на главную

ЖИЛЕЦ (1976)
LOCATAIRE, LE

ЖИЛЕЦ (1976)
#20270

Рейтинг КП Рейтинг IMDb
  

ИНФОРМАЦИЯ О ФИЛЬМЕ

ПРИМЕЧАНИЯ
 
Жанр: Триллер
Продолжит.: 126 мин.
Производство: Франция
Режиссер: Roman Polanski
Продюсер: Andrew Braunsberg
Сценарий: Roland Topor, Roman Polanski, Gerard Brach
Оператор: Sven Nykvist
Композитор: Philippe Sarde
Студия: Marianne Productions

ПРИМЕЧАНИЯпять звуковых дорожек: 1-я - проф. закадровый многоголосый перевод (Петербург-Пятый канал); 2-я - проф. закадровый многоголосый (Paramount Channel); 3-я - проф. закадровый двухголосый (НТВ+); 4-я - авторский (А. Алексеев); 5-я - оригинальная (En) + субтитры (рус. в двух вариантах).
 

В РОЛЯХ

ПАРАМЕТРЫ ВИДЕОФАЙЛА
 
Roman Polanski ... Trelkovsky
Isabelle Adjani ... Stella
Melvyn Douglas ... Monsieur Zy
Jo Van Fleet ... Madame Dioz
Bernard Fresson ... Scope
Lila Kedrova ... Madame Gaderian
Claude Dauphin ... Husband at the accident
Claude Pieplu ... Neighbor
Rufus ... Georges Badar
Romain Bouteille ... Simon
Jacques Monod ... Cafe Owner
Patrice Alexsandre ... Robert
Jean-Pierre Bagot ... Policeman
Josiane Balasko ... Viviane - Office Worker
Michel Blanc ... Scope's Neighbor
Florence Blot ... Madame Zy
Louba Guertchikoff ... Wife at accident
Jacques Chevalier ... Patron
Jacky Cohen ... Stella's Friend
David Gabison ... Witness at accident
Bernard-Pierre Donnadieu ... Bar Waiter
Alain Frerot ... Begger
Raoul Guylad ... Priest
Eva Ionesco ... Bettina - Madame Gaderian's daughter
Gerard Jugnot ... Office Clerk
Helena Manson ... Head Nurse
Maite Nahyr ... Lucille
Andre Penvern ... Cafe Waiter
Gerard Pereira ... Drunk
Dominique Poulange ... Simone Choule
Arlette Reinerg ... Tramp
Jacques Rosny ... Jean-Claude
Serge Spira ... Philippe
Vanessa Vaylord ... Martine
Francois Viaur ... Police Sergeant
Shelley Winters ... The Concierge
Alain Sarde ... Peeping tom
Albert Delpy ... Neighbor
Philippe Sarde ... Man staring at Trelkovsky in the movie theatre

ПАРАМЕТРЫ частей: 1 размер: 4992 mb
носитель: HDD2
видео: 1280x720 AVC (MKV) 4600 kbps 23.976 fps
аудио: AC3 192 kbps
язык: Ru, En
субтитры: Ru, En
 

ОБЗОР «ЖИЛЕЦ» (1976)

ОПИСАНИЕ ПРЕМИИ ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ СЮЖЕТ РЕЦЕНЗИИ ОТЗЫВЫ

Скромный конторский служащий Трелковский решает сменить место проживания и переехать на новое место. Он снимает квартиру в обветшалом здании с недружелюбными соседями. От консьержки он узнает, что предыдущая квартирантка Симона покончила с собой, выбросившись из окна. Трелковский старается узнать о ней как можно больше подробностей. Вскоре он начинает винить соседей в ее гибели...

Маленький человек Трелковски (Роман Полански) снимает квартиру в обветшалом доме, жители которого - старые, замкнутые отшельники. Узнав, что предыдущая хозяйка квартиры выбросилась из окна, Трелковски постепенно приходит к мысли, что соседи замышляют против него недоброе. В заговоре он винит даже Стеллу (Изабель Аджани), молодую женщину, в которую влюбился. Чем дальше, тем сильнее бывшая квартирантка завладевает его мыслями и он во что бы то ни стало хочет раскрыть тайну умершей женщины и ее судьбы...

ПРЕМИИ И НАГРАДЫ

КАННСКИЙ КИНОФЕСТИВАЛЬ, 1976
Номинация: «Золотая пальмовая ветвь» (Роман Полански).
СЕЗАР, 1977
Номинация: Лучшие декорации (Пьер Гюффруа).

ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ

По мотивам романа Ролана Топора (1938-1997 https://fr.wikipedia.org/wiki/Roland_Topor) «Призрачный жилец» (Le Locataire Chimerique, 1964 / в рус. переводе «Жилец» https://fr.wikipedia.org/wiki/Le_Locataire_chim%C3%A9rique).
Читать роман: https://royallib.com/book/topor_roland/gilets.html; https://www.e-reading.club/book.php?book=57096; https://www.litmir.me/bd/?b=124448; https://www.rulit.me/books/zhilec-download-free-70891.html.
Заключительная часть «квартирной трилогии» Романа Полански, состоящей из фильмов «Отвращение» (1965 ), «Ребенок Розмари» (1968 ) и этой картины.
Съемочный период: 14 ноября 1975 - середина марта 1976.
Место съемок: Париж и студия в Эпине-сюр-Сен (Франция).
Транспортные средства, показанные в картине - http://www.imcdb.org/movie.php?id=74811.
Фильм изначально снимали на английском языке. Большинство французских актеров играли свои роли на английском, а затем дублировали французскую версию картины. Дубляж контролировал сам Полански.
"Для меня «Жилец» стал очередным доказательством того, как сложно быть одновременно и режиссером, и исполнителем. Когда начинается съемка, уже невозможно контролировать движение камеры, следить за тем, как играют остальные актеры, а приходится полностью отдаваться роли" - Роман Полански.
Кадры фильма: http://moviescreenshots.blogspot.com/2007/07/tenant-le-locataire-1976.html; https://www.moviestillsdb.com/movies/le-locataire-i74811; https://moviequiz.blogspot.com/2020/04/moviequiz-5872-25-points.html.
Фильм снят в лучших традициях классического триллера, в котором отражена идея Полански, что весь мир - лишь в нашей голове, в наших ощущениях. Полански не только режиссер и сценарист фильма, но и один из главных действующих лиц. Прекрасная операторская работа Свена Нюквиста (1922-2006 https://sv.wikipedia.org/wiki/Sven_Nykvist) и великолепная музыка Филиппа Сарда (род. 1948 https://fr.wikipedia.org/wiki/Philippe_Sarde).
Филипп Сард сыграл эпизодическую роль мужчины, пристально смотрящего на Трелковского в кинотеатре.
Идея использовать стеклянную гармонику пришла в голову Сарду, после того как он случайно увидел, как Полански, сидя за столиком в ресторане, имитировал движение пальцев при игре на бокалах.
Саундтрек: 1. Main Title; 2. The Church; 3. The Tooth; 4. Delirium (Film Version); 5. Empty Window; 6. The Bouncing Ball; 7. They're After Him; 8. To Stella; 9. Solitude; 10. Running Away; 11. Hotel Room; 12. The Tenant; 13. They Tried To Kill Me; 14. The Audience Is Ready; 15. I'll Show You Blood; 16. The Final Scream. Additional Music: 17. Epsilon; 18. Letter; 19. Cigarettes; 20. Epsilon (Alternate Mix); 21. The Park. Source Music: 22. Dance At Robert's. Album Versions: 23. L'appel du verre; 24. Apparitions; 25. Conspiration; 26. En souvenir de Madame Choule; 27. Final.
Информация об альбомах саундтреков: http://www.soundtrackcollector.com/catalog/soundtrackdetail.php?movieid=24827; https://www.soundtrack.net/movie/the-tenant-1976/.
"Оглядываясь назад, я понимаю, что безумие Трелковского выявляется недостаточно постепенно, что галлюцинации возникают слишком неожиданно. Где-то посередине фильма происходит неприемлемое изменение тональности. Даже утонченные киноманы не любят смешения жанров. Трагедия должна оставаться трагедией. Комедия же, если она переходит в драму, почти всегда обречена на провал" - Роман Полански.
Текст фильма - http://vvord.ru/tekst-filma/Zhilec_1/.
Трелковский и героиня Изабель Аджани (род. 1955 https://fr.wikipedia.org/wiki/Isabelle_Adjani) смотрят в кинотеатре боевик Роберта Клауза «Выход Дракона» (1973 https://www.imdb.com/title/tt0070034/) с Брюсом Ли в главной роли.
В картине есть отсылки к лентам: «Окно во двор» (1954 ), «Черная суббота, или Три лица страха» (1963 https://www.imdb.com/title/tt0057603/), «Отвращение» (1965 ), «Персона» (1966 ), «Ребенок Розмари» (1968 ).
Премьера: 24 мая 1976 (Каннский кинофестиваль); начало проката: 26 мая 1976 (Франция).
Англоязычное название - «The Tenant».
Слоганы: «How could he escape from his nightmares?»; «No one does it to you like Roman Polanski».
Трейлер: https://youtu.be/oPaL0ipZLnQ; https://youtu.be/5QNes26oWAo.
Обзор изданий картины: https://www.blu-ray.com/The-Tenant/97949/#Releases; http://www.dvdbeaver.com/film/DVDReview/tenant.htm.
О фильме на Allmovie - https://www.allmovie.com/movie/v49040.
«Жилец» на французских сайтах о кино: http://cinema.encyclopedie.films.bifi.fr/index.php?pk=50447; https://www.unifrance.org/film/945/le-locataire; http://www.allocine.fr/film/fichefilm_gen_cfilm=2548.html.
Стр. фильма в каталоге Американского института киноискусства - https://catalog.afi.com/Catalog/moviedetails/67206.
На Rotten Tomatoes у картины рейтинг 88% на основе 32 рецензий (https://www.rottentomatoes.com/m/tenant/).
«Жилец» входит в престижные списки: «100 величайших фильмов ужасов» по версии Slant Magazine (36-е место); «100 самых недооцененных фильмов» по версии Beyond the Canon (21-е место); «100 лучших фильмов ужасов» по мнению деятелей жанра (Time Out) (43-е место); «Лучшие фильмы» по версии сайта They Shoot Pictures; «500 лучших фильмов ужасов» по мнению пользователей сайта IMDb (155-е место).
Рецензии: http://www.mrqe.com/movie_reviews/le-locataire-m100061978; http://www.imdb.com/title/tt0074811/externalreviews.
Роман Полански / Roman Polanski; имя при рождении Rajmund Roman Liebling (род. 18 августа 1933, Париж) - один из крупнейших кинематографистов послевоенного времени, уроженец Парижа еврейского происхождения, выросший в Польше и работавший преимущественно в Великобритании (1963-1967), США (1968-1976) и Франции (после 1976). Обладатель важнейших наград в кинематографе: «Золотой пальмовой ветви» в Каннах, «Золотого медведя» Берлинского кинофестиваля, «Золотого льва» Венецианского фестиваля за достижения в течение карьеры, «Оскара», «Сезара», «Золотого глобуса» и премии BAFTA за лучшую режиссуру, а также «Феликса» за вклад в развитие кино. Подробнее - https://fr.wikipedia.org/wiki/Roman_Polanski.
Официальный сайт режиссера - http://www.roman-polanski.com/.
Андрей Плахов. «Длинная дистанция: Роман Полански» - https://seance.ru/articles/dlinnaya-distanciya-roman-polanski/.
Алексей Филиппов. «Я видел дьявола: 85 лет Роману Полански» (2018) - https://www.kino-teatr.ru/blog/y2018/8-18/1135/.
Иван Денисов. «Роман Полански: вечное странствие» - http://cinematheque.ru/post/138298.

Главный герой картины Трелковский (Роман Полански), польский офисный служащий, живет в Париже. Он снимает квартиру в тихом здании, жильцы которого невзлюбили новичка. После того как он узнает, что предыдущий жилец (женщина) выпрыгнула из окна квартиры, он навещает умирающую женщину в больнице и знакомится с ее подругой Стеллой (Изабель Аджани). Женщина внезапно издает жуткий крик и умирает. Это событие связывает Трелковского и Стеллу. Они чуть было не становятся любовниками, но потом отходят друг от друга. Трелковский испытывает все больше трудностей с жильцами дома - они жалуются, что он шумит, угрожают принять меры. Во что бы то ни стало жилец хочет раскрыть тайну умершей женщины и ее судьбы. Он уверен, что соседи хотят убить его. Во многом фильм повторяет картину "Отвращение" (1965). В обоих фильмах герои вступают в конфликт с реальностью, который приводит к насилию. Технически "Жилец" сделан идеально, с потрясающей операторской работой Нюквиста, соответствующей музыкой Сарда и убедительной игрой всех актеров. (Иванов М.)

Книги, комнаты, Париж: 5 лучших фильмов Романа Полански. [...] «Жилец» (1976). Последний фильм «Квартирной трилогии», повествующий о странной судьбе польского иммигранта в Париже. Неслучайно главного героя играет сам Полански - история становится автобиографической. Прошлый квартирант выпрыгнул из окна, и теперь жители многоэтажки постоянно нарушают покой скромного Полански, который постепенно впадает в сумасшедшую паранойю, подталкивающую его к самоубийству. Выход из безумия один - через окно. Экзистенциальный триллер, кафкианский и сюрреалистичный, имеет тщательно выстроенный саспенс. Отрубленная человеческая голова, найденный в стене зуб и переодевающийся в женщину режиссер - Полански играет с замкнутым интерьером, выражая таким образом физическую и метафорическую преграду между обществом и человеком, который забывает и теряет себя. Жуткий и тревожный фильм о ксенофобии и одиночестве, пропитанный устрашающим пессимизмом и даже нигилизмом, где режиссер окончательно и безнадежно размывает границу между фантазией и действительностью. (Артур Завгородний. Читать полностью - https://www.timeout.ru/msk/feature/478435/pic-553168)

Известно, что лучший способ найти квартиру - по некрологам в газете. Но героям Поланского не везет - Розмари досталась проклятая жилплощадь, а поляк Трелковский (Поланский) поторопился: хозяйка его новой парижской квартиры, выпрыгнув из окна, не совсем умерла и теперь необъяснимо вынуждает жильца повторить свою траекторию. Еврейский мальчик, скитавшийся в войну по католической польской глубинке, а потом - выходец с Востока, приехавший на Запад его покорять, Поланский наконец снял фильм о чем-то необычайно для себя важном - об ужасе быть другим. Конечно, это должен был быть смешной фильм: если не смеяться, можно сойти с ума. И конечно, Поланский никому не мог доверить роль ни в чем не повинного чужака, чье падение в пропасть вызывает гомерический хохот (до него то же можно было сказать лишь о Бастере Китоне). Чтобы это сыграть, ему пришлось потерять беременную жену, бежать от суда из Америки и оказаться в Париже, всегда напоминающем тебе, что ты иностранец. После таких приключений источником кошмара становится все: консьержка (Уинтерс), хозяин (Дуглас), соседи, кошки, дети, все, что движется, все, что есть. «Жилец» - фильм ужасов о том, что жить вредно. Утомленные культурой французы и так это знали, но потребовался нахальный чужак, беглец из Нового Света и свидетель Освенцима, чтобы показать им, что все эти их Сартры - никакая не драма, а смешная (чем безысходнее, тем смешнее) комедия. (Михаил Брашинский, «Афиша»)

Ком в горле: Из чего сделаны хорроры. [...] Хоррор - самый радикальный кинематографический жанр, всегда разрушавший табу в показе насилия и сексуальных перверсий. Он также дает огромные возможности для экспериментов в области киноформы, поскольку целиком от нее зависит. Хоррор не имеет ни собственных сюжетных моделей, заимствуя их у других жанров (чаще всего у мелодрамы и детектива), ни уникальных, только ему свойственных персонажей. Главным признаком, позволяющим классифицировать огромный пласт совершенно непохожих друг на друга произведений как единый жанр, является технология страха - комплекс драматургических, стилистических и технических приемов, направленных на манипулирование эмоциями зрителя. Иными словами, фильм ужасов - это не то, что показывается, но то как показывается. [...] В 1950-е годы концепцию параноидального хоррора развивают фантастические картины об инопланетных пришельцах, подменяющих людей: «Это прибыло из космоса» (Джек Арнольд, 1953), «Захватчики с Марса» (Уильям Кэмерон Мензиес, 1953), «Вторжение похитителей тел» (Дон Сигел, 1955). Но до окончательного совершенства ее доводит Роман Полански в фильмах «Ребенок Розмари» (1969), «Жилец» (1976) и «Девятые врата» (1999). Если инопространство погружает зрителя в текучий мир сновидения или волшебной сказки, то параноидальный хоррор, напротив, выстраивает обыденную, узнаваемую среду повседневной жизни, чтобы при помощи точно рассчитанных деталей постепенно превратить ее в кафкианский кошмар. В таких картинах не бывает монстров, с которыми можно вступить в открытую схватку; зло в них медленно проникает под кожу персонажей и трансформирует их, лишая идентичности. Источником угрозы чаще всего выступают инопланетяне или сатанинские секты. В картинах этого типа значимость сценария и актерских работ выше, однако установка на реалистичную атмосферу нередко обедняет их визуальную сторону. [...] (Дмитрий Комм, «КиноПоиск»)

Неизвестность, неопределенность может пугать действительно сильно. Особенно, когда ты понимаешь, что не просто сходишь с ума, а уже сошел. Причем окончательно и бесповоротно. Оказывается, что вся предыдущая жизнь, все радостные и печальные события по большей части разыгрывались у тебя в голове. А если при этом ты попал в дурную бесконечность сансары? И вынужден делать это открытие с завидной регулярностью, снова и снова переживая «приятный» момент инсайта, и вновь забывая про него? В «Жильце» Романа Поланского испытать все прелести безумия приходится странному маленькому человеку с польско-русским именем Трелковски (Трелковский?). Маленькому и в прямом, и в переносном смысле. Трелковски словно сошел со страниц русской прозы про «подпольных людей». Безропотный клерк, тихо шизеющий в четырех стенах полутемного съемного жилища и считающий копейки. По законам жанра в одно прекрасное утро он обнаружит, что у него пропал нос (в фильме - зуб); или он встретит двойника (что, несомненно, примета надвигающейся трагедии); или окажется главным обвиняемым какого-то странного процесса; или откажется быть дрожащей тварью и возьмет в руки топор. Топор, кстати, это еще имя автора «Призрачного жильца» - литературной основы фильма. Еще точнее, Роланд Топор - писатель, художник, мультипликатор - основавший в 60-х годах вместе с Аррабалем и Ходоровски ультрапровокационный «Панический театр». И, как говорится, если в фильме появляется топор (или хотя бы нож), то обязательно будут и жертвы. Нетрудно догадаться и о том, кто будет жертвой - это, конечно, тихий Трелковский. Ничего не поделаешь, такова судьба «маленького человека» в пространстве бюргерского Зазеркалья, где милые соседи на самом деле оборачиваются инфернальными чудовищами, а петля зловещего заговора все туже затягивается вокруг шеи героя. Есть такая детская игра - «в слепого», когда надо довериться знакомому человеку и позволить провести себя с завязанными глазами по давно известным тебе местам. Игра, надо сказать, иногда по-настоящему жуткая, ведь неизвестность - это и есть та пища, на которой взрастает страх и безумие. Итак, кто Вы, месье Трелковски? Нормальный или психически больной? Мужчина или женщина? Мелкий служащий? Или молодая девушка, покончившая с собой в той самой квартире, которую Вы сейчас с таким трудом снимаете? Почему Вы так боитесь умирать, но в то же время так стремитесь к этому? И почему Вы бесконечно кочуете в культурном пространстве, появляясь все в новых и новых произведениях, принимая каждый раз другое обличие? Кто Вы, черт, возьми?! (boris_britva, «SQD»)

Триллер-драма с иронически-мистическими мотивами. Абсурдный и сюрреалистический стиль этого фильма сравнивался с черным юмором ранних короткометражек Романа Полянского, созданных еще в Польше. Но в «Жильце» (кстати, он знаменательно перекликается по названию с одной из самых первых лент Альфреда Хичкока) комедийность интонации уступает место мрачной атмосфере, своеобразному состоянию паранойи. Некий эмигрант Трелковский, поселившийся в Париже, узнает о том, что предыдущая квартирантка, молодая девушка, хотела покончить жизнь самоубийством, выбросившись из окна. Трелковский, робкий служащий, боящийся соседей, начинает подозревать, что они намерены точно так же расправиться и с ним, доведя до помешательства. Герой все сильнее идентифицирует себя с бывшей жиличкой, пока в приступе шизофрении, надев ее одежду, не попытается подобным же способом покончить с собой. Но финальный кадр может окончательно запутать зрителей или, наоборот, дать им ключ к разгадке всей истории. Полянский действительно предлагает множественность трактовок. Забинтованный Трелковский в больнице приравнивается к прежней квартирантке, которую он как-то навещал в палате вместе с ее подругой. Его собственный крик ужаса вызван раздвоением сознания, перевоплощением в другого человека и словно наблюдением себя со стороны. Одновременно этот вопль заставляет вспомнить об истошном возгласе точно так же забинтованной девушки в самом начале ленты - и все происшедшее в дальнейшем вполне может быть понято именно как кошмар той, что осталась прикованной к больничной постели. Впрочем, это лишенное лица и пола, наглухо спеленатое существо (жизнь и смерть уравниваются в данном образе!) воспринимается словно видение, знак судьбы, предсказание фатального исхода для героя. Страшнее всего то, что он теряет не столько жизнь, а собственную индивидуальность, идентичность. Излюбленные кафкианские мотивы потерянности и двойственности существования человека в чуждом ему алогичном мире воплощены Романом Полянским в «Жильце» будто бы в форме пособия по шизофрении. Поэтому несомненна связь этой картины с самой первой работой польского режиссера на Западе - «Отвращение». А благодаря тому, что Полянский сам играет главную роль, фильм «вечного эмигранта» (правда, он, родившись как раз в Париже и постранствовав по всему миру, натурализовался, в конце концов, во Франции, где позже повторно женился и завел детей) отнюдь не случайно может считаться наиболее авторским и личным произведением, хотя этот постановщик вообще-то не относится к числу исповедальных мастеров. Оценка: 8,5 из 10. (Сергей Кудрявцев)

Безумие съемных квартир. Сюрреалистический "Жилец" Романа Поланского, конечно, перекликается с его более ранними картинами "Отвращение" и "Ребенок Розмари". "Жилец", можно сказать, их смесь, жуткая квинтэссенция. В "Отвращении" врагом человека была пустая квартира, в "Ребенке Розмари" - соседи. В "Жильце" врагом человека становятся и соседи, и квартира, которой герой с таким упорством добивается, и которая вместо убежища оказывается клеткой для разума. Да и действительно, она напоминает клетку по своей структуре. Тонкие, словно бы ячеистые стены, сквозь которые пролазит любой случайный звук и шорох. Через окно, выходящее во двор-колодец, видно окно общественного, единственного на весь дом туалета (при том, что дом немалый), и видно через окно, что в сортире подолгу неподвижно стоит то один, то другой человек, и стоит, как правило, в деловом костюме, но с неопределенной целью, явно не собираясь ни по большому делу, ни по маленькому. Смотрит же этот человек не куда-нибудь, а прямо в окно Трелковского и разве что не тычет в него пальцем, как в обезьяну в зоопарке. Черепная коробка жильца Трелковского сама превращается в квартиру, куда проникают страшные мысли и поселяются там. Трелковский уверен: все соседи, жильцы его проклятого дома, хотят свести его с ума, довести до самоубийства. Именно так они поступили с предыдущей жиличкой, чье переломанное тело, забинтованное как мумия, он видел в больнице, куда зачем-то приперся в начале картины с глупым кульком апельсинов в руках. Линией старта прогрессирующего безумия становится новоселье. Поутру, нагруженный огромными мешками с мусором, Трелковский выслушивает отповедь владельца дома на лестничной клетке. "Чтобы больше никакого шума, никаких гостей!" - говорит угрюмый, величественный старик, до безумия напоминающий Романа Кастевета из "Ребенка Розмари", который, в свою очередь, напоминал вышедшего в отставку вампира из фильмов студии "Хаммер". Трелковский, переминаясь с ноги на ногу, изо всех сил извиняется и дает всяческие гарантии, а в это время из переполненного мешка у него в руках на ковровую дорожку бесшумно падают шкурки от бананов. Старик уходит в квартиру, Трелковский бежит на помойку, попутно роняя на пол ошметки вчерашнего праздника. Через минуту, возвратясь с помойки, Трелковский не найдет на лестнице разбросанного им мусора... Блестящая, жуткая сцена! Что еще объединяет "Жильца" с "Ребенком Розмари", так это то, что в конечном итоге заговор становится глобальным. У любого героя фильма ужасов есть шанс не идти в темноту, не поворачивать ручку двери, за которой таится проклятие. У Трелковского был шанс покинуть дьявольскую квартиру, но он этого не сделал своевременно, - как же, ведь "мой дом - моя крепость", к тому же он так долго унижался перед владельцем дома, чтобы снять эту халабуду. А потом было поздно. Когда он пытается сбежать и обрести покой в солнечной, уютной квартирке Изабель Аджани, оказывается, что зло проникло и туда. Теперь весь мир, окружающий Трелковского, охвачен злом, и каждый человек в этом мире для Трелковского - страшный сосед. Оценка: 4,5/5. (Владимир Гордеев, «Экранка»)

Некий парижанин с польской фамилией Трелковский, с виду крайне закомплексованный клерк средних лет, снимает квартиру. Однако довольно скоро он узнает, что бывшая жиличка Симона намеревалась покончить с собой, выбросившись из окна этой самой квартиры. Это известие производит на нового квартиросъемщика крайне негативное впечатление. Теперь Трелковскому начинает казаться, что все это козни жильцов дома, которые вслед за девушкой намереваются отправить на тот свет и его самого. Отныне источником его еженощных кошмаров и поводом для тотальных подозрений становятся: хозяин дома, соседи по подъезду, консьержка и даже домашние животные. В результате маниакальные клаустрофобические страхи доводят одинокого мужчину до умопомешательства. Трелковский спит и видит, что Симона зовет его за собой. И однажды его психика не выдерживает. По давнему признанию самого Поланского его творчество развивалось под влиянием таких европейских мастеров, как Беккет, Ионеско, Кафка, Пинтер, Бунюэль. В результате он начал снимать нетрадиционные в хичкоковском понимании фильмы ужасов. «Жильца» можно воспринимать как нечто вроде авторского ремейка по мотивам первого эмигрантского фильма Поланского «Отвращение» (1965), с той только разницей, что теперь главным героем стал мужчина. Более того, этого мужчину сыграл сам режиссер. Поланский и ранее пробовал себя в качестве актера в своих картинах, но далеко не ограничивался хичкоковским камео. В «Бале вампиров» сыграл даже одну из главных ролей, затем в эпизодах в «Что?» и в «Китайском квартале» и вот теперь выступил как самый настоящий бенефициант, почти безраздельно воцарившись на экране. Режиссер, всегда добивавшийся от актеров неуверенности на площадке, теперь сам должен был предъявить это чувство в полной мере в образе зашуганного донельзя клерка, боящегося всего на свете, даже собственной тени. В его биографии был страшный случай, когда фашистские молодчики, оккупировавшие Польшу, использовали 8-летнего еврейского мальчика Ромика как живую мишень и стреляли в него по очереди. Каким-то чудом ему удалось тогда спастись. В том страшном военном прошлом была и трагическая гибель матери в концлагере, и его рискованный побег оттуда, затем долгие скитания по польским деревням. Понятно, что это не могло не наложить свой отпечаток на психику. Может быть, поэтому уже в зрелые годы все творчество Поланского так или иначе будет пронизано мотивами безумия и страха, персонифицированными здесь в образе Трелковского. Режиссер мастерски подпитывает интригу на протяжении всего фильма: сюрная комичность постепенно сменяется все нарастающей паранойей. Потому-то данный фильм с одинаковым успехом может служить пособием как по режиссуре, так и по психопатологии. В этой прелюбопытнейшей экранизации романа Роланда Топора (адаптированной режиссером в паре с таким видным сценарных дел мастером, каковым является Жерар Браш) смешивается несколько жанров и предлагается несколько трактовок развязки таинственных событий. Поэтому те, кто больше всего на свете любят внятные концы, где все раскладывается по полочкам, будут фильмом, скорее всего, недовольны. А все остальные наверняка поймают кайф. (Малоv, «SQD»)

Как я уже однажды упоминал в обзоре на фильм «Прочь!» http://kinotom.com/mini-obzory-filmov-proch-get-out-i-nevidimyj-gost-contratiempo.html - паранойя достаточно редко становится центральной темой фильмов ужасов. По очевидным причинам режиссеры тяготеют к более простым и понятным человеческим страхам, и даже когда речь заходит о настоящих психических расстройствах, создатели ограничиваются лишь легким прикосновением к этой теме. Дескать, вот этот парень псих, он режет людей, поехали снимать слэшер. Лишь очень немногие авторы фильмов ужасов правильно используют параноидальные страхи зрителей - частично потому, что это требует изрядного мастерства. В своей чистой форме, паранойя дает жизнь такому жанру, как психологический хоррор. А в грязной форме - фильмам, вроде «Нечто» или «Факультет». Но если с последними все довольно ясно, то что такое психологический хоррор? Пожалуй, проще объяснить на примере такого фильма, как «Жилец» от Романа Поланского. Городская паранойя. Обычный хоррор - жанр довольно консервативный и косный, использующий лишь самые базовые (и эффективные) человеческие страхи. Темнота. Высота. Угроза физической расправы. Некоторые ходовые фобии: боязнь замкнутых пространств, болезней или определенных существ, которые на киноэкране трансформируются в монстров или отталкивающие визуальные образы боди-хоррора. Если суммировать все эти приемы, то можно сказать, что классические фильмы ужасов играют на страхе перед смертью. Однако старуха с косой - это отнюдь не единственный крупный страх, заложенный в человеческой психике. Другой огромной, но куда менее очевидной болевой точкой является страх перед безумием. Или по-другому - страх сойти с ума. На этом топливе и работают психологические хорроры, зачастую предлагая зрителям совершенно иные правила игры. В психологических хоррорах нет монстров. Нет злодеев. Нет бесконечной тьмы, визжащих блондинок или скримеров. Ужас в них растворен в окружении, а угроза туманна и никогда не объявляет себя. И страх строится исключительно на разрыве шаблона. На нарушении социальных норм и взаимодействий. На легком намеке, что мир вокруг совсем не такой, как тебе кажется. Что объективная реальность на самом деле не такая уж и объективная - она непрочная, загадочная и непостижимая штука, которую разбить так же просто, как стеклянный домик. Это понимание психологического хоррора во многом и сформировал Роман Поланский, большой мастер своего дела и воспеватель городской паранойи. Поланский строил вокруг этой концепции целые фильмы, из которых и произрастают почти все современные представители жанра, вроде того же «Прочь!», «Дорогуши» http://kinotom.com/mini-obzory-filmov-dorogusha-darling-i-ya-prelest-zhivushhaya-v-dome-i-am-the-pretty-thing-that-lives-in-the-house.html или даже «мамы!» http://kinotom.com/recenziya-na-film-mama-mother.html. Киноведы специально выделяют в творчестве Поланского «Квартирную трилогию» - термин более чем условный (поскольку фильмы связаны между собой лишь тематикой), но чертовски подходящий. Трилогию составляют «Отвращение» (1965), «Ребенок Розмари» (1968) и «Жилец» (1976). Но если первые две картины достаточно популярны среди любителей ужасов, то «Жилец» остается практически неизвестным на их фоне. А ведь он ничуть не хуже. И именно в нем тема городской паранойи достигает своего логического финала: там, где «Отвращение» и «Ребенок» приходили к консенсусу и ставили в повествовании точку, предлагая финальный и окончательный вариант реальности, «Жилец» превращается в некое подобие ленты Мебиуса, замыкая сюжет в кольцо. Зрители так и не узнают, что же случилось с главным героем. Он изначально был безумен? Или его свели с ума отмороженные соседи? Или в его комнате действительно обитала некая злая мистическая сила, толкающая людей к потере идентичности и будто «склеивающая» характеры постояльцев? Или же главный герой - лишь краткая предсмертная фантазия, родившаяся в голове умирающей девушки-самоубийцы? Сразу говорю - ответов в фильме нет, а кинокритики предлагают лишь теории различной степени вменяемости. В общем, если вам действительно нравятся картины, построенные на соскальзывании героя в безумие, то «Жилец» - это ваше кино. Странное, мрачное, враждебное, безумное и неуютное. Шедевр в своем жанре. Но есть у психологических хорроров одна особенность, из-за которой они не очень популярны. Подвох в том, что психика у всех людей очень разная, и то, что одного зрителя испугает, другого лишь рассмешит. И угадать, какое впечатление лично на вас произведет «Жилец» практически невозможно. Если тараканы в вашей голове несовместимы с тараканами Романа Поланского, то просмотр фильма превратится лишь в скуку и мучение, потому что «Жилец» полностью построен на странных бытовых ситуациях, нелепых разговорах и смутных подозрениях. Кроме того, картина бежит отнюдь не в спринтерском темпе: это очень - ОЧЕНЬ! - медленное кино, в котором ужас не полыхает ярким факелом, а тлеет где-то в глубине, изредка прорываясь по-настоящему страшными, сюрреалистическими сценами. В общем, имейте в виду - есть шанс отторжения. В качестве неких духовных ориентиров могут послужить другие фильмы «Квартирной трилогии», да плюс такие прекрасные ленты, как «Дорогуша» или «Магия, магия» http://kinotom.com/recenziya-na-film-magiya-magiya-magic-magic.html. Если понравились они, то и «Жилец» пойдет как по маслу. Безусловно, фильм не идеален, и даже режиссер признается, что можно было выстроить сюжет более искусно. Однако если вас интересует тема паранойи, то «Жилец» презентует ее максимально ярко и чертовски эффектно. В этом плане кино ничуть не устарело. (Мейн Хаус, «Кинотом»)

Нежилец ...В камне боли нет, но в страхе от камня есть боль. Бог есть боль страха смерти... (Кириллов, Бесы) О шедевре писать трудно, так как никакие слова его не достойны. Рукою автора «Жильца» водили, но кто они. Кто вы, водившие? Путеводитель по шизофрении. Экзистенциальная притча, мистический этюд, обернутый в ветошь Достоевского. Квартирная сага, в коей открылось зияющее потайное дно. Было всего два момента, когда при просмотре кино поднялись волосы на голове. Один из них был в «Сердце ангела». Второй - в «Жильце». Это были сухие кристаллики страха. Можно, конечно, поморщиться глядя на кретина, бегущего с бензопилой наперевес. Но, честно сказать, это не очень страшно. От кретина можно убежать, его можно больно ударить ногой с размаху. К занесенным из космоса вирусам есть шанс подобрать чудо-сыворотку. Страшны фильмы о войне, однако всегда есть надежда на победу. Но сцена, где мсье Трелковски примерил парик... Ужас и отчаяние, бесконечные и бесповоротные. Обвал ментальных свай. Ад, установившийся без Страшного суда, средь бела дня. Здесь и сейчас. От этого не отмашешься бейсбольной битой. Оставь надежду всяк сюда попавший. Какая часть тела есть человек? Он мелок, этот Трелковски, он ничуть не симпатичен, он потирает ладоши, узнав, что предыдущий жилец умрет, ведь освободится присмотренная жилплощадь. Но почему-то ты сопереживаешь ему. Почему, в самом деле? Не нужно лицемерить, ты прекрасно знаешь, почему. О чем эта повесть с египетскими знаками, двойниками, кошмарными сюрреалистическими вставками и мелким неприметным служащим в полумраке лестничного марша? Метафраза текстов Достоевского? Разрушение индивидуальности при прохождении сквозь нее социальных потоков, воплощенное в аллегорических фигурах? Жизнеописание человека на земле? Течение душевного недуга? Фантасмагория блудного поляка? Концовка, зациклившая историю в жуткий круг. Человек легко разрушим. Кто вы, чтобы его судить? Общество, сочетание генов, набор случайностей? Убившие его родных, заменившие игрушки игрушечным же расстрелом; принесшие наркотики, невиданные потери и нездоровые наслаждения. О да, он виновен. Потому что обречен. (Хмарочес)

А был ли жилец? Если 'Китайский квартал' превратился в золотую классику кино, известную массам людей, то 'Жилец' имеет менее громкую славу, но тоже стал классическим произведением. В отличие от снятого в Америке нео-нуар детектива, французская камерная постановка 'Жилец' имеет более изысканную по вкусу начинку, присущий европейцам многослойный подтекст и свойственную Полански чертовщину. Если в американской ленте были задействованы заокеанские кинодеятели и склеен он, в общем, по стандартам Голливуда, то 'Жилец' - чистой воды европейский фильм, близкий по стилю британскому кино 'молодых рассерженных'. Контингент съемочной группы - это люди, работавшие с великими режиссерами, творившие классику, что справедливо касается бергмановского оператора Свена Нюквиста и композитора Филиппа Сарда. Но по сути это один из лучших образчиков триллера по-Полански, в котором мы до сих пор находим Хичкоковские традиции в нагнетании атмосферы, но еще больше - свойственную самому Полански манеру съемок и монтажа. Здесь его художественный стиль сформирован, он обрел целостность, убедительность, выдержанность в цвете, монтажный ритм (золотая середина, так необходимая этой истории), бьющую по нервам музыку, и, конечно, хаос и логическую необъяснимость происходящего на экране. Герой. На этот раз главная роль досталась самому режиссеру. Некий эмигрант, которого мы знаем только по фамилии Трелковский, обычный, почти по-Чеховски, маленький человек. Он приехал во Францию, непонятно где работает, и снимает комнату в большом доме, населенном 'добропорядочными' жильцами. Фильм посвящен метаморфозам героя, который приобретает параноидальные наклонности, манию преследования, и сквозь призму пораженного шизофренией сознания мы наблюдаем за распадом личности его персонажа. Стоит добавить, попутно пытаясь не подцепить заразу и не скривиться от омерзения, которое вызывают видения Трелковского и его асоциально-неадекватное (психически неуравновешенное) поведение. Среда. Город Париж, в котором происходит действие картины, здесь совсем не такой, каким мы его привыкли видеть на туристических открытках. Это каменный город с замшелыми кирпичами фундаментов домов, один из которых является средой обитания Трелковского. В начальном кадре картины в длинном панорамном обзоре камера показывает нам внутренний двор этого дома с окнами жильцов. Трелковский не питает к ним симпатии, но уж больно уютная квартирка, хорошая жилплощадь (правда, туалет на другом конце этажа и с трубопроводом не все в порядке, - но это мелочи). Сами они, эти злорадные старперы-пуритане, очень боятся шума и готовы устроить скандал по поводу любого его незаконного проявления, поэтому Трелковскому приходится подчиниться домовладельцу с прихвостнями-консьержками и бурчащими старухами, и ходить на цыпочках. Не последнее ли обстоятельство сводит его с ума? Атмосфера этого параноидального триллера с сюрреалистическими наклонностями - как воздух спектакля в маленьком зале театра абсурда. Сумасшествие героя передается многочисленными деталями и намеками, которыми пропитан фильм, в этом и заключается в итоге нечто жутковатое, отчего хочется убежать с просмотра. Это и египетские значки, и книга о мумиях, и марка сигарет, и шоколад по утрам, и подружка-нимфоманка, и красные язычки, и дьявольский огонь в глазах жителей дома в бреду героя (стало быть, с приветом 'Ребенку Розмари'). Финальная зацикленность сюжета с началом ленты не только сценарно, но и визуально (в одном из последних видений Трелковского камера снова выдает круговой план двора), выражена она и в звуке (крик ужаса из уст замотанной в гипс Симоны Шуль), что создает эффект, столь любимый Набоковым, - эффект круга. Произведение обретает абсолютную законченность, удаленность от зрителя, порождая множество трактовок: была ли Симона на самом деле или это плод воспаленной фантазии Трелковского? Был ли сам Трелковский или он на самом деле всегда жил в теле Симоны Шуль? Ответ за вами! (Arbekov)

Квартирная трилогия: фильм третий. «Бог видит все, соседи - еще больше» (Автор неизвестен). Не правда ли занятно, на каждую из трех стран, в которых Полански главным образом работал, приходится по фильму из его квартирной трилогии? Действие же разворачивается всегда в самом крупном из их мегаполисов: Лондоне, Нью-Йорке, и, наконец, Пари. «Уединение надо искать в больших городах», - фразу Декарта можно было бы смело поставить эпиграфом к рецензии на любую из трех историй, если б это вожделенное уединение маленького человечка в большом городе у Полански не перетекало всегда в болезненную отрешенность. Герои - не более чем статистические единицы в гигантском муравейнике. Их квартиры - не более чем камеры в городском Алькатрасе. Пронумерованные ячейки пронумерованных жильцов. Отличаются эти камеры только разновидностью пыток. Если в «Отражении» главную опасность для закупоренной в своей квартире героини представляет она сама, то в «Ребенке Розмари» - соседи и муж. В «Жильце» же обе угрозы объединены. Интересно и то, что «Жилец», в котором сам режиссер сыграл главную роль, стал ведь в каком-то смысле пророческим. Его Полански снимает в Париже в 76-м, после семилетнего американского периода, а вскоре становится ясным, что в основном только с Францией и будет связано его дальнейшее творчество. Обвинение 77-го года в изнасиловании несовершеннолетней в США навсегда закроет дорогу как туда, так и в Туманный Альбион. Режиссер, как и его герой, французский гражданин польского происхождения Трелковски, до конца дней окажется припаянным к одному месту. Кстати, вторая работа трилогии «Ребенок Розмари» тоже многими считается зловеще пророческой - через год после ее выхода в свет американская жена Полански будет убита членами коммуны «Семья» Чарльза Мэнсона. Больное сектантское сознание фильма словно перетекло с экрана в жизнь. Париж у Романа - полная противоположность тому, что мы увидели у Аллена в «Полночи». Он не блестит чародейским светом гладкой елочной игрушки. Это город грязных домов с неисправным туалетом и водопроводом, тусклый, унылый, и, что самое страшное, однообразный. Цикличность и монотонность мегаполисной жизни - не это ли тот дьявол, которого изобличает в своем романе Роланд Топор? Город сам прокладывает для его обитателя рельсы, по которым тот катится, будто загипнотизированный. Трелковски снимает квартиру и не замечает, как начинает жить жизнью ее бывшего обитателя, выбросившейся из окна девушки Симоны Шуль. В самой квартире его окружают ее вещи, он ходит тем же маршрутом, посещает то же самое кафе, хозяева которого вынуждают заказывать его те же сигареты и горячий шоколад, проводит время с ее же подругой, читает ее книги и получает ее письма. Но, что самое главное, пожилые упыри соседи вовсе не оставляют ему шансов на личную жизнь. Трелковски ни компанию, ни девушку не может к себе привести. Малейший шум и тут же стук либо в дверь, либо в полицию. Свистопляска приводит к тому, что у Трелковски вскоре едет крыша - самого себя он иной раз уже отождествляет с Симоной Шуль, а надоедливых соседей принимает за демонов, договорившихся довести и его до самоубийства. Метафора - герой превращается в ту, что жила в данной квартире до него. Маленький человечек под давлением больших сил время от времени легко теряет самоидентификацию, хотя и продолжает лихорадочную борьбу за самого себя. «В какой именно момент человек перестает быть тем, кем себя считает? Отрежь мне руку - получится я и моя рука. Отрежь другую - получится я и две руки ... Если отрезать голову? Что будет? Я и моя голова или мое тело? Почему моя голова зовет себя мной?», - Трелковски задается насущными для себя вопросами, а приступы перевоплощения в Шуль имеют лишь периодический характер. Он пытается сопротивляться, сбежать, поменять обстановку, но поздно - болезнь проникла уже слишком глубоко. Не стоит обманываться концовкой - это очередная галлюцинация, отражающая степень прогресса расстройства персонажа. К сценарным минусам, правда, можно отнести то, что это перевоплощение происходит уж слишком спонтанно. Если в «Отвращении» нам показан пошаговый процесс схождения с ума изначально предрасположенной к тому Леду, то в «Жильце» зритель и сам не замечает, как нормальный человек, пусть и подверженный неким странным видениям и давлению извне в новой квартире, начинает по ночам краситься и переодеваться в женщину. Сюжет словно перескакивает к этому моменту, пропуская какие-то важные сцены. При том, что мистика у Полански чаще всего тема лишь иллюзорная, реально не существующая, и под нее он по большей части маскирует психические проблемы, все же не отделаться от ощущения, что квартира и даже дом «Жильца» являются некой аномальной, потусторонней зоной, которая и сводит героев с ума. Как бы ни был бесхребетен Трелковски, со схожими проблемами до переезда он ведь не сталкивался, впрочем, как и Симона Шуль. А еще заметим, что чем ближе к финалу, чем выше градус, тем сильнее картина пропитывается каким-то черным юмором, чего не было в других лентах трилогии. Эдакий авторский смех висельника. (Vladimir_G)

comments powered by Disqus