на главную

ЖИЛЕЦ (1976)
LOCATAIRE, LE

ЖИЛЕЦ (1976)
#20270

Рейтинг КП Рейтинг IMDb
  

ИНФОРМАЦИЯ О ФИЛЬМЕ

ПРИМЕЧАНИЯ
 
Жанр: Триллер
Продолжит.: 126 мин.
Производство: Франция
Режиссер: Roman Polanski
Продюсер: Andrew Braunsberg
Сценарий: Roland Topor, Roman Polanski, Gerard Brach
Оператор: Sven Nykvist
Композитор: Philippe Sarde
Студия: Marianne Productions

ПРИМЕЧАНИЯWEB-DLRip. четыре звуковые дорожки: 1-я - проф. закадровый многоголосый перевод (Петербург-Пятый канал); 2-я - проф. закадровый многоголосый (Paramount Channel); 3-я - проф. закадровый двухголосый (НТВ+); 4-я - оригинальная (En) + субтитры.
 

В РОЛЯХ

ПАРАМЕТРЫ ВИДЕОФАЙЛА
 
Roman Polanski ... Trelkovsky
Isabelle Adjani ... Stella
Melvyn Douglas ... Monsieur Zy
Jo Van Fleet ... Madame Dioz
Bernard Fresson ... Scope
Lila Kedrova ... Madame Gaderian
Claude Dauphin ... Husband at the accident
Claude Pieplu ... Neighbor
Rufus ... Georges Badar
Romain Bouteille ... Simon
Jacques Monod ... Cafe Owner
Patrice Alexsandre ... Robert
Jean-Pierre Bagot ... Policeman
Josiane Balasko ... Office Worker
Michel Blanc ... Scope's Neighbor
Florence Blot ... Madame Zy
Louba Guertchikoff ... Wife at accident
Jacques Chevalier ... Patron
Gerard Jugnot ... Office Clerk
Shelley Winters ... The Concierge

ПАРАМЕТРЫ частей: 1 размер: 4757 mb
носитель: HDD2
видео: 1280x720 AVC (MKV) 4500 kbps 23.976 fps
аудио: AC3 192 kbps
язык: Ru, En
субтитры: Ru, En
 

ОБЗОР «ЖИЛЕЦ» (1976)

ОПИСАНИЕ ПРЕМИИ ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ СЮЖЕТ РЕЦЕНЗИИ ОТЗЫВЫ

Маленький человек Трелковски снимает квартиру в обветшалом доме, жители которого - старые, замкнутые отшельники. Узнав, что предыдущая хозяйка квартиры покончила с собой, выбросившись из окна, Трелковски постепенно приходит к мысли, что соседи замышляют против него недоброе. В заговоре он винит даже Стеллу, молодую женщину, в которую влюбился. Чем дальше, тем сильнее бывшая квартирантка завладевает его мыслями и он во что бы то ни стало хочет раскрыть тайну умершей женщины и ее судьбы...

Скромный конторский служащий Трелковский решает сменить место проживания и переехать на новое место. Он снимает квартиру в обветшалом здании с недружелюбными соседями. От консьержки он узнает, что предыдущая хозяйка квартиры, Симона, покончила с собой, выбросившись из окна. Со временем Трелковский начинает все больше и больше думать о ней, стараясь узнать как можно больше подробностей. Вскоре он начинает винить соседей в ее гибели...

Трелковский, конторский служащий, въезжает в квартиру в старом доме. Симона, девушка, которая жила в этой квартире до Трелковского, покончила с собой, выбросившись из окна. Трелковский не придает этому значения. Со временем для тихого клерка становятся понятны причины столь ужасной кончины Симоны. Загнанный в угол навязчивой реальностью, а отчасти и собственной мнительностью, Трелковский, отталкивая даже благожелательных к нему людей, все больше замыкается в себе...

Главный герой картины Трелковский (Роман Полански), польский оффисный служащий, живет в Париже. Он снимает квартиру в тихом здании, жильцы которого невзлюбили новичка. После того как он узнает, что предыдущий жилец (женщина) выпрыгнула из окна квартиры, он навещает умирающую женщину в больнице и знакомится с ее подругой Стеллой (Изабель Аджани). Женщина внезапно издает жуткий крик и умирает. Это событие связывает Трелковского и Стеллу. Они чуть было не становятся любовниками, но потом отходят друг от друга. Трелковский испытывает все больше трудностей с жильцами дома - они жалуются, что он шумит, угрожают принять меры. Во что бы то ни стало жилец хочет раскрыть тайну умершей женщины и ее судьбы. Он уверен, что соседи хотят убить его. Во многом фильм повторяет картину "Отвращение" (Repulsion, 1965). В обоих фильмах герои вступают в конфликт с реальностью, который приводит к насилию. Технически "Жилец" сделан идеально, с потрясающей операторской работой Нюквиста, соответствующей музыкой Сарда и убедительной игрой всех актеров. (Иванов М.)

ПРЕМИИ И НАГРАДЫ

СЕЗАР, 1977
Номинация: Лучшие декорации (Пьер Гюффруа).
КАННСКИЙ КИНОФЕСТИВАЛЬ, 1976
Номинация: «Золотая пальмовая ветвь» (Роман Полански).

ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ

Заключительная часть «квартирной трилогии» Романа Полански, состоящей из фильмов «Отвращение» (1965; ), «Ребенок Розмари» (1968; ) и «Жилец».
По мотивам романа Ролана Топора (1938-1997) «Призрачный жилец» (Le Locataire Chimerique, 1964; в рус. переводе «Жилец»).
Читать роман «Жилец»: https://royallib.com/book/topor_roland/gilets.html; https://www.e-reading.club/book.php?book=57096; https://www.litmir.me/bd/?b=124448; http://www.rulit.me/books/zhilec-read-70891-1.html.
Съемочный период: 14 ноября 1975 - середина марта 1976.
Место съемок: Париж и студия в Эпине-сюр-Сен (Франция).
Фильм изначально снимали на английском языке. Большинство французских актеров играли свои роли на английском, а затем дублировали французскую версию картины. Дубляж контролировал сам Полански.
"Для меня «Жилец» стал очередным доказательством того, как сложно быть одновременно и режиссером, и исполнителем. Когда начинается съемка, уже невозможно контролировать движение камеры, следить за тем, как играют остальные актеры, а приходится полностью отдаваться роли" - Роман Полански.
Фильм снят в лучших традициях классического триллера, в котором отражена идея Поланского, что весь мир - лишь в нашей голове, в наших ощущениях. Роман Полански не только режиссер и сценарист фильма, но и один из главных действующих лиц. Прекрасная операторская работа Свена Ньквиста и великолепная музыка Филиппа Сарда.
"Оглядываясь назад, я понимаю, что безумие Трелковского выявляется недостаточно постепенно, что галлюцинации возникают слишком неожиданно. Где-то посередине фильма происходит неприемлемое изменение тональности. Даже утонченные киноманы не любят смешения жанров. Трагедия должна оставаться трагедией. Комедия же, если она переходит в драму, почти всегда обречена на провал" - Роман Полански.
«Жильца» можно воспринимать как нечто вроде авторского римейка по мотивам первого эмигрантского фильма Поланского «Отвращение» (1965), с той только разницей, что теперь главным героем стал мужчина. Более того, этого мужчину сыграл сам режиссер. Всегда добивавшийся от актеров неуверенности на площадке, теперь он сам должен был предъявить это чувство в полной мере в образе зашуганного донельзя клерка.
Филипп Сард сыграл эпизодическую роль мужчины, пристально смотрящего на Трелковского в кинотеатре.
Идея использовать стеклянную гармонику пришла в голову композитору Филиппу Сарду, после того как он случайно увидел, как Роман Полански, сидя за столиком в ресторане, имитировал движение пальцев при игре на бокалах.
В картине есть отсылки к лентам: «Окно во двор» (1954), «Черная суббота, или Три лица страха» (1963), «Отвращение» (1965), «Персона» (1966), «Ребенок Розмари» (1968).
Премьера: 24 мая 1976 (Каннский кинофестиваль); 26 мая 1976 (прокат во Франции).
Англоязычное название - «The Tenant».
Слоганы: «No one does it to you like Roman Polanski»; «How could he escape from his nightmares?».
На Rotten Tomatoes у фильма рейтинг 90% на основе 30 рецензий (https://www.rottentomatoes.com/m/tenant/).
Стр. фильма на сайте Metacritic (англ.) - http://metacritic.com/movie/the-tenant.
Картина входит в престижные списки: «100 величайших фильмов ужасов» по версии Slant Magazine; «100 самых недооцененных фильмов» по версии Beyond the Canon; «100 лучших фильмов ужасов» по мнению деятелей жанра (Time Out); «Лучшие фильмы» по версии сайта They Shoot Pictures, Don't They?; «500 лучших фильмов ужасов» по мнению пользователей сайта IMDb.
Рецензии: http://www.mrqe.com/movie_reviews/le-locataire-m100061978; http://www.imdb.com/title/tt0074811/externalreviews; https://criticsroundup.com/film/the-tenant/.
Роман Полански (Поланский; Поляньский) / Roman Polanski; имя при рождении Rajmund Roman Liebling (род. 18 августа 1933, Париж) - один из крупнейших кинематографистов послевоенного времени, уроженец Парижа еврейского происхождения, выросший в Польше и работавший преимущественно в Великобритании (1963-1967), США (1968-1976) и Франции (после 1976). Обладатель важнейших наград в кинематографе: «Золотой пальмовой ветви» в Каннах, «Золотого медведя» Берлинского кинофестиваля, «Золотого льва» Венецианского фестиваля за достижения в течение карьеры, «Оскара», «Сезара», «Золотого глобуса» и премии BAFTA за лучшую режиссуру, а также «Феликса» за вклад в развитие кино. Подробнее - http://ru.wikipedia.org/wiki/Роман_Полански.
Официальный сайт режиссера - http://roman-polanski.com/.
Александр Федоров. «Роман Полански» - http://edu.of.ru/attach/17/43289.doc.
Иван Денисов. «Роман Поланский: вечное странствие» - http://cinematheque.ru/post/138298.

Триллер-драма с иронически-мистическими мотивами. Абсурдный и сюрреалистический стиль этого фильма сравнивался с черным юмором ранних короткометражек Романа Полянского, созданных еще в Польше. Но в «Жильце» (кстати, он знаменательно перекликается по названию с одной из самых первых лент Альфреда Хичкока) комедийность интонации уступает место мрачной атмосфере, своеобразному состоянию паранойи. Некий эмигрант Трелковский, поселившийся в Париже, узнает о том, что предыдущая квартирантка, молодая девушка, хотела покончить жизнь самоубийством, выбросившись из окна. Трелковский, робкий служащий, боящийся соседей, начинает подозревать, что они намерены точно так же расправиться и с ним, доведя до помешательства. Герой все сильнее идентифицирует себя с бывшей жиличкой, пока в приступе шизофрении, надев ее одежду, не попытается подобным же способом покончить с собой. Но финальный кадр может окончательно запутать зрителей или, наоборот, дать им ключ к разгадке всей истории. Полянский действительно предлагает множественность трактовок. Забинтованный Трелковский в больнице приравнивается к прежней квартирантке, которую он как-то навещал в палате вместе с ее подругой. Его собственный крик ужаса вызван раздвоением сознания, перевоплощением в другого человека и словно наблюдением себя со стороны. Одновременно этот вопль заставляет вспомнить об истошном возгласе точно так же забинтованной девушки в самом начале ленты - и все происшедшее в дальнейшем вполне может быть понято именно как кошмар той, что осталась прикованной к больничной постели. Впрочем, это лишенное лица и пола, наглухо спеленатое существо (жизнь и смерть уравниваются в данном образе!) воспринимается словно видение, знак судьбы, предсказание фатального исхода для героя. Страшнее всего то, что он теряет не столько жизнь, а собственную индивидуальность, идентичность. Излюбленные кафкианские мотивы потерянности и двойственности существования человека в чуждом ему алогичном мире воплощены Романом Полянским в «Жильце» будто бы в форме пособия по шизофрении. Поэтому несомненна связь этой картины с самой первой работой польского режиссера на Западе - «Отвращение». А благодаря тому, что Полянский сам играет главную роль, фильм «вечного эмигранта» (правда, он, родившись как раз в Париже и постранствовав по всему миру, натурализовался, в конце концов, во Франции, где позже повторно женился и завел детей) отнюдь не случайно может считаться наиболее авторским и личным произведением, хотя этот постановщик вообще-то не относится к числу исповедальных мастеров. 8.5/10. (Сергей Кудрявцев, 1989)

Некий парижанин с польской фамилией Трелковский, с виду крайне закомплексованный клерк средних лет, снимает квартиру. Однако довольно скоро он узнает, что бывшая жиличка Симона намеревалась покончить с собой, выбросившись из окна этой самой квартиры. Это известие производит на нового квартиросъемщика крайне негативное впечатление. Теперь Трелковскому начинает казаться, что все это козни жильцов дома, которые вслед за девушкой намереваются отправить на тот свет и его самого. Отныне источником его еженощных кошмаров и поводом для тотальных подозрений становятся: хозяин дома, соседи по подъезду, консьержка и даже домашние животные. В результате маниакальные клаустрофобические страхи доводят одинокого мужчину до умопомешательства. Трелковсксий спит и видит, что Симона зовет его за собой. И однажды его психика не выдерживает. По давнему признанию самого Поланского его творчество развивалось под влиянием таких европейских мастеров, как Беккет, Ионеско, Кафка, Пинтер, Бунюэль. В результате он начал снимать нетрадиционные в хичкоковском понимании фильмы ужасов. «Жильца» можно воспринимать как нечто вроде авторского римейка по мотивам первого эмигрантского фильма Поланского «Отвращение» (1965), с той только разницей, что теперь главным героем стал мужчина. Более того, этого мужчину сыграл сам режиссер. Поланский и ранее пробовал себя в качестве актера в своих картинах, но далеко не ограничивался хичкоковским камео. В «Бале вампиров» сыграл даже одну из главных ролей, затем в эпизодах в «Что?» и в «Китайском квартале» и вот теперь выступил как самый настоящий бенефициант, почти безраздельно воцарившись на экране. Режиссер, всегда добивавшийся от актеров неуверенности на площадке, теперь сам должен был предъявить это чувство в полной мере в образе зашуганного донельзя клерка, боящегося всего на свете, даже собственной тени. В его биографии был страшный случай, когда фашистские молодчики, оккупировавшие Польшу, использовали 8-летнего еврейского мальчика Ромика как живую мишень и стреляли в него по очереди. Каким-то чудом ему удалось тогда спастись. В том страшном военном прошлом была и трагическая гибель матери в концлагере, и его рискованный побег оттуда, затем долгие скитания по польским деревням. Понятно, что это не могло не наложить свой отпечаток на психику. Может быть, поэтому уже в зрелые годы все творчество Поланского так или иначе будет пронизано мотивами безумия и страха, персонифицированными здесь в образе Трелковского. Режиссер мастерски подпитывает интригу на протяжении всего фильма: сюрная комичность постепенно сменяется все нарастающей паранойей. Потому-то данный фильм с одинаковым успехом может служить пособием как по режиссуре, так и по психопатологии. В этой прелюбопытнейшей экранизации романа Роланда Топора (адаптированной режиссером в паре с таким видным сценарных дел мастером, каковым является Жерар Браш) смешивается несколько жанров и предлагается несколько трактовок развязки таинственных событий. Поэтому те, кто больше всего на свете любят внятные концы, где все раскладывается по полочкам, будут фильмом, скорее всего, недовольны. А все остальные наверняка поймают кайф. (Малоv, sqd.ru)

Известно, что лучший способ найти квартиру - по некрологам в газете. Но героям Поланского не везет - Розмари досталась проклятая жилплощадь, а поляк Трелковский (Поланский) поторопился: хозяйка его новой парижской квартиры, выпрыгнув из окна, не совсем умерла и теперь необъяснимо вынуждает жильца повторить свою траекторию. Еврейский мальчик, скитавшийся в войну по католической польской глубинке, а потом - выходец с Востока, приехавший на Запад его покорять, Поланский наконец снял фильм о чем-то необычайно для себя важном - об ужасе быть другим. Конечно, это должен был быть смешной фильм: если не смеяться, можно сойти с ума. И конечно, Поланский никому не мог доверить роль ни в чем не повинного чужака, чье падение в пропасть вызывает гомерический хохот (до него то же можно было сказать лишь о Бастере Китоне). Чтобы это сыграть, ему пришлось потерять беременную жену, бежать от суда из Америки и оказаться в Париже, всегда напоминающем тебе, что ты иностранец. После таких приключений источником кошмара становится все: консьержка (Уинтерс), хозяин (Дуглас), соседи, кошки, дети, все, что движется, все, что есть. «Жилец» - фильм ужасов о том, что жить вредно. Утомленные культурой французы и так это знали, но потребовался нахальный чужак, беглец из Нового Света и свидетель Освенцима, чтобы показать им, что все эти их Сартры - никакая не драма, а смешная (чем безысходнее, тем смешнее) комедия. (Михаил Брашинский)

Неизвестность, неопределенность может пугать действительно сильно. Особенно, когда ты понимаешь, что не просто сходишь с ума, а уже сошел. Причем окончательно и бесповоротно. Оказывается, что вся предыдущая жизнь, все радостные и печальные события по большей части разыгрывались у тебя в голове. А если при этом ты попал в дурную бесконечность сансары? И вынужден делать это открытие с завидной регулярностью, снова и снова переживая «приятный» момент инсайта, и вновь забывая про него? В «Жильце» Романа Поланского испытать все прелести безумия приходится странному маленькому человеку с польско-русским именем Трелковски (Трелковский?). Маленькому и в прямом, и в переносном смысле. Трелковски словно сошел со страниц русской прозы про «подпольных людей». Безропотный клерк, тихо шизеющий в четырех стенах полутемного съемного жилища и считающий копейки. По законам жанра в одно прекрасное утро он обнаружит, что у него пропал нос (в фильме - зуб); или он встретит двойника (что, несомненно, примета надвигающейся трагедии); или окажется главным обвиняемым какого-то странного процесса; или откажется быть дрожащей тварью и возьмет в руки топор. Топор, кстати, это еще имя автора «Призрачного жильца» - литературной основы фильма. Еще точнее, Роланд Топор - писатель, художник, мультипликатор - основавший в 60-х годах вместе с Аррабалем и Ходоровски ультрапровокационный «Панический театр». И, как говорится, если в фильме появляется топор (или хотя бы нож), то обязательно будут и жертвы. Нетрудно догадаться и о том, кто будет жертвой - это, конечно, тихий Трелковский. Ничего не поделаешь, такова судьба «маленького человека» в пространстве бюргерского Зазеркалья, где милые соседи на самом деле оборачиваются инфернальными чудовищами, а петля зловещего заговора все туже затягивается вокруг шеи героя. Есть такая детская игра - «в слепого», когда надо довериться знакомому человеку и позволить провести себя с завязанными глазами по давно известным тебе местам. Игра, надо сказать, иногда по-настоящему жуткая, ведь неизвестность - это и есть та пища, на которой взрастает страх и безумие. Итак, кто Вы, месье Трелковски? Нормальный или психически больной? Мужчина или женщина? Мелкий служащий? Или молодая девушка, покончившая с собой в той самой квартире, которую Вы сейчас с таким трудом снимаете? Почему Вы так боитесь умирать, но в то же время так стремитесь к этому? И почему Вы бесконечно кочуете в культурном пространстве, появляясь все в новых и новых произведениях, принимая каждый раз другое обличие? Кто Вы, черт, возьми?! (boris_britva, sqd.ru)

… В камне боли нет, но в страхе от камня есть боль. Бог есть боль страха смерти… (Кириллов, Бесы) О шедевре писать трудно, так как никакие слова его не достойны. Рукою автора «Жильца» водили, но кто они. Кто вы, водившие? Путеводитель по шизофрении. Экзистенциальная притча, мистический этюд, обернутый в ветошь Достоевского. Квартирная сага, в коей открылось зияющее потайное дно. Было всего два момента, когда при просмотре кино поднялись волосы на голове. Один из них был в «Сердце ангела». Второй - в «Жильце». Это были сухие кристаллики страха. Можно, конечно, поморщиться глядя на кретина, бегущего с бензопилой наперевес. Но, честно сказать, это не очень страшно. От кретина можно убежать, его можно больно ударить ногой с размаху. К занесенным из космоса вирусам есть шанс подобрать чудо-сыворотку. Страшны фильмы о войне, однако всегда есть надежда на победу. Но сцена, где мсье Трелковски примерил парик… Ужас и отчаяние, бесконечные и бесповоротные. Обвал ментальных свай. Ад, установившийся без Страшного суда, средь бела дня. Здесь и сейчас. От этого не отмашешься бейсбольной битой. Оставь надежду всяк сюда попавший. Какая часть тела есть человек? Он мелок, этот Трелковски, он ничуть не симпатичен, он потирает ладоши, узнав, что предыдущий жилец умрет, ведь освободится присмотренная жилплощадь. Но почему-то ты сопереживаешь ему. Почему, в самом деле? Не нужно лицемерить, ты прекрасно знаешь, почему. О чем эта повесть с египетскими знаками, двойниками, кошмарными сюрреалистическими вставками и мелким неприметным служащим в полумраке лестничного марша? Метафраза текстов Достоевского? Разрушение индивидуальности при прохождении сквозь нее социальных потоков, воплощенное в аллегорических фигурах? Жизнеописание человека на земле? Течение душевного недуга? Фантасмагория блудного поляка? Концовка, зациклившая историю в жуткий круг. Человек легко разрушим. Кто вы, чтобы его судить? Общество, сочетание генов, набор случайностей? Убившие его родных, заменившие игрушки игрушечным же расстрелом; принесшие наркотики, невиданные потери и нездоровые наслаждения. О да, он виновен. Потому что обречен. (Хмарочес)

Я прохожу по салону автобуса и сажусь на свободное место. У меня целая сумка сокровищ: «Персона» Бергмана, «Сало или 120 дней Содома» Пазоллини, «Интимный дневник» Гринуэя, короткометражки Шварцмейкера. А еще два фильма Ханеке («Забавные игры» и «Скрытое») и ДВД 6 в 1 Романа Полански. По случайному совпадению из сумки, я достаю именно его. На обложке сам Полански, лет сорока. «Это ты?», «Ты играл в этом фильме?», - раздается голос откуда-то сбоку. «Ну, покажи» - продолжает подвыпивший парень. В этот вечер я не подойду к нему и не ударю ножом в спину, не вытащу его язык и не отрежу его, несмотря на то, что я смертельно пьян, я просто отворачиваюсь и продолжаю изучать магические буквы, постепенно превращающиеся в названия и титры фильмов. Пьяный ублюдок, продолжающий задавать свой, кажущийся идиотским вопрос, даже не представляет, насколько он прав, возможно, прав единственный раз в его сраной, не стоящей ни цента жизни. В этом фильме, действительно, снимался я. Нет, я совсем не Полански, у меня, слава Богу, не убивали жену, да и в педофилии никто не подозревал. Таких проблем, как Роман, не пережил, да и, дай Бог, не переживет никто из читающих это. Но отчего то, уверенность, что это именно моя жизнь, жизнь человека, которого окружают мелкие, но очень неприятные опасности, на пути, которого невидимые люди пытаются поставить преграды. Именно такое катастрофическое невезение, которое, бывает, загоняет в угол, выход из которого, лишь в ближайшее окно. И ничего, что самая страшная трудность в моей сраной жизни, это соседка, в десять часов утра, звонящая в дверь, и уверяющая, что музыка , играющая на плеере, практически шепотом, ее совсем не устраивает. Но боязнь, что это лишь начало падение в глубокую, глубокую пропасть поглощает с каждым днем… (Михаил Белов)

«Бог видит все, соседи - еще больше» (Автор неизвестен). Не правда ли занятно, на каждую из трех стран, в которых Полански главным образом работал, приходится по фильму из его квартирной трилогии? Действие же разворачивается всегда в самом крупном из их мегаполисов: Лондоне, Нью-Йорке, и, наконец, Пари. «Уединение надо искать в больших городах», - фразу Декарта можно было бы смело поставить эпиграфом к рецензии на любую из трех историй, если б это вожделенное уединение маленького человечка в большом городе у Полански не перетекало всегда в болезненную отрешенность. Герои - не более чем статистические единицы в гигантском муравейнике. Их квартиры - не более чем камеры в городском Алькатрасе. Пронумерованные ячейки пронумерованных жильцов. Отличаются эти камеры только разновидностью пыток. Если в «Отражении» главную опасность для закупоренной в своей квартире героини представляет она сама, то в «Ребенке Розмари» - соседи и муж. В «Жильце» же обе угрозы объединены. Интересно и то, что «Жилец», в котором сам режиссер сыграл главную роль, стал ведь в каком-то смысле пророческим. Его Полански снимает в Париже в 76-м, после семилетнего американского периода, а вскоре становится ясным, что в основном только с Францией и будет связано его дальнейшее творчество. Обвинение 77-го года в изнасиловании несовершеннолетней в США навсегда закроет дорогу как туда, так и в Туманный Альбион. Режиссер, как и его герой, французский гражданин польского происхождения Трелковски, до конца дней окажется припаянным к одному месту. Кстати, вторая работа трилогии «Ребенок Розмари» тоже многими считается зловеще пророческой - через год после ее выхода в свет американская жена Полански будет убита членами коммуны «Семья» Чарльза Мэнсона. Больное сектантское сознание фильма словно перетекло с экрана в жизнь. Париж у Романа - полная противоположность тому, что мы увидели у Аллена в «Полночи». Он не блестит чародейским светом гладкой елочной игрушки. Это город грязных домов с неисправным туалетом и водопроводом, тусклый, унылый, и, что самое страшное, однообразный. Цикличность и монотонность мегаполисной жизни - не это ли тот дьявол, которого изобличает в своем романе Роланд Топор? Город сам прокладывает для его обитателя рельсы, по которым тот катится, будто загипнотизированный. Трелковски снимает квартиру и не замечает, как начинает жить жизнью ее бывшего обитателя, выбросившейся из окна девушки Симоны Шуль. В самой квартире его окружают ее вещи, он ходит тем же маршрутом, посещает то же самое кафе, хозяева которого вынуждают заказывать его те же сигареты и горячий шоколад, проводит время с ее же подругой, читает ее книги и получает ее письма. Но, что самое главное, пожилые упыри соседи вовсе не оставляют ему шансов на личную жизнь. Трелковски ни компанию, ни девушку не может к себе привести. Малейший шум и тут же стук либо в дверь либо в полицию. Свистопляска приводит к тому, что у Трелковски вскоре едет крыша - самого себя он иной раз уже отождествляет с Симоной Шуль, а надоедливых соседей принимает за демонов, договорившихся довести и его до самоубийства. Метафора - герой превращается в ту, что жила в данной квартире до него. Маленький человечек под давлением больших сил время от времени легко теряет самоидентификацию, хотя и продолжает лихорадочную борьбу за самого себя. «В какой именно момент человек перестает быть тем, кем себя считает? Отрежь мне руку - получится я и моя рука. Отрежь другую - получится я и две руки … Если отрезать голову? Что будет? Я и моя голова или мое тело? Почему моя голова зовет себя мной?», - Трелковски задается насущными для себя вопросами, а приступы перевоплощения в Шуль имеют лишь периодический характер. Он пытается сопротивляться, сбежать, поменять обстановку, но поздно - болезнь проникла уже слишком глубоко. Не стоит обманываться концовкой - это очередная галлюцинация, отражающая степень прогресса расстройства персонажа. К сценарным минусам, правда, можно отнести то, что это перевоплощение происходит уж слишком спонтанно. Если в «Отвращении» нам показан пошаговый процесс схождения с ума изначально предрасположенной к тому Леду, то в «Жильце» зритель и сам не замечает, как нормальный человек, пусть и подверженный неким странным видениям и давлению извне в новой квартире, начинает по ночам краситься и переодеваться в женщину. Сюжет словно перескакивает к этому моменту, пропуская какие-то важные сцены. При том, что мистика у Полански чаще всего тема лишь иллюзорная, реально не существующая, и под нее он по большей части маскирует психические проблемы, все же не отделаться от ощущения, что квартира и даже дом «Жильца» являются некой аномальной, потусторонней зоной, которая и сводит героев с ума. Как бы ни был бесхребетен Трелковски, со схожими проблемами до переезда он ведь не сталкивался, впрочем, как и Симона Шуль. А еще заметим, что чем ближе к финалу, чем выше градус, тем сильнее картина пропитывается каким-то черным юмором, чего не было в других лентах трилогии. Эдакий авторский смех висельника. (Vladimir_G)

comments powered by Disqus