на главную

ЗЕЛЕНАЯ КНИГА (2018)
GREEN BOOK

ЗЕЛЕНАЯ КНИГА (2018)
#30739

Рейтинг КП Рейтинг IMDb
 IMDb Top 250 #129 

ИНФОРМАЦИЯ О ФИЛЬМЕ

ПРИМЕЧАНИЯ
 
Жанр: Трагикомедия
Продолжит.: 130 мин.
Производство: США
Режиссер: Peter Farrelly
Продюсер: Jim Burke, Charles B. Wessler, Brian Hayes Currie, Peter Farrelly, Nick Vallelonga
Сценарий: Nick Vallelonga, Brian Hayes Currie, Peter Farrelly
Оператор: Sean Porter
Композитор: Kris Bowers
Студия: Participant Media, DreamWorks, Amblin Partners, Louisiana Entertainment

ПРИМЕЧАНИЯтри звуковые дорожки: 1-я - дубляж (Прайд Продакшн); 2-я - проф. закадровый многоголосый перевод (HDRezka) [2.0]; 3-я - оригинальная (En) + субтитры.
 

В РОЛЯХ

ПАРАМЕТРЫ ВИДЕОФАЙЛА
 
Viggo Mortensen ... Tony Lip
Mahershala Ali ... Dr. Donald Shirley
Linda Cardellini ... Dolores
Sebastian Maniscalco ... Johnny Venere
Dimiter D. Marinov ... Oleg
P.J. Byrne ... Record Exec
Mike Hatton ... George
Joe Cortese ... Gio Loscudo
Maggie Nixon ... Copa Coat Check Girl
Von Lewis ... Bobby Rydell
Jon Sortland ... Rydell Band Leader
Don Stark ... Jules Podell
Anthony Mangano ... Copa Bouncer Danny
Paul Sloan ... Copa Maitre D' Carmine
Quinn Duffy ... Mikey Cerrone
Seth Hurwitz ... Johnny Randazzo
Hudson Galloway ... Nick Vallelonga
Gavin Lyle Foley ... Frankie Vallelonga
Rodolfo Vallelonga ... Grandpa Nicola Vallelonga
Louis Venere ... Grandpa Anthony Venere
Frank Vallelonga ... Rudy Vallelonga
Don DiPetta ... Louie Venere
Jenna Laurenzo ... Fran Venere
Suehyla El-Attar ... Lynn Venere
Kenneth Israel ... Bronx Floor Repairman #1
Derrick Spears ... Bronx Floor Repairman #2
Johnny Williams ... Fat Paulie
Randal Gonzalez ... Gorman
Iqbal Theba ... Amit
Sharon Landry ... Carnegie Hall Manager
Nick Vallelonga ... Augie
David An ... Bobby
Mike Cerrone ... Joe and Joe's Customer
Peter Gabb ... Charlie the Pawn Guy
Gertrud Sigle ... Marie
Geraldine Singer ... Pittsburgh MC
Ron Flagge ... Pittsburgh Chauffeur
Martin Bats Bradford ... Pittsburgh Busboy
Ted Huckabee ... Indiana Stage Manager
Gralen Bryant Banks ... Horseshoe Man #1
Sam Malone ... Horseshoe Man #2
Floyd Miles ... Floyd
David Kallaway ... Redneck #1
James W. Evermore ... Redneck #2
Harrison Stone ... Redneck #3
Ricky Muse ... Barkeep
Tom Virtue ... Morgan Anderson
Christina Simpkins ... Margaret Anderson
Kermit Burns III ... Pimento Cheese Waiter
Lindsay Brice ... Frances Selden
Shane Partlow ... Tailor
Daniel Greene ... Macon Cop #1
Brian Distance ... Macon Cop #2
Craig DiFrancia ... Dominic
Dennis W. Hall ... Mags
Leslie Castay ... Well-Dressed Woman
David Simpson ... Louisiana Host
Jim Klock ... Patrolman #1
Billy Breed ... Patrolman #2
Dane Rhodes ... Police Chief
Brian Stepanek ... Graham Kindell
Jon Michael Davis ... Birmingham Hotel Maitre D'
Montrel Miller ... Birmingham Hotel Waiter
Ninja N. Devoe ... Orange Bird Bartender
Brian Hayes Currie ... Maryland State Trooper

ПАРАМЕТРЫ частей: 1 размер: 4912 mb
носитель: HDD3
видео: 1280x640 AVC (MKV) 4000 kbps 23.976 fps
аудио: AC3-5.1 640 kbps
язык: Ru, En
субтитры: Ru, Ru (forc), En
 

ОБЗОР «ЗЕЛЕНАЯ КНИГА» (2018)

ОПИСАНИЕ ПРЕМИИ ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ СЮЖЕТ РЕЦЕНЗИИ ОТЗЫВЫ

Талантливый и богатый чернокожий музыкант Дон Ширли отправляется в турне на юг США и нанимает водителем/телохранителем грубоватого Тони. За время поездки им, представителям диаметрально противоположенных сообществ, предстоит многое узнать друг о друге и о самих себе...

Нью-Йорк, 1960-е. Вышибала ночного клуба Тони 'Говорун' Валлелонга остается без работы. Ему предлагают сесть за руль - доктору Дону Ширли нужен шофер. К изумлению Тони, Дон оказывается рафинированным чернокожим музыкантом, окончившим Ленинградскую консерваторию. Сопровождать его в туре по американскому Югу 'Говорун' желанием не горит, но нужны деньги. Поборов приступы расизма, Валлелонга везет музыканта туда, где готовы платить за классическую музыку, но не готовы пускать чернокожих в рестораны для белых... (Татьяна Шорохова)

Сюжет картины основан на реальной истории. В 1962 году отец семейства Тони Валлелонга (Вигго Мортенсен) теряет работу в нью-йоркском ночном клубе, где он успешно справлялся с обязанностями вышибалы. Его опыт и «профессиональные» качества привлекают внимание нового работодателя - пианиста-виртуоза Дона Ширли (Махершала Али). Богатый музыкант ищет себе водителя не робкого десятка, который сопровождал бы его на гастролях по южным штатам. Дон - темнокожий, и ни талант, ни образование, ни светские манеры не защитят его от нападок расистов. Тони соглашается сопровождать Дона ради денег. Непростое двухмесячное путешествие заставит героев-антиподов изменить свои взгляды и станет началом редкой дружбы на всю жизнь...

ПРЕМИИ И НАГРАДЫ

ОСКАР, 2019
Победитель: Лучший фильм (Джим Берк, Чарльз Б. Весслер, Брайан Хэйес Карри, Питер Фаррелли, Ник Валлелонга), Лучший сценарий (Ник Валлелонга, Брайан Хэйес Карри, Питер Фаррелли), Лучшая мужская роль второго плана (Махершала Али).
Номинации: Лучшая мужская роль (Вигго Мортенсен), Лучший монтаж (Патрик Дж. Дон Вито).
БРИТАНСКАЯ КИНОАКАДЕМИЯ, 2019
Победитель: Лучший актер второго плана (Махершала Али).
Номинации: Лучший фильм (Джим Берк, Брайан Хэйес Карри, Питер Фаррелли, Чарльз Б. Весслер, Ник Валлелонга), Лучший сценарий (Брайан Хэйес Карри, Питер Фаррелли, Ник Валлелонга), Лучший актер (Вигго Мортенсен).
ЗОЛОТОЙ ГЛОБУС, 2019
Победитель: Лучший фильм (комедия или мюзикл), Лучший сценарий (Ник Валлелонга, Брайан Хэйес Карри, Питер Фаррелли), Лучшая мужская роль второго плана (Махершала Али).
Номинации: Лучший режиссер (Питер Фаррелли), Лучшая мужская роль (комедия или мюзикл) (Вигго Мортенсен).
МКФ В ТОРОНТО, 2018
Победитель: Главный приз (Питер Фаррелли).
АМАНДА, 2019
Номинация: Лучший иностранный художественный фильм (Питер Фаррелли, США).
МКФ В ПАЛМ-СПРИНГС, 2019
Победитель: Премия «Авангард» (Питер Фаррелли, Махершала Али, Вигго Мортенсен).
ПРЕМИЯ АМЕРИКАНСКОГО ИНСТИТУТА КИНОИСКУССТВА, 2019
Победитель: Фильм года.
ПРЕМИЯ «СПУТНИК», 2019
Номинации: Лучший фильм (комедия или мюзикл), Лучший режиссер (Питер Фаррелли), Лучший сценарий (Ник Валлелонга, Брайан Хэйес Карри, Питер Фаррелли), Лучший актер (комедия или мюзикл) (Вигго Мортенсен), Лучший актер второго плана (Махершала Али).
ЗОЛОТАЯ МАЛИНА, 2019
Номинация: Премия «За восстановление репутации» (Питер Фаррелли).
МКФ В САНТА-БАРБАРЕ, 2019
Победитель: Приз «Американская Ривьера» (Вигго Мортенсен).
БОСТОНСКИЙ КФ, 2018
Победитель: Лучший фильм (Питер Фаррелли), Лучший актер (Вигго Мортенсен).
МКФ «КАПРИ, ГОЛЛИВУД», 2018
Победитель: Лучший сценарий (Брайан Хэйес Карри, Питер Фаррелли, Ник Валлелонга).
ПРЕМИЯ «GOLDEN SCHMOES», 2018
Номинация: Лучший актер второго плана (Махершала Али).
КИНОПРЕМИЯ ГОЛЛИВУДА, 2018
Победитель: Лучший сценарист (Питер Фаррелли, Ник Валлелонга, Брайан Хэйес Карри), Лучший актерский состав.
ПРЕМИЯ «ЧЕРНАЯ БОБИНА», 2019
Номинации: Лучший фильм, Лучший актер второго плана (Махершала Али), Лучшая работа художника-постановщика (Тим Галвин).
ПРЕМИЯ «GOLD DERBY», 2019
Победитель: Лучший актер второго плана (Махершала Али).
Номинации: Лучший фильм (Джим Берк, Чарльз Б. Весслер, Брайан Хэйес Карри, Питер Фаррелли, Ник Валлелонга), Лучший актер (Вигго Мортенсен).
ПРЕМИЯ «ЗОЛОТОЙ ТРЕЙЛЕР», 2019
Номинации: Лучшая драма (Universal Pictures, Transit), Лучший постер (драма).
НАЦИОНАЛЬНЫЙ СОВЕТ КИНОКРИТИКОВ США, 2018
Победитель: Лучший фильм, Лучший актер (Вигго Мортенсен).
ОБЩЕСТВО ОНЛАЙН-КИНОКРИТИКОВ, 2019
Номинация: Лучший актер второго плана (Махершала Али).
АССОЦИАЦИЯ ОНЛАЙН-КИНО И ТЕЛЕВИДЕНИЯ, 2019
Номинации: Лучший фильм (Джим Берк, Чарльз Б. Весслер, Брайан Хэйес Карри, Питер Фаррелли, Ник Валлелонга), Лучший актер второго плана (Махершала Али).
ГИЛЬДИЯ ПРОДЮСЕРОВ США, 2019
Победитель: Лучший продюсер художественного фильма (Джим Берк, Чарльз Б. Весслер, Брайан Хэйес Карри, Питер Фаррелли, Ник Валлелонга).
ГИЛЬДИЯ КИНОАКТЕРОВ США, 2019
Победитель: Лучшая мужская роль второго плана (Махершала Али).
Номинация: Лучшая мужская роль (Вигго Мортенсен).
ГИЛЬДИЯ РЕЖИССЕРОВ США, 2019
Номинация: Приз за выдающиеся режиссерские достижения в художественном кино (Питер Фаррелли).
ГИЛЬДИЯ СЦЕНАРИСТОВ США, 2019
Номинация: Лучший киносценарий (Ник Валлелонга, Брайан Хэйес Карри, Питер Фаррелли).
ПРЕМИЯ КИНОМОНТАЖЕРОВ США, 2019
Номинация: Премия «Эдди» за лучший монтаж художественного фильма - комедии (Патрик Дж. Дон Вито).
КФ В ОСТИНЕ, 2018
Победитель: Приз зрительских симпатий «Marquee Feature» (Ник Валлелонга, Брайан Хэйес Карри, Питер Фаррелли).
МКФ В ДЕНВЕРЕ, 2018
Победитель: Приз зрительских симпатий (Питер Фаррелли).
КФ В МИДЛБЕРГЕ, 2018
Победитель: Приз зрительских симпатий (Питер Фаррелли).
КФ В МИЛЛ-ВЭЛЛИ, 2018
Победитель: Приз зрительских симпатий (Питер Фаррелли).
КФ В НОВОМ ОРЛЕАНЕ, 2018
Победитель: Приз зрительских симпатий (Питер Фаррелли).
КФ В ФИЛАДЕЛЬФИИ, 2018
Победитель: Приз зрительских симпатий (Питер Фаррелли).
МКФ В СЕНТ-ЛУИСЕ, 2018
Победитель: Приз зрительских симпатий (Питер Фаррелли).
КФ В ВИРДЖИНИИ, 2018
Победитель: Приз зрительских симпатий (Питер Фаррелли).
ВСЕГО 55 НАГРАД И 105 НОМИНАЦИЙ (на 15.12.2019).

ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ

«Зеленая книга» (полное первоначальное название «The Negro Motorist Green-Book» / «Зеленая книга негра-автомобилиста») - ежегодный путеводитель для чернокожих, который издавался в США с 1936 по 1966 год. Справочник был составлен почтовым служащим из Нью-Йорка Виктором Хьюго Грином (1892-1960 https://en.wikipedia.org/wiki/Victor_Hugo_Green), после смерти которого публикацию продолжила его вдова Элма Грин. Книга издавалась в эпоху законов Джима Кроу (https://en.wikipedia.org/wiki/Jim_Crow_laws), когда на Юге США была узаконена сегрегация, а в штатах Севера открыто практиковалась дискриминация чернокожих. На дорогах страны они сталкивались с различными неудобствами и опасностями - от отказа в обслуживании (отели, кафе, заправки) до ареста. Путеводитель Грина помогал путешествующим афроамериканцам находить относительно дружественные места и сервисы. Подробнее - https://en.wikipedia.org/wiki/The_Negro_Motorist_Green_Book.
Прототип героя Вигго Мортенсена (род. 1958 https://en.wikipedia.org/wiki/Viggo_Mortensen) - Тони Лип (урожден. Фрэнк Энтони Валлелонга, 1930-2013 https://en.wikipedia.org/wiki/Tony_Lip) - американский актер и писатель, наиболее известный по роли криминального авторитета Кармине Лупертацци в сериале HBO «Клан Сопрано» (1999-2007 https://www.imdb.com/title/tt0141842/).
Воспоминания Тони Липа, фотографии из семейного альбома, старые открытки, брошюры и даже дорожные карты очень помогли его старшему сыну Нику Валлелонгу (род. 1959 https://en.wikipedia.org/wiki/Nick_Vallelonga) в работе над сценарием.
Соавтор сценария и продюсер «Зеленой книги» Ник Валлелонга вместе со своим братом Фрэнком (https://www.imdb.com/name/nm0885013/) сыграли в фильме второплановые роли.
Готовясь к роли, Вигго Мортенсен набрал почти 10 кг веса. "Я часто ел пиццу. Самое главное, однако, это не отказываться от добавки. Также важно было обязательно попробовать все десерты. Ну, и конечно, есть надо было прямо перед тем, как ложиться спать".
Тони Лип действительно ударил офицера полиции и оказался вместе с Доном Ширли (1927-2013 https://en.wikipedia.org/wiki/Don_Shirley) за решеткой. Однако, это случилось осенью 1963 (годом позже, чем показано в картине), во время другой поездки. Ширли на самом деле звонил тогдашнему генеральному прокурору (1961-1964) Роберту Кеннеди (1925-1968 https://en.wikipedia.org/wiki/Robert_F._Kennedy), который распорядился незамедлительно освободить их. Этот инцидент произошел за несколько дней до убийства в Далласе брата генпрокурора 35-го президента США Джона Ф. Кеннеди (1917-1963 https://en.wikipedia.org/wiki/John_F._Kennedy).
Перед заключительными титрами можно увидеть фотографии реальных героев фильма (https://www.imdb.com/title/tt6966692/mediaviewer/rm2465948160, https://www.imdb.com/title/tt6966692/mediaviewer/rm2516279808, https://www.imdb.com/title/tt6966692/mediaviewer/rm2533057024, https://www.imdb.com/title/tt6966692/mediaviewer/rm2314953216, https://www.imdb.com/title/tt6966692/mediaviewer/rm2331730432).
В сценарии были сцены, где указывалось, что персонажи "говорят по-итальянски". Когда Вигго Мортенсен обратился за разъяснениями к Питеру Фаррелли, тот предложил актеру поэкспериментировать. В результате получился «старомодный» микс калабрийского диалекта (https://center-ua.com/interesno-znat/dialekty-vseh-yazykov/kalabrijskij-dialekt-italyanskogo-yazyka/) и итальянского языка (https://en.wikipedia.org/wiki/Italian_language), как общаются в диаспорах, где проживают люди из разных регионов Италии. Культурно-языковая интеграция хорошо знакома самому Мортенсену (его мать - американка, а отец - датчанин), который в 11 лет вместе с матерью вернулся в США из Аргентины, где провел свое детство.
В сцене с Горманом (роль Рендала Гонсалеса https://www.imdb.com/name/nm5381015/) Мортенсен реально съел кучу хот-догов. Возле актера поставили ведро, чтобы он смог выплевывать фастфуд между дублями, но Мортенсену это показалось менее «удобоваримым».
Ник Валлелонга рассказал, что его отец обычно заказывал большую не порезанную пиццу, складывал ее и съедал. Услышав это, Мортенсен настоял, чтобы эта сцена вошла в фильм. Фаррелли вначале возражал, так-как уже было достаточно забавных моментов с едой, но, когда съемочная группа разразилась смехом, он согласился оставить этот эпизод.
Вигго Мортенсену приходилось так часто есть по сюжету, что к еде, предназначенной для съемочной группы, он вообще не притрагивался. Актер предпочитал проводить обеденный перерыв у себя в трейлере, лежа с расстегнутым ремнем.
Художник по костюмам Бетси Хайман (https://www.imdb.com/name/nm0374214/) специально подобрала для Вигго Мортенсена тесные костюмы: предполагалось, что Тони покупал их много лет назад, следить за фигурой перестал, а на покупку новых денег вечно не хватало. Она же объяснила актеру, что в те годы было принято носить брюки на талии и выше, а не на бедрах.
Поначалу Димитару Маринову (американскому актеру болгарского происхождения https://en.wikipedia.org/wiki/Dimiter_Marinov) отказали в роли Олега из-за того, что он не умел играть на виолончели. Будучи профессиональным скрипачом, Маринов в течение пяти дней брал уроки игры на виолончели, после чего снова пришел на кастинг.
В титрах указано, что фильм посвящен вороне по прозвищу Ларри. Вигго Мортенсен нашел раненую птицу возле съемочной площадки и тщетно пытался вылечить. Актер назвал ее в честь своей любимой футбольной команды «Сан-Лоренсо де Альмагро» (один из сильнейших аргентинских клубов https://en.wikipedia.org/wiki/San_Lorenzo_de_Almagro).
Герой Мортенсена носит, как правило, красные или синие рубашки в полоску. Это также дань уважения к любимой футбольной команды актера (https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/3/39/Escudo-San-Lorenzo.png).
Место съемок: Новый Орлеан, Бернсайд, Мандевилл, Метари, Хаммонд, Амит (Луизиана); Нью-Йорк (Нью-Йорк).
«Copacabana» - известный ночной клуб в Нью-Йорке, в котором работал Тони Лип. Клуб открылся 10 ноября 1940 по адресу: Ист 60-я стрит, 10 (нынешнее расположение: Вест 47-я стрит, 268). На его сцене дебютировали многие артисты развлекательного жанра (Дэнни Томас, Пэт Купер, дуэт Мартин и Льюис). В «Копакабане» частично происходит действие таких фильмов, как «Французский связной» (1971 ), «Бешеный бык» (1980 ), «Тутси» (1982 ), «Славные парни» (1990 ), «Путь Карлито» (1993 ), «У моря» (2004 https://www.imdb.com/title/tt0363473/). Подробнее - https://en.wikipedia.org/wiki/Copacabana_(nightclub).
Основная часть съемок проходила в Луизиане (https://en.wikipedia.org/wiki/Louisiana), где температура зимой редко опускается ниже +8, однако в фильме присутствуют эпизоды с настоящим снегопадом. В перерыве между съемками Мортенсен случайно увидел кружащиеся в воздухе снежинки и посоветовал Питеру Фаррелли (род. 1956 https://en.wikipedia.org/wiki/Peter_Farrelly) без промедления начать съемки в неурочное время.
Главные герои путешествуют на автомобиле Cadillac Sedan DeVille (1962 http://momentcar.com/cadillac/1962/cadillac-deville/; https://en.wikipedia.org/wiki/Cadillac_de_Ville_series#Second_generation_(1961%E2%80%931964)).
В фильме «снимались» три Cadillac DeVille: два - для сцен в машине (https://www.imdb.com/title/tt6966692/mediaviewer/rm3188155648, https://www.imdb.com/title/tt6966692/mediaviewer/rm3072892673) и один - для общих планов (https://www.imdb.com/title/tt6966692/mediaviewer/rm3603731201, https://www.imdb.com/title/tt6966692/mediaviewer/rm966827777).
Транспортные средства, показанные в картине - http://imcdb.org/movie.php?id=6966692.
Оружие в фильме - http://www.imfdb.org/wiki/Green_Book.
В картине есть отсылки к лентам: «Лэсси» (сериал, 1954-1974 https://www.imdb.com/title/tt0046617/); «Лоуренс Аравийский» (1962 ); «Шофер мисс Дэйзи» (1989 https://www.imdb.com/title/tt0097239/).
Бюджет: $23,000,000.
В сцене, когда Дон впервые садится в машину, можно заметить афишу концерта фолк-музыки в «Карнеги-холле» (https://en.wikipedia.org/wiki/Carnegie_Hall) 10 ноября 1962 года, где хедлайнером был известный певец и общественный активист Пит Сигер (1919-2014 https://en.wikipedia.org/wiki/Pete_Seeger). На этом же концерте выступал (впервые в «Карнеги-холле») Боб Дилан (род. 1941 https://en.wikipedia.org/wiki/Bob_Dylan).
Возвращаясь домой герой Мортенсена напевает итальянскую рождественскую песню «Tu Scendi Dalle Stelle» (https://youtu.be/btBAv6B6Quo; https://en.wikipedia.org/wiki/Tu_scendi_dalle_stelle).
Вместо Махершалы Али (род. 1974 https://en.wikipedia.org/wiki/Mahershala_Ali) на рояле играл композитор и пианист Крис Бауэрс (род. 1989 https://en.wikipedia.org/wiki/Kris_Bowers). «Зеленая книга» - третий полнометражный художественный фильм, к которому он написал музыку. Бауэрс занимается музыкой с 4-летнего возраста; как и Дон Ширли, он играет только на фортепиано «Steinway & Sons» (https://en.wikipedia.org/wiki/Steinway_%26_Sons), так как "больше никакие инструменты не производят настоящий звук".
Саундтрек (2018): 1. That Old Black Magic [The Green Book Copacabana Orchestra]; 2. 881 7th Ave; 3. So Long Lovers Island [The Blue Jays]; 4. Dr. Shirley's Luggage; 5. I Feel Fine; 6. A Letter From My Baby [Timmy Shaw]; 7. You Took Advantage Of Me [The Blackwells]; 8. Blue Skies; 9. Dear Dolores; 10. Vacation Without Aggravaton; 11. Cookin' [Al Casey Combo]; 12. What'cha Gonna Do [Bill Massey]; 13. Water Boy; 14. Dearest One [Jack's Four]; 15. Field Workers; 16. I Got A Call / The Exception; 17. Makeup For Wounds / It's A Complicated World; 18. Happy Talk; 19. I Love My Baby [Bobby Page and The Riff-Raffs]; 20. Governor On The Line; 21. Need Some Sleep; 22. Make The First Move; 23. Lullaby Of Birdland; 24. Let's Roll [The Orange Bird Blues Band]; 25. Backwood Blues [The Orange Bird Blues Band]; 26. The Lonesome Road; 27. Mmm Love [Bob Kelly]; 28. Thanks Officer; 29. If You Want Me To; 30. Thank You For The Letters; 31. The Lonesome Road [Don Shirley].
Информация об альбомах саундтреков - https://www.soundtrack.net/movie/green-book/.
Картину снимали цифровой кинокамерой Arri Alexa Mini (https://www.arri.com/en/camera-systems/cameras/alexa-mini) с объективами Leica Summilux-C (https://www.leitz-cine.com/summilux-c-high-speed-lenses-super-35-cinematography/).
Ошибки. 1. События разворачиваются в 1962, однако в некоторых сценах можно заметить модели автомобилей, которые появились в 1963-1964 годах (Chevrolet Bel Air, Ford Falcon, Mercury Monterey, Ford Fairlane, Plymouth Valiant, Ford Galaxie 500). 2. Когда героев останавливают во время метели, на общем плане видно, что заднее стекло чистое. Однако в кадрах изнутри автомобиля оно все занесено снегом. 3) В реальной жизни дети Тони Липа были младше, чем их изобразили в картине.
Кадры фильма: https://www.moviestillsdb.com/movies/green-book-i6966692; https://screenmusings.org/movie/blu-ray/Green-Book/; https://www.blu-ray.com/Green-Book/910485/#Screenshots; https://moviescreenshots.blogspot.com/2019/03/green-book-2018-part-1.html, https://moviescreenshots.blogspot.com/2019/03/green-book-2018-part-2.html, https://moviescreenshots.blogspot.com/2019/03/green-book-2018-part-3.html, https://moviescreenshots.blogspot.com/2019/03/green-book-2018-part-4.html, https://moviescreenshots.blogspot.com/2019/03/green-book-2018-part-5.html, https://moviescreenshots.blogspot.com/2019/03/green-book-2018-part-6.html; https://www.yo-video.net/fr/film/5c2372cc53ee9057dd416f22/affiches-photos/; https://www.epd-film.de/galerien/green-book-2018; http://www.virtual-history.com/movie/.
Цитаты - https://quotar.org/search; https://citaty.info/film/; http://citaty.vvord.ru/citaty-k-filmu/ и текст фильма - http://cinematext.ru/movie/; http://vvord.ru/tekst-filma/.
Премьера: 11 сентября 2018 (МКФ в Торонто); начало проката: 16 ноября 2018 (США).
Слоган: «Inspired by a True Friendship» (Вдохновленный настоящей дружбой).
Трейлер: https://youtu.be/QkZxoko_HC0, https://youtu.be/uC-_Gon2p9M; рус. - https://youtu.be/PyOdoIzVRk4, https://youtu.be/e6b9urtUJt0.
Официальные сайты и стр. фильма: https://www.greenbookfilm.com/; https://twitter.com/GreenBookMovie/; https://www.instagram.com/GreenBookMovie/; https://www.facebook.com/Greenbookmovie/; https://www.facebook.com/GreenBookFilmUK/.
Обзор изданий фильма - https://www.blu-ray.com/Green-Book/910485/#Releases.
«Зеленая книга» на Allmovie - https://www.allmovie.com/movie/v710042.
На Rotten Tomatoes у фильма рейтинг 78% на основе 336 рецензий (https://www.rottentomatoes.com/m/green_book).
На Metacritic «Зеленая книга» получила 69 баллов из 100 на основе рецензий 52 критиков (https://www.metacritic.com/movie/green-book).
Рецензии: https://www.mrqe.com/movie_reviews/green-book-m100124779; https://www.imdb.com/title/tt6966692/externalreviews.
«Зеленая книга» спародирована в короткометражной комедии «Rainbow Book» (2019 https://www.imdb.com/title/tt9820864/).
Видео: «В главной роли: Вигго Мортенсен» [Его герои говорили на английском, испанском, датском, французском, арабском, русском и эльфийском языках. Испанист, поэт, полиглот, мастер слова и клинка - Вигго Мортенсен с годами становится только лучше, придирчиво выбирая фильмы, в которых играет. Тем интереснее проследить его траекторию в кино: от лихих девяностых до «Властелина колец» и от «Властелина колец» до фильмов Кроненберга и номинаций на Оскар] - https://youtu.be/nxyGUALlv9c.
Максим Бугулов. «Смерть эго: Кто, куда и зачем едет в американских роуд-муви» - https://www.kino-teatr.ru/blog/y2019/1-26/1177/.

ПРЕДЫСТОРИЯ. От отца к сыну: фильм, который готовился 50 лет. Ник Валлелонга, старший сын «Болтуна» Тони, с детства слушал рассказы о путешествии своего отца с Доном Ширли. «Эта история занимала меня всю жизнь, еще с тех пор, когда я был ребенком», - рассказывает Валлелонга, актер, сценарист, продюсер и режиссер, в послужном списке которого такие работы как «Смертельное падение», «Путь клинка», а также отмеченные наградами инди-вестерн «Золотая лихорадка» и телефильм «Дезорганизованная преступность». Тони вырос в Бронксе и 12 лет проработал в ночном клубе «Копакабана». Там ему приходилось видеть и мафиозных боссов, и знаменитостей, таких как Фрэнк Синатра, Тони Беннет и Бобби Дарин. Несмотря на то, что школу он бросил уже после седьмого класса, Тони за словом в карман не лез и мог убедить кого угодно в чем угодно. «О моем отце я мог бы снять полсотни фильмов, - говорит Ник Валлелонга. - Он был кем-то вроде персонажей Дэймона Раньона, живой как жизнь. Когда он входил в комнату, все обращали на него внимание». Это оказало огромное влияние на его сына - как и дружба Тони с Доном Ширли, а также история их знакомства. «Уже с детства я хотел стать кинорежиссером и рассказывать истории, а эта отцовская была совершенно необыкновенной. Она была частью семейного фольклора, но для меня это был прежде всего рассказ о том, как два совсем разных человека, встретившись, изменили жизнь друг друга и стали после этого смотреть на мир другими глазами. Это очень воодушевляющая история, и в наши дни способная оказывать влияние на умы». Для Тони это путешествие, совершенное в 1962 году вместе с Доном Ширли, стало первой возможностью воочию увидеть, как живется чернокожим в южных штатах, и сколько унижений, а также реальных угроз жизни и здоровью принесли афроамериканцам расистские законы, защищающие привилегии белых. В эпоху сегрегации чернокожие могли есть, спать, делать покупки и прогуливаться в строго определенных местах. Даже общественные питьевые фонтанчики и туалеты подразделялись на одни, «для черных», и другие, «для белых». Ограничения охватывали все аспекты повседневной жизни. В некоторых городах Юга были даже изданы «законы о наступлении темноты», по которым после захода солнца ни одному чернокожему не разрешалось появляться на улице. Тому, кто ослушался, грозило нечто гораздо худшее, чем арест. «То, что открылось моему отцу за время поездки с Доном Ширли, навсегда изменило его взгляд на мир, - говорит Ник Валлелонга. - Он увидел то, о чем раньше даже не подозревал и не догадывался. Думаю, то же самое можно сказать и о Доне Ширли». И действительно, ранее в своей жизни Ширли почти не сталкивался с афроамериканцами, ни в географическом, ни в культурном плане. Он изучал классическую музыку за рубежом, а в Штатах выступал преимущественно на северо-востоке. На момент знакомства с Тони Дон Ширли жил в роскошных апартаментах рядом с Карнеги-Холлом. «Это была всего лишь двухмесячная поездка, но для моего отца она стала началом больших перемен в мировоззрении. Воспитывая нас, своих детей, он учил нас судить людей по их качествам и уважать каждого человека», - говорит Ник. Валлелонга надеялся, что однажды снимет фильм об этой поворотной точке в судьбе своего отца. И когда Тони и Дон Ширли достигли преклонных лет, Ник проводил с ними много часов, делая аудио и видеозаписи подробных рассказов об их совместном путешествии. Дон Ширли был для Ника другом их семьи. «Впервые я увидел Дона Ширли, когда мне было пять лет, - говорит Валлелонга. - Это был очень щепетильный, хорошо одетый, высокообразованный человек с прекрасно поставленной речью. Он уделял много внимания нашей семье и прекрасно ладил со мной и моим братом. Он дарил нам подарки. Помню, когда я был еще совсем маленьким, он подарил мне коньки. Он был необыкновенным, совершенно особенным человеком». Валлелонга считает свой фильм «Зеленая книга» данью памяти своему отцу, его личности и наследию. В то же время Ник гордится тем, что эта картина раскроет музыкальный талант доктора Дональда Уолбриджа Ширли - виртуозного пианиста, композитора, аранжировщика и исполнителя. Дон Ширли не был публичным человеком, и почти все сведения о его жизни почерпнуты либо из написанных им самим сопроводительных статей к его альбомам, либо из рассказов близким людям, в число которых входили и Валлелонги. Порой факты в этой истории противоречат друг другу, но судя по тому, что известно, Ширли в девятилетнем возрасте был принят в Ленинградскую консерваторию, в восемнадцать лет дал первый концерт в составе оркестра «Бостон Попс», был обладателем многих докторских степеней и говорил на восьми языках. В 1955 году, после выхода Tonal Expressions, его первого альбома под лейблом Cadence Records, журнал Esquire назвал Ширли «вероятно самым талантливым пианистом в среде джазовых музыкантов». Легендарный пианист и композитор Игорь Стравинский, современник Дона Ширли, сказал про него: «Его виртуозность достойна богов». «Дон Ширли был гением, удивительно одаренным человеком, - говорит Валлелонга. - Его талант не имел себе равных. Я счастлив, что его имя и его вклад в музыку станут более широко известны, благодаря этому фильму». По словам Валлелонги, благодаря работе в клубе «Копакабана» его отец прекрасно разбирался в музыке. Когда Тони впервые услышал игру Дона Ширли, он понял, что перед ним грандиозный талант. «Мой отец постоянно говорил о нем, ставил дома его пластинки и приглашал нас послушать. Эта музыка открыла для меня новый мир. Я слушал «Битлз», итальянскую музыку и Джимми Розелли - и, конечно, Дона Ширли. Это был совершенно замечательный культурный коктейль». В 2013 году после более чем 50 лет дружбы Тони Валлелонга и Дон Ширли умерли с разницей в три месяца. Тони - 3 января 2013 года в возрасте 82 лет, а Ширли - 6 апреля 2013 в возрасте 86 лет. По окончании траура Ник Валлелонга вновь обратился к их истории и сказал себе: «Теперь пора».
ПИТЕР ФАРРЕЛЛИ. ТАЛАНТ РАССКАЗЧИКА. После того, как сценарий был закончен, Фаррелли отослал его своему другу и продюсеру Чарльзу Весслеру. О том, что сюжет основан на реальной истории, Фаррелли умолчал. «Он просто сказал: «Прочти и поделись своим мнением, - вспоминает Весслер. - И когда я начал читать, то подумал - ничего подобного мы еще не делали. К 22-й странице я решил, что это идеальный проект для Питера. В итоге я сказал Питу, что с радостью поучаствую в постановке». По словам Весслера, проработавшего с Фаррелли почти 30 лет, мало кто знает, что этот режиссер, известный своими комедиями, имеет степень магистра изящных искусств Колумбийского университета, а также является автором двух книг. «На протяжении многих лет Пит делится со мной и своими друзьями самыми удивительными и невероятными историями из своей жизни, - говорит Весслер. - Это рассказы о его детстве, учебе в университете, переезде в Лос-Анджелес и так далее. Его цепкий глаз великолепно подмечает детали. В его очень жизненных историях веселье и печаль идут рука об руку. Пит честен - вот отчего он такой замечательный режиссер. Его наблюдательность раскрывает мельчайшие подробности человеческих отношений, что отражается в его сценариях и кинофильмах. Ну и не лишне упомянуть, что он прекрасный парень, работать с которым одно удовольствие». Актер Вигго Мортенсен, сыгравший роль Тони Валлелонги, говорит, что «Зеленая книга» производит сильное впечатление не только потому, что эта история произошла на самом деле, но и благодаря режиссерскому и писательскому таланту Фаррелли, основными сторонами которого являются тонкая чувствительность и реализм. «Таких персонажей хочется видеть в реальной обстановке, и Питу удалось это сделать, - говорит Мортенсен. - Исторические подробности, драматические повороты сюжета продуманы великолепно. Там есть и смешные моменты, но это юмор иного рода, чем в его предыдущих фильмах. Здесь он возникает из самих ситуаций, из различия между персонажами. Большое внимание к деталям создает атмосферу аутентичности, которая помогает поверить в правдивость происходящего на экране». Лауреат премии «Оскар», актер Махершала Али, сыгравший роль Дона Ширли, говорит, что особую убедительность фильму «Зеленая книга» придает умелое сочетание юмора и настоящей драматической истории. «И смешно, и грустно, как в жизни, - говорит Али. - Благодаря Питеру Фаррелли, Брайану Карри и Нику Валлелонге сценарий играет разными красками, то поднимая нас на вершины смеха, то погружая в пучины страдания и борьбы».
СТРАННАЯ ПАРА. Как найти в персонаже юмор и глубину. «Я всем сказал, что пишу свой первый не совсем комедийный сценарий, - говорит Фаррелли. - Но чем пристальнее вглядываешься в главных героев и их историю, тем яснее понимаешь, насколько это необычная пара. Утонченный, элегантный артист и простой грубоватый парень. Посади этих двоих в машину - и получится странная парочка, путешествующая по свету. Бывает, что Дон Ширли о чем-то говорит, а Тони и представления не имеет, что это значит. Они - полные противоположности друг друга, и на этом строится почти вся комедийная линия фильма». И действительно, Тони и Дон Ширли - два самых разных человека, каких только можно вообразить. Требуется некоторое время, чтобы они начали понимать, что между ними общего. «Дон Ширли не похож на тех афроамериканцев, рядом с которыми Тони рос в Нью-Йорке, - говорит Мортенсен. - Такого человека он в жизни не видел. Сперва Дон показался Тони недружелюбным, капризным и даже высокомерным. Сам Тони пусть и не обладал такими талантами, как Дон Ширли, зато был необычайно смышлен и хорошо знал жизнь. Тони решил, что Дон считает его ниже себя во всех отношениях. А Дон, хоть и оценил Тони по достоинству, как хорошего шофера и телохранителя, чувствовал, что поведение спутника его раздражает. Тони без конца болтал в машине, курил, то и дело перекусывал, задавал личные вопросы. Дон Ширли привык к вежливым и сдержанным водителям, которые не раскрывают рта, пока с ними не заговорят. Так что с самого начала путешествия эти двое ведут себя как явные антиподы». Сперва их отношения можно назвать почти враждебными, но, проведя некоторое время в спорах и дискуссиях, Тони и Дон Ширли начинают раскрываться друг перед другом. Им некуда деваться, они едут в одной машине. «Любопытно, что во многих моих фильмах герои путешествуют», - говорит Фаррелли, называя в качестве примера «Тупой и еще тупее», «Заводила» и «Все без ума от Мэри». Сам Фаррелли пересекал страну 22 раза - и 16 из них в одиночку. «Ничто так не люблю, как прыгнуть в машину - и погнали. Это прочищает мозги. Что-то в моей голове реагирует на подобные истории, я никогда не устану от них». «Дорожные» фильмы дают нам возможность объединить персонажей, которые иначе едва ли они бы провели рядом столько времени, - говорит Мортенсен. - Из-за этого происходят интересные вещи. Чем дольше ты с кем-то общаешься, тем больше вы сходитесь или, наоборот, отдаляетесь, и тем больше ты узнаешь про этого человека и самого себя. Иначе и быть не может. В основе сюжета «Зеленой книги» лежат препятствия, которые Тони и Дон Ширли преодолевают вместе, меня в этой роли больше всего привлекло то, какой сложный путь предстоит пройти персонажам по направлению друг к другу. И как каждый из них справляется с этим». Али считает, что вынужденное пребывание персонажей в замкнутом пространстве автомобиля стало тем толчком, который помог преодолеть культурную пропасть. «Они отнюдь не стали похожими, но они научились принимать один другого и со временем превратились в настоящих союзников, - говорит Али. - Они осознали, что в этом путешествии они вместе, они друзья, они одна команда - и очень приятно наблюдать за тем, как это происходит».
ОТ СЛОВ К ДЕЛУ. Превращение Вигго Мортенсена в Тони Валлелонгу. Когда пришло время подбирать актеров на главные роли, создатели фильма отнеслись к этому с полной ответственностью. Они понимали, что от того, как они справятся с этой задачей, зависит, насколько правдивым и трогательным будет фильм в восприятии зрителя. «Помню, как мы сидели с Брайаном Карри и Ником Валлелонгой и сыпали именами актеров - сплошь итальянские имена, - говорит Весслер. - А затем Пит сказал: «Знаете, кто нам идеально подойдет? Вигго Мортенсен». Это было одно из первых имен, произнесенных Питом. Все зашумели: «Что? Что?! Он же вроде датчанин?» Однако Фаррелли думал про Мортенсена уже в то время, когда писал сценарий. «Моим первым кандидатом на роль Тони был Вигго Мортенсен, - говорит Фаррелли. - Когда мы дошли до кастинга, я назвал его имя, и все всполошились: «Он? Да разве его уговоришь? Он почти не снимается». Этот талантливый актер известен своей разборчивостью в отношении ролей. Случалось, он даже отказывался от главных ролей в крупных студийных проектах ради эпизодических характерных ролей в малобюджетных фильмах. Но Фаррелли был непоколебим. «Я сказал: «Давайте отправим ему сценарий. Попытка не пытка». Валлелонга был заинтригован. «Посмотрите, например фильм «Славные парни» или сериал «Клан Сопрано». Там действующие лица - итальянцы, и играют их, в основном, актеры итальянского происхождения. Однако самым знаменитым итальянцем в кино стал Марлон Брандо в фильме «Крестный отец». У Брандо ирландские корни, однако его потрясающая актерская игра заставила всех поверить в то, что его герой - итальянец. Он сыграл его лучше любого итальянца. Вигго - наш Марлон Брандо». Через два дня после отправки сценария Мортенсену, актер позвонил Фаррелли. «Я сказал Питу: «Мне по многим причинам нравится персонаж и особенно история развития взаимоотношений этих двух людей», - говорит Мортенсен. - Вот только я не был уверен, что подхожу для этого. Раньше я подобных типов не играл. Но он настаивал, и я сказал: «Ладно, прочту еще раз». Мортенсен прочел еще раз, и еще раз - и, как у Фаррелли и Карри до него, эта история буквально не шла у него из головы. Он позвонил Фаррелли. «Мы вели долгие разговоры, и моя первоначальная сдержанность, мне кажется, была связана со страхом не соответствовать моему герою, - говорит Мортенсен. - Однако даже когда я решился взять эту роль, страх все равно остался. За долгие годы работы в кино я научился понимать, что это хороший знак, говорящий о том, что мне предстоит сложная и интересная задача. И я сказал: «Да». Всех тревог это все равно не сняло. Даже уже в первые дни съемок меня продолжали беспокоить некоторые детали. Но когда мы втянулись в процесс, я стал все больше погружаться в образ «Болтуна» Тони, черпая его черты из тех сведений, что я узнал о нем и его жизни. Также я познакомился с тем, как работают Махершала и Пит, и мне становилось все более и более комфортно». За месяцы до начала съемок Мортенсен полетел из Испании, где он жил, в Нью-Джерси, район Франклин-Лейкс, чтобы познакомиться с семейством Валлелонга - Ником, его братом Фрэнком и их дядей Руди. Встреча произошла в ресторане «Болтун Тони», которым заправляет Фрэнк. «С самого первого момента они проявили огромную щедрость по отношению ко мне, - вспоминает Мортенсен. - Я думал, они проведут со мной не больше двух часов, а вместо этого меня ждало пятичасовое пиршество, великолепная итальянская еда и потрясающая беседа. И я внезапно понял то, что это мне очень помогло: Тони был удивительно похож на моего отца. Даже несмотря на то, что семьи Валлелонга и Мортенсен и этнически, и культурно очень разные, у нас оказалось много общего и в чувстве юмора, и в отношениях между членами семьи. Мой отец родом из Дании, но его отношение к расовым вопросам и к политике, его рабочее происхождение, некоторое упрямство и его яркая личность - все это похоже на то, что мне рассказывали о Тони. Те анекдоты, что он любил, то, как он себя вел, насколько был противоречивым... Я постоянно сравнивал все это с отцом и пересказывал им. Мы смеялись и хвастали нашими отцами, чувствуя себя почти что родными. Для меня это была важная точка отсчета». По словам Мортенсена, больше всего ему понравилась широкая душа и открытость Тони. «Пусть он и не тот парень, с которым захочется связываться, - говорит Мортенсен. - Но при всей его грубости и бесшабашности он человек безусловно порядочный, хозяин своего слова. Он прирожденный джентльмен, но зарабатывал на жизнь тем, чем мог: был вышибалой в ночных клубах, водителем мусоровоза, играл в кости, карты и так далее. Это персонаж с огромным обаянием, решительный и волевой мужчина». По окончании долгих вечерних посиделок родные Тони уверили Мортенсена, что его тревоги безосновательны. «Когда я сел в машину и поехал обратно в Нью-Йорк, я подумал: «Ну что ж... теперь у меня, по крайней мере, есть союзники. Возможно, что-то и получится, - говорит Мортенсен. - В ту ночь я ощутил, что из этого зернышка может вырасти небольшое деревце. Встреча имела для меня огромное значение, и я благодарен семье Валлелонги за то, что они мне помогли». Ник Валлелонга вспоминает, как в процессе застолья и многочасового разговора Мортенсен «мало-помалу превращался в отца»: «К концу ужина Вигго уже курил, как мой отец, разговаривал, как мы, подмечая разные детали, - говорит старший сын Тони. - Очень скоро он ухватил самую суть». Мортенсен, известный тем, как серьезно он работает над перевоплощением в своих персонажей, и в этот раз буквально окунулся в новую роль. Он смотрел видеокассеты с Тони, слушал его записи, ходил в те кварталы в Бронксе, где вырос «Болтун», и часами разговаривал с местными старожилами о том, как все было в ту пору. Он даже скрупулезно отсмотрел все сезоны «Клана Сопрано», чего раньше никогда не делал. В какой-то момент перед съемками Мортенсен вернулся в Нью-Джерси и провел пару недель с семьей Валлелонга, слушая их, говоря с ними, учась у них. «Вигго очень хотел добиться такого же акцента, как у Тони. Он буквально день и ночь работал над этим. Ник позвонил нам из Нью-Джерси, рассказал о приезде Вигго и сообщил: «Теперь он говорит в точности как мы», - и это была правда», - рассказывает Весслер. Для Валлелонги, наблюдавшим за тем, как Мортенсен играет его отца, некоторые моменты выглядели сверхъестественными, словно дух Тони переселялся в Вигго. «Мне казалось, что это какая-то мистика, - говорит Валлелонга. - Он двигался в точности как мой отец, так же как он подносил спичку, раскуривал сигарету. Он ухватил все, до мельчайших деталей. Я видел своего отца. Это было немного жутко в хорошем смысле». («Ovideo»)

ИНТЕРВЬЮ С ПИТЕРОМ ФАРРЕЛЛИ («Фильм.ру»)
- Тема расизма всегда актуальна и для Америки, и для всего мира. Но вы ведь подгадали, чтобы выпустить этот фильм именно сейчас - при текущей власти?
- Ну, я сразу понял, что история вызовет резонанс с сегодняшним днем. Но на самом деле это вовсе не та причина, по которой я за нее взялся. Даже если бы вдруг ситуация резко изменилась, и мы вошли в эру, где нет и намека на дискриминацию, я все равно сделал бы этот фильм. Важно рассказывать о том, что в прошлом было вот так. Жаль, конечно, что с тех пор мы не так сильно продвинулись в вопросе прав человека, а сейчас и вовсе происходит откат назад. В общем, да, к сожалению, мы выбрали подходящее время для съемок картины.
- У прототипа главного героя фильма есть сын - голливудский сценарист. Он участвовал в работе над фильмом?
- Да, действительно, Ник Валлелонга - сын вышибалы Тони Валлелонги по прозвищу Болтун, которого сыграл Вигго Мортенсен, - писал сценарий вместе с Брайаном и мною. Но я не был с ним знаком до этого. Оказалось, Ник во многом похож на Тони - такой же бесцеремонный итальянец-здоровяк. (Смеется.) Двадцать пять лет назад он понял, что биография его отца может стать отличным фильмом, и попросил того пересказать эту историю перед видеокамерой. Получилась пронзительная запись на полтора часа. Они не упустили ни одной детали. И правда в том, что наш фильм рассказывает лишь часть этой истории. Мы сосредоточились на том отрезке пути, который Дон Ширли и Тони проделали перед Рождеством 1962 года. Но на самом деле после праздников они продолжили свое путешествие. Так что мы чуточку ускорили ход событий, но зато мы не выдумали ни одного приключения. Когда мы говорим, что весь фильм основан на реальных событиях, то так оно и есть. История с Кеннеди? Было! Стычка с полицейскими, после которой герои оказались в тюрьме? Было! Арест в Юношеской христианской ассоциации? Тоже! Все это происходило, но не в показанный нами период, а в течение года.
- То есть вы узнавали эпоху со слов героя?
- Ага, когда я смотрел интервью, которое Тони дал своему сыну, в какой-то момент я нажал на паузу и сказал: «Так, стойте, "Зеленая книга для негритянских автомобилистов?" Я не ослышался?» И тогда мы полезли в Google и выяснили, что такой справочник и впрямь существовал. Но никто из нас не слышал о нем раньше, включая всех моих темнокожих друзей. Мы начали копаться и выяснили, что эти справочники продавались только на заправках Exxon. У нас не было денег на фильм, и тогда мы подумали: а что, если связаться с Exxon? Ведь это идеальная реклама, которая напомнит американцам о том, что компания боролась с расизмом еще полвека назад. Вдумайтесь: все остальные заправки попросту не обслуживали чернокожих! Люди, которые управляли Exxon, были дальновидны: они видели, что в Америке строится все больше автострад и что афроамериканцы впервые в истории начинают путешествовать за рулем - ведь раньше у них просто не было денег на эту роскошь. Так компания оказалась монополистом на новом рынке. Мы подумали, что они захотят стать и частью нашего фильма, но они нам так и не перезвонили. А книга, кстати, называется «зеленой», потому что ее издавал человек по имени Виктор Грин.
- Должно быть, сегодня она раритет.
- Да, сейчас продают ее копию, а вот оригинал можно купить у коллекционеров где-то за тридцать тысяч долларов! Я рассказал об этом всем темнокожим друзьям: «Поищите в шкафах и на чердаках дедушек и бабушек - вдруг где-то такое богатство хранится, а вы и не знаете».
- А сегодняшний расизм в Америке - это больше городское или сельское явление?
- Увы, и в городах до сих пор он есть. Особенно на юге. Я столкнулся с ним в Атланте, когда снимал там «Трех балбесов» и «Безбрачную неделю». Как вы знаете, Атланта расположена на юге. Это прекрасный город, там много людей разных национальностей, половина из них - белые, половина - цветные. И тебе кажется, что вот он - оазис прогресса. До тех пор, пока ты не идешь выпивать в паб с каким-нибудь местным чуваком. После третьего стакана бурбона у него развязывается язык, и он обязательно начинает говорить такие вещи, которые ты не ожидаешь услышать от образованного, успешного белого человека. Когда у кого-то вырывается слово «ниггер», я всегда останавливаю разговор и спрашиваю: «Что ты только что сказал? А главное - зачем?» И начинается: «Я не это имел в виду, ты все неправильно понял». Со стороны кажется, что вроде все хорошо, ситуация меняется к лучшему, но стоит копнуть чуть глубже, и понимаешь, что внутри живут все те же стереотипы. И с ними нужно бороться.
- Ладно, а как вам пришла в голову идея снять Вигго Мортенсена в роли итальянца?
- Вигго - мой любимый актер. По-моему, он гений. Я понял, что он невероятный, когда посмотрел «Порок на экспорт», а это было в 2007-м. Два года назад, когда вышел «Капитан Фантастик», я подумал, что это супергеройский фильм, а я терпеть такое не могу. И я решил не смотреть. А потом моя жена рассказала мне, что картина вообще-то о другом. И когда мы посмотрели ее, нам просто крышу снесло игрой Вигго. Хотя он хорош в любом кино. Надо сказать, что в этот момент я уже вовсю разрабатывал «Зеленую книгу». И если бы не «Капитан Фантастик», я бы не подумал о Вигго как об итальянце. Но вдруг я вспомнил, что никогда не задавался вопросом: «А тот парень в "Пороке на экспорт" - действительно русский?» Потому что если за роль берется Мортенсен, то он превращается в настоящего русского. Потому что Вигго растворяется в своем персонаже - погружается в образ так, что ты даже представить себе не можешь на его месте кого-то другого. Помню, как я спросил у жены, что та думает о Вигго в роли итальянца, она рассмеялась в ответ и сказала, что стоит попробовать. Я такой: «Правда?» Она: «Ну да, я его люблю, он классный!» Причем его любят не только женщины, но и мужчины. Знаете, есть такой типаж среди актеров: мужчины, от которых без ума женщины, но которые неприятны мужчинам. Вигго не такой. У него такое тихое обаяние очень достойного, благородного человека. Он талантлив во всем. Когда он не снимается в кино, то занимается спортом и пишет стихи. В общем, это идеальный актер.
- Вы с братом Бобби выпустили первый фильм 24 года назад. Если сравнивать с предыдущими работами, что эта картина «Зеленая книга» говорит о вас как о режиссере?
- Все наши фильмы выдержаны в одной стилистике. Не могу сказать, что этот проект сильно отличается от прошлых. Передо мной не стояла задача сделать что-то совсем другое. Разве что в этом фильме я старался избегать чрезмерного юмора, потому что не хотел уходить от главной темы. Мне нужно было, чтобы люди поверили в историю, чтобы герои казались настоящими. Приходилось отказываться от каких-то забавных реплик. Часто меня сдерживали от комедийных импровизаций прямо на площадке. Но не думайте, что наши пути с братом разошлись, я ведь вовсе не специально взялся за этот фильм в одиночку. Просто с тех, пор как четыре года назад сын Бобби умер от передозировки наркотиков, мой брат решил сделать паузу в съемках. Я жду, когда он оправится, и мы сразу примемся за новый совместный проект.
- Вы всегда раздвигали рамки жанра, когда делали комедии. Есть ощущение, что вы достигли какого-то предела?
- Сейчас стало сложнее работать с комедиями. Мы вчера ночью обсуждали эту тему со сценаристом и его девушкой-режиссером. Он говорил: «Она моя муза, когда я пишу - представляю ее в образе своей героини». И я пошутил в ответ: «Вскоре запретят иметь муз, они будут вне закона». (Смеется.) В обществе происходит много изменений, и они влияют на комедию, над многими вещами сейчас просто нельзя шутить. Мне кажется, что сейчас уже не снять такой фильм, как «Все без ума от Мэри». Хотя... Не знаю, может, и можно.
- Вас пугает политкорректность?
- Отчасти да. Сейчас сложно себе представить выход фильма «Симулянт», который мы выпустили 14 лет назад. По сюжету Джонни Ноксвил играет парня, который на спор решает притвориться человеком с инвалидностью, чтобы победить в Олимпийских играх и вернуть долги. Конечно, настоящие люди с инвалидностью тут же распознают афериста. Он объясняет им, что ему нужна помощь, и становится их тренером. Это довольно милое кино. Спросите любого паралимпийца - большинство из них смотрели этот фильм. Но это было тогда. Сейчас такое невозможно. Из-за политкорректности. И это грустно. Конечно, это здорово, что сейчас нельзя произносить слово на букву «н» и много других, но тем, над которыми можно смеяться, стало гораздо меньше, поэтому жанр комедии переживает трудные времена.
- Вы до сих пор думаете, что вы и ваш брат - это анти-Коэны?
- На самом деле я так не считаю. Это была просто шутка, когда мы все встретились на какой-то церемонии. Им тогда дали приз, а нам нет.
- А теперь ваш фильм ворвался в «оскаровскую гонку». Какие ощущения?
- Клянусь, мне все равно. Я никогда не мечтал об этом. Я не из тех, кто репетирует речь в надежде на статуэтку. Даже в мыслях такого никогда не было. Если это произойдет, то, конечно, я буду счастлив. Но еще лучше будет, если они наградят Вигго Мортенсена и Махершалу Али, потому что это потрясающий актерский дуэт! Это их мир. Вигго заслуживает этого. Он так давно в профессии. Надо, чтобы он взял статуэтку.
(Егор Москвитин, 23 января 2019)

ИНТЕРВЬЮ С ПИТЕРОМ ФАРРЕЛЛИ («Афиша»)
- Говорят, что вы всегда хотели снять драму, это правда?
- Не то чтобы всегда, но мне всегда казалось, что так или иначе это произойдет, но я никогда этого не планировал. Я решил, что когда случится - тогда и случится, а когда услышал историю «Зеленой книги», тут же ухватился за эту возможность.
- А как с кастингом сложилось?
- Сумасшествие, честно говоря! Неважно, что вы думаете о фильме, - мне кажется, у меня лучшие актеры в этом фильме, чем в любой другой картине в этом году. Они потрясающие! Я просил Вигго сыграть у меня в нескольких фильмах, например, в «Безбрачной неделе», но он всегда говорил нет, а точнее, его агент всегда отказывался! Но я очень хотел увидеть его в «Зеленой книге», поэтому написал ему очень длинное письмо, чтобы он прочитал хотя бы 30 страниц [сценария]. Вигго прочитал сценарий и вернулся ко мне через два дня, сказал, что это фантастическая история, но не уверен, что она для него. Он не был уверен, что сможет справиться с этой ролью. Я спросил его, что это значит?! Он же снялся в «Пороке на экспорт», по сравнению с которым «Зеленая книга» - это раз плюнуть, прогулка в парке! Он начал сомневаться, но я напомнил ему, что он жил в Нью-Йорке и знал этих людей. Потом он спросил меня, как выглядел тот парень, и я ему отправил ему фотографию, на что он сказал, что совсем на него не похож, но тогда я парировал - ведь никто не знает, как он выглядел на самом деле! В конце концов Вигго набрал 20 килограмм, чтобы выглядеть, как он!
- А Махершалу Али вы тоже сразу выбрали?
- Да, и он очень помог нам со сценарием. Когда я получил Вигго, я понял, что могу заполучить кого угодно в этот фильм, потому что все хотят работать с Вигго. И тогда я подумал, а почему бы мне не взять этого парня из «Лунного света»? Махершалу Али! Мне повезло: оказывается, они оба хотели поработать друг с другом и до этого - они столкнулись на одной из церемоний вручения наград, - так что все сложилось как нельзя лучше.
- Как вы восприняли то, что уже после кинофестиваля в Торонто кинокритики начали хором петь дифирамбы картине?
- Это было что-то невероятное! Я знал, что картину примут хорошо: мы заранее провели несколько тест-показов, и реакция у зрителей была хорошая - мы получили 100 [самая высокая и самая редкая оценка для тест-скринингов]. Не было ни одного человека, кому бы этот фильм не понравился! И, конечно, все были в шоке. Но я никак не ожидал, что будет такая реакция! На одном из показов в Торонто зрители буквально сошли с ума, у меня было ощущение, что я на рок-концерте, и меня охватили эмоции - я начал плакать! Помню, что люди даже не хотели вставать со своих сидений и покидать кинотеатр! Это было потрясающее чувство - тогда я понял, что фильм получился.
- Как далеко вы зашли в своих исследованиях той самой зеленой книги?
- Очень далеко, но я не хотел превращать это в фильм о зеленой книге. Мне кажется, так много режиссеров может снять фильм об этой самой книге, который будет сильно отличаться от моей картины. Мы назвали этот фильм именно так, потому что, когда мы начали писать сценарий, я понял, что никогда до этого не слышал о зеленой книге и не знал никого, кто бы слышал о ней. Скажем так, 8 из 10 моих чернокожих друзей не слышали о зеленой книге! Но их родители, бабушки и дедушки знали. Изначально фильм назывался «Любовные письма к Долорес» - и это было название, к которому пришел Ник Валлелонга [сценарист, сын Тони Валлелонги, роль которого досталась Вигго Мортенсену], но я сказал, что хотел бы, чтобы мужчины пришли посмотреть фильм тоже! А даже если вы приставите пистолет к виску, я ни за что не стал бы смотреть фильм с названием «Любовные письма к Долорес»! Так что нам надо было найти новое название. На что Ник начал бубнить, что это же о его маме! Но знаете, я чуть было не пропустил фильм «Филомена» с Джуди Денч из-за этого названия, а он оказался моим любимым фильмом в 2013 году! Но «Любовные письма к Долорес»?! Нет уж! Так что мы рассматривали различные варианты названия фильма, и «Зеленая книга» все время была на поверхности, постоянно попадалась нам на глаза, так что мы взялись за этот вариант.
- Этот фильм совсем не похож на то, что вы делали раньше. Да и в прошлом многие воспринимали юмор в ваших фильмах чуть ли не оскорбительным. Как вы теперь смотрите на свои предыдущие фильмы?
- Мне они нравятся, и я ни о чем не жалею! Меня часто об этом спрашивают, но у меня есть два фильма, которые вошли в сотню лучших комедий всех времен и народов по мнению AFI [American Film Institute]. Так что я ни о чем не жалею и не сокрушаюсь: «О боже, лучше бы я никогда этого не делал!» Конечно, есть несколько фильмов, и мне хотелось бы, чтобы все с ними сложилось иначе, но в основном я доволен, ни о чем не жалею и - более того - горжусь своими фильмами так же, как я горжусь «Зеленой книгой».
- Вам не кажется, что в наше время все стали настолько чувствительными, настолько политкорректными, что вам надо все время озираться, прежде чем снять ту или иную сцену или отпустить ту или иную шутку?
- Да, но вы имеете в виду весь мир или только эту страну? Смотрите, это не так плохо, очень много хорошего из этого вышло тоже. Да, сегодня тяжелее шутить и вряд ли можно было снять сегодня такой фильм, как «Все без ума от Мэри». Может быть, да, а может, и нет! Но во времена, когда мы снимали все, я не знал, стоит ли вставлять сцену с «гелем» для волос, и мы спорили об этом: студия не хотела этого, просили это вырезать. Мы думали, что это смешно, а вот на студии думали, что из-за этого мы получим рейтинг NC-17. Но мы волновались, что это может быть концом фильма, потому что люди могли скривиться от такой шутки, а возможно, они бы рассмеялись, тут миллион вещей могло бы случиться! Я помню премьеру фильма - туда была приглашена подруга семьи, 85-летняя женщина, моя мама рядом была рядом, и она прокричала ей: «Мими, как тебе фильм?» - на что та ответила: «Мне очень понравилось, особенно та часть, где у девушки сперма на голове!» И я подумал: «Ну все, это будет хит, раз 85-летней женщине понравилась именно эта часть!» Так что да, все эти перемены привели нас к хорошим результатам, но в итоге все равно есть ощущение, что теперь мы в «наручниках».
- Пришлось ли какие-то шутки вырезать из «Зеленой книги»?
- Нет, в этой картине я не гонялся за шутками: если зрители и смеются, то из-за персонажей, но они сами не стремятся рассмешить зрителей и рассказать шутку здесь и там. То, кого они из себя представляют, смешит зрителей. Взять хотя бы Тони, у которого 6 классов образования, который постоянно путает слова и их значения, у которого очень узкое мировоззрение - все это смешит вас, когда он пытается найти общий язык с пианистом с тремя докторскими. Честно говоря, когда мы получили сценарий, он не был таким уж забавным - в лучшем случае вызывал пару усмешек и улыбок, но нюансы сделали этот фильм комедией, и благодаря этому он получил номинацию на «Золотой глобус» именно в категории «Лучший комедийный фильм или мюзикл». Мне кажется, единственная шутка, с которой я боролся до конца, была в тот момент, когда он свернул пиццу и ел ее в постели: мне показалось, что это уж слишком похоже на шутку, но это то, что делали в его семье. Кстати, вся его семья снялась у нас в фильме - его дяди, его шурин, сын! Так что они мне рассказали, что они не резали пиццу, они ее сворачивали и ели! Да, это может показаться шуткой, но Вигго сказал, что надо попробовать, и зрителям это понравилось. Хотя мы отчаянно не хотели вводить шутки в фильм искусственно.
- Как ваш брат Бобби отреагировал на фильм?
- Ему очень понравилось, он так рад был. Он был на самом первом показе, и он первый сказал мне, что это невероятная картина. Единственная причина, по которой он не работал со мной над «Зеленой книгой», заключается в том, что его сын умер из-за передозировки наркотиков. Так что он не хотел работать, ему надо было разобраться с гораздо более серьезными вещами в жизни. Но он вернется к работе скоро! И Бобби - мой самый большой фанат, он приехал и на нью-йоркскую премьеру, и на лос-анджелесскую, ему по-настоящему понравился фильм!
- Когда снимали фильм, у вас не было ощущения, что может повториться история «Шофера Мисс Дейзи»?
- Да, конечно, когда мы уже снимали, мы осознали, что это перевернутая история «Шофера Мисс Дейзи», но мы не хотели повторяться. Более того, мне показалось, что это скорее фильм о странной паре.
- Если говорить о музыке фильма, и я говорю не о музыке доктора Ширли, но о музыке, которая играет на радио, как вы ее отбирали?
- Я никому не рассказывал эту историю, потому что мне стыдно. Это самая большая неймдроппинг-история в моей жизни. Я не хотел использовать песни из 1950-х и 1960-х, которые мы все слышали и которые мы и так знаем уже назубок. Я хотел поставить в фильм песни, которые мы не слышали до этого. А моя жена в свое время встречалась с Робертом Плантом из Led Zeppelin... Видите, мне уже стыдно! И он пару раз приезжал к нам домой со своей девушкой. Его девушка и моя жена выходили из дома на перекур, а мы с Плантом сидели вместе в доме и слушали музыку. Я попросил его назвать все песни, которые привили ему любовь к музыке. Все потому, что на все британские группы огромное влияние оказали музыканты с Юга, афроамериканские музыканты. И он дал мне список песен! Я слушал их снова и снова, а потом использовал в фильме!
- А каково это - ощущать, что вас и ваш фильм, скорее всего, выдвинут на «Оскар» [интервью состоялось до объявления номинантов]?
- Отлично ощущается! Все дело в том, что я хочу, чтобы люди пошли и увидели этот фильм. На самом деле не так уж много людей знают об этом фильме! О нем слышали в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе и Торонто, но у меня есть друг в Айдахо, и я спросил, слышал ли он что-либо, и он сказал, что нет, ни слухом, ни духом. Так что хорошо, что люди говорят о «Зеленой книге», пусть люди узнают о нем!
(Жанна Присяжная, 23 января 2019)

ИНТЕРВЬЮ С ПИТЕРОМ ФАРРЕЛЛИ («КиноПоиск»)
- Когда я говорила с Вигго Мортенсеном, он признался, что очень долго сомневался и не хотел вообще браться за роль, мол, италоамериканца должен играть актер с итальянскими корнями. Как вы его переубедили?
- Слушайте, Вигго - мой любимый актер. То, что я видел в «Пороке на экспорт», только подтверждает: он может все и даже больше. «Зеленая книга» - это просто цветочки в плане сложности актерской задачи по сравнению с фильмом Кроненберга. Я не итальянец, но я вырос на Род-Айленде, так сказать, в сердце италоамериканской культуры и чувствовал себя наполовину итальянцем. Род-Айленд и Бронкс - не вижу разницы. Так что с самого начала я был уверен: Вигго справится. Кроме того, у меня всегда так, я тяготею к нестандартным кастинговым решениям. В «Тупой и еще тупее» я хотел Джеффа Дэниелса, и ассистент по актерам мне говорит: вы чего, он же даже не комедийный актер. Но именно поэтому он мне и был нужен!
- «Зеленая книга» совсем не похожа на все, что вы делали раньше. Кроме того, это ваш сольный проект. Значит ли, что с плохими шутками покончено? Вы еще будете работать вместе с вашим братом Бобом?
- У моего брата умер сын от передозировки наркотиками. И Боб больше не хотел снимать. Ему нужно было время. А я наткнулся на Боба Карри, который записал историю Валлелонги, и решил, что попробую, пока Боб приходит в себя, сделать что-то новое.
- Когда вы взялись за «Зеленую книгу», в которой, конечно, много комического, но тема-то серьезная, не было ли вокруг вас разговоров недоброжелателей? Вроде куда он лезет?
- Вообще не особо, но какие-то гадости до меня изредка доходили. Больше всех сомневался я сам. Особенно боялся отказа Вигго, типа он не захочет работать с таким придурком, как Фаррелли. Кстати, пока мы не начали репетировать, ничего смешного в сценарии я не находил. Так всем и говорил: снимаю свою первую драму. И вот на пробной читке, как только Вигго и Махершала открыли рот, стал очевиден комедийный потенциал этой истории. Команда ржала в голос, честно.
- Вы говорите, что это ваша первая драма. Но, знаете, один из моих любимейших фильмов - «Тупой и еще тупее». И не только потому, что он дико смешной, но и потому, что там блестящая драматургия, он очень человечный и настоящий.
- Класс, спасибо, я прям чувствую себя Орсоном Уэллсом, а ведь это мой первый серьезный фестиваль [Разговор происходит на кинофестивале в Цюрихе]. Вы знаете, мы с братом начинали работать под крылом братьев Цукер. И я обожаю их фильмы, они очень смешные. Но я считал, что зритель смеется бездумно, ему плевать на героев. Типа если показывают падающий самолет, то мы ни на секунду не сомневаемся, что это понарошку. Так вот я всегда мечтал снимать смешно, но и взаправду. Чтобы все-таки было немного страшно за пассажиров этого терпящего бедствие авиалайнера, понимаете? В «Тупом и еще тупее» мы решили опробовать эту теорию. Помните сцену, когда Джим Керри пытается уговорить Джеффа Дэниелса поехать в Аспен? А потом внезапно грустнеет и начинает объяснять на полном серьезе, что его жизнь говно и он страшно одинок. В этот момент представитель студии остановил съемку и заявил: что ж вы делаете, это ведь комедия! А я ему ответил: чувак, через две минуты герой Джима продаст мертвую птичку слепому мальчику в инвалидном кресле, так что это в наших же интересах, чтобы зритель ему все-таки слегка симпатизировал и все простил.
- «Зеленая книга» - первый в вашей карьере фильм, основанный на реальных событиях. Вы испытывали какие-то трудности в связи с этим? Может, на стадии написания сценария?
- Да, мне было нелегко. Я все время пытался перегнуть палку. Даже не с шутками, а просто чересчур драматизировал. И мои соавторы часто меня одергивали: э, Пит, полегче, это перебор, мы тут не «Звездные войны» пишем. Кстати, все, что вы видите в картине, случилось в реальности, кроме сцены в магазине мужской одежды. Нам нужна была кульминация, что-то, что окончательно открыло бы глаза герою Вигго. Я долго искал и совершенно случайно наткнулся на этот чудовищный расистский закон. На Юге афроамериканцам нельзя было примерять одежду в магазине. Либо бери и покупай наобум, либо уходи. И я понял: бинго, то, что нужно.
- А сцена с туалетом?
- О, это правда. Так все и было. Док выступал по приглашению элиты, они аплодировали его игре, но не разрешали пользоваться туалетом в своих фешенебельных домах. Вообще на самом деле у Тони и Дока было два турне - мы их объединили в фильме. Незадолго до смерти Тони его сын попросил рассказать всю историю под запись, потому что знал: это готовый фильм. И мы все время сверялись с этим видео.
- А как вы придумали название?
- Тоже благодаря этому любительскому фильму. В какой-то момент Тони там говорит: ну, пришлось полистать «Зеленую книгу». А я никогда не слышал про этот справочник. И никто не слышал. Мы погуглили и поняли: вот он, лейтмотив. Это открытие мы сделали, когда три четверти сценария было уже написано. До этого фильм назывался «Письма к Долорес», и меня так бесило это название. Оно такое глупое.
- Почему?
- Ну, может быть, это сексизм, но так по-идиотски может называться только слезливая мелодрама для женщин. Какой нормальный мужик пойдет смотреть фильм с таким названием? Знаете, фильм «Филомена» Фрирза? Нормальное же кино. Но почти пять лет я отказывался его посмотреть, хотя меня упрашивала жена, только из-за названия. «Филомена»... Чего?!
- Вы говорили, что прочитали первый драфт этой истории аж четыре года назад. За время работы над фильмом много чего случилось - например, Трамп. Вы думали о том, насколько ваш фильм стал из-за этого актуальнее, насколько он сегодня резонирует с реальностью?
- Знаете, что я вам скажу? Четыре года назад тоже все было, откровенно говоря, так себе. Но Трамп - это, разумеется, вишенка на торте. Тем не менее я не планировал снимать важный актуальный фильм о том, что расизм - зло. Я просто хотел снять фильм по классной истории. Которого, кстати могло бы и не быть, потому что чувак, который предложил мне «Зеленую книгу», опоздал 11 сентября 2001-го на 5 минут на самолет до Нью-Йорка. Это к вопросу о том, что и до Трампа Америке было о чем переживать. Конечно, это фильм о трагедии чернокожих. Но и о дискриминации вообще. Кто-то из швейцарских журналистов мне сказал утром: «У нас "Зеленую книгу" будут воспринимать в контексте миграционного кризиса». Я, с одной стороны, порадовался, конечно. Круто же снять универсальную историю. Но про себя подумал: «Миграционный кризис в Швейцарии? Чувак, ты о чем вообще, оглянись вокруг!» Швейцария мне очень напоминает Штаты в 1960-е годы. Народу непривычно мало, никакого трафика, люди ментально еще не потеряли невинность. Очень комфортная и благополучная жизнь тут в горах. Теперь что касается месседжа фильма. Вот герой Махершалы в какой-то момент говорит: благородство всегда побеждает. Типа правда восторжествует рано или поздно. Хотелось бы верить, но на часах-то, считай, 2020-е, а торжеством и не пахнет! Короче, не мой девиз.
(Зинаида Пронченко, 24 января 2019)

ИНТЕРВЬЮ С ВИГГО МОРТЕНСЕНОМ («КиноПоиск»)
- Как вы считаете, «Зеленая книга» - это не слишком наивное кино по нашим временам?
- Вы фильм-то вообще смотрели? Я вот не встречал такой единодушной реакции зрителей, такого отклика, как в Торонто после премьеры «Зеленой книги». Честно. А я ведь довольно пожилой человек. Причем я присутствовал на трех показах, два из которых добавили в последний момент, что называется, для простых людей. Торонто, кстати, вообще самый приятный фестиваль на свете, потому что он не про награды [«Зеленая книга» получила в Торонто приз зрительских симпатий]. Короче, мне позвонил Ник Валлелонга, сын того парня, которого я играю в фильме, и пригласил на встречу с публикой, на Q&A. И вот эти простые зрители встретили нас стоячей овацией. «Зеленая книга» делает людей счастливыми, поверьте.
- Значит, вас нисколько не обижает этот термин, уже прозвучавший в рецензиях - «доброе кино»?
- Знаете, у нас сейчас как бы промотур, и на каждой пресс-конференции ваши коллеги, очень вежливые, произносят одну и ту же фразу: классное кино, но оно же сугубо развлекательное. «А что тут плохого?» - всегда хочется мне переспросить. Зачем этот союз «но» посередине предложения? Снять кино, которое бы развлекало и воодушевляло людей одновременно, это очень трудно. И, главное, наше кино говорит о множестве социальных проблем: расизм, классовое расслоение, культурные барьеры, коммунитаризм [Социальное устройство, при котором граждан объединяют общие ценности, способствующие развитию низовых общественных связей]. С момента описываемых в фильме событий прошло больше полувека, а воз и ныне там. Современная Америка не самое оптимистическое зрелище. Так вот, возвращаясь к доброму кино. Журналистам кажется: а, ну, это Питер Фаррелли, внятного высказывания тут не жди. А я считаю, что Питер - это Престон Стерджес наших дней. И я так рад, что наконец-то он участвует со своей картиной в серьезных фестивалях и на него больше не смотрят свысока, как на автора тупых комедий про пердеж. Он обладает уникальным талантом говорить о важном, не прибегая к тяжеловесной форме, оставаясь в границах столь любимого им жанра. Знаете, можно снять серьезную документальную картину, в которой каждую минуту ты будешь говорить о вопиющих несправедливостях, и в итоге ее посмотрит полтора человека. А «Зеленая книга» разговаривает со зрителем вкрадчиво, без напряга, зритель смеется, но где-то понимает, что смех-то сквозь слезы.
- Скажите, так уж сильно эволюционирует ваш герой в картине? Кажется, он с самого начала гораздо терпимее большинства в вопросах расы.
- Да, вы правы. Скорее, именно Док [Герой Али] больше меняется к концу фильма, нежели Валлелонга. И я вам объясню почему. Он просто очень хороший человек. Так бывает. Да, он не образован, не отесан, у него чудовищные манеры. Он говорит с набитым ртом, беспрестанно курит, навязчив. Но его культурный уровень не так уж низок, если разобраться. И очень характерно, что он, например, знает и любит джаз в разы лучше, чем Док, хотя тому вроде как полагается, ведь это черная музыка. На первый взгляд, Валлелонга глуп, но это неправда. Он интуитивно чувствует вещи, даже очень тонкие.
- До съемок вы знали про справочник «Зеленая книга»?
- Я знал, хотя это чистая случайность. Даже большинство афроамериканцев никогда не слышали про «Зеленую книгу». Все-таки определенный прогресс налицо. Этот мир, наверное, стал чуть лучше, чем был в 1962-м. Как-то на барахолке я купил детям в подарок книжку, которая называлась «Руфь и 'Зеленая книга'» про маленькую девочку, отправившуюся с семьей на Рождество в гости к бабушке из Чикаго в Сиэтл через всю страну. И таким образом я узнал о том, что во времена расовой сегрегации черному населению в помощь был издан справочник, в котором были перечислены все гостиницы и рестораны США, принимавшие у себя афроамериканцев или, как их тогда называли, Джимов Кроу.
- Вас не удивило предложение Питера Фаррелли сыграть италоамериканца, особенно в контексте последних тенденций, всех этих требований общественности, что трансгендера должен играть настоящий трансгендер [См. скандал со Скарлетт Йоханссон - https://www.kinopoisk.ru/media/article/3224102/], цыгана - цыган и так далее?
- Хороший вопрос. Вообще сильно удивило. И я даже испытывал определенный стресс, потому что искренне считаю, что в Голливуде полным-полно отличных италоамериканских актеров, которые, наверное, по логике вещей должны были оказаться на моем месте. Но Пит меня убедил. Он сказал, что если я смог сыграть русского бандита в «Пороке на экспорт» или Фрейда в «Опасном методе», то уж Валлелонга для меня - дело плевое. И что он не хочет очевидных кастинговых решений. И мне кажется, что я в итоге неплохо вписался. Вы знаете, что почти все члены семьи в фильме не профессиональные актеры, а настоящие родственники Валлелонги? И на площадке была масса смешных моментов. Старшее поколение семьи Валлелонга тоже присутствовало, и они постоянно подворовывали еду из реквизита, потому что просто не понимали, как можно пройти мимо тарелки с канноли. С едой вообще целая история. Когда я впервые познакомился с семьей Ника, они беспрестанно говорили о моем герое. И из их рассказов получалось, что все-то он делал превосходно - и пел, и плавал, и танцевал, и в карты никогда не проигрывал. Но когда я у них спросил, что он любил делать больше всего, почти единогласно они ответили: есть и курить, часто одновременно. И так стало очевидно, что мне придется набрать десяток-другой килограммов.
- В фильме много классных сцен, а какая больше всего нравится вам?
- С пиццей. Это самый смачный момент «Зеленой книги». И это не выдумка. Именно так он с пиццей и расправлялся - складывал макси-формат вчетверо [В фильме Мортенсен складывает пиццу вдвое] и съедал за пару минут, как обыкновенный сэндвич. Мужик, че.
(Зинаида Пронченко, 22 января 2019)

ИНТЕРВЬЮ С ВИГГО МОРТЕНСЕНОМ («Афиша»)
- Говорят, что вы набрали 20 с лишним килограммов ради этой роли?
- Да, но мой вес в итоге зависел от того, что я ел каждый день на съемках или в кадре. Я не против поговорить об этом, но не хотел бы углубляться в эту тему - в определенном смысле это была самая простая часть моей работы. Это же не нейробиология! Все, что от меня требовалось, - просто жевать!
- Режиссер Питер Фаррелли рассказывал, что вы отказывали ему сыграть эту роль на протяжении многих лет.
- Это было не из-за Фаррелли! Я боялся играть американца итальянского происхождения, когда есть столько прекрасных италоамериканских актеров. Я не был уверен, что подойду. Не хотелось тем самым выразить неуважение италоамериканцам, их персонажам и актерам. Меня смущало и то, что надо сыграть человека, который действительно существовал, которого многие помнят. И я сказал Питу, что это сумасшествие! Он и так рискует, в принципе рассказывая эту историю, так зачем еще меня ставить на эту роль? Но Фаррелли был так уверен, что я справлюсь с этой ролью, что я решился подумать об этом. И чем больше я читал сценарий, тем больше он мне нравился, я видел в нем новые грани. Я вспомнил, как точно так же отказывал Дэвиду Кроненбергу в «Опасном методе», нашей третьей совместной работе, но он вернулся ко мне через месяц, а я все никак не мог угомониться и спрашивал: почему он хочет, чтобы я сыграл Зигмунда Фрейда?!
- Вам же помогали настоящие члены семьи Валлелонгов?
- Да, многие члены семьи Тони Валлелонги есть у нас в фильме: Фрэнк Валлелонга, брат Ника, играет в фильме моего брата, а их дядя Руди играет моего отца, брат Долорес играет отца Долорес. Они не профессиональные актеры, но они были с нами все семь дней в неделю, сидели в этой небольшой квартире, обедали и ужинали с нами. Кстати, помню наш первый обед с семьей Тони. Я думал, что мы посидим час, ну от силы два. Поговорим и все! Но меня начали знакомить с экранными членами семьи, рассказывая, какая им роль достанется. После этой встречи, я позвонил Питу и спросил: «Ты что, дал роли всей семье Валлелонга?» Он так удивился!
- Так что, они сами себе роли назначили?
- Да! Пит спросил меня, хорошая ли это идея? Я сказал, что не знаю и уж точно не понимаю, кто этот фильм теперь снимает! Так что я вернулся к семье, и они меня накормили тефтельками по рецепту Долорес - они были потрясающими! А потом они сказали, что сейчас мы будем есть морепродукты, и принесли огромную тарелку с различными морскими тварями и осьминогом! А это все было до того, как я набрал вес и растянул свой желудок до невообразимых масштабов! В общем, я начал извиняться за то, что буду играть члена их семьи, они сказали: «Поговорим об этом позже! Ешь пока!» Было очень вкусно, а потом они принесли второе блюдо, и тарелка была ничуть не меньше! А через час-полтора принесли третью! И я не смог ее закончить! Хотя удивил себя тем, что съел половину, но начал сидеть и озираться в поисках дивана - мне надо было прилечь, расстегнуть ремень и прикорнуть. И тогда они начали говорить: «Ага, ему не понравилась еда! Явно пережарили это блюдо!» Тогда я понял, что мне нужно закончить со своей тарелкой. Но проблема в том, что как только я заканчивал одно блюдо, они приносили следующее! Так что в итоге наш обед длился пять часов. Знаете ли, у меня же мог бы случиться сердечный приступ от такого обильного приема пищи! Но, слава богу, в процессе нам удалось поговорить, а не только есть. Валлелонги мне многое рассказали, показали фото, включали записи, где Тони говорит о путешествиях с Доном Ширли, а также дали мне медаль, которую отец Тони носил, - я ее потом носил в фильме. Кроме того, я посетил их дядю Руди на Лонг-Айленде, провел какое-то время в Бронксе, так что постепенно стал чувствовать себя в своей тарелке. Но именно с еды все началось, ею же все и закончилось.
- Трудно было есть на камеру?
- Конечно, снимают же не с первого дубля и не с одного ракурса. Так что, когда снимали сцену с соревнованием по поеданию хот-догов, мне очень тяжко пришлось - не по-человечески. Мне поставили ведро и сказали, что, когда кричат: «Снято!», я могу сплевывать туда, но мне показалось, что омерзительно это делать на глазах у всех людей, так что я просто ел это все! По подсчетам Питера Фаррелли я съел 14 хот-догов в той сцене.
- Тот факт, что вы не живете в США, меняет ваш взгляд на вещи? [Вигго Мортенсен живет в Испании, хотя и родился в Нью-Йорке]
- Вряд ли, но не то чтобы, прочитав сценарий [«Зеленой книги»], я сказал: «О да, я все знаю об этом!» Сам я никогда не слышал о зеленых книгах, но мне нравится джаз, я слушал «Water Boy» Дона Ширли, но ничего не знал о нем и его прошлом. Он был очень скрытным человеком. Когда Ник Валлелонга [сценарист фильма, сын Тони] пошел поговорить к Дону Ширли, он подтвердил, что так все и было, и дал благословение рассказать эту историю, но попросил подождать его кончины, прежде чем сделать это. Он очень скрытный человек и по причинам, которые вы увидите в фильме, он не хотел раскрывать свои сексуальные предпочтения и хотел, чтобы все оставалось в секрете. Ему важно было сохранить достоинство. Ник Валлелонга уважал это желание и просил не снимать фильм, пока он не умрет - в 2013 году. Так что 23 года Ник сидел с этой историей на руках.
- Как вы думаете, можно ли простить расизм, если его истоки лежат в невежестве?
- Не уверен, что надо обязательно полностью прощать, вы можете принять это и двинуться дальше. Единственная надежда на тех, кто страдает от невежества, так это то, что однажды они смогут все же понять, что делают что-то не так. Но неосведомленность и невежество - это не область неграмотности. От невежества может страдать и декан университета, и премьер-министр, и кто-то вроде Дона Ширли. У него ведь было три докторских, он владел несколькими языками, много путешествовал, но Дон Ширли тоже был невежественен по отношению к семье Тони Валлелонги. Но он проводит время с ним и понимает, что Тони порядочен, он придерживается кодекса этики. Он человек слова! И что удивительно, он не домосед, который боится окружающего мира. У Тони есть определенный опыт: он работал в ночных клубах и знает, как общаться с музыкантами, которые гомосексуальны, и он не боится этого. Очень часто люди, встречаясь с неизвестным, пытаются дистанцироваться или пытаются поставить себя выше. Люди всегда боятся того, чего не знают. И это неискоренимо. Так что такие истории, как «Зеленая книга», всегда будут вне времени. Захочет ли кто-то посмотреть эту картину еще раз через 5-10 лет? Абсолютно! И будет ли этот фильм так же актуален через 10 лет? Конечно, я не сомневаюсь в этом. Все дело в том, что Пит Фаррелли и студия не стали стесняться неприятных моментов фильма, к примеру, они не стали вырезать сцену, где я выкидываю стаканы в мусорку или где мой персонаж использует определенные выражения. Есть и другие моменты, которые находятся в «серой зоне», например, когда герой Махершалы Али хочет примерить костюм в магазине, а продавец не знает, что делать. Он думает, что если разрешит чернокожему примерить костюм, то белые увидят это, и он потеряет свой бизнес. Так что это сложная ситуация - требуется недюжинная храбрость, чтобы сделать этот шаг. И это правильный шаг. И люди его все-таки совершили. Что мне нравится в фильме, так это то, что он задает много вопросов, он не говорит вам, что вы должны думать. И при этом он не скрывает неприятные вещи.
- Уже представляете себе, где поставите «Оскар» у себя дома?
- Представлю ли я себе? Я его еще даже не видел! [Смеется.]
(Жанна Присяжная, 22 февраля 2019)

«Не мое»: Реакция на победу «Зеленой книги» на «Оскаре-2019». На 91-й церемонии вручения премии «Оскар» в главной номинации победила картина Питера Фаррелли «Зеленая книга», рассказывающая о путешествии чернокожего музыканта и белого водителя по американскому Югу. Лента идеально легла на предпочтения киноакадемиков и в результате получила заветную статуэтку. Победа «Зеленой книги» устроила многих, но далеко не всех. Больше всех расстроился Спайк Ли, режиссер номинированного на лучший фильм «Черного клановца». После объявления победителя Ли сорвался с места и попытался уйти из зала, но его уговорили вернуться (https://twitter.com/andyjamesdalton/status/1099889513537536000). Позже, общаясь с журналистами, он заявил, что киноакадемики ошиблись с выбором. Когда его спросили, чем его так задела «Зеленая книга», он вспомнил о картине «Шофер мисс Дэйзи», добавив: «Тут просто поменяли местами - кто водит, а кто сидит сзади». Под конец Ли выдал британское «Not my cup of tea», что можно перевести как «не мое» или «мне это не по вкусу», и весело поскакал, довольный собственной шуткой (https://youtu.be/QXd8vSbAFak). «Рождение мема» (https://twitter.com/junkyardmessiah/status/1099909304331595778). Присутствующие на церемонии также отметили, что сидящий за Ли Джордан Пил, как и другие, отказался аплодировать победителю (https://twitter.com/dfriend/status/1099898454426468352). Кто-то подловил реакцию Чедвика Боузмана, звезды «Черной Пантеры» (https://twitter.com/Phil_Lewis_/status/1100106020850987008). [...] («КиноПоиск»)

«Симфония лжи»: «Зеленую книгу» обвинили в искажении фактов. Лента Питера Фаррелли «Зеленая книга» основана на реальной истории и рассказывает о необычной дружбе утонченного чернокожего музыканта доктора Дона Ширли и его грубоватого белого телохранителя Тони. Картина приглянулась критикам и считается одним из фаворитов оскаровской гонки. Однако родственники Ширли считают, что авторы фильма исказили правду. Многим родственникам не понравился момент, когда Ширли подвергает сомнению свое место в темнокожем сообществе. Эдвин Ширли III, племянник Дона, признался, что картина его неприятно потрясла. По его словам, музыкант дружил с активистами движения за гражданские права и поддерживал отношения с Мартином Лютером Кингом и другими чернокожими музыкантами. Родственников также не устроило, что Фаррелли и сценарист Ник Валлелонга (сын Тони) сделали Ширли изгоем в собственной семье, с которой по фильму он практически не связывается. «Это было очень неприятно, - говорит Эдвин. - И на все 100% неверно». Брату музыканта, доктору Морису Ширли, также не понравилась сюжетная линия с семьей. Он назвал картину «симфонией лжи». «На тот момент у него было три брата, с которыми он постоянно поддерживал связь», - заявил Морис. Жена Мориса, Патриша, даже опровергла основной посыл «Зеленой книги» о дружбе Дона с Тони. Вдобавок ко всему семья музыканта уверена, что сам Ширли был бы против существования фильма. «Я очень точно помню, как 30 лет назад к дяде обратился Ник Валлелонга, сын Тони Валлелонги, с предложением сделать фильм о его жизни, - вспоминает Эдвин. - Дядя Дональд мне об этом рассказывал. Он наотрез отказался». Эдвин также признался, что в 1980-е сам пытался уговорить музыканта согласиться на фильм, но теперь, посмотрев «Зеленую книгу», понимает, почему тот раз за разом отказывался. В одном из интервью Эдвин рассказал, что после выхода картины ему позвонил Махершала Али, исполнитель роли Дона Ширли, и извинился. Он позвонил и сказал: «Если я как-то обидел вас, мне очень и очень жаль. Я сделал все что мог с имеющимся материалом. Я не знал, что у него остались близкие родственники, с которыми я мог проконсультироваться, чтобы прибавить персонажу точности». В противовес заявлениям родственников Ширли хочется сказать привычное: это не документальная картина. Перед Фаррелли и Валлелонгой стояла задача не создать точную копию реальных событий, а сделать интересный фильм. Для этого часто приходится жертвовать реальными фактами, как было недавно с «Богемской рапсодией», которую также обвиняли в излишних вольностях в отношении биографии Фредди Меркьюри. При этом все равно интересно, что сценарий «Зеленой книги» написал сын одного из главных героев, который сознательно мог сместить акценты, чтобы сделать отца центральной фигурой всей истории. [...] («КиноПоиск». Читать полностью (оригинал) - https://shadowandact.com/the-real-donald-shirley-green-book-hollywood-swallowed-whole)

Актеры, получившие награды за ЛГБТ-роли. [...] Махершала Али «Зеленая книга». Еще один фаворит этого наградного сезона - Махершала Али, получивший свой второй «Оскар» за роль джазового пианиста Дона Ширли. В «Зеленой книге» вскользь упоминается, что Ширли развелся с супругой, однако по ходу сюжета выясняется, что у музыканта были и гомосексуальные отношения. Эту работу сложно назвать знаковой в карьере Али. Для него это скорее еще одна возможность закрепить за собой статус авторитетного актера, готового претендовать на роли первого плана. И все же «Зеленая книга» стала главным народным хитом прошлого года, несмотря на все скандалы и спорные моменты. (Оля Смолина. Читать полностью - https://www.film.ru/articles/all-you-need-is-love-and-oscar)

А вот и фильм, который с большой вероятностью совсем скоро получит главный «Оскар». «Зеленая книга» уже удостоилась премии Гильдии продюсеров, а в 90% случаев победители этих церемоний совпадают. Но, даже если не брать во внимание наградную поп-аналитику, новый фильм режиссера «Тупого и еще тупее» Питера Фаррелли вышел очень душевным и человечным, и его даже не хочется ругать за какие-то мелкие недочеты. Главный герой, вышибала Тони Валлелонга, теряет работу и внезапно устраивается водителем к афроамериканскому музыканту Дону Ширли (хотя в самом начале нам дают понять, что чернокожих Тони недолюбливает). Эпатажный музыкант вместе со своей группой собрался устроить тур по южным штатам Америки - там, где афроамериканцу обязательно понадобится телохранитель со стажем. Тони и Дон отправляются в долгую поездку, которая, конечно же, изменит их жизни навсегда. (Екатерина Карслиди, «Фильм.ру»)

Сюжет: Действие фильма происходит в 1960-е годы в США. Он основан на реальной истории выдающегося чернокожего музыканта доктора Дона Ширли, который нанимает для своего турне по южным штатам в качестве водителя и телохранителя человека, который менее всего подходит для этой работы. Тони "Болтун" - вышибала, не умеющий держать рот на замке, зато он хорошо работает кулаками. Перед тем как отправиться в путь, Тони получает от работодателя "Зеленую книгу", путеводитель для афроамериканцев, которые не хотят угодить в неприятности. Далекое путешествие двух этих абсолютно разных людей раз и навсегда меняет их жизнь... Впечатления: С момента выхода лента Питера Фаррелли успела завоевать множество наград престижных премий и даже получить номинацию на "Оскар" в категории "Лучший фильм года". Кинокритики пророчат фильму победу, и это, на мой взгляд, отнюдь не случайно. Картина получилась очень искренней и человечной, в стиле "1+1", - таких сейчас выходит мало. Это тот самый случай, когда не хочется думать ни о чем, а просто сидеть в кресле и наслаждаться потрясающей игрой Вигго Мортенсена и Махершалы Али. Их персонажи - педантичный светский лев и беспардонный вышибала - стопроцентный тандем. Им хочется сопереживать. Создатели драмы затрагивают актуальную проблему расизма, но не спекулируют на ней. Красной нитью через весь сюжет проходит тема настоящей дружбы. И на примере героев до нас пытаются донести, что мы, люди, можем понять друг друга в любой, даже самой сложной ситуации. Нужно только научиться слушать и слышать. 5 из 5. (Анна Храмцова, «Metro»)

О чем все это. В основу сценария положена реальная история. В 1962-м году итальянец Тони «Болтун» Валлелонга (Вигго Мортенсен) теряет работу охранника в ночном клубе. И вскоре получает предложение поработать шофером у рафинированного знаменитого афроамериканского пианиста Дона Ширли (Махершала Али), решившегося отправиться в турне по южным штатам. Ширли нужен не столько шофер, сколько надежный человек, умеющий решать проблемы. Ведь в отличие от севера, провинциальный юг все еще полон расистских предрассудков. В качестве пособия Тони «Болтун» получает «Зеленую книгу» с указанием мест (гостиниц, ресторанов и пр.), где имеет право находиться его чернокожий подопечный. Путешествие становится началом прекрасной дружбы. Зачем смотреть. «Зеленая книга» номинирована на премию «Оскар», и это тот редкий случай, когда на арену борьбы за статуэтку выходит классический голливудский тяжеловес. Кино, которое уже давно никто не снимает. Если раньше «Оскар» увлекался политкорректностью, то с недавних пор для номинантов необходимы темы расизма и нетрадиционных сексуальных ориентаций. Все это в «Зеленой книге» есть, но отнюдь не является локомотивом действия. Режиссер давнишнего роуд-муви «Тупой и еще тупее» Питер Фаррелли и на этот раз показал, что данный жанр - его конек, и вернул Голливуду его прежние кинематографические идеалы. Это очень приятное для глаз кино с отличными актерскими работами и, казалось бы, давно утерянным гуманизмом. Почему можно не смотреть. «Зеленая книга» настолько идеально выверена, правильна и конкретна, что наверняка найдется достаточно критиков, кому столь верная последовательность классическому канону покажется банальным сахарным леденцом. Такие зрители увидят в фильме только лишь конъюнктуру, и аргументировано упрекнуть их в этом смогут только весьма эрудированные искусствоведы. (Борис Гришин, «Кино Mail.ру»)

Юмор, расизм и музыка. Тема расовой неприязни стала уже трендом в современном кинематографе, что четко прослеживается в номинациях на «Оскар». Однако многие фильмы забывают, что кино - это еще и развлечение. И тогда, как в прошлом году многие отмечали, по моему мнению, переоцененную «Черную пантеру» и откровенно скучную «Рому», в стороне незамеченной осталась «Зеленая книга». В российском прокате ленте несколько припозднилась, и, возможно, именно сейчас - отличная пора, чтобы посмотреть ее. Картина, которая берет часть названия из реально существующей книги «Зеленая книга негра-автомобилиста», повествует как раз о таком водители. Итальянец Тони Валлелонга (Вигго Мортенсен), как и большинство американского населения 60-х, не лучшим образом относится к афроамериканцам. Доходит до того, что он выбрасывает в мусор стаканы, из которых пили чернокожие сантехники. И, как вы уже поняли, все меняется, когда Тони вызывается личным водителем доктора Ширли (Махершала Али). Известный чернокожий музыкант решается отправиться в турне по США со своим трио, и поэтому на Тони выпадает еще и роль телохранителя. Естественно, по началу он не рад такому раскладу, но впоследствии видит в Ширли гениального человека и обретает настоящего друга. Дабы не пересказывать историю, которая остается увлекательной на протяжении двух с лишним часов, скажу лишь, что простой сюжет, основанный на реальный событий, постоянно бросает героев в интересные ситуации. Что важно, иногда эти ситуации комичны, да и само повествование, несмотря на серьезные вопросы, не уходит в драму, поддерживая яркую, жизнерадостную атмосферу. Если вы (внезапно) думали, что «Зеленая книга» - серьезное произведение с мрачными лицами персонажей, то вы ошибаетесь. Наверное, на удивление многих, это комедия, которая реально смешная и без сортирного юмора. И большая заслуга в этом не только отточенного сценария, но и актеров, блестяще справившихся со своей задачей. Сложно обойти вниманием музыкальное наполнение, ведь одно из центральных действующих лиц - музыкант. Картина наполнена песнями тех лет, но, что важно, музыка здорово играет на повествовании, показывает перемены в героях. Гениальность «Зеленой книги» заключается в простоте, легкости и близости к зрителю. Несмотря на шероховатую местами постановку, картина с головой погружает в историю, а персонажи влюбляют в себя, - и это, пожалуй, самый достойный претендент на главную награду «Оскара». 8/10. Плюсы/Минусы: + Актеры. + История. + Стилистика. / - Постановка некоторых сцен. - Снова расизм и это все. Настоящая дружба. Веселый, душевный и легки фильм, который не грузит зрителей, но в то же время заставляет задуматься. (Линар Гимашев, «Plugged In»)

Начало 1960-х. Нью-йоркский вышибала Тони Валлелонга (Вигго Мортенсен), временно оставшийся без работы, подбирает увлекательный фриланс - возить прославленного черного пианиста Дона Ширли (Махершала Али) по американскому Глубокому Югу, где все еще свирепствуют «законы Джима Кроу», а с живущим над Карнеги-холлом джазовым виртуозом обращаются как с животным. Пообещав жене Долорес (Линда Карделлини) вернуться домой к Рождеству, Тони берет аванс, сигареты, сэндвичи, и дорожный гид под названием «Зеленая книга чернокожего автомобилиста». В самом начале «Зеленой книги» герой Мортенсена, застав на своей кухне пару черных рабочих, с омерзением выбрасывает в корзину стаканы, из которых они пили. Его жена, предложившая рабочим воду, находит стаканы среди мусора и качает головой. Через 15 минут на эту тему прозвучит шутка. Через пару часов Тони попросит не называть афроамериканца обидным словом, и Долорес посмотрит на мужа с гордостью. Через несколько месяцев после премьеры «Зеленой книги» героиню Карделлини начнут называть «душой» фильма. Сказать, что рассказывающая реальную, хотя, кажется, не вполне правдивую историю «Зеленая книга» - проблематичное кино, будет явным преуменьшением. Дело и в том, что эта трагикомедия о перевоспитании одного расиста безнадежно устарела и морально, и социально, и методологически. И в том, с каким трудом представляется ее целевая аудитория (не случайно же сделанный за скромные деньги «краудплизер» со скрипом больше месяца выходил «в ноль»). И в том, разумеется, что именно драматический дебют Питера Фаррелли («Тупой и еще тупее», «Любовь зла») - один из главных фаворитов «Оскара». В отрыве от каких-либо повесток дня фильм не лишен шарма. Набравший 20 кило лишнего веса Вигго Мортенсен, который, к слову, почти вдвое старше своего героя, источает его в избытке, тогда как без пяти минут дважды оскаровский лауреат Али вновь привносит чинное благородство туда, где его обычно не сыскать с фонарем и лупой. Здесь есть очаровательные сюжетные линии - Тони пишет письма жене - и ударные эпизоды - Тони ест пиццу, - ну и вообще все очень миролюбиво, безобидно и душеспасительно. Главная проблема фильма не в нем самом, а в том, что он собой символизирует. Ортодоксальный до реакционности взгляд на вещи, которые давно принято видеть иначе. Торжество стереотипов в эпоху, когда их поминутно взламывают. Номинальный либерализм, по существу, недалеко ушедший от назначения черного министра в республиканский кабинет. Безопасная опция, когда боязно выбирать между «Черной Пантерой» и «Черным клановцем». Что ж, по крайней мере, Фаррелли еще не успел возомнить себя серьезным режиссером: его следующей работой будет картина «Уолтер - пердящий пес». 7/10. (Сергей Степанов, «ELLE»)

О терпимости - с юмором. "Зеленая книга" была награждена на "Золотых глобусах" как лучшая комедия года - есть там такая номинация, а "Богемская рапсодия" - как лучшая драма. Как известно, чаще всего, хоть и не всегда, один из этих двух фильмов побеждает и на "Оскарах". Вряд ли это будет "Богемская рапсодия" - тем более что и пресса фильм о группе Queen приняла далеко не восторженно, и ее режиссера Брайана Сингера только что обвинили в педофилии. А "Зеленая книга", к слову, и не комедия вовсе, хотя в ней много забавного. Особенно ярко это видно на контрасте с другими картинами того же режиссера - вообще-то, человека очень знаменитого, хоть и иными проектами: раньше Питер Фаррелли снимал в дуэте со своим братом Бобом именно комедии, близкие даже к фарсам, - прославленные "Тупой и еще тупее" или "Все без ума от Мэри". А соло выступил иначе: "Зеленая книга", на просмотре которой зритель часто будет смеяться от души, не в меньшей степени драма - к ее финалу зритель гарантированно прослезится, но потому, что будет растроган, а не от печали. Финал этого фильма - светлый, катарсический, и даже рождественский. Конечно, ужасно жаль, что его не выпустили месяцем раньше, к Новому году. Собственно, зеленая книга - это реально существовавший чуть больше полувека назад путеводитель для чернокожих по расистским штатам американского юга, куда отправляется один из двух главных героев фильма, невероятно популярный нью-йоркский пианист-виртуоз Дон Ширли. Первый чернокожий выпускник Ленинградской консерватории, владеющий в совершенстве несколькими языками, интеллектуал и высокомерный выскочка, он в составе своего трио принимает вызов и отправляется выступать для вчерашних плантаторов - туда, где на него будут смотреть с презрением, и это самый меньший риск. Поэтому Ширли и нанимает водителя, простодушного жизнелюбивого итальянца из Бронкса Тони Валлелонгу по прозвищу Болтун. В остальное время он - вышибала в модном ночном клубе, а сейчас решил подзаработать. По дороге они подружатся, сблизятся, избавятся от предрассудков: первый научится слушать простую музыку и есть жареную курицу с картошкой, второй почувствует на своей шкуре лишения, которые привычны для афроамериканца с рождения. Картина о терпимости, "Зеленая книга" лишена суконной нравоучительности, она остается живой, трогательной и смешной картиной в каждой детали: это не столько о миражном равенстве, сколько о дружбе и взаимопонимании, которые рождаются через музыку, еду, беседу. Тут блестящий сценарий, динамичная режиссура и прекрасные, выше всех похвал, актерские работы: и Вигго Мортенсен в роли Тони-Болтуна, набравший 20 килограммов и без труда превратившийся в говорливого прожорливого итальянца, и рафинированный Махершала Али, в котором и не узнаешь простого наркодилера из "Лунного света" - роль, за которую актер уже получил "Оскар". Интересно, достанется ли самая престижная премия киномира "Зеленой книге" - в лучшем смысле слова народной и просто прекрасной картине, каких в Голливуде не делали уже давно. (Антон Долин, «Вести FM»)

Шофер мистера Ширли, или Не только о расизме. Ворвавшись на звездный небосклон, Вигго Мортенсен удивил не только безупречным образом Арагорна, но и тем, что до того мы видели его в десятке фильмов - и не запомнили! С тех пор Вигго сыграл ряд запоминающихся ролей, трижды снялся у Дэвида Кроненберга и дважды номинировался на «Оскар». Третьей номинацией стала роль в новой биографической ретродрамедии Питера Фаррелли «Зеленая книга». Двое в дороге. Тони Валлелонга по прозвищу Болтун (Вигго Мортенсен) работает вышибалой в кабаре, не упускает случая урвать у судьбы пару лишних долларов и не привык жаловаться на жизнь. Не жалуется и тогда, когда забегаловку закрывают. Но поскольку надо кормить любимую жену Долорес (Линда Карделлини) и сыновей, Болтун начинает искать возможность перекантоваться. Узнав, что какой-то доктор ищет личного шофера, Тони отправляется на встречу. Но вместо врачебного кабинета Болтун попадает в апартаменты чернокожего пианиста, доктора философии и музыки Дона Ширли (Махершала Али). Тот отправляется в турне по южным штатам, и ему нужен не только водитель, но и телохранитель - ведь на дворе 1962 год, и хваленая американская свобода преспокойно сочетается с расовой сегрегацией. Устроители турне дают Болтуну в дорогу справочник с указанием мест, куда пускают цветных - ту самую «Зеленую книгу»... Смешно о серьезном. Многие сравнивают «Зеленую книгу» с французским хитом «1+1», но картина скорее вызывает в памяти классического «Шофера мисс Дэйзи» - с оригинальным сюжетным перевертышем. Причем «Зеленая книга» в чем-то интереснее обеих картин, так как в ней происходит взаимное влияние героев. Музыкант учит грубого вышибалу не только писать жене письма в духе товарища Сухова, но и по-новому воспринимать мир, проникаясь социальной несправедливостью. А тот в свою очередь учит рафинированного интеллигента не только есть жареную курицу, но и понимать, что есть жизнь и за пределами его лицемерного мирка. При этом серьезные мысли подаются с изрядной долей юмора, удачно разбавляющего притчевые интонации. Фильм поднимается над уровнем стандартного духоподъемного кино, перерастая в жизнеутверждающую притчу не столько о расизме, сколько о необходимости выйти из зоны комфорта, чтобы расти над собой. Итог - три «Золотых глобуса» (включая заслуженную награду Махершалы Али, сдержанной игрой на полутонах оправдавшегося за незаслуженный «Оскар» за роль в перехваленном «Лунном свете») и пять номинаций на «Оскар». К сожалению, у Мортенсена нет никаких шансов - а жаль: отрастив нехилое пузо и засунув подальше свой природный нордический темперамент, Вигго жжет напалмом в образе харизматичного раздолбая, не затыкающегося ни на минуту! Отдельный поклон студии дубляжа, сумевшей передать своеобразное очарование грубой, но полной житейской мудрости речи героя. А если какому-нибудь быстрому критику кажется, что Мортенсена слишком много, то, как сказал бы Тони Болтун, берите меня таким, какой я есть, а не нравлюсь - поцелуйте меня... в общем, сами знаете куда! 5/5. (Эрик М. Кауфман, «TramVision»)

Остроумный роуд-муви, который без лишнего пафоса говорит о важных темах и считается фаворитом «Оскар». Начало 60-х, Нью-Йорк. Простоватый барный вышибала итальянского происхождения Тони «Болтун» Валлелонга (Вигго Мортенсен) зарабатывает на жизнь как может: поедает хот-доги на спор, помогает влиятельным людям и охраняет бандитов. Но когда Тони увольняют из бара, прокормить семью становится слишком сложно, и он решается на отчаянный для тех времен поступок - стать личным водителем темнокожего музыканта Дона Ширли (Махершала Али). Популярный джазовый пианист решил уехать из прогрессивного и богемного Нью-Йорка и устроить целое турне по провинциальному югу США, где к афроамериканцам по-прежнему относятся с ненавистью и презрением, тем самым дав пример другим темнокожим артистам. Картина «Зеленая книга» режиссера Питера Фаррелли основана на реальных событиях и название свое она взяла из реальной жизни. В середине прошлого столетия расовая сегрегация была обычным делом для Штатов, поэтому каждый год в продажу поступал справочник «Зеленая книга негра-автомобилиста», который помогал темнокожим путешественникам найти безопасный ночлег, заправку или кафе. Особенно сложно с дискриминацией было как раз в южных штатах, где исторически Конфедеративное движение придерживалось крайних форм эксплуатации рабов-негров классом белых плантаторов. И по сей день в половине населенных пунктов Америки темнокожих водителей полицейские останавливают в три раза чаще, нежели светлокожих. Известный своими комедиями Фаррелли («Я, снова я и Ирэн», «Тупой и еще тупее») решил впервые взяться за драму, тем более на основе реальных событий. Да еще и с социальным подтекстом. Да еще и в формате роуд-муви. И по итогу выдал отличный фильм, показав зрителю, что одновременно может создать фильм с хорошим юмором и драматургией. При всей нагруженности сюжетной линии (герои успевают поругаться и подружиться, попасть в несколько передряг, научить друг друга писать любовные письма и пожирать куриные крылышки), картина не выглядит тяжелой, а, наоборот, смотрится легкой и простой. Главная химия в фильме, естественно, зарождается в паре Али-Мортенсен. По сюжету они совершенно разные люди: Ширли - утонченный, образованный и интеллигентный. «Болтун» - эмоциональный, недалекий и хамоватый, но при этом отзывчивый и понимающий. Мортенсен превосходно вжился в роль парня с южным акцентом, который точно уверен, что любую проблему можно уладить если не языком, то кулаками точно. За тем, как герои меняют друг друга и делают лучше очень интересно наблюдать, а порой и смешно, ведь снимал картину мастер комедии. Пока весь Голливуд говорит о расизме с ярким налетом пафоса, «Зеленая книга» справляется с этой деликатной темой без лишней серьезности, выводя конфликт рас в проблемы личные, а не планетарные. У «Зеленой книги» уже три «Золотых Глобуса» (всего пять номинаций) и отличные шансы побороться за самые главные награды «Оскара». Картина точно будет отмечена академиками, но вот сможет ли опередить «Рому» Альфонсо Куарона и дебют Брэдли Купера «Звезда родилась» - пока большой вопрос. (Григорий Черагин, «КиноРепортер»)

«Зеленая книга». Holy Bible. Тони «Болтун» Валлелонга - человек незамысловатый: работает вышибалой, объедается гамбургерами на спор и выбрасывает в мусорное ведро стаканы, из которых пили черные работяги. Однажды он остается без работы и получает предложение от Дока Ширли - великого чернокожего музыканта. Тому нужен водитель для концертного тура по американскому Югу, а на дворе 1962 год. Так что едут они по «Зеленой книге» - атласу для черных, в котором подробно рассказывалось, где можно спать, есть и ходить в туалет, чтобы не попасть в крупные неприятности. В истории кино много таких случаев, которые иначе как чудом не назовешь. Вот и фильм Питера Фаррелли из таких: кто ждал нежнейшего рождественского роуд-муви от человека, который снял «Тупой и еще тупее»? И тем не менее, вот она, «Зеленая книга», претендующая в этом году на «Оскар». Самого режиссера, правда, в номинациях нет - и это обидно: уж очень красиво бы вышло. Почти как сама «Зеленая книга», о которой трудно говорить, поскольку кино это простое, как кусок хлеба. Никаких творческих изысков - только машина, «закатные города» глубокого Юга и элементарная человеческая способность к сочувствию, которая, в общем-то, тоже вполне себе чудо. Судя по интервью, Фаррелли был покорен именно тем, что оно совершилось в реальности: двое совершенно разных мужиков поехали буквально в ад и по дороге подружились. Ад - это далеко не преувеличение: расовая сегрегация показана в «Зеленой книге» во всем ее абсурдном и унизительном безумии. При этом Фаррелли умудряется так чередовать смешное с ужасным, что его фильм оказывается начисто лишен надрыва, а потому эмпатия расцветает в душе зрителя тихо и естественно. Еще один парадокс - отсутствие развития характеров, которое не идет картине во вред: Тони с его бытовым расизмом никак не меняется, более того, он очень по-белому провоцирует страшную проблему Ширли «я недостаточно черный». Но тут Фаррелли включает истинно голливудское прекраснодушие и решает все сложности нарастающей симпатией, дружбой и человеческим отношением героев друг к другу. В конце концов, это работало еще в сороковые. Сработало и сейчас - прежде всего благодаря дуэту Вигго Мортенсена и Махершалы Али. Для первого это, возможно, и не лучшая роль в жизни, но он полностью убедителен в образе шумного и хитрого парня, у которого достаточно сердца, чтобы не быть сволочью. Второй идеально сочетает комическое и трагическое, играя по сути черного Христа, который носит в себе экзистенциальный кошмар, живет не в лучшем из миров и пытается, жертвуя собственной безопасностью и достоинством, сделать его более приемлемым для тех, кто придет после. Фактически Тони Болтун, начавший как один из толпы, заканчивает тем, что, почти не изменившись, помогает Доку Ширли нести его крест - в канун Рождества, посреди безжалостного и слепого пространства южных штатов. И это тоже покупает, потому что перед нами уже не приключение, написанное Фаррелли, Карри и потомком «Болтуна» Валлелонги, а намного более древняя история, эффект от которой длится две тысячи лет и вроде бы еще не закончился. Другой вопрос, сколько истины в «Хорошей книге», которой зачастую оправдывают «Зеленую». Как на него ответить - личный выбор каждого, как и доброта, любовь, сочувствие. Об этом Фаррелли и снял свое кино, которое может получить «Оскар» или не получить - это совершенно неважно. Чудо-то уже произошло. 5/5. (Клара Хоменко, «Time Out»)

Я не расист, у меня есть один черный друг! Фильм о дружбе темнокожего музыканта и белого вышибалы «Зеленая книга» кажется идеальным на первый взгляд, но разваливается, если копнуть глубже. «Зеленая книга» - это роуд-бадди-муви о туре темнокожего музыканта Дона Ширли (Махершала Али) по консервативным южным штатам Америки в 60-е годы. Ширли нанимает белого шофера Тони «Болтуна» Валлелонга (Вигго Мортенсен) с репутацией хорошего вышибалы, чтобы тот помогал ему выпутываться из неприятностей. Тони, неприкрытый расист, соглашается на работу только из-за денег. Однако в ходе путешествия он проникается симпатией к Ширли, в итоге они становятся близкими друзьями. Фильм получился типично голливудским - выхоленным и нарочито идеальным. Красивая картинка, известные актеры, социальная проблематика и драма обильно сдобрены шутками и жизнерадостными сценами. Сюжет выверен и сбалансирован, каждая сцена на своем месте. Банальные истины о важности семьи, дружбы и взаимопонимания красиво подаются зрителям в финале прямо к рождественскому ужину в доме семейства Валлелонга. Картина сделана добротно, но по весьма приевшимся шаблонам, без доли эксперимента и искренности. Актерские работы Али и Мортенсена дарят жизнь типичной голливудщине, подсвечивая своим талантом каждую шаблонную сцену. Они отлично взаимодействуют между собой, видно, как динамично развиваются их отношения. За их виртуозным исполнением даже можно проглядеть, что отвращение Тони к темнокожим пропало неправдоподобно быстро и почти без причин. Лента основана на реальных событиях, или, как заявляет слоган, на «реальной дружбе». Однако родственники умершего в 2013 году Дона Ширли высказались о том, что фильм крайне далек от реальности. Они заявили, что Тони и Дон вовсе не были друзьями, а их отношения оставались строго деловыми. Также родственники добавили, что отношения музыканта с семьей и другими темнокожими в фильме показаны крайне неверно. В ленте Дон Ширли представлен трагичным и одиноким персонажем, отвергнутым всеми (кроме Тони): и белыми, и темнокожими, и собственной семьей. Однако, по словам родственников, Ширли общался с другими темнокожими музыкантами и активистами борьбы за равные права. Марис Ширли, брат Дона, которому сейчас 82 года, утверждает, что они всегда поддерживали связь. В ответ на подобные обвинения принято отвечать, что это художественный, а не документальный фильм, поэтому режиссеры и сценаристы имеют право на вымысел и собственное видение. Но ситуацию несколько меняет то, что одним из продюсеров и сценаристов ленты стал Ник Валлелонга - сын самого Тони. Получается, что одна сторона показанных на экране взаимоотношений сыграла активную роль в создании картины, в то время как со второй стороной (семьей Дона Ширли) даже не связались для консультации. Все это, конечно, не отменяет достоинств фильма, однако эти факторы стоит держать в голове при просмотре, чтобы осознавать неминуемую однобокость и предвзятость рассказанной истории. Кино выдержано в жанре роуд-бадди-муви, поэтому в фокусе взаимоотношения двух героев и их путешествие. Творчество Дона Ширли из-за этого отодвигается на второй план. О нем рассказывают, есть несколько сцен с выступлениями Дона, но все это довольно поверхностно, вскользь. Жанровое кино, безусловно, имеет право на существование, но, когда фильм основан на жизни музыканта, хочется, чтобы музыка была более важным и полноценным элементом картины. (Вероника Покровская, «CinemaFlood»)

Один из главных фаворитов «Оскара»: режиссер «Тупого и еще тупее» против расовой дискриминации. Нью-йоркский вышибала Тони Валлелонга (Вигго Мортенсен) соглашается на легкую подработку - стать водителем для некоего мужчины, известного как Док. При знакомстве выясняется, что Док, он же Дон Ширли (Махершала Али, звезда «Лунного света» и один из самых востребованных актеров прямо сейчас) никакой не доктор, а пианист-афроамериканец с аристократическими манерами и большой коллекцией антиквариата, получивший приглашение на тур по южным штатам. На дворе начало 60-х, в Америке черные все еще посещают отдельные туалеты, но вознаграждение манит Тони, да и он в какой-то степени привык к обращению к себе как к человеку второго сорта, говорящему с акцентом. Тони отправляется в путешествие, вооружившись «Зеленой книгой» - путеводителем по Америке, написанным для меньшинств и перечисляющим отели и рестораны, где у небелых путешественников не будет проблем с хозяевами и постояльцами. Тони показательно груб и карикатурен, Дон - сдержан и знает себе цену. Чем больше времени они проводят вместе, тем лучше понимают друг друга - и вот уже Тони знает еще один секрет Дона и делится открытиями о сегрегации в переписке с оставшейся в Нью-Йорке женой. Прототипом киношного Тони выступил совершенно реальный человек Тони Лип, которого болтливость привела к мелким, но все же ролям у Скорсезе в «Крестном отце», «Бешеном быке» и «Клане Сопрано». События «Зеленой книги», написанной сыном Тони по рассказам отца, впрочем, происходили намного раньше - на момент происходящего главному герою было чуть больше 30 лет. Питер Фаррелли, очевидно, знает, как найти дорогу к «Оскару»: «Зеленую книгу» номинировали за незамутненный оптимизм, веру во все хорошее против всего плохого и актерский дуэт, воплощающий два неравноправия. Один - агрессивно-мужиковатый итальянец на вторых ролях, привыкший к роли семейного добытчика, пройдохи и посмешища. Другой - интеллектуал, чьи ценности и принципы расходятся с социальными стереотипами. Обоих уже через несколько лет перемелют жернова истории, но, как и в «Дикой жизни» Пола Дано или сериалах о безумцах с Мэдисон-авеню и Миссис Майзел, главные герои - первые ласточки грандиозных перемен. «Зеленая книга» - пособие по сценарному мастерству и голливудским стандартам. Фаррелли (тот самый Фаррелли. Представляете, как это должно выглядеть? «Новый фильм от номинанта на премию "Оскар", режиссера фильмов "Тупой и еще тупее" и "Тупой и еще тупее-2"!») недаром снимал все эти 20 с лишним лет: фильм словно сделан под метроном, в нем нет ни одного неожиданного поворота, ни одной яркой детали, делающей историю о вынужденной дружбе несовершенной, осязаемой, недосказанной, неровной, удивительной и человечной. Заходят италоамериканец и афроамериканец в бар - что-то типа того. Так и устроены сезонные крауд-плизеры и фильмы, годами выигрывающие призы зрительских симпатий на народных фестивалях. Сироп, который на время помогает смириться с окружающей реальностью и который, возможно, не выдержит испытания временем. Показательно, что «Книга» и «Черный клановец» - история о преемственности и никуда не девшейся сегрегации - часто находится в тех же оскаровских номинациях, но представляет принципиально другой взгляд: человека, который понимает, что любая такая дружба может легко измениться, когда ветра подуют в другую сторону. Смотреть? Возможно. (Алиса Таежная, «The Village»)

"Зеленая книга": черный, белый, золотой. [...] пронзительный фильм "Зеленая книга" о том, как первый чернокожий выпускник Ленинградской консерватории и его водитель-вышибала из Бронкса отправляются на юг США во времена расовой сегрегации. Фильм Питера Фаррелли уже получил три "Золотых глобуса", премию продюсеров и множество других наград. Посмотревшие картину американские зрители заливаются соловьем, расхваливая ее на все лады, а родственники прототипов главных героев ломают копья, подвергая нападкам авторов за искажение фактов. История основана на реальных событиях - музыкант-виртуоз Дон Ширли (Махершала Али) нанимает водителя Тони Валлелонга по прозвищу Болтун (Вигго Мортенсен) и отправляется в турне на юг консервативных Штатов. Уже здесь сталкиваются два параллельных мира. Тони-болтун умеет уговорить любого, он вхож во все подпольные группировки Нью-Йорка, но держится от криминала в стороне. Он любит свою жену и детей, всю свою большую итальянскую семью, поесть и поговорить. Работяга, который не слишком жалует негров, но с доброй душой. С другой стороны, Дон Ширли, эстет и денди, любитель изысканных коктейлей и роялей первого класса. Живущий в квартире над Карнеги-холл, учившийся у мастеров в Ленинградской консерватории и склонный взвешивать каждое свое слово. Но вот клуб, в котором работает Тони, закрывается, и он вынужден искать новую работу. Благодаря связям, ему подбрасывают денежную, но сомнительную "халтуру" - в качестве водителя, а также ассистента и телохранителя сопровождать Дона Ширли в поездке на юг страны. Оказывается, что достопочтенный музыкант - мало того, что "баклажан" (как в Бронксе величают негров), так еще и едет туда, где представители его расы все еще возделывают хлопок на полях, ходят в отдельные от белых туалеты и не могут ужинать вместе с бледнолицыми в одном зале. Перед поездкой представители звукозаписывающей компании недвусмысленно вручают Тони "Зеленую книгу". Оказывается, это самый настоящий путеводитель для чернокожих со списком мест, где им можно безопасно останавливаться на ночлег, беспрепятственно пользоваться сервисами или автозаправочными станциями. То, что речь в картине идет про реальных людей, а история не является вымыслом в полном смысле слова, только лишь подтверждает утверждение о "безумном, безумном мире". Не так просто представить, что, несмотря на утопичность происходящего, такие ситуации были возможны несколько десятков лет назад в политкорректной Америке. Конечно же, из этой поездки оба героя вернутся другими людьми. Выясняется, что простоватый на первый взгляд Тони может понять силу искусства и проникнутся музыкальным мастерством своего босса. А Дон Ширли, несмотря на свое положение в нью-йоркском обществе, вовсе не так близок к представителям своего народа. "Как ты Арету Франклин и Литл Ричарда не слышал?" - возмущается Тони. Но благодаря силе музыки белый человек понимает глубину одиночества черного. При этом Дон Ширли с сожалением отмечает, что таланта недостаточно, чтобы изменить людей - полицейских юга, готовых задержать его без причины, или дворецкого, отправляющего музыканта справлять нужду буквально в саду, а не в особняке, где тот выступает. Но как бы ни казалось на первый взгляд, все же "Зеленая книга" фильм не про угнетение чернокожего населения и уроки прошлого, а о том, что надо быть человечнее и всегда сохранять достоинство. Не мыслить категориями "в этих краях так устроено", а уметь взглянуть на ситуацию с другой стороны. (Анна Нехаева, «Интерфакс»)

На трезвую голову. Фильм «Зеленая книга» хоть и получил главную премию «Золотой глобус» в категории комедий (жаль, что не наградили Вигго Мортенсена, сыгравшего, пожалуй, лучшую роль в своей карьере, но все-таки отметили его партнера, афроамериканца Махершалу Али, а также достался приз за сценарий), однако содержит элементы психологической драмы с социальным подтекстом. Что неудивительно, поскольку затронута проблема расовой дискриминации, актуальная для Америки даже спустя почти шестьдесят лет после показанных на экране реальных событий из жизни чернокожего пианиста Дона Шерли и нанятого им италоамериканца Тони Валлелонги, водителя для сопровождения в турне по стране, включая южные штаты. Одновременно данная картина развивает весьма типичные для американского кино мотивы road movie и buddy movie, то есть речь идет о том, как в поездку по США отправляются двое людей, весьма различных не только по цвету кожи, роду занятий, воспитанию, культурному бэкграунду, но и явно отличающихся по мировосприятию, по своему отношению к жизни - невозмутимо позитивному и настороженно замкнутому. И в этом плане действительно интересно проследить, как в творчестве Питера Фаррелли, одного из основных комедиографов Голливуда на протяжении более чем двух десятков лет, ныне выступающего уже без младшего брата Бобби, трансформировалась тема путешествия по стране чересчур несхожих персонажей, которые постепенно обретают немалую симпатию друг к другу и чисто человеческое расположение. В разных регистрах - от абсурдно-тупого (разумеется, в дебюте «Тупой и еще тупее» и, наверно, недавнем фильме «Три балбеса») до вполне трогательного, как в романтической комедии «Бейсбольная лихорадка» или в телесериале «Лаудермилк», непосредственно предшествующем «Зеленой книге» - проигрываются ситуации, когда люди проникаются искренним сочувствием и пониманием к своим спутникам, происходит вряд ли запланированное единение душ. Кстати, в «Лаудермилке» (его съемки продолжаются уже в третьем сезоне, хотя показаны еще не все серии из второго сезона) можно обнаружить неожиданную подсказку для осознания того, как Питер Фаррелли, причастный в начале 10-х годов к созданию самых скверных лент в собственной кинокарьере («Тупой и еще тупее 2», «Муви 43»), вдруг поумнел резко и нашел верную интонацию, не отказываясь от юмора порой на грани фола, но и позволяя зрителям испытать душевный катарсис. Ведь этот самый Лаудермилк со столь дурацкой фамилией (буквально - «Громче молоко») является наставником в группе анонимных алкоголиков, и сам целых четыре года пытается блюсти трезвый образ жизни, а главное - набираться трезвости суждений, обретать здравость отношения к реальности, постигать ясность всего мироустройства. Вот и название «Зеленая книга», которое имеет в фильме аутентичное обоснование (это же своеобразный путеводитель для тех, кто должен знать конкретные места и различные объекты во время следования по Америке, где можно столкнуться с прямой дискриминацией представителей черной расы), получает как бы иносказательный смысл. Вопреки Красной книге, куда заносятся редкие породы животных, иногда уже вымирающих, Зеленая книга оказывается своего рода хранилищем всего того, что носит животворное, жизнеутверждающее, поистине доброе и человечное начало. И трудно не расчувствоваться в финале этой новой «рождественской истории», что между кардинально иными людьми обнаруживается гораздо больше общего, нежели мы были способны предположить тогда, когда они сами с сомнением и подозрением отнеслись друг к другу при первой встрече. 7,0/10. (Сергей Кудрявцев)

Черно-белое кино: «Зеленая книга» движется к «Оскару» вопреки протестам. «Зеленая книга» режиссера Питера Фаррелли уже завоевала три «Золотых глобуса». Американские кинематографисты ставят картине высшие баллы в своих рейтингах, в то время как родственники тех, о ком рассказывается в фильме, обвиняют авторов в клевете и намеренном искажении фактов. Сюжет, в основу которого легла реальная история, вроде бы не подлежит сомнению. Действие разворачивается в начале 1960-х. Тони Валлелонга по прозвищу Болтун (Вигго Мортенсен), дитя нью-йоркских трущоб, работает вышибалой и может, как он сам считает, переговорить кого угодно. С гангстерами он дружит, но не слишком близко, хотя ему очень нужны деньги на семью и оплату счетов. Неожиданно подворачивается странная, но выгодная халтурка: чернокожий пианист-виртуоз Доктор Дон Ширли (Махершала Али), экзальтированный интеллигент из высшего света, хочет отправиться с концертами в южные штаты, и ему нужен водитель-ассистент-телохранитель, потому что с неграми там, куда он едет, разговор может быть очень коротким. Название фильма «Зеленая книга» отсылает к известному в то время справочнику-путеводителю для путешествующих на Юг черных. На страницах этой тоненькой книжечки указано, в каких отелях могут останавливаться цветные и в какие рестораны им разрешено заходить. Плюс список магазинов, где их не завернут прямо на пороге. Тони Болтун предпочел бы воспользоваться этой книгой и спокойно закончить путешествие, но Доктор Ширли словно лезет на рожон, причем цвет кожи - не единственное, и-за чего у него могут быть неприятности. Путь будет долгим и трудным, и самое неприятное в этом, что сам-то Тони «черномазых» не переносит на дух. Каким бы ни был реальный Ширли, экранный его вариант производит очень сильное впечатление. Отщепенец, аутсайдер, которому европейская классическая музыка (пусть и в джазовых вариациях) заменила родину, народ, семью, друзей и даже его собственную жизнь, Ширли бросает вызов сразу всему миру и временами расплачивается за это. Махершала Али («Скрытые фигуры», «Настоящий детектив») играет этого скрытного человека, несколько утрируя образ. Но это можно объяснить настроением фильма - лирической комедии и роуд-муви, в которой драма лишь изредка прорывается сквозь поток шуток. Тони Болтун - лучшая роль Вигго Мортенсена (трилогия «Властелин колец», «Портрет леди»). Свои многочисленные реплики он произносит с таким смаком, что их банальность превращается в достоинство, как в тарантиновских сценариях. И когда эта зачерствевшая душа начинает оживать под влиянием изломанной личности Ширли, зритель переживает эту метаморфозу как собственное перерождение. Пока посетители кинотеатров восхищаются, родственники Ширли и Тони возмущаются. Близким первого категорически не нравится, что на экране он представлен изгоем в собственном племени, без друзей, семьи и политических союзников. На протяжении месяцев выходят возмущенные статьи, где рассказывается, какие у Ширли были прекрасные отношения с братом и как он взаимодействовал с активистами освободительного движения. Племянника Болтуна Ника Валлелонгу, на мемуарах которого базируется сценарий, упрекают в том, что он исказил образ Ширли, а его дружбу с белым Тони сильно преувеличил. Как бы то ни было, у «Зеленой книги», начиная с премьеры осенью в Торонто, судьба складывается практически идеально. Фильм активно движется в сторону «Оскара», получая один приз за другим, и на одном из последних рубежей, «Глобусе», у него призы за лучший сценарий, лучшую роль второго плана (правда вряд ли кто-то еще думает, что у Али не главная партия) и лучшую комедию/мюзикл. Верная заявка на главную кинонаграду года. (Сергей Сычев, «Известия»)

Смотрю в книгу, вижу Вигго. 1962 год. Вышибала из ночного клуба Copacabana Тони Валлелонга (Вигго Мортенсен) в силу непредвиденных обстоятельств теряет работу. Понимая, что ежедневные победы в конкурсе по поеданию хот-догов вряд ли смогут обеспечить ему стабильный доход без риска лишиться последних остатков здоровья, он принимает предложение пианиста Дона Ширли (Махершала Али). Так Тони становится личным водителем и телохранителем музыканта в турне по агрессивно настроенным к темнокожим штатам Южной Америки. Двухмесячное путешествие должно символично закончиться в канун Рождества и довольно быстро становится ясно, что оно не пройдет для Тони и Дона бесследно. Братья Фаррелли за свою долгую карьеру успели снять внушительное количество народных комедий, включая хит на века «Тупой и еще тупее». Старший из тандема, Питер, решил попробовать свои силы в более серьезном жанре. Шалость удалась: «Зеленая книга», в основу которой легла реальная история, уже вынесла тонну золота в этом наградном сезоне и останавливаться явно не намерена. Помимо номинаций на престижные премии и зрительских восторгов, картина успела собрать множество обвинений в неправдоподобности со стороны членов семьи Дона Ширли. По их словам, он вовсе не был такой одиночкой и жертвой издевок, за права темнокожих активно выступал, а дружбы особой с Тони, оказывается, не водил. Махершала Али перед родственниками деликатно извинился, хотя ставить в этом случае кому-то что-то в вину - затея бессмысленная. Фаррелли, очевидно, не задавался целью снять правдивый фильм о жизни замечательных людей, понятная и красивая история нужна была ему исключительно как база для очередного разговора о вечных ценностях. Выданная Тони перед поездкой «Зеленая книга» - это справочник по black-friendly местам США, без которого роуд-трип темнокожего жителя страны грозит превратиться в череду нескончаемых унижений из-за распространенной в то время расовой сегрегации. «Зеленая книга» Фаррелли - это, в свою очередь, настоящий гид по человеколюбию и эффективное пособие по разрешению конфликтов любой степени сложности, хоть и созданное по запылившимся чертежам, которыми руководствовались режиссеры на съемках духоподъемных драм лет двадцать назад. Два диаметрально противоположных героя, милая, но не отвлекающая от общего настроения бадди-муви романтическая линия, немного юмора и социальный подтекст - готово, вы восхитительны! Если «Черный клановец» или «Черная пантера», главные оскаровские «товарищи» фильма Фаррелли, обсуждают расовые проблемы максимально громко, то «Зеленая книга» проговаривает все вполголоса. Это очень спокойное, обаятельное и отчасти сказочное кино, которое, однако, дает не менее точный социальный комментарий по теме. «Зеленая книга» напоминает нам, что во времена, когда все извиняются друг перед другом за твиты и прочие поступки десятилетней давности, а также за употребление некорректных слов на публике (во время промо фильма в этом успел отличиться Вигго Мортенсен, life imitates art), необходимо учиться принимать окружающих людей и хотя бы пытаться с ними договориться. Даже если они, как вам кажется, несут откровенную ересь. «Зеленая книга», конечно, не открывает новых горизонтов, предпочитая для начала разобраться с простыми истинами. Меняй себя, твори добро, не предавай личные идеалы, будь терпимее к ближнему своему - все это мы уже видели, все это мы уже знаем, но часто забываем в бесконечном информационном потоке, подкидывающем один повод для возмущения за другим. P.s. Здесь должен быть абзац о выдающейся актерской игре Махершалы Али и о том, как прекрасен Вигго Мортенсен, чей герой безостановочно поглощает фастфуд (актер специально набрал вес для роли), но это тот случай, когда лучше один (два, три) раз увидеть. (Олеся Трошина, «Cinemaholics»)

Зеленый - самый рождественский цвет. Итальянец-вышибала с принципами по фамилии Валлелонга волею судеб получает приятную подработку - наконец-то не нужно бить людей, всего-навсего необходимо повозить по гастролям чернокожего музыканта Дона Ширли и проследить, чтобы ему не пришлось столкнуться с негостеприимными кулаками реднеков, ведь юг Америки и расизм - давние соседи. Зеленая книга - это справочник с адресами, где можно безопасно проводить время чернокожим людям в шестидесятые годы в опасных для них штатах. Фильм, снятый мэтром американской туалетной комедии Питером Фаррелли, - ловко выстроенная по законам лучших фильмов Фрэнка Капры рождественская трагикомедия, которая многими ошибочно воспринимается как стандартный Oscar Bait, ежегодно заполоняющий экран в преддверии главной американской награды. Но то, что порой выпукло отвечает запросам критиков и академиков, как, например «Прислуга» и «Детройт», тонкой линией сосуществует в «Зеленой книге» - истории дружбы, зарождающейся сквозь предпраздничный флер уютного финального воссоединения перед камином. Шутки, которые позволял себе Фаррелли в девяностые и за которые его бы распяли сегодня, очень аккуратно приживаются здесь. Любитель острой и жирной пищи в исполнении Вигго Мортенсена чуть ли не с рук кормит своего чернокожего спутника курицей во фритюре. Казалось бы, жуткая ксенофобская наглость, но подобные находки служат инструментом раскрепощения для джазиста. Впрочем, какой-то запредельной глупости история с демонстрацией Фаррелли голого члена на съемках двадцать лет назад, раздутая до скандала, кажется, стоила ему режиссерской номинации на «Оскар». Другие же скандалы, к счастью, не повлияли на выбор академиков. Зачем-то проброшенное в интервью «n-word» Вигго Мортенсеном и твит сценариста Ника Валлелонги четырехлетней давности, посвященный мусульманам, едва не стоили «Книги» сценарной и актерской номинаций. В герое Махершалы Али тоже при желании можно разглядеть очевидный триггер для победы на Оскаре. Черный, закрытый от внешнего мира музыкант, страдающий от собственного одиночества и подавленного гомосексуализма. Но правда в том, что суть музыканта раскрывается не через нарочитый социально-критический комментарий, а через тихую сцену игры на пианино в гетто-ресторане. Ведь конфликт в «Книге» не только в том, что белые люди, приходящие слушать Дона Ширли на приемы и в концертные залы, воспринимают его только как продолжение музыкального инструмента, лишенное личностных характеристик, но еще и в том, что Дон не может быть своим даже в кругу чернокожих. Его игра в джаз-клубе, на которую бурно реагируют все бедные жители этой самой зеленой книги, - самое важное признание для артиста, его импровизация на старом рояле – каминг-аут его чувств и таланта. И центральный в этой сцене образ - убранный с пианино бокал с алкоголем. Ширли признается Валлелонге, что артист теряет себя, когда перестает уважать инструмент. И как только стакан убирается с инструмента - пианино начинает дышать, а кабак превращается из тыквы в самый важный концертный зал в жизни Ширли, потому что здесь его окружают друзья. Для Валлелонги же поездка оказывается, как и проверкой на «вшивость», что отучит его от расистских взглядов, вылившейся в обретение друга, так и инвазией искусства. Артист, художник заражает тягой к искусству простолюдина, что со страшными ошибками писал письма жене. И пусть жена раскусит очевидную помощь в написании текстов со стороны Ширли, но самое важное - тяга к прекрасному, непреодолимое желание разбираться в поэтическом слоге. Необязательно понимать Перселла, чтобы восхищаться его музыкой и запоминать мотивы. Необязательно быть белым, чтобы играть белую музыку. Необязательно быть черным, чтобы чувствовать себя братом каждому чернокожему бедняку. Необязательно быть нищим или богатым, чтобы быть хорошим человеком. Обязательно человеком быть. (Денис Виленкин, «Postcriticism»)

Нью-Йорк, 1960-е. У белого мистера Тони Валлелонги (Вигго Мортенсен) по прозвищу «Болтун» есть один большой талант - он отлично умеет вышибать мозги. Все чин чином: у него жена, двое детей, и до последнего момента была весьма приличная работа в престижном местном заведении под терпким названием «Копакабана». Но сейчас дела плохи, «Копакабану» закрыли на ремонт, и последние часы заложены в ломбард. Довольно быстро Тони поступает привлекательное предложение подзаработать - чернокожий пианист доктор Дон Ширли (Махершала Али) предлагает ему стать личным водителем a.k.a. телохранителем и сопровождать в большом музыкальном турне по югу Америки. Предложение идеальное, если бы не одно «но»: Говорун - расист, каких не видывал свет. Вполне логично, что «Зеленая книга» первым делом напомнит хит «1+1» Оливье Наташа и Эрика Толедано, но это - история-перевертыш. Не афроамериканец будет учить жизни интеллектуала-белого, а свой в доску белый будет открывать аристократу-музыканту новые стороны жизни, такие, как курочка из KFC или игра в джаз-забегаловке для своих, а не только для толстосумов с белой кожей, которые после сыгранного концерта Шостаковича не подадут Дону руки. Все и дальше идет вопреки традиционному типажному раскладу: не чернокожий возмущен обращением с ним, а белый недоволен тем, как обходятся с чернокожим, хотя вначале, конечно, все предвещало совсем другую историю. Фаррелли выносит на передний план любопытный вопрос про «черную» идентичность: как вышло так, что Тони больше знает об обычаях черных, нежели благовоспитанный чернокожий Дон? Мир роскоши, огромных домов и автомобилей, красивых женщин и невероятной сервировки оказывается его миром, а не итальянского заправилы Валлелонги - но только до тех пор, пока Дон сидит за роялем. Затем он оказывается в «бесцветном» промежутке, где его не принимает ни одна сторона. И никакое путешествие не поможет Дону стать своим среди своих. Он так и останется денди-изгоем для черного лагеря, а белых не устроит без объяснения причин и будет отправлен в антракте из шикарной виллы на улицу в деревянный сортир. Потому что в мире, где живут герои, царит сегрегация. И «Зеленая книга» (сама книга, не фильм) - ее спутница. Это путеводитель, в котором содержится информация о «благоприятных» местах для чернокожих (от кафе до мотелей), заботливо выданная герою Мортенсена продюсерами Ширли перед началом турне. Фаррелли заставит Валлелонгу посмотреть на один из мотелей, в котором будет жить пианист, и ужаснуться. Это стандартный прием, но он работает. Конечно, «Зеленая книга» местами наивна, но это не может ее испортить. В конце концов, когда истории про настоящую и откровенную дружбу портились такими деталями, как великодушный коп, чинящий друзьям сдувшееся колесо, вместо того, чтобы привычно упечь их за решетку, или «рождественское чудо», благодаря которому Дон становится своим в семье Тони? В этот момент нельзя не вспомнить о том, что Фаррелли снял такие комедийные нетленки, как «Тупой и еще тупее», «Все без ума от Мэри» и «Любовь зла»... но долготерпенье - разве не этому учит герой Махершалы Али? Американская пресса возмущена дискурсом «Зеленой книги». Кинокритики, которые после премьеры в Торонто хвалили фильм, сейчас задаются вопросом: а зачем нам еще одно кино про «белого спасителя»? Зачем в 2018 году снимать версию «Шофера мисс Дейзи», пусть и поменяв местами героев? Но иностранная пресса фильму все простила и выдала «Золотой глобус» как лучшей комедии. Продюсерская Гильдия назвала картину лучшим фильмом года. Даже киноакадемики номинировали комедию брата Фаррелли на пять «Оскаров». «Зеленую книгу» прощают по одной простой причине: слишком пригляден и духоподъемен сюжет. Ну, и мы простим, потому что это комфортное обличье и делает разговор о жестоких вещах возможным в голливудском, удобоваримом формате. А это будет актуально даже в 2019 году. (Ксения Ильина, «Киноафиша»)

[...] Нью-Йоркский итальянец Тони Валлелонга (Вигго Мортенсен) по прозвищу Болтун теряет работу вышибалой в модном клубе - после конфликта героя с влиятельным посетителем заведение закрывается якобы на ремонт. Любитель поговорить и поесть, Тони умеет решать спорные ситуации одним метким ударом в челюсть, и об этом известно если не всему городу, то уж всему Бронксу точно - предложение подзаработать не заставляет себя ждать. Звукозаписывающая компания нанимает Тони водителем, а в большей степени телохранителем для пианиста Дона Ширли (Махершала Али), виртуоза и интеллектуала, живущего в уставленных антиквариатом апартаментах над Карнеги-холлом и задумавшего совершить со своим трио турне по югу США. Зачем ему простак и грубиян Тони? Все просто: Дон - чернокожий, на дворе 1961 год, и там, где он собирается выступать, все еще царят расизм, сегрегация и прочие отвратительные пережитки рабовладельческого прошлого. Вроде туристического путеводителя «Зеленая книга», в котором отмечены рекомендуемые, читай - безопасные для еды и ночлега места для афроамериканцев. Из реальной истории с такими выходными данными могла бы получиться душещипательная, даже душераздирающая драма - но, к счастью, не получилась. Не отрекаясь от собственного комедийного бэкграунда, Фаррелли что-то приукрасил (за это на него обиделись члены семьи Дона Ширли), что-то смягчил (тут гневаются некоторые зрители), но главное - добавил ни черного, ни белого, а просто здорового, тонкого и уместного юмора. И характерам, и ситуациям, в которых оказываются герои. Смех, конечно, сквозь слезы, но не секрет, что самый доступный язык для разговора о трагическом - комический. «Зеленая книга» - в целом идеальный голливудский фильм, но эпитет этот, в последнее время употребляемый все больше с негативной коннотацией, в данном случае означает качество всех составляющих. От сценария, созданного по всем законам драматургии, но не приторного, даже несмотря на то, что история заканчивается под Рождество и настоящим рождественским чудом, до игры актеров. Вигго Мортенсен, набравший для фильма пару десятков килограммов, начинает комическим громилой, который постоянно жует, а когда не жует, то болтает без умолку - очевидно, что к финалу он должен преобразиться, но Фаррелли не просто меняет одну маску на другую, сводя все к хеппи-энду, а сохраняет убедительным характер, добавляя лишь детали. Махершала Али и вовсе играет в совершенно новом для себя амплуа - утонченный, даже изящный франт, не в пример своему экранному партнеру сдержанный, глубоко одинокий и надломленный - и вместе с тем обладающий силой, которую сразу и не угадаешь под черным концертным фраком. Взаимоотношение Дона и Тони и их путешествие, снятое в формате не только роуд, но и бадди-муви (на ум вновь невольно приходит «Тупой и еще тупее»), - сильнейшее антирасистское высказывание, актуальное, что печально, как полвека назад, так и сегодня. И дело не в самом факте дружбы афроамериканца и белого (была она в реальности или нет - и вовсе, как оказалось, спорный вопрос), а в том, каким понятным, универсальным и естественным показано становление их самих и их отношений. Через музыку - классическую, которую играет Дон, и джаз с эстрадой, с которыми его знакомит Тони. Противоречие, заложенное в самом начале - чернокожий, исполняющий «белую» классику и не слышавший об Арете Франклин, и белый, сраженный наповал первым же выступлением трио Дона Ширли, - куда громогласнее, чем формальная смена социальных ролей (белый шофер и его афроамериканский босс). Потому самыми пронзительными оказываются именно музыкальные сцены, хотя показаны они вроде бы и вскользь. Те, в которых привилегированная белая публика за столиками ресторанов, куда Дона Ширли не пускают поужинать, и в гостиных домах, где ему нельзя пользоваться даже уборной, замерев и открыв рты, слушает музыку, вылетающую из-под его порхающих по клавишам пальцев. (Наталия Григорьева, «Независимая газета»)

Далеко не самый безынтересный образец опостылевшего оскароносного жанра «ребята, давайте жить дружно». Когда италоамериканец Тони «Болтун» Валлелонга (Вигго Мортенсен) берется за работу развозить по южным штатам на гастролях виртуозного чернокожего пианиста Дона Ширли (Махершала Али), ему вручают «Зеленую книгу негра-автомобилиста». Время действия фильма - 1962 год, и на юге США бушует сегрегация, поэтому путешествие обещает быть сложным без этого путеводителя, в котором отмечены пути, отели и рестораны, в которых чернокожие путешественники будут ощущать себя спокойно. Тони тут же забрасывает зеленую книгу в бардачок, и предмет, который дал название фильму, в дальнейшем ходе сюжета почти не всплывает - оба героя в ходе своего путешествия будут совершенно разные посещать мотели и рестораны, не справляясь с путеводителем. Фильм, снятый одним из братьев Фаррелли, смастеривших целый ряд ярких и совершенно неполиткорректных комедий, начиная с «Тупой и еще тупее», претендует на самые крупные награды этого сезона и кем-то уже провозглашается новой американской киноклассикой. Но если присмотреться, он далек от абсолютно гладкого и безобидного произведения с гуманистическим посылом, в котором всем сестрам воздается по серьгам, противоположности притягиваются, расовые и классовые противоречия счастливо разрешаются, и герои примиряются за рождественским ужином за столом, ломящемся от еды. Нет, на поверхности все именно так и происходит, и неотесанный чурбан из Бронкса с утонченным негром, обладающим тремя учеными степенями, становятся чуть ли не лучшими друзьями. Однако под поверхностью этого краудплизера скрывается так много проблемных моментов, что фильм благодаря им обзаводится особенностями, позволяющими ему выделиться из сентиментальных драм о странных парочках типа «Шофера мисс Дэйзи». Питер Фаррелли умел быть сентиментальных и в самых своих непристойных комедиях, и формат роуд-муви освоил еще в «Тупом и еще тупее» - где примерно также любовался и гордился широтой своей родной страны глазами героев Джима Кэрри и Джеффа Дэниелса. Здесь красоту зеленых долин юга восхваляет уроженец Нью-Йорка, ни разу не покидавший город (правда, вслед за этим как ни в чем ни бывало отправляет через окно в эту красоту объедки и мусор). Вигго Мортенсен, конечно же, нисколько не похожий на итальянца (в конце фильма, когда покажут фото настоящего Валлелонги, можно будет убедиться в этом самостоятельно), для пущей убедительности налегает на еду - и в одном эпизоде даже сворачивает целую пиццу пополам и отправляет себе в рот, в неаполитанском стиле. Однако именно вместе с героем Мортенсена зритель будет преодолевать расовые стереотипы полувековой давности - от выбрасывания в мусорку бокалов, из которых пили лимонад два чернокожих водопроводчика до удара в морду копу-южанину, для которого его итальянское происхождение не слишком далеко ушло от черной расы. Заметно, какой прогресс проделан, не так ли? «Зеленая книга» сделана, в отличие от многих недавних драм о расовых противоречиях, белыми людьми (и Мортенсен недавно огреб за использование слова «ниггер», а родственники реального Дона Ширли возмутились, что сценарий, написанный сыном Валлелонги, насквозь лжив, и никакой дружбы не было и в помине). Благодаря этому она выглядит очень старомодно - этот фильм смотрелся бы куда органичнее в конце восьмидесятых или начале девяностых. И картина смотрится очень неуклюже, когда выбивается из привычному нарратива белого человека - например, в моменте, где на разряженного Дона, перед которым услужливо открывает дверь в машину Тони, смотрят черные работники на плантациях с мотыгами в руке. Дон садится в машину, смотрит на них в ответ и принимает некую задумчивую позу. В такие моменты «Зеленая книга» становится похожа на своих героев - таких же непутевых и ограниченных в своем видении ситуации. И этим она, как ни странно, подкупает - в отличие от более продуманных и расчетливых современных драм на ту же тему, не делающих ни шага в сторону от маршрутов, указанных в путеводителях. (Илья Миллер, «Киномания»)

Признаться, я изначально ждал от этого фильма чего-то ужасного. Буквально все предвещало беду. Здесь тебе и вусмерть задолбавшая тема расизма (да сколько можно-то!), унылое «основано на реальных событиях», и главное - фигура режиссера. Если и есть у меня реально нелюбимые постановщики, чье творчество я не люблю так сильно, что даже кушать не могу, так это братья Фаррелли. Все, что я у них видел - это несусветный и омерзительный трэш про идиотов, с днищенскими шутками про пердеж, члены, блевотину и прочее в таком духе. В общем, увидеть типа-серьезный фильм от авторов убогих поделок, вроде «Муви-43» мне не улыбалось. Тем более, что трейлер рисовал предельно сопливый и затасканный сюжет о мужской дружбе, который обсасывался в кинематографе уже сто пятьдесят раз. Берем двух максимально не похожих персонажей и сталкиваем их лбами, заставляя заниматься каким-нибудь общим делом. Понятно, что сперва герои едва выносят друг друга, но к финалу проникаются взаимным уважением и становятся друзьями. Так сладко, что хочется блевать. Короче, я боялся увидеть еще один унылый и предсказуемый ремейк «1+1», или, например, «Запаха женщины» - в исполнении одного из моих нелюбимых режиссеров эвер. Но даже в жизни есть место сюжетным твистам. И я с огромной растерянностью должен признаться, что «Зеленая книга» - чуть ли не лучшее кино нынешней оскаровской гонки. А возможно и самое лучшее. Внезапно. Самое смешное - я не так уж сильно ошибся в своих предположениях. «Зеленая книга» и правда развивается максимально предсказуемо, и любителям кино вряд ли составит труд угадать, чем все кончится. Но в то же время это отличное кино. Сильное в своей простоте. Вам встречались когда-нибудь картины, которые сложно критиковать? Ну то есть даже вроде бы пытаешься отыскать недостатки, а ничего на ум не приходит? Для меня «Зеленая книга» - именно такой фильм. Изначально мне очень хотелось «докопаться» до этого фильма, чтобы потом презрительно бросить «Ну я же говорил! Фильм-то - редкое дерьмо. А чего еще ждать от этих убогих Фаррелли?» Но картина ни разу не дала мне повода это сделать. За какой аспект ни возьмись - везде образцовая работа. Здесь цепляют даже моменты, которые вообще не должны на мне сработать - вроде того же опостылевшего расизма. Но даже эта тема раскрыта просто блестяще. «Зеленая книга» - это не напрочь ангажированная агитка, вроде «Черного клановца». И не унылое наматывание соплей на кулак, вроде ужасного «Лунного света». Питер Фаррелли снял кино в первую очередь о людях, а не о расизме. О настоящих, живых людях, а не об абстрактных идеях. «Зеленая книга» - очень теплое и доброе кино, это отмечают практически все. Здесь герои не ходят со сложными лицами, показательно страдая, бравируя хайповой темой и выпрашивая Оскар (хотя и достойны его в полной мере). В картине очень много мягкого юмора (и это в фильме Фаррелли!), да и просто забавных эпизодов. Это отличный развлекательный фильм под настроение, очень легкий, но в то же время содержательный. И очень, очень интересный. Повторюсь - мне сложно найти в нем какие-то минусы или недочеты, зато плюсов - хоть отбавляй. Не вижу смысла разбирать что-то конкретно, скажу только, что фильм достоин любых наград - в том числе и самой главной. Единственный вопрос, который меня мучает после просмотра «Зеленой книги» никак не связан с самим фильмом. Мне просто интересно - как так получилось, что это кино снял именно Питер Фаррелли? Я не понимаю, как можно всю жизнь гнать лютый трэш про поджигание пердежей, а в шестьдесят лет выдать столь прекрасное, глубокое кино. В каких фильмах он искренний, а в каких лишь притворяется? В столь широкую сферу интересов я просто не могу поверить - ну не может человек равноценно любить как высокое, так и низкое. По крайней мере в мое сознание это не укладывается. А что до «Зеленой книги»... то просто посмотрите это кино. Мне сложно представить человека, которого эта картина оставит равнодушным. Это один из немногих фильмов из оскаровской обоймы, являющийся поводом для гордости, а не жгучего стыда. Это настоящий Голливуд - в лучшем смысле слова. 10/10. (Мейн Хаус, «Кинотом»)

Шофер мистера Ширли. Это еще одно напоминание о чуме расизма, еще полвека назад возжигавшего по всей Америке костры. Это еще один урок терпимости к "непохожим". И это еще одна сильная роль Махершалы Али - первого чернокожего мусульманина, получившего в 2017 году "Оскар" за фильм "Лунный свет", тоже повествующий о судьбе жертв во враждебном к "непохожим" обществе. Хотя сюжет основан на реальной истории, а в финальных титрах мы узнаем, как сложились судьбы прототипов, внимательный зритель заметит, что Фаррелли во многом повторяет своего коллегу Брюса Бересфорда и его фильм тридцатилетней давности "Шофер мисс Дэйзи". Как и старушка Дэйзи, герой "Зеленой книги" Тони Болтун из Бронкса - завзятый расист. За очередной скандал его выгнали из вышибал ночного клуба, он ищет работу и после мучительных колебаний принимает предложение знаменитого пианиста Дона Ширли сопровождать его в концертном турне по южным штатам. Это сулит хороший заработок к Рождеству, но есть одна закавыка: Дон Ширли - чернокожий, к тому же гей, и ему нужен не просто шофер, но и опытный охранник в рискованной поездке по самым расистским уголкам США. Внимательный зритель заметит и четкий расклад персонажей в драматургии такого фильма: Тони по происхождению итальянец, виолончелист, в его инструментальном трио - русский, знаменитый пианист, тот, кого белые презрительно звали "ниггером" и не пускали даже в туалет для хозяев жизни. То есть фильм заодно напомнит, что в Америке реальных американцев почти нет: ее недаром зовут плавильным котлом народов и наций, и если кто-то там может ворчать "Понаехали тут!", то разве что коренные индейцы, да и те стали героями вестернов, снятых вчерашними итальянцами, немцами или, страшно сказать, евреями. Сюжет с переворотом сознания персонажей всегда предсказуем, и это не отнесешь к недостаткам картины: здесь драматизм процесса важнее заранее очевидного результата. Более того, сама очистительная функция такого кино неотрывна от нашего предвкушения финала, который всю перевернутую мебель в доме расставит по своим местам, свершит справедливый суд, и все плохие парни станут хорошими. Это священный принцип как всей практики Голливуда, так и заклейменного у нас соцреализма: кино должно облагораживать общество, и в Америке на этом пути весьма преуспело - из господствующего мировоззрения масс расизм стал явлением позорным, да и геев люди приняли в свою общечеловеческую семью. Великого музыканта, которого гостеприимные хозяева не пустят за свой стол, Махершала Али играет и лаконично, и утонченно, и яростно. И, добавлю, очень музыкально - вы ни на миг не заподозрите, что виртуозные пассажи на "Стейнвеях" он выполняет как актер, а не как профессиональный и выдающийся пианист. В нем есть скрытая сила натуры, привыкшей к враждебности окружающего мира, от безвыходности готовой на унизительные компромиссы, но не смирившейся, и эта тайная пружина, конечно, распрямится к финалу. В нем есть, наконец, достоинство, отличающее героя от "нормального общества", где любой способен на спор слопать 26 хот-догов, но мало кто может усомниться в своем праве унижать других. В роли мускулистого Тони - Вигго Мортенсен, чей отец - датчанин, и тоже "понаехал". Тема фильма и ему небезразлична, что чувствуется во всем присутствии актера на экране, в том, как он не боится вызвать огонь на себя, представая в крайне невыгодном свете, и не боится показаться малоубедительным в слишком поспешно написанных сценах "перевоспитания". Даже если учесть все фабульные стереотипы, считать "Зеленую книгу" сильным претендентом на "Оскар" позволяют его качества, полемичные по отношению к "авторскому кино", но предупредительные к массовому зрителю: рассказ развивается последовательно, без ребусов и кроссвордов; он изложен внятно и способен заинтриговать уже в экспозиции; урок фильма нагляден и отвечает вкусам средних и старших поколений, из которых и состоит Американская киноакадемия. Молодой зритель, даже привлеченный именами Вигго Мортенсена (Арагорна из "Властелина колец") и Питера Фаррелли (того самого, который "Тупой и еще тупее"), скорее всего не досидит до середины: в этом добротном road movie ему не хватит динамичных погонь, а одного выстрела покажется возмутительно мало. (Валерий Кичин, «RG.ру»)

Цвет во тьме. Расовые проблемы в «Зеленой книге» Питера Фаррелли. Тони Валлелонга по прозвищу Болтун (Вигго Мортенсен) - итальянец из Бронкса, как его принято представлять по фильмам и сериалам. Любит поесть, что заметно по его фигуре, не выпускает изо рта сигареты, способен уболтать кого угодно и, конечно, нежный муж и отец. Работает он вышибалой в легендарном клубе «Копакабана», одинаково любимом гангстерами и знаменитостями, где пригождается не только его умение безостановочно трепаться, но и крепкие кулаки. Но однажды вечером стычка с подвыпившим посетителем заканчивается профилактическим закрытием «Копы», и Тони надо как-то перекантоваться пару месяцев. Конечно, он всегда может выиграть 50 баксов, съев на спор 24 хот-дога, но каждый день - это тяжеловато даже для него. В поисках работы Тони попадает на собеседование к доктору Дональду Ширли (Махершала Али), который, к его удивлению, оказывается вовсе не врачом, а пианистом. Дон - полная противоположность Тони во всем. Это человек утонченный, образованный (у него действительно не одна, а целых три докторские степени: по психологии, музыке и богословию) и богатый - живет в квартире над Карнеги-холлом, забитой антиквариатом и экзотическими сувенирами, а посетителей принимает, сидя на троне. Еще он - чернокожий, и этот не самый удобный в 1962 году факт не способны исправить ни классическое музыкальное образование, полученное в Ленинградской консерватории, ни выступления в Белом доме, ни дворецкий-индиец. Именно поэтому в гастролях по южным штатам, где в полном ходу так называемые законы Джима Кроу о расовой сегрегации, доку Ширли нужен человек, умеющий решать проблемы (а проблемы непременно будут), то есть кто-то вроде Тони. Конечно, Тони, что неудивительно для человека того времени и той социальной среды, к которой он принадлежит, и сам расист, но ради хорошего чека он готов сделать над собой усилие и поработать на «баклажана». Их гидом в пути должна стать «Зеленая книга» - ежегодный справочник негра-автомобилиста, который издавался с 1936 по 1966 год и перечислял гостиницы, рестораны, заправки и прочие места, где принимали чернокожих путешественников. Чем дальше на юг, тем сильнее становится показанный в фильме контраст между залами, где выступает Дон Ширли, и обшарпанными мотелями, где он вынужден ночевать, между отношением к нему как к артисту и как к человеку - те же люди, которые только что восхищенно аплодировали виртуозу, выгоняют его из ресторана «только для белых» или запрещают пользоваться уборной в своем особняке. Среди чернокожих Дон, выросший и воспитанный в совсем другой среде, тоже не чувствует себя своим. Он не слушает «черную» музыку и не ест «черную» еду - как ни странно, именно Тони знакомит его с Аретой Франклин и кентуккийской жареной курочкой. Есть и еще одна причина, которая делает Ширли изгоем везде, где бы он ни появлялся. И главный контраст между героями происходит не из цвета кожи, манеры говорить и уровня эрудиции, а именно от их самоощущения - отчаянного внутреннего одиночества одного и уверенного осознания себя на своем месте у другого. Стоит ли говорить, что в дороге два этих совсем разных человека постепенно научатся понимать друг друга, Тони осознает, что не цвет кожи делает человека человеком, а Дон немного приоткроет дверь своей башни из слоновой кости и рискнет сделать шаг наружу? Да, Питер Фаррелли, приложивший руку и к сценарию (одним из его соавторов стал сын настоящего Тони - Ник Валлелонга), играет на насквозь знакомой территории feel-good movie о том, как притягиваются противоположности, используя вполне очевидные приемы, но делает это настолько деликатно, соблюдая выверенный баланс между юмором, сентиментальностью и отсылками к реальной исторической эпохе, что его фильм не выглядит заштампованным или вторичным, а, наоборот, по-настоящему теплым и человечным. Такие нынче, кажется, и не снимают, и на фоне лобовых высказываний о расовых, классовых, гендерных и прочих актуальных проблемах «Зеленая книга» кажется залетным гостем из золотого века Голливуда. Возможно, простоватым, возможно, чуточку наивным и полным того простодушного оптимизма, над которым принято посмеиваться как над типично американским. Под конец он и вовсе превращается в рождественскую сказку - но это именно тот случай, когда в нее очень хочется поверить. (Юлия Шагельман, «Коммерсантъ»)

В 1962-м году вышибала модного нью-йоркского клуба Copacabana с итальянскими корнями Тони Валлелонга (Вигго Мортенсен) получает неожиданный отпуск - клуб закрывают на пару месяцев на ремонт. На носу Рождество, нужно кормить семью, а из всех работ, которые ему предлагают итальянские друзья, очевидно, нет ни одной легальной. Но однажды один из знакомых диктует ему через телефон адрес Карнеги-Холла - там живет чернокожий пианист Дон Ширли, который предлагает Тони интересную работу: за 125 долларов в неделю отправится с ним в двухмесячное турне по южным штатам в качестве водителя и, вероятно, телохранителя - Ширли без защиты на американском юге 60-х не протянет и пары дней. «Зеленая книга» - артефакт давно ушедшей эпохи, голливудское кино высокой пробы и ныне подзабытых достоинств. С бархатным хэппи-эндом, с аккуратно сглаженными углами, внятной, но несколько сказочной историей, разыгранной лучшими артистами в мире. Если бы фильм одного из братьев Фаррелли (когда-то прославившихся другим роуд-муви - комедией «Тупой и еще тупее») вышел когда-нибудь в XX веке, вряд ли вокруг него было бы столько внимания, как сейчас - «Зеленой книге» на руку в нынешнем премиальном сезоне и слабость конкурентов, и собственная ностальгическая интонация. Сегодня, когда даже самый примитивный блокбастер нужно расшифровывать со словарем и логарифмической линейкой, такая прямолинейная обаятельная лента - на вес золота. У Фаррелли и Ко уже есть несколько важных премий, и прекрасные шансы на главный «Оскар», где им может помешать только черно-белая мексиканская лента «Рома». Впрочем, свалить все на определенную конъектуру и идеальное чувство времени, было бы совсем неверно. «Зеленая книга» - в первую очередь, кино больших художественных достоинств, а лишь потом все остальное. В истории путешествия двух таких непохожих друг на друга мужчин среди пейзажей южных американских штатов в 60-х, все понятно с первого кадра. Но это как раз тот редкий случай, когда процесс важнее результата. Тони, грубоватый, простоватый, с расистскими убеждениями, понятно, станет мягче, толерантнее и впервые сдружится с чернокожим, которых раньше старался обходить стороной и всегда называл «баклажанами». Ширли же, обладатель идеальной осанки и целого багажа принципов, - начнет слушать Литл Ричарда, есть курицу из KFC и научит итальянского водителя писать трогательные письма жене. Словом, станет чуть ближе к народу. Вместе они преодолеют немало трудностей в дороге, но несмотря ни на что, добро победит, потому что в классическом голливудском кино не может быть иначе. Реальный Дон Ширли и его музыка (https://youtu.be/DmrZNRz77QQ). Фаррелли действует с такой обезоруживающей прямолинейностью, что противостоять «Зеленой книге», возможно, несколько приторной и совсем из-за этого несовременной, нет никаких сил и желания. Возможно, мы просто соскучились по таким фильмам. Корни «Книги» лежат, конечно, в лентах Капры и Любича, в их наивности, чистоте и сказочном обаянии. Учитывая, что «Зеленая книга» заканчивается Рождеством, фильм Фаррелли вполне может стать новым фаворитом домашнего просмотра в зимние каникулы, причем не только в США. «Зеленой книги» не было бы и без Мортенсена и Али, которые, как и нужно здесь, чуть переигрывают, но в такой истории и не требуется «давать Станиславского», и с задачей сделать героев более выпуклыми и понятными, чуть гротескными, они справляются превосходно. Мортенсен, набравший для роли 20 кг, тут смешно плюется куриными косточками и скорее пародирует - но очень трогательно - образ итальянца в Голливуде. Али чаще многозначительно молчит и смотрит в окно, натужно улыбается и при каждом втором удобном случае закатывает глаза. Его роль чуть сложнее, Мортенсена - чуть ярче, и в любой другой год, оба отхватили бы по «Оскару», но в этом, увы, есть Кристиан Бэйл, и он тоже поправился на 20 кг. И Вигго, скорее всего, останется без статуэтки. «Зеленая книга» - фильм предсказуемых достоинств, но в почти утраченном сегодня формате. В современном Голливуде про семейные ценности, дружбу, социальные или политические проблемы так простодушно и пленительно говорить почти разучились. Да, это слишком наивное, фантастическое и где-то переслащенное кино, особенно для роуд-муви про расизм и классовое неравенство. Но такое, как говорится, больше не делают. Ждем оскаровской развязки. (Андрей Загудаев, «Disgusting Men»)

Все без ума от Вигго. [...] В английском языке есть термин «crowd pleaser», который можно перевести как «любимец публики», и применительно к кино он означает, что фильм нравится широкому зрителю. Часто это словосочетание дополняется словами «feel good movie», что означает фильм, оставляющий зрителя в хорошем настроении после финала. «Зеленая книга» - хрестоматийный пример оптимистичного любимца публики. Учитывая, что картина основана на реальных событиях и освещает важную для Америки тему сегрегации, ей уготовано место в предоскаровском сезоне, которое занимали такие проекты, как «Прислуга» и «Скрытые фигуры». Нью-Йорк, 1962 год. Тони Валлелонга по прозвищу Говорун (Вигго Мортенсен) работает вышибалой в клубе «Копакабана». Выходец из Италии, Тони отлично умеет убалтывать людей (за что и получил прозвище), хорошо работает кулаками. Еще лучше у него удается работа челюстями - Говорун обожает поесть. Однако клуб временно закрывается, и Тони уже готов возвращаться водить мусоровоз, но ему поступает интересное предложение - стать шофером доктора Дона Ширли (Махершала Али). По адресу, куда приходит Тони, находится известный концертный зал Карнеги-холл. Доктор живет прямо над ним. Дон Ширли, обладатель научной степени по музыке, психологии и литургии - утонченный, практически рафинированный пианист, играющий с двух лет. Уроженец Ямайки, Ширли стал первым темнокожим студентом Ленинградской консерватории и удостаивался похвалы самого Игоря Стравинского. Но в мире Тони Дон - всего лишь черный американец, которого ему, белому человеку, предложено возить по Югу США. Поэтому Говорун не сразу соглашается, только лишь выторговав себе хорошие деньги. «Он черный? Ты с ним и недели не продержишься», - констатирует его жена Долорес (Линда Карделлини). И все же скрепя сердце Валлелонга уезжает на два месяца, обещая вернуться к Рождеству. Постепенно углубляясь в сторону юга страны, Тони придется наблюдать совершенно нечеловеческое отношение к своему боссу. В одном из домов Дону запретят посещать туалет, ссылаясь на традицию, где-то не пустят в ресторан, а остановившие машину копы бросят пианиста за решетку и выпустят только после звонка Бобби Кеннеди. Тони постепенно проникается Доном: ему явно нравится его музыка, и он не согласен с несправедливостью по отношению к пианисту. В свою очередь, Дон открывает для себя Литтла Ричарда, Арету Франклин и любимую пищу своего итальянского водилы. Попутно Ширли попробует расширить лексикон Говоруна и научит его писать красивые письма Долорес. Вместо описания очередной еды и судьбы своих носков Тони пишет Долорес романтичные слова, что приводит в восторг всех подружек жены. Расист-вышибала и чернокожий музыкант становятся друзьями. Зеленая книга из названия - путеводитель для чернокожих автомобилистов, в котором описывались дружественные для афроамериканцев сервисы, закусочные и отели. Тони получает его от сотрудников звукозаписывающей компании, отправляющей Дона в тур. Не сказать, чтобы она часто фигурировала в фильме, но разрыв между обещающим домашний уют отелем и клоповником в реальности достаточно показателен. Вигго Мортенсен и Махершала Али - прекрасные артисты, и их дуэт, безусловно, будет отмечен критикой и зрителями. Обычно сдержанный на экране Мортенсен, здесь почти неузнаваем в образе шумного, неряшливого и недалекого итальянца. Али, в свою очередь, полностью вживается в роль эстета-сноба с правильным выговором и любовью к классической музыке. Но при этом их герои моментально располагают к себе, и хоть фильм не ставит задачу удивить зрителя (этапы отношений героев понятны: неприязнь, сближение, уважение, разлад, снова сближение), смотреть его очень интересно, а порой и смешно - все-таки фильм ставил Питер Фаррелли, половина братского дуэта, работавшего над такими комедиями, как «Все без ума от Мэри», «Тупой и еще тупее» и «Любовь зла». Фаррелли не скатывается в пошлость и не вдается в морализаторство. Ему удается балансировать на тонкой грани, отделяющей по-настоящему хорошее кино от поделки. С тактикой настоящего полководца Фаррелли чередует комедию и драму, оставляя при этом зрителя в отличном настроении. Сценарий, над которым работал сын Тони, Ник Валлелонга, наверняка имеет допущения, но в целом это очень правдоподобная страница американской истории, столь популярная в современном кино. [...] (Татьяна Шорохова, «КиноПоиск»)

Шофер мистера Ширли. Один из главных претендентов на «Оскар» этого года - простой, милый и оттого парадоксально радикальный. Американец итальянского происхождения Тони Валлелонга внезапно теряет работу вышибалой в клубе - заведение закрывают на неопределенный срок, а деньги Тони нужны постоянно. Предприимчивый и смекалистый по природе, он устраивается водителем к афроамериканскому музыканту Дону Ширли - несмотря на то что «баклажанов» Валлелонга совсем не любит. Эпатажный и намеренно дистанцирующийся от этнической принадлежности Дон вместе со своей небольшой группой собрался устроить тур по южным штатам Америки - там, где чернокожему парню может понадобиться грубая сила итальянского вышибалы. Тони и Дон отправляются в долгую поездку, которая, конечно же, изменит их жизнь навсегда. Тони Валлелонга - человек, мягко говоря, экстраординарный. Болтливый итальянец из Нью-Йорка, в шестидесятых годах он работал вышибалой в клубе и, разумеется, имел связи с мафией. Затем внезапно завел дружбу с Фрэнсисом Фордом Копполой и переквалифицировался в характерного актера - сыграл небольшую роль в «Крестном отце», роль побольше - в «Клане Сопрано», появлялся в «Славных парнях» и «Донни Браско» (играл везде он понятно кого). А где-то между этими странными карьерными переходами успел поездить по стране с чернокожим музыкантом Доном Ширли, которому вздумалось выступать в тех штатах, где проблема расизма все еще стояла остро. Через полвека сын Валлелонги Ник напишет об этой поездке сценарий для фильма - романтизированный, крайне субъективный и, скорее всего, не слишком искренний. За это, к слову, «Зеленую книгу» критикуют больше всего - мол, Валлелонга пишет о расизме уж слишком «по-белому», явно выставляя отца в куда более приятном свете, чем стоило бы. Правда в их словах наверняка есть, но вот ставить это фильму в вину совсем не хочется. В его нежелании быть социальным на фоне повсеместной политизации есть что-то как минимум любопытное, как максимум - освежающее. Пока остальной белый Голливуд пытается поймать конъюнктурную волну и встать как бы на сторону «других» (выставляя себя, по сути, куда большими расистами), «Зеленая книга», как и ее главный герой, не стесняется быть простой и несовременной. Питер Фаррелли обращается с, казалось бы, серьезной историей примерно так же, как он это делал с эксцентричными комедиями в духе «Тупого и еще тупее». Бессовестно и максимально прямолинейно - до тех пор, пока глупость не станет фарсом, а пошлость не превратится в шарм. Он ловко уворачивается от соблазна провести параллели с политикой наших дней, ему вообще расовая проблема, кажется, не слишком интересна. Драма Дона Ширли - это не конфликт рас, скорее универсальная проблема самоидентификации. Главные герои могли вполне быть любого другого цвета, половой ориентации или вероисповедания - лишь бы между ними был некий Рубикон, какая-то сильная полярность, тающая по ходу действия в череде остроумных диалогов и драматических скетчей. Но так уж получилось, что из всех стереотипов в «Зеленой книге» оказались именно эти два - разговорчивый простодушный итальянец с криминальными связями и чернокожий музыкант-гей. Оба - герои-маски, статичные, но колоритные: за это, конечно, сказать спасибо стоит невероятному центральному дуэту (из-за Мортенсена фильм противопоказано смотреть в дубляже). Один образ явно оттуда, из 60-х, второй же - стереотип наших дней, будто герой всех тех шуток про оскаровских лауреатов. Намеренно или нет, у Фаррелли появляется очень интересная эклектика, схватка эпох и ценностей, в которой, кстати, современность не то чтобы выигрывает. «Зеленую книгу» завораживают пасторальные пейзажи южных расистских штатов, ей приятна старая великая Америка, которую так хочет вернуть главный враг современного Голливуда. Финал здесь вообще будто взят из христианской рождественской комедии - одной из тех, со смешными красно-зелеными постерами. Фильм не провозглашает победу современности, он пытается примирить эпохи, вывести из каждой что-то полезное и вычленить то, что стоило бы выбросить на обочину истории. В своем миролюбии картина Фаррелли явно опоздала к выходу лет на двадцать - сейчас принято быть острее, конкретнее и однозначнее. Но в этом и его прелесть: выйди фильм тогда, стал бы просто очередной добродушной драмой с оскаровским потенциалом. Теперь это почти радикальное кино. Пострадикальное, если хотите. 8/10. (Ефим Гугнин, «Фильм.ру»)

Неизлечимое. В 1960-х доктор Дон Ширли, композитор и исполнитель классики, провел турне, включившее в себя сегрегированный американский юг: дело принципа, использование возможности, недоступной слишком многим. Более полувека спустя «Зеленая книга» отправляется туда же, пользуясь своей собственной возможностью сделать из него пассажира во всех смыслах. Прошлое - безопасное место для кино, жаждущего напомнить зрителю, насколько хуже там было, чем в настоящем, но, что еще более важно, согреть его историей о том, как белый человек Тони Валлелонга перестал выкидывать в мусор использованные черными людьми стаканы, пообщавшись с одним из них за деньги. Приведет ли совместное путешествие культурного музыканта и неграмотного костолома-водителя к большой и прекрасной дружбе? Согласно семье первого, ничего подобного в реальности не произошло; согласно сценарию за соавторством сына второго, а вы как думали. История историей, но, в конечном счете, лучшие, немногие непринужденные моменты фильма упираются именно в ненагруженную ничем другим дорожную бадди-комедию. В постановке Питера Фаррелли, впервые работающего без брата - разницы, впрочем, не видно - в ней нет ничего тонкого, но есть определенное агрессивно-заискивающее обаяние, подобное тому, что бывает у подвыпившего родственника с развязавшимся языком. В его компании может быть забавно, но вы все равно вряд ли захотите, чтобы он начал растолковывать вам за расизм. Сами по себе факты экранной дружбы и отведения центральной роли в этом пересказе открывающему для себя новый мир белому человеку не фатальны. Конкретные мины, на которые наступает «Зеленая книга» - в том, какими путями она приходит к этой самой дружбе, и в ее покровительственном отношении едва ли не ко всем, кого она видит. В первую очередь, к доктору Ширли, которому в кадре недостаточно просто рисковать здоровьем и даже жизнью; фильм неустанно помещает его в ситуации, вынуждающие его открыто или имплицитно извиняться практически за все стороны своей личности. Без помощи Тони он не смог бы ни есть жареную курицу, ни оценить Литл Ричарда и Арету Франклин («Это же твой народ!», читает ему наставления Тони, и фильм дает понять, что он прав, потому что в ответ Дон не спорит, а, поставленный на место, смотрит в пол), ни принять кульминационное решение о том, какие концерты давать и где. Он подставляет другую щеку, пока его попутчик бьет морды, и произносит монолог в защиту своей позиции - но мы же понимаем, кто здесь круче. Тони ничего не стоит перестать быть расистом; Дону нужно пыхтеть целый фильм, чтобы встретить его на полпути. Тони, тем временем, оказывается в своем собственном положении, где публика получает возможность и благодушно кивать его житейским мудростям простого парня из Бронкса, и чувствовать над ним моральное и умственное превосходство всякий раз, когда он дает к этому повод. Иными словами, фильм ставит зрителей выше персонажей, а себя выше зрителей, будучи убежденным в том, что на каждую ложку дегтя им необходима ложка меда (поприветствуйте сразу две вставные сцены с копами), а история должна подаваться в виде старперской сентиментальщины, которая заканчивается как откровенная сказка, с праздничным плейлистом, улыбками и легко побеждаемым личном и оставленным позади региональным расизмом, не имеющим здесь значения ни на каком другом уровне. По этому поводу нет даже никакой рефлексии; это кино со взглядом блаженного дурачка, которому и в голову не приходит, что можно по-другому. Часть внимания уделяется сюжетной линии, в которой Дон учит Тони выразительно писать письма; в лучших традициях фильмов, превозносящих Искусство и Оригинальность, но не желающих потерять ни одного потенциального зрителя, «Зеленая книга» игнорирует здесь сама себя. Ее идея выразительности - заставить одного из персонажей произнести свой оскаровский монолог, выйдя под проливной дождь, ведь мы знаем, что люди всегда готовы промокнуть до нитки, лишь бы добавить своим словам убедительности. Играющий означенного персонажа Махершала Али изо всех сил пытается придать глубины роли, которая на бумаге этому скорее противостоит; его неловкость подчеркивает фальшь материала. Мортенсен идет другим путем, прямо навстречу карикатуре, и превращает своего героя в ходячий мясной шар, пожирающий целую пиццу как сэндвич и произносящий абсурдные реплики вроде «Выглядит как моя жопа» при виде обшарпанного мотеля; по крайней мере, он смешон. Оба здесь не в лучшем положении, и окружающий их фильм за это ответственен. А впрочем, насколько это важно для всех трех? (Никита Комаров, «Кинокадр»)

«Зеленая книга» Питера Фаррелли: самый симпатичный из фаворитов «Оскара». Осенью 1962 года у италоамериканца Тони Валлелонги (Вигго Мортенсен), бывшего водителя мусоровозов, нынче служащего вышибалой в моднейшем нью-йоркском клубе Copacabana (том, который «самое горячее местечко к северу от Гаваны», если верить песне), образуются каникулы до нового года. И тут он получает предложение за хорошие деньги поработать личным водителем у знаменитого пианиста Дона Ширли (Махершала Али) на время двухмесячного турне его трио. У путешествия есть нюансы: Дон (или Доктор, как его все называют) Ширли - черный, а турне будет проходить по расистским штатам Глубокого Юга. Один из главных фаворитов грядущего «Оскара» - полусерьезный, полукомедийный роуд-муви Питера Фаррелли - «вдохновлен», как написано в начале, реальной историей, хотя степень ее реальности остается предметом дискуссий: сын Валлелонги - соавтор сценария, родственники Ширли заявляют, что все было не так. Обычное дело для популярных картин, но в данном случае обвинения в вольном обращении с фактами звучат особенно нелепо: речь идет об откровенно сказочном фильме, в котором добро побеждает зло при каждом удобное случае, под Рождество случаются маленькие чудеса, а вышибала из Бронкса, засыпая, может обронить: «Мир полон одиноких людей, которые боятся сделать первый шаг». Вышибала, впрочем, действительно был непрост и не зря гордился умением вешать лапшу на уши: работу в ночном клубе он конвертировал в полезные знакомства, начал сниматься в кино (много позже описанных тут событий) сперва в массовке, а потом и не только, и, в общем, к моменту смерти в 2013 году наработал себе фильмографию покруче, чем у Вигго Мортенсена: от «Крестного отца», «Бешеного быка» и «Славных парней» до «Клана Сопрано». Мортенсен - набравший для роли жизнелюбивого итальянца двадцать кило и сбросивший столько же лет (Валлелонге в 1962-м вообще было 32) - играет его как раз в манере усредненного героя второго плана из старого фильма с Де Ниро, слегка утрируя - впрочем, чрезвычайно обаятельно - соответствующий выговор и манеры. Горячий нрав, любовь к семье, любовь к еде (в какой-то момент Тони походя пожирает целую пиццу, свернув ее как блинчик), слабость к темным костюмам. Герой очень быстро, правда, превращается в славного парня уже без всяких кавычек. Махершала Али, который по HBO сейчас ищет детей в Арканзасе, играет тоже утрированно, но в другую сторону. Доктор Ширли - несколько женственный интеллектуал с профессионально прямой спиной, одиноко живущий в апартаментах под крышей Карнеги-холла с индусом-дворецким и горой антиквариата; он принимает посетителей, невозмутимо восседая на настоящем троне. С его лица не сходит печальная задумчивость (некоторые ее поводы будут расшифрованы). Среди его чудачеств - владение русским языком, на котором он иногда общается со своим русским виолончелистом: Ширли учился в Ленинградской консерватории. Не то чтобы не сложно, а невозможно не догадаться, что совместно перенесенные трудности сблизят этих непохожих и сперва не доверяющих друг другу мужчин, и они всячески обогатят внутренний мир друг друга. И конечно, центральная тема фильма - расизм. «Законы Джима Кроу», «закатные города», отдельные кафе и туалеты, и прочие прелести сегрегации; собственно, «Зеленая книга» - это издававшийся до 1966 года гид для чернокожих путешественников, помогающий им выжить в родной стране. Но сообщить в 2018 году, что расизм - это плохо - не единственная задача Фаррелли и даже, страшно сказать, не главная, хотя в его благих намерениях не усомниться. Чем уродливее общество, тем красивее на этом фоне отдельные люди, и «Книга» - прямолинейный, превосходно сделанный, в лучшем смысле попсовый гимн человеческому достоинству и человеческой эмпатии. Фильм, конечно, никого всерьез не обличает: он льстит нам как виду - и так умело, что ему невозможно, не хочется сопротивляться. «Книга» неспроста напоминает о лучшей работе Фаррелли, «Тупом и еще тупее» - тоже дорожной комедии, в которой мужская солидарность и открытость миру торжествовали над ограниченностью и предрассудками, а если и проигрывали, то не обидно. Тогда, в 90-е, простое, но безотказное духоподъемное кино считалось фирменным блюдом Голливуда в его, скажем так, призовом сегменте, и от него подташнивало. Двадцать лет спустя выясняется, что делать его, в общем, разучились, и редкие удачные попытки теперь вызывают какое-то невероятное умиление - как вот этот фильм Фаррелли. Вдобавок он еще и оказывается почти дословным ремейком «Самолетом, поездом, машиной». Гоните ваши «Оскары». Оценка 8/10. (Станислав Зельвенский, «Афиша»)

"Зеленая книга" - победитель "Оскара", который вам неизбежно понравится. Италоамериканец Тони, имеющий хорошо его описывающую кличку Болтун, временно уходит с работы вышибалой в клубе "Копакабана" (на дворе шестидесятые, заведение цветет и пахнет) и ищет, где перекантоваться. В противовес себе он встречает гениального музыканта афроамериканца Дона Ширли (Махершала Али), роскошного принца, живущего одиноко в золотом дворце, куда на собеседование и приходит Тони. Его берут водителем в тур, впрочем, сомневаясь в его пригодности, но он, конечно, докажет, что только он может защитить хрупкого пианиста от жестокой реальности американского Юга. Заодно они сблизятся и подружатся: Тони обучит начальника простым радостям жизни и вызывающе аппетитно съест с ним ведро крылышек из фастфуда, а Ширли откроет для подчиненного мир волшебной классической музыки, которую, как известно, универсально приятно слушать всем, а не только аристократам, приходящим на его концерты. Вы обречены на то, чтобы полюбить это кино. Оно не такое фантастически ванильное, как прошлогодняя "Форма воды", не такое суровое, как его конкурент "Три билборда...". Такие фильмы раньше навечно оседали в виде кассет или дисков в золотых семейных кинофондах, расположенных в шкафчиках у телевизоров. Любить этот фильм легко и приятно. Не нужно для этого с собой никак конфликтовать, переживать сложные эмоции, как-либо рефлексировать. В "Зеленой книге" случаются исключительно правильные вещи, происходит единение противоположностей и торжествуют неизменно стабильные семейные ценности. Снято кино по книжке Валлелонги, сценарий помогал писать в том числе его сын (забавно, как складываются судьбы, он вообще фанат Трампа и пишет гадкие вещи про мусульман в Твиттере). Особенно любопытно, что после премьеры появились родственники Ширли, в частности, брат, который заявил, что Тони никогда другом пианисту не был, и что он воспринимался работодателем исключительно как прислуга. Отчего-то представителю семейства Ширли важно было это подчеркнуть в случае художественного произведения, в котором традиционно, даже если используются реальных событий в основе сюжета, допустимы преувеличения. Очередной пример безумного расслоения современного общества, когда даже посмертно все отказываются признавать право старого болтуна Валлелонги на выдумку (хотя в фильме оставлено немало авторских намеков на то, что не все происходящее - правда, и что так и задумано изначально). "Зеленая книга" (смешно, кстати, так же назывался программный труд Муаммара Каддафи, по которому в Ливии строили ныне разрушенную джамахирию) - это путеводитель для афроамериканцев, в которых описаны законы разнообразных штатов по отношению к чернокожему населению, гостиницы и прочие заведения, в которых можно безопасно останавливаться, ночевать или питаться. Фаррелли выносит этот труд в название, но по факту герои листают его нечасто: расизм в южных штатах - это явление почти что естественное, он витает в воздухе, о нем даже не приходится лишний раз говорить вслух. Ширли заходит в магазин костюмов, где продавец, сходу не поняв, что это именно он, а не белый водитель, будет примеривать товар, вдруг меняется в лице и выгоняет его. Ширли стоически выходит. Таких сцен в фильме немало, но ни одна из них по факту не обращается в большой скандал. Ближе к катарсису Ширли требует от устроителей его концерта пустить поесть в ресторане, где в тот же момент обедают все будущие зрители, и его не пускают. И даже там новообретенные друзья не устраивают истерик, а просто гордо уезжают восвояси. Единственный случай, когда герои включаются в активное противодействие реальности - это когда они попадают в СИЗО, картинно подравшись с полицейским-расистом. Сюжет о непротивлении злу злом заканчивается, как и предполагалось, на мажорных нотах. Впрочем, ноты эти явно перепеты у классика американской душеспасительности Джона Хьюза, который в "Самолетом, поездом, машиной" уже сближал таким образом противоположности, богатого стройного клерка и его толстого попутчика-неудачника, который в конце к тому же оказывается полусумасшедшим, но все еще обаятельным бомжем. С другой стороны, Фаррелли добавляет к этому единение Америк, не только бедной и богатой (хотя и это тоже), но еще белой и черной. Мы такие разные, и все-таки мы вместе. Возможно, это как раз то, что требуется сейчас Америке, да и всему миру следом за ней в эпоху тотального расслоения и сегментации, в эпоху, когда война никогда не кончается, и все воюют со всеми, но даже не знают об этом. Нас объединяет только любовь к ведрам с острыми крыльями, значит, так тому и быть, идем есть. (Егор Беликов, «M24»)

Американцы довольно спокойно относятся к своей истории и не впадают в панику, когда в том или ином фильме раскрываются болевые точки былых лет. У нас такое представить себе почти невозможно. В 1962-м году чернокожий доктор Дональд Ширли, «великий американский артист, настоящий виртуоз» (и не доктор вовсе, а пианист), нанимает гангстероподобного Тони «Болтуна» в качестве не просто водителя, но человека, который всегда будет рядом. Им предстоит двухмесячный тур по американскому Югу - по местам, где к неграм, как известно, традиционно относятся не очень. Лишившись (неожиданно) поддержки своего младшего брата, Питер Фаррелли к удивлению многих снял хит, совершенно непохожий на свои предыдущие произведения - и заслуженно претендующий сейчас на премию «Оскар» (вот посмеемся, если он ее действительно получит). Вслед за многими своими собратьями по комедийному жанру (вспомним хотя бы Адама МакКея, от «Телеведущего» перепрыгнувшего к «Власти»), известный своими по большей части вульгарными работами режиссер на старости лет вдруг решил показать миру, что вовсе не лишен изящных манер и некоего кинематографического благородства - и представил картину, в которой смешное органично сочетается с драматичным: идеальная смесь для того, чтоб тебя полюбили не только зрители, но и профессионалы. Еще более идеален сюжет: рассказ о зарождающейся дружбе черного музыканта-сноба с простым итальянским вышибалой-шоферюгой, который до этого брезгливо выбрасывал стаканы, из которых только что пили негры. Для Америки с ее неизживаемым чувством вины это попросту беспроигрышный вариант - при помощи которого уже немало киношников выбило серию завидных страйков. Да, вроде бы совсем недавно в США притесняли людей с другим цветом кожи, и вынесенная в заголовок «Зеленая книга» - это справочник гостиниц, где можно было останавливаться тем, кого сегодня мы политкорректно называем афроамериканцами (хотя, говорят, и на этот счет уже существуют новые правила). И в Голливуде этой темной страницы своего прошлого отнюдь не стесняются, а напротив - всячески ее пестуют, делая материалом то одного фильма, то другого: смотрите, мол, мы все признаем, ничего не отрицаем - но мы хотим стать лучше и обязательно станем!.. Представить в современной России подобное отношение к советской истории почти невозможно - ведь даже мельчайшая крупица критики в адрес былого строя может вызвать депутатотрясение самого что ни на есть прискорбного уровня. Тем забавнее видеть в этом сугубо американском фильме «русский след»: по ходу дела выясняется, что главный герой учился в Ленинградской консерватории (оказавшись там первым негром), а сейчас гастролирует в составе трио, где виолончель и контрабас говорят с ним по-русски. Возможно, именно пребывание в Советском Союзе настроило Дона Ширли (это реальный персонаж, как и его водитель) отправиться в путешествие по местам, где ему далеко не все рады. Где негры все еще вкалывают на плантациях, где даже обеспеченному чернокожему в магазине не разрешают примерить костюм, где таким, как он, нельзя находиться на улице после заката. Где даже самые радушные хозяева, только что аплодировавшие твоему виртуозному исполнению, вежливо, но бескомпромиссно попросят тебя сходить в уборную не в доме, а во дворе - потому что так всегда было принято. «Нужна смелость, чтобы изменить людей», - объяснит в финале смысл этого фильма не кто-нибудь, а грустный русский, отчего тем более обидно, что наши кинематографисты, преимущественно, всю эту смелость давно растеряли. При этом «Зеленая книга», безусловно, глубоко патриотичное кино, как дважды два доказывающее, что даже малограмотный (путающий Орфея с феями и называющий Шопена Джо Пеном) без двух минут бандит, на спор съедающий за час двадцать шесть хот-догов, может испытывать глубокие чувства и умиленно вздыхать: «Я и не знал, что у нас такая красивая страна», - резюмируя свою затяжную поездку. И в первый раз, когда строптивый пассажир заставил его поднять выброшенный в окно машины стакан от колы, Тони, конечно, недовольно поморщился, но потом уже подобной ошибки наверняка больше не совершал, ибо понял: в твоих собственных силах либо засрать свою родину, либо преобразить к лучшему. И в качестве постскриптума (который хочется вставить просто потому, что «P.S. - как колокольчик в Седьмой симфонии Шостаковича»): конечно, лауреатом главного «Оскара» «Зеленая книга» выглядела бы немножечко странновато - это милый, но все-таки не самый выдающийся фильм на свете (хотя если противопоставлять его «Черной Пантере» - то неоспоримый шедевр). Но что-нибудь взять картина вполне способна (и уже взяла приз Гильдии продюсеров): пусть это и не веха в истории кино, но кино по-настоящему симпатичное и заслуживающее как нашей улыбки, так и академического поощрения. (Максим Марков, «Настоящее кино»)

...И еще чернее: почему «Зеленую книгу» перехвалили. Фильм основан на реальных событиях: 1962 год, за пару месяцев до Рождества пианист Док Шелл (Махершала Али) собирается на гастроли по южным штатам и нанимает для поездки временно оставшегося без работы вышибалу из нью-йоркского клуба «Копакабана» Тони Валлелонгу (Вигго Мортенсен), которого все зовут просто Тони Болтун. Доку посоветовали Болтуна как не просто водителя, а человека, который умеет решать проблемы. Путешествие им предстоит по таким местам, где проблемы неизбежны: расовая сегрегация цветет пышным цветом, а Док - афроамериканец. Собственно, «Зеленая книга» - это специальная дорожная карта с барами и гостиницами, где чернокожим путешественникам будут не то чтобы рады, но не откажут в обслуживании. Док и Тони разные, как лед и пламень. Док - знающий себе цену, а временами и попросту чванливый рафинированный невротик, восседающий в своей огромной квартире на настоящем троне, завернувшись в мантию, будто в кокон, защищающий его от враждебного мира (чванливость служит той же задаче). Тони - рубаха-парень, для которого мир, может, и не самое уютное место, но любого строптивца и недруга в нем можно уболтать или припугнуть - в общем, как-нибудь договориться. Но для начала попутчикам придется научиться договариваться друг с другом. Интроверту с экстравертом, образованному с полуграмотным, человеку с изысканными манерами с тем, кто сморкается в занавеску. Вдобавок Дока сопровождают еще двое - русский виолончелист по имени Олег (реальный Шелл когда-то закончил Ленинградскую консерваторию) и контрабасист Джордж, два противных сноба. Олег ябедничает боссу о проступках Болтуна, а Джордж молча демонстрирует презрение. Тони, впрочем, в долгу не остается и называет Олега мерзким комми, хотя поначалу и принимает за немца. Набравший для роли десяток лишних килограммов Мортенсен выглядит потрясающе - моложе своих лет и будто родился итальянцем: он идеально вписывается в пестрое сборище настоящих итальянцев, изображающих многочисленную родню Валлелонги, и залихватски расправляется с пиццей, поедая ее будто лепешку, свернув пополам. Али идеально играет ранимость, которая просвечивает сквозь достоинство. Наблюдать за их пикировками - сплошное удовольствие, тем более что Питеру Фаррелли удалось безупречно воспроизвести интонацию старого доброго рождественского кино. Беда в том, что сквозь нее самым назойливым образом просвечивает прогрессивная повестка. Конечно же, вначале нам не преминут сообщить, что добряк Тони пребывает во власти предрассудков, ну или что он попросту расист. К нему домой, будто специально, придут двое чернокожих чинить водопровод, и он демонстративно выбросит стаканы, из которых они пили. Зато спустя примерно полфильма непременно даст в морду мерзкому расисту, пытавшемуся унизить Дока. Здесь хочется сделать лирическое отступление и пояснить на примере, что такое «ходульный сценарий». Однажды Луис Бунюэль говорил с продюсером о новом фильме Штернберга с участием Марлен Дитрих под названием «Обесчещенная» - тот восхищался «оригинальностью сценария», в котором Штернберг позволил себе в финале убить главную звезду фильма. Бунюэль возразил, что в основе сюжетов Штернберга дешевая мелодрама и банальные истории и что уже через пять минут после начала фильма он понял, что героиню Дитрих расстреляют. Продюсер позволил себе в этом усомниться. Тогда Бунюэль повел его к своему другу-сценаристу и пересказал ему завязку сюжета: «Атмосфера Вены, эпоха - Первая мировая война. В начале картины перед нами шлюха. Она подцепила на улице офицера, она...» - «...будет расстреляна в конце фильма!» - продолжил приятель-сценарист. Здесь же нет никаких сомнений, что с этой самой «Зеленой книгой» в руках герои непременно попадут в бар только для белых, откуда еле унесут ноги, а Тони ударит не кого-нибудь, а расиста-полицейского, в результате чего герои переночуют за решеткой. А потом придут в магазин, чтобы купить дорогой костюм, но Доку не позволят его примерить. (Помните сцену из «Красотки», когда Джулию Робертс выгоняют из дорогого магазина за неподобающий вид?) Это дидактические голливудские стандарты, которые наигрывает каждый второй духоподъемный фильм, и только мастерство актеров спасает «Книгу» от того, чтобы она не выглядела сделанной под копирку. Но особенно обидно видеть, как «Книга» заимствует финал из по-настоящему великого фильма Джона Хьюза «Самолетом, поездом, машиной», образцового road movie и buddy movie: Док всю дорогу помогает Тони писать письма жене... в азбуке голливудских стандартов это означает что жена Тони непременно с благодарностью обнимет Дока в финале. Такие фильмы принято называть crowd pleaser - в нем есть все, чтобы потрафить публике, но получился он в основном благодаря актерам, которые вытягивают примитивный сценарий, полный простых решений и заимствований. Оказывается, двое взрослых мужчин, за плечами у которых половина прожитой жизни, только в результате совместной поездки с несколькими неприятными, но не смертельными происшествиями смогли уяснить для себя простые, в общем-то, истины: расизм - это зло, а семья - опора. (Татьяна Алешичева, «Кино ТВ»)

Как ресторанный вышибала стал другом великого пианиста. Это случилось в 1962 году. Тони Валлелонга, известный по прозвищу Тони Говорун, работал вышибалой в фешенебельном нью-йоркском клубе «Копакабана», где бывали не только отъявленные мафиози, но и такие знаменитости, как Фрэнк Синатра. Клуб между тем закрыли на ремонт, Тони остался без престижной работы (раньше он был водителем мусоровоза). В этот кризисный момент ему поступило предложение стать шофером чернокожего пианиста-виртуоза Дона Ширли и отправиться вместе с ним на гастроли по американскому Югу. Так начинается фильм «Зеленая книга», основанный на реальных событиях. Поначалу Тони (дважды номинант на премию «Оскар» Вигго Мортенсен) не очень глянулось это предложение. Не лишенный расовых предрассудков, он не хотел унижать себя работой на черного хозяина, на «баклажана», как он именует поначалу про себя Дона Ширли. Да и бросать любимую семью надолго не хотелось. Но хороший гонорар, который Тони выторговал у Дона Ширли, сделал свое дело: столь разные люди на два месяца оказались в одной машине. Тони Говорун, как и обещала его кликуха, оказался завзятым болтуном, ни на минуту не закрывающим рта. А вдобавок - невероятным обжорой, в страшных количествах поглощающим сэндвичи, пиццу, куриные крылышки, да и вообще грубоватым, неотесанным человеком, в своих ежедневных посланиях к жене описывающим лишь состояние своего желудка. И вот с этим одномерным, хотя и по-своему харизматичным чудовищем оказался вынужден делить ежедневный досуг Дон Ширли (лауреат премии «Оскар» Махершала Али) - утонченный музыкант, выпускник Ленинградской консерватории, обладатель нескольких научных степеней, знаток восьми языков, о котором знаменитый музыкант ХХ века Игорь Стравинский говорил: «Его виртуозность достойна богов». Однако этот поцелованный Богом музыкант оказывается изгоем, парией в ходе своего турне по американскому Югу, где в 1962 году еще вовсю действовали законы расовой сегрегации. Нет, на сцене публика готова была искренне восхищаться Доном Ширли, отдавать должное его таланту. Но в одном из богатых домов Дону Ширли запретят пользоваться общим для всех туалетом, в другом месте не позволят пообедать в ресторане вместе с белыми гостями, в третьем - поселят не в гостиницу, а в форменный клоповник, где музыканта изобьют подвыпившие расисты. Оказывается, до 1966 года для путешественников по южным штатам еще выпускалась специальная «Зеленая книга», на страницах которой указывались адреса, по которым имели право селиться, обедать, справлять другие надобности чернокожие американцы. Тони Говорун, водила и вышибала, которому белый цвет кожи откроет двери в самые шикарные гостиницы и рестораны, будет уязвлен таким отношением к своему шефу. И станет его ярым защитником, орудуя, где своим языком-помелом, где увесистыми кулаками. И, помимо прочего, как-то незаметно, исподволь, преподнесет отрешенному музыкальному гению основы житейской мудрости, научит правилам выживания в жестоком социуме, приобщит к своей любимой музыке - не каким-то там пианистическим экзерсисам, а к любимым народом композициям Литтла Ричарда, Ареты Франклин. Дон Ширли, в свою очередь, оценит самоотверженность и преданность своего шофера. Займется манерами и словарным запасом Тони Говоруна, научит его писать жене нежные, поэтичные письма, приоткроет перед ним свою одинокую, уязвленную душу. К концу фильма расист-вышибала и виртуоз-пианист станут, как это ни покажется кому-то странным, настоящими друзьями. А в финале вместе отпразднуют Рождество в многолюдной квартире Тони. И эта дружба - уже за рамками картины - продлится целых 50 лет. Тони Говорун, надо думать, облагороженный общением с гением музыки, позже познакомится с Фрэнсисом Фордом Копполой, снимется у него в качестве актера в «Крестном отце», затем сыграет небольшие роли в «Бешеном быке», «Славных парнях», «Донни Браско», «Клане Сопрано». А после своей смерти, случившейся несколько лет назад, станет...одним из двух главных героев фильма «Зеленая книга», сценарий для которого напишет драматург, режиссер, продюсер Ник Валлелонга - сын Тони Валлелонги. Так замкнется этот интереснейший сюжет. «Зеленая книга» выходит на наши экраны. В США она уже снискала грандиозный успех. Фильм завоевал три премии «Золотой глобус», получил пять номинаций на «Оскар», на днях Гильдия продюсеров США назвала его лучшим фильмом года. А это едва ли не 100-процентная гарантия того, что «Зеленая книга», скорее всего, победит в главной номинации - «Лучший фильм». «Откуда и почему такие авансы? - может спросить меня иной зритель. - Ведь сама история про сближение двух противоположностей не блистает особой новизной». Соглашусь, сюжет «Зеленой книги» не нов. Об этой коллизии еще Пушкин писал, пусть про других людей и по другому поводу: «Они сошлись. Волна и камень, стихи и проза, лед и пламень не столь различны меж собой». Но в том-то и дело, что режиссер Питер Фаррелли и блистательные актеры, изящно балансируя на стыке жанров, сумели насытить эту, казалось бы, наперед прочитываемую историю таким мощным гуманистическим посылом и столь тонким сочетанием драматизма, юмора, нежности, любви, печали, что, выходя из зала, я не мог сдержать нахлынувших эмоций. Слезы капали. (Леонид Павлючик, «Труд»)

Арагорн, машину! Тема расизма, галантно уступив центральное место в американской прогрессивной повестке дамам - урожденным и обращенным, своей привлекательности и насущности для заокеанских киноделов, разумеется, не утратила. Достаточно взглянуть на все основные рейтинги, подводящие итоги прошлого года: оголтелое реваншистское комикс-фэнтези "Черная пантера" и спекулятивный антитрамповский манифест "Черный клановец" там прописались с уверенностью, которой мало кто может похвастаться. Еще один фильм, затрагивающий проблему межрасовых отношений в США (даром что в его названии упоминается другой цвет), снятый в старомодном жанре роуд-муви и исполненный в ироничной ретро-стилистике, тоже без внимания не остался. Помимо успеха у критиков, "Зеленая книга" уже имеет в своем активе три "Золотых глобуса", четыре номинации BAFTA, премию Гильдии продюсеров и может вполне рассчитывать на благосклонность оскаровского жюри. Один из "глобусов", наряду с категориями "Лучшая комедия или мюзикл" и "Лучший сценарий", картине принес Махершала Али, признанный исполнителем лучшей мужской роли второго плана. Вигго Мортенсен довольствовался лишь номинацией за главную роль, уступив Кристиану Бэйлу, сыгравшему Дика Чейни во "Власти". Точно так же участников дуэта по номинациям распределили и эксперты BAFTA. Хотя ранжирование это весьма и весьма условно - вклад обоих в картину примерно одинаков. Только если Али уютно устроился в образе интеллигентного негра с аристократическими замашками, харизматичному датчанину пришлось задействовать свой творческий арсенал по полной, чтобы превратиться в грубоватого италоамериканца, шустрящего на подхвате у своих более оборотистых и опасных соплеменников. В основе фабулы лежат события, имевшие место в действительности. Талантливый чернокожий джазовый пианист Дон Ширли игнорирует увещевания доброжелателей и отказывается мириться с жестокими американскими реалиями эпохи расцвета сегрегации. И решается на турне по весьма небезопасному маршруту (крайне нетолерантные южные штаты) в самое неподходящее для этого время (начало шестидесятых). Для подстраховки водителем он нанимает неотесанного и не в меру разговорчивого итальянского оборванца Тони, особой симпатии к "цветным" не испытывающего, зато крепкого, к работе кулаками привычного, "баранку" крутящего мастерски, а главное - за деньги готового если не на что угодно, то на многое. Реальный Тони Валлелонга, между прочим, - личность в самом деле чрезвычайно интересная и многогранная. Соприкосновение с искусством, даже такое пунктирное, явно не прошло для него без последствий: потом он, хотя и совсем чуть-чуть, реализовался как актер, поэксплуатировав свое амплуа связанного с криминалом итальянца в массовке и эпизодических ролях в таких, например, полотнах, как "Крестный отец", "Славные парни", а также в сериале "Клан Сопрано". В фильме Питера Фаррелли, основанном на интервью с родными Валлелонги, колоритная парочка колесит по городкам в компании с аккомпанирующими коллегами Дона. Кстати, одного из них зовут Олег, он играет на виолончели, любит водку и говорить по-русски со смешным акцентом, потому что играет его Димитар Маринов, один из профильных специалистов по экранной клюкве. Проще ведь скандинаву научиться убедительно сымитировать итальянский акцент, чем продюсерам найти в Голливуде русскоязычного актера (Мортенсен после незабываемого опыта "Порока на экспорт" не даст соврать). Ну да ладно. Так вот. По миру, кишащему взрывоопасным "белым мусором" и высокомерным высшим светом, чьи представители с удовольствием могут послушать музыку в исполнении черной знаменитости, но ни за что не согласятся ужинать с ней в одном зале, героев ведет "Зеленая книга". Не появившаяся позднее политическая программа Муаммара Каддафи, конечно, а специальный справочник, где перечисляются заведения, доступные для посещения афроамериканцам. От неприятностей скромная брошюрка, понятное дело, не страхует. К тому же рафинированный Дон к таким условиям оказывается предсказуемо не готов. Так что он и Тони то и дело попадают во всяческие передряги, которые их, само собой, сближают. Но вот что интересно: при том, что Питер Фаррелли совсем не стесняется демонстрировать самые малопривлекательные черты погрязнувшего в расизме американского общества, он старательно избегает сгущения красок. "Зеленая книга", успевая заклеймить и расизм - во всевозможных его проявлениях, и гомофобию - по касательной, умудряется сохранять легкий, почти дружелюбный тон, чуждый популярному сегодня дидактичному морализаторству и надрывному нагнетанию. Автор знаменитых идиотских комедий с Джимом Керри, обнаруживающий попутно добротное чувство юмора, своей картиной наглядно демонстрирует, что борьба с расизмом при помощи лома, волшебных технологий ученых Ваканды, травли и реакционной истерии контрпродуктивна. Как и любые человеческие пороки, он, к сожалению, присущ многим. Не только гротескным монстрам и клиническим дебилам, а самым обыкновенным обывателям - пускай не слишком приятным, но людьми от этого быть не перестающим. А потому в ряде случаев - вполне поддающимся излечению. И такой вот подход к проблеме представляется в разы полезнее царящей ныне политкорректной черно-белой конъюнктуры. Оценка: 4/5. (Дмитрий Сосновский, «RG.ру»)

А у вас спина белая: «Зеленая книга» Питера Фаррелли учит толерантности в далеком от политкорректности мире. В начале 1960-х простоватый итальянец Тони Валлелонга (Вигго Мортенсен) работает вышибалой в ночном клубе [Легендарный нью-йоркский клуб «Копакабана»]. Но вот клуб прямо перед Рождеством закрывается на ремонт, и Тони остается без работы. Ничего не остается, кроме как принять не очень удобное, но высокооплачиваемое предложение - стать водителем чернокожего пианиста Дона Ширли (Махершала Али) на время его турне по расистским южным штатам. Зачем Дон Ширли провоцирует вселенную Тони, непонятно (разберется с этим он только к концу фильма), но ему нужно также стать кем-то вроде менеджера и телохранителя босса - человеком, который решает проблемы. Парочка садится в лазурный кадиллак и колесит по Америке, руководствуясь в дороге «Зеленой книгой» - путеводителем для чернокожих, которое путешествуют по южным штатам и хотят выжить. Сценарий фильма основан на реальной истории, и, согласно фильму, Тони поначалу не очень-то радушно настроен к чернокожим людям, если не сказать больше - он настоящий расист. Когда два черных водопроводчика приходят к нему в дом чинить краны, Тони отправляет стаканы, из которых они пили воду, прямиком в мусорку. Но надо сказать, что эта черта режиссером Питером Фаррелли подается как милая карикатурная деталь: Тони, на первый взгляд, не очень-то образованный мужлан, толстокожий и недалекий. Логично, что ему присущ бытовой расизм, который он планирует победить за пару сотен долларов, выслуживаясь перед интеллигентным афроамериканцем. Однако в дороге случается чудо: Тони и Дон Ширли становятся настоящими друзьями. Фильм, который, кажется, получит все главные «Оскары» этого года, бесконечно приторный. Это добренькая рождественская сказочка, которую нужно показать детям, папе, маме, бабушке и дедушке, и каждый останется в восторге. Между тем нельзя не заметить, что это байопик черного человека, созданный белым человеком. И сколько ни умиляйся трогательным приключениям черно-белой парочки, кажется, что все это происходит не в реальной жизни, а в сахарно-ватной вселенной добрых семейных комедий. При этом все неврозы Дона Ширли как черного человека (один из них в том, что он «недостаточно черный») кажутся в «Зеленой книге» не экзистенциальной трагедией, а лишь программным фоном персонажа. Вдобавок в эпоху кассового успеха фильма «1+1», кто скажет, что пара «чернокожий и белый мужчины» не стала в кинематографе общим местом? А ведь были времена, когда эта тема звучала свежо. Вспомним хотя бы «Скованные одной цепью» Стэнли Крамера, в которой Тони Кертис и Сидни Пуатье играли беглых заключенных, объединенных кандалами. Эта история заканчивалась трагически. Дальше кинематограф породил массу подобных примеров в диапазоне от драматического дуэта до комического: Эдди Мерфи и Ник Нолти в «48 часов», Мэл Гибсон и Дэнни Гловер в «Смертельном оружии», Уилл Смит и Томми Ли Джонс в «Людях в черном», Джон Траволта и Сэмюэл Л. Джексон в «Криминальном чтиве», Адам Драйвер и Джон Дэвид Вашингтон в «Черном клановце». Один из них черный, второй - белый. Давайте посадим их в автомобиль и посмотрим, как они подружатся. К сожалению, расизм - такая тема, что невозможно на ней не спекулировать. Если черный и белый мужчины в конце подружились, кажется спекулятивным сам факт тех преград, которые стояли до этого между ними. Если черный и белый мужчины вместе победили расизм - еще хуже: сколько можно спекулировать на расистской тематике в XXI веке? Но получается, что в эпоху Трампа такие настроения вполне «оскароносны». В прошлом году одним из лауреатов «Оскара» (лучший оригинальный сценарий) стал хоррор Джордана Пила «Прочь» о том, какие неврозы преследуют чернокожих людей. В этом году ирония и вовсе неуместна: академики собираются наградить картину, в которой итальянец на голубом глазу учит афроамериканца есть жареную курицу. Показательно, что с «Зеленой книгой» связан уже не один расистский и религиозный скандал. Для начала Вигго Мортенсену пришлось извиниться за то, что он употребил (https://www.theguardian.com/film/2018/nov/10/viggo-mortensen-n-word-green-book-screening) слово «ниггер» на панельной дискуссии в Лос-Анджелесе в присутствии Питера Фаррелли и Махершалы Али. А дальше и того хуже: пользователи разыскали в твиттере автора сценария и продюсера Ника Валлелонги (настоящего сына Тони) твит (https://www.theguardian.com/film/2019/jan/11/green-book-nick-vallelonga-anti-muslim-tweet), в котором тот поддерживал антимусульманское высказывание Трампа. Речь шла о падении башен-близнецов 11 сентября: дескать, много народу ликовало, когда башни рухнули. Валлелонга сообщил в своем твите: «Мусульмане в Джерси-Сити аплодировали, когда башни рухнули». При этом Махершале Али не только приходится терпеть слово на букву «н» от Мортенсена, но и подобные твиты от автора «Зеленой книги», а ведь он - мусульманин. В общем, в то время, как миленькая сказочка про черно-белую дружбу собирает бокс-офисы и призы BAFTA, мы видим, что в жизни по-прежнему присутствует и расизм, и нетерпимость (и в этом замешаны непосредственно создатели фильма). Лучше бы Питер Фаррелли создал еще один сиквел «Тупого и еще тупее». С неполиткорректным юмором как-то честнее у всех получается. (Наталья Серебрякова, «Искусство кино»)

Скажи мне, кто твой друг. В 1962 году известнейший чернокожий пианист-виртуоз Дон Ширли отправился в тур по ксенофобскому югу США. Для своей безопасности музыкант хотел надежного шофера-телохранителя. Так он знакомится с Тони - малообразованным выходцем из Италии, который несмотря на кличку «Болтун» предпочитает решать вопросы кулаками. Тони не очень нравится идея сопровождать «черномазого». Раньше он работал вышибалой в ночном клубе и с демонстративной брезгливостью выбрасывал стаканы из которых пили работники-афроамериканцы. Но заведение временно закрывают, а семью обеспечивать надо - дома ждут жена и два сына. Поэтому Тони соглашается на подработку, прощается с родными до Рождества и отправляется в поездку, из которой вернется совсем другим человеком. Заранее прошу прощения за англицизмы, но «Зеленая книга» - эталонный пример road-buddy-movie, которое неизбежно станет crowd pleaser для почти любого зрителя. Теперь переведем. Это тонкое, душевное и умное кино, которое призвано понравиться всем. История дружбы, которая зарождается вопреки обстоятельств, рифмуется с вечным сюжетом одиссеи - путешествия в поисках себя. Этому сценарию было посвящено бесчестное количество произведений: от античных мифов до «Дон-Кихота». Кстати, с Рыцарем печального образа можно сравнить пианиста Ширли, которого мастерски исполняет Махершала Али. Он утончен, сдержан и очень обаятелен. В целом, полная противоположность тому, что артист изображает сейчас в «Настоящем детективе». С Дон-Кихотом его объединяет тотальная отрешенность от происходящего в мире. Ширли страдает от одиночества и, вероятно, подавляемого гомосексуализма (уж больно он манерный и женственный). Он не чувствует себя в своей тарелке даже среди чернокожих. Его язык не эбоникс или Black English - самые распространенные среди англоязычных негроидов диалекты - а музыка. И удивительно, что единственным кто это понял стал именно «Болтун». Тони играет Вигго Мортенсен («Властелин колец»). Для роли он поправился на двадцать килограмм, стал разговаривать с ужасным акцентом (в дубляже это убрали) и научился нелепо выпучивать глаза, когда его персонаж сталкивается с чем-то непонятным. Очевидно, что все эти старания направлены на «Оскар». Спойлер: скорее всего, заветную статуэтку заберет Кристиан Бэйл за фильм «Власть», но это не отменяет того, что в роли простака из Бронкса Вигго бесподобен. Несмотря на пробелы в образовании и взрывной характер, Тони умеет чувствовать искусство. Шофер впервые испытает что-то, кроме презрения, к своему пассажиру после того, как услышит его игру. И тут окажется, что «Зеленая книга» не просто очередной манифест гуманизму. Это кино о том, что язык искусства, при всей его эфемерности, может являться универсальным способом коммуникации. Открыв его, герои обнаруживают, что при всей непохожести, являются друг для друга бездонной кладезью по обмену опытом. Тони знакомит Дона с рок-н-роллом, куриными крыльями из KFC и житейской мудростью: «Если хочешь, чтобы тебя уважали - научись уважать себя сам». В свою очередь, Ширли привьет своему водителю любовь к джазу, поэзии, возродит замыленную годами нежность к супруге. Очень неожиданно увидеть такое кино от мэтра туалетных комедий Питера Фаррелли. Режиссер «Тупого и еще тупее» видимо решил доказать, что и в нем есть что-то, кроме шуток ниже пояса. Кстати, юмора в фильме в избытке. Но он так органично сочетается с драматическими эпизодами, что последние начинают выглядеть еще пронзительнее. Например, в фильме есть сцена, в которой вчерашние плантаторы увлеченно аплодируют Ширли, а после вежливо, но ультимативно запрещают заходить в уборную в доме - потому что для негров есть туалет попроще и на улице. В этот момент отчетливо понимаешь, что для этих людей Дон не человек, а просто продолжение музыкального инструмента. В замечательном фильме «Джанго Освобожденный» персонаж Леонардо ДиКаприо сказал, что даже самый уникальный негр негром остается. При всей комичности происходящего у Тарантино, эта фраза подтверждает брезгливое отношение многих американцев к выходцам из Африки вплоть до конца двадцатого века. Режиссеру стоит отдать должное - он не лезет в морализаторство, а констатирует неприятные факты. Ведь «Законы Джима Кроу», «Закатные города» и вынесенный в название справочник действительно были! «Зеленая книга негра-автомобилиста» выпускалась до 1966 года и позволяла чернокожим путешественникам подыскать безопасные и доступные им ночлег, кафе или заправку. «Для того, чтобы изменить людей нужна большая смелость», - подытожит в финале смысл картины один из персонажей. Судя по тому, какая истерия происходит сейчас, после объявления номинантов на «Оскар», эти слова до сих пор актуальны. И да, скорее всего именно «Зеленая книга» получит главную статуэтку. «Понятно, что из-за толерантной повестки!», - воскликнут многие. С этим утверждением я поспорю. У Фаррелли вышло настолько миролюбивое и искренне доброе кино, что в сравнении с ныне актуальной остросоциальщиной выглядит радикально. Такой подход возрождает в памяти магию Голливуда двадцатилетней давности. Когда на экраны выходило огромное количество обаятельного и почти сказочного кино, которое на финальных титрах вызывало улыбку и желание нести ее в мир. Сейчас, когда отовсюду с экранов валятся только плохие новости - «Зеленая книга» выглядит инъекцией позитива, которая всем нам очень нужна. (Эдуард Голубев, «The Village»)

Зеленая книга - путеводитель для чернокожих по расистским южным штатам США: где безопасно поужинать, где переночевать. Узнавая о подобных артефактах, каждый раз удивляешься продуманности построенного на неравенстве мира, который на протяжении десятилетий устраивал абсолютное большинство. И было это совсем недавно; прототипы героев фильма умерли всего несколько лет назад. Это и ответ на вопрос «зачем снимать кино о событиях более чем полувековой давности, ведь эра сегрегации закончилась?». В 1962 году звезда Карнеги-Холла и один из самых популярных артистов Америки чернокожий пианист Дон Ширли отправляется со своим трио в рискованное турне: из Нью-Йорка - прямиком на юг, вплоть до самой Алабамы. Ему нанимают водителя, которому предстоит стать еще и телохранителем. Тони Валлелонга, известный друзьям как Тони-Болтун, говорливый и прожорливый вышибала из модного ночного клуба, и сам-то не очень любит проводить время в обществе «баклажанов», но уж больно хорошие деньги предлагают. Так начинается путешествие, из которого (ясно уже по постеру и, тем более, по трейлеру) оба попутчика выйдут другими людьми. В этом им поможет и пресловутый путеводитель под зеленой обложкой. Вы вполне можете быть безразличны к новейшей истории США, никогда не слышать о Доне Ширли (к слову, первом чернокожем выпускнике Ленинградской консерватории), не интересоваться проблемами расизма и считать премию «Оскар» переоцененной: вам все равно нужно это посмотреть. «Зеленая книга» Питера Фаррелли - редкий экземпляр, Голливуд такого качества и уровня, о котором за последние лет 20 мы забыли. Это умное и тонкое кино виртуозно прячет сложность поставленных проблем под обаятельной жанровой оболочкой. Одновременно road movie и buddy movie, фильм по реальным - далеко не общеизвестным - событиям, с двумя прекрасными актерами: поражаешься и актерскому диапазону недавно открытого миру Махершалы Али (в «Лунном свете» и «Настоящем детективе» он совсем другой), и неисчерпаемым талантам Вигго Мортенсена, набравшего для роли 20 килограммов и изобразившего итальянца из Бронкса не менее убедительно, чем когда-то в «Пороке на экспорт» - прописавшегося в Лондоне эфэсбэшника. Говоря короче, здесь есть все необходимое, чтобы получить охапку «Оскаров». Не последний фактор - перековавшийся из комедиографов Фаррелли, создатель картин «Тупой и еще тупее» и «Все без ума от Мэри», ныне сделавший фильм очень серьезный - и при этом неизменно забавный. Всерьез смущать здесь может, пожалуй, единственный фактор: уж больно ладно это сделано, слишком прекраснодушно и мило. Недаром потомки Ширли уже выступили против картины, объявив образ музыканта чересчур далеким от реальности. Потомки Валлелонги, впрочем, таких претензий не предъявляли, даже наоборот: сын Тони-Болтуна Ник выступил как соавтор сценария. Вступить в этот конфликт и по-настоящему в нем разобраться - задача неосуществимая. Да и картина слишком уж сказочна, чтобы всерьез сличать сценарий с подлинными фактами. Ширли комически аристократичен и трагически одинок, он ничего не знает о низовой культуре черных (даже Литл Ричарда и Арету Франклин не слышал!); Тони чадолюбив, простодушен, раблезиански прожорлив (в начале фильма он выигрывает конкурс по поеданию хот-догов), обожает жену и интуитивно сторонится мафиозных дел, хотя темные личности постоянно зовут его в компанию. Это идеальный дуэт - как Дон Кихот с Санчо Пансой, - а драматургические законы взаимодействия персонажей соблюдены в совершенстве, так что реальность тут ни при чем. Даже совсем пряничный и карамельный финал у рождественской елки будет принят скептиками на веру - как и другие боги из машины и рояли в кустах, которыми обильно снабжено действие картины. А последняя реплика - апофеоз неправдоподобия - настолько совершенна в сценарном смысле, что ее надо бы включать во все учебники. Чудо происходит на экране, и на то оно чудо, чтобы невероятное становилось возможным. Может показаться, что Фаррелли ломится в открытую дверь. Расизм, говорят, сегодня искоренен не только на юге США, но даже на премии «Оскар». Неужто снимали кино только для того, чтобы заработать денег и премий, сыграв на общественно одобряемой теме? Однако в «Зеленой книге» спрятана одна мысль, которая позволяет отделить ее от массива гуманистичных голливудских манифестов о равенстве и толерантности. Ключом, соединяющим простака Тони с рафинированным доктором Ширли, становится музыка. Водитель впервые испытывает симпатию к своему пассажиру, услышав, как тот играет. Тот, в свою очередь, узнает от Тони о рок-н-ролле и соуле, которые ему были до тех пор незнакомы. Вероятно, будь Дон юристом, медиком или ученым, сюжет бы не имел шансов сложиться. Язык искусства - универсальное средство связи, налаживающее контакт даже там, где на него нет ни малейшей надежды. Музыка - великий утешитель, позволяющий хотя бы на время концерта забыть о ненависти и презрении; слушая трио Дона Ширли, бывшие плантаторы в белых пиджаках замирают, как кролики перед удавом. Потом наступает время антракта, и виртуозу запрещают зайти в хозяйскую уборную - для него во дворе есть сортир попроще. Фильм Фаррелли вовсе не о том, что противоречия можно преодолеть, а бывшие враги должны обняться, забыв о социальном бэкграунде и цвете кожи. Наоборот, очевидно, что гармония между ними еще менее вероятна, чем личный визит Санты на оленях. До окончания войны всех со всеми придется подождать. «Зеленая книга» - лишь два часа перемирия, заставляющего зрителя стать немножко лучше. Пусть даже это счастливая иллюзия. Наверное, подобным образом действовал на алабамскую публику в 1962 году рождественский концерт трио Дона Ширли. (Антон Долин, «Meduza»)

Врубить пересмешника. «Зеленая книга» открывается именно что смачной сценой «выноса тела» незадачливого клиента из легендарного нью-йоркского клуба «Копакабана» на Восточной 60-й улице. «Копа» принадлежала мафиозному боссу Фрэнку Костелло, и служила излюбленной декорацией классических гангстерских фильмов, от «Французского связного» до «Хороших парней». Однако режиссеру «Зеленой книги» Питеру Фаррелли «Копакабана» важна не криминальным прошлым. Это одно из первых заведений, отменивших в 1960-е годы, во время действия фильма, «no blacks policy». Здесь выступал Гарри Беллафонте и звезды Мotown Records - The Temptations и Марвин Гэй. Тони Валлелонга (Вигго Мортенсен) работает в «Копе» кем-то вроде начальника охраны, но не брезгует и нажиться на приблатненных клиентах, раз за разом обводя их вокруг пальца. В этом громиле итальянских кровей из Бронкса умер артист, ну или con artist, если быть точнее. Так, возвращаясь домой, он опять перевоплощается - в добродушного главу семейства, любящего мужа и внимательного отца. Детям на потеху он по воскресеньям участвует в районных конкурсах на поедание хот-догов - никогда не вредит иметь на несколько долларов больше. Все в Тони хорошо, кроме одного - он расист. В «Копе» он уже свыкся с присутствием черных на сцене и даже полюбил их музыку, но вот на улицах они ему поперек горла. Вслед за многочисленными родственниками - типичный италоамериканский капустник, перекочевавший в «Зеленую книгу» из «Клана Сопрано» - Тони повторяет всякую чушь про «отобрали у нас работу» и «наркоманы проклятые». Дон Ширли (Махершала Али) - естественно полная противоположность Валлелонги. Черный затворник в башне из белой кости. Пианист-виртуоз, отучившийся в Ленинградской консерватории и потому в придачу к французскому и испанскому владеющий еще экзотическим русским. Коллекционирует разные антикварные диковинки, посетителей принимает, буквально восседая на троне. Короче, эксцентрик, для которого доведенное до абсурда эстетство - способ оградиться от жестокой реальности, и в первую очередь от такого ее чудовищного проявления, как расизм. Однако бесконечно пасовать перед жизнью невозможно, и Дон отважно принимает приглашение отправиться в турне по южным штатам. В этом путешествии в ад ему понадобится свой Вергилий - им и станет тертый калач Валлелонга. В основе сценария реальная история дружбы Ширли и Валлелонги, познакомившихся в 1962-м, дважды объехавших юг США с концертами и не расстававшихся с тех пор до самой смерти дольше, чем на пару недель. Настоящий Валлелонга не был так уж простоват, как показано в картине, и сумел капитализировать свои отношения с Доном в отличную актерскую карьеру, в его фильмографии и «Крестный отец», и собственно «Клан Сопрано». Его сын, соавтор сценария, предусмотрительно записал рассказы старика-отца на видео, ставшее, как признавался Фаррелли, важным подспорьем. Однако путь «Зеленой книги» на экраны был столь же труден, как и приключения ее героев. Видеокассеты и драфт сценария чуть не исчезли бесследно 11 сентября 2001 года, поскольку первый продюсер картины должен был сесть на тот самый рейс 175 United Airlines до Нью-Йорка, но опоздал на посадку на 15 минут. Фаррелли, которому сценарий «Зеленой книги» принесли лет пять спустя, собирался снимать с братом, как и всегда, но у того от передозировки героином погиб сын. И это не говоря о понятном скепсисе студийных боссов, никак не видевших Фаррелли режиссером ретро-драмы на невероятно болезненную тему расовой дискриминации. В общем, препятствие за препятствием, фильм все же добрался до экранов. Про гуманизм режиссера до «Зеленой книги» мы могли скорее догадываться. И то, при известном усердии - так, в «Тупом и еще тупее» сцена издевательств над парализованным слепым ребенком сменялась вдруг настоящим эпизодом экзистенциального кризиса одного из протагонистов. Теперь вместо дуэта идиотов - дуэт антиподов, почтенный иконографический мотив. Очевидно, что Фаррелли ориентировался на почтенные примеры - и на «Не склонившие головы» Стэнли Крамера с Сидни Пуатье и Тони Кертисом, и на комедии Ричарда Прайора и Джина Уайлдера типа «Буйнопомешанных» или «Серебряной стрелы», и даже отчасти на «Форрест Гамп» с его ситуативными дуэтами. «Зеленая книга» не привносит ничего радикально нового в жанр - новый лишь контекст. Ожесточившаяся борьба не столько за справедливость (это дело заведомо проигрышное), сколько за право на проговаривание травм, ожидаемо вызвала у общества аллергическую реакцию. За последние годы мы привыкли к тому, что человечность по-голливудски бывает не только назидательна, но и агрессивна, и «токсична». Задуманная в совсем другое время, «Зеленая книга» вышла именно сейчас, в обстоятельствах излома голливудской этики - и даже ее выход сопровождался этическими скандалами с участием создателей. На нынешнем фоне фильм Фаррелли, прикидывающийся feel good movie - не только учебник режиссуры, но и пример смирения. В этой «рождественской» истории о том, что хоть мы все и очень разные, но в правах равны, вместо вроде бы неизбежного дидактизма автор находит тон великого утешителя. Это тон, с которым родители рассказывают о непоправимой несправедливости мира, когда ребенок впервые наступил на грабли. Поэтому, когда Дон объясняет Валлелонге, что благородство всегда побеждает, и не стоит пытаться решить любую проблему кулаками, звучит это как-то неубедительно. Увы, сила в нашем мире действеннее правды. Так было, так есть и так будет во веки веков, сообщает Питер Фаррелли. Старомодная манера Фаррелли потчевать зрителя подслащенной пилюлей напоминает о Престоне Стерджесе - меланхоличном пересмешнике, твердо уверенном, что делиться печалями стоит лишь в беспечном тоне. А номинации «Зеленой книги» на главные «Оскары» - о том, что пересмешник еще может жить. (Зинаида Пронченко, «Сеанс»)

Когда Дон встретил Тони. В прокате один из главных претендентов на «Оскар», фильм Питера Фаррелли «Зеленая книга» - местами банальная, местами неожиданно умная баллада о сегрегации, действие которой основано на реальных событиях. Питер Фаррелли, чье совместное творчество с братом Бобби проще всего охарактеризовать названием их фильма «Тупой и еще тупее», вырвавшись из пут семейного дуэта, заявил о себе как серьезном, хотя и чересчур аккуратном, режиссере. Этот аккуратизм Питера Фаррелли проявляется прежде всего в ученическом соблюдении жанровых и стилистических стереотипов. Если уж ретро, то такое, где - можно поручиться - каждая пуговица пришита именно теми нитками, какими их пришивали в 1962-м, а не 1961-м или 1963-м. Голубые лимузины. Черно-белый крошка-телевизор, по которому экспансивные итальянцы из Бронкса следят за подвигами тогдашних звезд бейсбола. Семейные трусы Болтуна Тони (Вигго Мортенсен), вышибалы из ночного клуба «Копакабана», выжиги и трепла, но в целом - душевного парня. Наконец, сама «Копакабана», где - привет параллельному монтажу из «Клуба "Коттон"» - на сцене зажигает диксиленд Бобби Райделла, а на улице чистят морды оборзевшим клиентам. «Зеленая книга» - еще и образцовое buddy-movie, кино о вынужденных компаньонах, изначально непримиримо разнесенных по расовым, социальным и темпераментным полюсам. Постепенно притирающихся друг к другу, а затем и сливающихся в прекрасной мужской дружбе до гробовой доски. «До гробовой доски» - в данном случае не метафора. Чернокожий виртуоз-пианист Дон Ширли (Махершала Али) и Тони, волей судьбы ставший его шофером и ангелом-хранителем на время двухмесячных гастролей по заскорузло-расистскому (фашистскому, если называть вещи своими именами) Югу в 1962 году, действительно закорешились на всю оставшуюся жизнь и умерли с разницей в несколько месяцев в 2013-м. Изначально подразумевается, что Тони обязан быть не только расистом, но и гомофобом. И кажется, что, когда в Мейконе, штат Джорджия, полиция застукает Дона в общественной бане с белым парнем, душа Тони не выдержит, и он, уже было смирившийся с цветом кожи своего временного босса, выложит ему все, что думает о «гомосеках». Тут-то Фаррелли и преподносит зрителям один из немногочисленных, но драгоценных сюрпризов, на которые оказался способен. Ориентация Дона смущает Тони меньше всего: «Ты че, парень, да я же всю жизнь в ночных нью-йоркских клубах работаю и знаю, как жизнь сложна». Когда разражается вынужденный coming-out Дона, мелькает язвительная мысль: для полного счастья «ниггеру» и «гомосеку» не хватает еще оказаться - как великому Джеймсу Болдуину - «красным». И что бы вы думали? Дон таки выпускник Ленинградской консерватории. Но Тони, еще недавно жалевший, что янки не задубасили атомной бомбой по Кубе, пропускает этот компромат мимо ушей. Скорее всего, просто не знает, что такое Ленинград, подобно тому, как искренне считает «фрицем» сопровождающего Дона русского виолончелиста Олега. Важнее всего, что противостояние Тони и Дона носит не столько расовый, сколько социальный характер. Тони - работяга, которому хватило сил не пойти вслед за друзьями детства по легкой криминальной дорожке. С соседями-ростовщиками - «жидами со Второй авеню» - у него, по его же признанию, гораздо больше общего, чем с «тупыми южанами». Настолько тупыми, что даже его гордую итальянскую фамилию Валлелонга они выговорить не в состоянии. Дон - надменный сноб, выступающий в Белом доме. В очередной раз арестованный фашиствующими копами, он звонит из участка прямиком министру юстиции Бобу Кеннеди: тот популярно растолкует шерифу, что, если Дона сей секунд не отпустят, их сраный городок разнесет в щепки Национальная гвардия. Его квартира - ровнехонько над Карнеги-холлом - дворец из «1001 ночи», заполненный драгоценными побрякушками и прочими слоновьими бивнями. Чувство солидарности с ним рождается у Тони благодаря бесконечным унижениям, которым Дон подвергается на Юге. Точнее говоря, благодаря тому, что Дона «ставят на место», как не раз «ставили на место» самого Болтуна. Перед Доном могут расшаркиваться аристократы из Северной Каролины, в особняке которых выступает престижный нью-йоркский гастролер. Но когда дорогому гостю приспичит, в господский сортир его не пустят, отослав в деревянный нужник во дворе. Расизм Тони носит - в хорошем смысле слова - бытовой характер, как, скажем, «антисемитизм» обитателей ленинградских коммуналок былых времен. То есть абстрактных негров в целом он «как-то не очень», но не конкретного Дона. И к умникам этот нормальный, здоровый выпускник уличных университетов относится с врожденным уважением, даром что имя Шопена воспринимает на слух как «Джо Пен». Главное, что бесит его в Доне, - что тот ни богу свечка, ни дьяволу кочерга. Типа, какой же ты черный, если не слышал ни Литтл Ричарда, ни Чабби Чекера, ни Арету Франклин, на которых торчат нормальные пацаны, независимо от цвета кожи: «Это же твой народ!» Если не знаешь, как вкусны жареные цыплята по-кентуккски и какое наслаждение есть их руками, не заботясь, что жир заляпает смокинг. И кто посмеет сказать, что Тони не прав. Тем паче что едва ли не большую неприязнь к Дону испытывает «его народ» - поденщики, надрывающиеся в поле: немые взгляды, которыми они едва ли не «избивают» пианиста, вышедшего из лимузина размяться, дорогого стоят. Возможные претензии к благостному финалу Фаррелли аннулирует чересчур лихо, стилизуя под святочную историю: даже копы оборачиваются здесь заботливыми феями. Так и тянет закончить рецензию - не слишком погрешив против истины - дескать, Дон и Тони «жили долго и счастливо и умерли в один день». Принимая во внимание бисексуальность Дона, это прозвучало бы как неуместная насмешка над мачо Тони. Но и простая мораль «Зеленой книги» - «будь самим собой, и все срастется» - в силу своей простоты амбивалентна: слишком уж напоминает пресловутое «знай свое место». (Михаил Трофименков, «Коммерсантъ Weekend»)

Шофер доктора Ширли. Фамилия Фаррелли давно - с первой половины 1990-х - ассоциируется с сумасбродной комедией по-американски. Лично я искренне готов признать весомый вклад братьев в формирование новых стандартов юмористических кинопроизведений, которые сохраняют актуальность на «фабрике грез» и в начале XXI века. Именно они помогли раскрыться соответствующему дарованию многих одаренных артистов: от комиков Джима Керри и Бена Стиллера до Вуди Харрельсона, Кэмерон Диас, Гвинет Пэлтроу. Все это так - не радовало другое. Не покидало ощущение, что Питер и Бобби, явно не обделенные талантом (пусть подчас и утрачивавшие чувство вкуса), оказались заложниками однажды выбранного жанра. Преследовало опасение, что режиссеры будут вынуждены до гробовой доски натужно веселить публику подобно своим постаревшим персонажам (тупому и еще тупее), разъезжающим на нелепом автофургоне. «Зеленая книга» в данном отношении стала настоящим сюрпризом! Да и в целом, даже безотносительно к личности постановщика, фильм производит очень сильное впечатление, воспринимаясь куда более значимым и точным, чем масса тематически близких (внешне кажущихся злободневнее, острее) картин последнего времени. Волей-неволей напрашивается параллель с похожей, тоже лишенной громкого обличительного пафоса, но чрезвычайно важной для эпохи «рейганомики» драмой «Шофер мисс Дэйзи» (1989), пользовавшейся феноменальным спросом в кинопрокате и отмеченной четырьмя «Оскарами». Правда, там ситуация была «противоположной»: белый бизнесмен нанял темнокожего водителя для своей престарелой матушки. Актеры подобраны безукоризненно. Причем если Вигго Мортенсену (кстати, встречавшемуся с членами семьи прототипа) пришлось резко прибавлять в весе, чтобы предстать на экране внушительным типом, любителем вкусно покушать, то Махершала Али преобразился иначе. В худощавом, подтянутом докторе Ширли совершенно не узнать исполнителя роли Боггса (в двух частях «Голодных игр: Сойки-пересмешницы» (2014-15)), не говоря уже о массивном головорезе Момбазе, похищенном инопланетными «хищниками»! Впрочем, гораздо интереснее наблюдать за изменением характеров, не просто блестяще выписанных - находящихся в непрерывном развитии под воздействием как складывающихся обстоятельств, так и тесного общения двух очень разных людей. Точно не будет преувеличением причислить Дона (пианиста-виртуоза, обладателя трех ученых степеней, свободно изъяснявшегося на восьми языках) к гениям, причем к гениям мятежным, не желающим закрывать глаза на несправедливость окружающего мира. Но прославленный музыкант определенно нуждался в таком прагматике, как Фрэнк Валлелонга, отлично знающий изнанку жизни, не теряющийся в экстремальной обстановке. Те, кто помнит его (фигурировавшего в титрах под псевдонимом Тони Лип) по криминальным драмам Майкла Чимино, Мартина Скорсезе, Майка Ньюэлла или по телесериалу «Клан Сопрано» (1999-2007), могут составить представление о том, что это был за человек. Хотя... радикально настроенные зрители наверняка обнаружат в картине старую добрую сюжетную схему о белом спасителе. Итак, снова о расизме. Питер Фаррелли, конечно, не обходится без клеймения явления, по-прежнему (даже после двух сроков президентства Барака Обамы) не снятого в США с повестки дня. Однако здесь существеннее, скорее, процесс исследования позорного феномена - в тот момент, когда до отмены так называемых законов Джима Кроу и официального запрета сегрегации оставались долгие годы. В заголовок неслучайно вынесено название книги - путеводителя, составлявшегося Хьюго Грином специально для негров-автомобилистов, путешествовавших по разным штатам, где указывались отели, кафе, бары и т.д., обслуживавшие афроамериканцев. Махровая ненависть к так называемым «цветным» недалеких провинциалов, включая представителей местных органов правопорядка (шерифов с помощниками), готовых злоупотребить властью, являлась настолько привычной для некогда рабовладельческого Юга, что удивления в общем-то не вызывает. Хуже, что те же самые, в сущности, стереотипы царили в головах у многих из культурной, политической, экономической элиты, позиционировавших себя носителями прогрессивных взглядов. Доходило до анекдотических казусов, когда почетному гостю не разрешали воспользоваться цивильной уборной и пообедать за столиком того ресторана, где ему предстояло выступать под Рождество. Да и сам Валлелонга, что греха таить, в глубине души разделял подобные воззрения... Все это действительно позволяет оценить масштаб и накал борьбы с предрассудками, растянувшейся на десятилетия, а то и столетия! Впрочем, «Зеленая книга» глубже по мысли, чем кажется на первый взгляд. Выдающийся итальянский писатель Альберто Моравиа однажды задал Микеланджело Антониони, работавшему над проектом «Забриски-пойнт» (1970), лукавый вопрос1: «Говорят, что в Америке существуют не классы, а расы. Как, по-твоему, это верно?» На что маэстро ответил так: «Что касается разделения людей, то в Америке есть все: есть расы, есть подрасы и т.д. и есть классы, подклассы и т.д. И еще многое». Вот и Тони резонно замечает своему состоятельному работодателю, что является «более черным», чем тот. Он лучше разбирается в негритянской культуре (включая музыку) и прекрасно осведомлен о повседневных заботах большинства, о которых понятия не имеет Ширли, запершийся, фигурально выражаясь, в персональном замке. Режиссер абсолютно прав, подводя публику к неудобному выводу: если «классический» расизм в Соединенных Штатах худо-бедно искореняется, то расизм социальный - цветет пышным цветом и даже не считается чем-то зазорным. Фаррелли, конечно, не возносится до призывов к свержению существующего общественного строя - он лишь фиксирует текущее (текущее, вовсе не относящееся к ситуации начала 1960-х) состояние дел. Раскрывается честным (и серьезным!) художником, считающим своим долгом поведать соотечественникам об истинном положении вещей. Продюсеры остались, надо полагать, довольны тем, что производственный бюджет ($23 млн.) надежно окупился, но... художественные достоинства киноленты позволяли рассчитывать на куда более теплый прием массовым зрителем - хотя бы на уровне упомянутого выше детища Брюса Бересфорда. Посмотрим, что произойдет на церемонии вручения премий «Оскар». 7,0/10.
1 - С Альберто Моравиа. Сосуд начинается с пустоты // Антониони об Антониони. - М.: Радуга, 1986. - С. 171. (Евгений Нефедов)

Быть или кататься. 1962 год. Нью-Йорк. Крепко сбитый италоамериканец Тони Валлелонга (Вигго Мортенсен) по кличе «Болтун» трудится в популярном питейном заведении вышибалой и водит дружбу с земляками-мафиози. Когда лавочку прикрывают, он еле сводит концы с концами и постоянно ввязывается в авантюры, чтобы прокормить семью - жену Долорес (Линда Карделлини) и двух сыновей. Например, съедает на спор рекордное число хот-догов, рискуя потерять пятьдесят баксов, которые пригодятся на квартплату. Еще он недолюбливает афроамериканцев - даже демонстративно выкидывает стаканы, из которых пили лимонад чернокожие ремонтники, вызванные семейством Валлелонга. Поучить его толерантности возьмется сам фатум: популярный музыкант, доктор Дон Ширли (Махершала Али) собирается в турне по южным штатам и хочет надежного водителя. Все советуют ему «Болтуна». Если бы «Зеленая книга» ни была основана на реальных событиях, можно было подумать, что комедиограф Питер Фаррелли, известный другим ставящим под сомнение общественные порядки роуд-муви «Тупой и еще тупее», специально конструировал максимально непохожих персонажей. Коренастый, словно бочонок, Валлелонга и утонченный Ширли, сочетающий изящество музыкального инструмента, вздернутый нос хорошего вкуса и педантичность начинающего старика, у которого есть специальное одеяло на ноги - для долгих поездок. Чопорный афроамериканец, апеллирующий к этикету и логике, против прямолинейного потомка сынов Сицилии, который всю жизнь правила взламывал, обводил вокруг пальца, продавливал и наеживал. Наконец, живущий в роскошной квартире одиночка, пожертвовавший всем ради искусства, и трехгрошовый гедонист, которого не способна выбить из колеи ни одна несправедливость мира; кажется, ему просто все равно. Их совместная поездка по еще менее толерантным, чем душа простоватого вышибалы, городам юга США окажется бесценным кроссинговером опыта: Ширли научит «Болтуна» выражать в письмах к жене атрофировавшуюся за годы нежность; Валлелонга расскажет музыканту про джаз и куриные крылышки KFC, которые, как принято думать, «его люди» обожают до одури. В финале наступит рождественское примирение - не без наивного нравоучения в духе «Этой замечательной жизни», ампулы с хрестоматийным американским оптимизмом, но именно на это папочкино кино - или большой Голливуд - Фаррелли и ориентировался. В этой старорежимной наивности ключевое обаяние «Зеленой книги»: в сценарии Ника Валлелонги, сына реального «Болтуна», мало острых углов, которые заставили бы зрителя почувствовать себя неловко, хотя на экране почти нон-стоп обсуждают классовое и расовое неравенство, а также паранойю, холодную войну и прочую актуальную повестку. Фаррелли выбирает максимально примирительную интонацию: поучительную, но не обвиняющую. Носителями несправедливости оказывается абстрактная масса, а такой тип, как Тони Валлелонга, все же смекает, что человеческие качества зависят не от цвета кожи (Ширли же понимает, что и небогатые американцы изворотливы и злы не по природе своей). И для этого нужно не десять диалогов про музыку и еду или столько же инцидентов с полицейской несправедливостью (понятно, что для приятеля мафии актуален завет Бродского (если полиция "против колхозов", то я - за). Чтобы пересмотреть жизненные координаты, «Болтуну» и его спутнику нужно прокатиться по необъятной родине. В разговорах о социальной справедливости нередко упускается из вида, насколько человек ограничен не только ареалом обитания, но и рамками мышления. Благая идея должна не просто прозвучать поблизости, но проникнуть в механизм жизненного опыта, срезонировать с ним. Тони Валлелонга покидает загончик воспитанной жизненной философии, который ограничивался домом, закусочной и еще парой мест на районе, чтобы прокатиться по Америке и столкнуться с вещами, ранее ему абсолютно параллельными. Иными словами - выйти из зоны (сомнительного) комфорта, оглянуться вокруг широко раскрытыми глазами. Ширли, который тут представлен образцовым интеллектуалом, живущим в башне из слоновой кости, покинуть роскошное жилище и познакомиться с житейской мудростью обывателей тоже оказалось полезным. В этом смысле формат роуд-муви (как аналога путешествия вглубь себя) оказывается как нельзя кстати; скажем, в «Кэрол» Тодда Хейнса героини Бланшет и Мары в одиссее по США разбираются с собственной сексуальностью. Вдобавок Ширли и его водитель будто орошают менее терпимую южную землю новыми идеями: музыкант умышленно идет на мучительные гастроли, чтобы бороться с вековыми стереотипами при помощи высокой культуры - деятельности «не для всех». Нельзя забывать и про две блестящие актерские работы - сдержанный Махершала Али, который говорит отточенными репликами человека будто бы не из этого мира, и Вигго Мортенсен на позиции характерного комического сайдкика, цедящего все через губу и корчащего гримасы, что советский Доцент из «Джентльменов удачи». Осознание и примирение происходит естественно и не безобразно, не предполагая особых усилий ни со стороны участников, ни со стороны зрителей. Оба героя слишком обаятельны с первых минут, чтобы этому очарованию не поддаться. И если есть у этого благого намерения недостаток, выходящий за пределы стилизации под оптимизм и нравоучительность прекрасной эпохи, так это неприглядная закадровая история. Ник Валлелонга писал «Зеленую книгу» со слов отца - как понятно из фильма и прозвища, мастака приврать (кстати, он засветился в «Славных парнях» и прочей криминальной классике). Там, разумеется, не было никакой дружбы, никакого прозрения (Ширли «Болтуна» благополучно уволил), да и сам музыкант не был таким наивным и оторванным от жизни, как его изображают в фильме. Иными словами, потенциально оскаровский сюжет на 70% состоит из откровенной брехни, что душеспасительным и духоподъемным историям вообще свойственно. В рамках художественной задачи это, вероятно, не смертельно, но осадочек остается (Махершала Али поспешил извиниться перед родственниками Дона Ширли, которые «обнаружились» только после премьеры фильма). Вдвойне иронично, что своим названием картина обязана одноименной брошюрке, обучающей афроамериканцев путешествовать по США: где есть, где ходить, в каких мотелях останавливаться. Так и «Зеленая книга» Фаррелли пытается сориентировать современных зрителей в новом, борющемся с несправедливостью мире. Там, правда, можно останавливаться почти везде и есть, что угодно. Главное - уважать других. (Алексей Филиппов, «Кино-Театр.ру»)

Лучшее американское кино последних лет. Неисповедима судьба кинорежиссера: можно полжизни снимать откровенное дерьмо, а потом вдруг взять и забабахать шедевр. Питер Фаррелли, прославившийся в основном фильмами «Тупой, еще тупее» и «Все без ума от Мэри», совершенно определенно, теперь предъявил миру кино, которое растащат на цитаты, которое будет включаться во всевозможные топы, обзоры и рейтинги и которое является главным претендентом на премию «Оскар» сразу в нескольких номинациях - «Лучший фильм», «Лучшая мужская роль», «Лучшая мужская роль второго плана», «Лучший сценарий», «Лучший монтаж». В «Зеленой книге» сошлось все, что многие из нас любят: биография реального человека, много хорошей музыки, блестящие актерские работы, хлесткий юмор, безупречные диалоги, элементы мелодрамы и - о да! - итальянский акцент. Сюжет такой. 1962-й год, знаменитый джазовый музыкант Дон Ширли (Махершала Али) решает предпринять гастрольное путешествие на юг Америки. В качестве водителя нанимает итальянца по кличке Тони Болтун, который работает вышибалой в ночном заведении и немного общается с мафией. Трудно представить более непохожих людей. Ширли, окончивший Ленинградскую консерваторию, композитор и блестящий пианист, образован, интеллигентен, аристократичен. Правда, он застегнут на все пуговицы своей безупречно сидящей одежды, он необщителен, углублен в себя и все время складывает губки на манер куриной попки - так он демонстрирует закрытость, выстраивает границы своего личного пространства. Причины есть - он чернокожий, бисексуал, часто чувствует себя изгоем и с какой-то горделивой безысходностью несет свой тяжкий крест. Тони Болтун (Вигго Мортенсен) - прямая противоположность своему боссу: шумный, большой, обаятельный, жутко прожорливый, веселый, он без труда входит в контакт с людьми. Не имея даже элементарных знаний, берется судить обо всем на свете, он немного расист (выбрасывает, а не моет стаканы после того, как из них пили негры-сантехники) и, конечно, он дико невоспитанный, постоянно болтает, постоянно врывается в частное пространство своего попутчика, сеет там хаос, и, как всякий итальянец, обожает свою огромную семью, ради которой готов проделать сотни километров в плохую погоду. По сути, весь фильм «Зеленая книга» - это такое роуд-муви, в течение которого двое мужчин будут попадать в разные обстоятельства, меняться, влиять друг на друга. В общем, домой они вернуться другими людьми. Уже одного этого сюжета достаточно, чтобы картина получилась. Что может быть интереснее истории человеческих отношений? Но высказывание Питера Фаррелли куда сложнее. Дело в том, что «Зеленой книгой» в Америке назывались справочники, в которых содержались адреса ресторанов и гостиниц, где можно появляться чернокожим. Юг США даже в 1960-годы оставался крайне расистским: неграм невозможно было не то, что обедать с белыми людьми, а примерить костюм в магазине или сходить в туалет при ресторане. Для темнокожих существовали «свои» места - уличный сортир, похожий на курятник, забегаловки... Дон Ширли - знаменитый и богатый пианист, любимец клана Кеннеди, сполна ощущает все это на себе. То есть белые аристократы готовы арендовывать для него крутые залы с элитными роялями, чтобы насладиться его искусством, но сидеть с ним в одном ресторане они не могут себе позволить. Для чего все-таки Дон отправляется на гастроли? Так ли ему нужны деньги? Вряд ли, его квартира уставлена антиквариатом, дома он восседает на золоченном троне - именно так, видимо, борется с комплексами неполноценности. Но Дон очень принципиальный человек: он пытается изменить отношение людей и страны к своей расе даже путем собственных унижений. Ведь кто-то должен быть первым. Достоинство фильма заключается в том, что все размышления о толерантности и политкорректности тут подаются не натужно и искусственно, как в череде последних фильмов, а на простых человеческих примерах. И зритель, внимая классический джаз Ширли, слушая все эти вариации на темы Шостаковича и Рахманинова, наблюдая за быстрым, одухотворенным бегом по клавишам черных длинных пальцев, понимает: какая же все это тупость и мерзость - расовые предрассудки, национализм, шовинизм... Вигго Мортенсен, исполнивший роль Тони Валлелонги, - безоговорочный претендент на «Оскар». Его герой, словно вышедший из фильмов Скорсезе и Леоне, чем-то напоминает итальянских мафиозных обаяшек, которых в свое время сыграли Роберт Де Ниро и Аль Пачино. С одной стороны, его герой - примерный семьянин, с другой - он имеет смутные представления о нравственности: врет, ворует, дерется. В течение пути он пишет любимой жене письма. О чем? О том, какие съел чипсы, как постирал носки и положил их сушиться на батарею. Но общение с тонким, рафинированным Ширли, музыка которого трогает струны души даже невежественного человека, заставляет его вглядеться в окружающий мир, увидеть красоту просторов. И вот уже в письмах, хоть и под диктовку Ширли, Тони пишет жене о золоте листьев, которые ему напоминают о доме... Эту трансформацию, происходящую с персонажем, Мортенсен показывает потрясающе. «Зеленая книга» - еще и очень смешное кино. Ирония, искрометные диалоги, своеобразное чувство юмора Тони Болтуна, - все это придает фильму необычную для сегодняшних времен легкость. Показы картины неизменно сопровождаются смехом и аплодисментами. Как же мы все соскучились по такому зрительскому кино! Сценарий к фильму написали Ник Валлелонга (сын того самого водилы Тони Болтуна), Брайан Хэйес и Питер Фаррелли. И вот тут мы дошли до самого интригующего. Все эти люди замечены в разных скандалах. Ника Валлелонгу упрекают в том, что он согласился с расистскими высказываниями Дональда Трампа о том, что мусульмане радовались трагедии 11 сентября. Также на Валлелонгу обиделась семья Дона Ширли, которая утверждает, что никакой дружбы между Тони Болтуном и Доном на самом деле не было. Якобы Валлелонга обращался к музыканту с просьбой экранизировать эту историю, но получил отказ, и только, мол, смерть Ширли в 2013 году позволила Нику сделать то, на что ему так и не дали разрешения. Актеру Махершала Али после этих обвинений даже пришлось звонить родственникам Ширли и приносить свои извинения, что «посягнул» на память великого музыканта. Ну что тут сказать? На месте семьи Дона Ширли я только бы порадовалась, что о близком человеке вспомнили в таком классном фильме. Но самое главное связано с Питером Фаррелли. Его обвиняют в харрасменте, а этот «зверь» в сегодняшней Америке пострашнее расизма. Как поведет себя оскаровский комитет? Вдохновится ли примером «Золотого глобуса», трижды наградившего фильм? Или склонится в сторону другого претендента, тоже антирасистского и тоже весьма юморного высказывания - фильма «Черный клановец» Спайка Ли? Очень бы этого не хотелось. Потому что скандалы скандалами (мы понимаем, как и зачем они иной раз раздуваются), но объективно «Зеленая книга» - лучший американский фильм за последние десятилетия. (Илона Егиазарова, «Вокруг ТВ»)

Будьте как дома. Безусловными фаворитами грядущей оскаровской гонки стали фильмы «Рома» и «Фаворитка» - на их фоне «Зеленая книга» Питера Фаррелли со своими пятью номинациями выглядит достаточно скромно. Но это как посмотреть. Хотя бы потому, что в карьере постановщика до недавних пор случалась только уверенная «Золотая малина» за «Муви 43»: фильм, о котором лучше просто не вспоминать. Незаметный режиссер, долгие годы в паре с братом Бобби снимавший знаковые, но уж точно далекие от солидных наград комедии («Тупой и еще тупее», «Застрял в тебе»), внезапно для многих совершил мощный прорыв. И хотя «Зеленая книга» хороша прежде всего самой историей, а также актерскими работами, Фаррелли удалось главное: не уйти в крайности. Фильм рассказывает о путешествии, которое в 1962 году проделал чернокожий пианист Дон Ширли по южным штатам Америки - тем самым местам, где с удовольствием слушали джаз, но продолжали исповедовать ортодоксальный расизм. Чтобы чувствовать себя безопаснее, музыкант нанял в качестве водителя и телохранителя итальянского эмигранта Тони Валлелонгу по прозвищу Болтун, очень опытного специалиста по части вышвыривания дебоширов из казино. Сам Болтун называл это занятие «связями с общественностью» - и общественность в итоге нередко оказывалась в ближайшей больнице. Дона Ширли сыграл Махершала Али, звездный час которого в Голливуде все никак не возьмет паузу: возможность получить второй «Оскар» за два года у актера в кармане. Не меньше шансов у Вигго Мортенсена, исполнившего роль Валлелонги. Актерский дуэт оказался главным козырем «Зеленой книги»: Али играет возведенное в культ достоинство, граничащее с напыщенностью, Мортенсен - простоту, которая балансирует на грани хамства и человечности. Остальные в этом фильме - глубокий-глубокий задний план, режиссер сосредотачивается исключительно на изменениях, которые происходят с главными героями. А больше, по сути, в этой картине не меняется ничего. Расисты остаются расистами, угнетенные - угнетенными, а музыка - музыкой. Собственно, «Зеленая книга» - это путеводитель для чернокожих, который издавали в США с 1936 по 1966 год. Он помогал не совершать катастрофических ошибок - не попытаться снять номер в мотеле «только для белых», не заказать столик в ресторане, где ужинает белое население. А некоторые населенные пункты и вовсе объехать стороной. Ширли и Валлелонга вооружаются этим сборником полезных советов, но в итоге создают собственную «Зеленую книгу»: существует она только в их воображении, зато продиктована горьким опытом. Впрочем, веселого здесь больше, чем грустного: там, где дело не доходит до арестов, удобств во дворе и баров, войти в которые чернокожему гораздо проще, чем выйти, Фаррелли старается делать легкое кино, настраивающее на позитивный лад. В конце концов, из XXI века большинство показанных в фильме предрассудков кажутся чем-то вроде древних законов, запрещающих привязывать крокодилов к пожарным гидрантам. То, что было для «коренных» американцев в порядке вещей, современному зрителю представляется абсурдом: музыкант с другим цветом кожи не может позволить себе поесть в ресторане, где через час состоится его концерт. Героя Мортенсена поначалу подобное отношение не удивляет: Тони проделывает довольно быстрый путь от гражданина, выкидывающего в мусор стаканы, из которых пили негры, до гражданина, способного ударить полицейского, назвавшего чернокожего тем самым обидным словом на букву «н». Вся эта трансформация заканчивается предсказуемым и трогательным сюжетным ходом: но он знаменует и перемены, произошедшие с Ширли. Джаз-звезда, живущая в апартаментах над Карнеги-холлом (больше всего они похожи не на жилище, а на музей), последовательно отстраняется от окружающих - и дело далеко не только в расовых предрассудках, царящих в обществе. Герой прекращает контакты даже с близкими родственниками, с коллегами по джаз-трио общается исключительно по делу (с одним - на русском языке), и к собственным слушателям особенной любовью не пылает. У Али, конечно, гораздо меньше пространства для проявления актерского мастерства - его персонаж либо сидит на заднем сиденье автомобиля с лицом римского императора, либо получает очередную порцию унижения от сограждан. Валлелонга воспитывает в своем работодателе человечность, хотя и не собирался заниматься воспитанием хорошо обеспеченных людей, имеющих возможность обратиться за помощью к Роберту Кеннеди. Посреди ночи. Окружающий мир бывает враждебен к обоим героям, к каждому по-своему, и в конце концов Болтун заявляет, что он гораздо больше «черный», чем его новый знакомый: хотя бы потому, что вынужден браться за любую низкооплачиваемую работу, чтобы прокормить семейство. Фаррелли изрядно веселится над образом жизни итальянских мигрантов, но само понятие семьи возводит во главу угла. «Зеленая книга» без сомнений исследует вдоль и поперек изученные истины и ценности. Ширли одинок - и несчастен. Его водитель пыхтит и обливается потом, сочиняя письма жене. Человеку, основное занятие которого - бить людей за деньги, а хобби - есть на спор хот-доги, очень тяжело даются эпистолярные упражнения. Зато ему есть, кому эти письма адресовать. Дон, от которого посланий никто не ждет, с готовностью берется помочь своему новому приятелю, а на самом деле диктует то, что хочет, но не может высказать. Валлелонга же учится не только составлять предложения, но и иначе чувствовать. В центре «Зеленой книги» находится простой и понятный симбиоз, от которого трудно ждать каких-то сюрпризов. У одного из героев есть неограниченные возможности, у другого - отчетливое понимание, как нужно жить. Фаррелли остается только упаковать идею в роуд-муви, основанное на реальных событиях: за окном автомобиля проносятся пейзажи, на экране мелькают названия городков, а апофеозом турне становится бесплатный концерт в клубе для чернокожих: и из него даже не выгоняют Тони. Одни предрассудки, конечно, порождают другие, но дело не только в них, но и в носителях. «Зеленая книга», вероятно, пролетит мимо награды за лучший фильм - просто потому, что распоряжается вполне «оскаровской» темой совсем не так, как привыкли видеть киноакадемики. Расизм в картине Фаррелли - не порождение злобного инопланетного разума, а недуг, которым незаметно для себя заболевают не только негодяи, но и добрые и хорошие люди. Интересна и его географическая принадлежность: чем дальше забираются Дон и Тони, тем более нетерпимых сограждан встречают. Страдают недугом одни, а достается из-за этого совсем другим: и режиссер аккуратно намекает зрителю, что позвонить брату президента мог позволить себе далеко не каждый попавший в беду чернокожий. В результате комедия ситуаций смешивается с драмой даже не национального, а общечеловеческого масштаба: в конце концов, одержать полную и окончательную победу здравому смыслу все никак не удается. Людям есть за что друг друга любить и за что благодарить, говорит «Зеленая книга», даже если они порядком друг друга раздражают. И выглядят по-разному. Жизнь может быть дорогой, а может - придорожной забегаловкой. И где угодно человек может чувствовать себя как дома. Если ему, конечно, некому будет напоминать о том, что этот дом не для всех. (Андрей Митрофанов, «Амурская правда»)

Идеальное роуд-муви. Братья Фаррелли известны в США и за их пределами. Они прославились фарсовыми комедиями во второй половине девяностых-начале двухтысячных. Их фильмы никогда не претендовали на высокие премии, но благодаря незатейливому юмору и героям, в которых люди узнавали себя и своих друзей, полюбились многим зрителям. Вряд ли бы ситуация кардинально изменилась, не попадись на глаза кинематографистам основанная на реальных событиях сценарная заявка Брайана Хэйеса Карри («Два билета в рай») и Ника Валлелонги («Смертельное падение», «Существо»). Речь в ней шла об афроамериканце, пианисте классической и джазовой музыки Доне Ширли и италоамериканском вышибале Тоне Валлелонге (отце Ника), которые в 1960-х отправились в музыкальный тур по американскому югу, в те времена еще несвободному от идей расовой сегрегации. Путеводителем в этом непростом путешествии для них служила «Зеленая книга негритянских автомобилистов», написанная Виктором Хьюго Грином. В ней указывались мотели и рестораны южных штатов, чьи двери были открыты для темнокожих посетителей. Вопреки ожиданиям, к разработке картины приступил только один из братьев. Бобби подписался в очередную комедийную постановку, и было решено, что Питер снимет ленту в одиночку. Режиссер принял активное участие в правке сценария. Труды кинематографиста и его соратников были высоко оценены коллегами - о предстоящем фильме говорили как о крайне амбициозном проекте. Это была заковыристая роуд-муви, история о преодолении, сдобренная юмором, энергичная, затрагивающая актуальные для Штатов прошлого и настоящего проблемы. Все эти темы неоднократно всплывали в творчестве знаменитого дуэта, но на сей раз форма была избрана совершенно иная - серьезное здесь было выведено на первый план. Приглашенные на ведущие партии актеры лишь подтвердили теорию о том, что Питер Фаррелли, возможно, готовится сделать свой magnum opus. В Тони перевоплотился Вигго Мортенсен («Властелин колец: Возвращение Короля», «Капитан Фантастик»), а Доном Ширли стал Махершала Али («Лунный свет», сериал «Настоящий детектив»). Известно, что оба артиста с большим пиететом относятся к выбору ролей. Кроме того, и Али, и Мортенсен - неоднократные лауреаты и номинанты различных премий, в том числе и Оскара. Участие таких звезд в постановке - несомненная удача для режиссера. Помимо них, в ленте очутилась Линда Карделлини - Саманта Таггарт из «Скорой помощи». Она исполнила роль жены Тони Долорес. События фильма берут свое начало, когда Нью-Йоркский бар, в котором работает Тони Валлелонга, закрывается на реконструкцию. Поэтому мужчина с радостью соглашается пройти собеседование у некого доктора Ширли. Когда же выясняется, что доктор на самом деле музыкант-афроамериканец, собирающийся отправиться в турне по южным штатам страны, Тони сомневается в целесообразности этой затеи. Он недолюбливает темнокожих, к тому же не горит желанием надолго расставаться с любимой семьей. Но обстоятельства вынуждают мистера Валлелонгу согласиться, и вместе с высокообразованным и педантичным Доном Ширли - полной противоположностью Тони - они отправляются в полное неожиданностей путешествие. Практически идеальный сценарий и Мортенсен вкупе с Али - краеугольные камни, на которых держится «Зеленая книга». Конечно, есть в ней уверенная режиссура, в которой насмотренный зритель обязательно обнаружит фирменные приемы Фаррелли, сочная фактура юга Америки и его жителей, а также обаятельные музыкальные отступления. Но именно за счет превосходно прописанных сценария и персонажей история получает объем и начинает жить собственной жизнью. Авторы отлично знают, что они делают: при помощи всего нескольких скупых штрихов они наделяют своих героев характерами. Дон Ширли неспроста исполняет одновременно и классическую, и эстрадную музыку, ведет уединенный образ жизни, а Тони не зря внешне и поведенчески разительно отличается от своего компаньона-начальника. Внутренний конфликт незаметно перетекает во внешний, а внешний, дополнительно подчеркивающийся визуально, грозит перерасти в подлинный тайфун, сметающий все на своем пути. На антитезе построено многое. Тут вам и сравнение классического подхода с новаторским, и цветовые гаммы, которые используют в своей одежде попутчики, и размышление о сходствах сдержанной воспитанности и грубой неотесанности, и сама поездка с севера на юг и обратно. Путешествие наивного музыканта, имеющего свои скелеты в шкафу, и невежественного, но простодушного мужчины средних лет из Бронкса - старомодный добрый рассказ о товариществе, который смотрится как никогда актуально в наши дни. В экспозиции - быстрый набросок Тони. Мы узнаем персонажа, знакомимся с его историей, с его семьей. Валлелонга предстает перед нами обычным, не хватающим с неба звезд парнем. Такой никогда не ударит исподтишка, но и терпеть издевательств со стороны не станет. Почти не задумываясь, мы проникаемся к нему симпатией. Другой протагонист появляется позже, но - на этот раз - почти без предыстории. Парой скупых предложений нам объясняется его мотивация, но подлинные мотивы и идеалы доктора Ширли до поры до времени остаются для нас загадкой. Такой художественный прием, разумеется, не является новым ни в литературе, ни в кино. Более того, сами братья не раз использовали его в своих произведениях. На этот раз с его помощью создатели закручивают интригу, оставляя задел на будущее - в кармане талантливого пианиста обязательно найдется пара сюрпризов. Но самое интересное заключается в том, как Фаррелли сотоварищи работают с содержанием. Все лишнее отсечено под корень, акценты расставлены на главных действующих лицах и тех проблемах, которые - мимоходом и перманентно - всплывают в постановке. Лента - и умное высказывание на тему нетерпимости, и небольшое эссе на тему настоящей мужской дружбы, и музыкальное драмеди, рассказанное с привычной для американского кинематографа экспрессией. Временами постановка ходит по черте, разделяющей по-настоящему гениальную работу и поделку ученика-отличника, в которой все настолько хорошо, что даже плохо. Помимо актерских перформансов, высокую планку удерживают внимание создателей к деталям и общий серьезно-юмористический тон. Шутки в «Зеленой книге» заметно отличаются от привычного юмора братьев. В них нет пошлости или попытки угодить массам. Напротив, реплики главных героев наделены сарказмом и скрытым подтекстом, лишь усиливающим эффект от словесных пассажей. Ложкой дегтя оказываются исторические и факторологические неточности в повествовании, а также нежелание авторов развивать спорные темы, постоянно скатываясь в развлекательно-сентиментальное русло. Но все же «Зеленая книга» - однозначный успех для одного из создателей «Все без ума от Мэри» и «Муви 43». В своем сольном фильме Питер Фаррелли наглядно показывает, что Америка эпохи Джима Кроу - далеко не пережиток прошлого, а человек слова и человек дела - не разные люди, но существующие в каждом из нас две грани одной сущности. Автор не чурается скользких тем о проблемах меньшинств, взаимоотношениях белых и афроамериканцев, поданных главным образом посредством линии Ширли-Валлелонга, усложненной личной драмой музыканта - «слишком белого, чтобы быть черным, слишком черного, чтобы быть белым». Поднимая в своей картине сложные вопросы о самоопределении и самопознании, постановщик снял один из лучших мейнстримных фильмов последнего времени, динамичный, увлекательный и жизнеутверждающий. Оценка: 4,5/5. (Геннадий Гусев, «25-й кадр»)

Сказки Юга. Настоящие 60-е в США по-иному как «черной полосой» и не назовешь. Начавшиеся до этого активные протестные движения против расовой дискриминации закончились убийством их главного идейного лидера Мартина Лютера Кинга в 1968, и это ознаменовало лишь начало серьезной борьбы, а не ее победный итог. Где-то там же, между 1962 и 1963 годом, сын итальянских эмигрантов и бывший военный Тони Валлелонга по прозвищу «Tony Lip» (Тони Болтун), успешно работавший вышибалой в местных клубах и ресторанах своего родного Нью-Йорка, нанимается богатым и талантливым музыкантом Доном «Доком» Ширли в качестве водителя, супервайзера и телохранителя для двухмесячного музыкального тура. Правда, в привычном понимании, туром это назвать сложно, ибо в эпоху легитимности законов Джима Кроу (ограничивавших в правах чернокожее и индейское меньшинства) далеко не во всех штатах даже такому одаренному музыканту будут рады. Поэтому их третьим неразрывным спутником станет заветная «Зеленая книга» («The Negro Motorist Green Book») - заботливый рукописный путеводитель для чернокожих, оберегающий своего обладателя от мест, где его же права и ущемляют. Ах да, совсем забыл, Дон Ширли был действительно чернокожим, и здорового человека это заботить не должно даже в контексте данной истории, и что отраднее, это в последнюю очередь заботит режиссера данной картины Питера Фаррелли. Главное, что удалось «Зеленой Книге» - не стать очередным скучным нравоучением о вреде расовой дискриминации (да и любой другой), даже несмотря на основную проблематику, скрыто вынесенную уже в названии, и историческую предпосылку. То есть, с одной стороны, она смотрит сразу шире на проблему. Фаррелли обращает наше внимание на любое проявление гетерономии и ксенофобии будь то расизм, гомофобия или же непримиримость людей из разных социальных слоев и имеющих разные интеллектуальные способности. Проще говоря, на вообще любой конфликт между нами, дай только повод и причину. С другой стороны, Фаррелли, используя нарратив роуд-муви, где главные герои из неприятелей по дороге становятся друзьями, старается найти ответ на вопрос: откуда же в нас столько ненависти к ближнему своему, откуда все эти укоренившиеся стереотипы, что заставляют постоянно дергать коробку передач, подстраиваясь под ситуацию, а не беззаботно ехать с открытым верхом и не думать ни о чем? Так, в одном из мест, где Дон Ширли собрался давать небольшой светский концерт, ему отказывают в совместном времяпрепровождении за ужином, объясняя это нерушимыми традициями белого населения штата, где исключением не станет даже богатый и почитаемый музыкант. Тогда не выдержит даже Тони-Болтун, в чьи обязанности входит обеспечение всех удобств клиента, и на попытку переубедить метрдотеля ресторана силой он получит лишь боязливый отказ, подкрепленный все той же песней про традиции. Получается, что нами руководят лишь конвенциональные правила и бесполезные стереотипы. И в обществе, где их же и придумали, они работают как удав - попытка им что-то противопоставить и сопротивляться, обездвиживает все больше. Но как только вы плюете на любые никчемные нормы и каноны в том обществе, где этих норм никогда и не придерживались, дышать сразу становится легче и свободнее. Фаррелли задорно и остроумно подчеркивает и данную мысль в, пожалуй, самой миловидной сцене с поеданием крылышек Kentucky Fried Chicken, где весь этикет и правила исчезают также быстро, как объедки курицы, нагло вылетающие из окна несущегося кадиллака Тони. Постепенно возникающая гармония во взаимоотношениях и мировосприятии Тони Валлелонги и Дона Ширли формируется при отказе обоих от устоявшихся стереотипов о друг друге. Тони в общем-то, не сразу примиряется с ролью, как ему кажется, слуги для светского льва. Ровно, как и его легкая неприязнь к чернокожему населению. В самом начале, он брезгливо выбрасывает в помойку два стакана, из которых пару минут назад пили два афроамериканца, ремонтировавших стену на кухне. А через два месяца он уже радушно принимает Дока на рождественский сочельник в кругу своей семьи. Док же напротив, брезгливо относится к легкомысленной натуре такого диковатого невежды, как Тони, которому любая культурность и этичность что в еде, что в разговорах, чужда и не знакома. И только со временем, он найдет в этом что-то дерзкое и неправильное, что самому ему так и не хватало. Но помимо принадлежности к разным социальным слоям, есть одно очень важное фундаментальное отличие как в них самих, так и в людях в принципе, так честно подмеченное Питером Фаррелли. Наше неумение считаться с мнением, укладом жизни, культурой, привычками других, как и с любыми другими отличительными от нас самих чертами. Видно, в этом авторитаризме и эгоцентризме и заключается вся соль бед, проложивших дорогу к любого рода ксенофобии. Но пока одни машут кулаками, доказывая, что они тут цари и боги, выпячивая напоказ свою непреклонность ни перед кем и ни перед чем, другие, с гордо поднятой головой, сохраняют и собственную уникальность, и достоинство. А дураки? Дураки когда-нибудь устанут драться, а их глупость и ее последствия предстанут перед нравственным судом. Никакие воинственно настроенные движение даже против расизма в Америке так ни к чему и не привели во время пика данной проблемы. Достаточно вспомнить и партию Черных Пантер, активно выступавших в свое время за подавление любыми методами агрессии против чернокожего населения, и массовые беспорядки в Лос-Анджелесе в 1992 году, чьи предпосылки тоже лежали в несправедливости к чернокожему населению и последующей мстительной агрессии, вымещаемой на любого подвернувшегося белого. По сему, персонаж Дона Ширли и есть тот самый человек, с высоко приподнятой головой, чья единственно возможная неприкосновенная философия - гуманизм. И даже несогласный с ней по началу Тони, со временем приходит к осознанию, что даже тут его кулачные способности вышибалы только портят. Гуманизм - одно из главных ценностей «Зеленой Книги», которое проходит проверку лишь временем. Но и нельзя не заметить и то, с каким невероятным оптимизмом Питер Фаррелли рассказывает об общечеловеческих конфликтах, изящно маневрирую между драмой и комедией, где нет места односложным чувствам, где ритм повествования - это не идеально выверенная формула по академичному сценарию, а искренний лихой вайб старого доброго приключенческого жанра. «Зеленая Книга» максимально непохожа на его предыдущую фильмографию, которую он делил со своим братом Бобби Фаррелли. К ним обоим, никогда особо-то серьезно и не относились, их картинам был всегда присущ либо немудреный слегка искусственный сентиментализм, либо легкомысленность и пошлость сугубо комедийных проектов. Но что точно выходило за их привычные рамки, так это радикально пошлейший и недооцененный «Муви 43» (чей градус юмора и абсурда заставляет многих его причислять к жанру «Так плохо, что хорошо») и обманчиво веселый легкомысленный «Тупой и еще тупее» (чей статус сейчас приобрел культовость). Интересно, что и «Книга» и «Тупой и еще тупее» это то самое роуд-бади-муви, чьи сюжетные приемы схожи в примирении конфликтов двух, с одной стороны, разных, с другой - похожих пассажиров. И при этом, обе картины диаметрально противоположны по мироощущению, ибо несмотря на общую легкость и жизнерадостность, дебютная работа заканчивается на куда более печальной ноте, нежели воодушевляющий конец «Зеленой книги». Получается, что на данный момент это и есть две основные работы братьев Фаррелли, где они смогли лучше всего передать две важнейшие темы, как в американском кино, так и в их собственном творчестве - выброшенные за борт судьбой одинаково неудачливые маргиналы, едущие на встречу американской мечте, и совершенно друг к другу противоположные по всем пунктам незнакомцы, едущие за вдохновением, послав на все три буквы эту чертову «белокожую» Америку. Все что находится между ними в творчестве Фаррелли - легкомысленное нечто, создающее лишь легкоузнаваемый шарм, но совершенно необязательный. Правда ирония - злая тетка, и то, что удалось им обоим, в конце пути удалось лишь одному из них. Но тут уж, поживем увидим. «Зеленая Книга», слава богу - тот фильм, который не учит вас жить и не читает мораль. В эпоху в большей степени либерально настроенного общества, когда все эти темы ксенофобии уже рассказаны-пересказаны тысячу раз, картина Питера Фаррелли занимает место лишь, как напоминание о настоящей дружбе, коей никакие стереотипы не помеха, о важности сохранять достоинство даже перед лицом того страшного мира, где еще остались (и никуда не денутся) дураки, и недопустимости агрессии с любой стороны. А есть и те вещи в ней, которые не способен передать ни один текст, ни один отзыв или возглас в ее сторону. Удивительная магия кино, перед которой все эти даже важные темы, кажутся всего лишь каркасом и довеском для одного из самых обаятельных фильмов Оскаровского сезона. И кто бы мог подумать, что на такое способен человек, придумавший «Муви 43», шутку про исчезающую сперму и вечный гэг со страдающим диареей Джеффом Дэниелсом. 8/10. (Денис Еремеев, «Котонавты»)

Победитель «Оскара»-2019 как житие святого и рождественская сказка. «That old black magic...» - затягивает романтический хит Фрэнка Синатры улыбающийся в белоснежные тридцать два певец легендарного нью-йоркского клуба «Копакабана». Здесь под патронажем итальянской мафии в лице Фрэнка Костелло и его соотечественников еще в 1950-е на сцену поднялся певец-афроамериканец Гарри Белафонте, которого в 1944-м (в армейской форме!) даже не пустили на порог. Прежде чем вертеть дули политике сегрегации, владелец клуба бутлегер Жюль Подэлл, руководивший им аж до 1973-го, не сразу оценил музыкальность сценического равноправия. Потом втянулся - и в «Копакабане» гремели, например, Марвин Гэй и Сэм Кук. До этих выдающихся перформансов, однако, стоит немного потерпеть. На дворе движущийся к развязке 1962-й, клуб закрывают на ремонт, в канун святого семейного праздника Рождества менеджер с замашками вышибалы Тони Валлелонга (Вигго Мортенсен) вынужден искать подработку. Рыщет в поисках труда он, впрочем, вяло: предается бытовому расизму (выкидывает стаканы из-под лимонада, который пили чернокожие сантехники), обжорству (двадцать шесть хот-догов в один присест с риском потерять деньги на квартплату), ну и, видимо, гордыне (после эффектного красного пиджака любая вакансия не то). Вдобавок Тони способен переболтать любого, за что еще в детстве получил прозвище Губа, которым гордится как орденом в борьбе за выживание на улочках Бронкса. В общем, человек негероических достоинств, проще говоря, не слишком приятная личность. Суперболтливость принесет ему потенциально прибыльную работенку - музыкант Дональд Ширли (Махершала Али), пианист-виртуоз, планирует гастрольный тур на не слишком благосклонный к афроамериканцам Юг. В пути ему понадобится водитель и верный соратник, а уж италоамериканец Тони большой мастак вертеться и выкручиваться, все его советуют. Поцеловав жену Долорес (Линда Карделлини) и обняв двух сыновей, он отправится в поездку, из которой спустя всего лишь два месяца и примерно пятьсот баксов вернется уже не расистом, а другом гениального музыканта Ширли. За такой буквальный (или букварный) урок толерантности «Зеленую книгу» Питера Фаррелли наградили главным «Оскаром», попутно отметив сценарий (один из сценаристов Ник Валлелонга, сын Тони) и перформанс Махершалы Али (вторая после «Лунного света» его статуэтка за лучшую роль второго плана). После золотого хет-трика картину обозвали самым чудовищным выбором киноакадемиков со времен «Столкновения» (2004) - остросюжетной драмы о вреде расизма, поучительной и абсолютно равнодушной к афроамериканской философии жизни. В роуд-муви Фаррелли, славного комедией «Тупой и еще тупее» на вечную тему дураков и дорог, нашли даже троп «белый спаситель». Дескать, через фигуру Тони белый режиссер и вся продюсерско-сценарная рать (тоже белых) мужчин средних лет учит афроамериканцев, как им жить. «Зеленая книга» - кино, безусловно, лукавое и сглаживающее углы, но, справедливости ради, хорошим манерам (и не только) всю дорогу гениального обывателя Валлелонгу учит как раз-таки точеный и убер-интеллигентный Дон Ширли. К тому же «Книга» если и биографическая драма, то в лучшем случае на треть (еще и в старомодном изводе «золотого Голливуда»), две остальные части - это рождественская сказка и житие святого. Не стоит забывать и о том, что формат роуд-муви, особенно на американской земле с ее мифологией фронтира и культом самореализации, всегда предполагает личностную эволюцию. Даже если герой ступил на дорогу, как Тони Валлелонга, в погоне за кэшем, вернется он переродившимся в той степени, в какой бывает в старых фильмах, завиральных байках да апокрифах. Итак, «Зеленая книга» - отполированный до блеска глянцевый мемуар Тони, воспроизведенный его сыном со слов родителя и немного самого Ширли (их дружбу сначала опровергали, но потом нашли записи, где музыкант сам упоминал приятеля Валлелонгу). Наличие за кадром, быть может, недобросовестного рассказчика не вызывает сомнения: фильм начинается в пространстве бытового опыта «Болтуна» - в пестроте «Копакабаны» и беспощадном царстве дежурного выживания, где ради денег все средства хороши. Ширли для Валлелонги не только «цветной парень» и мешок с долларами, но и небожитель, обитающий практически в башне из слоновой кости высоко над землей. Его апартаменты расположены над Карнеги-холлом, а первое, что замечает Тони, - исполинские бивни. И только следом - чопорного афроамериканца в экзотическом наряде. Дон Ширли для будущего шофера Другой во всех возможных смыслах: от расы до финансового положения, от сексуальности (авторы рискнули вставить неподтвержденный эпизод на тему гомосексуальности музыканта) до миропонимания. Ширли - пианист-виртуоз, самобытный композитор, в чьих произведениях перемешивались классическая музыка, джаз и поп. Его техническое мастерство очаровывало слушателя неподготовленного (в том числе и Тони), как и его самоотверженная миссия выступать перед белыми богатеями на негостеприимном Юге, чтобы бороться с расовыми стереотипами, а не только зарабатывать исполинские гонорары в Нью-Йорке. Там, впрочем, ему тоже могли бы врезать ни за что ни про что. Символично, что жена Валлелонги покупает пластинку Ширли под названием «Орфей в аду», написанную по мотивам оперетты Жака Оффенбаха. Трип на Юг мог бы называться и так. Для обывателей из душного Бронкса Ширли вполне себе мифическая фигура. На незамысловатую иконографию работает, например, то, что за все телесное и бытовое преимущественно отвечает Тони. Сытно и смачно ест, балагурит, курит как паровоз, расхаживает в растянутой майке, почесывая пузо. Ширли же, хоть и требует приносить ему каждый вечер бутылку виски Cutty Sark и пару раз мироточит после побоев, выступает почти бесплотным полтергейстом пробуждающейся рефлексии. В рамках этой рождественской сказки - в духе если не старины Диккенса или Фрэнка Капры, то хотя бы Джона Хьюза, который мирил городских и провинциальных американцев при помощи самолета, поезда и машины, - его задача не перековать целый американский Юг, но излечить от греха расизма одного отдельно взятого Валлелонгу. Тот же, в рамках метафизического бартера, предлагает обывательские дары - амброзию (в этой роли пресловутые крылышки KFC), музыку сфер (незнакомые пианисту Сэм Кук, Лил Ричард, Арета Франклин и Чабби Чекер) и крепкие объятия на Рождество. Это очень белое упрощение (религиозное и сказочное) частично снимает вопросы, почему Ширли настолько расистски схематичен: у святого и рождественского духа нет биографии, одни апокрифы; тем более, когда их житие вписано в чужой жизненный нарратив. Занятно, что в «Зеленой книге» важную роль играет не только контраст масок - невозмутимость Али и гримасы Мортенсена, - но и иконическая хореография рук. Следите за ладонями: они едва заметно передают деньги, пожимают чужие руки, носят ребенка, крадут упавшие на дорогу камни, сосредоточенно лежат на руле, перебежками движутся по клавишам старого-доброго Steinway & Sons, цепко держат карандаш, когда нужно написать письмо жене, дружелюбно обхватывают плечо новообретенного друга и образуют кулак, чтобы начистить лицо записного хама, каким Тони сам был еще вчера. Руки тут не только символизируют дружбу, но и напоминают о преемственности: Ник Валлелонга говорит, что поездка с Ширли (длившаяся на самом деле полтора года плюс дружеский годичный трип в Канаду) перепахала его отца и заставила воспитывать их с братом иначе, без наследного итальянского расизма. Впрочем, неблагодарное дело - въедливо сравнивать биографию экранного Тони и реального, засветившегося потом на пару с «Копакабаной» в нескольких этапных криминальных драмах - от «Славных парней» до «Клана Сопрано». Это не только мемуар, но и набор открыток о том, как важно соотнести стереотип с реальностью - выбросить первый в окно. Как только лазурный «Кадиллак Девиль» 1962 года выпуска выезжает из Бронкса на бесконечную магистраль всея Америки, Валлелонга начинает буквально расширять границы восприятия. Точно так же в начале XX века для себя открыли большие города, жившие преимущественно на Юге афроамериканцы, у которых появились сбережения, автомобиль и желание путешествовать, чтобы найти себе место под солнцем. Этот процесс растянулся до конца 1960-х и получил название великой миграции, параллельно с которой существовали и поездки по работе или для семейного отдыха. По той причине, что во многих городах афроамериканцам были не рады, возникла необходимость в путеводителе для рисковых путешественников - так и появилась пресловутая «Зеленая книга», которая в 1930-х носила менее политкорректное название The Negro Motorist Green Book (придумал ее Виктор Грин, отсюда и цветовой акцент в заголовке). В кино по этим дорогам отправлялись, чтобы узнать что-то о себе, найти свободу внутри или снаружи. По пунктиру будущих хайвеев мчала повозка американского общества в хрестоматийной картине Джона Форда «Дилижанс» (1939), по петляющим тропкам улепетывали из-под колпака заурядности Бонни, Клайд и прочие беспечные ездоки, по магистралям сбегали от патриархальной глухоты героини «Тельмы и Луизы» (1991) Ридли Скотта, а продавщица Терез (Руни Мара) отправлялась в похожий на грезу трип с женщиной постарше в поисках собственной сексуальности и призвания в «Кэрол» (2014) Тодда Хейнса, основанной на «Цене соли» Патрисии Хайсмит. Каждой линии жизни здесь как будто бы найдется место (во всяком случае в заразительном киномифе). Страна велика, шоферы люди добрые. «Я никогда не знал, как прекрасна наша страна, - пишет жене с удивлением первооткрывателя Тони Валлелонга и тут же добавляет: - Трафика в стране нет, что хорошо для меня». Путешествуя по США, он сокращает число белых пятен не только на карте, но и в собственном опыте, вольно и невольно излечивается от смехотворных стереотипов. Например, что город Питтсбург заслуживает прозвище Титсбург из-за повышенного объема молочных желез местных жительниц. Попутно он учится выражать эмоции в письмах к Долорес и проникается симпатией к Ширли, который остается для него мифологическим музыкантом, «как Либераче, но лучше». А на самом деле непроницаемым Орфеем, человеком, живущим искусством (и ради него отказавшимся от семьи, главной обывательской благодетели), но заслуживающим безусловного уважения и теплоты за талант, мученический путь и твердость характера. В конце концов, в рамках этой рождественской сказки с монотонным южным задником, где изредка встречаются не стыдливые или агрессивные расисты, но и порядочные полицейские, действительно работает мантра Ширли, которую он, надо думать, подрезал у Ганди: «Ты никогда не победишь при помощи насилия». При помощи искусства, правда, тоже не победишь, но можно спровоцировать людей на расширение пространства личного опыта или хотя бы сомнение. (Алексей Филиппов, «Искусство кино»)

Тони Валлелонга по прозвищу Губа (Вигго Мортенсен) - американец итальянского происхождения - работает вышибалой в крутом клубе "Копакабана". Однако клуб закрыли на несколько месяцев, и теперь Тони ищет работу. Как-то раз знакомый итальянец позвонил ему и сказал, что одному доктору нужен водитель. Тони является по указанному адресу и выясняет, что там находится "Карнеги-холл". Но ошибки нет: доктор Дон Ширли (Махершала Али) живет в роскошных апартаментах над концертным залом. К некоторому смущению Тони, который, как и полагается порядочному итальянцу, закоренелый расист, Док - черный. Он - пианист-виртуоз и со своим трио собирается в тур по самым что ни на есть расистским штатам - Кентукки, Северная Каролина, Теннеси. Ширли хорошо себе представляет, с чем он может столкнуться в южных штатах, поэтому ему нужен не просто водитель, а человек, который, с одной стороны, будет также его телохранителем, а с другой - будет решать всякие щекотливые вопросы. Док наводил справки у серьезных людей, многие из них рекомендовали для решения подобных задач именно Тони. Деньги предлагают хорошие, к тому же Док согласился на тот уровень оплаты, который Губа запросил сам, ну и в результате они договорились: Тони будет водителем и телохранителем Дона Ширли в течение восьми недель поездки. Жена и итальянская родня Тони считают, что на такой работе он не выдержит и недели, но Тони на мели, работы еще не будет несколько месяцев, деньги нужны позарез - и он соглашается. Представители звукозаписывающей компании, оплачивающей поездку, вручают Тони знаменитую "Зеленую книгу негра-водителя" (The Negro Motorist Green Book) - 80-страничную брошюру, в которой давались ценные советы для афроамериканцев по поводу того, какие отели, рестораны, бары и заправки для них безопасно посещать во время поездок. Теперь Дона и Тони ждет длинное путешествие, которое заметно изменит их обоих. В 1962 году чернокожий пианист-виртуоз Дон "Док" Ширли отправился в тур по южным штатам США. Его водителем и телохранителем был белый мужчина Тони Валлелонга по прозвищу Тони Губа (Tony Lip). Этот Тони Валлелонга, начинавший работать вышибалой в различных клубах, свел знакомства с несколькими известными мафиози, которые тогда активно вкладывали деньги в производство фильмов, ну и в результате под именем Тони Лип сделал не то чтобы блестящую, но достаточно внушительную кинокарьеру, снявшись в небольших ролях в таких фильмах, как "Бешеный бык", "Крестный отец", "Славные парни", "Донни Браско", также он снимался в сериале "Закон и порядок" и сыграл Кармине Лупертацци в "Клане Сопрано". Историю поездки Дона Ширли и Тони Валлелонги превратили в киносценарий, причем в этом принял участие сын Тони Ник Валлелонга. Кстати, Ник Валлелонга - тоже актер, снявшийся почти в сорока фильмах и сериалах (в данном фильме он сыграл мафиози по имени Оги), также он как режиссер поставил пяток малоизвестных фильмов, вышедших только на дисках. Насколько сценарий данного фильма коррелирует с тем, что там происходило на самом деле, - неизвестно совершенно. Известно только, что родственники Дона Ширли утверждали, что в картине многие вещи заметно искажены. С другой стороны, какая разница, что там вообще было на самом деле, давайте лучше поговорим о том, как это все поставлено. Говоря о постановке, тут довольно важно упомянуть, что ставил картину Питер Фаррелли, который вместе со своим братом Бобби снял сверхуспешные комедии "Тупой и еще тупее", "Все без ума от Мэри" и "Я, я сам и Айрин", также он ставил какой-то эпизод в тошнотворной комедии "Муви 43". Ну и после всего этого великолепия, можно сказать - сразу после "Тупой и еще тупее 2" Фаррелли, здрассте-нате - ставит картину "Зеленая книга", которая хотя и получила "Золотой глобус" в разделе "Комедия или мюзикл", но на самом деле является трагикомедией, причем довольно тонкой и умной, что как-то совсем нехарактерно для Фаррелли, почти все фильмы которого базируются на откровенной пошлятине и чисто физиологических шуточках - то-то они так популярны. "Зеленая книга" - фильм отличный. Я на самом деле от него ничего такого особенного не ожидал - подумаешь, главный "Оскар". Далеко не всегда бывает, что главный "Оскар" - фильм выдающийся: достаточно вспомнить, что в 2001 году главный приз получил абсолютно попсовый "Гладиатор". Но здесь, что называется, попали в точку. Самое интересное в этом фильме - стиль, в котором он снят. Несмотря на то что здесь вообще вся картина строится на таком позорном явлении, как "Зеленая книга" и расовая сегрегация (в самой "Зеленой книге", разумеется, ничего позорного нет, позор в том, что ее приходилось издавать: кстати, перестали издавать ее только в 1967 году, через три года после принятия знаменитого "Закона о гражданских правах"), снято это все довольно аккуратно и без педалирования ужасов сегрегации. Да и вообще картину можно считать эдакой рождественской трагикомедией. Прежде всего здесь интересно наблюдать за взаимоотношениями двух совершенно разных людей: громилы итальянского происхождения с его примитивным языком и такими же примитивными представлениями о жизни как таковой и человека с прекрасным образованием, замечательным, очень образным литературным языком и несколькими учеными степенями в различных областях. (Поэтому, собственно, его и называют "доктором" - это ученая степень.) При этом Тони, который живет в большой итальянской семье и вроде как скован всякими условностями и стереотипами, - человек очень свободный чисто внутренне, а Дон, который при всем своем богатстве и славе имеет наглость быть не только негром, но еще и евреем геем, - человек очень скованный и бесконечно одинокий. И они друг другу много чего могут дать. Тони приближает Дона к реалиям этой жизни, а Дон постепенно выводит Тони на новый уровень восприятия - и за этим реально очень интересно наблюдать, тем более что сыграно это все просто безукоризненно, причем как с той, так и с другой стороны. Обе ключевые роли - изумительные. Вигго Мортенсен как актер чрезвычайно разнообразен и способен создавать настолько разные типажи, что просто диву даешься. Сравните, например, Арагорна из "Властелина колец", русского убийцу Николая из "Порока на экспорт" и художника Дэвида Шау из "Идеального убийства". Здесь - совершенно новый типаж. Эдакий крепыш итальянского происхождения, который от бандитов старается держаться подальше, нежно любит свое итальянское семейство, прислушивается к родственникам, презирает любые нации, кроме итальянской, чисто по-крестьянски смышлен и хитер, умеет адаптироваться к определенным обстоятельствам. С Доном у него и происходит - адаптация. Два человека, находящиеся на противоположных концах этой вселенной, во время длительного совместного путешествия начинают сближаться. Там есть один очень забавный эпизод, где Тони спрашивает Дона, почему он не ест жареную курицу и не слушает джаз. И потом говорит, что из них двоих настоящий негр - это он, Тони! Он живет в бедном районе, у него мало денег, он слушает джаз, он ест дешевую жареную курицу. И кто из нас негр, спрашивает Тони? Читал в каких-то рецензиях всякие претензии в том, что, мол, в то время вообще было непонятно, с чего вдруг негр-пианист такой богатый, с чего вдруг негр-пианист поперся на юг, что там были за проблемы с сегрегацией и все такое. Все недостоверно, пишут эти люди. Тут надо понимать несколько вещей. В те времена концертирующие пианисты были страшно популярны и собирали огромные залы. Достаточно вспомнить Владзи Валентино Либераче, который был самым высокооплачиваемым артистом в мире в течение 50-70-х годов. Он играл эстрадные мелодии. Все концерты состояли из того, что Либераче вел какой-то конферанс и играл на огромном рояле. Причем начинал он как классический пианист, и его игрой восторгался сам Падеревский, но он предпочел уйти в эстрадные пианисты и стать одним из самых известных и богатых людей в шоу-бизнесе. (Стивен Содерберг о нем снял хороший фильм "За канделябрами" с Майклом Дугласом и Мэттом Дэймоном.) Дона Ширли в каких-то рецензиях почему-то называют джазовым пианистом. Да ни черта подобного! Он не джазовый пианист! У него трио с виолончелью и контрабасом (виолончелист у него - русский, а сам Дон, как следует из фильма, закончил Ленинградскую консерваторию), и они исполняют хотя и достаточно легкие, но классические мелодии. Это никакой не джаз. Что-то похожее на джаз он за весь фильм играет один-единственный раз - когда Тони привел его в бар для черных. В фильме четко говорится о том, что Дон - пианист-виртуоз, который неоднократно выступал в Белом доме и вообще - страшно популярен. Поэтому он и рискнул отправиться в тур по южным штатам? Ну так там его ждет просвещенная публика. Почему нет? В знаменитом "Клубе Коттон" было много чернокожих исполнителей. Которые не имели права заходить в зрительный зал, потому что он - только для белых. Никого это не смущало. Пускай черные нас развлекают, а вот заходить к нам - ни-ни. В картине это и показано. Белые с большим удовольствием приходят на концерты Дона, но ему запрещают даже зайти пописать в туалет в том же здании, где он выступает, потому что он, сука, черный, а местный сортир - для белых. Шуруй, парень, наружу под кустики, а потом возвращайся - мы послушаем, как ты играешь, нас прикалывает. Что, скажете, такого не было? Да еще как было. И в фильме это показывается очень аккуратно, не пытаясь давить из зрителя слезу. Ну да, бытовуха такая: играй тут, а кушать, спать и так далее - отправляйся в заведения для ниггеров. Собственно, "Зеленая книга" для этого и была предназначена - рассказать, куда именно отправляться, чтобы не получить проблем. А проблем-то в те времена человек с черной кожей мог получить на порядок больше, чем это показано в фильме. Достаточно было зайти не в тот бар на американском юге - запросто могли и убить. Но вернемся к роли Мортенсена. Вигго, для того чтобы сыграть итальянского громилу, пришлось пополнеть на двадцать килограммов - дабы выглядеть аутентично. Также он серьезно поработал над своим произношением - у Тони очень интересная и характерная манера говорить: итальянский акцент, слегка гнусавый голос, напоминающий некоторых итальянских мафиози из старых фильмов. В оригинале Тони имеет прозвище Губа (Lip), но в фильме он объясняет, что это прозвище получил за то, что любит поговорить, так что в российском дубляже его обозвали Болтуном. Персонаж у Мортенсена получился отличный: простой, но хитрый, очень общительный, хорошо работающий кулаками, но совершенно неагрессивный. Поначалу Тони довольно сложно общаться с Доном: у них очень разный словарный запас и Тони многие термины, используемые Доном, просто не понимает. Но в конце концов они все-таки сумели притереться друг к другу. Вигго за эту роль был номинирован и на "Премию гильдии актеров", и на британскую BAFTA, и на "Золотой глобус", и на "Оскар". И нигде не выиграл, что, конечно, странно, потому что роль - блестящая. Впрочем, у Махершалы Али роль не менее замечательная, и вот он как раз полный комплект всех вышеперечисленных премий и собрал в номинации "Лучшая мужская роль второго плана". Персонаж у него был очень сложный. Богатый, очень одинокий, одаренный и достаточно несчастный человек - негр-гомосексуалист в окружении Америки тех годов. Некоторая заносчивость и высокомерие как чисто защитная реакция, очень богатая и образная литературная речь, несомненное личное мужество - он хорошо понимал, чем для него может быть чревата поездка на расистский юг. Сыграно просто прекрасно: я даже не сразу понял, что этот же актер играл Реми Дантона в "Карточном домике", до того это совершенно другой типаж. Махершала отлично продемонстрировал все грани этого интереснейшего человека, находящегося в соответствующих обстоятельствах. Как он говорит и что он говорит, как он себя ведет в том или ином окружении, а главное - как они общаются с Тони, ведь это - основа всей картины. Общаются они очень забавно. Тони все время болтает, изрядно утомляя этим Дона, а Дон по поводу Тони достаточно тонко шутит, но до Тони ирония не доходит, и он все принимает за чистую монету. Замечу, кстати, что Махершала реально хорошо играет на фортепьяно. Я не знаю, сам ли он озвучивал музыкальные номера, но его там во время исполнения часто показывают средним планом и хорошо видно, что актер сам играет на клавишах, а не имитирует игру. Некоторые зрители и критики упрекают постановщика Питера Фаррелли в том, что, мол, картинка получилась несколько лубочной и слащавой - мол, вон как все закончилось фактически в шоколаде. Однако я тут не заметил ни лубочности, ни слащавости. Ну да, финал получился, скажем так, несколько благодушный, но явной фальши я там не заметил, а кроме того, это фактически рождественский фильм, снятый скорее в классической старой манере. Чего, замечу, вообще никто не мог ожидать от Питера Фаррелли, ну так честь ему и хвала за то, что он это сделал. Отличный фильм, очень понравился, и уже хочется пересмотреть: там много мелких интересных деталей, которые не замечаешь при первом просмотре. Послушал дубляж. Тони интонационно здорово испортили, на манеру разговора Мортенсена это не похоже совершенно, к тому же из него сделали какого-то гопника с характерными чисто русскими словечками - в оригинале это все звучит совершенно не так. Дон сделан получше и больше коррелирует с оригиналом. Но, в общем и целом, в дубляже это все сильно проигрывает - как раз тот самый случай, потому что фильм чисто разговорный и очень интонационный - это очень сложно и даже почти невозможно адекватно передать. Впрочем, оценка на "Кинопоиске", как ни странно, от оценки на IMDB вообще не отличается, хотя обычно у американских фильмов рейтинг на "Кинопоиске" заметно ниже, чем на IMDB. Вот такое кино. Прямо-таки кинособытие предыдущего года. Я из главных номинаций посмотрел "Богемскую рапсодию", "Звезда родилась" и "Черный клановец". Все три фильма - очень хорошие, но "Зеленую книгу" я бы точно поставил именно на первое место. Осталось посмотреть "Фаворитку", "Рому" и "Власть". ("Черную Пантеру" я смотреть не хочу, неинтересно.) 7,8/10. Оценки по пятибалльной шкале: Зрелищность 4+. Актерская игра 5. Режиссерская работа 5. Сценарий 5. Кратко о фильме: отличное кино. Нужно ли смотреть: да. (Alex Exler)

СКАЖИТЕ, КАК ЕГО ЗОВУТ: МАХЕРШАЛА АЛИ, дважды герой «Оскара». Настойчивый актер, который получил уже вторую золотую статуэтку за три года, довольно долго шел к своему звездному часу. Рассказываем, откуда он явился и как стал узнаваемым. При рождении его назвали Махершалалхашбаз - именем, которое примерно означает «спешащий к добыче» и лишь однажды упоминается в Библии. Мама, рукоположенный христианский священнослужитель, постаралась. Ветхозаветная вычурность этого имени заметно контрастировала с чисто английской фамилией Гилмор, и именно от нее актер откажется первым делом, когда в 2000 году, уже разменяв четвертый десяток, примет ислам и станет Али. Махершалалхашбазом Али. Такую же фамилию взял при обращении в ислам великий афроамериканский боксер Кассиус Клей (впрочем, среди ролей своей мечты Махершала называет другого бойца - первого чернокожего чемпиона мира в супертяжелом весе Джека Джонсона). Отсекая лишнее. После обращения Али, некогда подающий надежды баскетболист, сын бродвейского актера (про маму мы уже говорили), увлекается сценой. В Калифорнии можно завести удачные знакомства, и в 2001-м он дебютирует в главной роли в независимом фильме своего приятеля Дэниела Клейна «Революционер». Любопытно, что в сценарии персонаж был белым (запомним этот момент!), но Али убедил режиссера, что сыграет лучше всех. Насколько у него получилось, сейчас судить сложно: фильм вышел в 2003 году, не был замечен тогда и сейчас практически недоступен. Несколько лет Али доставались лишь эпизодические роли в телесериалах («Расследование Джордан», «Полиция Нью-Йорка», «С.S.I. Место преступления»). Впервые в основной состав телешоу он вошел в фантастическом триллере «Четыре тысячи четыреста» (именно такое количество землян похитили в нем инопланетяне). Персонаж Али, военный летчик, подвергается моральному осуждению сослуживцев за роман с белой женщиной, затем не без помощи внеземных сил покидает планету, чтобы вернуться другим человеком - экстрасенсом со сверхспособностями. Тема расовой дискриминации и столкновения с иным (и речь вовсе не об инопланетянах) в будущем станет ключевой в кинокарьере Али. Строго говоря, настоящий его кинодебют - роль в «Загадочной истории Бенджамина Баттона» Дэвида Финчера. Первый воспитатель странного мальчика-старичка - черный слуга, научившийся читать по заимствованным у белых хозяев пьесам Шекспира. «Никогда не знаешь, как все обернется», - твердит начитанный негр главному герою. Действительно, знал ли тогда 35-летний актер, что вскоре взлетит так высоко? Сменивший фамилию, религию, род деятельности и готовившийся изменить представления о черном голливудском актере, Али не цеплялся и за данное при рождении имя. С 2010 года его зовут просто Махершала - два слога были отсечены, потому что не помещались на постере фильма «Место под соснами». Вежливый Али. Триллер Дерека Сиенфрэнса получил большой успех, доля славы досталась и Али, сыгравшему важную роль нового возлюбленного бывшей девушки героя Райана Гослинга. Здесь Али - честный человек, вежливый и тихий американец, как и другие персонажи, сыгранные им на заре карьеры. Есть исключения вроде роли в «Хищниках», но в целом амплуа Махершалы глубоко интеллигентно. Даже сыгранный им хитрец Реми Дэнтон в знаменитом «Карточном домике» обставляет политических оппонентов мягко, вкрадчиво и вежливо. В конце концов именно этот персонаж - лоббист, а затем глава президентского аппарата циничного Фрэнка Андервуда - рвет паутину лжи и получает шанс на спасение. Горькой иронией здесь выглядит и рухнувшая карьера Кевина Спейси на фоне взлета Али. Благодаря «Карточному домику» Али становится узнаваем для широкой публики. И тут самое важное, что актер привлек внимание зрителей не традиционными «черными» ролями гангстера, копа или смешного парня, а традиционно «белым» образом харизматического политика, обаятельного, но хладнокровного. Еще Али попал на второплановую роль в две серии подростковой антиутопии «Голодные игры: Сойка-пересмешница» (его персонаж, полковник Боггс, в основном охраняет главную героиню - старый вояка, которому поручили присмотреть за стратегически важными детьми). А потом снялся в «Свободных людях округа Джонс» автора первых «Голодных игр» Гэри Росса. Тут уже идет настоящая Гражданская война: Мэттью МакКонахи собирает в свой партизанский отряд южан, не терпящих рабства, попутно, конечно, освобождая черных. Герой Али такой, порвавший стальную цепь и сбросивший ошейник, но позднее принявший мученическую смерть. Образ традиционный и выверенный - молчаливый, упрямый простой парень, не утративший стремления к свободе. Легенды своих персонажей актер постоянно продумывает до мелочей, делится своими соображениями в интервью, описывает, как строит образ. При этом Али долго чувствовал, что еще не созрел для главных ролей: «Для меня быть звездой не значит играть главную роль в фильме, то есть направлять историю, оживлять персонажа, принимать на себя определенную ответственность. Только развив в себе определенные качества или отыскав черты героя, можно надеяться, что у тебя это получится хорошо. А быть знаменитым - я не очень понимаю, что это такое... Но если это значит получать хорошие роли, то я согласен». Ремесло, выученное на совесть: даже небольшие роли Али не похожи одна на другую, как и походка героев или смех актера - то добродушно заразительный, то угрожающий. Три дилера под луной. По иронии судьбы в 2016-м Али трижды сыграл наркоторговца (стандартная роль для актера-афроамериканца), и именно этот год следует считать прорывным в его карьере. В одном случае Али вновь помог независимому режиссерскому дебюту. «Кроссы» Джастина Типпинга - маленькая история из жизни юношей черного квартала с примесью магического реализма. Али здесь - случайный наставник 16-летнего героя. Он дает ему роковые и типовые советы про то, как нужно жить, чтоб тебя заметили, а не сидеть ниже травы. Нетрудно заметить, что персонаж из «Кроссов» перекликается с образом Хуана из «Лунного света». Более того, именно благодаря «Кроссам» стала возможной роль в знаменитой картине Барри Дженкинса. До этого продюсеры не хотели Али, считая, что он опять же слишком интеллигентен и мягок. Когда стало ясно, что актер может играть крутых парней, дело решилось в его пользу. За опровергающую стереотипы работу в «Лунном свете» Али получил свой первый «Оскар» (как актер второго плана). У его героя - Хуана с Кубы, который приторговывает крэком в Майами - не так много экранного времени чтобы спасти полубеспризорного мальчишку, научить его плавать и приструнить его непутевую мамашу. Всего несколько эпизодов, построенных на полутонах. Можно подумать, что перед нами добрый дядюшка Римус, который рассказывает маленькому Шайрону сказки о мальчиках в свете луны, если забыть, что сам он при этом торговец смертью, держащий в ужасе весь район. Али показывает человека с прошлым (возможно, страшным), о котором зритель лишь догадывается по случайно брошенным словам, непроизвольным жестам, глубокой печали черных глаз на жестком лице. Подсказывает ли он маленькому персонажу, как овладеть миром, или толкает к гибели, ведь подросший герой повторяет его путь? Третий наркоторговец Али - Корнелиус Щитомордник, главный злодей из сериала «Люк Кейдж». Щитомордник более традиционен: он похож на черных дилеров и сутенеров начала ХХ века, с собственными представлениями о джентльменской элегантности, которая уживается в нем с дикой кровожадностью и приступами меланхолии. Сериал с афроамериканским составом про супергероя по найму закрылся через два года, не в последнюю очередь вследствие экранной гибели персонажа Али. Белая ворона. Роль пианиста Дона Ширли в «Зеленой книге» снова явила персонажа изменчивого, границы личности которого постоянно смещаются, как бы ни были они прочны на первый взгляд. С одной стороны, мы видим инверсию классической схемы, в которой белый аристократ вынужден делить дом, тюремную камеру или купе с классово или расово чуждым ему человеком. Тут белый консерватор, приблатненный водитель-итальянец оказывается на побегушках у рафинированного черного выпускника Ленинградской консерватории (есть эпизод, где Али сурово и старательно говорит по-русски). С другой стороны, Ширли настолько чужой среди своих, что даже никогда не слушал рок-н-ролл и не ел жареную курятину. Кроме того, он гей, что делает его совсем уже аутсайдером в консервативной Америке 50-х. Высокая европейская культура спасает героя Али от растворения в массе, но делает его личность хрупкой, выморочной, пока он не научится принимать себя на разных уровнях, общаясь на равных и с толпой, и с сильными мира сего. Конечно, момент фильма, когда академически тренированный пианист мгновенно переходит от Шопена к джазовой импровизации в негритянском кабаке, не слишком правдоподобен. Зато это момент художественной правды, где игра Али, преображенная музыка и монтаж складываются в катарсис обновления. За «Книгу» Али получает второй «Оскар» за три года. С одной стороны, безусловная и беспрецедентная актерская удача, с другой - признак попадания в актуальную политическую повестку (очевидно, что актерские награды «Лунного света» и «Книги» шли неизбежным бонусом к статуэтке за лучший фильм). Но позирование для плакатов за все хорошее несет известную опасность: дважды выступив в образе показательно человечного афроамериканца, актер рискует забронзоветь в этом торжественном амплуа. К счастью, Али не лишен иронии и относится к себе и своей работе явно без пафоса. Параллельно с «Зеленой книгой» актер успел сняться в подростковой фантастике Роберта Родригеса и Джеймса Кэмерона «Алита: Боевой ангел» и побыть голосом криминального дядюшки героя мультика «Человек-паук: Через вселенные», демонстрируя, что вполне готов играть для молодой аудитории блокбастеров, не замыкаясь в интеллектуальном кино. Хотя именно с умной драмой и связан бенефис Али в третьем сезоне «Настоящего детектива». Оцените шутку: самой интеллектуальной ролью актера стал детектив Хейс, никогда не ходивший в колледж, испытывающий проблемы с чтением и на наших глазах впадающий в старческую деменцию! И снова чужак (черный коп в белом расистском Озарке), отягощенный прошлым (сначала Вьетнамом, потом, уже в наши дни - грязными тайнами следствия), теряющий почву под ногами, единый в трех лицах, волею нелинейного сценария постоянно пребывающий в состоянии перехода, между будущим, настоящим и прошлым. Этот образ стал визитной карточкой Али. Если поставить рядом сыщика Хейса и пианиста Ширли, фильмография актера даже начинает выглядеть своеобразным идеологическим манифестом. Классические голливудские схемы изображения черных и белых в кино безнадежно устарели, но есть нюанс: все хотят быть показанными на экране живыми и разными, без застывших стереотипов, но в то же время оставаться в искусстве и жизни собой, сохраняя узнаваемые черты своей аутентичной культуры. Потому оказались востребованы такие актеры, как Али, играющий персонажей противоречивых, находящихся на границе универсального и частного, осознающих свою уникальность и неизбежность общих законов человеческой судьбы. Их расколотость резонирует, как правило, с травмой окружающего общества. Это можно сказать и об уставшем от лжи политическом активисте из «Карточного домика», и об уставшем воевать полковнике из «Голодных игр», и о бандитах, у которых могло быть иное детство, и о рабах «Округа Джонс», привыкающих к свободе. (Андрей Гореликов, «КиноПоиск»)

Игра на контрасте. Когда в номинации на лучший фильм года - блокбастер по комиксам про чернокожего супергероя, разрекламированный музыкальный байопик и дебютный средняковый ремейк, в дорогу вступает легкий, душевный, драматичный фильм про дружбу двух совершенно разных людей по духу и мировоззрению, но даже не смотря на такое противоречие они учатся уживаться вместе, и их притирка перерастает в нечто большее. «Зеленая книга» - отличный пример драматичной комедии с душой и легкостью, философской мотивацией и полное право называться лучшим фильмом года, пускай в последнее время данная номинация слегка выпадает и смотрится слишком предвзятой. Хотя опять же не стоит слишком сильно цепляться за эту данность и многие великие фильмы не удостаивались высшей награды премии Оскар, в этом случае данная награда смотрится как хорошее дополнение. Фильм ведь правда отличный. С потрясающий актерским составом, с превосходно проделанной работой по раскрытию героев. Цельный и выдержанный сценарий, в котором учтены все детали, в том числе большая работа над атмосферой и образами. Работа костюмеров, художников и оператора. Конечно, данные детали не учитываются во время просмотра, но именно такие мелочи придают картинке уникальность и приятные глазу моменты. 8/10. (естькино, «Иви.ру»)

История вышибалы Тони «Болтуна» Валлелонга, ставшего водителем, а заодно телохранителем черного пианиста Дона Ширли в турне по американскому югу в 60-е годы. Первый драматический фильм в более чем двадцатилетней карьере Питера Фаррелли «Тупой и еще тупее», «Лаудермилк» получился именно таким, за который академики вручают Оскар. Поднимает актуальную до сих пор тему расизма, а также построен так, что максимально раскрывает персонажей, не зря же и Вигго Мортенсен, и Махершала Али «Лунный свет», «Настоящий детектив» номинированы на Золотой Глобус, и я не сомневаюсь, что получат свои номинации и на Оскаре. А последний так и вовсе должен отхватывать вторую уже свою награду. Но вот такая академичность и расчетливость не делают фильм лучше, а наоборот, выпячивают дыры: тут и сухой сюжет без явных эмоциональных всплесков, и тотальная предсказуемость, события можно предугадать еще в момент собеседования, и показательная прямота южан с пещерным расизмом, и отсутствие изюминки и червоточинки. Какие бы зарешеченные взгляды не хранили в себе герои, они непременно от них избавятся, станут добрее и гуманнее. И дело не в сценарии, а в слабой адаптации реальной истории, которая никоим образом не обрела художественные уплотняющие элементы, а герои так и вовсе потеряли в живости и объеме. Конечно, доктор Дон Ширли, принимающий претендентов на троне, манерный и одинокий, кладезь для сюжета. И когда такой противоречивый характер достается одному из талантливейших исполнителей, случайно и уже бесповоротно раскрытому, то удовольствие от просмотра даже пресного и однообразного фильма в разы увеличивается. Но и Тони Валлелонга весьма харизматичный персонаж. Он более простой и дубовый, нежели его работодатель, что не мешает ему вальяжно удивлять зрителя, насыщая каждый миллиметр кадра жестами, мимикой и провинциальной лексикой. Вот только Вигго Мортенсен «Капитан Фантастик», располневший и итальянец, весь смак своего персонажа словно выскоблил из молодых Роберта Де Ниро и Джо Пеши, склеив запоминающийся, но чужой образ. Помимо крепких актерских работ в картине и нечего больше выделить. Фильм Зеленая книга однозначная, с правильной начинкой драма, которой не хватает человеческих изъянов и свежести. Мой рейтинг 7/10. (Линдон Камусов, «Якинолюб»)

На все времена? Знаете, бывают такие фильмы, которые расхвалены критиками, вознесены на постаменты, обласканы и... забыты. Таких фильмов много. Вот еще недавно многочисленная публика рассыпалась в дифирамбах, а сегодня уже и не вспоминает никто. Особенно часто это можно наблюдать среди различных лауреатов престижных премий, например, Оскара. Помните ли вы картины, взявшие статуэтку за лучший фильм? Кто там был год назад? А пару? А три? "Форма Воды" и "Лунный Свет". Зачем? Почему? А фиг его знает. Но бывают картины, снискавшие свои награды заслуженно. И именно к ним относится "Зеленая Книга". На этом я бы и завершил, порекомендовав всем и каждому ознакомиться с данной лентой, но так ведь нельзя... Рецензия, она на то и рецензия, чтобы донести до читателя некое развернутое мнение... что ж. Первое, что с самого начала подкупает в "Зеленой Книге", это главный герой в исполнении Вигго Мортенсена. Известный широкой публике по роли Арагорна из "Властелина Колец", этот актер к большому сожалению не попал в обойму самых кассовых и востребованных лицедеев Голливуда, но при этом не перестал быть отличным мастером своей профессии. Он воплощал на экране множество замечательных ролей, едва ли не большинство из которых достойны упоминания. Вот и Тони "болтун" у него получился на загляденье. Невероятно простодушный, но и сметливый; разухабистый, но и чувствительный; прямолинейный и чертовски харизматичный. Выдающаяся работа актера. С другой стороны, Махершала Али, теперь уже дважды обладатель премии Оскар за роли второго плана. Не знаю, как в первый раз, а во второй (за роль в "Зеленой Книге") - более чем заслуженно. В итоге мы имеем замечательный актерский дуэт на котором и строится не только весь фильм. А большего и не надо. Лед и пламень, взаимодействующие на протяжении двух часов экранного времени. Прекрасно выстроенные дуги характеров, умело направляемые выверенными конфликтами. Здесь не о чем больше говорить. Да, режиссура хороша. Да, сценарий прописан замечательно. Да, операторская работа на уровне. Да, музыкальное сопровождение на высоте. Да, тут замешан прекрасный коктейль из серьезности и мелодраматичности, приправленный хорошими забавными сценками. Но все это ни за что бы не взлетело, если бы не главные действующие лица. Я не знаю, станет ли "Зеленая Книга" таким же явлением в мире кино, как "Побег из Шоушенка", "Форрест Гамп", "Зеленая Миля" или любой другой фильм из золотой классики кино, но с моей точки зрения работа Питера Фаррелли вполне достойна занять свое место в этом пантеоне. Возможно в фильме и есть какие-то огрехи, но мне их обнаружить не удалось. Хотя, правды ради, я и не пытался, ибо полностью погрузился в чарующее произведение, после финала которого на моем лице еще какое-то время оставалась благостная улыбка, а внутри сохранилось послевкусия, словно от прикосновения к чему-то значимому. Однозначно рекомендую этот фильм всем. "Зеленая Книга" относится к тому типу кинолент, пройти мимо которой нельзя. Возможно, она каким-то чудесным образом вам не понравится, но по крайней мере составить о данной картине свое собственном мнение стоит каждому. 10/10. (Андрей MrFlyX Курылев, «Иви.ру»)

Нужно иметь очень большое мужество, чтобы изменить мышление людей. Фильм, от которого поначалу не ожидал восторга. Фильм, за легкостью иронии которого прячется глубокий смысл. Фильм, который смотришь не отрываясь, хотя это далеко не блокбастер, который ты ждал годами. Это все про 'Зеленую книгу' Питера Фаррелли. Сюжет повествует о путешествии через южные штаты талантливого чернокожего пианиста (Махершала Али) и его водителя-вышибалы, нанятого сугубо для этого турне (Вигго Мортенсен). Недалекий с первого взгляда и немного быдловатый герой Мортенсена за время этого незамысловатого путешествия становится для эстета-пианиста настоящим другом, опорой и даже кладезью полезных знаний о жизни и обществе, а сам черпает у 'босса' полезные навыки в сфере эстетики, любви к искусству и хорошего воспитания. Сюжет очень прост, фильм смотрится невероятно легко. Диалоги написаны иронично, абсолютно не нудно, но в то же время они остаются наполненными смыслом для зрителя. Отношения между героями являются основным мотивом фильма. И как настолько разные люди во всех отношениях смогли за несколько недель стать друг другу друзьями на всю жизнь? Хочется отметить, что невероятно тонко написан лейтмотив 'расизма', который в тот момент еще был крайне распространен в Америке, особенно на юге. Все эти отели для 'цветных', отдельные кафе, бассейны и даже уборные... нюансы того времени в фильме показаны отлично, и так, что тебе самому становится стыдно, что такое существовало. Мне буквально хотелось самой встать и дать по лицу героям в нескольких сценах. Удивительно, что режиссер Питер Фаррелли до этого снимал в основном комедии (и в основном с братом) и это первый его фильм в жанре комедийной драмы. С моей точки зрения справился он отлично, и я бы с удовольствием посмотрела, что еще он снимет в дальнейшем, хотя до этого не могу сказать, что выделяла его для себя как интересного режиссера. Возможно, именно тот факт, что фильм снят только Питером Фаррелли очень сильно поспособствовал 'благородности' картины в плане юмора. Забавный факт, что одним из сценаристов фильма является Ник Валлелонга, его отцом и был прототип главного героя- Фрэнк (Тони Болтун) Валлелонга. Сценарий был написан на основе диктофонных записей, которые сделал Ник Валлелонга. Позже по этим записям Вигго Мортенсен научится говорить на итальянском, ведь его герой - итальянец. Фильм снят в духе 60-х, очень хорошо показаны красивые автомобили того времени, искусство костюма, приемов в больших домах богатой публики (сразу вспоминаются какие-то 'Унесенные ветром'). Этот фильм простой, добрый, искренний. Без какого-то надрыва, без жизненных ужасов, знаете ли, где кто-то умирает, кого-то убивают или кто-то сидит в тюрьме. Атмосфера фильма 'мягкая' и светлая. Ты буквально сам оказываешься в этом времени, с потрясающими машинами всех цветов радуги, мужчинами в безупречных дневных костюмах всех расцветок, джентльменов с виски у барной стойки в отелях, слушающих гениального пианиста. 'Зеленая книга' - это не картина о рабстве, расизме и унижении, хотя и затрагивает эти темы. 'Зеленая книга' - это фильм о честности, достоинстве человека, настоящей дружбе и взаимовыручке между людьми. Фильм о том, что очень тяжело менять закоренелое мышление общества в одиночку, даже если ты гениален и знаменит. К просмотру обязательно. (Яна Царь)

Черно-белое кино. «Скажи, Тони, кто я такой?!» Как всем известно, номинанты на премию Оскар в категории «Лучший фильм» в последние годы становились мрачнее и печальнее и уж явно не внушали доверия касательно честности премии и справедливости судейства. Потому, простой обыватель утратил всяческий интерес к церемониям награждения, считая подобные мероприятия откровенной коммерцией и популяризацией определенных идеалов. Стоит, прежде всего отметить, что 2019 год нужно назвать явным исключением из бесконечного ряда фильмов, которые прежде были востребованы у кинокритиков всего мира. «Зеленая книга» - это действительно стоящая кинокартина, которая смогла разрушить уже сформировавшийся скепсис касательно Оскара и сопутствующих победителей. Что такое «Зеленая книга»?! Данная книга является путеводителем, представляющим собой брошюру с рекламными объявлениями, в которой были указаны средства размещения, предприятия питания, а также прочие заведения дружелюбные по отношению к темнокожему населению Соединенных Штатов Америки. Создателем является почтовый служащий из Нью-Йорка - афроамериканец Виктор Хьюго Грин. «Зеленая книга» - это уникальная история о борьбе: о борьбе за место в этом мире, о борьбе за свои права, за простое человеческое право - быть самим собой, не опасаясь того, что другие тебя осудят, заклеймят стереотипами, подавят в тебе зачатки справедливости и надежды на лучшее будущее. Для меня подобные истории, без притворства рассказанные и показанные в «Скрытых фигурах», «Прислуге», а также «Убить пересмешника» всяческий раз доказывают, что только люди способны быть настолько бесчеловечными, жестокими и ограниченными. Мы сами создаем определенные стереотипы и правила поведения для каждого в обществе, задаем параметры тому, что есть хорошо, а что есть плохо, моделируем наши действия и полагаем, что способны выбирать. Но никто не выбирает, где и каким ему родиться, кем быть в жизни, и каких высот достичь. Расизм. Слово столь ненавистное, которое не требует разъяснений и, фильмы, посвященные подобной тематике всегда привлекают внимание к острой проблеме, существующей в обществе по сей день. «Зеленая книга» - рассказ, который способен разбить призму так называемых стандартов, развеять стереотипы, прочно засевшие в головах людей. Надеюсь, что в недалеком будущем человечеству действительно удастся достичь настоящей человечности и гуманности. «Нужно большое мужество, чтобы менять взгляды людей. (с) Вигго Мортенсен - актер-талант, которых еще нужно поискать! Обладатель трех номинаций на Оскар, которые, к огромному сожалению и непонятным причинам, не увенчались успехом. Вигго гениален в любом амплуа, будь то доблестный Арагорн, сын Араторна («Властелин Колец»), или Тони Болтун («Зеленая книга»), он способен справиться с любой поставленной задачей и сделать это на высшем уровне. Тони Валлелонга или же Болтун (Вигго Мортенсен) - приятель, которого кто-то должен был научить держать язык за зубами хотя бы в отдельные исключительные случаи. Это «свой парень», который за словом в карман не полезет и особенно церемониться не станет, а его манеры - оставляют желать лучшего, но при всех этих недостатках - это невероятно честный и надежный человек, способный на настоящую дружбу. Махершала Али удалось меня поразить своим мастерством: непринужденной сдержанностью и утонченностью в исполнении роли, которую со всей смелостью можно отнести к одной из нелегких. Доктор Дон Ширли (Махершала Али) - человек очень образованный, о чем свидетельствует его докторская степень по музыке, психологии и литургии. Думаю, это личность с необычайно стойким характером, чувством собственного достоинства, и блестящим талантом, который по праву можно назвать подарком природы. Доктор Дон Ширли (Махершала Али) - человек очень образованный, о чем свидетельствует его докторская степень по музыке, психологии и литургии. Думаю, это личность с необычайно стойким характером, чувством собственного достоинства, и блестящим талантом, который по праву можно назвать подарком природы. Уникальна также непосредственно музыкальная составляющая: игра на инструментах выглядит очень живой, естественной и несколько трепетной. Отдельного почетного места удостаивается юмор, в особенности, шутки, исходящие из уст Тони Болтуна, которые по большей части становятся каркасом для развития большинства дальнейших сцен. «Зеленая книга» - удивительный фильм, достойный своих наград и гордого звания современного кинематографа в самом лучшем его проявлении. 10 из 10. «Человек, стоявший сейчас на возвышении для свидетелей, обладал одним лишь преимуществом перед своими ближайшими соседями: если его долго отмывать дегтярным мылом в очень горячей воде, кожа его становилась белой» - Харпер Ли, «Убить пересмешника». (ElleD, «Иви.ру»)

comments powered by Disqus