелями по «Институту перспективных исследований», но создатель атомной бомбы обратился за советом не к нему, а к американскому физику Артуру Комптону, поэтому эта консультация - художественное допущение Нолана. Кроме того, впоследствии Оппенгеймер выступал против исследований Теллера по созданию водородной бомбы (об этом мы можем узнать из слушаний по вопросам безопасности). Дело, как полагают, было не только в опасном характере исследований, но и в том, что Оппенгеймер призывал экономно использовать ресурсы для разработки оружия: по мнению ученого, неразумно было тратить материалы на создание бомбы, которая может не сработать. Первое испытание ядерного оружия началось с тишины. Центральный (и единственный масштабный) эпизод картины - испытание проекта «Тринити». Нолан методично показывает, как участники ложатся на пол, ожидая взрыва, а некоторые надевают темные очки. Затем появляется огромный огненный шар, и герой Киллиана Мерфи произносит известную фразу из «Бхагавадгиты» («Я - смерть, разрушитель миров»). Все это происходит в абсолютной тишине, и только спустя время возникает громкий звук взрыва, напоминающий раскаты грома. Похоже, Нолан в деталях воссоздал эпизод теста - и он полностью соответствует, например, записям физика Ричарда Фейнмана, который присутствовал в то июльское утро на полигоне: «Наконец, примерно через полторы минуты внезапно появился огромный шум - БАМ! Затем был грохот, как гром. Никто не сказал ни слова во время всего этого. Мы все просто тихо смотрели». Самого Фейнмана в картине сыграл Джек Куэйд: ученый наблюдал за процессом через лобовое стекло автомобиля, отказавшись использовать очки, как это делали все остальные. Недаром Фейнман впоследствии запишет, что «был чуть ли не единственным парнем, который посмотрел на эту чертову штуку». (Константин Мышкин, «Film.ру»)

Есть ли компьютерная графика в «Наполеоне», «Барби» и «Оппенгеймере»? Развенчиваем мифы тренда «No CGI». В последнее время одной из главных фишек в маркетинговом продвижении фильма стало отсутствие компьютерной графики. Этим кичился, например, Кристофер Нолан, рассказывая об «Оппенгеймере». «Наполеон» Ридли Скотта тоже часто всплывает в разговоре о блокбастерах, в которых практически нет CGI. Но так ли это на самом деле? Своей оценкой делятся VFX-композер Сергей Фролов и опрошенные им работники индустрии. [...] Есть ли графика в «Оппенгеймере»? Да, но немного. Золотую статуэтку в номинации «Главный скандал года» получает Кристофер Нолан. Не исключено, что другие режиссеры и маркетологи вдохновлялись именно его словами. Во время пресс-тура с фильмом режиссер активно раздавал интервью и заявлял, что в фильме «нет графики», что расходится с реальностью. Но ее там довольно мало - в этом Нолан не соврал. Съемочная команда пыталась использовать практические эффекты везде, где это было возможно. Когда фильм вышел в прокат, а художники пошли в кинотеатры, то оказалось, что в титрах указали 20 менеджеров и 7 художников. Более 80% имен туда не попало вообще. При этом в фильме все же есть более 100 VFX-шотов, над которыми работало около 200 человек. Чем же отличается CGI от VFX? Если говорить очень упрощенно, то CGI - это работа с 3D-элементами, симуляциями и моделями, а VFX - это постобработка съемочного материала, куда входят как 3D-, так и 2D-элементы. Хотя номинально и то, и другое - это Computer-generated imagery. Как по мне, режиссеры не разделяют эти понятия вовсе, поэтому не будем зацикливаться на этом. Забавный и характерный момент: «Оппенгеймер» до января 2024 года был в лонг-листе «Оскара» в номинации «Лучшие визуальные эффекты (VFX)». Кстати, фильм, в котором нет графики, выиграл премию Critics Choice Awards в номинации Best Visual Effects. Игорь Эйт, член жюри Visual Effects Society: "13 января мы смотрели VFX-брейкдауны всех номинированных фильмов в VES (Visual Effects Society), в том числе брейкдауны «Оппенгеймера». Помимо очевидных шотов с графикой, там был один выделяющийся, в котором было более 100 элементов графики, и мы подробно это все рассмотрели. Читать про тренд «No CGI» просто смешно, а про разницу между CGI, CG и VFX - тем более. Сугубо маркетинговый ход, но максимально непонятный для работников индустрии". Помимо этого, вышла статья, где представители VFX-студии DNEG дали свои комментарии насчет фразы Кристофера Нолана про полное отсутствие CGI-кадров. Они подтвердили это, но есть нюансы. Журналисты задали вопрос, как же в студии реализовали эти шоты без CGI, но представители студии на него отвечать отказались. В общем, Нолан сделал потрясающий фильм, где по максимуму использовал практические эффекты, и с этим сложно поспорить. Но при этом работники VFX-индустрии оказались в странном положении: вроде бы компьютерная графика в «Оппенгеймере» есть, но ее наличие здесь максимально утаивается. (Читать полностью - https://www.kinopoisk.ru/media/article/4008985/)

Контаминация года. «Барбигеймер». https://youtu.be/MecVr3Bz4o0 Людей все сложнее вытащить в кинотеатры, но еще возможно, если это не просто поход в кино, а событие, флешмоб. «Барбигеймер» - самый удачный в истории пример так называемого контрпрограммирования и доказательство того, каким могуществом в наши дни стали обладать мемы. И «Барби», и «Оппенгеймер» отбили свои бюджеты десятикратно, совокупно заработав два с половиной миллиарда, что еще объяснимо в отношении комедии про куклу, но уж совсем поразительно, когда речь идет про трехчасовую биографию физика. Взаимовыгодное противостояние, очевидно, продолжится и в сезон наград; тут шансы Кристофера Нолана выглядят куда увереннее. (Станислав Зельвенский, «Кинопоиск»)

Роберт Оппенгеймер в претендующем на «Оскар» исполнении Киллиана Мерфи создает в Неваде поселение физиков-ядерщиков и инженеров, известное как проект «Манхэттен», и делает первую в мире атомную бомбу, после чего его карьеру разрушает недавний покровитель адмирал Штраусс (Роберт Дауни-младший), обвинив в неблагонадежности и связях с коммунистами. Кристофер Нолан в очередной раз сорвал банк, породив не просто фильм, а социокультурный феномен «Барбигеймер»: этот серьезный трехчасовой опус о создании первой в мире ядерной бомбы и природе ответственности тягался в прокате с модной развлекательной «Барби» на сверхактуальную тему битвы полов, и розовому цвету так и не удалось побороть в зрительских рейтингах и прессе его черно-белый окрас с вкраплениями ядерного огня. Но главное достижение Нолана в том, что он ухитрился превратить в захватывающий блокбастер трехчасовую разговорную драму без визуальных эффектов, построенную на крупных планах лиц и глаз. (Татьяна Алешичева, «Коммерсантъ»)

Все фильмы Кристофера Нолана - от худшего к лучшему. [...] 5 [из 12]. «Оппенгеймер» (2023). Размашистый байопик. Пиковый момент режиссерской карьеры. Семь «Оскаров» и сборы чуть меньше миллиарда долларов, и все это за трехчасовую биографическую драму про физика. Нолан, вдохновившись книгой «Оппенгеймер. Триумф и трагедия Американского Прометея» Кая Берда и Мартина Шервина, снял мрачный фильм, который балансирует между банальностью содержания и перфекционистской формой. «Оппенгеймер» доходчиво объясняет, как мужчины в шляпах приблизили конец света. И вместе с тем это все же неровный фильм с крепкой серединой, но патетичным финалом и сумбурным началом, с выдающимися мужскими образами и невзрачными женскими; важный и грандиозный, но полный пошлых сцен. В этом плане «Оппенгеймер» можно считать концентрацией авторского стиля, который одних приводит в восторг, а других заставляет морщиться и качать головой. [...] (Марат Шабаев. Читать полностью - https://www.kinopoisk.ru/media/article/4009205/)

Как полярные мнения в фильме приводят к нейтралитету, сам нейтралитет порождает полярные мнения на него. «Оппенгеймер» Кристофера Нолана - обилие диалогов, рассуждений и неспешных действий, но при этом это еще очень напряженный, интригующий и местами завораживающий фильм. Трехчасовой хронометраж пролетает незаметно благодаря нелинейному развитию сюжета, красивым съемкам и некоторой детективной линии. Саспенс создается благодаря саунд-дизайну, когда в самые напряженные моменты звучит тишина или наоборот резко скачет звук. А композиции Людвига Йоранссона на стыке инструментального и механического добивают наши последние чувствительные нейроны. Нолану удалось снять небанальный биографический фильм, в котором он не выражает своей личной позиции. И я считаю, что в этом достоинство фильма. Режиссер постарался представить Оппенгеймера максимально объективно: и как увлеченного наукой ученого и как разрушителя миров. Тут есть и триумф человеческого интеллекта, и торжество жестокости и очеловечивания. В итоге Нолан не только сделал сильное пацифистское высказывание, но и напомнил, что научный прогресс и кровопролитие почти всегда идут в связке. В «Оппенгеймере» личная трагедия соседствует с размышлениями о человечности и цене научных революций. А смотрим мы на все это глазами одного физика, который наивно верил, что атомная бомба принесет мир. Он не был плохим или хорошим, он был просто человеком. (Надежда Васильева, «После титров»)

Ну что, дорогие мои любители квантовой механики и ядерной физики, сходил я тут давеча в кино на замечательный фильм "Оппенгеймер" (Oppenheimer, 2023) маэстро Кристофера Нолана. [...] Этот фильм оказался блестящим и уже нечастым примером величественного Голливуда - мне вообще иногда кажется, что подобное кино снимает теперь только старина Клинт Иствуд, а все остальные гоняются за модными веяниями, бабосиками или признанием. Прекрасная картина, которая лично у меня вызвала бурю эмоций, чего со мной уже очень давно не происходило в кино! А какая потрясающая игра актеров с большой буквы! Причем я не говорю даже о Киллиане Мерфи (он был великолепен с его вечно мечтательными грустными глазами) - меня также очень впечатлили Роберт Дауни Младший (ваще супер!), Мэтт Дэймон, Джош Хартнетт, Гари Олдман, Эмили Блант. Молодцы! А еще меня очень сильно тронула сцена выступления Оппенгеймера перед восторженной толпой в аудитории после испытания бомбы, когда он смотрит на людей и видит, как ядерный взрыв сжигает их заживо в пепел... Аж до мурашек. Грустно осознавать, что мы - жалкие самодовольные организмы в масштабах вселенной - достигли прогресса только в том, чтобы уничтожать себе подобных. А ведь могли бы уже на Марсе города строить... Кстати, если вы когда-нибудь захотите побывать на месте первого в истории человечества испытания ядерного оружия в Нью-Мексико, знайте - там до сих пор фонит, но пишут, что один час пребывания там "взбодрит" вас остаточной радиацией, которая примерно вдвое меньше той, что вы получаете за год от ее природных или медицинских источников. Настоятельно рекомендую сей фильм к просмотру! («The Novikov Review»)

Честное мнение о фильме «Оппенгеймер». Стоит ли смотреть 3 часа в кинотеатре. «Оппенгеймер» - без сомнения самый важный фильм этого десятилетия. Мы видим, как человек своего дела идет к своей цели, несмотря на то, что ему говорят о невозможности ее достигнуть, после чего понимает свою самую большую ошибку. Кристофер Нолан снял многомиллионное послание всему человечеству, которое, пожалуй, должен увидеть каждый. Тем не менее, это не та лента, ради которой стоит сломя голову бежать в кинотеатр. Более того, «Оппенгеймер» сложно назвать идеальным для просмотра в кинотеатре. Как бы это странно не звучало, но новая работа Нолана куда лучше подходит для домашнего просмотра. Тут всего несколько минут, достойные большого экрана (и объемного звука) - да, эти несколько минут захватывают дыхание, но они находятся в середине трех часов разговоров. Что еще расстроило, так это почти полное отсутствие раскрытие самого Оппенгеймера. Мы видим, как ученый ходит туда-сюда, разговаривает, переживает, но это все лишь обложка, которая так и не может раскрыться. Тут почти не освещается личная жизнь героя, а окружающие его женщины - снова просто способ показать натянутую драму. Нолан, к сожалению, так и не научился работать с женскими персонажами. Техническая же сторона на высшем уровне. Каждый кадр, ракурс камеры, звук - тут все потрясающе, из-за чего три часа пролетают незаметно. Испытание же атомной бомбы равносильно финальной битве со злодеем в каком-нибудь дорогом кинокомиксе. У «Оппенгеймера» получается достучаться до зрителя, оставив в конце под впечатлением. Фильм - особенно сейчас - оказывается невероятно актуальным, тем не менее, это не скорее документалка, к чем не все готовы. [7/10] (Линар Гимашев, «Plugged In»)

Это четвертая картина Ван Хойтемы с Кристофером Ноланом, до этого были «Интерстеллар», «Дюнкерк» и «Довод». Очень разные фильмы! И этот же оператор снимал «007: Спектр» в совершенно голливудском стандарте. Там все - и построение кадра, и свет - тщательно отработано до мелочей. «Оппенгеймер» выглядит совершенно иначе. Очевидно, авторы заранее договаривались о том, как они будут изобразительно решать эту историю. О том, например, что там наряду с черно-белыми кусками будут цветные сцены, которые при этом будут по-разному сделаны с точки зрения цветокоррекции и света. Благодаря этому большой студийный фильм часто уклоняется в сторону артхауса, байопик становится не совсем байопиком. Все благодаря некоторой небрежности. Она намеренная, потому что Хойтема и Нолан могли позволить себе построить любое изображение, которое им было нужно, и прошлые их работы это подтверждают. И бюджет, и уровень подготовки им позволяли двигаться в любом направлении. Бывает, что какие-то решения в фильмах - это попытка выйти из положения, потому что по-другому не получается. Здесь не то. Некоторые фильмы нельзя снимать красиво. Нужно, чтобы все соответствовало драматургии, а «рекламное» изображение «Оппенгеймера» сделало бы совсем другой картиной. Поэтому, когда я говорю «небрежность», я имею в виду именно определенный ход - со смещением композиции и другими едва заметными элементами, которые увидят только профессионалы. Но все остальные, даже если не увидят, все равно почувствуют бессознательно. Мне кажется, одной из знаковых сцена допроса Оппенгеймера. Это существенная часть сюжета. Герои сидят в комнате, очень невыразительной внешне; это не эффектный зал суда, богато отделанный деревом. У нее такие неинтересные светлые стены, отделка примитивная. Но в этой комнате происходят поразительные вещи, там герой вдруг может ощутить себя голым, и мы видим это в кадре. Но видим так, чтобы это не производило эффект, а создавало настроение. Настроение исторической правды. Очень точно выстроена сцена испытания атомной бомбы. И на уровне звука - когда происходит взрыв, мы погружаемся в абсолютную тишину и видим пересвет от самого взрыва на лицах в темных очках. Это сильная сцена, снятая скромными средствами. (Максим Осадчий)

О чем все это. Кристофер Нолан пересказывает биографию «отца ядерной бомбы», гениального физика Роберта Оппенгеймера. Начинается все, как и положено, со студенческих лет в Кембридже и Геттингене. Особое внимание уделяется Манхэттенскому проекту, в рамках которого были созданы три бомбы. Кроме того, зрителям достаточно подробно рассказывают о личной жизни Оппенгеймера и его непростых взаимоотношениях с бизнесменом и политиком Льюисом Штрауссом, позже отразившихся на карьере ученого. Зачем смотреть. Нолан - главный поставщик артбастеров, масштабных зрелищных лент с идеями. Биографию Оппенгеймера кинематографист решил представить аудитории в той же форме: нелинейное повествование пытается сбить с толку, зато картинка впечатляет (самое эффектное - разумеется, испытания бомбы, но краткосрочные видения главного героя этой сцене почти ни в чем не уступают), ловко подобранный саундтрек нажимает на все нужные кнопки, звезд столько, что можно со счету сбиться. Главная роль отдана Киллиану Мерфи (это его шестой совместный проект с Ноланом), и хотя он работает в более-менее привычном амплуа, его взгляда вполне достаточно, чтобы удерживать внимание зрителей. Работа Роберта Дауни-младшего, сыгравшего Льюиса Штраусса, пожалуй, кажется даже более интересной - хотя бы по той причине, что она дает увидеть актера на экране без уже ставшего привычным марвеловского налета. Почему можно не смотреть. «Оппенгеймер» по-нолановски перегружен и затянут. От многочисленных звезд в конечном итоге рябит в глазах, причем понять, ради чего были привлечены некоторые из них, довольно сложно. Без Кеннета Браны, скажем, вполне можно было обойтись. Эмили Блант проводит в кадре гораздо больше времени, чем Брана, но и ее первые полчаса заставляют молча сидеть в углу, чтобы затем превратить в типичную женщину из фильма Нолана - нервную, несчастную, существующую только ради главного героя. Сюжетные ветки мешают друг другу и не дают понять, какими же были намерения автора: хотел ли он изучить внутренний мир гениального психопата? Тогда, возможно, стоило копнуть поглубже. Планировал ли доказать, что из скучных кабинетных слушаний можно смонтировать триллер? Тогда можно вспомнить, что ранее нечто подобное провернул Финчер с «Социальной сетью». Что Нолану точно удалось, так это сделать биографическую ленту, не похожую на пересказ статьи из «Википедии». Правда, этот невикипедийный байопик, заметно превосходящий других представителей жанра с точки зрения стиля и зрелищности, получился таким же неэмоциональным, как сухая заметка из справочника. 6/10. (Сергей Оболонков, «Кино Mail»)

Бесконечная цепная реакция. Джулиус Роберт Оппенгеймер (Киллиан Мерфи) - американский физик-теоретик и по совместительству одних из важнейших людей в современной истории. Именно команда ученых под руководством Оппенгеймера создала атомную бомбу в июле 1945 года. Тем самым США не только обошли фашистскую Германию в гонке вооружений, но и вынудили сдаться Японию после бомбежки Хиросимы и Нагасаки. И начали новую, решающую, главу мировой политики. Перед режиссером Кристофером Ноланом стоял серьезный творческий вызов: показать ужас, связанный с атомной бомбой, зрителям, которые и так понимают угрозу этого оружия массового поражения. На эту задачу «Оппенгеймер» нашел ответ - контекст. Фильм пронизывает зрителя ужасом не шокирующими кадрами испытательного атомного взрыва и последствиями при боевом использовании такого вооружения, а тем, почему такое оружие вообще существует. Точнее почему от его разработки нельзя было отказаться - хотя все и понимали, что это путь к полному самоуничтожению. Конечно, значительная часть биографической драмы о создателе атомной бомбы посвящена разработке оружия - без этого никуда. Однако в середине трехчасового хронометража Нолан показывает зрителю невероятную, оглушительную сцену первого испытания нового типа вооружения - и после этого сосредотачивается на настоящей центральной линии фильма. Она сложная и многогранная, но связана одним - политикой. Ведь даже сам Оппенгеймер под влиянием обстоятельств и против своей воли превратился из ученого в политика - его не уберегла даже философия, что ученые только изобретают бомбы, а сбрасывают их военные. Поэтому самые действенные, некомфортные и ужасающие сцены «Оппенгеймера» - как ни странно, просто разговоры действующих лиц в довольно обыденных помещениях. Иногда это достигается за счет экспрессивных визуальных приемов: например, когда Роберт Оппенгеймер произносит победную речь после бомбежки Хиросимы перед ликующими коллегами, которых испепеляет атомная энергия в его воображении. Однако страшнее, когда эмоциональный удар наносит исключительно обесчеловечивающий контекст происходящего. Мало какие сцены в фильмах способны вызвать более сильные и противоречивые чувства, чем расслабленное обсуждение политиков и военных, на какие именно японские города стоит сбросить две атомные бомбы. И быстрый простодушный комментарий одного из ответственных за принятие решения: точно не на Киото, ведь это культурно значимый город, где этот мужчина провел медовый месяц с супругой. «Оппенгеймер» - пока что самый выдающийся фильм в портфолио Нолана и, возможно, лучший. Это сложная и бескомпромиссно пессимистичная драма не только о важном историческом событии, но и о мрачном мире, в котором мы вынуждены жить с того момента и до полного уничтожения цивилизации. (Стас Погорский, «Time Out»)

Прибежище негодяев. Мастер мистических триллеров Кристофер Нолан перешел в жанр исторической драмы. «Оппенгеймер» Кристофера Нолана относится к ряду американских фильмов, которые можно назвать перестроечными. Они отличаются от мейнстрима крайне критичным взглядом на власти США. Выдающийся американский ученый, возглавивший интернациональный коллектив физиков, понимает, какой катастрофой человечеству грозит созданное ими оружие. Ему противостоят люди, которых не заботят соображения совести. Они действуют, исходя из сиюминутной политической выгоды (президент Трумэн), личных обид (физик Теллер) и мести (функционер Штраусс), но и тот, и другой, и третий считают себя истинными патриотами США. Судьба Оппенгеймера раскрывается в двух расследованиях. Одно - 1954 года - происходит во времена маккартизма, когда всех американцев, кто был замечен в симпатиях к коммунизму и Советской России, в лучшем случае отстраняли от работы. Специальная комиссия допрашивает Оппенгеймера, коллег ученого, его друзей и недругов. Результат - отстранение от проекта, который с 1942-го возглавлял великий физик. И через пять лет - слушания в сенате США при утверждении Льюиса Штраусса на должность министра в правительстве Эйзенхауэра. Там выяснилось, какую коварную роль сыграл Штраусс в низвержении Оппенгеймера, что и явилось причиной краха уже Штраусса. Прием, в котором жизнь человека, страница за страницей, раскрывается по ходу судебных расследований, не нов. Новизна фильма в крайне печальном и даже пессимистичном взгляде на США, на будущее этой страны, да и всего мира. В конце тридцатых ученые Европы и Америки, почувствовав огромную опасность фашизма, объединились и опередили возглавляемых Вернером Гейзенбергом немецких физиков, занимавшихся созданием сверхоружия в нацистской Германии. И создали атомную бомбу. Но власти США во главе с Трумэном бросили ее не на нацистские войска, а на японские города, уничтожив сотни тысяч мирных жителей. И Оппенгеймер чувствовал свою вину за это страшное массовое убийство - в фильме на праздновании первого удачного применения «изделия» среди счастливых лиц участников «Манхэттенского проекта» мелькнула чета потрясенных японцев. Германские нацисты, которых хотели бомбить американские атомщики, были уже повержены Красной армией, Япония же опасным противником для союзников не была. Бомбардировки Хиросимы и Нагасаки привели ее к полному подчинению Америке. И были также угрозой Сталину в начавшейся холодной войне. Об этом в фильме не говорится, так же как о фултонской речи Черчилля и о планах ядерной бомбардировки городов СССР. Но общее настроение фильма сильнее политических обвинений - оно трагическое, безысходное. Эйнштейну, Оппенгеймеру и их друзьям противостоят крайне жестокие и невежественные люди, которые не думают ни о гуманизме, ни о будущем. И они у власти. Гари Олдман в небольшой, но очень важной роли президента Трумэна убедителен и страшен. Именно тем, что он искренно не понимает сетований Оппенгеймера, считая его размазней. Адмирала Штраусса замечательно сыграл Роберт Дауни, его здесь не узнать - полное перевоплощение, неожиданная актерская удача! - эдакий крайне доброжелательный, интеллигентный пожилой господин, но не прощающий никому и ничего. А главная победа фильма - Киллиан Мерфи. Ирландский актер, который когда-то удивил внешним сходством с Рудольфом Нуреевым, десять лет назад в «Острых козырьках», на удивление, убедительно сыграл умного и человечного мафиози, чем-то, в свою очередь, напомнил Майкла Корлеоне. В образе Оппенгеймера он ни на кого не похож. Я поверил, что это не только успешный руководитель, умеющий заразить совместным творчеством множество талантливых людей, но и глубокий мыслитель, совестливый человек. Он и Эйнштейн здесь - родственные души с трагическим мироощущением: открытия совершают подвижники, а пользуются ими негодяи. В фильме задается вопрос: «Можно ли доверить человечеству ядерное оружие?» Ответ очевиден. И печален. (Александр Кондрашов, «Литературная газета»)

Как не взорвать мир, или Что Оппенгеймер сказал Эйнштейну? Хотя Киллиан Мерфи был молодой звездой уже в начале 2000-х, все-таки для широкой публики его открыл Кристофер Нолан, дав актеру партию злодея Пугала в успешном черном комиксе «Бэтмен: Начало» (2005). Уже тогда режиссер оценил его актерский потенциал и задумал подыскать проект, где Мерфи мог бы сыграть главную роль. И вот спустя почти 20 лет таким проектом стала монументальная биографическая драма/триллер «Оппенгеймер». Теория и практика. Картина основана на документальной книге «Американский Прометей: Триумф и трагедия Роберта Оппенгеймера». И хотя грандиозный трехчасовой эпик не смог вместить все аспекты жизни «отца атомной бомбы», основные вехи раскрыты детально. Мы видим, как уже немолодой Роберт Оппенгеймер (Киллиан Мерфи), во времена маккартизма попавший в опалу, предстает перед комиссией по продлению его допуска к секретной информации. Отвечая на вопросы председателя комиссии Роджера Робба (Джейсон Кларк), физик вспоминает свой жизненный путь. Он вспоминает, как был юным теоретиком, мечтавшим постичь тайны Вселенной. Как под влиянием старшего коллеги Эрнеста Лоуренса (Джош Хартнетт) проникся необходимостью практического применения науки. И как по предложению генерала Лесли Гровса (Мэтт Дэймон) согласился возглавить Манхэттенский проект, взвалив на себя решение судьбоносных вопросов - как не только создать мощнейшее оружие, но и опередить в этом вопросе и нацистов, и русских. И при этом не взорвать к чертовой бабушке весь мир... Я сама смерть, разрушитель миров! Начавшись с места в карьер, фильм сразу захватывает внимание и не отпускает до последних кадров. Режиссер мастерски выстраивает действие, искусно сплавляя воедино несколько временных пластов и представляя некоторые исторические реалии с неожиданной стороны - например, отмечая, что в разработке атомной бомбы Гитлеру сильно помешал... его собственный антисемитизм. А чтобы не скучали те, кто хорошо знает историю, в сюжет вплетена почти детективная интрига, вынуждающая гадать: да что ж такое сказал Оппенгеймер Альберту Эйнштейну?! Эта тайна раскрывается только в самом финале. Картина стала блистательным бенефисом Киллиана Мерфи, безусловно, достойного «Оскара». Этот ирландец с лицом Ромео и глазами серийного убийцы как нельзя лучше подошел на роль мечтателя, который вынужденно признает, что единственный способ избавиться от угрозы ядерного дракона - заиметь своего собственного. И лишь увидев результаты атомных бомбардировок, понимает, что хоть они и не уничтожили мир в буквальном смысле, но того чистого безъядерного мира больше никогда не будет. Сейчас, когда усилиями безумных политиков и алчных торгашей мир вновь поставлен на грань ядерного апокалипсиса, гуманистический посыл ленты Нолана актуален по обе стороны океана. Неужели опасения ученых были не напрасны? Неужели, стремясь спасти мир, они на самом деле разрушили его? Ответ за нами. Общая оценка: 5 из 5. (Эрик М. Кауфман, «TramVision»)

Ученый и его чудовище. Трагедия «мавра, сделавшего свое дело». Фильм Кристофера Нолана «Оппенгеймер» снят по монументальной книге Кая Берда и Мартина Шервина «Триумф и трагедия Американского Прометея». Это - не биография научного руководителя проекта по созданию первой в мире атомной бомбы (как можно было подумать), а ветвистый рассказ о вещах, так или иначе связанных с этим событием, изменившим мировую историю. Повествование прыгает то назад, то вперед, то в сторону, так что фильм напоминает трехчасовой трейлер закадрового сериала продолжительностью в тридцать лет - с конца 20-х до конца 50-х годов XX века. Впрочем, разобраться, что к чему, нетрудно - фрагменты разделены цветом: черно-белые дают объективированное представление о происходящем, и в них уделено много места главному противнику Оппенгеймера - Льюису Штрауссу, тогда как цветные куски ассоциированы с точкой зрения главного героя. Двойственное впечатление производят звуковая дорожка и визуальные эффекты, призванные передать зрителям творящееся в голове знаменитого физика, - они и мешают воспринимать важные для понимания фильма диалоги, и придают ему дополнительную эмоциональность. Что касается съемок на 65-миллиметровую кинопленку и формата IMAX, то говорящие персонажи, которыми почти под завязку заполнена картина, в исполнении отличных актеров - а в картине помимо Киллиана Мерфи и Роберта Дауни-младшего в главных ролях задействованы Гари Олдман (президент Трумэн), Мэтт Дэймон (генерал Гровс) и другие мастера своего дела - прекрасно смотрятся на малом экране. Основное время фильма отведено двум слушаниям - 1954 года, когда под давлением атмосферы маккартизма и влиянием Штраусса комиссия по атомной энергии рассмотрела вопрос о продлении допуска Оппенгеймера к секретной информации, и 1959 года, когда американский сенат вопреки желанию президента Эйзенхауэра не утвердил Штраусса на пост министра торговли, оборвав тем самым его государственную карьеру. Попутно раскрываются причины появления ядерного оружия не в Германии, где с 19-го века существовала сильнейшая физическая школа, а в США, где ее не было вплоть до 30-х годов прошлого века. Наиболее существенным обстоятельством был антисемитизм нацистов, вынудивший физиков-евреев, составлявших существенную часть этой школы, бежать в США, включиться в атомный проект и опередить оставшихся в Германии ученых, которым не удалось создать свое сверхоружие. Поэтому можно сказать, что нацисты и их союзники проиграли мировую войну еще до ее начала - даже если бы они выиграли сухопутные и морские сражения, победа в глобальной битве была бы достигнута ядерной бомбардировкой Германии. Наиболее интересно, естественно, первое слушание, состоявшееся в апреле 1954-го, за полгода до осуждения маккартизма, где Оппенгеймера обвинили в нелояльности на основании сведений о его связях с коммунистами и подозрений в передаче секретных сведений советской разведке. Доказательств не нашли, но комиссия все же отказала ему в дальнейшем допуске - отчасти под воздействием одного из двух базовых разработчиков водородной бомбы, Эдварда Теллера, который, сводя с Оппенгеймером свои счеты, сказал, что предпочел бы видеть на его месте другого человека. В результате Оппенгеймер был отстранен от ядерной политики, не потеряв ни должности профессора, ни возможности заниматься физикой и читать лекции, а Теллер был подвергнут остракизму научным сообществом, так что трудно сказать, кто из них больше пострадал из-за этого злополучного инцидента. Одна из важнейших тем картины - отношение творца к применению его творения. Едва ли он глубоко задумывался над этим во время работы, но после сбрасывания бомбы на Хиросиму и Нагасаки перед ним воочию встал вопрос о своей вине в гибели трехсот тысяч людей при взрыве и от последующего радиоактивного заражения. Он читается в трагическом взгляде ученого и звучит в ключевой сцене, когда Оппенгеймер говорит, что его руки в крови, Трумэн протягивает ему салфетку, а после встречи приказывает секретарю больше не звать «этого плаксу». Мавр сделал свое дело и должен уйти, вопрос же не получает ответа - ни в фильме, ни до сих пор в действительности. (Виктор Матизен, «Литературная газета»)

Кристофер Нолан - режиссер, фильмы которого уже давно разделили зрителей на два относительно равных лагеря: его ярых поклонников и столь же страстных критиков. Самым главным его недостатком всегда была и остается излишняя претенциозность. Однако какие-то его картины все же чуть менее подвергаются сомнениям. Вполне вероятно, что «Оппенгеймер» станет одной из них. Роберт Оппенгеймер - известный американский физик-ядерщик, которого за вклад в развитие первых образцов ядерного оружия называют «отцом атомной бомбы». Именно его жизни и посвящен фильм. Эпичный байопик охватывает несколько десятков лет жизни ученого: от поступления на учебу в Кембридж и первых шагов по пути научной деятельности до последствий его работы главой «Манхэттенского проекта». История, как это довольно часто бывает у Нолана, развивается нелинейно. Основной сюжет то и дело перебивается флешбэками, повествующими о двух разных судебных процессах. При этом картинка в эти моменты становится черно-белой, что делает эти вставки похожими на документальную съемку, ну, а еще это просто выглядит действительно стильно. Однако у такого подхода есть и ряд серьезных недостатков. Во-первых, история еще больше запутывается, так что первые полчаса зритель гарантированно потратит часть своего внимания на попытку свести воедино сюжетные развилки. Во-вторых, биографический фильм, продолжительность которого превышает три часа, - довольно спорное решение. Здесь можно возразить, что личность подобного человека нельзя раскрыть за меньшее количество времени. Вот только «вскрыть» его все равно не вышло. Тем не менее нельзя не признать, что Киллиану Мерфи прекрасно удалось воплотить в себе образ Оппенгеймера. Возможно, ему просто удаются социопатичные персонажи, тогда его умение на этот раз пришлось как нельзя кстати. В целом «Оппенгеймер» собрал впечатляющий каст: Мэтт Дэймон, Рами Малек, Эмили Блант, Роберт Дауни мл. Но только лишь последний оказал относительно значимое влияние на сюжет - он играет американского бизнесмена (почти министра) Льюиса Штраусса, втянувшего знаменитого физика в недосудебный процесс с целью разрушить его репутацию. Причем сделано это было всего лишь из-за одной неудачной шутки. Вот только зачем надо было акцентировать внимание на этом столь подробно? Да, нам показали зацикленного на себе человека, которому слава ученого встала поперек горла, и Дауни младший, бесспорно, справляется с возложенной на него ролью антагониста. Вот только эта ветка отнимает уж слишком много экранного времени. Есть в фильме и довольно странное камео Альберта Эйнштейна (Том Конти). И если в паре эпизодов это смотрится еще уместно, то в нескольких - больше напоминает совсем уж бессовестное использование образа известнейшего физика. Остается неприятный осадочек. По большей степени главным героем фильма является не Оппенгеймер, хотя кажется, что это так, а сама атомная бомба. Именно ей здесь уделяется больше всего времени: предпосылки и причины ее создания, кто был к этому причастен, как она повлияла на своих «родителей» и какое оказало влияние на дальнейшее развитие мира. А вот личность Оппенгеймера представлена лишь широкими, но мазками. Нам лишь показывают гениального физика, любящего красивых женщин, сигареты, но больше всего - себя. Единственный элемент его внутреннего мира, который был представлен зрителю, - осознание собственной вины за жертвы атомной бомбардировки японских городов. И именно благодаря этой рефлексии фильм обретает гораздо большее значение, чем он мог бы иметь, если брать во внимание исключительно художественную сторону. Столь мощного гуманистического высказывания в культурной сфере не было уже очень давно. По крайней мере, настолько глобального и основанного на реальных событиях. И это отлично подкреплено визуальными и звуковыми эффектами. Нам весьма подробно показывают, как расцветает ядерный гриб и сколько ужаса он вызывает у всех, кто это видит, а последующая ударная волна лишь дополняет эту картину. Кроме того, у Оппенгеймера практически сразу после этого начинаются мощные галлюцинации, довольно подробно демонстрирующие последствия его работы. При этом Нолан сознательно не показывает, что стало с Хиросимой и Нагасаки. «Оппенгеймеру» Кристофера Нолана удалось стать культурным феноменом. Настоящей ценностью при этом стала общая идея, а не рассказанная история. Не столь важно, кем был Роберт Оппенгеймер, сколько - что он создал и как изменился после этого мир. 7,5 из 10. (Василий Карпеев, «Uralweb»)

«Пора, наконец, признать, что вся история человечества - это история затянувшегося самоубийства живой материи, которую космическая случайность наделила способностью мыслить и которая не знала, что делать с этой случайной роковой способностью. (Точка.) И не нашла ей лучшего применения, как создание наиболее эффективных способов тотального самоубийства. (Точка.)», - излагал герой Александра Сабинина в постапокалиптическом фильме Константина Лопушанского «Письма мертвого человека», вышедшем на излете Холодной войны, в 1986 году, практически одновременно с катастрофой на Чернобыльской АЭС (космическая случайность). Писатель Аркадий Стругацкий, чей брат Борис приложил руку к сценарию «Писем», называл картину Лопушанского «умной и жестокой драмой о современных людях в ситуации, для исключения которой из истории человечество должно употребить все свои силы». Монтажная склейка: почти 40 лет спустя нам по-прежнему необходимы такие «умные и жестокие» драмы, поскольку употребить все свои силы человечество так и не удосужилось. «Оппенгеймер», байопик «отца атомной бомбы» Роберта Оппенгеймера, эту кинематографическую линейку продолжает, что называется, с огоньком. Кристофера Нолана давно стали сравнивать со Стэнли Кубриком, это с самого начала («Начала») представлялось сомнительной тропинкой, ведущей не в ту сторону, но тут на нее и правда тяжело не вырулить: в известном смысле Нолан снял своего «Доктора Стрейнджлава», только вместо черной сатиры, полной висельного юмора, обратился к хтоническим интонациям «Сияния». В «Википедии» жанр «Оппенгеймера» сформулирован как «эпический биографический триллер», что в целом соответствует действительности, но не в 100 процентах случаев. В критический момент лента оборачивается хоррором, никак иначе это не назовешь: она почти в буквальном смысле дает возможность заглянуть прямиком в ад, и никаким эсхатологическим восторгом, что несколько лет назад с самодовольным упоением описывал Сергей Шнуров в интервью Юрию Дудю (признан в РФ СМИ-иноагентом), там, конечно, не пахнет. Там есть только абсолютный, всепоглощающий ужас. В общем, термин «умная и жесткая драма» кажется радикальным преуменьшением. Это совершенно неумолимое и невыносимое кино, которое несколько раз переполняет зрителя своей безжалостностью (людям, склонным к повышенной тревожности и паническим атакам, стоит быть начеку). Хорошо знакомый нолановский грохот тут не то что берет, наконец, нужную частоту - он заполняет вообще все частоты. От него выворачивает: ощущения такие, будто тебя хватают за горло и мертвым капканом держат в подобном состоянии три часа, временами еще приговаривая что-то вроде «иди и смотри». Одновременно «Оппенгеймер» относится к числу тех фильмов, которые напоминают, почему и за что ты в принципе любишь кино как явление. На отсутствие как раз таковых теперь часто жалуются - в том смысле, что подобного больше не снимают, не то что раньше. А выходит, снимают. «Оппенгеймер» производит настолько мощный эффект, что в его завораживающих винтиках нет никакого желания копаться, лишь бы не спугнуть имеющуюся магию (в исполнении кинокритика эта фраза похожа на выстрел в собственную ногу, но честность превыше всего). Следующее утверждение уже и мемом не назовешь в силу затасканности, так что тут не приходится рассчитывать даже на жанр мальчика, который кричал: «Волк!», но, как сказано выше, честность превыше всего. Так вот: в этот раз Нолан действительно гений. Для разнообразия имеются неопровержимые доказательства: трехчасовые биографические картины, в которых внушительную часть хронометража Киллиан Мерфи остекленевшим (по разным причинам) взглядом таращится в бездну, не собирают в прокате под миллиард долларов с бухты-барахты. Одним дабл-фичером с «Барби» такую кассу тоже не объяснишь. Мем, конечно, помог на старте (пара, кстати, действительно удачная, поскольку закрывает плюс-минус все потребности кинозрителя: монументальная работа на века и идеальная летняя комедия, которая отлично смотрится в компании), однако к нынешнему рубежу фильм Нолана явно подобрался уже на собственной тяге. По всей видимости, мы имеем дело с шедевром: «Оппенгеймер» не просто одна из лучших лент в истории, а одна из важнейших вещей, зафиксированных в форме произведения искусства. Это фильм, без которого нас, к великому сожалению, невозможно представить, еще труднее - понять. Другое дело, что после него не то чтобы хочется нас представлять и понимать. Как перестать бояться и полюбить бомбу, вопрос, впрочем, по-прежнему открытый (хотя, возможно, ответ на него стоит искать не у Нолана, а у певца SHAMAN). (Павел Воронков, «Газета»)

Атомы успеха: из чего состоит «Оппенгеймер» Кристофера Нолана? «Разрушитель миров». Кристофер Нолан за всю свою карьеру ни разу не снимал биографическое кино. Да, в его фильмах есть исторические личности (например, Никола Тесла в «Престиже») и реально происходившие события (эвакуация солдат из Дюнкерка), однако все это далеко от понятия «байопик». «Оппенгеймер» же - это глубокое погружение в разум одного конкретного ученого, история его профессионального триумфа и морального поражения. Нолан до этого никогда столь дотошно не вдавался в изучение персонажа, при этом «Оппенгеймера» назвать академическим байопиком язык не повернется. Во-первых, у фильма своя концепция: мы наблюдаем за историей создания атомной бомбы как бы от первого лица. И в процессе узнаем все о Роберте, его личной жизни, окружении и внутренних терзаниях. Во-вторых, большая часть хронометража посвящена судам и допросам «разрушителя миров» уже после окончания Второй мировой. Для того чтобы такие чисто разговорные сцены работали и не вводили зрителя в сон, нужна мощная сценарная основа, острые диалоги и запоминающиеся реплики. Если вы вспомните минималистичный, зачастую безмолвный «Дюнкерк» или заумный «Довод» с трудно перевариваемыми объяснениями, то еще сильнее удивитесь, насколько качественно и доступно Нолан в этот раз прописал своим героям реплики. И это с учетом того, что чаще всего они разговаривают химическими формулами и обвинениями в коммунизме. Валентность Киллиана Мерфи. Но даже если сценарист хорошо постарался и прыгнул на своем поприще выше головы, в кино во многом все зависит от того, как его текст разыграют актеры. В «Оппенгеймере» Кристофер Нолан решил поиграть в Уэса Андерсона и собрал самый невероятный актерский состав в своей карьере, на перечисление которого уйдет пара абзацев. Тем не менее «Оппенгеймер» целиком и полностью принадлежит Киллиану Мерфи. Нолан подарил харизматичному ирландцу, возможно, роль всей его жизни. Никто бы не смог одними лишь глазами сыграть сначала детский восторг от своего собственного научного открытия, а затем трепет от ужаса, когда к герою приходит осознание, какой мощи оружие он только что создал. У Мерфи в «Оппенгеймере», как бы выразились ученые, высокая валентность, то есть удивительная способность создавать прочную химическую связь с любым актером в кадре. Особо запоминающимися получились сцены с Мэттом Дэймоном в роли генерала Гровса, прожженного вояки и, кажется, единственного друга Оппенгеймера, а также с Робертом Дауни - младшим, сыгравшим руководителя комиссии по атомной энергии США Льюиса Штраусса. Шум и яркость. В «Оппенгеймере» ловко сочетается камерность происходящего с размахом настоящей библейской притчи о том, как человек дерзнул бросить вызов самому Богу. Вместе с оскароносным композитором Людвигом Йоранссоном и одним из лучших операторов современности Хойте Ван Хойтема Нолан создал нечто, что можно охарактеризовать как интимный блокбастер. Спокойные рассудительные сцены научных изысканий вырываются из душных лабораторных комнат и наполняются столь необходимым для придания масштаба пафосом - как раз благодаря эпичной музыке и завораживающим крупным планам. Кульминационной сценой фильма становится испытание атомной бомбы. Как известно, Нолан - противник компьютерной графики, и здесь ее тоже практически нет. Как они вместе с оператором изобразили взрыв - само по себе большое кинематографическое чудо. Технически «Оппенгеймер» безупречен и наверняка удостоится в соответствующих номинациях не одной и не двух статуэток «Оскар». Лучший фильм Кристофера Нолана? Несмотря на то что «Оппенгеймера» уже сейчас можно назвать одной из главных картин 2023 года, все же короновать ее шедевром в карьере Нолана отважится не каждый. Дело не в фильме, а в режиссере. Нолан - редкий кинематографист, который снял 12 полнометражных лент, и ни одну из них нельзя окрестить откровенно плохой. Этот человек совершил сразу три кинематографические революции - в жанре комиксов («Темный рыцарь»), в жанре нуара и его повествовании («Мементо») и, наконец, в жанре военного кино («Дюнкерк»). И это еще умолчим про «Интерстеллар», «Престиж» и «Начало» - фильмы, которые до сих пор не теряют актуальности и свежести при каждом повторном просмотре. Однако все же «Оппенгеймер» - очень важный фильм в карьере Нолана. Это, вне всяких сомнений, его самое зрелое и личное произведение. Тревожное послание, полное переживаний о хрупкости человеческих ценностей и страха перед войной завтрашнего дня. И кому, как не Кристоферу Нолану, об этом переживать, ведь он столь же хорош в создании миров, как Роберт Оппенгеймер - в их разрушении. (Вадим Богданов, «M24»)

Цепная реакция. Да возрадуются лезущие на стенку от попыток разобраться в инвертированной энтропии, одноэлектронной Вселенной и других физических концепциях, ведь сам повелитель времени Кристофер Нолан решил попридержать свою гениальность до будущих времен. Страх «смертельной игрушки Оппенгеймера» в юные годы режиссера успел стать частью массовой культуры. Нолану не давало покоя, что после создания столь сокрушительного оружия угроза уничтожения находится у людей в фоновом режиме. Нормализация опасности, по мнению режиссера, и есть главная опасность. Кристофер Нолан экранизировал историю Оппенгеймера, когда был к этому готов, но подбирался к теме ядерного взрыва с третьей части «Темного рыцаря». «Довод» отсылает к создателю атомной бомбы уже напрямую. Когда режиссер говорит, что шел к «Оппенгеймеру» двадцать лет - это, может, и не просто красивая сказка для журналистов. Много лет назад Нолан написал сценарий о жизни Говарда Хьюза, но фильм так и не снял, потому что Мартин Скорсезе уже колдовал над своим «Авиатором». Опыт все равно был полезным: Нолан стал лучше структурировать глобальные истории, что пришлось кстати, когда на его долю выпало семьсот страниц биографии Оппенгеймера. Нолан поделил жизнь ученого на три части: первая рассказывает о профессиональном становлении. Вторая сосредоточена на попытках Оппенгеймера остановить создание водородной бомбы и гонку вооружений, а третья показывает физика в период расследования ФБР. В течение трех часов фильма «разрушитель миров» демонстрирует все грани жалости к себе. Киллиан Мерфи для роли Оппенгеймера выбор идеальный. Создатели чувствовали, что для этого экранного образа нужен кто-то почти инопланетного толка. Склонным идеализировать или демонизировать людям может быть сложно сжиться с фактом, что создатель атомной бомбы - обычный человек. В этом смысле с кинематографической точки зрения Мерфи похож на Оппенгеймера больше, чем сам Оппенгеймер. Актер нашел идеальный баланс между хрупкостью, отстраненностью и опасностью. Сальери этой истории впечатляет не меньше. В таланте Роберта Дауни-младшего сомневаться невозможно, и все же важно понимать, что больше десяти лет играя гипертрофированные эмоции Железного человека, потом может быть сложно переключиться на образ уязвленного серого кардинала Штраусса, уверенного, что настоящая власть любит тень. Впечатляющая трансформация, за которой стоит многое. Мэтт Дэймон блестяще сыграл Лесли Гровса. Ключевым для Кристофера Нолана моментом фильма был диалог военного руководителя «Манхэттенского проекта» с Оппенгеймером за несколько минут до испытания «Тринити. То, что риск воспламенения атмосферы не остановил ученых Лос-Аламоса, режиссер считает самой драматической ситуацией во всей мировой истории. В «Оппенгеймере» отличный каст. Правда, в фильме почти не уделено внимание женским персонажам, несмотря на то, что они играли важную роль в жизни ученого. Тем не менее Эмили Блант и Флоренс Пью представили своих героинь шикарно даже за то небольшое количество экранного времени, что у них было. Альберта Эйнштейна в «Оппенгеймере» великолепно сыграл Том Конти, а Гари Олдман в образе президента Трумэна за пару минут своего появления в кадре готов всех переиграть и уничтожить. Иногда история Оппенгеймера подается словно с позиции ненадежного рассказчика, но, если посмотреть на это с другой стороны, бывает, что самое неправдоподобное и оказывается правдой. Научную сторону фильма можно описать главным «доводовским» посылом: «Не пытайся понять. Почувствуй». Кристофер Нолан не вдается в объяснение различий между классической и квантовой физикой. Он передает ощущение пропасти между ними. Основная цель - заставить ощутить, слышать музыку, не понимая нот. Ядерный взрыв режиссер снимал без использования компьютерной графики по той же причине: при виде нарисованных спецэффектов зрители ничего не чувствуют. Для просмотра «Оппенгеймера» разбираться в науке, политике или истории скорее вредно. Можно устать хвататься за сердце. Но положа руку на то же сердце, большая часть зрителей вряд ли будет разочарована. «Оппенгеймер» нацелен на самую широкую аудиторию и стремится донести очень простую мысль. Хотя порой создается впечатление, что он и не стремится ничего донести. Просто снимает ответственность с главного героя и с себя самого, мол, читайте этот тест Роршаха как хотите. Находите свои ответы. «Бхагавадгита» учит, что страх последствий не оправдывает бездействия. Строчку священного индуистского писания, пришедшую в голову Оппенгеймеру во время первого испытания атомной бомбы, чаще цитируют как «я - смерть, разрушитель миров», но в более точном переводе речь идет не о смерти, а о времени. С его приходом все перестанет существовать. Оценка автора: Кино. (Катерина Воскресенская, «КГ-Портал»)

Тревожный байопик атомной бомбы от Кристофера Нолана. Ад для кинестетиков и рай для любителей громоздкого разговорного кино. Два главных хита этого лета - романтическая комедия «Барби» и биографический опус «Оппенгеймер» - удивительно органично обманывают зрительские ожидания, на деле оказываясь совершенно не теми фильмами, какими могли быть на первый взгляд. И если первый обернулся образцовым каминг-оф-эйджем, то второй превратился в монотонное, но ощутимо тревожное кино о рождении звезды смерти, которой суждено унести с собой десятки тысяч невинных жизней. Фигура Роберта Оппенгеймера - выдающегося физика, мыслителя, социофоба и бесконечно преданного своему делу человека - не могла не вдохновить Кристофера Нолана, режиссера, который в эпоху высоких технологий упорно продолжает следовать заветам кинематографистов прошлого, все еще снимает на пленку и всячески отвергает CGI. Как и всегда, в кинематографической вселенной Нолана нет места для другого гения, поэтому автобиографическую книгу «Триумф и трагедия американского Прометея», которая легла в основу сценария «Оппенгеймера», он адаптирует сам. Первая половина фильма стартует с нелинейного жизнеописания Роберта Оппенгеймера (Киллиан Мерфи): вот он старательный студент престижного Гетеборгского университета, преподаватель физики в Беркли, руководитель Манхэттенского проекта, неуловимый любовник, неверный муж, равнодушный отец, всенародный герой, предатель родины и в конце концов окончательно разочаровавшийся в деле своей жизни человек. Другая, более интересная часть хронометража посвящена созданию той самой атомной бомбы, ожесточенным притиркам талантливых физиков-ядерщиков и спорам безликих серых костюмов (звездные камео доброй братии Голливуда) в большом квадратном кабинете. Противоречивой фигуре Оппенгеймера, которая в визуальном тексте Нолана становится более-менее однополярной, на самом деле уделяется не так уж много времени. Действие «Оппенгеймера» постоянно лихорадит от прошлого к будущему и снова к прошлому, большая часть жизни великого физика показана фрагментарно - в виде красочных, чуть засвеченных воспоминаний на фоне фактурных осенних пейзажей и просторных серых лабораторий. Как бы Нолан ни стремился избежать цитирования «Википедии», без условности жанра байопика не обошлось - режиссер выборочно выделяет отдельные части запутанного бэкграунда главного героя и обесценивает другие. Экономит гений снова на женских персонажах: у пьющей и безвольной Китти Оппенгеймер (Эмили Блант) всего 15 минут экранного времени, а у перманентно обнаженной Джин Тэтлок (Флоренс Пью) и того меньше. При этом самоощущение Оппенгеймера как человека не только рефлекторно мыслящего, но и чрезмерно возвышенного над бренностью земной жизни передается в кадре безошибочно точно. Во многом благодаря глубокому, увлеченному перевоплощению Киллиана Мерфи - актера, будто бы рожденного играть психопатических личностей. В том, что Роберт Оппенгеймер был человеком ментально нестабильным, сомнений не возникает, несмотря на большие старания Нолана морально оправдать главного героя. При этом в качестве «злодея» своему названному «гению» Оппенгеймеру режиссер противопоставляет американского бизнесмена Льюиса Штраусса (Роберт Дауни-младший в одной из своих лучших ролей), чье видение происходящего раскрывается в черно-белых кадрах. На деле Нолану не удается добиться противоборства уровня «Престижа», где также двое бесспорно амбициозных мужчин раскрывали свои темные стороны. В «Престиже» персонажам Кристиана Бейла и Хью Джекмана элементарно было где развернуться, «Оппенгеймер» же местами напоминает большую голливудскую коммуналку, время в кадре ранжируется по степени известности актера (Алексу Вулфу и Джеку Куэйду, например, досталась лишь фоновая массовка; Мэттью Модайну и Гари Олдману - пара кратких, но сильных монологов; Дэйну ДеХаану и Рами Малеку - заметное количество времени в роли абсолютно невесомых персонажей). Бескомпромиссно много хронометража в фильме только у атомной бомбы (вокруг нее ведутся буквально все разговоры) и музыки композитора Людвига Йоранссона («Довод», «Мандалорец»), которая создает ощущение нарастающего саспенса. Ожидаемо у главного блокбастера лета нет ни одной экшен-сцены, если не считать пугающе немой момент первого ядерного испытания «Штучки», за которым неминуемо последуют сбросы «Малыша» и «Толстяка» на японские Хиросиму и Нагасаки. Эту часть истории Нолан осознанно оставляет за кадром, отказываясь превращать главную трагедию Второй мировой войны в яркий кинематографический аттракцион. В контексте интернет-феномена «Барбигеймера» картина Кристофера Нолана выглядит мрачной версией Kenworld, где группа параноидально настроенных мужчин пытается подавить, разоблачить, морально и физически уничтожить друг друга. В условиях радикального патриархата разум влечет лишь самоуничтожение, а мир превращается в беспокойную тревожную воронку. Как ни крути, «Оппенгеймер» - идеальный антипод «Барбилэнда», созданный в явном дефиците любви, доверия и розовых очков. Конечно, смотреть на опус Нолана без трех этих составляющих все еще можно, но в целом не очень интересно. Оценка: 7/10. (Оля Смолина, «Film.ру»)

После начала Второй мировой войны американские спецслужбы выяснили, что нацистская Германия разрабатывает атомную бомбу. Генералу Лесли Гровсу (Мэтт Дэймон) поручено собрать команду лучших ученых, чтобы опередить Гитлера и создать свою бомбу. Во главе секретного «Проекта Манхэттен» встает амбициозный и гениальный физик Роберт Оппенгеймер (Киллиан Мерфи). В процессе работы над созданием оружия, способного уничтожить всю планету, ученый задается сложным нравственным вопросом: где проходит грань между научным исследованием и политикой, между личной ответственностью и долгом перед страной? В предыдущем фильме Кристофера Нолана «Довод» люди из будущего отматывают время назад, чтобы предотвратить использование оружия массового уничтожения. По-видимому, идея об отмене поворотных событий в истории натолкнула режиссера на размышления о Роберте Оппенгеймере, одном из создателей атомной бомбы. В основу «Оппенгеймера» легла биографическая книга «Оппенгеймер: Триумф и трагедия американского Прометея», получившая Пулитцеровскую премию в 2005 году. Хотя Нолан подробно описывает неоднозначную и сложную жизнь своего героя, его интересовал прежде всего внутренний нравственный конфликт ученого, назвавшего себя «уничтожителем миров». Нолан рассказывает даже простые истории сложным языком, делая из каждого фильма своего рода монтажную мозаику. Сюжет «Оппенгеймера» - не исключение, и формально его можно разделить на две части, которые плотно и витиевато переплетены друг с другом. Первая рассказывает о «Проекте Манхэттен» и создании тех самых бомб, которые были сброшены на Хиросиму и Нагасаки. Став во главе проекта, Оппенгеймер и его коллектив ученых бросают все силы, чтобы догнать и перегнать Гитлера. Но после успешных испытаний и окончания Второй мировой войны физик становится неудобной фигурой для американских властей. Особое внимание ЦРУ привлекли его связи с коммунистами. В период маккартизма член американской комиссии по атомной энергетике Льюис Страус (Роберт Дауни-мл.) инициирует судебный процесс против Оппенгеймера. Этому процессу и посвящена вторая сюжетная линия фильма. Многосложная - с десятками персонажей, конфликтов и контекстов - композиция «Оппенгеймера» необходима Нолану, чтобы показать амбивалентность и неоднозначность своего героя. Оппенгеймер действительно получился одним из самых интересных персонажей в фильмографии режиссера. Физик предстает перед зрителем социопатом, которого сжирают собственные амбиции и талант. Он сам тянется к власти, хочет быть первым среди коллег и с радостью принимает предложение правительства возглавить проект по созданию атомной бомбы. Его зажигает идея службы родине против несомненного зла - Адольфа Гитлера. Когда коллеги и друзья спрашивают, уверен ли он, что поступает правильно, создавая оружие такой силы, Оппенгеймер оправдывается: ведь это все во благо мира, нам нужно победить в войне, чтобы больше не было войн. Однако изобретение ученого и его команды вскоре радостно присваивают себе американские власти, чтобы совершить одно из самых чудовищных злодеяний в истории. Самому же Оппенгеймеру, посмевшему публично выразить сомнение в необходимости продолжать «Проект Манхэттен», поспешили закрыть рот и убрать подальше за ненадобностью. Трагедия Оппенгеймера видится Нолану прежде всего как сделка с дьяволом, в лице которого выступает в фильме государство. Ученый успокаивает совесть, думая, что он выступает на стороне добра и науки. Но фильм очень наглядно показывает, что он сам соблазняется властью, стремится к обладанию тайнами вселенной. Подобно Фаусту, Оппенгеймер замирает от ужасающей красоты взрыва своей первой бомбы, и в этот момент ясно, что он, конечно, хотел стать «уничтожителем миров». Но с последствиями этого желания и упоения собственным могуществом он не справился. Государство, использовав его ум и талант, раздавило его. Стоит ли говорить, что Оппенгеймер - лучшая роль в карьере Киллиана Мерфи, любимого актера Нолана, который наконец получил шанс раскрыться во всей красе. Актер передает всю психологическую сложность героя, муки сомнений и радости триумфа. В «Оппенгеймере» все на зависть хорошо играют, и фильм наконец позволяет вспомнить, что Роберт Дауни-мл. отличный драматический актер: его завистливый и мелочный Льюис Страус - великолепный образ, как бы темная сторона души Оппенгеймера. Впрочем, у Нолана всегда был и остается один большой недостаток: он не умеет писать женские персонажи. В «Оппенгеймере» с этим настоящая беда: и Эмили Блант, и Флоренс Пью, сыгравшие возлюбленных главного героя, остаются, к сожалению, в тени мужского мира. Весь их любовный треугольник с Оппенгеймером выглядит натужно и даже немного неловко. Несмотря на считанные недостатки, «Оппенгеймер» определенно можно назвать среди лучших фильмов Кристофера Нолана. Это захватывающая история о том, что даже гениальные умы могут наивно ошибаться. Хотя фильм длится три часа и состоит преимущественно из диалогов о квантовой физике и политических интриг давно минувших дней, он держит зрителя в напряжении. Пожалуй, Нолан угадал в Оппенгеймере героя нашего времени - морально неустойчивого, постоянно идущего на сделку с совестью, переобувающегося, жаждущего величия, но умирающего от депрессии. Что интересно, ученого в фильме не жалко, как бы он ни мучился и ни страдал от чувства вины. Сила «Оппенгеймера» в том, что в нем нет положительных героев: у каждого - своя правда и свое оправдание за сброшенные на Японию бомбы. (Кирилл Горячок, «Kinomania»)

Кто все-таки круче - «Барби» или «Оппенгеймер»? Сходили на оба фильма и выносим вердикт. [...] «Оппенгеймер». Армия физиков-Кенов разных происхождений (Киллиан Мерфи в роли американца Роберта Оппенгеймера, Кеннет Брана - датчанин Нильс Бор, Бенни Сэфди - венгр Эдвард Теллер) разбивают посреди пустыни свой собственный утопический Кендомленд за два миллиарда долларов, где участь женщин - рожать детей, страдать алкоголизмом от безысходности и, если очень повезет, работать секретаршами. Цель Кенов - соорудить самую крутую мегабомбу в истории человечества, пользуясь новейшими теоретическими изысканиями в области квантов и атомов. Бомба успешно проходит испытания, убивает несколько сотен тысяч гражданских, но потом другие Кены, не из лабораторий, а из спецслужб, начинают мучительно долго выяснять, насколько патриотично настроены были Кены-физики и читали ли они в юности Карла Маркса. Это не фантастический блокбастер с абсурдной метафорой об устройстве общества в центре повествования, а эпизоды из истории XX века, пересказанные почти что с документальной точностью. Настолько, насколько себе может это позволить режиссер Кристофер Нолан, ведь его любимый исторический жанр - это анекдот, байка. Правда, что Оппенгеймер пытался отравить яблоком с цианидом любимого профессора? Неужели Эдвард Теллер во время испытаний атомной бомбы мазал лицо солнцезащитным кремом? Как Оппенгеймер выучил голландский за три недели, чтобы прочитать лекцию по квантовой механике, и как именно он срезал другого профессора? Достоверность деталей не важна, главное, что этим человеком был Альберт Эйнштейн. Даже если выработать толерантность к емким эпизодикам с кринжовыми панчлайнами, смотреть опус Кристофера Нолана легче не становится. Все три часа без умолку играет сентиментальная оркестровая музыка, а стремительный, отрывочный монтаж напоминает не эпическое кино, но чудовищных пропорций трейлер к несуществующему байопику, из которого мы бы наконец узнали базовые факты из биографии физика: кто были его родители, за что в него влюбилась жена, и как он подружился с крысоподобным миллионером-филантропом Льюисом Штрауссом (Роберт Дауни-младший). Говорят, что Нолан обиделся на бывшее начальство из студии Warner за то, что те поставили премьеру «Барби» в один день с его «Оппенгеймером». Но нужно констатировать, что без помощи культурного феномена «барбенгеймера» это сухомятное кино никогда бы не стало мейнстримным хитом проката. Нет ничего плохого в импрессионистском монтаже и визуальной поэзии. Скажем, великий байопик «Эдвард Мунк» был соткан, как мозаика или фри-джазовая мелодия, из несвязных фрагментов жизни героя - эпизоды из детства свободно рифмовались и пересекались со взрослыми кризисами в личной жизни и творческими поисками в студии. Но режиссер Питер Уоткинс никогда не недооценивал силу базовой фактуры - его строгий бибисишный голос за кадром дополнял действие не только википедийными сведениями о герое, но и общими фактами об эпохе и месте. Великую трагедию жизни живописца ему удалось в полной мере раскрыть, вооружившись всего лишь псевдодокументальной телевизионной съемкой и непрофессиональными актерами-дебютантами. Нолан, во-первых, драматическое раскрытие второстепенных героев всякий раз подменяет халтурным кастингом голливудских звезд: если в кадре кто-то знаменитый, значит, это важный для истории персонаж (на этом поле режиссер переигрывает даже Уэса Андерсона). Во-вторых, тратит IMAX-камеры и 65-миллиметровую пленку на три часа крупных планов разговоров мужчин в париках и гриме (заявление, что в фильме якобы шокирующим образом нет CGI, задним умом звучит как чистый троллинг). В-третьих, совершает самую необъяснимую ошибку - делает ставку на то, что главная драма и конфликт в жизни самопровозглашенного «разрушителя миров» - это мучительный послевоенный процесс (не криминальный, а скорее внутрикорпоративный), где на кону стоял доступ физика к гостайне и продление контракта. Допросам, интригам коллег, флешбэкам и флешфорвардам по кругу автор посвящает большую часть трехчасового хронометража. Конечно, для пары эффектных шоустопперов в оставшееся время место все-таки нашлось. Кульминационный ядерный взрыв едва ли может конкурировать с Дэвидом Линчем и восьмой серией третьего сезона «Твин Пикса», но нельзя отрицать, что долгая задержка между ослепляющей вспышкой и оглушающим громом, что внимательные съемки-разглядывания реального, не компьютерного столпа пламени нешуточно повышают уровень адреналина в крови зрителя. Когда ядерная вспышка и плавящаяся кожа начинают видеться Оппенгеймеру во время его патриотического обращения к коллегам, у зрителя появляется короткий шанс прочувствовать трагедию гения на госслужбе на собственной шкуре. Ключевое слово - «короткий». Герои фильма много говорят о том, что изобретение атомной бомбы - это история не о новом оружии, а о «новом мире», в котором мы все теперь будем жить. Однако глубже избитых цитат и общих мест кино про Вторую мировую мысль Нолана не заходит. Никакого осмысления XXI, а не XX века в фильме искать не стоит. Высказывание, с которым он оставляет зрителя перед титрами и единственная оригинальная визуальная метафора в картине, - и вовсе парафраз джокеровского кредо «некоторые мужчины просто хотят смотреть, как этот мир горит» из нолановского же кинокомикса «Темный рыцарь». Только на сей раз профессором, которому предназначалась это откровение, был не Брюс Уэйн, а, вы правильно догадались, Альберт Эйнштейн. Оценка: 3/10. (Никита Лаврецкий, «Афиша»)

Нейтралитет Нолана. «Оппенгеймер» - идейно стерильное или пацифистское высказывание? «Прометей украл огонь у богов и подарил его человечеству. За это он был прикован цепью к скале и подвергался вечным пыткам». Не мог Кристофер Нолан - адепт громоздкого кино и монументальных конструкций - обойти стороной историю эпохального масштаба. Не только срежиссировав, но еще и лично адаптировав книгу «Оппенгеймер. Триумф и трагедия американского Прометея» Кая Берда и Мартина Шервина для сценария, Нолан будто расписался своим кино в наличии параллелей личностных качеств между человеком науки, который, использовав срез классических законов физики и прорывной науки для созидания, был бесконечно верен работе, и человеком искусства, который, используя классические законы кино наряду с прорывными идеями (первое использование черно-белой пленки в камерах IMAX), творит с чувством преданности кинематографу. Но несмотря на это, байопик по плану, но совершенно не являющийся таковым по сути, «Оппенгеймер» - трехчасовая кинематографическая статья не столько о «Прометее», сколько про его «подарок человечеству». Фильм поделен на условные две составляющие. Первую, как бы прискорбно это ни звучало в рамках байопика, можно описать словами: «Жил-был человек, а потом, как водится, умер». И не сказать, что Нолана вовсе не интересуют социальные аспекты жизни ученого, хотя даже о жене (Эмили Блант) Оппенгеймера зритель узнает только то, что она пьющая в прошлом партийная коммунистка, которой очень тяжело дается материнство, но они не более, чем фрагменты. Вырваны из жизни, как свободные электроны из атома, за тем, чтобы бегло познакомиться с людьми, которые в дальнейшем будут фигурировать в основных событиях. А они сконцентрированы на создании атомной бомбы. Нолан уделяет особое внимание работе физиков, выстраивая рассказ всеми доступными и излюбленными средствами: ведет повествование нелинейно, лавирует между прошлым и будущим (чуть менее далеким прошлым), использует вставки с визуализацией физических процессов. Композитор Людвиг Йоранссон, ранее работавший над «Доводом» (о фильме читайте в статье), вновь нагнетает обстановку и так довольно напряженного фильма. В отдельные моменты не сразу понимаешь, откуда внутри появляется будто выученное ощущение беспокойства, пока не осознаешь, что в мелодию вплетены звуки сирены, звучащей на улицах городов в случае тревоги. В этой части истории собираются все ранее представленные персонажи, и, если вы вдруг запутаетесь в именах ученых и их национальной принадлежности, не переживайте - вам все напомнят кадрами-флешбэками. Конвейер героев колоссальный, но не всем уделяется хотя бы капля внимания. Интерес представляют только их убеждения и партийная принадлежность, дабы через призму мнений выстроить конфликт. Кажется, что большинство именитых или хотя бы просто известных актеров, такие как Кейси Аффлек, Рами Малек, Кеннет Брана, Гари Олдман, заскочили в фильм из уважения к Нолану и заинтересованности в работе с ним, поскольку самое большее, что им дано - фрагментарное появление и, хорошо, если хотя бы пара весомых фраз. Основные действующие лица - Роберт Оппенгеймер и Льюис Штраусс. Невидимая конфронтация физика и бизнесмена - следствие, которое имеет не меньшее значение, чем действие, приведшее к обозначенному повороту событий. А потому Нолан не только выжимает все из невероятно сыгравших актеров, но и прибегает к художественным методам. Пока Роберт Дауни-младший тешит раздутое эго капиталистического отпрыска, для которого есть только крайности, Нолан передает эту полярность через черно-белую картинку. Пока Киллиан Мерфи со всей отдачей вживается в роль увлеченного работой социофоба, режиссер не скупится на крупные планы, отдавая мимике Мерфи столько времени, сколько потребуется, чтобы зритель внял персонажу. Но сложность в том, что понять хочется личность противоречивую, какой и был Оппенгеймер, а постигать на экране приходится его более стерильную версию. Режиссер спасает центрального персонажа от огня оценочного суждения, закрывая щитом однобокости. Оппенгеймер показан в основном положительным персонажем, которого одолевают муки совести, или хотя бы «не таким уж плохим». Режиссер всячески оправдывает его, наделяя образом мученика, которому противопоставлена Америка. Нейтралитет сохраняется и в отношении истории в целом, а Нолан, как искусный канатоходец, двигается по тонкой веревке, стараясь лавировать между «нашими» и «вашими». Много раз в фильме звучат противоположные друг другу фразы, касающиеся обоснованности действий американского правительства, полярные мнения о личности Оппенгеймера и даже визуально отличающиеся с учетом нестабильности исторического мнения одним штрихом кадры, касающиеся жизни Джин Тэтлок, сыгранной Флоренс Пью. Те ученые, что открыто высказывали свои мысли в жизни, в фильме чаще пожимают плечами и корчат гримасы. Борьба мнений ни приходит к выводам, позиции не занимаются, и становится понятно, что Нолан снимал кино так, чтобы и свои не съели с потрохами, и мировой прокат не сорвался. И только высказывания о коммунистах принимают чуть более резкий окрас, хотя термин «маккартизм» и методы реализации данного движения также опускаются. Вот и получается, что «Оппенгеймер», при всех плюсах потрясающего визуала и актерской игры, весьма стерильное идейно кино. Эта история о том, как ум породил смерть, но ни ум, ни смерть не рассматриваются с должным прицелом. Если сравнить фильм с физикой, то можно сказать, что из имеющихся данных задачи под названием «Оппенгеймер» строится обширное решение, расписанное на три доски, но не приводящее к конкретному ответу. (Валерия Стойкова, «После титров»)

Киллиан Мерфи создает оружие массового истребления. Однажды человек добровольно создал устройство, способное уничтожить целую цивилизацию. Принято считать, что орудие конца света - дело рук Роберта Оппенгеймера, в годы Второй мировой войны возглавлявшего Манхэттенский проект. Выполнив работу дьявола, руководивший процессом физик прославился на весь мир как «отец атомной бомбы», а в послевоенное время, выразив сомнение относительно изготовления водородной бомбы, пал жертвой маккартизма. Биографическая драма Кристофера Нолана, основанная на книге «Триумф и трагедия американского Прометея», посвящена наиболее знаковым событиям из жизни физика-теоретика, навсегда изменившего ход истории. Не изменяя себе, Нолан начинает с конца, избирая точкой отсчета 1950-е годы. Появление у СССР собственной атомной бомбы, созданной значительно раньше предполагаемого срока, породило общественную панику. В правительстве США уверены, что советы выкрали засекреченные данные из лаборатории в Лос-Аламосе. И как только в Америке развернулась полномасштабная «охота на ведьм», когда чуть ли не в каждом интеллигенте пытались разглядеть советского шпиона, Роберта Оппенгеймера (Киллиан Мерфи) незамедлительно обвинили в пособничестве коммунистам. В ходе допроса, который день за днем проходит в тесной каморке без окон, физик вспоминает о том, что происходило в пустыне Нью-Мексико. 1939 год. Гитлер вторгся в Польшу, после чего до ученых США дошли слухи, мол, Третий рейх близок к тому, чтобы заполучить невиданное прежде оружия массового истребления. С некоторым запозданием осознав всю серьезность угрозы, в 1942 году Франклин Рузвельт инициировал производство идентичной бомбы, требуя во что бы то ни стало опередить немцев. Курировать сверхсекретный Манхэттенский проект было поручено генералу Лесли Гровсу, сыгранному Мэттом Дэймоном, неожиданно органичным в образе принципиального военного. Именно он поставил во главе неопытного Оппенгеймера с сомнительным бэкграундом, впрочем, благодаря природному обаянию которого на объекте в Лос-Аламосе удалось собрать лучшие умы Америки (почти все - беженцы из Европы). Процесс создания бомбы, к счастью для простых смертных, вычищен от научных подробностей. Нолана интересует отнюдь не деятельность ученых в изолированном городе, а внутренний мир противоречивого героя. Вот только охватить персону такого масштаба оказалось не по силам даже столь выдающемуся кинематографисту. Основное действие регулярно прерывается вспышками огня, заполоняющими собой весь экран, как бы отражая нервозное состояние Оппенгеймера. Нестабильно и повествование, которое уходит в сторону при каждом удобном случае, перебрасывая обескураженного зрителя то в прошлое, то в будущее. В бесчисленных флешбэках, кроме прочего, освещаются детали романа физика с Джин Тэтлок (Флоренс Пью), убежденной коммунисткой, краткосрочная связь с которой в итоге и послужила основанием для обвинений в шпионаже. Вскользь затрагиваются студенческие годы, где не обошлось без упоминания известного инцидента с отравленным яблоком. По-настоящему едкой вышла встреча с Гарри Трумэном - образ 33-го президента США воплотил замурованный в грим Гари Олдман. Конечно же, не забыли и про Альберта Эйнштейна (Том Конти), с которым Оппенгеймер периодически ведет высокопарные беседы (а иных, в общем-то, в фильме нет). Но ключевым осколком этого безумного калейдоскопа вдруг оказывается линия с Льюисом Штрауссом из комиссии по атомной энергии. Именно махинации бюрократа в исполнении Роберта Дауни - младшего привели к судебному разбирательству в духе Аарона Соркина, единственная цель которого - уничтожение репутации физика. Последняя четверть картины целиком состоит из политических интриг, тогда как изображение во всех сценах с участием Штраусса, где дается его точка зрения, становится черно-белым. Ставки в заключительном и как будто бы важнейшем отрезке трехчасового полотна несопоставимо ниже тех, что были в Лос-Аламосе. Весь этот кабинетный триллер с говорящими головами, развернувшийся после грандиозного воссоздания «Тринити» без использования компьютерной графики, воспринимается в подобном эпосе инородным телом. Нолан преподносит чиновника как традиционного злодея, абсолютно здесь неуместного, тем самым волей-неволей уравнивая моральные преступления Оппенгеймера и Штраусса. И вместо напрашивающегося акцента на душевных терзаниях гения, породившего чистое зло, все сводится к его заунывной борьбе с политиком, самолюбие которого когда-то было ущемлено. Очевидно, что Кристофер Нолан всеми силами старался избежать заурядной подачи материала, но если убрать из «Оппенгеймера» его излюбленные хронологические фокусы, то в сухом остатке мы получим стандартный и довольно-таки поверхностный байопик, где ни одна из заявленных тем не раскрывается в полной мере. Из-за мудреной структуры фильм разваливается на фрагменты, некоторые из которых тут попросту лишние. К тому же перед просмотром не погруженному в контекст зрителю потребуется проделать внушительную домашнюю работу, чтобы банально понимать, кого изображают три десятка приглашенных суперзвезд, зачастую заглядывающих в кадр на полторы минуты. Недостаток саспенса компенсируется манипулятивным саундтреком Людвига Йоранссона, а диалоги, кажется, существуют лишь для того, чтобы напоминать об исключительном интеллекте Оппи - с первого раза ведь никто не понял. Бесспорно, Киллиан Мерфи с его растерянным стеклянным взглядом, направленным то куда-то вдаль, то прямо в камеру, выдал роль всей жизни и почти наверняка выиграет «Оскар». Однако следить за происходящим просто-напросто скучно, что невообразимо, учитывая, сколь монументальный текст лежит в основе. (Максим Федоров, «Киноафиша»)

Почему «Оппенгеймер» заслуживает, чтобы о нем говорили даже через полгода после премьеры. Разбираемся, как Кристоферу Нолану удалось залезть в голову «разрушителя миров» и получить признание по всему миру. Каждую неделю «Оппенгеймер» получает очередную кинопремию. А то и несколько. Например, на «Золотом глобусе» фильм Кристофера Нолана завоевал пять статуэток, а на церемонии «Выбор критиков» - сразу восемь. Общее количество наград уже перевалило за сотню, и это притом что до «Оскара» остается чуть меньше пары месяцев. На счету проекта и другое достижение - «Оппенгеймер» стал самым кассовым байопиком в истории: сборы картины приближаются к отметке $1 млрд. [...] Прошлым летом кадры и видео из «Оппенгеймера» бурно разошлись на мемы, чему немало способствовало его грандиозное противостояние с «Барби». Явление это обрело название Barbenheimer и вошло в учебники по пиару. На деле же интернет-беснование вокруг двух громких релизов хоть и привлекло огромные толпы в кинотеатры, но фокус внимания скорее размыло. Да, в случае с картиной Греты Гервиг про пластмассовый мир и первое посещение гинеколога развеселая трескотня была к месту. Совсем другое дело - трехчасовой фильм про человека, который в середине прошлого века создал атомную бомбу и навсегда изменил ход истории. Шутка ли - трехчасовой байопик про ученого! Впрочем, «Оппенгеймеру» скорее подходит определение биографический триллер. Начинается все со студенческих лет героя, когда Роберт (Киллиан Мерфи) сталкивается со множеством проблем. В их числе - тоска по дому (американец покинул родные пенаты ради научных изысканий), трудности с математикой, практическими опытами и собственной импульсивностью. Ее он обуздает первой: отправит собственноручно отравленное яблоко в мусорную корзину и тем самым спасет от мучительной смерти сразу двоих - неприятного преподавателя (Джеймс Д'Арси) и кумира в мире науки Нильса Бора (Кеннет Брана). Первый урок об ответственности за необдуманные поступки сменится последующими. Оппенгеймер научится жить со своими демонами - делегировать обязанности и чувствовать себя чужаком, разрываться между двумя женщинами и гуманистическими идеалами. Почти все это выйдет ему боком: действие разворачивается в трех временных плоскостях, и решения причудливо перемешиваются с последствиями. В первой Роберт корпит над созданием опаснейшего оружия, стремясь обставить фашистов. Во второй его публично распинают бывшие соратники и начальство, недовольное его непримиримой позицией. В третьей, посвященной слушаниям, во время которых экс-председателя Комиссии по атомной энергии Льюиса Штраусса (Роберт Дауни-мл.) должны утвердить на пост министра, всплывают другие подробности закрытых испытаний. «Оппенгеймера» отличает безупречная режиссура: Кристофер Нолан действительно управляет огромным оркестром, и если его герой способен слышать музыку вселенной, постановщик способен визуализировать этот процесс самым грандиозным образом. Сюжетные линии, музыка, изображение - все сливается в монолитное полотно, которое переливается различными нюансами, как художественными, так и моральными. Режиссер показывает, как открытия меняют мир и как время меняет восприятие этих открытий. Ключ ко всему - авторская интерпретация. Даже ядерное испытание «Тринити» Кристофер не воссоздавал досконально: куда важнее ему было передать ощущение от этого страшного момента. К количеству унесенных бомбами жизней он относится как и подобает - с печалью и уважением, которые, разумеется, ничего не меняют. Кроме, разве что, взгляда на уже случившиеся события. Бесспорная победа Нолана заключается в том, что он не занимает ни одну из сторон, но ясно и громко говорит о свершившемся факте. И говорит так, что у зрителя возникает впечатление, что именно так все и было. Ты ждешь эмоциональной манипуляции, а получаешь редкое чувство сопричастности и неприкрытый гуманизм, проводником для которых становится не самый приятный герой, ходячее напоминание о том, что гениальность - не оправдание. Мерфи играет человека, поначалу готового к конфронтации, но затем замыкающегося в себе. В его жизни - травмирующий любовный роман, охота на ведьм (привет маккартизму), разрывающие голову угрызения совести и, конечно, страх перед будущим, в которое он самовольно вмешался. Как говорил классик, в жизни есть только две настоящие трагедии: одна - когда не получаешь того, чего хочешь, а вторая - когда получаешь. И вторая куда страшнее. В этой внутренней борьбе и противостоянии определениям извне (на светских раутах и обложках журналов Оппенгеймер чувствует себя зверьком в зоопарке) Роберт увязает настолько плотно, что тревогу приходится бить окружающим - о том, кто он есть на самом деле, ему напоминают и друзья, и враги. Лиц действительно много: даже на небольшие роли Нолан позвал известных людей. Флоренс Пью - любовница ученого и отъявленная коммунистка с серьезными проблемами. Джош Хартнетт, Бенни Сэфди, Рами Малек и Джек Куэйд - ученые и приятели Оппенгеймера. Мэтт Дэймон, Дэйн ДеХаан и Кейси Аффлек - представители жесткого военного крыла. Гари Олдман в роли президента Трумэна. Эмили Блант в качестве ближайшего партнера Роберта, вместе с которым она прошла огонь, воду и медные трубы. Роберт Дауни-мл. - мощь во плоти: актер наконец-то получил шанс реализовать свой талант на все 100%. Его недавние выпады в сторону фанатов Marvel - явление того же порядка: в драматическом амплуа он всегда был хорош, но трагедию Тони Старка, самого известного его киногероя, затмили комический флер и стилистика кинокомикса. Сейчас Роберт наслаждается моментом заслуженной славы: роль Штраусса уже принесла ему с десяток премий, при этом признание чаще всего исходит не столько от коллег, сколько от критиков. Что тоже определенный показатель. Говоря об «Оппенгеймере», нельзя не упомянуть и техническую сторону вопроса. Специально для режиссера-перфекциониста Kodak создал черно-белую кинопленку 65-мм - прототип был готов за считаные дни до начала съемок. Затем в дело вступили инженеры: для финального результата пришлось менять множество деталей, от состава эмульсии до прижимных пластин в камерах. Сам фильм, напомним, снимался на камеры IMAX, что тоже своего рода гарант качества и масштаба. Но все эти нюансы лишь подкрепляют художественную правду - куда важнее в картине оказывается риск (а рискуют здесь все) и его последствия, так и не проговоренное вслух чувство вины и формальное прощение, показывающее, как работает система. Работает по-прежнему. (Анна Ентякова, «КиноРепортер»)

Страшный фильм о гении на службе у государства. Кристофер Нолан три часа доступно объясняет, почему атомная бомба изначально была ужасной идеей. В мировой прокат вышел «Оппенгеймер» - драма Кристофера Нолана о создателе атомной бомбы Роберте Оппенгеймере и первых испытаниях этого оружия в Нью-Мексико в 1945 году. Киллиан Мерфи, сыгравший американского ученого, у Нолана исполнил лучшую роль в своей карьере. Кинокритик Антон Долин рассказывает об удачах нового нолановского проекта: непрекращающемся саспенсе и других режиссерских решениях. В начале фильма один из старших товарищей Роберта Оппенгеймера доходчиво объясняет молодому, пока не уверенному в себе ученому: «Неважно, умеешь ли ты читать ноты, - важно, слышишь ли музыку». Так вот, не столь важно, насколько глубоко разобрался в ядерной физике Кристофер Нолан и насколько точно передал нюансы биографии изобретателя (хотя Кай Берд, автор документального первоисточника, увесистой книги «Американский Прометей», режиссера одобрил). Существенно другое: он слышит пугающую музыку ядерной бомбы и способен найти для нее такой экранный эквивалент, который позволит достучаться до миллионов зрителей. «Оппенгеймер» может восхитить, испугать, ввергнуть в уныние, утомить, навести на неожиданные мысли. Но вряд ли скользнет по сознанию, не оставив следа. Если к некоторым своим сюжетам Нолан подходил как к умозрительным научным экспериментам (таковы «Помни», «Начало», «Довод»), то в «Оппенгеймере» он позволил себе быть художником, увлекающимся и иррациональным. Зритель на сеансе в самом деле может почувствовать ужас, поскольку страшно было и самому режиссеру. Глубинные, воспитанные с ранних лет фобии - Нолан боялся ядерной бомбы, как все дети его поколения, родившиеся в 1970-х, - сделали «Оппенгеймера» предельно личным фильмом, хотя парадоксальным образом это самая фактографически точная и скрупулезная работа автора. Неравный баланс субъективного с объективным выражен в причудливом решении тасовать цветные сцены, постепенно раскрывающие историю Оппенгеймера, с черно-белыми, увиденными глазами главы комиссии по атомной энергии США Льюиса Штраусса. Великолепно сыгранный неузнаваемым Робертом Дауни - младшим (каким же яростным, судя по всему, было его желание освободиться от Тони Старка!) Штраусс рассказывает свою версию истории на слушаниях, суть которых прояснится не сразу. Оппенгеймер, очевидно ставший для Киллиана Мерфи ролью всей жизни - такая выпадает лишь единожды, - тоже проходит допрос с пристрастием, по итогам которого решится, сохранит ли он свое незаурядное влияние или останется без доступа к важнейшему стратегическому процессу - работе над водородной бомбой. Нолан признавался, что его двое героев вдохновлены Сальери и Моцартом из «Амадея» Милоша Формана. Опять музыка. Сравнивать «Оппенгеймера» тем не менее хочется не с киноклассикой, а с другими новаторскими произведениями на ту же тему, в диапазоне от оперы Джона Адамса «Атомный доктор» до восьмой серии третьего сезона «Твин Пикса» Дэвида Линча. Этот фильм о науке тоже сделан по правилам искусства, опережающего свое время. Невероятный дизайн звука («Оскар» команде Нолана обеспечен). Ритмичный монтаж, в котором нашинкованы эпизоды разных времен, отнюдь не сразу складывающиеся в цельную картину. Операторские находки Хойте ван Хойтема, исполненные с оперным размахом; если можете, посмотрите фильм в проекции 70 миллиметров. Саспенс усиливает саундтрек Людвига Йоранссона («Довод»), в котором лидируют нервные струнные. Передовые визуальные эффекты, включая испытание Тринити - эмоциональную кульминацию трехчасового повествования, - создавались без компьютера, такой у Нолана пунктик. Тем сильнее завораживают визионерские абстракции из головы Оппенгеймера - волны, частицы, атомы, звезды, черные дыры, открытие которых ученый предсказал https://journals.aps.org/pr/abstract/10.1103/PhysRev.56.455, - сближающие картину с некоторыми работами, например, Джеймса Таррелла. Сам Оппенгеймер, соответствуя эпохе, слушает Стравинского, любуется Пикассо, читает «Бесплодную землю» Томаса Стернза Элиота. В этом ряду он ощущает себя не менее органично, чем рядом с Альбертом Эйнштейном (Том Конти), Нильсом Бором (Кеннет Брана), Эдвардом Теллером (Бенни Сэфди), Исидором Айзеком Раби (Дэвид Крамхолц) и другими важнейшими учеными XX века. Нолан не оставляет сомнений: то, чем заняты и одержимы они все, начиная с Оппенгеймера, - тоже творчество. Именно поэтому, отдавшись процессу, они просто не могут подумать о результате. Последствия буквально ослепляют и сбивают с ног, заражая своих создателей чувствами вины и ответственности (серьезного различия между ними Нолан не делает). Произведение важнее художника, открытие - первооткрывателя, это режиссер прекрасно знает. Поэтому его фильм так мало напоминает традиционный байопик и избегает главной ловушки жанра - закопаться в детали биографии, не сумев донести, чем, собственно, герой интересен на самом деле. «Оппенгеймер» - история не столько гениального ученого, сколько его монструозного создания. Кто же этот современный Прометей, зажегший огонь и оказавшийся не в состоянии его погасить, - доктор Франкенштейн или доктор Фауст? И кто мог быть его Мефистофелем - чиновник Штраусс, честный вояка Лесли Гровс (Мэтт Дэймон), думающий только о национальных нуждах, или сам президент Трумэн (Гари Олдман), после пятиминутной встречи с ученым брезгливо требующий прогнать подальше «этого плаксу»? По меньшей мере ясно, кто здесь Маргарита. Это определенно не верная жена Оппенгеймера Китти (Эмили Блант), а порывистая любовница Джин Тэтлок (Флоренс Пью - первая актриса, которая сыграла у Нолана эротическую сцену). Роман с ней подорвал репутацию Оппенгеймера во время маккартистской «охоты на ведьм», ведь Тэтлок была убежденной коммунисткой. Но история о наказании Оппенгеймера за симпатии к левым, согласно Нолану, - лишь прием, отвлекающий внимание. Куда больше людей во власти волновали неожиданные угрызения совести ученого - серьезное препятствие для разработки следующего проекта, водородной бомбы. Гонка вооружений показана в фильме как нескончаемая ядерная реакция: запустив процесс, Оппенгеймер уже не может его остановить. Фильм Нолана может показаться избыточным, но его сила - и в лакунах, пустотах, умолчаниях. Когда происходит взрыв, герои сначала слепнут от вспышки и только потом чувствуют на себе взрывную волну. И тишина во время этой паузы пугает куда сильнее грохота. Кошмарность бомбардировок Хиросимы и Нагасаки - в том, что они не показаны вовсе. Оппенгеймер узнает о них по радио (исторический факт). Это лишь одна из общих точек исторической картины с годом, когда она выходит на экраны. Нынешняя война тоже невидима для многих - вероятно, отчасти поэтому она так долго тянется. А повисшая в воздухе впервые за десятилетия ядерная угроза отзывается во многих полузабытой, но узнаваемой болью, которую так мастерски воспроизводит «Оппенгеймер». В картине Нолана много тонкого, неоднозначного, бесконечно сложного для понимания. А в фундаменте - простая, но невероятно своевременная мысль: гению нельзя работать на правительство. Ничем хорошим это не кончится. (Антон Долин, «Meduza»)

Вероятность, близкая к нулю. «Оппенгеймер» - первый в карьере одного из самых известных режиссеров современности фильм, обходящийся без поражающих воображение спецэффектов, сюжетных твистов и героев комиксов. На этот раз Кристофер Нолан устраивает «ядерный взрыв» прямо в сознании у зрителей, закрепляя свое место не только в пантеоне постановщиков самых дорогих и самых кассовых картин, но и претендуя на место где-то рядом с Андреем Тарковским и Стэнли Кубриком, на недостижимых высотах рассуждая в рамках сентенции «ecce homo». История жизни Роберта Оппенгеймера будто написана драматургом - от блистательного ума и статуса многообещающего ученого к врагу общества с клеймом «отец атомной бомбы». Открытие деления атома, перевернувшее теоретическую физику и отодвинувшее изыскания Альберта Эйнштейна на второй план, становится отправной точкой сюжета «Оппенгеймера». Всегда чувствовавший, что во Вселенной есть загадка, которая кроется в окружающем воздухе, американец Роберт Оппенгеймер разгадывает секрет высвобождения большого количества энергии за миллисекунды, звучит фраза «мы все знаем, что это значит... бомба», и картина Кристофера Нолана начинает последовательно развенчивать восторженность от научных достижений, зачастую имеющих целью только развитие государственной военной машины. Нолан методично экранизирует роман «Американский Прометей: Триумф и трагедия Роберта Оппенгеймера» Кая Берда и Мартина Шервина, который получил Пулитцеровскую премию и считается одним из самых подробных и точных исследований жизни «отца атомной бомбы». Крупные планы и нарочитое отсутствие глянца и гламура у всех героев фильма, подчеркнутые морщинки и седина, позволяют стилистически причислить «Оппенгеймера» к картинам времен 50-летней давности, когда на экранах властвовал Роберт Редфорд, а политические интриги на серебряном экране были более зрелищны, чем все серии приключений Итана Ханта вместе взятые. Если в «Начале» Кристофер Нолан пересекал на экране множество реальных и мнимых миров, а в «Доводе» задавался вопросами о течении времени и предопределенности событий, то в «Оппенгеймере» сюжетные особенности упомянутых блокбастеров были трансформированы им в драматургическую структуру. История Роберта Оппенгеймера разворачивается сразу в трех плоскостях - его личных переживаний, столкновения отдельного человека с хищными законами политики и в плоскости метафизики, куда относятся как научные изыскания великих умов, так и единоличные волевые решения отдельно взятого индивида, способные изменить ход истории. Визуально «Оппенгеймер», может, и разочарует фанатов фильмов «большого» размаха, вроде «Интерстеллара», которыми и славится Нолан, но в этот раз постановщик проявляет себя как чуткий художник, визуализирующий атомы как искорки костра на ветру, а мир политиканов загоняет в формат черно-белого кино, впервые, надо сказать, снятого на IMAX-камеры. В целом картина являет собой пример добротного блокбастера с обличающими монологами и непременным торжеством справедливости (насколько о ней правомерно говорить в мире с атомной бомбой), но при этом без каких-либо манипуляционных интенций в сторону зрителя. Даже трагедия Хиросимы и Нагасаки обходится без демонстрации ужасных последствий, знакомых каждому еще с фото из школьных учебников истории. Военные потери мировых конфликтов, по версии режиссера, затмевают в главном герое саму его жизнь, превращая торжество окружающих в истерику, а радостный топот «победителей» звучит для Оппенгеймера громче всех звуков ада. За три часа экранного времени «Оппенгеймер» последовательно повествует обо всех значимых фактах биографии Роберта Оппенгеймера. Начиная от обучения в Кембридже у Патрика Блэкетта, который позже получит Нобелевскую премию и не простит Оппенгеймеру изобретение бомбы, и встречи с Нильсом Бором. Касаясь связей Оппенгеймера с коммунистическим движением. Полностью освещая работу «Манхэттенского проекта», благодаря которому каждый знает, где располагается Лос Аламос и как выглядит испытание ядерной бомбы. И, наконец, приходя к противоречивой ситуации, сложившейся вокруг Оппенгеймера, благодаря его эксцентричному характеру и вращению в высших политических кругах США времен Маккартизма, подарившему ему репутацию «коммуниста» и стоившую карьеры. Кристофер Нолан использует в «Оппенгеймере» тот же романтический взгляд на отдельно взятого человека - обладателя выдающихся интеллектуальных способностей, что ранее был представлен в «Хокинге», «Кошачьих мирах Луиса Уэйна» (в обоих фильмах главные роли исполнил Бенедикт Камбербэтч) и «Теории всего». Оппенгеймер Нолана буквально слышит музыку микромира Вселенной и видит танец ее мельчайших частиц, а высокий уровень переживаний и сопереживания главного героя позволяет ему представлять себя в кабине самолета, когда пилот Второй мировой рассказывает о немецких ракетах «Фау», или ощущать себя обнаженным, находясь на допросе, если дело касается подробностей личной жизни. Каст «Оппенгеймера» с легкостью заменяет грандиозные спецэффекты любой стоимости, от которых на этот раз отказался Кристофер Нолан. Не считая Киллиана Мерфи в главной роли, способного на реализацию своих талантов в диапазоне от «Завтрака на Плутоне» до «Острых козырьков». Здесь есть Кейси Аффлек в роли генерала с русскими корнями и жестокостью уровня НКВД, показывая, может быть, не самую свою экранно-масштабную, но точно запоминающуюся роль. Вредный профессор Кембриджа, которого Оппенгеймер, по разным версиям вроде бы хотел отравить цианидом, предстает в лице Джеймса Д'Арси. Отказавшийся наконец от окрашивания волос и ботинок на скрытой платформе, Роберт Дауни-мл. становится хитрым плитиканом. Мэтт Дэймон - офицер США, которого Нолан сделал на экране таким же обаятельный, как Джорджа Клуни в «Охотниках за сокровищами». Кеннет Брана в роли Нильса Бора, Майкл Ангарано в образе прилежного «ботаника», а также Маттиас Швайгхефер и Джош Хартнетт. Буквально для каждого любителя кинематографа - от почитателей английского независимого кино до фанатов голливудских блокбастеров - в актерском составе «Оппенгеймера» присутствует любимец, способствующий повышенному интересу к картине. Столкнувшиеся в «Оппенгеймере» мир возвышенных мечтаний ученых и жестокой реальности политики формирует художественный контекст фильма, в котором Кристофер Нолан не обличает и не судит, а рассказывает историю о том, как обыденно возникают и происходят самые ужасающие события. В «Доводе» мир спасала дружба, в «Начале» - любовь, а в «Оппенгеймере» - ностальгия по «старому» миру, который вопреки научно-техническому прогрессу все же, по мнению режиссера, еще существует. Существует в виде Альберта Эйнштейна, гуляющего у пруда под дождем, сенатора от округа Бостон Роберта Кеннеди, голосующего против продажных министров, и Роберта Оппенгеймера, может быть единственного человека, осознающего трагедию собственного гениального открытия. (Евгения Савкина, «Около»)

Чем хороша картина Кристофера Нолана о галлюцинациях «отца атомной бомбы». Сюжет. 16 июля 1945 года американский физик Роберт Оппенгеймер взорвал в штате Нью-Мехико первую в истории ядерную бомбу. На этот проект было угрохано два миллиарда долларов, над ним три года работали 4000 человек, был специально построен город Лос-Аламос, в котором Оппенгеймер был «отцом-основателем, мэром и шерифом в одном лице». Для Оппенгеймера атомная бомба была проектом всей жизни, его шедевром. Целью изначально было обогнать нацистов (параллельно работавших над бомбой), но крах гитлеровской Германии Оппенгеймера не остановил. В конце концов, у США оставался еще один недобитый враг, Япония. Вскоре после испытаний в Нью-Мехико раздался взрыв в Хиросиме (чтобы продемонстрировать силу нового оружия, потрясти мир огненным столбом в три километра высотой) и Нагасаки (чтобы доказать, что на одной бомбе американцы не остановятся). Японцы, готовые было сражаться до последней капли крови, оказались очень впечатлены и капитулировали (по официальной американской версии, бомбардировки Хиросимы и Нагасаки оказались великим благом, ибо спасли жизни десятков тысяч солдат-янки). Но Роберту Оппенгеймеру потом икалось. Сначала чуть-чуть, - у него еще хватало сил, чтобы произносить патетические речи («Не знаю, каковы масштабы разрушений, но японцам точно не понравилось! Жаль, что мы не смогли применить это оружие против гитлеровской Германии!»). Потом начались галлюцинации, - казалось, что он вступает ногой во что-то, похожее на обугленного, испепеленного ребенка. Потом подоспели цифры: из-за его изобретения в Японии погибло около 220 000 человек. Встретившись с президентом Трумэном, Оппенгеймер поделился с ним своими терзаниями: «Господин президент, я чувствую, что у меня руки в крови». Трумэн протянул ему носовой платок и сказал: «Людям в Хиросиме и Нагасаки наплевать, кто создал эту бомбу. Их волнует, кто ее сбросил. Я сбросил. Вы тут совершенно ни при чем». Из-за закрывающейся двери Оппенгеймер услышал: «Не пускайте больше ко мне этого плаксу». Режиссерская версия. Вот так история Оппенгеймера и бомбы выглядит в фильме Кристофера Нолана. В открывающем картину титре ученый впрямую сравнивается с Прометеем, который «украл огонь у богов и подарил людям; за это он был прикован к скале и обречен на вечные муки». По мысли Нолана, Оппенгеймер создал бомбу прежде всего потому, что МОГ ее сделать и не хотел упускать такого фантастического шанса; с поразительным легкомыслием относился к последствиям ее практического применения; сам участвовал в выборе двух японских городов, которые должны были быть уничтожены; в конце концов столкнулся с результатом и с головой погрузился в трясину липкого страха и отчаяния. Нолан не был бы Ноланом, если бы рассказывал эту историю тупо и линейно. Его фильм расщепляется на три сюжетных линии. Первая - это биография Оппенгеймера, начиная с юности и до встречи с Трумэном. Вторая - слушания в 1949 году, в ходе которых Оппенгеймера обвинили в связях с коммунистами и лишили допуска к секретной работе. Третья - история его тайного врага Льюиса Штраусса, который всю жизнь мечтал стать министром торговли США, но не был в 1959 году утвержден на эту должность Сенатом, потому что вскрылись кое-какие грязные подробности его интриг против Оппенгеймера. Сравнение с другими фильмами Нолана. Самым искренним, почти исповедальным фильмом Кристофера Нолана был «Престиж» - история про фокусников, которые были готовы на все, включая собственную смерть, лишь бы произвести впечатление на зрителя. Нолан и сам такой: с помощью виртуозного монтажа, громыхающей музыки, очень ярких спецэффектов и визуальных находок он всегда хотел заставить зрителя, выходящего из зала, уверовать, что ему только что показали Великий Фильм. И огромное количество людей Нолан уже убедил в том, что является крупнейшим режиссером современности («Оппенгеймер» собрал свои чудовищные деньги только за счет его имени в титрах: поставь трехчасовую картину о ядерной физике и квантовой механике любой другой режиссер, и сборы были бы крайне скромными). Нолан такой блестящий фокусник, такой ловкий рассказчик, что даже не сразу соображаешь, какой ахинеей на самом деле являются его «Интерстеллар» или «Довод», - что с научной точки зрения, что, зачастую, с точки зрения элементарных приличий. Но «Оппенгеймер» - совсем другая история: здесь Нолан, в целом, не пытается обманывать ни зрителя, ни себя. Себя тут обманывает прежде всего сам Оппенгеймер в феноменальном исполнении Киллиана Мерфи (ирландец с легкостью держит трехчасовую картину). Он запутывается в своих женщинах, в своем мировоззрении (ему мнится, что его эксперименты - такая же часть революционного переустройства мира, как работы Пикассо, Стравинского и Фрейда), в своих попытках вести игры с серьезными и неприятными ребятами из ФБР, в своей любви к образам (наблюдая взрыв в Нью-Мехико, он шепчет слова из Бхагавадгиты: «Я - сама смерть, разрушитель миров», и эта красивая строка заслоняет для него реальные, прозаичные страдания будущих жертв его изобретения). В жизни все проще: смертью и разрушителем миров оказывается не бездушная бомба, и не страдающий от собственной трепетности Оппенгеймер, а циничный президент Трумэн, воплощение чистого холодного зла (небольшая, но изумительно сыгранная Гари Олдманом роль). Образ главного героя. Далекий от мудрости нолановский Оппенгеймер очень хорошо разбирается в физике и очень плохо - в людях, доверяя предателям и невольно предавая доверившихся. Похоже, ему кажется, что выход из его неразрешимой ситуации с Хиросимой - стать гуманистом и мучеником. Но жена бросает ему: «Ты думаешь, что если дашь вывалять себя в смоле и перьях, мир простит тебя? Не простит» (простил его мир или нет - вопрос, на который у Нолана нет ответа). Оппенгеймер жестоко иронизирует над людьми, даже не подозревая, насколько мстительными и злопамятными те могут оказаться. Он не понимает, что о него в любой момент могут вытереть ноги и выбросить, причем без малейшего сожаления; что он нужен, только пока он полезен. Наконец, до поры до времени он утешает себя мыслью, что его оружие положит конец всем войнам, ибо никто не рискнет развязать полномасштабную битву с применением атомных бомб; ну что ж, пока действительно никто не рискнул, но мысли о гонке вооружений приводят бедного Оппенгеймера в ужас https://youtu.be/ZZ4B8hnQyZE. Актеры и роли. В случае с Ноланом не только зрители, но и актеры готовы выстраиваться в очередь. В «Оппенгеймере», кроме Мерфи и Олдмана, снялись Мэтт Дэймон, Роберт Дауни-мл., Эмили Блант, Флоренс Пью, Джош Хартнетт, Кеннет Брана, Кейси Аффлек, Джейсон Кларк, Дэйн ДеХаан и Рами Малек (причем последний появился в эпизоде, явно готовый сыграть у Нолана вообще любую роль, даже просто постоять в кадре на заднем плане). «Оппенгеймер» сейчас выглядит фаворитом «оскаровской» гонки, он получит множество номинаций, и, возможно, Кристофер Нолан наконец-то прижмет к груди золотую статуэтку - неважно, за режиссуру или за сценарий. И в данном случае даже те, кто терпеть его не могут, вряд ли будут сильно возражать. (Денис Корсаков, «КП»)

Фильм-бомба о гении, уничтожившем Хиросиму. В 1942 году, вскоре после официального вступления США в войну с Германией и Японией, к видному физику-теоретику Роберту Оппенгеймеру (Киллиан Мерфи) приходит генерал Лесли Гровс (Мэтт Дэймон). Его только что назначили руководителем «Манхэттенского проекта» - американской инициативы по созданию атомной бомбы наперегонки с Гитлером. Несмотря на репутацию Оппенгеймера как человека, плохо работающего в команде, и, что еще страшнее, левака, Гровс приглашает его возглавить секретную лабораторию в городке Лос-Аламос, специально выстроенном посреди пустыни в Нью-Мексико. Спустя три года интенсивной работы и 2 миллиарда долларов из этой лаборатории выйдут бомбы, которые будут сброшены на Хиросиму и Нагасаки. Если все это слегка отдает «Википедией», не пугайтесь: мало какое сравнение меньше подойдет этому фильму - часто ошеломительному, порой изнурительному, но никогда не сводящемуся к красочному пересказу исторических событий. За его фасадом, как и за невозмутимой физиономией главного героя, постоянно работает интеллект, пульсирует нерв, кипит страсть. После неудачной и даже слегка унизительной аферы с «Доводом» Кристофер Нолан возвращается на максимально широкие экраны с если не лучшим (хотя почему бы и нет?), то уж точно самым внятным, убедительным фильмом в своей карьере. Он по-прежнему, впрочем, выше того, чтобы следовать скучному хронологическому порядку и линейной логике. Сюжеты «Оппенгеймера» закручены сразу в нескольких временах, они ненадолго возникают на поверхности и вновь исчезают, сталкиваются и разлетаются в разные стороны - более образованный обозреватель наверняка нашел бы подходящую метафору из квантовой физики. Это упорядоченный хаос, который не столько манит нас информацией (все, в конце концов, примерно представляют, что сделал Оппенгеймер), сколько увлекает яростью своего безостановочного движения. Нолан вроде бы использует очень заезженный формальный прием: героя и его знакомых допрашивают представители Комиссии по атомной энергии (не суд, как они все время подчеркивают, но по виду да и по сути именно он) на предмет его лояльности отчизне: на дворе заря холодной войны и эпоха маккартизма, охота на коммунистических ведьм. И это обрамление позволяет структурировать флешбэки, представлять людей, задавать наводящие вопросы и так далее. Но, во-первых, флешбэки очень быстро начинают жить собственной жизнью, путаться, превращаться во флешфорварды. А во-вторых, параллельно идет еще одно разбирательство: функционер по имени Льюис Штраусс (Роберт Дауни-мл.) проходит утверждение на должность министра торговли в сенатской комиссии. Какое отношение все это имеет к Оппенгеймеру и что именно играет Дауни (все более азартно), станет понятно только во второй половине действия. Отдельно смешно, что слушания Штраусса - почти что самое хронологически позднее событие в фильме (на пять лет позже слушаний Оппенгеймера, с которыми они смонтированы вперемешку), и пижон Нолан по этому случаю парадоксально сделал их черно-белыми. Гвоздь программы, понятно, атомная бомба. Ее ослепляющие, оглушающие первые испытания, известные как «Тринити», становятся кульминацией «Оппенгеймера», минутами, которые должны окупить миллиарды долларов (ничего не подозревавших) налогоплательщиков и зрительские 30-40 долларов за билет в IMAX. Но, как выясняется, оператор Хойте ван Хойтема, 65-миллиметровая пленка и сумасшедшие камеры в этот раз нужны Нолану в первую очередь для крупных планов. И Мерфи с его знаменитыми скулами и прозрачными глазами, выглядывающими из-под шляпы, - главная бомба и главный практический спецэффект (а также главный на сегодня претендент на мужской «Оскар»). Три часа камера увлеченно и увлекательно исследует лицо героя, пытаясь залезть к нему в голову. Иногда и буквально: на экране начинают вспыхивать и гаснуть звезды, разбегаться атомы, плавиться небеса. Психологический портрет, нарисованный с помощью оружия массового уничтожения. Прежде чем перейти к «Манхэттенскому проекту», мы проносимся через молодые годы Оппенгеймера: Кембридж и Геттинген, думы о вселенной и попытка отравить собственного лектора, дружелюбный Эйнштейн (Том Конти) и Нильс Бор с добрым, немного глупым лицом Кеннета Браны. «Оппенгеймер» может служить справочником «кто есть кто» как в физике XX века, так и в нынешнем Голливуде: в небольших, часто крошечных ролях - Джош Хартнетт и Кейси Аффлек, Дэйн ДеХаан и Олден Эренрайк, Бенни Сэфди и Мэттью Модайн. У Гари Олдмана, играющего президента Трумэна, - одна сцена, зато какая. А вот Рами Малек, например, использован в совершенно случайной роли. Молодые звезды калибра Джека Куэйда или Алекса Вулфа вообще фактически выведены в массовку. Женские персонажи никогда не были сильной стороной Нолана, и здесь традиция поддерживается. Нам неоднократно сообщают, что Оппенгеймер увлекался разными женщинами, но показывать это режиссеру скучно, и он не знает как, и дело в итоге ограничивается мимолетными появлениями Флоренс Пью, любовницы-коммунистки, которая в интимные моменты просит Роберта почитать ей на санскрите, и Эмили Блант, жены, которая сухо охарактеризована как человек проницательный и пьющий. В финальной трети, когда уже оседает пыль от бомб (Хиросима и Нагасаки показаны с тщательно рассчитанной сдержанностью, исключительно в отражениях глаз), «Оппенгеймер» начинает немного провисать. Рядом с событиями, изменившими ход истории, карьерные перипетии и сведение старых счетов неизбежно выглядят бледновато, и почти неумолкающий пафосный саундтрек (еще один злосчастный нолановский фетиш) хочется уже наконец приглушить. В то же время именно тут одна за другой начинают взрываться мины, заложенные Ноланом в первой половине: отношения героев, их амбиции и истинные мотивы. Центральная, самая очевидная метафора «Оппенгеймера», даже вынесенная в эпиграф, - история Прометея (биография, по которой Нолан написал сценарий, называется «Американский Прометей»). Но это был любимый миф эпохи романтизма, Оппенгеймер же, по Нолану - продукт и деятель модернизма; мы видим его листающим томик Элиота и застывшим перед картиной Пикассо, он ценит Стравинского и Фрейда. Его созидание - одновременно разрушение, деконструкция, причем невиданных, фантасмагорических пропорций; за два часа до испытаний он сообщает Гровсу, что шансы поджечь атмосферу и устроить конец света «почти нулевые». Послевоенное прозрение Оппенгеймера, его чувство вины за случившееся в Японии, желание остановить создание водородной бомбы и гонку вооружений с СССР - все это показано с надлежащим апломбом. Но трудно отделаться от впечатления, что здесь Нолан отрабатывает обязательную программу, а по-настоящему глаза у него зажигаются, когда приходит время жать на красную кнопку. Кто поймет «отца атомной бомбы» лучше, чем режиссер-мегаломан? Нолан вроде бы совсем не изменил себе, но жанр исторического портрета внезапно снабдил его дисциплиной, которой так не хватало многим его перегруженным, неповоротливым фильмам. И манера, которая так часто выглядела надуванием щек, на этом материале оказалась абсолютно уместной. Причем еще полтора года назад предмет «Оппенгеймера», ядерный холокост, был бы темой в общем и целом академической. А сегодня планета Земля вдруг оказалась с Кристофером Ноланом на одной волне, в одном часовом поясе - ощущение страшное, неуютное, но волнующее. (Станислав Зельвенский, «Кинопоиск»)

Почему это самый впечатляющий блокбастер года? Молодой физик-теоретик Роберт Оппенгеймер (Киллиан Мерфи), пройдя обучение в Кембридже и Геттингене, возвращается в США. Здесь он начинает преподавать, завоевывает популярность у студентов и с любопытством примыкает к кружку левых интеллектуалов. Спустя некоторое время, в 1942-м, к Оппенгеймеру обращается правительство в лице генерала Лесли Гровса (Мэтт Дэймон). Роберту предложено стать научным руководителем «Манхэттенского проекта» - программы по созданию атомной бомбы быстрее Германии и Советов. Немного подумав, Оппенгеймер соглашается, собирает команду первоклассных (но не всегда ладящих друг с другом) ученых и переезжает в специально построенный посреди пустыни городок Лос-Аламос. Вряд ли Кристоферу Нолану известна расхожая русская острота - мол, собираясь попробовать в жизни все, мало кто задумывается о квантовой физике. И тем удивительнее, что именно она приходит на ум, если взглянуть на фильмографию самого успешного коммерческого режиссера-автора своего поколения. Вряд ли кто-то мог предположить, что после собственного взгляда на каноны «бондианы» в «Доводе» Нолан обратится к тяжеловесному жанру байопика. И тем забавнее, что первое зерно идеи «Оппенгеймера» было посажено (совсем как в «Начале») в финале съемок предыдущей картины. Им стал сборник речей «отца атомной бомбы», подаренный режиссеру Робертом Паттинсоном. Затем по счастливому стечению обстоятельств вмешалась продюсер Эмма Томас, презентовавшая Кристоферу книгу Кая Берда и Мартина Шервина «Оппенгеймер. Триумф и трагедия Американского Прометея». На основе этой книжки Нолан сделал свой грандиозный (во всяком случае, с точки зрения масштаба) фильм всего за три года - именно столько прошло с премьеры «Довода». Еще один анекдот про создание «Оппенгеймера» связан с Мэттом Дэймоном. Актер собирался взять отпуск от актерской деятельности, чтобы посвятить себя семье, а прервать паузу в карьере был готов только ради звонка Кристофера Нолана, который вскоре и поступил. Дэймон рассказывает, что получил сценарий фильма, отпечатанный на красной бумаге и целиком написанный от первого лица. Однако снять классический байопик, переполненный закадровыми монологами мятущегося героя, для него было бы слишком просто. Голосов в его фильме, напротив, очень много - всех и не сосчитать. Чиновники, жены, главные физики ХХ века во главе с Альбертом Эйнштейном... Композиционные штампы режиссер ломает многократно. Поначалу кажется, что он поместил основное действие в рамку двух допросов - самого физика в 1954 году и его бывшего патрона, председателя Комиссии по атомной энергии США Льюиса Штраусса (Роберт Дауни-младший в одной из лучших ролей в карьере) в 1959-м. Обстоятельства допросов принципиально разные: Оппенгеймер и его окружение отчитываются перед специально собранной комиссией в унизительно душном и тесном кабинете. Штраусс же выступает в Сенате. Цветные сцены с заглавным героем перемежаются черно-белыми репортажами из Сената - по словам Нолана, монохромное решение подчеркивает документальную реконструкцию этих эпизодов. Довольно скоро оба сюжета разгоняются, монтаж становится все резче, и вот уже экран заполняют почти хаотичные флешбэки и флешфорварды, в центре которых, прежде всего, непроницаемая фигура Оппенгеймера. Киллиан Мерфи для этой роли изводил себя диетой, менял стрижки, и эти усилия совершенно оправданы. Гениальный физик - отныне главная роль в карьере ирландской актера, затмевающая даже великолепного Томми Шелби в «Острых козырьках». Никогда еще он не был так экономно точен в мимике, интонациях, жестах. Его Оппенгеймер это персонаж античных пропорций, полубог, наделенный человеческой хрупкостью. Его путь от нескладного студента до внутренне изломанного, но полного достоинства старика впечатляет настолько, что делать банальные комплименты гримерам язык не повернется. Формальная кульминация фильма это, конечно, испытание бомбы на полигоне в Нью-Мексико. Однако до этого момента по экрану пролетят годы учебы и работы в Европе, попытка отравить преподавателя, вколов в яблоко цианистый калий, дружба с коммунистами и два важнейших романа в жизни Оппенгеймера. Для сюжета его связь со взбалмошной коммунисткой Джин Тэтлок (Флоренс Пью) и брак с Китти Оппенгеймер (Эмили Блант) вполне равноценны. Одна - роковая страсть, за которую Роберт расплачивается долгие годы, другая - партнер на всю жизнь, железная жена гения. Несмотря на то что женские персонажи традиционно у Нолана держатся на втором плане, обеим актрисам достаются ударные эпизоды. Флоренс Пью сыграла в первой у режиссера эротической сцене, Эмили Блант - в самом, пожалуй, эмоционально заряженном эпизоде допроса. Внешне путаная, но кристально ясная с точки зрения идеи композиция фильма провоцирует на разной степени удачности метафоры. Это и броуновское движение элементарных частиц жизни, и бомбардировка атомного ядра нейтронами, и прочие попытки пустить пыль в глаза неподготовленному читателю. Нолана действительно очевидно интересуют не чувства и эмоции, а очень конкретные, именно, что физические свойства материального мира. Этим обескураживали «Начало», «Интерстеллар» и «Довод», этим же ошарашивает и «Оппенгеймер». Погружаясь во внутренний мир физика-теоретика, режиссер дал себе волю в формотворчестве - структура фильма заставляет даже вспомнить многострадальный проект «Дау». И впечатление от мастерски сделанного «Оппенгеймера», разумеется, куда сильнее, чем от дилетантской мегаломании Ильи Хржановского. Нолан не боится говорить о больших и сложных вещах и умеет точно подбирать инструменты. Так готическая атмосфера рифмует «Американского Прометея» с «Новым Прометеем» - «Франкенштейном» Мэри Шелли. И в то же время сюжет про игры разума завернут в напряженный формат корпоративного триллера. Ну а подготовка к испытаниям и последствия бомбардировок японских городов - это уже настоящий хоррор - всего лишь пара образов и опрометчиво задремавший зритель вздрагивает в холодном поту. Есть здесь даже короткий вставной номер от Гари Олдмана в роли Гарри Трумэна как возможность выдохнуть посреди дикой плотности действия. В какой-то момент кажется, что, жонглируя жанрами, эпохами и заслуженными артистами, Нолан выкладывает мозаичное панно, однако его замысел значительно строже и жестче. «Оппенгеймер» - это огромный фильм-лабиринт, центр которого виден лишь в начале и во всей ужасающей красе показан в финале. И нет, речь совсем не о пресловутом взрыве, действительно снятом вживую и лишь потом смонтированном на компьютере. Широко разрекламированный главный аттракцион фильма - безусловно, эффектное зрелище, но это лишь несколько минут из трехчасового фильма, снятого, очевидно, не только ради пиротехники. Если «Барби», с которой «Оппенгеймер» сражается в мировом прокате, это гимн энтропии, то фильм Нолана принципиально антиэнтропичен. «Оппенгеймер» это во всех смыслах большое кино, которое не боится вываливать на зрителя в мультиплексе тонны незнакомой информации. Этот фильм - жест доверия режиссера, умеющего говорить с массовой аудиторией и принципиально отказывающегося считать ее дурой. Совпадение тематики с общемировой повесткой и 850 миллионов в прокате наверняка можно объяснить квантовыми законами или судьбой. А можно - элементарной чуткостью художника, его пониманием сложности людской природы и отказом быть высокомерным судьей для остального человечества. (Ярослав Забалуев, «Lenta»)

Помни о смерти: «Оппенгеймер» - теория большого взрыва от Кристофера Нолана. 1959 год. Льюис Штраусс (Роберт Дауни-младший) предстает перед Сенатом, который должен подтвердить его назначение министром торговли. Несмотря на выдвижение президентом Эйзенхауэром, бизнесмен, контр-адмирал и экс-глава Комиссии по ядерной энергетике опасается, что это не просто формальность и его кандидатуру могут отклонить. Одна из потенциальных причин - работа с Робертом Оппенгеймером (Киллиан Мерфи), создателем атомной бомбы. Конечно, именно гениальный физик-теоретик главный герой фильма имени себя, но Кристофер Нолан решил не просто перемешать временные пласты, чтобы повествование байопика развивалось более динамично. Он хочет показать Оппенгеймера, интересовавшегося, помимо физики, литературой, религией, коммунистической идеей, фрейдизмом и много чем еще, через разные «школы мысли» - в нескольких, грубо говоря, «жанрах». И «суд истории» над Штрауссом (а косвенно - над создателем атомной бомбы), задрапированный под классическую до черно-белых тонов американскую процессуальную драму, - один из ключевых ракурсов. Среди прочих трактовок личности в истории - байроническая поэма об учебе в кембриджском Колледже Христа, где тревожными ночами 1924-го Оппенгеймеру мерещилось устройство вселенной, а днем он мучился на базовом лабораторном курсе и даже отравил однажды яблоко (!) наставника Патрика Блэкетта (Джеймс Д'Арси). Или мимолетная социальная драма о периоде преподавания в Беркли (параллельно с Калтехом!), где Оппи знакомится с Эрнестом Лоуренсом (Джош Хартнетт), разрабатывающим циклотрон. Там же он вовлекается в различные «левые» движения, поддерживая, например, немецких коллег, бегущих из фашистской Германии, войну с режимом Франко в Испании и борьбу за права рабочих и студентов. Период «Манхэттенского проекта» (1942-1945) дан как смесь процедурала, шпионского триллера и космогонического мифа: в условиях строгой секретности и окружении как реальной, так и параноидальной «красной угрозы», пантеон лучших умов США формулирует и формирует новый этап цивилизации. Так же посреди прерий Нью-Мексико, где Роберт с братом Фрэнком (Дилан Арнольд) арендовал ранчо, возникла Лос-аламосская национальная лаборатория - одноэтажный аналог Вавилонской башни, где ученые с разными специализациями и акцентами общались на эсперанто физики. Наконец, сердечником всего фильма служит миф о Прометее: сценарий, в общем, и основан на книге «Американский Прометей: Триумф и трагедия Джулиуса Роберта Оппенгеймера». Все это позволяет Нолану показывать Оппи в разных агрегатных состояниях, неизменно подчеркивая двойственность не только предприятия с бомбой, но и самого ученого, подверженного деструктивным мотивам. Отсюда - бесчисленная система рифм, демонстрирующая, как физик разрывается между ипостасями ученого и менеджера, «разрушителя миров» и первооткрывателя, интересами государства и человеческими правами, наконец - между депрессивной экс-возлюбленной Джин Тэтлок (Флоренс Пью) и стоической женой Китти (Эмили Блант), чей практически немой укор сопровождает его и в Лос-Аламосе, и на слушании по допуску к секретной работе в 1954-м. Три часа концентрированной разноголосицы вкупе с виртуозной операторской работой Хойте Ван Хойтемы, еще на «Интерстелларе» сменившего, к счастью, Уолли Пфистера в числе нолановских соратников, запросто могут смять зрителя. Ввергнуть в «первобытное» состояние трепета перед зрелищем «сотворения» современного мира, где ядерная угроза остается вероятной опцией (не будем показывать пальцем), а «случайная» цитата из «Бхагавадгиты» припечатать как подлинное откровение. «Я - Смерть, разрушитель миров», - читает Оппенгеймер обнаженной Тэтлок сразу после секса. Ну вы поняли: эрос, танатос, оргазм как маленькая погибель. В кой-то веки это можно счесть режиссерской иронией - особенно на фоне непривычно остроумных диалогов, - хотя Оппенгеймеру был близок подобный пафос. Эту фразу он припоминал в связи с испытанием бомбы в рамках проекта «Тринити» («Троица»), название которому подарили «Священные сонеты» Джона Донна. С ним, согласно апокрифу, ученого познакомила как раз Тэтлок. Впрочем, вспоминая цитату из Дилана Томаса в «Интерстелларе» («Не уходи безропотно во тьму...»), легко предположить и обратное: он серьезно. На это же указывает необязательно болтающийся возле гения брат: у Кристофера, как известно, тоже есть - соавтор большинства ребусов и конструктор мысленных экспериментов в «Мире Дикого Запада» Джонатан. Так что Нолан в «Оппенгеймере» не то чтобы изменил себе, хотя за последние десять лет режиссер не рассказывал столь незамысловатой (в плане восприятия) истории, если такое вообще случалось за пределами Готэма и трилогии о Бэтмене. Копаясь в сознании и этажах сновидений («Начало»), находя общее поле у гравитации и родительской любви («Интерстеллар»), показывая глобальные события с точки зрения вечности и стихии («Дюнкерк»), режиссер все ближе подходил к вопросу, который не давал ему покоя с первых режиссерских работ. Занятно задним числом найти что-то общее в «Жуке-скакуне» (1997) и «Доводе» (2020). Зарисовке о человеке, который с ботинком в руке охотится за собственной крошечной копией, и монументальным предостережением о готовности «самого времени» смести нынешний миропорядок руками «олигархов», цепляющихся за утекающее величие. Как бы Киллиан Мерфи ни прозревал мир, сшитый из атомов, а монтажерка Дженнифер Лэйм («Брачная история», «Реинкарнация») ни превращала будни ученого-истребителя в созерцательный клип под музыку небесных сфер, «Оппенгеймер» остается очередным выхолощенным мифом о противоречивом гении. С куцыми женскими линиями (кажется, часть сцен с Флоренс Пью попросту вырезали энигмы ради), с завороженным оком камеры, всегда чуть-чуть преклоняющей колено перед Робертом и коллегами, с брутальным отсутствие звука в ключевой сцене, как сделал когда-то Мартин Скорсезе в «Бешеном быке» (1980) - байопике другого нестандартного человека в колесе обывательской Сансары. Всю карьеру Кристофер Нолан перебирал синонимы для «неизбежности»: рок, разум, паранойя, террор, черная дыра, бесконечность, время. Парадокс, который его занимал, - способность человека влиять на мироустройство и обреченность следовать его законам. И прочие фильмы режиссера посвящены как раз фантазии, что переиграть фатум все-таки возможно. Тут же он смиряется, что движение вперед - в том числе и стремление к закату: Оппенгеймер с его зашкаливающим мортидо - страстью к смерти, скрываемой под шляпой и эрудицией, - идеальный ангел для этой недоброй вести. Иронично, что финал этих поисков настигает режиссера в «начале времен» - точке отсчета всех его концепций и умопостроений. Что бы на самом деле ни сказал Альфред Эйнштейн (Том Конти) Оппенгеймеру у пруда, что бы ни подумал мнительный Штраусс, мечтавший тоже записаться в лики святых, горшки обжигают не боги, а каждая новая эпоха не слишком чтит тех, кто приложил руку к ее созданию. По иронии, именно Эйнштейн проторил путь Оппи и его команде, но оказался слишком старомоден, чтобы даже получить приглашение в «Манхэттенский проект». И Нолану, не замеченному в поддержке молодых коллег, конечно, невыносимо осознавать, что в будущее возьмут не всех, а каждый сдвиг в парадигме наделяет тебя скорее ответственностью, нежели привилегиями. Ну вы поняли: начался атомный век, а ты - создатель самого страшного, что в нем можно было придумать. Что ж, обидненько, и это разочарование, пожалуй, заслуживает еще одного фильма - помонструознее. (Алексей Филиппов, «Кино-Театр.ру»)

Некоторые просто хотят наблюдать, как горит мир. Это действительно просто байопик, без подвохов? Формально - да. Фильм действительно много рассказывает про студенческие годы «отца атомной бомбы» Роберта Оппенгеймера, становление в научном мире, романы с коммунисткой Джин Тэтлок и женой Китти, знакомство с генералом Лесли Гровсом, руководство сверхсекретным Манхэттенским проектом и последующую опалу: во времена маккартизма физика подозревали в сливе данных о разработках ядерного оружия Советскому Союзу (хотя, как можно догадаться, это был лишь повод лишить засомневавшегося в собственных идеях ученого доступа к гостайнам). Последнему факту в «Оппенгеймере» уделено больше трети всего монструозного хронометража: именно через сцены допросов фильм преподносит много мелких подробностей о жизни и работе главного героя. При этом Нолана меньше всего интересует дотошное воспроизведение фактов из «Википедии». Режиссер скорее пытается сквозь время залезть Оппенгеймеру в голову, показать историю с его субъективной точки зрения. А физик - тот еще ненадежный рассказчик, что лишний раз подтверждают постоянные развороты фильма в сторону метафизических абстракций и сюрреалистических видений. Герою снятся частицы, звезды и огонь, на допросах он вдруг оказывается голым (первая в фильмографии Нолана эротическая сцена - здесь эффектная метафора беззащитности перед идеологической махиной), а вместе с ужасом перед смертоносным оружием, которое он сам и создал, приходят хаотичные световые вспышки и жуткий гул в голове. Хватает в картине и моментов, которые просто проходят по разряду академических анекдотов. Например, сцена, где Нильс Бор едва не съедает отравленное Оппенгеймером яблоко. А еще Эдвард Теллер, мажущийся солнцезащитным кремом перед испытанием бомбы. Или афористические диалоги с Альбертом Эйнштейном - нет никаких свидетельств того, что ученые хоть раз пересекались во времена разработки ядерного оружия. Сам Нолан говорил, что ввел Эйнштейна в сюжет просто потому, что зрители отлично знают, кто это такой, - ну и наверняка слушать его будут внимательнее. По задумке за объективную сторону должна отвечать та часть «Оппенгеймера», которая снята на черно-белую пленку. В ней в основном тоже показывают слушания и допросы, только за трибуной - Льюис Штраусс, чиновник из Комиссии по ядерной энергетике США. Но вскоре становится понятно, что и эта часть истории - всего лишь очередной субъективный взгляд человека, который в противовес рефлексирующему Оппенгеймеру доносит его с позиции власти и силы. Все равно не очень похоже на привычное кино Нолана... Там вообще хоть что-нибудь есть от его приемов? Еще как. В это трудно поверить, но «Оппенгеймер», будучи сухим историческим полотном, оказывается магнум опусом фантаста Нолана, гигантским сосудом для всех его предыдущих режиссерских фишек и наработок. И, пожалуй, самое главное: никогда раньше «гений» настолько явно не синхронизировался со своим героем. Оппенгеймер в фильме пытается обуздать неуловимые, непознаваемые вещи с помощью формул и экспериментов, сплетает внутри себя науку и эмоции. Нолан в своих блокбастерах при помощи чисто технических и инженерных средств кино, чаще других делая ставку на звук, монтаж, аналоговое изображение, всегда в конечном итоге рассуждал о любви, дружбе, смерти и памяти. В «Оппенгеймере» режиссер исследует, как те же чувства и материи преломляются под светом чего-то несущего тотальное разрушение. Как это заведено у Нолана, повествование в «Оппенгеймере» - не линейное. У фильма четыре таймлайна, они то разворачиваются параллельно, то самым неожиданным образом тасуются между собой: диалог из настоящего может оборваться почти что на полуслове, чтобы, например, через час возобновиться уже в совершенно другом контексте, который придал ему показанный в промежутке эпизод из прошлого. Вся сюжетная мозаика сложится целиком лишь ближе к концу - как в том же «Мементо» или «Доводе». К хаотичным играм с ходом повествования Нолан к тому же придумал изящную рифму: происходящее в разных таймлайнах «Оппенгеймера» буквально имитирует принцип действия атомной бомбы. В первой половине фильма множество людей собирается ради одной цели - пожалуйста, вот вам синтез частиц; во второй эти же люди предают, доносят и не пожимают друг другу руки - это распад. Если уж продолжать сравнения с предыдущими работами Нолана, то в «Оппенгеймере» запросто можно обнаружить отголоски не только сумасбродно-фантастического «Престижа» (наука - это магия, последствия которой могут сделать ее черной), но и даже трилогии «Темный рыцарь». «Американский Прометей» Оппенгеймер для Нолана - вполне супергеройская фигура, причем такая же трагичная и раздираемая противоречиями, как Брюс Уэйн. Свой Альфред у него тоже есть - это, как можно догадаться, все тот же Эйнштейн, которому принадлежат все смысловые панчлайны в духе майклкейновского «некоторые просто хотят наблюдать, как горит мир». Ну а мемы про то, что постановщик превратил фильм в кинокомиксный кроссовер, только с физиками, уже пару недель как гуляют по соцсетям. Это правда: каждое появление значимой личности, будь то Нильс Бор, Эдвард Теллер, Исидор Раби или Ханс Бете, сопровождается нагнетанием микросаспенса и эпичным разворотом в камеру - почти как в блокбастерах DC. Было много разговоров про ядерный взрыв, воссозданный без компьютерной графики. Ну как, стоило оно вообще того? Если коротко - очень даже. Реконструкция первого в истории испытания атомной бомбы под кодовым названием «Тринити» - кульминационный и самый эффектный момент «Оппенгеймера». А еще самый тихий: команда фильма учла тот факт, что вспышка света после взрыва доходит до наблюдателя быстрее, чем звук, поэтому зрителя на какое-то время тоже оставляют в оглушающей тишине. И уже после этого мир вокруг Оппенгеймера принимается трещать и расслаиваться: ученого накрывает кошмарное осознание того, что он только что поставил планету на порог уничтожения и постучал в дверь - а убежать уже не сможет. Аналоговый подход Нолана гораздо лучше помогает раскрыть чувства героя: банально, само по себе понимание, что все, что разворачивается на экране, - это по-настоящему, усиливает ощущение достижения точки невозврата для всего человечества. Разумеется, ради этого эффекта никто не устраивал настоящий полноразмерный взрыв - все было снято на миниатюре с использованием бензина, пропана, магния и алюминиевой смеси. Но тем не менее испытания «Тринити» - пожалуй, самая страшная сцена из тех, что можно увидеть в кино в этом году, и никакая компьютерная графика ее такой бы не сделала. Вся остальная часть фильма - по сути, просто монотонные разговоры в кабинетах. Не скучно на все это смотреть три часа? На самом деле, «Оппенгеймер» ритмично настроен как одна большая кульминация, бесконечная подготовка к какому-то очень значимому событию, и едва ли не в каждое мгновение картины есть ощущение, что это самое событие наступит с минуты на минуту. Чувство постоянной эмоциональной возвышенности поддерживает непрекращающийся саундтрек - справедливо будет сказать, что тревожные струнные Людвига Йоранссона делают добрую половину картины, «Оппенгеймера» просто невозможно представить отдельно от них. Выстраивание напряжения за счет перманентного фонового звучания - прием, который Нолан уже использовал в «Дюнкерке», еще одном своем триллере про события Второй мировой. Оказывается, такой подход может работать и в полуторачасовом массовочном экшене, и в трехчасовой разговорной драме. Да, «Оппенгеймера» при этом все еще можно назвать фильмом тяжеловесным, перегруженным и изнуряющим - но точно не скучным. Есть ли в «Оппенгеймере» сцена после титров? Да, и мы в ней живем. (Антон Коляго, «Onliner»)

Оппенгеймер или как я разлюбил атомную бомбу. Кристофер Нолан вряд ли нуждается в представлении для любителей современного кино. Все его последние работы или становятся событиями, или хотя бы вызывают яркие споры вокруг предмета обсуждения и личности самого режиссера. Нолан, который уже закрепил свое место в пантеоне кинематографа (на ум сразу приходят «Помни», «Престиж» и «Темный рыцарь»), до сих пор обладает исчезающей для массового кино силой - он способен привлечь аудиторию к чему-то вне популярных франшиз. Нельзя сказать, что сегодня не существует премьер кроме Marvel или других блокбастеров, но драмы, триллеры и хорроры обычно нацелены на иную категорию бюджетов и аудиторию. В этом смысле Нолан до сих остается убедительной «торговой маркой» - многие смотрят картины режиссера просто потому, что их снимает именно он. И если с последними релизами автора в лице «Дюнкерка» и «Довода» могло показаться, что сила постановщика по привлечению аудитории ослабла, то «Оппенгеймер» (недавно добравшийся до проката в России) успешно доказывает обратное. «Оппенгеймер» представляет байопик о жизни «отца атомной бомбы» Роберта Оппенгеймера, который фокусируется на тесте разрушительного оружия и последствиях использования этой страшной силы. Причем не только для Роберта и остальных ученых, но и для всего мира в целом. Впрочем, структура ленты в меньшей степени напоминает классические байопики, делая упор на нелинейное повествование в стиле «Помни». Кроме того, повествует она не только о деятельности Оппенгеймера с коллегами, но и о политике того периода. Фильм одновременно напоминает и не походит на прошлые работы режиссера. С одной стороны, по тону и фокусу на научных элементах он смахивает на «Интерстеллар». С другой, участников и тем в картине так много, что она смотрится масштабнее «Довода» и «Дюнкерка». А линия Льюиса Штраусса, одного из основателей Комиссии по атомной энергии США, вызывает параллели не с прошлыми работами Нолана, а картинами вроде «Всей королевской рати» или «12 разгневанными мужчинами». Штраусс, как говорил исполнитель его роли Роберт Дауни мл., выступает местным Сальери к Моцарту-Оппенгеймеру. Поддерживающий его начинания Штраусс постепенно становится противником ученого и использует свое влияние в период «охоты за коммунистами», чтобы отлучить Роберта от правительства и его секретов. Ветка со Штрауссом выступает одной из трех центральных линий истории, которой иногда становится тесно даже в рамках внушительного трехчасового хронометража. Вторая часть сюжета посвящена переживаниям Роберта и его личной жизни, а третья детально рассказывает о подготовке испытания «Тринити». Больше всего в истории уделяют внимание первому и последнему пункту, заодно разделяя точку зрения Роберта и Штраусса на события с помощью черно-белых вставок. Взаимоотношения Роберта с другими учеными, женой и любовницей на фоне этого отходят на задний план, но все равно имеют влияние на сюжет. Нелинейная структура, кстати, удачно работает на повествование, обрисовывая калейдоскоп ярких событий из жизни героя. Проблемы с восприятием могут возникнуть разве что из-за большого числа участников сюжета. Лента Нолана основана на биографии Оппенгеймера «Американский Прометей», и это название чрезвычайно уместно. Режиссер говорит о реальной исторической фигуре, но его действия носят определенный судьбоносный ореол. «Кража огня у богов» в лице теста «Тринити» выглядит впечатляющей и ужасающей, да и сам Роберт в своем высокомерии смахивает на Прометея. А его видения пострадавших от бомбы людей отдают мрачным посланием богов. Нолан напрямую не рисует подобные параллели, ведь история подается в традиционных для режиссера приземленных тонах, но подобные ассоциации все-таки возникают. Их эффективному влиянию помогает мастерское исполнение, которое у Нолана по той же традиции держится на высоте. Режиссер снова с упоением простыми метафорами (как ваза с шариками) объясняет зрителю научные термины и концепции, достигая в своей цели успеха. Даже если подобные вопросы в обычной жизни вызывают у вас лишь «белый шум» в голове, то общая логика происходящего все равно будет предельна очевидна. Проблемы могут возникнуть разве что с политическим подтекстом, поскольку повествование фильма активно жонглирует не только разными событиями, но и фамилиями и организациями. Причем кабинетные разборки со множеством участников здесь играют такую же важную роль, как и непосредственный тест бомбы. Не менее важной для ленты становится и техническая составляющая. Нолан уделил много времени работе со звуком, нагнетая напряжение именно с помощью этого инструмента - в результате щелчки или хлопки могут звучать как страшный гром. Правда, со звуком в этот раз связан и минус - в ленте постоянно слышна перекрывающая диалоги музыка. Сам саундтрек композитора «Мандалорца» получился очень уместным (эпичным и грустным), но определенный дискомфорт данный момент все-таки вызывает. Зато с визуальной точки зрения все прекрасно - Нолан упоминал, что при создании фильма не использовали CGI, и этим заявлениям вполне можно поверить. Самое интересное, что в его активном применении практически нет необходимости. Скажем, автор умело демонстрирует нервозное состояние Роберта в отдельных сценах с помощью монтажа или метафор (капли дождя как ракеты и тому подобное). В истории даже есть свой аналог «волчка» из «Начала», которым здесь выступает диалог Роберта с Альбертом Эйнштейном. Зритель (как и Штраусс) всю дорогу ломает голову над тем, о чем говорили два человека. Но в отличие от «Начала», зрителю дают ответ на этот вопрос. Причем он прекрасно подводит черту под центральными темами фильма, оставляя после себя зловещий привкус. Еще одним мощным плюсом картины выступает актерский состав. Киллиан Мерфи, который работает с Ноланом уже много лет, наконец-то заслуженно получил центральную роль в картине - и не ударил в грязь лицом. Огромное число важных сцен работает именно за счет актерского таланта Мерфи, который умело показывает увлеченность Оппенгеймера и его внутренних демонов. Отлично на экране смотрится и Роберт Дауни мл. - он отошел от более комедийного образа, который закрепился за ним в последние годы с Marvel. Он был хорош в роли Железного человека, но в «Оппенгеймере» артист показывает свою драматическую сторону, которая впечатляет даже больше. Иногда можно забыть, что Штраусса играет именно Дауни мл. В фильме вообще нет слабых актерских работ - многие «проходящие» персонажи получают здесь одну-две «минуты славы». А учитывая звездный калибр местных исполнителей, даже эти сцены смотрятся впечатляюще. Ярким примером здесь выступает героиня Эмили Блант, которая играет супругу Роберта. Большую часть повествования она находится «в тени» мужа, но ближе к финалу выдает один из самых мощных монологов всей истории. В сети шутят, что «в фильме снимаются все, кого вы знаете» - и это действительно так. Мэтт Дэймон, Джош Хартнетт, Кейси Аффлек, Флоренс Пью, Кеннет Брана... список можно продолжать долго. Выделяются даже более молодые звезды вроде Олдена Эренрайка, который успел в прошлом сыграть молодого Хана Соло. «Оппенгеймер» уже собрал в прокате чуть менее миллиарда долларов, что не может не радовать. На фоне падения доходов у последних супергеройских премьер становится видно, что интерес массового зрителя к серьезным историям все-таки не угас. В определенном смысле Нолану финансово помог и эффект «Барбигеймера», поскольку лента вышла в один день с «Барби». И хотя последняя обогнала по сборам байопик, проигравших в этой ситуации все равно нет. «Оппенгеймер» создает впечатление фильма, к которому Нолан непроизвольно шел уже много лет. И в этот раз звезды (метафорически и практически) сложились, запустив мощную цепную реакцию для создания объемного, интересного и весьма актуального кинополотна. (Валентин Сонин, «Игромания»)

Человек и бомба. История Роберта Оппенгеймера просто не могла не превратиться в голливудский байопик самых голубых кровей - человека, который помог завершить Вторую мировую войну и в буквальном смысле навсегда изменил правила взаимоотношений могущественных держав, можно назвать как минимум одной из величайших личностей в истории. Разумеется, Оппенгеймер создал атомную бомбу не в одиночку, ему помогало множество блестящих ученых, которые работали в своих лабораториях в условиях строжайшей секретности и обстановке политической и военной паранойи, которую подпитывали жесточайшие дедлайны - беспрецедентное оружие нужно было сконструировать быстрее Третьего Рейха. Вся эта научная гонка с нацистами получила название «Манхэттенский проект», и именно ему посвящен новый фильм Кристофера Нолана, который собрал в кадре, кажется, весь цвет англоязычных актеров. Но все-таки в центре объектива стоит не атомная бомба, а фигура изобретателя в исполнении Киллиана Мерфи, научного гения, который полон сомнений и моральных терзаний о правомочности применения оружия, способного уничтожить весь мир. На самом деле важное место в повествовании занимает также политик и предприниматель Льюис Штраусс, которого с определенной натяжкой можно назвать вторым главным героем фильма. Одно время этот человек сотрудничал с Оппенгеймером, но в какой-то момент они оказались по разные стороны идеологических баррикад, и в этой ленте оба участвуют в заседаниях, которые нельзя назвать судебными, но поставленные перед неудобными вопросами ответчики выглядят едва ли не обвиняемыми. Сюжеты бюрократических проверок благонадежности Штраусса и Оппенгеймера подаются параллельно, но Нолан, питающий слабость к заигрыванием со временем, добавил сюда и третью сюжетную линию, где показал научный путь Оппенгеймера от подающего надежды студента до самого известного ученого XX века после Эйнштейна (хотя это право могли бы оспорить Томас Эдисон и Никола Тесла). Большая часть времени фильма, как по длительности описываемых событий, так и по хронометражу (1926-1945 годы), отдана, естественно, старту «Манхэттенского проекта» и его деятельности. Второе место занимает несправедливое судилище над Оппенгеймером а 1954 году, где функционеры пытаются лишить «отца атомной бомбы» возможности оказывать влияние на дальнейшую политику Комиссии по атомной энергии. Ну а на третьем месте заседание 1959 года в Сенате, где Штраусс рвется к посту министра торговли. Благодаря многочисленным прыжкам из прошлого в будущее и наоборот, смотреть «Оппенгеймера» становится не самым простым делом (хотя на фоне некоторых других работ Нолана эта и выглядит чуть ли не прямолинейной). Чтобы хоть как-то облегчить задачу зрителя, режиссер обесцветил все сцены заседаний в Сенате. И хотя на первый взгляд это выглядит несколько спорным решением, ведь хронологически рассмотрение Штраусса на пост министра произошло гораздо позже, чем остальные события фильма, монохромность этой сюжетной линии подчеркивается еще и строгостью операторской работы и наиболее формальным с художественной точки зрения подходом в режиссуре. Это наименее динамические и эмоционально скупые эпизоды фильма, к тому же с не самым приятным центральным персонажем, сближающие «Оппенгеймера» едва ли не с документальным фильмом. Да и сам Штраусс в исполнении Роберта Дауни мл. выглядит сухим чиновником, прямо противопоставленным импульсивному творческому гению Оппенгеймера: огонь и лед, стихи и проза, научные открытия и политическая карьера. К счастью для всех нас, Дауни мл. талантливый актер и наблюдать за ним интересно, а кажущаяся необязательность всей его сюжетной арки, лишь приоткрывающей некоторые нюансы работы Оппенгеймера, ближе к финалу становится едва ли не ключевой в фильме - и без нее вся сценарно-драматическая конструкция, выстроенная Ноланом, оказалась бы сломанной. В этом, кстати, и в монструозной трехчасовой продолжительности, кроется главная претензия к ленте. Кто-то может оказаться неподготовленным к тому, что значительная часть фильма о жизни и работе создателя атомной бомбы будет посвящена допросам ученого в тесном помещении. А кто-то такой формат может просто не принять. Позвольте, но как же масштаб мировой войны и гонки вооружений, опасность испепелить весь мир при неточных расчетах, к чему все эти съемки на камеры IMAX, если мы чуть ли не час заперты в каком-то чулане со сдвинутыми столами? Где эпические планы взрывов в Хиросиме и Нагасаки, где чудовищные последствия этих самых взрывов? Но Нолан не стремится идти по той дорожке, что от него ждут, он дистанцируется от реальных взрывов, предоставляя нам возможность лишь видеть реакцию на них самого Оппенгеймера. Он не показывает нам ничего - за исключением намеренно обесцвеченных сцен в Сенате - из того, что не видел бы сам Оппенгеймер. Он не присутствовал при убийстве гражданского населения в Японии? Ок, тогда и зритель этого не увидит. Таким образом Роберт Оппенгеймер становится настоящим центром вселенной этого фильма. И это объясняет, почему картина названа именно его именем, а не, например, «Манхэттенский проект» или «Как я разлюбил атомную бомбу». Но все-таки без атомного взрыва такой фильм обойтись не мог. И к счастью для ждущего большого зрелища - таковой произошел на глазах Роберта Оппенгеймера на испытаниях в Нью-Мексико. А значит, вписывался в концепцию Нолана и мог быть продемонстрирован и нам. А заодно стал и самой запоминающейся сценой ленты, его кульминацией, тем самым пиком, на пути к которому нагнеталось напряжение не только в последние минуты перед нажатием кнопки подрыва, но и за десятки сцен до этого. Тут режиссер мастерски поднимает пульс зрителя, а затем использует проверенный прием (его можно увидеть даже в насквозь попкорновых «Последних джедаях») с выключением звука. Прием, в отличие от типа бомбы, не новый, но действенный. Ну а чтобы зритель не заскучал, несколько раз за фильм нам явлена и визуализация мыслей Оппенгеймера о молекулярном уровне - взрывы и деления ядер, вызывающие цепные реакции, а также его кошмарное видение ядерной вспышки, испепеляющей празднующих свой триумф ученых. Пожалуй, выбери Кристофер Нолан несколько иной формат, призванный продемонстрировать не только душевные метания гения, но и кошмарные последствия взрыва для оказавшихся в зоне воздействия людей, то «Оппенгеймер» мог стать гораздо более страшным и врезающимся в память фильмом. Причем, это едва ли снизило бы его художественную ценность или драматический накал, ведь, например, несколько натуралистичных сцен в том же сериале «Чернобыль» вовсе не помешали ему стать самым рейтинговым шоу всех времен. Но Нолан выбрал другой путь, и, пожалуй, он принадлежит к редкому числу постановщиков, которые могут позволить себе такую творческую свободу, даже если речь идет об отказе от ожидаемых и эффектных элементов. Но кинокритики и киноакадемики все равно остались в восторге, ведь со своей работой Кристофер справился - успешно разыграл эту многоактовую пьесу и дал раскрыться множеству актеров (от зловещего Кейси Аффлека до волевой Эмили Блант). Да, получилось не идеальное, длинное и несколько тяжеловесное кино, но критиковать его можно лишь с позиции «вообще-то можно и получше», в то время как неудачных или лишних элементов в этом художественном уравнении реакций нет. Да, можно и получше. Но в том-то и дело, что получше мог бы сделать да вот тот же Нолан и еще несколько режиссеров с мировым именем. А абсолютное большинство на основе того же материала и даже того же сценария (!) сделали бы фильм куда слабее. Увы, перед нами не феномен, не шедевр, но образцовый байопик с тщательно прописанными диалогами, крепкой актерской игрой и интересными аудио-визуальными находками (вспомните хотя бы «шум» атомов в воображении главного героя или треск счетчика Гейгера, вшитый в саундтрек перед взрывом бомбы). Вполне достаточный набор для того, чтобы назвать «Оппенгеймер» одним из самых заметных фильмов последних лет, обязательным для просмотра. Но все-таки, все-таки. Нолан, ты можешь лучше. И потому столь серьезный фильм - не лучший в твоей карьере, а оценка - не высшая. Оценка: 4/5. (Игорь Талалаев, «25-й кадр»)

Каким получился «Оппенгеймер» Кристофера Нолана - самый ожидаемый фильм года. В последние годы самому интеллектуальному режиссеру массового кинематографа Кристоферу Нолану не очень везет, потому что ему постоянно приходится этот кинематограф спасать. В самый разгар пандемии в 2020 году его «Довод» стал экспериментом по возвращению зрителей в кинотеатры. Через три года после этих событий и после официального окончания пандемии состояние киноиндустрии оказалось еще более плачевным, и многие задаются вопросом: а осталось ли вообще что спасать? Долгожданный проект Нолана «Оппенгеймер» об «отце атомной бомбы» выходит не только в один день с «Барби» Греты Гервиг, но и во время первой за 60 лет совместной забастовки голливудской Гильдии писателей и Гильдии актеров. Более того, вышедшие недавно продолжения невероятно популярных многомиллионных франшиз «Индиана Джонс и колесо судьбы» и первой части «Миссия невыполнима: Смертельная расплата», к неприятному удивлению индустрии, посредственно показали себя в прокате, поэтому «Оппенгеймер», одна из самых долгожданных премьер 2023 года, прыгает в неизвестность. Удастся ли новому детищу Нолана победить «Барби» и собрать высокую кассу? Как отнесутся к невероятно серьезному трехчасовому философскому размышлению об атомном оружии хардкорные фанаты британского режиссера м широкий зритель? Вокруг самого фильма больше интриг, чем в его сюжете. «Оппенгеймер» основан на книге Кая Берда и Мартина Шервина «Американский Прометей: триумф и трагедия Роберта Оппенгеймера» и рассказывает о жизни физика-теоретика, одного из создателей атомной бомбы в исполнении Киллиана Мерфи. Фильм развивается в нескольких временных периодах. Один показывает Оппенгеймера во время его учебы в Европе, затем - на посту профессора Калифорнийского университета в Беркли и впоследствии - в качестве руководителя и одного из главных вдохновителей «Манхэттенского проекта». Второй раскрывает его попытки сдержать ядерную гонку после бомбежек Хиросимы и Нагасаки, и третий показывает ученого во время расследования ФБР его деятельности на предмет измены родине. Также повествование ведется сразу от лица нескольких героев, отчего цветная пленка периодически меняется на черно-белую. Два года назад «Довод» оказался неудачным даже не из-за плохих кассовых сборов, а потому что из-за экспериментов с «инверсионной энтропией» и путешествиями во времени режиссер забыл, о чем, собственно, он снимает фильм. За его заигрываниями с архитектурой картин, сингулярностью, уровнями человеческого сознания, невозможными фигурами и пространственно-временным континуумом затерялись герои, отношения между ними и хоть какие-то эмоции. Персонажи выступали лишь заложниками метода, переменными в четко выверенных уравнениях режиссера, и с каждой новой работой все больше возрастало ощущение, что Нолан испытывает очередной хитрый прием, а не рассказывает зрителям историю. Кажется, провал «Довода» пошел аналоговому британцу на пользу: в «Оппенгеймере» он возвращается к истокам и использует технические приемы для того, чтобы представить на экране невероятно сложный образ главного героя, а не заменяет ими повествование. Техничность режиссера выражается в кинематографическом языке картины: виртуозный монтаж мешает сцены из настоящего и будущего, меняет точки зрения, перемежая их видениями микрочастиц и далеких звезд под аккомпанемент космического саундтрека шведского композитора Людвига Йоранссона («Черная Пантера», «Довод»). Фильм обрушивается на зрителя быстрой сменой кадров, музыки, героев и перенасыщенными деталями диалогами, вызывая настоящую сенсорную перегрузку. Не помогает делу и традиционный нолановский мамблкор, когда диалоги смикшированы настолько плохо, что герои постоянно бормочут себе что-то под нос. Кажется, со времен бессмертного скетча Стива Кугана и Роба Брайдона из фильма «Поездка в Италию» ничего не изменилось. Споры о личности Оппенгеймера ведутся и по сей день. Гениальный физик, один из создателей атомной бомбы, который воспринимал ее как окончательную гарантию мира, но при этом стал свидетелем того, как она стерла с лица Земли Хиросиму и Нагасаки. Ярый сторонник сдерживания ядерной гонки; патриот, подвергшийся преследованию в родной стране; носитель левых взглядов; любитель женщин, изменявший жене; политик, позабывший о науке; непредсказуемый мегаломан. И Нолан, и Киллиан Мерфи мастерски справляются с задачей, обрисовывая грани личности Оппенгеймера в разные периоды его жизни. Увлекающийся загадками и парадоксами пространства и времени режиссер наконец-то нашел себе подходящего героя, который был увлечен работой элементарных частиц больше, чем живыми людьми. Это и достоинство, и недостаток картины. Романтические отношения Нолану по-прежнему не удаются, хотя присутствуют во всех его работах. За них с горем пополам отвечают две актрисы второго плана - Эмили Блант в роли жены Китти и Флоренс Пью в роли коммунистки, журналистки и любовницы Джин Тэтлок, скучающие в кадре. Некоторые утверждают, что Тэтлок сыграла большую роль в судьбе Оппенгеймера, но фильм явно не уделяет ей должного внимания и отводит Пью несколько сцен. В большинстве из них она предстает перед нами нагою, что никак не оправдано сюжетом. У Блант тоже практически нет возможности проявить себя, и большую часть времени она сведена до функции жены великого человека. «Оппенгеймер» не уступает по масштабу самым амбициозным проектам Уэса Андерсона, у которого снимается весь Голливуд. Нолан может позволить себе снять именитых актеров в эпизодических ролях, поэтому в фильме можно увидеть и Джоша Хартнетта, и Алекса Вулфа, и Гари Олдмана, затмившего всех всего одной сценой, и Бенни Сэфди, который превратился из независимого режиссера в одного из главных молодых характерных актеров Голливуда, и отличного Роберта Дауни-младшего, навевающего воспоминания о своей роли в «Доброй ночи и удачи» Джорджа Клуни. Однако главный груз лежит на плечах Мерфи, и «Оппенгеймер» - первая в карьере возможность для 47-летнего актера развернуться во всю мощь. Нолан, один из немногих оставшихся проповедников пленки, снимает свои фильмы в формате IMAX со времен «Темного рыцаря» и призывает смотреть свои работы исключительно на большом экране. Постоянный оператор режиссера Хойте Ван Хойтема выстраивает идеальные кадры в теплой цветовой гамме, однако при всем при этом визуал - не самая сильная сторона «Оппенгеймера». На фильм не стоит идти за привычным для Нолана визуальным аттракционом. Большая часть картины - разговоры напряженных мужчин в костюмах и в ничем не примечательных комнатах. Студия Universal за неимением ничего лучшего строила рекламную кампанию вокруг единственного зрелищного элемента фильма - ядерного взрыва. Но он в картине максимально приглушен, и даже при первом испытании бомбы, «Тринити», Нолан сосредотачивается не на разрушительной силе ядерного оружия, а на реакции людей, которые становятся свидетелями одного из самых важных и страшных событий в истории человечества. Режиссер невероятно гуманистичен, и, несмотря на неоднозначность личности Оппенгеймера, главный злодей, по мнению Нолана, - американское правительство, для которого атомная бомба становится способом мести и демонстрации силы. Государство преследует ученого исключительно из-за того, что несогласие с действиями власть имущих приравнивается к государственной измене, а сочувствие идеям коммунизма страшнее, чем фашизм. Подобное видение мира гораздо ближе к современности, чем может показаться, и режиссер намекает на то, что многие вещи с течением времени не меняются. В ядерных испытаниях наука занимает далеко не первое место. Ее задвигают на задний план политика, эго, обиды, страх, недоверие и борьба за власть, погубившие не только Оппенгеймера, но и надежды на то, что человечество будет способно по-настоящему оценить последствия своих действий. Нолан не просто рассказывает биографию одного из важнейших людей ХХ столетия, но ставит философские и этические вопросы об отношениях творца и его творения, неспособности людей постичь силу технического прогресса и природе человека, разрывающейся между созиданием и разрушением. (Тамара Ходова, «Правила жизни»)

Визуальная поэзия. 1926 год. Молодой амбициозный физик-теоретик из США Роберт Оппенгеймер (Киллиан Мерфи) возвращается в родную страну после обучения в Европе. Впереди Вторая мировая война и великие открытия, одним из основных участников которых предстоит стать Оппенгеймеру. Фигура Кристофера Нолана знакома нашим современникам едва ли не лучше, чем персона Роберта Оппенгеймера. Оно и неудивительно, ведь англо-американский режиссер - один из законодателей мод мирового кинематографа, тогда как имя руководителя Манхэттенского проекта в лучшем случае известно лишь страстным любителям науки и профессионалам. Ученые никогда не были популярны среди масс (только если это не Альберт Эйнштейн, Исаак Ньютон или Чарльз Дарвин), поэтому решение снимать байопик об Оппенгеймере - изначально задача не из простых. Впрочем, называть картину биографической - согрешить против истины. Да, с одной стороны, все основные эпизоды из жизни ученого на месте. С другой - структура и расставленные акценты делают из «Оппенгеймера» совсем иное по жанру кино. Назвать его - попытаться втиснуть в рамки, от которых полностью отказался постановщик. Тем интереснее, что сумел предложить зрителю автор «Помни» и «Темного рыцаря». Первое приходящее на ум сравнение - «Гражданин Кейн». И классическое произведение Орсона Уэллса, и произведение Нолана - эпические истории с обилием диалоговых сцен, нелинейным повествованием и яркими нетрафаретными героями. В фильме, который основан на вышедшем в 2005 году нон-фикшен Кая Берда и Мартина Шервина «Оппенгеймер. Триумф и трагедия Американского Прометея», немало оптических эффектов, повествование строится по принципу головоломки, в кадре присутствует много известных физиков (за три часа мы познакомимся с Нильсом Бором, Эйнштейном, Эдвардом Теллером, Эрнестом Лоуренсом и многими другими профильными звездами), а точные науки демонстрируются доступно, с большой любовью и вниманием к деталям. Зритель смотрит историю глазами формально главного героя, Роберта Оппенгеймера, а также занимает место номинального антагониста, одного из членов Комиссии по атомной энергии США Льюиса Штраусса. Несмотря на вынесенную в заголовок фамилию, оба - одинаково значимые персонажи. И даже задачи их, казалось бы, на первый взгляд диаметрально противоположные, на самом деле относительно схожи. Создатель ядерного оружия вроде бы преследовал благородные цели - остановить войну, спасти мир от возможного апокалипсиса, - а филантроп и бизнесмен Штраусс заботился исключительно о собственных интересах. Однако при скрупулезном рассмотрении окажется, что оба героя имеют и отрицательные, и положительные стороны, а их идеи одного и того же порядка. Оппенгеймер не смог побороть гордыню, но принес себя в жертву миру и справедливости (временных, конечно же), а Штраусс оказался глубоко уязвленным человеком, который конвертировал свои обиды в манипуляции и психологические игры. Штраусс и Оппенгеймер теряют себя и снова находят только затем, чтобы вновь распасться на атомы. Двух героев блестяще сыграли Киллиан Мерфи и Роберт Дауни-младший. Звезда «28 дней спустя» и «Острых козырьков» впечатляет мимикой, языком тела и голосом. В Оппенгеймере Мерфи чувствуется надрыв, его борьба с внутренними демонами априори проиграна, но благодаря изумительному перевоплощению актера в поцелованного ангелом ученого в это совершенно не верится. В этом плане очень показательна личная жизнь Роберта. Точнее, ее полная неустроенность. Все его отношения были в разной степени проблемными, а женщины ученого уходили от него, потеряв частицу себя. Иногда - даже больше. Дауни-младший предстает в фильме в отличном от своего обычного образе. Ни бородки, ни изящной моложавости нет и в помине. Артист надевает на себя строгие наряды обиженного человека, который не может свыкнуться с мыслью о собственном поражении. Он слаб, но через его неспособность взять жизнь под контроль отчетливо проступает ранимая душа. Первоклассная игра Дауни-младшего впечатляет не меньше стараний Мерфи. В «Оппенгеймере» солируют Мерфи и Дауни-мл., но актерский ансамбль пестрит множеством громких имен. Прекрасная Эмили Блант играет нежную, но сильную жену Роберта Кэтрин, а не менее прекрасная Флоренс Пью - неуравновешенную женщину-психолога и журналистку Джин Тэтлок, ставшую на определенном жизненном этапе музой для заглавного героя. Мэтт Дэймон перевоплотился в курировавшего Манхэттенский проект сурового генерала-лейтенанта армии США Лесли Гровса. Джош Хартнетт примерил на себя образ обстоятельного создателя первого циклотрона Эрнеста Лоуренса. Кеннет Брана сыграл небольшую роль добросердечного прародителя квантовой механики Нильса Бора, Кейси Аффлек - подозрительного военного Бориса Паша, Гари Олдман - волевого тридцать третьего президента США Гарри Трумэна, Мэттью Модайн - участливого разработчика аналоговых компьютеров Вэнивара Буша, Том Конти - не нуждающегося в представлениях Альберта Эйнштейна, а Рами Малек - отзывчивого главу Федерации американских ученых Дэвида Хилла. Основное внимание Нолан уделяет терзаниям Оппенгеймера по жертвам Хиросимы и Нагасаки, его размышлениям о природе зла и внутренним противоречиям физика. Также автора интересуют проблемы власти и политики. События, которые показаны с точки зрения Оппенгеймера, условно можно отнести к жанру биографического фильма. Отданная позиции Штраусса часть картины гораздо больше походит на процедурал. Хлесткие острые фразы в нем соединяются с томительным ожиданием приговора. Приговора, который предопределен заранее. Демонстрируя эпоху маккартизма, с маниакальной точностью воспроизводя сцены допроса Роберта и эпизоды работы над проектом по созданию атомной бомбы, режиссер, тем не менее, не переключается в режим псевдодокументалистики. Напротив, благодаря параллельному монтажу, крупным и панорамным планам, уместному переключению между черно-белым изображением и цветным, длинными статичными и короткими динамическими кадрами, большая часть из которых была снята с ручной камеры (за нее отвечал известный по фильмам «007: СПЕКТР» и «Нет» постоянный оператор Нолана Хойте Ван Хойтема), и работе с картинкой, «Оппенгеймер» выглядит как величественное произведение, одновременно мечтательно-поэтическое и приземленное. Глубина деталей впечатляет (картина снята на 70-мм пленку IMAX), а звук и музыка завершают практически идеальную композицию. Саундтрек написал шведский композитор Людвиг Йоранссон, которого вы можете знать как по работе над блокбастерами «Веном» и «Черная пантера», так и по сотрудничеству с r&b-певцом Childish Gambino. Тревожная, волнующая, пробирающая до озноба музыка сопровождает изыскания Оппенгеймера и остальных на протяжении всей истории. Мастерски записанный и сведенный звук буквально оживляет войну: кабинетную и самую настоящую - горячую. Мы ни разу так и не видим ни кадров Второй мировой, ни роковых событий 6 и 9 августа 1945 года, но слышим крики раненых, выстрелы беспристрастных винтовок, хлопки от разрыва шрапнели, обреченные детские возгласы, жуткие предсмертные вопли стариков. Ужасы не где-то далеко. Они внутри нас. Не менее впечатляют кадры одной из ключевых сцен фильма - моменты испытания «Тринити». Когда мы слышим бряцание цепей по деревянном ящику, в котором находится судьбоносная атомная бомба, сравниваемое со стуком солдатских кирзовых сапог, становится одновременно страшно и торжественно-волнительно. А ведь это смерть, война без начала и конца! Она не выбирает, кого забирать - каждый в опасности. Кристофер Нолан показывает, что большая сила влечет за собой большую ответственность. Обретшая популярность во многом благодаря известному герою комиксов расхожая фраза здесь уместна как никогда. Ведь великие дела никогда не совершаются без мук совести. «Оппенгеймер» - произведение о революции, которая захлебнулась, кино о личной трагедии, задевшей по касательной тысячи и миллионы людей, творение о сложном выборе, который необходимо сделать. Наконец, это размашистая история о том, что значит быть гением и насколько опасно брать на себя функции бога. Оценки. Для глаз 9. Для ума 10. Для сердца 9. Вердикт: Эпическое жизнеописание неоднозначной, но значительной в истории человечества фигуры, технически совершенное, с превосходными актерскими работами и обильной пищей для ума. Средний балл: 9.3/10. (Геннадий Гусев, «Люмьер»)

Почему это лучший фильм режиссера. Притча о том, как один человек украл огонь у бога и изменил мир навсегда. Magnum opus Кристофера Нолана. «How can I save my little boy from Oppenheimer's deadly toy?» («Как мне спасти мое дитя от смертоносной игрушки Оппенгеймера?») - Стинг. За фильмом «Оппенгеймер» стоит долгая и интересная история, так как Кристофер Нолан был не единственным режиссером, заинтересовавшимся сложной личностью физика. В 2005 году, сразу же после публикации биографии «Американский Прометей: Триумф и трагедия Дж. Роберта Оппенгеймера» Кая Берда и Мартина Шервина, получившей Пулитцеровскую премию, киноадаптацией хотел заняться постановщик Сэм Мендес («1917»). Однако правообладатели не желали, чтобы книгу экранизировали. Многие годы разные драматурги обращали внимание на «Американского Прометея». К Нолану книга попала случайно. Его интерес к фигуре Роберта Оппенгеймера всегда был заметен в его околофизических картинах, включая «Интерстеллар» и «Довод». Последняя и так задавала много вопросов на тему миссии человечества и ответственности, которую оно несет вслед за прогрессом. «Что если можно было не изобретать ужасную технологию? Что если зубную пасту можно вернуть обратно в тюбик?» - об этом как раз думал Роберт Паттинсон, впоследствии вручивший книгу лекций и речей самого Роберта Оппенгеймера в качестве подарка Кристоферу Нолану. Вряд ли актер в тот момент думал, что такой скромный жест станет толчком к созданию огромного кинопроекта. Настоящее знакомство Кристофера Нолана с Робертом Оппенгеймером произошло намного раньше всех вышеупомянутых событий. В детстве ему попалась песня Russians в исполнении Стинга, где упоминались «смертоносные игрушки» Оппенгеймера. Впрочем, режиссер рос в этом перманентном страхе, слушая радио и читая новости про ужасы возможной атомной войны. Такое было поколение. Соединив сразу несколько медиа, включая литературу в образе лекций физика, биографии, музыки, фотографии, Нолан создает масштабную киноэпопею о жизни Роберта Оппенгеймера и размышляет о том, каково жить с кровавыми последствиями на руках. Нелинейное повествование, излюбленный прием режиссера, в новом фильме выражено достаточно сдержанно и по восприятию кажется еще более сумбурным. Присутствует постоянная смена цветовой гаммы - от монохрома до ярких красок, - которая показывает сразу несколько сторон истории. За субъективную, фантазийную, сотканную из исследований психологического портрета ученого реальность отвечают насыщенные тона, тогда как за объективную, не прошедшую никакой обработки - черно-белые. Словно это медийная хроника тех лет, одобренная американским правительством для демонстрации массам. Нолан смеется над объективной частью и сразу же сострадает всем героям, оказавшимся в ней, особенно Льюису Штрауссу, экс-министру торговли США (в фильме его играет Роберт Дауни-младший). Огромное эго этого человека сыграло с ним злую шутку, но он все равно вышел сухим из воды, окончательно разрушив публичный образ Роберта Оппенгеймера. Завистливая натура политика присуща даже тем людям, которые молча забрали атомные бомбы после тестового взрыва. Оппенгеймер здесь всего лишь рабочий, ему далеко до элиты Белого дома. Три часа фильма, снятого на 65-миллиметровую пленку и камеры IMAX, представляют бесконечный психологический исторический триллер, где слишком много шума, сложных человеческих звуков, световых вспышек и неровного дыхания. За саундтрек отвечал Людвиг Йоранссон (он же автор музыки в «Доводе» и «Мандалорце»), который создал атмосферу реального индустриального и безысходного образа жизни. Тяжкий труд физика-теоретика переплетается с практиками и рабочими, но по итогу все равно только его плечи несут всю ответственность. Американский Прометей. «Все искусства у людей от Прометея» - Эсхил. Как-то жил один внушительный титан, имя которого красиво означало «мыслящий прежде» и «предвидящий». Его звали Прометей, но совершил он самый страшный поступок, когда решил украсть огонь у Гефеста. Спускаясь с Олимпа вместе с уникальной добычей титан думал, как люди будут рады этому подарку. Прометей без задних мыслей передал огонь человечеству, после чего мир раскололся на до и после. Титан не смог предвидеть, насколько его жест станет роковым. Молодой Роберт Оппенгеймер всего лишь был увлечен квантовой механикой, которая была совершенно непопулярна в американских научных кругах. А вот в Европе интересовались этим больше, поэтому юный физик поехал практиковаться в Кембридж, где сразу же умудрился оказаться в сложных отношениях с одним из профессоров. Ненависть к нему перешла все границы, и Оппенгеймер ввел цианид в яблоко на столе академика. Правда, профессор не успел его съесть, так как у молодого ученого проснулась совесть. Кристофер Нолан показывает этот биографический момент парцеллярно, не раскрывая всех реальных фактов. Он специально умалчивает о том, что Оппенгеймера поймали с поличным и даже отправили в Лондон к психиатру, но в фильме, скорее всего, аудитория сидит по ту сторону «больного» и «модерирует» терапию. Был ли это первый момент в жизни Оппенгеймера, когда он осознал важность человеческой ответственности? Возможно, именно тогда он понял, что могут сотворить его идеи, но желание стремиться к научным открытиям всегда сильнее любой жизни. Даже собственной. Постоянная гонка за пониманием вселенной и мира в рамках физических законов приводит к расщеплению и распаду человеческого сознания. Реальность кажется далекой - за пределами кабинета, лабораторий и формул на доске. В таком случае нет ничего страшного в атомном взрыве, он же случился только в результате теоретического анализа - не более. Что может произойти, если роковое изобретение попадет не в те руки? Кто возьмет всю ответственность за действия других людей? Действительно ли человечеству позволено иметь такую огромную власть над жизнью? Это ведь были всего лишь формулы на доске, почему теперь перед глазами Оппенгеймера предстают обугленные трупы, изуродованные лица под палящим огнем, яркие белые вспышки смерти, непрекращающиеся крики и бесконечный надрывный детский плач? Звук играет очень серьезную роль в фильме Кристофера Нолана, делая просмотр картины до невозможности некомфортным, неприятным, страшным и мерзким. Тяжелое дыхание главного героя, громкие споры ученых, родственников и военных, дикий плач голодных детей, а также разбитые вдребезги хрустальные бокалы. Внезапно в партитуре возникает пауза, настоящая тишина, и мир вдруг замирает перед тестовым запуском атомной бомбы. Взрыв беззвучен - ему нечего сказать, потому что все слова и звуки польются уже после осознания ужаса, который могут принести невинные формулы на доске. В крещендо шум достигает своего апогея, когда бомбы сбрасывают на Хиросиму и Нагасаки. Теперь мир никогда не замолкнет. «Альберт, мы это сделали». «Я - смерть, разрушитель миров» - Бхагавадгита, процитированная Робертом Оппенгеймером. Оппенгеймер бежит на встречу с Альбертом Эйнштейном, когда получает колоссальные вычисления от своих коллег, результат которых ввергает в шок большинство из них. Оба ученых предпочитают никак не показывать свои эмоции на этот счет и просто смотрят на лист бумаги, хотя по их глазам сразу становится понятно, о чем они думают. Эйнштейн только попросит Оппенгеймера быть осторожным, потому что его труд навсегда изменит ход истории. Человечество никогда не будет прежним. После удачного тестового пуска бомбы послевкусие у всех было разным, но каждый понимал влияние происходящего. Кто-то смеялся, плакал или просто молчал. Другие же рады были отправиться в заслуженный отпуск. Лишь Оппенгеймер все смотрел в одну точку и не находил никаких слов, потому что его глаза были заполнены только ужасом. Это чувство останется с ним навсегда, а потом превратится в неизгладимую вину перед человечеством - после Хиросимы и Нагасаки. «Я чувствую, что мои руки в крови», - говорит Оппенгеймер президенту Гарри Трумэну, а тот смотрит на него лукаво и предлагает белый платочек. Ведь никто не будет помнить имя ученого, потому что приказ отдал Белый дом, и это достижение не какой-то группы физиков, а именно США - государства. В таком случае Оппенгеймеру нужно просто взять себя в руки и перестать ныть, тем более для президента он всего лишь «crybaby» («плакса»). «Альберт, помнишь, ты говорил, что это разрушит весь мир? Мне кажется, мы это сделали», - говорит Оппенгеймер своему старшему коллеге во время последней встречи. Эйнштейну нечего сказать. Он поворачивается к коллеге спиной и уходит, оставляя его одного перед небольшим прудом гореть заживо изнутри. (Ася Заболоцкая, «РБК»)

Американское кино про американца для американцев. Смотреть ли жителю СНГ? «Оппенгеймер» Кристофера Нолана совсем не про то, о чем говорили в трейлерах или обещали в интервью. Но тогда про что же? Об этом и расскажем прямо сейчас. А еще обсудим, почему вы ничего не потеряете, если пропустите это, без сомнения, потрясающе снятое кино с лихо закрученным сюжетом. Совсем чуть-чуть про науку. Стоит сразу сказать: фильм не перегружен физикой и другими штуками для очень умных людей, какими-то экспериментами или чем-то еще сложным и непонятным. Зрителю поверхностно объясняют, как сто лет назад наука пыталась разгадать структуру атома и возможность его расщепления, а уже через 30-40 минут вся эта квантовая физика и прочая инженерия уходят на второй план. Кино о бомбе? Нет. Бомбу показали еще в трейлерах - и это все ее экранное время в фильме. Об организационном гении при ее создании и людях, участвовавших в проекте? Ничего подобного, огромный государственный проект уложили в схему мелом на доске. Сейчас даже на любительском уровне на Youtube сам Манхэттенский проект, испытание Тринити, разработку атомных и водородных бомб разбирают гораздо лучше, чем за три часа в голливудском кино. Если хотите понять весь грандиозный масштаб событий тех лет, не тратьте на «Оппенгеймер» время. Надо отдать должное режиссеру в моменте с атомной бомбой - это просто реквизит, а не объект культа, как можно видеть на плакатах мира Fallout... Личность Оппенгеймера. Тогда о чем фильм? «Оппенгеймер» - это целиком и полностью личная драма физика Роберта Оппенгеймера (Robert Oppenheimer), ставшего пророком атомного века, на большом экране. Еще в первые месяцы работы над Манхэттенским проектом он быстро осознал, что силы, которые он и его команда покорят в ближайшие годы, полностью изменят мироустройство, и уже сейчас нужно бороться за будущий мир во всем мире. По мере того, как бомба обретает финальные черты, Роберт все отчетливее представляет себе ужасающие последствия применения такого оружия - километровый столб огня, моментально обуглившиеся тела, сползающая с черепов кожа, страшные ожоги и тотальные разрушения. Либо лучевая болезнь, из-за которой пережившие взрыв позавидуют мертвым. Нолан умело подчеркивает этот момент. Коллеги Роберта крайне воодушевлены успешным испытанием и ударами по Японии, солдаты и офицеры празднуют скорое завершение Второй мировой, подбрасывают Роберта в воздух, а президент приглашает в Овальный кабинет. Его портрет на обложке Time. И никто не осознает, что человечество получило инструмент, чтобы уничтожить себя целиком. Сам Оппенгеймер в шоке от проделанной работы, он раз за разом переживает один и тот же жуткий флешбэк. Кроме того, именно он вдохновил всех, верил в успех проекта, произносил речи, мотивирующие на, как выясняется, «коллективное самоубийство». Теперь же сильно переживает, что бомбы, загруженные на внезапно появившиеся ракеты, будут выпущены не отдающими себе отчет в последствиях безответственными, но очень амбициозными политиками. Одна ситуация глазами разных людей. В последнее время в Голливуде мода на популяризацию науки, на слом стереотипов про «безумных ученых», «яйцеголовых» и «очкастых заучек», с которыми «нормальным мужикам» и поговорить не о чем. «Оппенгеймер», пожалуй, квинтэссенция этого подхода. Через образ Оппенгеймера режиссер доходчиво объясняет, что только образованные люди двигают цивилизацию вперед, и это вовсе не зарывшиеся в учебники заучки, а настоящие интеллектуалы, эрудированные и всесторонне развитые личности. При этом они любят и ненавидят, страдают и радуются, подвержены тем же порокам и проблемам. Одна из самых эффектных сцен фильма, настоящая находка Нолана, показана уже в первой трети. Роберта допрашивают на спецкомитете, подозревая в госизмене. Допрашивающий в весьма грубой форме выясняет детали отношений Роберта с любовницей. Для допрашивающего подобная связь - просто еще одна возможность обмена информацией с коммунистами. Своими расспросами он буквально выставляет Роберта голым. В то же время для Оппенгеймера - это личная трагедия и неразделенная любовь, с потерей которой он не может смириться. А присутствующая на том же допросе жена Роберта представляет только саму измену. В общем, поставлено настолько эффектно, что одну и ту же ситуацию зритель видит с совершенно разных сторон. [...] Помимо личной, была и более важная для общества политическая жизнь. И здесь Оппенгеймер предстает настоящим бунтарем, занявшим противоположную позицию американскому ура-патриотизму после Второй мировой. Видных ученых не устроило желание политиков уничтожать целые народы новым оружием, они принялись убеждать население остановить начинающуюся гонку вооружений. Добивались установления контроля за распространением ядерных технологий - как в США, так и по всему миру. Проблемы фильма, если ты не американец. Именно здесь развивается третья сюжетная линия картины - противостояние Оппенгеймера и американского правительства, подозрения в госизмене и предательстве. И это главная проблема фильма - «Оппенгеймер» сосредоточен на внутренних проблемах в политике и общественной жизни США в период Второй мировой войны и сразу после нее. К примеру, что рядовой житель СНГ знает о политических репрессиях маккартизма? А о коммунистической партии США и об устроенных ФБР гонениях на ее членов в 30-40-е годы? Чем политика президента Трумэна отличается от политики Рузвельта, а также кто из них принял решение применить атомную бомбу? Почему наличие партбилета было черной меткой?.. Сюжет постоянно опирается на все это и многое другое из жизни США тех лет, следовательно, авторы рассчитывали, что зритель разбирается в контексте. Несведущим же сценаристы буквально парой слов намекают, в чем дело, но глубинный смысл борьбы внутри американского истеблишмента теряется начисто. Более того, с позиции «не американца» после просмотра возникает вопрос - «а зачем мне столько американских дел»? Серьезно, если выкинуть внутреннюю повестку, фильм мог быть короче на час. Актерская игра. Роберта Оппенгеймера сыграл Киллиан Мерфи (Cillian Murphy) - и это, пожалуй, его лучшая роль на данный момент. Актер умело передал не только образ и внешность знаменитого физика, меняющихся на протяжении нескольких десятилетий, но и стиль речи, повадки и даже мимику. Чтобы подчеркнуть, насколько важную роль как организатор и идейный вдохновитель играл Оппенгеймер, почти весь хронометраж Мерфи в кадре - либо крупным планом, либо в качестве одного из участников сцены. Эпизодические роли в фильме получили такие актеры первой величины как Эмили Блант (Emily Blunt), Мэтт Дэймон (Matthew Damon) и Роберт Дауни-младший (Robert Downey). Благодаря усилиям гримеров, узнать известных звезд затруднительно, но и сами актеры поработали отлично, сумев выйти из привычных образов крутых парней. Еще один прием, ставший привычным в работах Нолана, - мощное звуковое сопровождение. В «Оппенгеймере» автор усовершенствовал его, создавая напряжение не только крупными планами, музыкой, эмоциями на лицах актеров, но и CGI-эффектами - попытками визуализировать ход мыслей Оппенгеймера, будь то квантовый мир, умирающая звезда, человечество или атомный взрыв. Места для съемок взяли практически натурные - и потрясающие пейзажи еще одна сильная сторона ленты... Нолан и массовый зритель. «Оппенгеймер» рассчитан на самую разную аудиторию: Кристоферу Нолану пришлось следовать голливудским канонам и создавать конфликты, нагнетать драму, менять добро и зло местами, строить любовный треугольник - разными приемами не давать зрителю уснуть. А ведь фильм идет три часа! В итоге можно сказать, что режиссерские задумки удались. Мужскую аудиторию привлекут умные и рукастые ученые в кадре, противостояние человека и власти. Женскую - драма личной жизни Оппенгеймера и его сложные отношения с любимыми женщинами. А на что-то большее не рассчитывайте. Нолан не увлекается радиофобией. Атомная бомба выглядит необходимым злом, а бомбардировка Хиросимы и Нагасаки - шагом к скорейшему завершению Второй мировой. Не обошлось и без обсуждения ударов по Москве... Посмотрев фильм, можно сделать еще один важный вывод, не относящийся к сюжету напрямую. Нолан очень четко показывает, что Манхэттенскому проекту нужен был именно такой директор - целеустремленный и эрудированный, чтобы довести дело до конца, но достаточно мудрый, чтобы притормаживать и давать время людям, принимающим решения, осознать, с чем они имеют дело. Оппенгеймер (как и Курчатов в СССР) пропагандирует идею мирного атома и дешевой энергии АЭС - и именно сюда направляются основные материальные и человеческие ресурсы. Будь на его месте типаж а-ля «кровожадный мясник» или «служивый садист» (к чему в фильме тоже есть отсылки), то целые регионы планеты превратились бы в радиоактивный пепел. Ломать, как говорится, не строить. «Оппенгеймер» - не фантастический блокбастер вроде фильмов «Начало» (Inception) или «Интерстеллар» (Interstellar), смотреть его, что называется, с колес не стоит. Здешний атомный взрыв уступает по зрелищности тому же «Терминатору» (The Terminator) тридцатилетней давности. Вместо этого нужно быть готовым к мелодраме с несчастливым концом; и хоть немного подготовиться к просмотру - освежить в памяти исторические события, почитать про биографию Роберта Оппенгеймера. Тогда кино зайдет. (Марат Юсупов, «VGTimes»)

Разрушитель миров. Считается, «Оппенгеймер» был подготовлен «Доводом»: там ученую, которая изобрела технологию инверсии, называли «Оппенгеймером своего времени»; а после съемок Роберт Паттинсон, исполнивший в фильме одну из главных ролей, подарил Нолану сборник речей физика. Однако апокалиптическая тема в творчестве режиссера тянется еще с триквела «Темного рыцаря», где над Готэмом нависает угроза ядерного уничтожения. В «Интерстелларе» и «Доводе» конец света грозит уже всему человечеству, а «Дюнкерк» локализует апокалипсис на пляже небольшого французского города. С другой стороны, байопик об отце атомной бомбы кажется тайной реализацией давнего проекта Нолана о Говарде Хьюзе, режиссере и пионере авиации, от которого пришлось отказаться из-за того, что Скорсезе уже снял «Авиатора». Наконец, для самого режиссера, чье взросление пришлось на президентство Рейгана с его «Звездными войнами»1, это кино про что-то из детства. «Оппенгеймер» - смертельно серьезная версия сюжета о сумасшедшем ученом. По иронии гонку за фильм выиграла Universal, которой принадлежат права на кинообраз Виктора Франкенштейна - самого сумасшедшего ученого в истории кино. У Нолана уже было несколько таких героев - например, эпизодический Никола Тесла в «Престиже», сыгранный Дэвидом Боуи. Инженер по запросу фокусника Энжиера работает над механизмом телепортации, но получается у него машина мультипликации, создающая бесчисленные копии объектов. Тесла, видя в фокуснике одержимого человека, мудро советует уничтожить аппарат, поскольку тот несет только несчастье, но Энжиер пренебрегает его словами. «Оппенгеймер» в известном смысле поздний вариант «Престижа», хотя Киллиан Мерфи играет в нем не Теслу. Структурно последний фильм режиссера устроен похожим образом - как две неравнозначные истории, данные внахлест. Первая (цветная, озаглавленная «Деление») - биография ученого, формально охватывает несколько десятилетий его жизни: от учебы в Кембридже через испытания в Лос-Аламосе и отлучение от гостайны до политической реабилитации при Линдоне Джонсоне. Вторая (черно-белая, «Синтез») - это слушания в Сенате по утверждению на пост министра торговли Льюиса Штраусса, бывшего председателя комиссии по атомной энергии, советником которой был Оппенгеймер. В первой солирует Мерфи, во второй - Дауни-младший (сыгравший версию Говарда Хьюза в киновселенной Marvel). В Оппенгеймере и Штрауссе режиссер видит Моцарта и Сальери, однако в контексте его фильмографии это скорее соперничающие двойники Альфред Борден и Роберт Энжиер. Престиж в этой аналогии ядерным грибом распускается над пустыней Нью-Мексико. Поскольку зритель прикреплен преимущественно к перспективе этих героев, нет смысла обвинять режиссера в том, что он не рискнул помыслить немыслимое: ни Штраусс, ни Оппенгеймер бомбардировок Хиросимы и Нагасаки сами не видели. Нолан уже прибегал к цветовому сегментированию в «Помни», но тут две линии движутся не навстречу друг другу, а более-менее автономно. Ключевые события в истории Штраусса разворачиваются через несколько лет после того, как закончилась государственная карьера Оппенгеймера, так что поначалу не вполне ясно, как именно соотносятся эти сюжеты. Визуально фильм кажется художественным компромиссом между пфистеровским буквализмом среднего периода (трилогия о Бэтмене) и неочевидной выразительностью, вернувшейся к Нолану с появлением в команде оператора Хойте ван Хойтемы. Черно-белая часть решена как судебная драма, имитирующая большой голливудский стиль, а цветная в свои лучшие моменты - как импрессионистский психофильм с короткими монтажными аппликациями, подрывающими формальную континуальность. Первое время зритель, как это часто бывает у Нолана, перенастраивает зрение, пытаясь разобраться, кто есть кто в веренице персонажей. Повествование тут не подчиняется логике линейного развертывания мейнстримного байопика. Как и в ранних фильмах, монтаж сообразен разговору (двум слушаниям, которые обрамляют основные события) или едва регистрируемым ассоциациям. Круги на воде в воображении Оппенгеймера рифмуются как с самоубийством его возлюбленной Джин Тэтлок, так и с образами Земли, опоясанной взрывными волнами. Чего не было раньше, так это тугой сетки диалогов (в рецензиях то и дело справедливо мелькает имя Аарона Соркина), натянутой через все три часа хронометража - писательский азарт в Нолане не ослабевает до конца фильма. Персонажи у него в принципе говорят так, будто знают о включенной камере, но «Оппенгеймер» концептуально держится на актерских партиях. Хотя некоторые зрители задаются вопросом, зачем режиссеру понадобился IMAX в интерьерном фильме, объяснение тут простое: там, где раньше у Нолана были захватывающие пейзажи, в «Оппенгеймере» - драматичные ландшафты крупных планов. IMAX создает дискомфортную близость зрителя с героями - особенно в тех сценах, которые находятся на территории церебрального хоррора. Нолан и в этот раз тихо саботирует традиционный для себя пафос финала. Энжиер был одержим идеей украсть у Бордена секрет фокуса с перемещением человека, и до конца мы не знаем, в чем был трюк. Штраусс находится в похожем положении. Для него, как и для зрителя, главной интригой становится содержание короткого диалога между Оппенгеймером и Эйнштейном, который мы видим (но не слышим) с точки зрения Штраусса в начале фильма. В конце Нолан возвращается к нему и показывает разговор с позиции Оппенгеймера - зритель узнает, чего стоило изобретение атомной бомбы. Секрет Бордена оказывается удручающе прост, а Штрауссу, полагающему, что речь шла о нем, ответ вряд ли понравится, и вместе с ним - зрителю. Впрочем, эта история не совсем про гений и злодейство, провидца и функционера. Это история двух евреев в Америке середины века - убежденного иудея Штраусса и секуляриста Оппенгеймера, поклонника модернистской литературы, увлекавшегося санскритом и знакомого с психоанализом. Но ни одна из жизненных стратегий не оказывается выигрышной. В финале Нолан обоих героев примиряет в несчастье. Несмотря на ряд ярких образов, отсылающих к истории Прометея (на фоне огненного каскада появляются вступительные титры, кратко вводящие в суть мифа), а может, и благодаря им, Оппенгеймер предстает христоподобной фигурой, которая позволяет «распять» себя. Здесь есть даже причудливый парафраз поцелуя Иуды и свой Пилат. Среди других жертв Нолана (Борден и Энжиер, Бэтмен, Купер, Нил) трагизм Оппенгеймера менее очевиден: стремясь спасти мир, он обрекает его на гибель. Пророками XXI века в фильме выступают Эйнштейн, Гейзенберг и Гедель. На первый взгляд, некоторые камео кажутся пижонскими, но Нолану они нужны для того, чтобы вписать Оппенгеймера - не столько великого физика, как показывает фильм, сколько великого дирижера - в интеллектуальный ландшафт эпохи: теория относительности, принцип неопределенности, теорема о неполноте. Отношения Оппенгеймера с бомбой Нолан проблематизирует как отношения автора со своим произведением. Неслучайно тест «Тринити» названием отсылает к поэзии Джона Донна, а сам физик предстает как поэт, одержимый смутными видениями будущего. Атомная бомба не изменит расстановку сил на поле боя, но произведет впечатление, которое заставит человечество навсегда сложить оружие. Воодушевленный автор наивно убежден, что сможет силой воображения смягчить нравы, и, конечно, жестоко ошибается. Это поражение тем более горькое, если принять во внимание, что штучное произведение, любовно созданное командой энтузиастов, волей политиков ушло в массовое производство. В Оппенгеймере - субтильном мужчине в строгом костюме - несложно вновь разглядеть самого Нолана. Этот фильм, пожалуй, самая пугающая реализация «режиссерской» метафоры в творчестве британца. Взрыв - предельное зрелище, риторический прием (Трумэн использовал бомбу как аргумент в потсдамских переговорах со Сталиным) и, вероятно, самый сильный образ вообще. Перед стартом испытаний участники проекта располагаются на полигоне, словно в кинотеатре, - выбирая лучшие места. И ровно поэтому «Оппенгеймер» - саморазоблачительное кино, в котором автор оказывается беспомощен перед собственным творением. Равно как Оппенгеймер не закончил все войны той июльской ночью 1945 года, так и Нолан едва ли что-то изменит своим монструозным трехчасовым байопиком об отце атомной бомбы. Это ли не признание окончательного творческого провала? В нолановской галерее травмированных мужчин Оппенгеймер выделяется тем, что его возбуждает не история, а История. Нолан проницательно следует интуиции, пойманной Кубриком в сцене, где майор Конг седлает бомбу, и строчка из «Бхагавадгиты» у него впервые звучит в постельной сцене. Режиссера принято ругать за раздутое самомнение и непомерные амбиции, но он стратегически отказывает большому нарративу в той связности, которой требует политическая воля. Стремясь проникнуть в суть вещей и разгадать атом, Оппенгеймер, подобно другим героям Нолана, обнаруживает себя в эпистемологической ловушке и ставит смертельное знание на службу государству. Мы по инерции вчитываем в финал раскаяние, хотя упрямого дидактизма в нем нет. В глазах Оппенгеймера может быть и сожаление о том, что история его не простит, а время уже на исходе. В «Интерстелларе» тоже был вдохновенный физик с проектом спасения человечества, который по памяти цитировал Дилана Томаса, - профессор Брэнд. Будучи уже глубоким стариком, он уверяет, что боится вовсе не смерти, а времени. Хотя Оппенгеймер был чрезвычайно образованным человеком, то самое место из «Бхагавадгиты» он цитирует не совсем верно. В более точном переводе Кришна говорит: «Я - Время, разрушитель миров».
1 - Неофициальное название оборонной системы космического базирования, последняя глава ядерной гонки между США и СССР. (Василий Покровский, «Сеанс»)

Главный фильм года об открытиях, которые нас убивают. Кристофер Нолан снял напряженный интеллектуальный триллер об одном из главных ученых ХХ века, повлиявших на современную политическую повестку и изменивших траекторию развития человечества. После неудачи «Довода», в котором режиссер за излюбленными играми в инверсии и переходы, захваты времени и сбивчивые алгоритмы потерял героев, превратив их в математические функции, выходящие из точки А в точку Б, он развернул оптику своего особого метода на внутренний мир героев. И определенно выиграл, выбрав для портретирования разрываемого противоречиями ученого, исследующего загадки нейтронных звезд и черных дыр, квантовой механики и электродинамики, влияющих в том числе и на поведение человека. Его кино не байопик, а увлекательный зрелищный блокбастер об играх разума и их последствиях, созданный в формате 70 мм для IMAX и при этом скрупулезно документирующий бесконечную россыпь мелких подробностей, которые срастаются в историю ошеломительного взлета и сокрушительного падения Роберта Оппенгеймера, возглавляющего сверхсекретный Манхэттенский проект в Нью-Мексико. Кажется, Кристофер Нолан («Начало», «Тенет», «Дюнкерк», «Темный рыцарь») строит фильм по законам квантового движения: вместо последовательно текущей истории - фрагменты. Герои, как частицы, могут перемещаться во временных и пространственных измерениях. Из малейших кирпичиков - диалогов, реакций, поступков, прозрений и ошибок - складываются и конкретные судьбы, и сам сюжет, и мироздание. В драматургический рисунок на равных вписаны запутанная личная жизнь физика-ловеласа, научные открытия, политические и философские дебаты - и геополитические интриги. Сценарий основан на удостоенной Пулитцеровской премии книге Кая Берда и Мартина Шервина - историков, собиравших в течение 25 лет материал про ученого и всех, кто так или иначе был связан с ним и его открытиями. Но режиссер, как и его герой, разбивающий об стену бокалы, чтобы понять механику взрыва, разбивает биографию физика-теоретика на осколки, которые складывает на экране в прихотливую мозаику уникальной судьбы. Мы узнаем о пути молодого, блестяще образованного, но неудачливого экспериментатора (он ненавидел опыты и даже отравил с помощью шприца яблоко своего шефа, критиковавшего юного выскочку за нерасторопность) в фундаментальную науку. Кембридж, Геттинген (обучение под руководством Борна), Лейден (здесь он читал лекции о молекулах на голландском, переводы с санскрита), Цюрих, Беркли, Калифорнийский технологический институт, Принстон (где он стал директором и завкафедрой после Альберта Эйнштейна)... Любитель Достоевского и Пруста, Элиота, древнеиндийского эпоса и Пикассо развивает квантовую физику как способ восприятия, понимания многофакторной реальности, не забывая о загадочной сути человека. Строит свой идеальный мир научных парадоксов, создает новую вселенную возможностей как новое мироздание - и разрушает ее. Ведь результатом запредельно отважных изысканий станут... бомбардировки Хиросимы и Нагасаки. Сам фильм строится по принципу взрывного устройства. Споры о быстрых нейтронах, о морали ведения войны и способах ее остановить, о кровавом перекрестке между наукой и политикой, о «кольце всевластья», которое военные непременно отбирают у ученых, словно обладают накопительным эффектом. И вот уже в пустыне Нью-Мехико под руководством генерала Лесли Гровса (Мэтт Дэймон) - жесткого военного союзника, выбравшего Оппенгеймера на роль лидера Манхэттенского проекта, - с помощью всей инновационной мощи Америки как центр секретных изысканий строится «город для бомбы» Лос-Аламос. Три года и два миллиарда долларов налогоплательщиков... Они спешат, чтобы опередить нацистов, создающих свое смертоносное оружие (одна надежда на звериный гитлеровский антисемитизм, фюрер назвал физику жидовской наукой, мешая ей развиваться). Перед взрывом Гровс интересуется: не может ли этот эксперимент оказаться смертельным опытом для человечества? И честный физик не может дать ему стопроцентной гарантии того, что бомба не превратится в начало апокалипсиса. Разумеется, главный страшный «аттракцион», сам Trinity Test, созданный режиссером и выдающимся оператором, оскаровским лауреатом Хойте ван Хойтема практически без компьютерной графики, - это кульминация фильма. Гигантский экран IMAX используется не просто как полотно для живописания самой зрелищной и яркой вспышки смерти из всех возможных, в которой высвобожденная лучистая энергия плавит воздух, сыплет искрами и огненными линиями, разрастается в выросший до циклопических размеров ядерный гриб... Но силовым полем кинематографической энергии оказывается крупный план самого отца бомбы. Прозрачные океанические глаза Киллиана Мерфи, его замерший взгляд, в котором восторг и страх, завораживает. Похоже на магический сеанс связи. Словно герой в этот момент вспоминает пророческие слова своего любимого Бхагавадгиты «Я - смерть, разрушитель миров». А после успешного испытания «Тринити» на полигоне Аламогордо крупные государственные чиновники решают, на какие именно японские города следует сбросить бомбу. По предложению одного из них сразу вычеркивают Киото - уж больно красивый древний город, чиновник там был с женой в качестве туристов. Оппи - как его называют друзья - произносит триумфальную речь перед коллегами и студентами после бомбежки, которая «должна остановить войну». И восторженная аудитория в его глазах корчится, плавится, рассыпаясь прахом. Ну да, слишком декларативно. Но Нолан никогда не боялся визуальных манифестов. При этом в какой бы толчее сподвижников или злопыхателей ни находился Оппенгеймер, он существует отдельно, обособленно. Рассказывают, что для этого ощущения космического одиночества Мерфи во время съемок в Нью-Мексико держался особняком, практически не контактируя с группой. ...Он надеялся с помощью атома спасти Вселенную, а в итоге вместе с единомышленниками открыл двери смертоносным войнам и водородным бомбам. Добро пожаловать в ад. Цепная реакция действительно меняет атмосферу. Взорванная бомба меняет мир. И уже с вместе с Эйнштейном Оппи ищет ответы на тупиковые вопросы. А когда пытается остановить гонку вооружений, его обвиняют в нелояльности, потакании коммунистам и русским шпионам. Как же похоже на историю Сахарова! Правда, речь идет лишь о допуске к секретности, а не о ссылке и искусственном кормлении во время голодовки. Но и в том, и в другом случае в основе - наивность веры в чистоту красивых теоретических идей, оторванных от их потенциальных сокрушительных последствий, пагубность «общей конструктивной работы» гения и правительства. Американский Прометей, способный смотреть за пределы горизонта, воспринимал бомбу как гарантию мира, но она уничтожала города, бился за сдерживание ядерной гонки, но ускорил ее, был патриотом, но оказался жертвой травли за инакомыслие в эпоху победобесия красных Маккарти. Сюжет сплетает личные, интимные связи Оппи с политическими потрясениями: Вторая мировая и гонка на опережение с нацистами. И на этом фоне - любовные романы невротика и ловеласа, в том числе с психиатром и коммунисткой Джин Тэтлок, повлиявшей на его взгляды. Начало холодной война и охота на ведьм. Все эти события изощренный монтаж почти иррационально рассеивает в нелинейной кубической структуре фильма, собирая заново смыслы, проникая в сознание человека, в воображение человека, изменившего мир. Голова ученого то покрывается пеплом седины, и взгляд его разочарованно меркнет, то он снова молод, горит, готов переворачивать науку и реальность. Авторы различают разные периоды жизни Оппенгеймера с помощью цвета (основная часть повествования) и черно-белого изображения. Причем черно-белые флешбэки - эпизоды слушания по допуску к секретности в 1954 году, когда его допрашивают о прошлых связях с коммунистами, - режиссер монтирует со слушаниями в Сенате 1959 года, спровоцированные властолюбивым и артистичным, заботливым и ненавидящим Оппи, тихим и кипящим гневом, изощренным интриганом председателем Комиссии по атомной энергии США Льюисом Штрауссом. Роберт Дауни-младший упоительно играет поистине шекспировский образ змеи, спрятавшейся под камнем. И, вне всякого сомнения, заслуживает «Оскар». Опираясь на книгу Берда и Шервина, Нолан ведет повествование через многочисленных реальных персонажей, через столкновения характеров. Здесь звезды в эпизодах и в крошечных ролях. Уроженец Венгрии физик-теоретик Эдвард Теллер (Бенни Сэфди) отчаянно настаивает не необходимости разработки водородной бомбы, хотя для Оппи это еще один шаг в пропасть. Гровс верит в высшую привилегию их команды - стать частью «самого важного гребаного события в истории мира», и он отравлен подозрениями и поисками потенциальных советских шпионов (и ведь небезосновательно). Мудрый, хотя и несколько увядший Эйнштейн (Том Конти), открытия которого остались в прошлом, доквантовом мире, но именно к нему в Принстоне бросается Оппенгеймер за советом в поиске безупречного этического решения трагической дилеммы, перед которой оказались ученые ХХ века. Отец квантовой физики и наставник Нильс Бор (блеклый и скучный Кеннет Брана) и саркастически зловещий президент Трумэн (искрометный эпизод с Гари Олдманом), для которого сомневающийся в своей правоте ученый - плакса и слабак. Подумаешь, «руки его испачканы кровью!», он протянет этому «недопатриоту» свой белоснежный носовой платок: «Не волнуйтесь, это у меня руки в крови!» Женские роли для Нолана - как всегда, скорее «живой интерьер» для раскрытия характера героя. Эмили Блант достоверна в роли биолога Кэтрин Харрисон - жесткой и слабой, эгоистичной и сочувствующей, тихо спивающейся в пустынном Лос-Аламосе жены гения, но актрисе мало пространства для интереснейшего характера потерявшейся личности в зените славы мужа. Беспощадная музыка оскароносца, талантливого шведского композитора Людвига Йоранссона («Довод», «Черная пантера», «Веном»), уместная в кульминации, к сожалению, терзает зрителя, не давая ему вздохнуть, на протяжении всего фильма. «Оппенгеймер» возвращает сотрясенному пандемией Голливуду большое зрелищное кино формате IMAX, завязанное на актуальных смыслах и сложнейшей моральной дилемме героя. На конфликтах, соединяющих развлечение с философским и человеческим опытом. На нерасторжимой связи науки и политики. Кино Нолана - о гении, застрявшем в мире абсолютов, вдохновившем своими догадками идеи разрушения, возлюбленным нации патриоте, оказавшемся одним из первых «мучеников маккартизма». Режиссер и сценарист Пол Шредер («Таксист», «Умирающий свет», «Садовник») назвал картину «лучшим, самым важным фильмом этого века». «Если вы хотите посмотреть один фильм на большом экране в этом году, им должен стать «Оппенгеймер». Я не фанат Нолана, но конкретно этот фильм срывает дверь с петель», - написал он в запрещенной в России сети. Фильма в России на большом экране легально не покажут. А жаль - устроить бы спецсеанс в Думе, некоторые депутаты которой призывают нанести «предупредительный ядерный удар»... Словно живут в параллельном пространстве, где люди не умирают от радиации и у политиков руки не испачканы кровью. За два года до смерти «отец бомбы» сформулировал отличие науки от поэзии: «Наука учится не повторять одни и те же ошибки». Кстати, решение 1954 года об отзыве секретного допуска Оппенгеймера было аннулировано лишь в 2022-м, через 55 лет после его смерти, когда Нолан уже завершил съемки фильма о выдающемся ученом. (Лариса Малюкова, «Новая газета»)

Ужас в формате IMAX.1959 год. Адмирал Штраусс, амбициозный и расчетливый глава Комиссии по атомной энергии США, выдвинут на пост министра торговли. До заветного кресла осталось всего ничего: нужно лишь ответить на несколько вопросов перед Сенатом. Но политики вдруг начинают расспрашивать Штраусса о его непростых отношениях с самым известным ученым Америки - Робертом Оппенгеймером... 1954 год. Оппенгеймера вызывают на закрытое слушание по вопросу продления его доступа к государственной тайне. Чиновники, одержимые паранойей холодной войны, намерены доказать, что ученый уже много лет сотрудничает с коммунистами, а значит - его нужно отстранить от гонки вооружений. Оппенгеймер берется оправдать всю свою жизнь... 1926 год. Мир стоит на пороге научной и политической революции. Вдохновленные открытиями Эйнштейна пионеры квантовой физики вот-вот раскроют безграничные возможности атомной энергии. Юный Оппенгеймер хочет принести эту передовую науку в США, еще не догадываясь, что тем самым он встает на путь создания самого разрушительного оружия в истории человечества... Обратный отсчет. Хороший ли фильм «Оппенгеймер»? Такие вопросы - в принципе пошлость, когда речь заходит о произведениях искусства. Однако новая работа Кристофера Нолана вовсе ускользает от оценочных категорий. Словами «хороший» или «плохой» ее не описать. Но есть другие слова: «жуткий», «ошеломляющий», «необходимый». Или, например, «самый важный фильм этого века» - так «Оппенгеймера» окрестил обычно не склонный к гиперболам сценарист Пол Шредер. Прославленный автор «Таксиста» и сюрреалистического байопика «Мисима: Жизнь в четырех главах» (с которым у «Оппенгеймера» много общего) знает о чем говорит. В каком-то смысле Нолану не повезло. Премьеру фильма сопровождали беспрестанные шутки, мемы и костюмированные вечеринки «Барбенгеймера» - пластмассовая красавица и отец атомной бомбы слились для публики воедино. Прокатчики наверняка рады: без помощи медийного кроссовера им было бы непросто зазвать зрителей на мрачную трехчасовую драму про политиков и ученых. Вот только удастся ли тем, кто перепорхнет в зал после красочной постмодернистской комедии, настроиться на нужный лад? «Оппенгеймер» не терпит легковесности и суеты. Подобно многим работам Нолана, это очень плотное кино, каким-то чудом удерживающее в себе 3 параллельных истории, 40 лет хронологии, десятки страниц экспозиции и не менее 15 центральных персонажей. Титры напоминают «Мстителей» от мира науки: что ни герой - то нобелевский лауреат со своей мотивацией и непростой судьбой. Без должной концентрации в сюжете легко заплутать. Нолан, конечно, это понимает. Он был и остается жанровым режиссером, который всегда готов облегчить зрителю путь. Позабыли эпизодических персонажей, а они вдруг снова стали важными для сюжета? Фильм заботливо подбросит кадр-напоминание из ранней сцены, где герои впервые встречаются друг с другом. Сложно запомнить имена? Ладно, запоминайте лица: актерский состав почти целиком состоит из знакомых публике звезд. Нет сил следить за хитросплетениями истории? Следите хотя бы за интригой и гадайте, кто донес на Оппенгеймера в ФБР и что ученый сказал Эйнштейну. И все же для режиссера это первый фильм, который сложно назвать развлекательным. Даже непременный «голливудский финал» (справедливость торжествует, зло повержено, вера себя оправдала) лишь предваряет настоящую концовку, оглушающе жуткую. Как наивность героя постепенно сменяется паранойей, а затем - гнетущим, почти самоубийственным раскаянием, так же и «Оппенгеймер» последовательно сгущает тревожное настроение, пока в кульминации не превращается в чистый фильм ужасов. Что даже иронично: современные хорроры чаще высмеивают каноны жанра, нежели взаправду пугают зрителей. А Нолану действительно страшно, и этот страх он хочет передать нам. К угрозе ядерной войны и рукотворного апокалипсиса режиссер обращается регулярно. Атомная бомба едва не уничтожила город Готэм в третьем «Бэтмене», ученые-скептики обрекли Землю на смерть в «Интерстелларе», а «Довод» уже буквально ссылался на Оппенгеймера, представляя свой разрушительный алгоритм по инвертированию времени. И все это неслучайно. Свое детство Нолан провел в Великобритании 1980-х на фоне очередной эскалации в холодной войне, протестного лагеря у авиабазы Гринхэм-Коммон и лондонского марша Кампании за ядерное разоружение, в котором приняли участие 250 тысяч человек. Страх атомной войны - часть творческого ДНК режиссера наравне с рассказами Борхеса и фильмами Кубрика. Но если раньше Нолан еще позволял себе использовать бомбу как макгаффин в увлекательных приключенческих сюжетах, то по достижении 50 лет он, кажется, повзрослел и вышел на какой-то новый, более серьезный этап творчества. «Оппенгеймер» не похож ни на его ранние фильмы-головоломки, ни на мегаломанские блокбастеры времен «Темного рыцаря», ни даже на поэтические абстракции, которыми режиссер увлекся, когда познакомился с гениальным оператором Хойте Ван Хойтемой во время работы над «Интерстелларом». Последние десять лет казалось, будто Нолан прямым курсом движется к стилю Терренса Малика: история намеренно размыта, эмоции правят бал, а саундтрек демонстративно заглушает диалоги. И тут - академичная биографическая драма, целиком построенная на разговорах и отточенной игре актеров. Необъятный экран IMAX заполняют не перестрелки и погони, а выразительные портреты людей, которые незримо (но оттого не менее безжалостно) сражаются со своей совестью. Безусловно, тут и там проглядывают отдельные «ноланизмы»: например, когда Оппенгеймер с коллегами сидят кругом и продумывают план детонатора, они живо напоминают команду грабителей-сновидцев из «Начала». Однако изменилось самое главное. Раньше стиль Нолана определяла реальность - то замедляющаяся, то оборачивающаяся вспять, то искривляющая гравитацию, но все-таки объективная и существующая помимо воли персонажей. «Оппенгеймер» же предельно субъективен, несмотря на исторический материал. Шутка ли, даже сценарий был написан от первого лица! И такой подход открывает перед режиссером совершенно новые возможности, одновременно завораживающие и пугающие. Вспышка. Все начинается с малого. В одной из первых сцен фильма Оппенгеймер сидит за столом на слушании по вопросу лишения его доступа к государственной тайне. Время и место действия намечены пунктиром - ясно лишь, что дело происходит уже после войны. За спиной героя неподвижно сидит какая-то размытая женская фигура; при первом просмотре многие ее даже не заметят. Типичный биографический фильм сразу бы сориентировал зрителей в сюжете. Мол, город Вашингтон, 1954 год, подле Оппенгеймера - его верная жена Китти в исполнении Эмили Блант. Нолан же сознательно прячет детали, неактуальные для героя в тот или иной момент времени. Китти на следствии обретает фокус только тогда, когда она появляется в его воспоминаниях. Остальные герои тоже входят в сюжет по частям так, как их наблюдает Оппенгеймер: кто с затылка, кто одним голосом. За последние десять лет - свой абстрактно-поэтический период - Нолан отточил мастерство умолчания. Снял фантастику, в которой герой путешествует через неведомо кем придуманный межпространственный тессеракт. Военный фильм, где солдаты так и не встречают врага лицом к лицу. Шпионский триллер, чьи диалоги нельзя не то что разгадать, а просто расслышать. Конечно, многих зрителей это с непривычки смутило, и в «Доводе» режиссер обратился к ним уже напрямую: «Не пытайся понять. Почувствуй». В «Оппенгеймере» эта мысль звучит еще раз. «Неважно, умеете ли вы читать ноты, - напутствует героя добрый гений Нильс Бор. - Важно, слышите ли вы музыку». Поэтому фильм совершенно не волнуют ни факты истории (хотя, если верить экспертам, достоверность тут максимальная), ни научная подоплека исканий Оппенгеймера. Нолан снимает кино ощущений, кино проживания. По сути, он даже мистифицирует физику, представляет ее не через уравнения, а через цепочку озарений, заблуждений, вдохновений и видений. Один из своих любимых тропов - когда герой просыпается от (часто кошмарного) сна - Нолан теперь выворачивает наизнанку. С первых же минут фильма Оппенгеймер не может заснуть и потому кошмарная «музыка» просачивается в его реальный мир. В каплях дождя он видит бег частиц, на звездном небе - манящую пустоту черных дыр, в искрах костра - бесконечную ядерную реакцию. Привыкнув к такому языку, со временем зритель уже и сам начинает сомневаться в обыденных явлениях. Вот в ночь перед ядерным испытанием поднимается жуткая буря; это исторический факт. Но в нем несложно прочитать зловещее предзнаменование грядущей катастрофы. К середине фильма, когда давление на Оппенгеймера становится уже невыносимым, Нолан окончательно расшатывает его психику и (впервые в своей карьере!) использует в фильме элементы сюрреализма. Когда на слушаниях в 1954 году речь заходит о любовнице Оппенгеймера, психологине-коммунистке Джин Тэтлок, герой вдруг представляет себя с ней прямо посреди заседания - оба абсолютно голые на одном стуле. Для пущей неопределенности зрителю показывают реакцию жены: Китти действительно видит соперницу, проникнувшись безумием мужа, или Оппенгеймер только представляет, что она ее видит? Своего апофеоза метод Нолана достигает в сцене атомного взрыва. Нет, не того, что взаправду произошел утром 16 июля 1945 года в пустыне Нью-Мексико; пусть даже рекламная кампания заявляла испытания «Тринити» как главное зрелище фильма, а фанаты ехидно посмеивались над желанием режиссера имитировать взрыв без использования компьютерной графики. Спору нет, с графикой или без нее эпизод получился действительно зрелищным и полным саспенса. Но, как водится, испытание бомбы - это прелюдия перед ее применением на живой цели. Подлинный ужас еще впереди. Непосредственно атаку на Хиросиму и Нагасаки фильм не показывает, храня верность субъективной точке зрения. Как и в реальной жизни, Оппенгеймер узнает о бомбежках уже наутро, по радио. Но кошмар из воображения героя вновь догоняет его в реальности. Выступая перед торжествующими коллегами, ученый представляет себе, как бомба падает не на Японию, а на их лабораторию. С помощью сюрреалистических условностей режиссер застает зрителей врасплох и передает настоящий кошмар атомной войны. Все происходит внезапно, без предупреждения. В сцене испытания Нолан заявил правила реального взрыва, а теперь с полной силой обрушивает его на публику - в кадре и перед экраном. Незабываемо жуткий контраст: ослепленные вспышкой люди беззвучно хлопают бомбе, которая хлопьями сдирает с них кожу. Среди восторженных жертв - Флора, старшая дочь самого Нолана; очевидно, что для него это не просто исторический фильм. Вжавшись в кресло, зрители ждут сокрушающей звуковой волны... и она приходит с аплодисментами. Громогласными, несмолкающими, жаждущими новых бомб и новых жертв. Ударная волна. Большинство режиссеров тут бы и закончили историю - однако в «Оппенгеймере» создание и применение бомбы занимает лишь центральную треть фильма. Остается последний (пожалуй, самый удачный и страшный) час, когда неожиданно оказывается, что у этой истории два протагониста! Впрочем, почему неожиданно? По своему обыкновению Нолан раскрывает карты в самом начале, просто никто этого не заметил. Две части истории, две точки зрения обозначены уже на первых кадрах: «Расщепление» и «Синтез». Пленка цветная и черно-белая. Кошмарные видения гения и прагматизм государственной машины. Роберт Оппенгеймер и адмирал Штраусс. Режиссер продолжает ряд в интервью: Моцарт и Сальери. Но можно припомнить и более близкий аналог из фильмографии Нолана. Центральный конфликт «Оппенгеймера» почти во всем повторяет «Престиж» (вплоть до трагичной любовной линии). Подобно Альфреду Бордену, создатель атомной бомбы - одержимый теоретик, желающий преодолеть границы физической реальности. Подобно Роберту Энжеру, Штраусс - ловкий делец, который прикарманивает чужие изобретения во имя собственного успеха. Оба готовы рискнуть ради миссии даже собственной жизнью. Оба в какой-то мере отражение самого Кристофера Нолана, художника-максималиста и властелина кассовых рекордов. Появившись в начале фильма, герой Роберта Дауни - младшего затем надолго исчезает, но это иллюзия. На пути Оппенгеймера снова и снова встают разнообразные «штраусы». Добропорядочный профессор, который уговаривает Оппи держаться подальше от политики. Обиженный адъютант, из злобы на своего командира саботирующий работу его команды ученых. Президент США, брезгливо отмахивающийся от «слюнтяя», чья бомба принесла ему победу. Даже верная Китти, которая, словно леди Макбет, подталкивает мужа к раскрытию его истинных амбиций. Оппенгеймера Нолан тоже ни в коем случае не идеализирует: в прологе фильма юный ученый чуть не убивает своего обидчика отравленным яблоком. Однако главный его грех заключается все-таки в другом. И да, слово «грех» режиссер использует в самом буквальном смысле, вслед за своим героем. «Физики познали грех, и это знание они уже не утратят, - заявлял реальный Оппенгеймер в 1947 году, а позднее расширил мысль: - В своей гордыне мы решили, будто знаем, что лучше для человечества. Но для ученого это противоестественно». Согласно фильму, самая большая ошибка Оппенгеймера и его коллег по Манхэттенскому проекту заключалась в слепой вере, что наука может быть вне политики; вернее даже, над политикой. Что солдаты и чиновники обязательно будут прислушиваться к ученым, ведь они нужны друг другу. Что создатели бомбы смогут влиять на ее судьбу, когда она покинет лабораторию. Это, конечно, самообман - последний в долгой череде заблуждений и оправданий, каждое из которых Нолан безжалостно развенчивает. Ох, бомбу нужно создать, пока этого не сделали нацисты! Но вот Германия капитулирует... а разработка «устройства» продолжается. На этот раз с надеждой, что после его применения люди в ужасе позабудут о войне. «Пока у кого-нибудь не появится бомба побольше», - разбивает иллюзии коллег хамоватый физик Теллер, с позволения Оппенгеймера уже проектирующий водородный заряд. Весь фильм героя преследует жуткий грохочущий звук. И, наконец, в сцене торжества / взрыва становится понятно, что это - топот ног благодарной публики в ожидании своего кумира. Награда находит «американского Прометея», взрывная волна докатывается до цели. Самоуверенный гений передает божественное пламя простым людям вроде адмирала Штраусса: патриотичным и мелочным, злопамятным и властным. Тем, кто готов по нажатию кнопки уничтожить целый город... и сохранить другой просто потому, что когда-то поехал туда в отпуск с любимой женой. А сбросив бомбу, все эти генералы, политики и торговцы примутся за ее создателей. Притормозить жвалы государственной машины, по версии фильма, можно только совершив осознанный этический выбор. Так поступают Эйнштейн и Бор, отказавшись от участия в создании бомбы. Так поступают коллеги Оппенгеймера, защищая своего товарища на слушаниях. А сам Оппенгеймер - человек вроде бы совестливый, однако бегущий от любых партий, петиций и выступлений - обрекает себя на вечные муки в ожидании взрыва. Возможно, будет некорректно прочитать «Оппенгеймера» как исповедь Нолана. Но ведь и от параллелей удержаться сложно. Режиссер всегда стремился к «объективности» и избегал политики в своих работах - настолько, что его трилогию о Бэтмене с равной легкостью брали на вооружение как американские либералы, так и консерваторы. «Интерстеллар» почти не упоминал о тех, кто подвел человечество к экологической катастрофе, взамен сосредоточившись на частной сентиментальной истории и оптимистичном месседже. Что ж, новый фильм по праву можно назвать анти-«Интерстелларом». «Оппенгеймер» не развлекает и не утешает, а бьет под дых. Через биографию одного гения (и его многоликого соперника) фильм взывает к совести каждого зрителя. Через исторический сюжет обращается в день сегодняшний. Наигравшись с инверсией времени и бэтмобилями, Кристофер Нолан неожиданно повзрослел - и теперь требует того же от публики. Потому что иначе мы все умрем. И произойдет это внезапно, без предупреждения, под гром оваций. (Илья Глазков, «Мир фантастики»)

"Физики познали грех, и это знание они уже не утратят. В своей гордыне мы решили, будто знаем, что лучше для человечества. Но для ученого это противоестественно". - Роберт Оппенгеймер. [...] В 1941 году США официально вступила в войну с Германией и Японией. В Штатах при этом создали "Манхэттенский проект" - специальную программу по созданию атомной бомбы: в руководстве страны знали, что в гитлеровской Германии ведутся активные работы по созданию подобного оружия, и перед страной стояла задача перегнать немцев. От военных руководителем проекта назначили генерала Лесли Гровса (Мэтт Дэймон). Ему предстояло найти человека на пост главы секретной физической лаборатории, где должны были вестись теоретические разработки, и его выбор пал на известного физика-теоретика Роберта Оппенгеймера (Киллиан Мерфи) - несмотря на то, что Роберта подозревали в симпатиях к коммунистам, а кроме того, его бывшая любовница Джин Тэтлок (Флоренс Пью) была коммунисткой. Однако Роберт заверил генерала в том, что у него нет никаких связей с коммунистами, после чего его назначили главой лаборатории, для которой в обстановке полной секретности выстроили в пустыне Нью-Мексико городок под названием Лос-Аламос. Оппенгеймер собрал команду лучших ученых для работы над "Манхэттенским проектом". В это все было вложено два миллиарда долларов, и через три года интенсивнейшей работы проект приведет к созданию первых атомных бомб, которые по приказу президента США Гарри Трумэна были сброшены на Хиросиму и Нагасаки, чтобы вынудить Японию капитулировать, дабы избежать дальнейших жертв среди американцев. В интервью режиссер Кристофер Нолан говорил, что идея этого фильма у него возникла во время работы над "Доводом". В этом фильме при обсуждении устройства судного дня упоминается создание первой атомной бомбы, и актер Роберт Паттинсон подарил Нолану сборник речей одного из "отцов" атомной бомбы Роберта Оппенгеймера (прим. Экслера: он, конечно, Оппенхаймер, но в русском языке почему-то принято коверкать иностранные имена-фамилии). Сборник речей Оппенгеймера относился к пятидесятым годам, уже после бомбардировок Хиросимы и Нагасаки, и Нолан, прочитав их, увидел шанс попробовать исследовать этого человека и понять, что он чувствовал, создав настолько страшное оружие, и показать, как он боролся с последствиями того, к чему это изобретение в итоге привело. Также Нолана поразил тот факт, что участники "Манхэттенского проекта" не могли на сто процентов исключить возможность катастрофической цепной реакции в результате взрыва атомной бомбы, которая подожжет атмосферу и попросту уничтожит все живое на Земле. Тем не менее они взорвали бомбу, и режиссеру хотелось воспроизвести то напряжение, которое царило в этот момент среди участников проекта во время первого испытания. Сценарий картины Кристофер писал на основе почти 800-страничного труда Кая Берда и Мартина Шервина "Американский Прометей: Триумф и трагедия Джи Роберта Оппенгеймера". Берд с Шервином работали над этой книгой 25 лет и выпустили ее в 2005 году, и эта работа получила Пулитцеровскую премию. Сценарий для фильма был написан в очень необычной манере. Большая часть сценария, которая относится непосредственно к Оппенгеймеру и где он является действующим лицом, написана от первого лица. То есть эта история должна была рассказываться как бы от лица физика, с его точки зрения. И она снималась в цвете. Другая часть истории, где непосредственно Оппенгеймер не присутствовал, или она была показана не от его лица, рассказывалась от третьего лица, и ее сняли в черном-белом варианте. Сама картина состоит из четырех частей. Первая часть охватывает события двадцатых годов, когда мир стоял на пороге научной революции, а юные физики, вдохновленные открытиями Эйнштейна подбирались к открытию возможностей атомной энергии. Юный Джулиус Роберт Оппенгеймер возвращается после обучения в Европе в США, чтобы начать работать в Калифорнийском технологическом институте и Гарварде. Вторая часть - начало сороковых годов, непосредственно "Манхэттенский проект": построение в пустыне Лос-Аламоса, создание секретной лаборатории, разработка первой атомной бомбы и ее испытание. Третья часть - 1954 год: закрытое слушание по вопросу продления доступа Оппенгеймера к государственной тайне. Физика обвиняют в том, что он сотрудничает с коммунистами, а значит - его нужно лишить доступа. Роберту заявляют, что это не суд, а просто слушание, но, фактически, это судилище: Оппенгеймер вынужден оправдываться, а на слушание вызывают некоторых его сотрудников, часть из которых свидетельствует против него. Четвертая часть - 1959 год. Адмирал Штраусс (Роберт Дауни-младший), глава Комиссии по атомной энергии США, выдвинут на пост министра торговли. Штраусс считает, что пост у него уже в кармане, ему нужно лишь ответить на несколько вопросов комитета Сената, однако адмирала вдруг начинают расспрашивать о его крайне сложных отношениях с Робертом Оппенгеймером. Все эти события в картине показываются нелинейно, вперемешку. Начинается фильм с кусочка слушанья по поводу продления доступа Оппенгеймера к гостайне, далее показывается кусочек подготовки Штраусса для выступления перед сенатским комитетом, потом идет учеба Оппенгеймера в Европе, встреча Роберта со Штрауссом и Эйнштейном в Принстоне в 1947 году, ну и так далее. Поначалу это сильно сбивает с толку многих зрителей, потому что там не сильно понятно, когда и в какой последовательности это все происходит, тем более что часть сцен снята в черно-белой гамме, что обычно в кино делается со сценами из далекого прошлого, но на самом деле тут черно-белая гамма - это 1947 год и 1959 год, то есть уже после окончания войны и после создания атомной бомбы. Зачем Нолан это делает? У меня нет этому внятных объяснений, а в своих интервью (по крайней мере, тех, которые я читал), Нолан это не объясняет. Есть картины, которые начинаются с начала заключительного судебного разбирательства, потом показывается предыстория вопроса, а потом тем, чем разбирательство заканчивается, и в этом есть четкая и понятная логика, но здесь такого не наблюдается. Слушанья и обвинения Оппенгеймера в сотрудничестве с коммунистами еще хоть как-то можно привязать к истории отрезка его жизни со времен учебы в Европе и последующей работы над созданием атомной бомбы, но когда это показывают в самом начале - все равно ничего не понятно, что именно тут вообще происходит. Это же, в конце концов, не "Довод", где все и так идет дискретно и задом наперед, и где, если честно, слегка наплевать, что и откуда, а тут все-таки фактически байопик, причем происходящие события, которые серьезно повлияли на все человечество, все-таки более или менее известны. Впрочем, режиссеру виднее, так что у него, судя по всему, по этому поводу были какие-то свои соображения. Но вернемся немного назад во времени, что очень любит Нолан, а именно к тому, как вообще снимался этот фильм. Дело в том, что все свои предыдущие картины режиссер снимал на студии Warner Bros. Pictures. Но в конце 2020 года студия, владеющая крупнейшим стриминговым сервисом HBO Max, объявила о принципиальном стремлении обеспечить выпуск всех своих новых фильмов одновременно в кинотеатрах и на стриминге HBO Max. Что очень не понравилось Нолану, который уже понимал, какой фильм он будет делать, и для него был крайне важен кинотеатральный прокат, тем более что он хотел картину делать еще и для IMAX. В результате Нолан стал искать другую студию для сотрудничества, которая бы согласилась на его условия. А условия были очень жесткие: это будет трехчасовой фильм с рейтингом R (прим. Экслера - первый такой фильм у Нолана), понадобится 100-миллионный бюджет и еще примерно столько же на продвижение, режиссер потребовал театральное "окно" в течение 100 дней, только после которого картину можно будет выпустить на стриминге, 20% со сборов и трехнедельный период до и после выхода фильма, в течение которого студия обязуется не выпускать на экраны ни один свой новый блокбастер. Переговоры велись с Sony Pictures, Universal Pictures и Apple Studios. Студию Paramount Pictures, которая также была сторонником одновременного выпуска фильмов в кинотеатрах и на стриминге, Нолан не рассматривал. В итоге у него все сложилось с Universal Pictures, причем по нескольким причинам. В Universal раздумывали о том, как вернуть зрителей в кинотеатры после коронавирусного дурдома, Донна Лэнгли, председатель совета директоров и директор по контенту группы студий NBCUniversal, подружилась с Ноланом и его женой Эммой Томас, в результате чего Universal согласилась профинансировать проект и согласилась на все условия режиссера. В конце концов, Нолан нынче - один из самых кассовых режиссеров, и его имя как таковое уже гарантировано привлечет зрителей в кинотеатры, посчитали в студии. Как показали дальнейшие события, они не прогадали. Студия Warner Bros. все-таки подкинула Нолану "подлянку", выпустив свою картину "Барби" практически одновременно с "Оппенгеймером", но тут произошло совершенно неожиданное: фильм "Барби" не только не потопил "Оппенгеймера", а скорее наоборот - оба фильма собрали совершенно фантастическую кассу: "Барби" - миллиард четыреста, "Оппенгеймер" - под миллиард, а чтобы окупиться ему было достаточно собрать $400 млн. Почему такое произошло? Видимо, потому что это совершенно разные фильмы, и одних зрителей серьезный "Оппенгеймер" привлек на фоне "Барби", а других как бы легкомысленная и легкая "Барби" привлекла на фоне "Оппенгеймера". Интересно, что в роли Роберта Оппенгеймера Нолан, как он сам и рассказывал, сразу увидел Киллиана Мерфи, который у него до этого снимался только во второстепенных ролях. Неизвестно, хотел ли Роберт Паттинсон, который подарил Нолану речи Оппенгеймера, сыграть этого физика, но когда Нолан рассматривал обложку книги, по которой он писал сценарий, у него перед глазами сразу вставал образ Киллиана Мерфи, и никакие другие кандидатуры он даже и не рассматривал. Надо сказать, что Нолан - большой оригинал. Он почти не пользуется смартфоном и другими гаджетами, его компьютер, на котором он пишет сценарии, не подключен к Интернету, а когда он предлагает роль каким-то ключевым актерам, то он сценарий не отправляет по почте их агентам, а встречается с актерами лично и следит за их реакцией - ну, вот такой у него подход. И чтобы предложить Киллиану эту роль, Нолан полетел к актеру в Ирландию, где Мерфи читал сценарий в его присутствии. Также Роберт Дауни-младший, которому Нолан собирался предложить роль адмирала Штраусса, самолично приехал к режиссеру, чтобы прочитать сценарий, и после прочтения сразу же дал согласие сниматься, рассказывая потом в интервью, что обычно для того, чтобы он принял предложение сниматься, требуется несколько десятков звонков с согласованиями, но тут речь шла о Нолане, поэтому Дауни-младший даже и не думал. (Ну и замечу, что роль у него в этом фильме тоже получилась отличная.) А с Мэттом Дэймоном, как пишут на IMDB, и вовсе была забавная история. Он пообещал своей жене сделать большой перерыв в съемках, чтобы проводить больше времени с семьей, но отдельно оговорил, что сделает исключение только в одном случае: если ему позвонит и пригласит сниматься Кристофер Нолан, у которого он сыграл в "Интерстелларе". Нолан, как мы понимаем, позвонил... Ну вот и теперь, после всей этой предыстории, поговорим о том, что у Нолана получилось. Я, кстати говоря, ничего такого особенно от этого режиссера не ждал. Потому что все три предыдущие его фильмы - "Интерстеллар", "Дюнкерк" и "Довод" - мне совершенно не понравились, в отличие от более ранних его картин. Мне показалось, что Нолана уносит в чистую визуализацию, а сюжетная составляющая его уже не слишком волнует - такое случается со многими известными режиссерами. А тут еще и история создания атомной бомбы - это же, извините, фактически байопик, причем это все в реальности создавалось прежде всего в процессе начертания бесконечных формул на досках, в тетрадях и чуть ли не на сигаретных пачках - утрирую, конечно, - но как это вообще все показывать? Однако Нолан сделал совершенно неожиданную для меня вещь. Он снял мощную и вполне реалистичную драму, в которой есть внятный и очень четкий подтекст. В картине режиссер, как и заявлял в интервью, попытался исследовать определенный период, а также мысли и чувства (предположительные, конечно, но Оппенгеймер сам очень много говорил о том, что думает по поводу своего изобретения) одного из "отцов" атомной бомбы, и в этом фильме он четко и последовательно на примере Оппенгеймера проводит зрителей от впечатляющего научного прорыва и триумфа до осознания ужасающих планетарных последствий того, что в действительности создали ученые. Саму историю - совершенно реальную - можно долго обсуждать, спорить с тем, должны ли были ученые в этом участвовать (прекрасно известно, что тот же Эйнштейн и некоторые другие крупные физики отказались работать над созданием атомной бомбы), приводить доводы о том, что если бы раньше американцев бомбу получили немцы, то последствия были бы намного более страшными, рассуждать о том, что произошло бы, если бы до американцев бомбу получил бы Сталин (вроде нет никаких сомнений в том, что с такой скоростью Сталин получил бомбу только из-за того, что в Штатах действительно было полно людей, сочувствующих коммунистам и передававших СССР секретную информацию, однако нельзя не сказать, что в СССР были выдающиеся физики, которые, конечно же, сумели бы получить эту бомбу рано или поздно) - история, как известно, не терпит сослагательного наклонения. Нолан не исследует, что было бы, если бы все было не так. Он исследует то, что происходило и то, как это происходило. Ему важно было показать ключевые, важные для всего человечества моменты, и он их показал - с большим, замечу, мастерством. Для него это был очень личный проект, и не случайно в сцене, когда Оппенгеймер, после взрыва бомбы в Хиросиме выступает перед собравшимися, чествующими его как триумфатора, физик как бы видит весь зал во время взрыва атомной бомбы, и при этом одна из аплодирующих женщин, чей образ разрушается взрывом - это дочь самого режиссера. На мой взгляд, фильм сделан просто отлично. Несмотря на некоторую чехарду с временным отрезками и с тем, как Нолан в самом начале фильма пытался визуализировать то, что происходило в голове Оппенгеймера по поводу всяких физических явлений - я поначалу боялся, что это будет показываться весь фильм, и мне это немного портило первоначальное впечатление, - но это было только в самом начале, однако с момента начала "Манхэттенского проекта" Нолан четко встал на нужные рельсы, сама работа над созданием первой атомной бомбы была показана чрезвычайно увлекательно, а мощнейший эпизод первого испытания - это и вовсе был какой-то катарсис: Нолан с поразительным мастерством показал, как это все выглядело - никто толком не знал, какое там будет безопасное расстояние, они понимали ненулевую вероятность того, что они могут просто уничтожить все человечество, как они к этому готовились и как они это все в итоге сделали - мне после этой сцены пришлось сделать перерыв и последний час фильма досматривать уже на следующий день, потому что я давно не получал таких эмоций от художественного фильма. Это действительно потрясающе сделано. Последнюю, третью часть, немало критикуют. Там идут слушанья по поводу допуска Оппенгеймера и выступление Штраусса перед сенатской комиссией. Эта часть может показаться нудноватой (мне она такой не показалась), но она совершенно необходима. "Слушанья" реально были судилищем, причем совершенно позорным, при этом раскрывались некоторые важные для понимания всей истории Оппенгеймера и его взаимоотношения с некоторыми коллегами моменты, также там раскрывались подробности истории Штраусса, на которую в начале фильма только намекали. Также там показывают подробности того, что в 1947 году сказал молодой Оппенгеймер Эйнштейну, отчего пожилой ученый изменился в лице и быстро удалился. И эта сцена как раз снята в цвете. Выбор Киллиана Мерфи на роль Оппенгеймера - стопроцентное попадание. Он и так-то очень незаурядный, знаковый и разноплановый актер, которому по плечу самые разные персонажи. Но Роберт Оппенгеймер - это просто шедевр! На мой взгляд, это лучшая роль Мерфи, а у него еще немало отличных ролей - один Томас Шелби из "Острых козырьков" чего стоит. Полное погружение в роль, отлично показанная неоднозначность и противоречивость реального Оппенгеймера (а он был личностью очень своеобразной и странноватой, как и свойственно гению), осознание содеянного, попытка анализа того, что дальше с этим делать и последующая борьба с тем, что было вызвано проектом, которым он руководил. Перечислять остальных актеров и то, как они сыграли - это займет слишком много времени, потому что Нолан пригласил в картину практически весь цвет интересных и ярких американских актеров и актрис, и я совершенно не соглашусь с теми критиками, которые пишут, что режиссер, подражая Уэсу Андерсону, нагоняет в картину известных актеров только для того, чтобы они сыграли совершенно эпизодические роли и показать таким образом, что любой из них сочтет за честь сняться у Нолана. Ну, во-первых, сочтут за честь, это действительно так. Однако, во-вторых, в большинстве случаев эти актеры играют известных и знаковых персонажей, этих персонажей слишком много, а так и было в реальности, и Нолану важно, чтобы их сыграли известные актеры - так, по крайней мере, зрителям их будет проще воспринимать и запоминать. Ну и, в-третьих, у многих из них после совсем эпизодического появления были моменты яркого выхода на первый план в определенных эпизодах, так что, на мой взгляд, это все было оправдано. Упомяну только Роберта Дауни-младшего, потому что его исполнение роли адмирала Штраусса - это тоже совершенно замечательно. Роберт, видимо, и сам чувствовал, что он некоторым образом стал заложником роли Железного человека - роли, которую он играл с 2008 года и в которой он появился аж в девяти картинах. И вот совершенно другая роль, принципиально иной персонаж: чрезвычайно амбициозный, умный, расчетливый, обидчивый и злопамятный, задумавший и провернувший хитрую комбинацию, но обыгравший в итоге сам себя. Что в результате? Это прекрасно поставленный и отлично сыгранный фильм, в котором есть очень важные и четкие высказывания. Также есть замечательно сделанное исследование всей этой истории создания американцами атомной бомбы. При этом задаются важные вопросы, на которые есть ответы, также задаются важные вопросы, на которые нет и не может быть ответов: все это сделано, с одной стороны, бескомпромиссно, но, с другой стороны, как художественный фильм это все очень высокого уровня. Погружение в эпоху, спецэффекты, которые принципиально делались без компьютерной обработки (есть отдельная статья, где Нолан рассказывает, как они создавали и снимали этот "атомный взрыв" в реальности) - это все производит очень серьезное впечатление, и я реально пожалел, что не посмотрел данный фильм в IMAX. Несмотря на то, что это в основном такой чисто разговорный фильм, Нолан не зря снимал картины в подобном формате - это даже на экране домашнего телевизора (довольно, замечу, большого) давало эффект полного погружения, и я представляю, как это все смотрелось в IMAX. Это не развлекательное кино. Оно таким не задумано - в отличие от многих других фильмов этого режиссера - и оно таким не сделано. Оно временами очень страшное. Потому что ученые это сотворили, ученые увидели то, как этим воспользовались политики, они попытались что-то с этим сделать, а было уже поздно. Ученые всегда думают, что политики и военные будут с ними советоваться по поводу того, как использовать их, ученых, научные открытия. Но они всегда ошибаются: никто из этих людей советоваться с учеными не собирается. Ученые должны предоставить дубину для уничтожения огромного количества людей - политики и военные будут этим пользоваться так, как они считают нужным. Что при этом защитит все человечество? Да ничего, на самом деле, не защитит. Об этом, в том числе, и говорит Нолан в своем фильме. Фильм очень грустный и очень пессимистичный. Но зато правдивый. Поводов для оптимизма у нас, к сожалению, нет никаких. Особенно глядя на то, что происходит сейчас, где, как видно, у нынешних политиков и военных сдерживающих центров (и мозгов в голове) не осталось совсем. Не у всех, к счастью, но у многих. P.S. Ну и несколько слов по поводу достоверности показанного в картине и о том, нет ли в этом какой-то традиционной голливудской "клюквы". Понятно, что даже в трехчасовом фильме во всех подробностях показать всю историю Оппенгеймера, "Манхэттенского проекта" и последующих событий - невозможно по определению. Однако ключевые события здесь показаны очень близко к правде. За исключением, разве что, странноватого эпизода с яблоком во время учебы Оппенгеймера в Европе: в книге этот эпизод был, но при этом сами авторы говорили, что в нем не уверены, а внук Оппенгеймера, Чарльз, говорил, что фильм ему очень понравился, и только этот эпизод он посчитал явно лишним и попросту недостоверным. Мартин Шервин, один из авторов "Американского Прометея", до выхода фильма, к сожалению, не дожил, а Кай Берд, второй автор, о фильме Нолана отзывался сугубо положительно. Также я читал и другие положительные отзывы о картине в американской прессе специалистов по "Манхэттенскому проекту", ну и для тех, кто хочет в подробностях узнать об атомной гонке, рекомендую интереснейшую серию постов в FB Антон Антић, который после просмотра фильма, оцененного им достаточно высоко, начал во всех подробностях рассказывать о том, что там в действительности происходило: первый пост, второй, третий (там еще будет продолжение). Оценки по пятибалльной шкале. Зрелищность 5. Актерская игра 5+. Режиссерская работа 5+. Сценарий 5. Кратко о фильме: очень мощно. Нужно ли смотреть: да. Рейтинг Экслера: 8,5/10. (Алекс Экслер)

«ОППЕНГЕЙМЕР. ТРИУМФ И ТРАГЕДИЯ АМЕРИКАНСКОГО ПРОМЕТЕЯ» (фрагменты из главы «Мне кажется, что мои руки запачканы кровью»). Роберт Оппенгеймер приобрел звездный статус, его имя стало знакомо миллионам американцев. Чеканное лицо смотрело с обложек журналов и первых полос газет. Личные достижения Оппенгеймера стали синонимом достижений науки как таковой. «Шапки долой перед мужами науки» - гласил заголовок передовицы в «Милуоки джорнал». «Никогда, - вторила ему «Сент-Луис пост-диспэтч», - больше нельзя отказывать ученым-исследователям Америки... в чем-либо необходимом для их поисков». Мы должны восхищаться их «славными достижениями», призывал «Сайентифик мансли». «Современные Прометеи еще раз совершили набег на Олимп и похитили у Зевса его молнии». Журнал «Лайф» заметил, что физики примерили «плащ Супермена». [...] Вскоре Оппенгеймер начал публично выражать свои тайные сомнения. «Мы создали эту штуку - самое ужасное оружие, - сказал он, выступая перед Американским философским обществом, - и она резко, глубоко изменила природу мира... сообразно всем нормам того мира, в котором мы выросли, эта штука есть зло. Совершив этот поступок, мы вновь подняли вопрос: является ли наука для человека добром..?» «Отец ядерной бомбы» давал понять, что атомная бомба по определению - это оружие террора и агрессии. Причем недорогое. Сочетание этих качеств способно однажды привести к гибели всей цивилизации. «Атомное оружие даже по меркам нашего сегодняшнего знания, - говорил он, - можно изготовить недорого... ядерные вооружения не сломают экономический хребет нации, пожелавшей обзавестись им. Характер использования атомного оружия задала Хиросима». Бомба, сброшенная на Хиросиму, по словам Оппенгеймера, была использована против «фактически побежденного противника. Это - оружие агрессоров. Элемент внезапности и ужаса так же неотделим от него, как расщепляемость ядер». [...] Оппенгеймер официально ушел с поста директора лаборатории Лос-Аламос в разгар дебатов в конгрессе. 16 октября 1945 года проводить своего руководителя на церемонию награждения собрались тысячи человек, фактически все население поселка на холме. Оппенгеймеру был сорок один год. Дороти Маккиббин поздоровалась с Опье, перед тем как он поднялся на сцену для прощальной речи. Он не заготовил текста выступления, и Маккиббин заметила, что у него «затуманились глаза, как всегда бывало, когда он глубоко задумывался. Потом до меня дошло, что в этот момент Роберт готовил в уме свою благодарственную речь». Через несколько минут Оппенгеймер, сидевший за столом на сцене под палящими лучами южного солнца, поднялся, чтобы получить из рук генерала Гровса почетную грамоту. Говоря низким, тихим голосом, Роберт высказал надежду, что в будущем все, кто был связан с работой в лаборатории, смогут с гордостью смотреть в прошлое. Однако он тут же напомнил: «Сегодня эту гордость омрачает глубокая озабоченность. Если атомные бомбы как новое оружие войдут в арсеналы воюющего мира или арсеналы стран, готовящихся к войне, то наступит время, когда человечество проклянет названия Лос-Аламос и Хиросима». Он продолжал: «Люди мира должны объединиться, или они погибнут. Эти слова написаны войной, так сильно разорившей землю. Атомная бомба повторила их по слогам для всех, чтобы стало понятно. Их произносили другие люди в другие времена, говоря о другом оружии. К ним не прислушались. Есть такие, кто ложно понял историю и утверждает, что и сегодня такие разговоры бесполезны. Не нам в это верить. Через нашу работу мы привержены... привержены миру единства перед этой общей опасностью - во имя закона и человечности». [...] 18 октября, всего через день после церемонии награждения в Лос-Аламосе, Оппенгеймер был опять в Вашингтоне на конференции в отеле «Статлер». Он в жестких выражениях обрисовал шестерке сенаторов опасность, которой могло обернуться для страны обладание атомной бомбой. На конференции присутствовал в том числе Генри Э. Уоллес, вице-президент во время третьего срока Рузвельта (с 1941 по 1945 год), занимавший в администрации Трумэна пост министра торговли. Воспользовавшись случаем, Оппенгеймер подошел к Уоллесу и попросил его о разговоре с глазу на глаз. Уоллес предложил прогуляться вместе следующим утром. Сопровождая бывшего вице-президента по центру Вашингтона до министерства торговли, Оппи высказал глубочайшие опасения по поводу бомбы. Он в нескольких чертах обрисовал опасность проводимой администрацией политики. После встречи Уоллес написал в дневнике: «Я никогда прежде не видел человека в таком нервном состоянии, как у Оппенгеймера. Он, похоже, уверовал, что все человечество стоит перед непосредственной угрозой гибели». Оппи горько посетовал, что госсекретарь Бирнс «полагает, будто мы можем размахивать бомбой, как пистолетом, чтобы получить желаемое в международной дипломатии». Оппенгеймер твердо заявил, что из этого ничего не выйдет. «Он говорил: русские - гордые люди, у них есть хорошие физики и обширные ресурсы. Возможно, им придется снизить уровень жизни, но они все пустят в ход, лишь бы как можно быстрее получить побольше атомных бомб. Он полагает, что ошибочная оценка ситуации в Потсдаме подготовила почву для будущего массового убийства десятков, если не сотен миллионов, невинных людей». Оппенгеймер признался Уоллесу, что еще прошлой весной, задолго до испытания «Тринити», многие ученые были «невероятно озабочены» возможной войной с Россией. Он надеялся, что администрация Рузвельта работает над планом переговоров с Советами о бомбе. Этот план, как он подозревал, был сорван отказом англичан. Оппенгеймер, тем не менее, назвал позицию Стимсона «достойной государственного деятеля» и одобрительно отозвался о памятной записке военного министра президенту Трумэну от 11 сентября, в которой Стимсон «выступил за передачу России... промышленного ноу-хау, а также научной информации». Уоллес прервал собеседника, заметив, что взгляды Стимсона никогда не обсуждались на заседаниях кабинета. Заметно огорченный таким известием, Оппенгеймер сказал, что ученые в Нью-Мексико полностью пали духом: «...сейчас они только и думают, что о социально-экономических последствиях бомбы». Оппи спросил, был бы толк от его встречи с президентом. Уоллес предложил попробовать добиться аудиенции через нового военного министра Роберта П. Паттерсона. На этом они расстались. После встречи Уоллес написал в дневнике: «Сознание своей вины учеными, создавшими атомную бомбу, - одно из самых удивительных явлений, которое я когда-либо наблюдал». Шесть дней спустя, в 10:30 утра 25 октября 1945 года, Оппенгеймера провели в Овальный кабинет. Трумэну, естественно, было любопытно встретиться со знаменитым физиком, о котором он понаслышке знал как о красноречивой и харизматичной фигуре. В кабинете находились всего трое человек. Военный министр Паттерсон представил Оппенгеймера президенту. Согласно одному свидетельству, Трумэн первым начал разговор и попросил Оппенгеймера помочь конгрессу принять законопроект Мэя-Джонсона, дающий военным полный контроль над атомной энергией. «Сначала надо определиться с национальной задачей, - сказал Трумэн, - а потом уж с международной». Оппенгеймер после неуютно долгой паузы прерывающимся голосом ответил: «Вероятно, сначала лучше было бы определиться с международной задачей». Он, конечно, имел в виду, что прежде всего требовалось остановить расползание атомного оружия, поставив под международный контроль всю атомную технологию. В ходе беседы Трумэн вдруг спросил, когда, на взгляд Оппенгеймера, русские разработают свою атомную бомбу. На ответ Оппенгеймера «я не знаю», Трумэн самоуверенно заявил: «Никогда». Подобное легкомыслие лишь показало Оппенгеймеру ограниченность Трумэна. «Явное недопонимание укололо ученого в самое сердце», - вспоминал потом Хигинботэм. В свою очередь, Трумэну, человеку, привыкшему прятать свои сомнения за показной демонстрацией решительности, Оппенгеймер показался безумно робким, невразумительным и унылым. Почувствовав наконец, что президент не разделяет смертельной серьезности его доводов, Оппенгеймер нервно заломил руки и пробормотал еще одно достойное сожаления замечание, какие частенько делал в цейтноте. «Господин президент, - тихо произнес он, - мне кажется, что мои руки запачканы кровью». Эти слова вывели Трумэна из себя. Он потом сообщил Дэвиду Лилиенталю: «Я сказал ему, что кровь - на моих руках, так что не ему об этом беспокоиться». С годами Трумэн приукрасил историю. Согласно другим источникам, он якобы заявил: «Ничего, вода все смоет». Еще по одной версии, он протянул Оппенгеймеру свой носовой платок со словами: «Вот, не хотите ли вытереть?» После этого обмена репликами наступила неловкая тишина. Трумэн поднялся, давая знак, что аудиенция закончена. Они пожали друг другу руки, и президент якобы сказал: «Не волнуйтесь, мы что-нибудь придумаем, а вы нам поможете». После этого Трумэн внятно пробормотал: «Руки у него в крови, черт возьми, да у меня они в крови в два раза больше. Что теперь, ходить и хныкать?» Позднее Трумэн сказал Ачесону: «Я никогда больше не желаю видеть этого сукина сына в своем кабинете». В мае 1946 года, все еще не забыв о встрече, Трумэн в письме Ачесону назвал Оппенгеймера «плаксивым ученым», явившимся «в мой кабинет пять-шесть месяцев назад и сидевшим там, заламывая руки и утверждая, что они якобы в крови, потому что он открыл атомную энергию». В самый важный момент самообладание и сила убеждения обычно обаятельного и хладнокровного Оппенгеймера изменили ему. Его экспромты хорошо работали в непринужденной обстановке, однако раз за разом, когда возникала напряженная ситуация, он говорил такие вещи, о которых потом сильно жалел и которые другие обращали против него. В данном случае у него имелась возможность произвести впечатление на человека, наделенного властью загнать ядерного джинна обратно в лампу, и Роберт ее прошляпил. По словам Гарольда Черниса, гладкость формулировок Оппи таила в себе опасность: она была смертоносным мечом о двух сторонах. С одной стороны, острое орудие убеждения, с другой - могло изрубить в труху долгий труд, затраченный на исследования и подготовку. Вести себя неумно или дурно Оппенгеймера периодически заставляло известное интеллектуальное высокомерие, его своего рода ахиллесова пята, приводившая к удручающим последствиям. В итоге оно позволит политическим противникам его уничтожить.

Прометей украл огонь у богов и подарил его человечеству. За это он был прикован цепью к скале и подвергался вечным пыткам. Монументальное достижение. Мощная история, рассказанная в самом грандиозном из возможных масштабов. Новый фильм Кристофера Нолана основан на книге 2005 года 'Американский Прометей'. Сюжет рассказывает о жизни физика-теоретика Дж. Роберта Оппенгеймера (Киллиан Мерфи, наконец-то сыграл главную роль в крупном голливудском художественном фильме) и его разработку атомной бомбы. Начиная со вступительного эпизода, Нолан поджигает фитиль для взрывного повествования, которое разворачивается с невероятной интенсивностью. Ученого разрывает на части научная и этическая сторона его детища. В показе этих метаний помогает шедевральный монтаж. Из-за нелинейной структуры повествования напряжение держится на протяжении всех 180 минут хронометража, хотя фильм построен исключительно на диалогах. Напыщенная партитура Людвига Йоранссона добавляет еще один уровень драматизма, создавая эмоциональное крещендо, которое взрывается с разрушительным эффектом. В целом, каждый персонаж привносит на экран свою взрывную энергию, создавая цепную реакцию захватывающих выступлений. Ведь актерский состав тут собрался великолепный. Даже на второстепенных ролях, появляющихся всего на пару минут, вы увидите знакомые лица. А еще факт, то, что вся картина снята без применения компьютерной графики, буквально взрывает ваш мозг. 'Оппенгеймер' - это не просто фильм. Это мощный взрыв идей и тем, которые, надеюсь, найдут глубокий отклик у массового зрителя. Ведь какие последствия могут быть у самого разрушительного творения человечества? (Saymon Bellami)

Тяга к неизведанному. Когда я впервые услышал о том, что Нолан снимает биографию «отца атомной бомбы», чувства были смешанные. С одной стороны сомнения: биография? После фантастических «Интерстеллара», «Начала», «Темного рыцаря», «Довода»? С другой стороны - манящая неизвестность: если уж мастер и взялся за такую сложную тему, результат не должен оставить равнодушным. «Оппенгеймер» - длинный фильм. Три часа - это примерно вдвое больше идеальной продолжительности фильма. Нолан не чурается хронометража, но даже для него 180 минут - ощутимый размах. Самой подвижной и визуально насыщенной части фильма, работам по созданию атомной бомбы и ее испытанию, посвящена треть экранного времени. Две трети - слушания по допуску Оппенгеймера к секретной работе, поиски затаившихся повсюду американских коммунистов, диалоги, диалоги, диалоги. «Оппенгеймер» - сложный фильм. Калейдоскоп лиц, событий, мест. Большое количество персонажей, занятых в важнейшем проекте первой половины ХХ века. Действие может перенести в несколько мест за пару минут: Нолан верен своей манере вести несколько сюжетных линий параллельно. Самые наблюдательные заметят разницу в формате кадра между сценами и смогут строить теории, что это значит. В три часа поместилось примерно 30 лет из жизни Оппенгеймера - от учебы в Кембридже в 1920-х до слушаний по допуску к секретной работе в 1954-м. «Оппенгеймер» - документальный фильм. Творческого домысла здесь нет: турбулентная история жизни знаменитого физика хорошо известна. Дьявол кроется в деталях: по-нолановски визуальной иллюстрации мыслей и страхов главного героя, до дрожи пробирающего ожидания первого испытания «Тринити» и воссоздании сметающего все на своем пути взрыва первой атомной бомбы. Внезапно скажу крамольную вещь: хоть Нолан и мастер визуала, но именно этот его фильм можно смотреть дома. Хрустящий попкорном кинотеатр с двадцатиметровыми лицами актеров крупным планом - не лучшее место для восприятия тонкой драмы. IMAX вообще не про четкость картинки - он про ее огромность. Если посмотреть «Интерстеллар» в IMAX нужно обязательно, то «Оппенгеймер» - другое кино. Своевременность его выхода невероятная. В то время, как «Часы Судного дня» как никогда близки к полуночи, на большой экран выходит этакое «последнее предупреждение». В фильме, кстати, совсем мало кадров, посвященных именно ядерному взрыву и ущербу от него. Как в лучших фильмах ужасов - камера почти не показывает монстра, но ощущение его присутствия пробирает до мурашек. Начав снимать фильм об этой цивилизационной катастрофе несколько лет назад, Нолан предстает не только деятелем интеллектуального кино, но и провидцем. А еще здорово, что такие непростые фильмы делают для широкой аудитории, со всем арсеналом маркетинга и с таким удачным «соперничеством» с «Барби». На нашем сеансе был полный зал, и я очень надеюсь на хорошую кассу - интеллектуальное творчество достойно несения в массы. Как и «Дюнкерк», этот фильм напрочь лишен блокбастерного духа «дыма и зеркал» Нолана - и я рад, что мастер исследует новые направления. Именно тяга к неизведанному и делает его одним из гениев современности. (skeeter-boy)

Немного двоякое впечатление осталось от фильма. У него была довольно мощная промо-компания, о гениальности и масштабности этого проекта начали говорить задолго до его выпуска в прокат, а про Киллиана Мерфи отмечали, что эта роль - апогей его карьеры. Плюс тема довольно чувствительная, сама по себе вызывающая сильные эмоции. Все это невольно влияет на мнение публики еще до просмотра. И даже хронометраж в 3 часа меня не напугал, потому что ну уж очень красиво описывали предстоящее зрелище, хотя обычно я отказываюсь от просмотра таких длинных лент. В общем ожидания у меня изначально были высокие. И в целом приличная доля этих ожиданий оправдалась. Визуальная часть и музыка - просто пир для органов чувств, это бесспорно. Киллиан Мерфи, да и вся остальная группа актеров, сыграли очень здорово. Хотя тут наверное и нечему удивляться, потому что состав был собран из самых сливок, поставленных даже на эпизодические роли. Персонажей, надо сказать, довольно много, они мелькают из кадра в кадр, из одного времени в другое, из цветной картинки в ч/б, перемешиваясь, как узор в калейдоскопе. При этом не смотря на то, что повествование идет не линейно, сюжетную линию нащупать не сложно и происходящие события складываются в цельную историю. Другое дело, что история получается несколько поверхностная. Мы скачем галопом по европам из одного кабинета в другой, слушая обрывки разговоров ученых и политиков. Да, это обрывки: где-то нам не покажут начало разговора, где-то конец, где-то покажут только плачущее лицо жены или любовницы главного героя. Все это пролетает так быстро, что ты ничего не успеваешь понять и начинаешь теряться в догадках по поводу смысла сказанного, но вот уже другая сцена начинается, чтобы отвлечь тебя и опять ввести в недоумение. Мне, как человеку до этого не особо интересовавшимся физикой, историей атомной бомбы и их создателей, хотелось увидеть в фильме какие-то объяснения, почему для проекта Манхэттен были выбраны именно эти люди, что в них было выдающегося, какой подход к работе у них был, как складывалась их личная жизнь в условиях такой жесткой рабочей среды. Это мои персональные пожелания и фильм конечно не должен им следовать, он получился совсем о другом. Здесь рассказывают больше не о процессе работы над бомбой, а о тех закулисных интригах, которые ее сопровождали. Главная сюжетная тема фильма - это то, что было уже после использования этой бомбы в Хиросиме и Нагасаки, и о расследовании причастности Оппенгеймера к раскрытию секретной информации коммунистам. Это по своему интересно, но персонажи при этом почти не раскрываются. Даже сам Оппенгеймер, которому отдана большая часть экранного времени, очень мало понятен, как человек. Сначала он убежден, что создание атомной бомбы - необходимость, так как важно опередить в этом нацистов. Но потом, когда бомбу используют на японцах, он внезапно начинает впадать в моральные муки. И смысл этих эмоциональных перемен очень сложно уловить в потоке мелькающих кадров и в обрывках диалогов. Романтические линии здесь уж совсем похожи на огрызки. Нам показывают очень много голого тела Флоренс Пью, но почему ее героиня творит то, что творит, и на чем держаться ее отношения с Оппенгеймером, мало понятно. В общем, какой-то особой глубины персонажей я не увидела, и это наверное расстроило меня больше всего. Если подытожить, фильм конечно получился хороший, в нем правит балом не сам сюжет, а мастерство всех участников проекта: режиссера, актеров, монтажеров и т.д. Но после просмотра у меня осталось чувство, что вместе с талантливыми актерами, красивой картинкой и прекрасной музыкой тебе скормили немного воздуха, для которого 3-х часовой формат - это все-таки слишком. (lomatule)