на главную

САМУРАЙ (1967)
SAMOURAI, LE

САМУРАЙ (1967)
#30170

Рейтинг КП Рейтинг IMDb
  

ИНФОРМАЦИЯ О ФИЛЬМЕ

ПРИМЕЧАНИЯ
 
Жанр: Комедия Криминальная
Продолжит.: 105 мин.
Производство: Франция | Италия
Режиссер: Jean-Pierre Melville
Продюсер: Raymond Borderie, Eugene Lepicier
Сценарий: Joan McLeod, Jean-Pierre Melville, Georges Pellegrin
Оператор: Henri Decae
Композитор: Francois de Roubaix
Студия: Compagnie Industrielle et Commerciale Cinematographique (CICC), Fida Cinematografica, Filmel, TC Productions

ПРИМЕЧАНИЯDVD-Rip (издание Criterion Collection). две звуковые дорожки: 1-я - проф. закадровый многоголосый перевод; 2-я - оригинальная (Fr) + субтитры (два варианта/формата: VobSub и SubRip).
 

В РОЛЯХ

ПАРАМЕТРЫ ВИДЕОФАЙЛА
 
Alain Delon ... Jef Costello
Francois Perier ... Le Commissaire
Nathalie Delon ... Jane Lagrange
Cathy Rosier ... La pianiste
Jacques Leroy ... L'homme de la passerelle
Michel Boisrond ... Wiener
Robert Favart ... Le barman
Jean-Pierre Posier ... Olivier Rey
Catherine Jourdan ... La jeune fille du vestiaire
Roger Fradet ... 1er inspecteur
Carlo Nell ... 2eme inspecteur
Robert Rondo ... 3eme inspecteur
Andre Salgues ... Le garagiste
Andre Thorent ... Policier - chauffeur de taxi
Jacques Deschamps ... Policier speaker
Georges Casati ... Damolini
Jacques Leonard ... Garcia
Pierre Vaudier ... 1er Policier de la visite nocturne
Maurice Magalon ... 2eme Policier de la visite nocturne
Gaston Meunier ... Maitre d'hotel
Jean Gold ... 1er client Night-Club
Georges Billy ... 2eme client Night-Club
Ari Aricardi ... Un joueur de poker
Guy Bonnafoux ... Un joueur de poker
Humberto Catalano ... Un inspecteur
Carl Lechner ... Sosie Jef
Maria Maneva ... La jeune fille au chewing-gum

ПАРАМЕТРЫ частей: 1 размер: 1494 mb
носитель: HDD3
видео: 720@868x464 AVC (MKV) 1676 kbps 23.976 fps
аудио: AC3 192 kbps
язык: Ru, Fr
субтитры: Ru, En
 

ОБЗОР «САМУРАЙ» (1967)

ОПИСАНИЕ ПРЕМИИ ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ СЮЖЕТ РЕЦЕНЗИИ ОТЗЫВЫ

Жеф Кастелло немногословен и расчетлив. Он - наемный убийца, и у него определенный кодекс чести - кодекс бусидо. Однако после выполнения очередного задания за ним начинают охоту и полиция, и заказчики - из-за того, что есть свидетель преступления...

Кастелло - наемный убийца. Умный, опытный и хладнокровный профессионал, он считается лучшим в своем деле, поэтому, получив очередной "контракт" на устранение одного очень влиятельного человека, Кастелло выполняет заказ без особых трудностей, убийца не оставляет следов и даже устраивает себе поистине безукоризненное алиби. Однако неожиданно находится свидетель, который видел киллера в лицо. Комиссар полиции организует беспощадную охоту на убийцу. И заказчики преступления тоже становятся на путь преследования Кастелло. Теперь он, как раненый тигр в джунглях, вынужден защищаться в этой жестокой схватке...

Наемный убийца Жеф Костелло выполняет заказ, убивая незнакомого ему человека в ресторане. Во время облавы он попадает в полицию. Невеста подтверждает его алиби; свидетельница-пианистка (Кати Розье) говорит, что не видела его в ресторане. Костелло выпускают, но он оказывается между двух огней: с одной стороны - заказчики убийства, которые считают, что он провалился, а с другой - полицейские, которые следят за каждым его шагом.

Вершина творчества Жан-Пьера Мельвиля, мрачное, лаконичное и ледяное кино. Ален Делон играет наемного убийцу, которого все продали и предали, который ничего не ждет от окружающих, а сам несет только смерть... Одинокий охотник в джунглях равнодушия, движущаяся мишень под прицелом полиции, Жеф Костелло почти не разговаривает, у него практически отсутствует мимика, изредка за него говорит револьвер. Он совершает заказное убийство на глазах многочисленных свидетелей, но это мало волнует его. В фильме сформировалась актерская маска Делона - мрачного, безжалостного современного самурая, который выполняет свою "работу". И как на тигра устраивает на него охоту такой же безжалостный полицейский инспектор (Франсуа Перье). В конечном счете, попавший в безвыходную ситуацию - обложенный со всех сторон и полицейскими и бандитами, заказавшими убийство - он прибегает к последнему средству истинного самурая...

ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ

Фильм основан на романе Джоан МакЛеод (Joan McLeod) «Ронин» (The Ronin).
Эпиграф к фильму: "Нет более глубокого одиночества, чем одиночество самурая, кроме, возможно, одиночества тигра в джунглях" - Бусидо ("путь воина"; кодекс самурая).
Андре Гарре приезжал на съемки фильма из больницы. Перед смертью он успел озвучить свою роль. Его реплика - "Предупреждаю, Жеф, это в последний раз" - кажется прощанием навсегда. Ответную реплику - "Согласен" - Делон адресовал уже мертвецу: его смена озвучивания пришлась на день смерти Гарре.
Фильм открывается фразой из кодекса самураев о том, что одиночество самурая можно сравнить лишь с одиночеством тигра в джунглях. Эту фразу выдумал сам Жан-Пьер Мельвиль, причем к такой хитрости он прибегал не раз (например, в фильме «Красный круг» (1970) в титрах указывается буддистское изречение, придуманное Мельвилем).
На 92 минуте фильма, в сцене где девушка преследует героя Алена Делона, можно увидеть на стене в метро афишу фильма «Несчастный случай» (1966).
Саундтрек: 1. Le samourai; 2. Jef et Valerie; 3. Valerie; 4. Martey's; 5. Hotel Sandwich; 6. Jef et Jeanne.
Место съемок: Париж (Франция).
Транспортные средства, показанные в картине - http://imcdb.org/movie.php?id=62229.
Премьера: 25 октября 1967 (Франция); 29 февраля 1968 (Италия).
Слоган: «De kaldte ham Samoraien - den ensomme morder» (Дания).
Стр. фильма на сайте Rotten Tomatoes (англ.) - http://rottentomatoes.com/m/le_samourai/.
Пустая птичья клетка, которую зритель видит в самом начале фильма, появляется в одном из эпизодов (встреча персонажей Делона и Мишеля Бон в подвале) фильма «Неукротимый» (1983) под музыкальную цитату - тему из «Самурая».
«Самурай» оказал большое влияние на гонконгского режиссера Джона Ву, который в 1989 году снял фильм о профессиональном убийце, так и названный - «Наемный убийца» («Киллер»). Это фильм о благородном и немного романтическом убийце Джеффри в исполнении Чоу Юнь-Фата и певице (позже - пианистке) Дженни. Влияние «Самурая» очевидно и в фильме Джима Джармуша 1999 года - «Пес-призрак: путь самурая». Главный герой в исполнении Фореста Уитакера - одинокий, методичный убийца, живущий по кодексу хагакурэ.
На Rotten Tomatoes у фильма рейтинг 100% на основе 30 рецензий (https://www.rottentomatoes.com/m/le_samourai/).
Картина входит во многие престижные списки: «The 1001 Movies You Must See Before You Die»; «500 лучших фильмов» по версии журнала Empire; «105 лучших фильмов мирового кино» (снятых не на английском языке) по версии журнала Empire; «They Shoot Pictures, Don't They?»; «Лучшие фильмы» по мнению кинокритика Роджера Эберта; «Лучшие фильмы» по мнению кинокритика Сергея Кудрявцева; «Рекомендации ВГИКа» и другие.
Рецензии: http://www.mrqe.com/movie_reviews/le-samourai-m100026040; http://www.imdb.com/title/tt0062229/externalreviews.
Обзор изданий фильма - http://www.dvdbeaver.com/film6/blu-ray_reviews_79/le_samourai_blu-ray.htm.
Жан-Пьер Мельвиль / Jean-Pierre Melville (20 октября 1917, Париж - 2 августа 1973, Париж) - французский кинорежиссер и сценарист. Подробнее в Википедии - http://ru.wikipedia.org/wiki/Жан-Пьер_Мельвиль.
Иван Денисов . «Мельвиль - американский самурай "поляра"» - http://cinematheque.ru/post/136843.
Алексей Гусев. «Спасение по правилам: Полицейский фильм» - http://seance.ru/blog/policier/.
Олександр Телюк. «Автопортрет в криминальном стиле» - http://cineticle.com/focus/627-self-portrait-melville.html.

СЮЖЕТ

Жеф Костелло - профессиональный наемный убийца, известный своей методичностью. Он неизвестен обществу, никогда не был судим, он убивает без следов и всегда обеспечивает себе алиби. Костелло готовится к очередному убийству: он угоняет машину, едет на ней к знакомому человеку, который меняет на машине номера и дает Жефу оружие. Затем киллер посещает знакомую женщину Жанну и договаривается об алиби: в ночь убийства он пробыл у нее до 1:45 утра. Костелло приходит в ночной клуб в неприметном плаще и шляпе, проходит через зал в служебные комнаты и убивает владельца клуба, которого никогда прежде не видел. У выхода он сталкивается с пианисткой клуба Валери и немедленно покидает заведение. Он возвращается в отель к Жанне и тут же выходит снова, попадаясь на глаза любовнику Жанны, который пришел в отель к 2:00. Костелло избавляется от оружия и бросает машину. Вскоре он попадает в облаву, устроенную полицией, как один из множества людей в плаще и шляпе. Комиссар полиции интуитивно чувствует, что Костелло виновен, но ничего не может сделать против его алиби. К тому же Валери, единственный человек, видивший убийцу достаточно близко, решительно не узнает в Жефе убийцу. Комиссар отпускает Костелло, но отправляет за ним слежку, от которой убийца легко уходит. Он отправляется на вокзал на встречу с человеком, который должен заплатить за выполненный заказ, но тот неожиданно нападает на Жефа, раня его в руку. Костелло возвращается домой где некоторое время отсыпается и лечит руку. Восстановив силы, он посещает ночной клуб и Валери в надежде узнать, кто был врагом владельца клуба, ведь Жеф говорил только с посредником и не знал самого заказчика, которому намерен отомстить. Валери просит Жефа перезвонить ей домой через два часа. Тем временем полиция устанавливает в квартире Костелло подслушивающее устройство. Жеф возвращается домой и замечает, что его птица ведет себя неспокойно. Он догадывается, что квартиру посетили незваные гости, и обнаруживает прослушку. Он звонит Валери из общественного телефона, но она не отвечает. Потерпев неудачу с прослушкой, полиция врывается в номер к Жанне и переворачивает все вверх дном. Комиссар предлагает Жанне признать свои показания ложными и сдать Костелло, но она отказывается. Костелло приходит на квартиру и снова замечает беспокойство птицы. На этот раз это посредник, напавший на Жефа на вокзале. Он наставляет на Костелло пистолет и объясняет, почему напал на него. Заказчик испугался, когда Костелло задержала полиция и решил убрать его, но сейчас он передумал и предлагает убийце новое задание. Костелло соглашается, берет деньги и неожиданно нападет на посредника. Он выпытывает у него информацию о том, кто заказчик и где его можно найти. Потом Жеф связывает посредника и уходит из дома. В метро его упорно преследуют полицейские, и Жеф понимает, что оказался в ситуации, где ему не победить. Ему все же удается уйти от слежки, после чего он навещает Жанну в отеле. Жеф успокаивает женщину, он говорит, что обо всем позаботится сам. Затем он снова посещает человека, который заменяет номера на машине и дает Жефу оружие. Костелло приходит домой к Валери (именно этот адрес дал посредник), встречает там заказчика - Оливье и убивает его. Потом он едет в ночной клуб. Не таясь, он заходит в зал, надевает перчатки и подходит к Валери, играющей на пианино. Он говорит, что новый заказ - это ее смерть. Жеф достает из кармана револьвер и падает, убитый полицейскими, которые все это время были в клубе. Молодой полицейский говорит Валери, что, если бы не вмешательство полиции, то она была бы мертва. Комиссар наклоняется над трупом, берет револьвер Жефа и откидывает барабан. В нем нет ни единой пули. (ru.wikipedia)

Экзистенциальный гангстерский фильм. «Нет более глубокого одиночества...». Этот завет из бусидо, кодекса чести японских самураев, предпослан ленте в качестве эпиграфа, который выражает философскую мысль, наверно, самой великой и самой трагической гангстерской картины если не во всем мировом кино, то, безусловно, во французском. Наемный убийца Джеф Костелло должен убить за соответствующее вознаграждение некоего посетителя ночного бара. И хотя Джеф находится «под колпаком» у полиции и знает, что идет на верную смерть, он все-таки намерен исполнить заключенный контракт. На основе такого простейшего, банальнейшего сюжета, многократно использованного в литературе и кино, Жан-Пьер Мельвиль создал подлинную сагу об экзистенциальном, тотальном одиночестве человека посреди ночного города. Его герой - как падший ангел с холодной, обжигающе ледяной красотой (не случайно в прокате ФРГ фильм имел название «Холодный ангел»). Невозмутимый и беспрекословный ангел-истребитель, исполнитель чужой воли, но вместе с тем самоотверженно кладущий свою жизнь на алтарь, приносящий себя в жертву «сын Божий», который обретет покой и духовную благодать уже в трансцендентном мире, за пределами бытия. Знаменательно, как творчески переосмыслены режиссером типичные американские гангстерские ленты - в качестве примера критики упоминали картину 1942 года «Пистолет для наемного убийцы» Фрэнка Таттла с участием Элана Лэдда. Но сюжет внедрен в форму и конструкцию французского «поляра», а точнее, криминальной драмы об изначально предначертанном поединке человека с системой власти, аппаратом подавления и подчинения, с неким роком, неумолимо висящим над головой, словно нож гильотины (прежде всего приходят на ум произведения Анри-Жоржа Клузо). И все представлено будто в виде своеобразной медитации самурая перед совершением харакири, когда он мысленно проникает в небесные сферы, в астральный космос, где ждет вечное блаженство после смерти. Мельвилевский наемный убийца действительно может быть воспринят и как провозвестник Апокалипсиса, Страшного Суда, где он сам должен будет предстать перед Высшим Судией и получить сполна за свои прегрешения и преступления. Гангстер Алена Делона (одна из самых лучших, точнейших, искуснейших работ, которая выражает двойственную сущность актера, разрываемого между страстью к наживе и высоким предназначением) словно заранее знает день собственной смерти и последующую судьбу. С дьявольским блеском в печально серо-голубых глазах, заученным жестом чуть поправив шляпу перед зеркалом, он отправляется на обычное убийство, которое, вероятно, следует приравнивать к библейскому проступку Каина. Что его ждет - тоска над бездной, как у Байрона, или вечное умиротворение утолившего свое одиночество самурая?! (Сергей Кудрявцев)

Шедевр французского "нуара". Пожалуй, лучшая картина Жан-Пьера Мельвиля. Ален Делон, несмотря на свой смазливый образ, и здесь доказал, что он - Актер с большой буквы. Дальнейшие фильмы на полицейскую и криминальную тему гораздо ниже по уровню мастерства и задумке. (Макс Милиан)

«Самурай» - безупречно стильный, лаконичный, ледяной, скупой на слова фильм. Накануне 1968 года Мельвиль снял фильм, где нет ни одной мужской длинной прически, вообще нет никаких примет шестидесятых. Только болонивые плащи с поднятыми воротниками, шляпы, строгие костюмы, одиночество, выстрелы, грустный джаз и смерть. (Tyler Derden)

Этот фильм - один из последних, поставленных мастером полицейского фильма Мельвилем. Критики присвоили фильму термин - "фильм-эпюр", означающий строгость линии в обрисовке персонажей. И действительно, персонаж, которого играет Ален Делон - наемный убийца, не редкость немногословный, который выполняет свою "работу", как автомат, руководствуясь только кодексом "бусидо" - "Нет более глубокого одиночества, чем одиночество самурая, кроме, возможно, одиночества тигра в джунглях". Леденящие душу "подвиги" "кустаря-одиночки" приводят его к закономерному трагическому концу и нотвратимом возмездии в лице чернокожей пианистки (Кати Розье)... Картина оказала влияние и на других кинематографистов: сцена с Делоном, лежащим в постели, была воспроизведена Де Ниро в «Таксисте». Джон Ву сам говорил, что его «Убийца» сделан по влиянием «Самурая». (Иванов М.)

Наверное, этот "фильм о шизофренике, снятый параноиком", как кокетливо определял его режиссер, величайшая криминальная картина всех времен и народов. И, безусловно, главный фильм о киллере, который благодаря "буддистской" режиссуре Мельвиля и сомнамбулической игре Алена Делона превратился в символическую фигуру - не убийцу, а того, кто несет смерть. Без жалости, без корысти, без гнева. И без видимых зрителям причин. Мельвиль отказался от идеи сделать киллера Джеффа Костелло парашютистом, распробовавшим человеческую кровушку на алжирской войне, а месье, заказывающего ему "клиентов",- патроном спецслужб. У Джеффа не может быть прошлого, которое объясняло бы его настоящее. В метафизическом смысле он давно мертв. И, убивая других, ищет собственную смерть, и она явится ему в образе прекрасной темнокожей пианистки, с которой он столкнется на выходе из кабинета только что застреленного им владельца клуба. Мертвецу очень сложно покончить с собой, но у Джеффа это получится. Его гибель кажется ритуалом, как ритуально каждое его движение. Взгляд в зеркало и пробежка пальцами по полям шляпы перед тем, как идти на дело. Хладнокровный угон еще одного автомобиля, выбор подходящего ключа из огромной связки, полет использованного револьвера в Сену. Даже его прозодежда исполнена ритуального смысла - плащ с зябко запахнутым воротником, шляпа с широкими полями. Отправляясь убивать, он надевает белый плащ. Отправляясь умирать - темный. (Михаил Трофименков)

Одинокий и прекрасный наемный убийца Джеф Костелло (Делон), выполнив очередное задание, оказывается под перекрестным огнем полиции и собственных нанимателей. Загнанный в угол, он идет путем самурая. Невозможно поверить, что Париж, который снимает Мельвиль, и Париж, который годом спустя взорвется Интернационалом, - один и тот же город. В «Самурае» Париж - поле для игры в смерть (сама Смерть в обличье чернокожей таперши этой игре аккомпанирует); город или пустой, или заполненный молчаливыми игроками-статистами - сотней мужчин в одинаковых плащах и шляпах. Или полицейскими в штатском, которых в титрах можно обозначить только как «Инспектор-1» и «Инспектор-2». Мельвиль последовательно вытравливает все лишнее - движения, звуки, эмоции, имена, - чтобы в кадре оставалось только абсолютное: абсолютная мужественность, абсолютная преданность, абсолютное мастерство. Единственный, кому позволяются более-менее распространенные монологи, - следователь (Перье); без него фильм, вероятно, стал бы просто немым. Придумав броскую и впоследствии невероятно растиражированную японскую метафору, Мельвиль в первую очередь оправдывал не героя, но собственный стиль - скупой, герметичный и совершенный. «Самурай» - фильм-ритуал, череда восточных церемоний, на которых не принято чесать языком. Угон машины; смена номеров; уход от погони; заказ выпивки в баре; допрос; поцелуй; выстрел; смерть. (Станислав Зельвенский)

Легенда гласит, что, когда Жан-Пьер Мельвиль принес Алену Делону экземпляр сценария, тот спросил его, как называется фильм. Услышав ответ, Делон отвел режиссера в комнату, где находилось только два предмета: кожаный диван и висящий на стене самурайский меч. Эта история во многом проясняет причины, по которым выдающийся французский кинематографист, даже псевдоним себе избравший в честь прославленного заокеанского писателя XIX столетия Германа Мелвилла1, не просто в очередной раз2 признался в любви к голливудскому гангстерскому кинематографу. И не просто - вынес на суд публики еще один, самый, пожалуй, совершенный свой американизированный «поляр». Никто из соотечественников режиссера не был, вероятно, ранее столь же жесток и до аскетизма лаконичен в создании портрета наемного убийцы с собственным кодексом чести, в которого бесподобно вдохнул жизнь Делон, воплотив сущностный, очищенный от сантиментов и ненужных деталей образ - квинтэссенцию большинства сыгранных им ролей! Разумеется, решение Мельвиля присвоить фильму заголовок «Самурай» - не красивый жест. Цитата из «бусидо», поставленная в качестве эпиграфа3, подтверждает догадку о том, что в миросозерцании древних японских воинов, самим смыслом жизни которых являлось служение господину (сегуну), режиссер-сценарист нашел нечто ошеломляюще близкое собственным воззрениям той поры и, быть может, самой атмосфере в обществе. Едва ли можно скинуть со счетов, что подходил 1968-й год, когда многие западноевропейские интеллектуалы (например, Жан-Поль Сартр) обратили взор на Азию, увлекшись маоизмом. Вот и «Самурай», невзирая на несомненные влияния культур и Востока, и Нового Света, воспринимается все же ближайшим аналогом «Постороннего» - рассказа Альбера Камю, ставшего одним из художественных манифестов экзистенциализма и, кстати, параллельно экранизированного Лукино Висконти. Пусть и аналогом, сотворенным в жанре криминального фильма, законы которого позволили - иносказательно - детальнейшим образом воспроизвести самурайские ритуалы. Вплоть до харакири, которое Джеф обязан совершить, изничтожив нанимателя, а следовательно, став недостойным ронином. Фактическое самоубийство, сознательно сделанный выбор в пользу «пограничной ситуации», - шаг вперед по сравнению с наполовину безотчетным поступком Мишеля Пуакара, случайно застрелившего полицейского и тоже гибнущего4. Возможно, не станет таким уж глумлением над истиной и заявление в том духе, что «Самурай» глубоко в подтексте отразил те же получившие широкое распространение чувства отчаяния и тотального одиночества, что и, скажем, творчество Антониони или Феллини… И тем не менее поражает картина иным - иллюзией по-восточному умиротворенного проникновения в трансцендентное, уловленным в последних кадрах мгновением выхода за резко ограничивающие пределы жестокой и циничной действительности. 1 - Его самым известным произведением считается роман «Моби Дик, или Белый кит», посвященный противоборству человека - с природной стихией, олицетворяемой огромным белым китом. Книгу блестяще экранизировал Джон Хьюстон. 2 - Почти все, начиная с раннего «Боба-прожигателя» (1955) и вплоть до «Второго дыхания» (1966), произведения мастера. 3 - «Нет более глубокого одиночества, нежели одиночество самурая, - быть может, лишь одиночество тигра в джунглях». 4 - Между прочим, Мельвиль, лично не принадлежавший к «новой волне», сыграл небольшую роль у Жана-Люка Годара в его шедевре «На последнем дыхании» (1959). (Евгений Нефедов)

[...] Самурая 1967 года считают вольным римейком американской ленты Ствол по найму Фрэнка Таттла (1942) и столь же вольной экранизацией малоизвестного романа Джоэн Маклеод "Ронин". У Мельвиля своя история. Он не отрицает влияния фильма Таттла, но добавляет "я делаю гангстерские фильмы по гангстерским романам, а не американские фильмы…хотя нет ничего лучше американских фильмов". Режиссер, по его словам, также опирался на Карманника Робера Брессона (1958), книгу Грэма Грина "Ворон" (основу картины Таттла) и набиравшее популярность в Европе самурайское кино. При этом фильм он называл "основанным на оригинальном сюжете", тогда как на сценарии значатся до сих пор смущающие биографов слова "по роману Жан-Пьера Мельвиля". История с приглашением на главную роль Алена Делона приобрела вполне легендарный статус. Мельвиль описывал их встречу так: "Чтение сценария проходило дома у Делона. Через семь минут он меня прервал "За все это время не прозвучало ни строчки диалогов. Мне этого достаточно. Я согласен. Как фильм будет называться?" - "Самурай". Не говоря ни слова, он повел меня в свою спальню. В ней стоял кожаный диван, а на стене висели самурайские пика, меч и кинжал". Делон был не самым сильным актером из тех, кто работал с Мельвилем, но, наверное, наиболее точно подходил режиссеру. Поэтому сотрудничество их Самураем не ограничилось. Однако именно Самурай считается лучшим примером работы дуэта Мельвиль-Делон. Некоторое сходство с фильмом Таттла действительно есть. Американский фильм рассказывал о наемном убийце-одиночке (Элан Лэдд), которого подставляют заказчики, отчего он вовлекается в сложную интригу с участием шпионов и положительной красавицы Вероники Лейк. Фильм превосходно снят и ничуть не кажется устаревшим. У Мельвиля же наемник Джефф после выполнения очередного заказного убийства понимает, что загадочный заказчик подставил его и пытается отомстить. Однако подход к образу героя и настроению у Таттла и Мельвиля совершенно разный. Таттл выстраивает динамичную историю, с остроумными диалогами и эффектными поворотами сюжета. Наемник же в Стволе - персонаж скорее мелодраматический, готовый искупить содеянные преступления ценой жизни. Совсем другое видение мы обнаруживаем у Мельвиля. Традиционно неспешный и завораживающий ритм (переход на цветное изображение практически ничего не изменил, а лишь усилил атмосферу обреченности), минималистские диалоги, неизменное ощущение трагического финала. Поменялось и отношение к герою. У Мельвиля "самурай" практически не вызывает эмоций. Хладнокровный денди-истребитель превратил жизнь в самурайский ритуал, где каждое движение и действие (поправить шляпу, угнать машину, убить человека) исполняется точно и методично. А когда наступает момент, то "самурай" Джефф столь же методично "режиссирует" собственную смерть. Исполнивший долг самурай должен уйти. Знаменитый и уже цитировавшийся мной эпиграф об одиночестве самурая, кстати, вопреки надписи в титрах совсем не из "бусидо" взят. Это слова самого Мельвиля. И они точно характеризуют героев его поздних лент. Теперь они одиноки не из-за обстоятельств, а по собственному выбору. Так же, как и их создатель, Жан-Пьер Мельвиль. Самурай стал безусловным шедевром (хотя французская критика, особенно сочувствовавшая "новой волне", что-то там поворчала про "банальность очередной гангстерской истории"). Каждая деталь на месте, все замечательно. На мой взгляд, один из самых совершенных фильмов мирового кино. Но вот проблема с совершенными фильмами в том, что от этой их безукоризненности веет чрезмерной холодностью. Может, дело в Делоне, так как его безэмоциональная игра, пусть и продиктована настроением фильма, не дает возможности испытывать хотя бы какие-нибудь чувства к его герою (а Франсуа Перье в роли соперника-полицейского сыграл точно слабее Мерисса в подобной роли). [...] (Иван Денисов)

Гениальный фильм во всех отношениях. Мельвиль, известный мастер детективного жанра, в этом фильме превзошел не только себя, но и сам жанр. Уже начало фильма заставляет понять, что это не будет обычный детектив. Это будет притча. Титры на фоне статичной импрессионисткой картинки, сплошь сотканной из пастельных красок, оттенков и полутонов, комнаты в дешевой гостинице; стоящая на столе клетка с канарейкой… как это все гениально сделано! И дальше развитие идет в джазовом ключе: как такого динамичного действия нет, но есть тема и эта тема претерпевает множество нестандартных плавных и тихих интерпретаций. Наемный убийца Кастелло в исполнении Делона (его роль на все времена!) честно отрабатывает свои деньги, живя по твердым принципам, но он лишь такой один, никому другому никакие принципы не нужны… каждый живет сам по себе, придумывая оправдания своим действиям. Кастелло обманывают и он начинает мстить. Наверное за фильм Делон произнес не больше двух десятков слов, да и другие актеры немногословны и дают зрителю раствориться в атмосфере фильма, настроиться на его волну и сопереживать под замечательную музыку. А чего стоит погоня в парижском метро? Да это даже не погоня в традиционном смысле слова, а тончайшая нюансировка и игра пауз! Полицейский в исполнении Франсуа Перье весьма органичен, а изящные Натали Делон и Кати Розье предельно элегантны в своих ролях. Но главное… глаза Костелло - бездонные и невыразимо чувственные. Это не передать словами. В этом он весь, Ален Делон! Короткий светлый плащь с поднятым воротником, шляпа надвинутая на глаза… самурай парижских улиц, он таков! Тонкий, психологический и "эстетский" фильм Жана-Пьера Мельвиля. («Rutracker»)

«Нет более глубокого одиночества…» - вот каким титром открывается не только Мельвилевский фильм об одиночке, но и вся самурайская тематика в западном гангстерском кино. На самом деле таких слов в «Бусидо» нет - Мельвиль создал свой самурайский кодекс, облегчив задачу зрителя, по-восточному лаконично вложив в одну-единственную фразу весь смысл вселенной самурая. Этот смысл, как и образ идеального убийцы, тема экзистенциального одиночества в мрачном, ночном городе, все-все это позже будет растаскано на цитаты господами Тарантино, Китано, Джармушем, с его «Псом-призраком» и Бессоном с «Леоном». Но сейчас такие истории про героев-одиночек не снимают, в них добавляют постмодернистский стеб или сентиментальность, маленьких девочек, оправдания и объяснения поступкам главного героя. Ведь современным западным людям такие истории про воинов, без психозов, без чувства вины, и ведомым только честью и обостренным чувством долга глубоко непонятны и чужды. А «Самурай» - это неразбавленный никакими сантиментами нуар, скупой на психологические подоплеки и мотивации, похожий на медитацию воина перед совершением ритуального самоубийства. Образ идеальной вселенной волка-одиночки молчаливо отображенный на кинопленке - это два окна, как две пустые глазницы, комната с ободранными стенами, никаких лишних вещей и общество канарейки - больше нечего нет и не нужно. Минимализм во всем - от эмоций до аксессуаров. Мельвиль очень отстраненно выстраивает каждый кадр с геометричной четкостью перфекциониста. Без эмоций, как будто фотографирует реальность, чтобы вложить фото в полицейское досье и сдать в архив. Он бесстрастен, и именно это бесстрастие, оглушает зрителя. И холод в каждом голубовато-жемчужном кадре… Мельвиль вообще очень меток - поразительна точность выбора исполнителя роли человека живущего в таком холодном мире. Ален Делон, человек с лицом мраморной статуи, похож здесь на мертвеца. Кто еще смог бы выдерживать такие паузы, без слов, без малейших изменений мимики и быть таким интересным, что хочется смотреть во все глаза, я не знаю. Кто вообще мог бы оживить героя, который мертв уже по определению? Ведь мы не знаем ни мыслей Джеффа, ни его прошлого, ни будущего - у воплощения смерти не может быть биографии, которую он будет рассказывать собеседникам в баре, он и в бары то ходит не за этим. Убивает он не из мести, не из садистского кайфа полюбоваться на мучения жертвы и даже деньги его не интересуют. Ему все равно и наверное люди с их маленькими мирками и жизнями его особо не интересуют. Не потому что он их презирает, нет, просто не интресуют, он стремится к абсолюту. Почему он такой, нам опять же не объяснят, и этот ангел смерти останется недешифруемым иероглифом до конца. Тигр всегда полосатый, какие еще могут быть объяснения? Все что у него есть - это его ледяное молчание. Зачем нужны слова, если достаточно только жестов, превращенных в ритуалы? Надеть белые перчатки, запахнуть воротник плаща, элегантным жестом поправить шляпу, произнести привычные фразы и нажать курок - таков ритуал. Каждый шаг, каждый жест, цвет одежды в котором он выходит из дома, имеет свой вес и смысл. Судя по тщательности воспроизведения эти действия ему повторять не в первой, это похоже на хождение кругами, на вращение барабана пистолета с одной пулей внутри. Умереть от пули может каждый, любая собака на это способна, но тигр, человек чести, придерживающийся единственно верной в его пустой вселенной линии красоты, превращает смерть в бессмысленный и шедеврально - красивый поступок, в произведение искусства. Очень мужское кино - сухое, колючее, холодное и эстетически совершенно, в которое сложно влюбится, но которое сложно не досмотреть до конца. Хотя спросить, чем закончится эта история бессмысленно. Она закончилась еще тогда, в самом начале - когда на экране появилась цитата, якобы из бусидо, когда канарейка забилась в клетке, когда Джефф встретил в полутьме коридора посланницу Рока, темнокожую пианистку с большими глазами. Главный спойлер мелькает в самых безобидных сценах, но такие фильмы смотрят не ради неожиданных поворотов сюжета. Несмотря на размеренный, медитативный ритм, режиссер Мельвиль умело нагоняет саспенс и держит в напряжении, даже если зритель знает цитату из настоящего бусидо «Смерть есть последний подвиг в доблестной жизни самурая». Все что можно прочитать сквозь череду стильных, красивых кадров - смерть прекрасна, немногословна и закономерна, как и сам Джефф Костелло, а все реки рано или поздно попадают в один океан. (Movie addict)

Жан-Пьер Мельвиль принадлежал к когорте французских режиссеров «новой волны», и был среди них далеко не последним - даже среди новаторов вроде Трюффо и Годара (между прочим, знаменитый «рваный монтаж» Годара был придуман именно Мельвилем). Но при этом сам Мельвиль всегда оставался несколько в тени своих известных соотечественников, и далеко не каждый киноман может похвастаться знанием фильмов этого «серого кардинала» французского кинематографа. Но среди современных творцов кино - режиссеров, сценаристов и иных - классик пользуется большим почетом и уважением, а элементы его фирменного стиля очень хорошо прижились в творчестве, скажем, Оливье Маршаля, снимающего драматические и остросюжетные картины о противостоянии полицейских и преступников (разве что полярность у него другая). «Самурай» 67-го - не вершина творчества режиссера (которой он достиг, на мой взгляд, в «Армии теней» и «Красном круге»), но наиболее характерный его фильм. Для пересказа сюжета будет достаточно прочтения кратенькой аннотации в описании фильма, и на этом формальная часть знакомства с «Самураем» может быть закончена. Нарративную линию нельзя назвать необычной или оригинальной, и здесь Мельвиль без тени стеснения копирует обыкновенную фабулу какого-нибудь средненького детектива о противостоянии сыщика и преступника - все карты известны, все фигуры на позициях, а зрителю остается лишь наблюдать за исходом сражения, обыкновенно довольно предсказуемым. Чем сразу выделяется творение Мельвиля - так это спокойным и сосредоточенным характером повествования и отсутствием каких-либо попыток на создание напряжения посредством сюжета или драматургии. Удивляет и скрупулезная пристрастность режиссера к изображению рутинных для персонажей действий - тщательно изображен процесс подготовки к заказному убийству, тщательно изображена установка прослушки и не менее тщательно - сыск и дознание в полицейском участке. Ритуальность, обрядовость исполнения героями своих обязанностей - одна из ключевых особенностей фильма и творчества Мельвиля вообще. Одновременно с развитием сюжетной линии на экране развертывается и своеобразный стиль режиссера, на который огромное влияние оказал американский кинематограф и эстетика голливудских нуар-детективов, бывших в пору молодости и зрелости Мельвиля одним из самых лаконичных и законченных в художественном отношении жанров фабрики грез. Именно оттуда - и одежда героев (с непременным плащом и шляпой), и типажи персонажей (асоциальные, харизматичные, с ярко обозначенными чертами характера), но главное - общая мрачность происходящих событий и обреченность главного героя, который либо умирает, либо остается «у разбитого корыта», лишь иногда возвращаясь к прежнему образу жизни (тоже обычно безрадостному и тупиковому). «Самурай» словно губкой впитал в себя все эти особенности, но, в отличие от классического черно-белого нуара, Мельвилю пришлось работать еще и с цветом - и потому фильм выполнен в прохладных, неподвижных тонах, где доминируют синий, серый и голубой. Тусклый мир из дождя и пасмурных облаков с редким солнцем в гостях - более адекватного изображения вселенной нуара в цвете трудно было бы и сыскать. Оператор особенно акцентирует долгие, молчаливые кадры, перемежающиеся быстрой сменой лиц героев, изображенных крупным планом; сцены убийств сняты посредством резкой перемены положения камеры, когда она последовательно выделяет сперва общий план (вид), затем отдельные детали - пистолет, лица, а потом снова возвращается к исходному положению, и лишь тогда происходит выстрел и чья-то, увы, смерть. Не отрицая драматургии и необходимости «истории» каждому персонажу, Мельвиль все же избегает давать ретроспективу жизни главных действующих лиц. Режиссер более склонен к символическому толкованию персонажей и всего фильма в целом - тому служат и птичка в клетке в квартире главного героя, и выдуманный Мельвилем эпиграф вкупе с названием киноленты, но главным образом - манера и поведение персонажей, их внешний облик (хотя здесь нужно избегать грубого разбора совокупности символов на малозначимые в отдельности элементы). В фильме есть два главных действующих лица, наиболее загадочных и необъяснимых - это собственно Костелло в исполнении Делона и его визави, чернокожая пианистка, сыгранная Кати Розье. Первый даже более понятен, поскольку неизбежно трактуется как тот самый, вынесенный в эпиграф самурай. Живущий по кодексу и ради кодекса, содержание которого ясно лишь ему самому, он находится на пути полного освобождения от человеческой сущности как таковой, словно отходящие в нирвану древние буддисты. Он достигает этого освобождения путем соблюдения доскональной ритуальности, столь присущей истинным самураям, и ни на шаг не отступает от того, что (а также «как») должно быть выполнено. За спокойными глазами пребывает абсолютный дух, который ступает по предначертанному пути, метафизически совершенно исключенный реальным миром из круговорота бытия. Экзистенциальный вопрос решен раз и навсегда, без сомнений и проволочек. Я уверен, что персонаж Делона мог бы существовать многие тысячи лет - настолько он отделен от всех прочих, настолько в его жизни отсутствует категория смысла как таковая. Разве есть цель у бесконечности? Персонаж Кати Розье оказывается тем роковым утесом, о который разобьется любая, даже самая могучая волна. Именно она ставит герою Делона экзистенциальные проблемы, именно она нарушает все течение его неторопливой и завершенной ритуальности. Он вновь принужден выбирать, и его выбор - человеческий выбор - всегда будет нарушать правила кодекса. Уничтожив собственную вечность, он заново становится человеком, и вновь нарушает правила кодекса. Он вызвал к жизни собственную волю, он стал решать и выбирать - и человеческое, слишком человеческое это качество обратило его в простого смертного. А разве неизвестен простому смертному его собственный, неизбежный конец? Наверное, неспроста некоторые критики сочли персонаж Розье персонифицированной смертью главного героя (хотя это сравнение, должно быть, несколько прямолинейно). Трудно избежать клишированности, но еще труднее - воспользоваться клише так, чтобы на выходе получить нечто совершенно новое и необычное. Так и поступил Мельвиль, и из множества разрозненных кусочков - экзистенциализма, нуар-кинематографа, европейски понятого самурайства и собственной, внутренне присущей эстетики и чувства стиля - создал кино, по праву заслужившее место в пантеоне шедевров не только синематографа, но и искусства вообще. (Z-buffer)

comments powered by Disqus